FB2:

---------------

Учебный год закончился на той самой потрясающей хогвартской ноте: травмированные дети поправились (волшебство творит чудеса), экзамены отменили (всегда плюс, особенно когда ты плохо знаешь травологию), и вся школа выдохнула с облегчением. Ну как вся… кроме, может быть, одной слегка ленивой, слегка подозрительной, и до смешного рациональной хаффлпаффки по имени Джилл Остин.

Джилл в это время сидела в тени у озера, щурясь на солнце и лениво прокручивая в голове не совсем детские мысли. У всех нормальных детей на каникулах в голове были планы вроде «куплю себе шоколадную лягушку» или «поиграю в квиддич». У Джилл же была проза жизни:

Где достать деньги?

Василиска как назло никто не убил, значит — никакого ценного яда, значит — никакой прибыли. Про Выручай-комнату она читала, конечно, ещё в прошлой жизни, но где она и как её найти — оставалось загадкой уровня «какую сладость не любит Альбус Дамблдор?»

В таких вот глубоких (и слегка капиталистических) раздумьях, она даже не заметила, как рядом оказался директор Хогвартса собственной персоной — с мягкой походкой и вечно задумчивым взглядом.

— Мисс Остин, — с ласковой полуулыбкой произнёс он, — не могли бы вы пройти со мной в кабинет? Думаю, у нас найдётся повод для чая.

Джилл лениво поднялась, поправив мантию. В конце концов, если кто и мог в этой школе быть подозрительнее её — так это Дамблдор. А чай лишним не бывает.

В кабинете всё было по классике: живые картины, щёлкающий клювом феникс, чайник, который уже начинал наливать кипяток в чашки, и сладости, которые, по мнению директора, должны были «поднять настроение», а на деле вызывали вопросы о том, как у него вообще ещё остались зубы.

— Чаю? — предложил он.

— С благодарностью, — кивнула она, и чашка мягко опустилась перед ней.

Поговорили о погоде, об уроках, о том, как всё хорошо закончилось. Дамблдор, улыбаясь, как будто делится тайной конфеткой, заметил:

— К счастью, с юной мисс Уизли теперь всё в порядке. Это оказался лишь небольшой тёмный артефакт, ничего серьёзного.

— Правда? — с невинной интонацией спросила Джилл, глядя на него поверх чашки, — хорошо, что обошлось, — Джилл кивнула, делая вид, что верит.

Затем Альбус внезапно сменил тему:

— Я подумал, что возвращаться в маггловскую семью с семью детьми тебе, возможно, не слишком интересно. Хогвартс для тебя стал домом. Поэтому, если не возражаешь, я бы предложил тебе остаться поближе к магическому миру — скажем, в Косом переулке. В «Дырявом котле».

Джилл подняла бровь:

— И за чей счёт, простите?

— Я лично оплачу проживание, — спокойно ответил он, — а ты в это время сможешь изучать магию, быть поближе к магическому сообществу, отдохнуть и даже колдовать. Скажем так, в обход Министерству, — и он заговорщицки подмигнул, как будто только что предложил купить петарды в школе.

Джилл, не моргнув:

— И зачем вам всё это? Почему вы так стараетесь помочь?

Он вздохнул, посмотрел на неё тем самым взглядом, каким обычно смотрят герои на детей в трагичных фильмах.

— Потому что однажды я упустил одного ребёнка, который тоже был очень талантлив… и очень одинок. И если сейчас у меня есть шанс помочь хотя бы одной душе — я не хочу повторять своих ошибок.

Джилл молча кивнула. Ответ, возможно, был наивен. Возможно, искренен. А возможно — и то, и другое одновременно.

Когда она ушла, оставив после себя аромат фруктового чая и лёгкий звон чашки, Дамблдор долго смотрел на дверь. Потом тихо пробормотал:

— Всё же… пора не только думать о том, чтобы наставлять этого ребёнка. Пора начать это делать.

Снаружи солнце садилось за башни Хогвартса. И если вслушаться, можно было уловить, как судьба снова неспешно перебирает нити.

***

Лето в Дырявом котле оказалось, как ни странно, лучшим из всех её каникул в этом мире. Конечно, планка была занижена до уровня «не слышать крики приёмных детей через тонкие стены и не мыть посуду за десятерых», но всё же.

Во-первых, трёхразовое полноценное питание. И не то пресное варево, что называли едой в приёмной семье, а настоящая пища с солью и специями. Горячая. Съедобная. Со вкусом, представляете?

Во-вторых, большая собственная комната — большая по сравнению с той, что была в приёмной семье. С двуспальной кроватью, настоящим матрасом, с рабочий столом, личным душем и туалетом за дверью, которые не надо делить с вечно орущей малышнёй.

И, конечно, главный бонус — можно колдовать, не боясь, что на следующий день к тебе заявится унылый сотрудник Министерства с предупредительным письмом, лицом, полным разочарования и выражения «мы всё видели».

Как будто этого было мало — в гости к ней зачастил Альбус Дамблдор. Каждый третий день, как по расписанию, как какой-нибудь очень интеллигентный голубь мира с конфетами. Он приносил чай, горы сладостей (иногда Джилл подозревала, что он финансирует половину оборота кондитерских магазинов магической Британии), а также — книги. Много книг. Серьёзных. Умных. Полных латинских заклинаний, сложных зелий, и совершенно лишённых смысла для Джилл страниц.

— Чтобы тебе не было скучно, — говорил он с улыбкой.

— Конечно, как же, — отвечала она вежливо, откладывая в сторону «Трактат по ведению Галло-де-Мирканской экономики в магических колониях».

На деле Джилл читала только главы про чары, трансфигурацию и изредка — зоти (особенно когда в них было что-то, связанное с огнём или взрывами). Всё остальное — в мусорную корзину её внимания.

И, конечно, Дамблдор, как всякий уважающий себя старый хитрый волшебник, это заметил. И стал приносить ещё больше книг с заклинаниями, ещё меньше ботаники и, как всегда, сладкое. К концу июля Джилл уже всерьёз подозревала, что скоро станет первым человеком в мире, РЕАЛЬНО заболевшим диабетом из-за сладкого.

За пару дней до своего отъезда по делам в МКМ (да-да, даже директор иногда работает) он оставил ей подарок на день рождения заранее — набор учебников за третий курс. И, конечно, коробку шоколада размером с маленький чемодан.

— Чтобы ты была готова к новому году, и чтобы тебе было чем заняться, — сказал он, подмигнув.

— Спасибо. Теперь я официально могу строить крепости из конет и учебников, — флегматично ответила Джилл.

С подарком от директора она смогла потратить больше денег на нормальные вещи — новую мантию, обувь, перо, запас пергамента, и даже — о, чудо — отложить немного в заначку «на случай катастрофы или слизеринцев».

И всё было почти идеально… пока однажды, после ленивой прогулки по Косому переулку, Джилл не вошла в «Дырявый котёл» и буквально нос к носу не столкнулась с Гарри Поттером.

Тем самым мальчиком, которого она успешно избегала последние два года с точностью нейтрона в маггловском реакторе. Тем самым, что в книгах был героем, а в жизни — источником головной боли с лицом и причёской ежа, которого только что вытащили из стиральной машины.

Они посмотрели друг на друга. Он удивился. Она — сделала вид, что не заметила.

— Привет… — неуверенно выдавил Гарри.

«Хм. Вот и началось», — подумала Джилл и вслух вежливо кивнула:

— Добрый день, Поттер.

И, конечно, пошла дальше — по-хаффлпаффски спокойно, лениво и с лицом «меня здесь нет, у тебя глюки».

Но в голове уже проносилось: «Ну всё. Придётся начинать третий год с разговоров. Или с побега. Или с ментального заклинания «Обливи—забудь-меня-как-дурной-сон—эйт».

Лето определённо становилось интереснее.

Дни в «Дырявом котле» шли своим чередом, смахивая на странную пародию на каникулы: уют, магия, свобода и регулярные визиты Дамблдора с тортиками. Джилл Остин наслаждалась жизнью, как кот на подоконнике в солнечный день, — до тех пор, пока один неугомонный герой детской литературы не начал внезапно материализоваться в её жизни с подозрительной регулярностью.

Гарри Поттер, как назло, был повсюду. Неважно, спускалась ли она за тыквенным соком или просто решила пройтись по аллее — этот мальчик с лицом «я вроде тебя знаю, но всё ещё не удосужился спросить имя» постоянно попадался на глаза. За несколько дней — больше десяти встреч. Рекордное количество социального взаимодействия, не запланированного Джилл.

Он пытался быть ненавязчивым. Получалось как у гиппогрифа на уроке балета.

И вот однажды вечером, когда Джилл мирно занималась трансфигурацией пустой железной коробочки из-под набора жевательной резинки «Друбблс» в миниатюрную копию спорткара из её прошлой жизни (ну, у кого какие мечты), в дверь её комнаты постучали.

— Кто там? — лениво бросила она, не отрывая взгляда от коробки, которая никак не желала превращаться в Ferrari.

— Это… э… Гарри. Гарри Поттер. Ты не спустилась к ужину. Я… решил проверить, всё ли в порядке, — раздался голос, полный сомнения и осторожности, как будто он боялся, что его покусает кресло.

Она открыла дверь. Гарри выглядел так, будто его отправили на разведку в логово дракона. Зато глаза у него сразу убежали куда-то за её плечо.

— Ух ты, — выдохнул он, — это что, целый книжный склад и сладкий буфет одновременно?

— Просто личная система выживания, — сухо ответила Джилл и нехотя махнула рукой, — заходи уже.

Он прошёл внутрь, разглядывая книги так, будто искал среди них Грейнджер.

— Здесь, наверное, больше книг, чем Гермиона за два года прочитала, — произнёс он с искренним удивлением.

— Она и читает, а я их использую по прямому назначению — как подставки и дверные упоры, — отрезала Остин и вернулась к банке.

Гарри наблюдал за ней, и когда она достала палочку и снова попыталась превратить жестянку в мечту с мотором, он встрепенулся:

— Эй! Ты же знаешь, что нельзя колдовать вне школы? Мне на втором курсе письмо от Министерства пришло с угрозой отчисления!

Джилл, даже не обернувшись, ответила:

— Министерство отслеживает магию в домах маглов, где живут дети-маги. Им всё равно, кто колдует — просто если происходит что-то магическое в обычном доме, они считают, что виноват ребёнок. А здесь — магическая территория. Ты можешь хоть фейерверки запускать, если не привлекаешь внимания магглов и Министерства. Или тех, кто может донести Министерству.

— Серьёзно? — Гарри выглядел так, будто только что узнал, что тётя Петунья и дядя Вернон его родные родители.

— Ага. Удивительно, что ты всё ещё не исключён из школы, учитывая, как часто ты живёшь в «случайных нарушениях закона».

Коробочка с тихим щелчком наконец-то превратилась в маленький блестящий десятисантиметровый гоночный автомобиль. Гарри ахнул.

— Это же… Она же как настоящая! Только… маленький, сантиметров десять.

— Мини-версия. На полном приводе, — с некоторой гордостью произнесла Джилл.

Гарри с восторгом начал разглядывать машинку, будто она могла дать ему ответ на загадку жизни, вселенной и всего остального. Он так увлёкся, что забыл в очередной раз спросить, как её зовут.

А на следующее утро Джилл, вернувшись с весьма приятной прогулки, с сожалением обнаружила, что паб стал заметно оживлённее. Уизли. Много Уизли. И Грейнджер.

Остин вздохнула. Кажется, каникулы официально закончились.

Уизли были… шумными. Рыжими. Их было много. Они буквально заполнили всё пространство «Дырявого котла», как если бы огненные волосы и громкие голоса шли в комплекте.

Джилл Остин искренне надеялась, что прибытие дружной стаи друзей Избранного избавит её от его внезапной заинтересованности в её существовании. Увы. Гарри Поттер оказался упёрт, как… Гарри Поттер.

Видимо, он не только не переключился, но и, вдохновившись её магическим гаражом и шоколадным запасом на чёрный день, принялся рекламировать Джилл своим друзьям, как местную достопримечательность: «Магглфуд, магфуд, магия, мини-Ferrari и девушка, которая не разговаривает!»

В один из вечеров, когда Остин решила по-тихому перекусить у себя в номере и по возможности не видеть людей вообще, в дверь вдруг раздался стук. Причём явно в несколько рук, как будто оркестр апперкотов.

Она открыла, — и перед ней стояла экспедиция имени Гарри Поттера: сам герой с виноватым лицом, Рон Уизли, у которого глаза уже примерялись к её горе сладкого, Гермиона Грейнджер с выражением библиотекаря-экзорциста, и — вишенка на торте — близнецы Фред и Джордж Уизли, которые выглядели так, будто уже по плану раскрутили её как франшизу.

— Привет, — начал Гарри, почесав затылок, — эм… извини, что мы так… шумно. Я хотел представить тебе своих друзей.

— М-м, да… прекрасно, — мрачно кивнула Остин, надеясь, что это магическая форма прощания. Увы, никто и не подумал уходить.

— Мы можем войти? — бодро спросил Рон, но, по сути, уже переступил порог.

И вот вся группа уже стояла в комнате и таращась на её маленькую империю.

— Мерлин бородатый, — выдохнул один из близнецов, — здесь больше сладкого, чем на складе «Сладкого королевства».

— А эти машинки… — добавил второй, присев к мини-Ferrari, — три штуки?! — бизнес-идея уже закипела в головых рыжих предпринимателей.

Рон попытался сделать невинное лицо и с видом страдающего спросил:

— А где ты купила столько сладкого? Просто… если вдруг что-то не хочешь… может… угостишь?

Гермиона же зацепилась взглядом за книги. И всё. Она уже мысленно писала письмо в Министерство о преступлении против учебных материалов.

— Как можно так обращаться с книгами? Они же… — пока девушка изливалась праведным гневом, парни продолжали осмотр комнаты.

— Этож сколько ты на всё это денег потратила! — присвистнул Фрэд.

— Да на такое количество галлеонов ты могла бы купить новую гоночную метлу! — согласился Джордж.

Рон, немного завистливо посмотрел на сладкое.

— Так ты из этих, богатых, как Малфои?

— Нет, — Джилл просто отмахнулась, — я сирота. И размер моего капитала равен остаткам с ежегодного пособия для сирот от Хогвартса. То есть, обычно у меня нет капитала.

Ребята неловко переглянулись, понимая, что выбрали не лучшую тему для разговора. А Поттер как-то подобрался и посмотрел так, словно нашёл родственную душу.

Гермиона, в попытке прервать неуютное молчание заглянула в первую попавшуюся книгу, чтобы начать о ней разговор и…

— Постой… я такую нигде не видела. Где ты её взяла? И вот эту тоже… и даже эту!

Джилл лениво пожала плечами:

— Подарки.

— От кого? — немедленно поинтересовалась Гермиона.

— Просто подарки, — уклончиво ответила Остин.

На лицах мальчиков воцарилось молчаливое удивление, явно смешанное с внутренней арифметикой: сколько стоит эта гора книг и шоколадок, и кто вообще дарит такие подарки девочке, которая ведёт себя как сова на кофеине? И выглядит порой также.

«Скорее всего, это кто-то, кто смотрит на красоту души, а не тела», — синхронно подумали парни.

Гермиона с трудом скрывала зависть, явно желая обменять трёх Уизли на три вот таких фолианта.

Фред и Джордж, похоже, уже придумали название для нового стартапа: «Феррари-Фунтик™ — магия для гурманов».

А Гарри просто сидел и смотрел на неё, возможно пытаясь понять, как он два года умудрялся не знать, что она существует.

Остин же не собиралась никому объяснять, что все эти «подарки» — от старика с избыточным чувством вины, склонностью к загадкам и запасами сладкого, способными прокормить отряд авроров.

А пока — до начала учёбы — вся эта весёлая банда продолжала заглядывать к ней в номер. Кто за сладким, кто за книгами, кто — ну просто потому что Поттер опять не может нормально выразить симпатию.

---------------

Арт к главе: Джилл Остин и горы книг и сладостей

---------------