FB2:

---------------

Лето у Джилл Остин прошло в её классическом стиле — весело, продуктивно и с регулярной «инспекцией» от Дамблдора, который, кажется, уже приписал её к своим обязанностям как чаепитие с лимонным щербетом. Он появлялся каждые несколько дней в «Дырявом котле» с новыми книгами, конфетами и философскими беседами, в которых только он один знал, о чём говорит.

— Профессор, в прошлый раз вы сказали, что «пауки — это символ перехода»… а сегодня они «ведомые сущности хаоса».

— Ах, дорогая моя, это же магия интерпретации! Всё зависит от ракурса. И времени суток, — загадочно улыбался директор и подсовывал очередную коробку «Берти Боттс» с подвохом.

Особую ноту этому лету добавили частые встречи с Фредом и Джорджем Уизли. Парни, осознавая, что следующий год для них последний, планировали не просто запомниться Хогвартсу — они собирались его перевернуть. Ferrari Maxima обсуждалась с такой страстью, как будто это не гонка, а способ добиться бессмертия.

— Я думаю, если мы на воздушной петле сделаем магическое торнадо из светящихся жёлудей…

— …то к моменту плавательной секции уже ни одна машина не будет на ходу, и победит тот, у кого крепче корпус, — подхватила Джилл, получая синхронное «Гениально!» от обоих близнецов.

Иногда в Косом переулке она пересекалась с другими учениками — кто-то удивлялся, кто-то здоровался, а кто-то всё ещё пытался понять, как Остин и близнецы стали одним из самых странных, но продуктивных и известных союзов Хогвартса.

Тем временем её тело продолжало вести себя, как независимое предприятие: рост прибавился, кое-где формы округлились, и старые мантии начали намекать на то, что им пора на пенсию. Поэтому гардероб обновлялся, чемодан под книги становился больше (магия — не резиновая, но близко), и ко второму сентября Джилл была полностью экипирована… если не считать того, что она благополучно проспала всю дорогу до Хогвартса в поезде и чуть не пропустила выход.

— Ты хоть понимаешь, что ты — единственный человек, который может опоздать… находясь в поезде? — удивлялся Фред.

— Это не опоздание. Это стратегическая экономия энергии перед учебным годом, — зевнула Остин, подтягивая мантию.

— Гениально, — хором выдали близнецы.

И вот так, как ни в чём не бывало, начался её пятый год.

***

Этот учебный год, к величайшему удивлению самой Джилл Остин, начался… спокойно. Подозрительно спокойно. Практически слишком спокойно для её вкуса. Никакой тебе жующей мелкие правила розовой Бамбич (или как её там), никакого визга о Тёмном Лорде с постаментов, никаких волшебных фейерверков с портретами министерских голов. Просто — тишина. Скучно? Нет. Странно? Абсолютно.

Гарри Поттер, к счастью, в том учебном году не участвовал в Турнире Трёх Волшебников (что, возможно, сделало магическое сообщество на 78% спокойнее). Соответственно, не было и волны паники, драм и истерик в духе «я видел, как он вернулся!» и «все, кто мне не верит, — тупые тролли».

Защиту от тёмных искусств теперь вёл какой-то мужчина, имя которого запоминали только самые усердные. Он был… нормальным. Не крикливым, не одноглазым, не подставным, не вампиром, не оборотнем и не нарциссом. То есть, скука смертная по меркам Хогвартса.

— Он просто… учит, — сокрушённо пожаловалась Джилл Гермионе.

— А что он должен делать? — удивилась та.

— Я не знаю. Проклинать нас? Притаскивать боггартов? Хоть какую-то травму нанести!

Тем временем гонки Ferrari 4.0, 5.0 и 6.0 продолжались в своём стиле — с огоньком, выхлопами, спорными ставками и регулярным вызовом мадам Помфри с успокоительным.

Но гвоздь года ожидался в ноябре.

***

Первый понедельник ноября.

На завтрак студентов ждал особый сюрприз: в центре Большого зала стоял магически воспроизводимый баннер с надписью:

Подписано: Остин&Уизли Магическая инженерия.

Реакция была моментальной. Даже преподаватели заинтересованно переглядывались, потому что никто — НИКТО — толком не знал, что это вообще такое. Кроме загадочного намёка директора на «три трассы» информации не было.

— Вы… это серьёзно? Ещё один вид гонок? — спросила Макгонагалл, глядя на Джилл, которая ела овсянку, будто не при чём.

— Профессор, а когда я не была серьёзна?

— Мисс Остин, вам полный список по алфавиту или в хронологическом порядке?

Даже Дамблдор, разглядывая объявление с улыбкой, подметил:

— Интересно, сколько студентов останутся в сознании, чтобы написать об этом родителям в письмах?

Все ждали. С любопытством, с опаской, с камерой наготове — потому что когда Остин и Уизли устраивают шоу… оно никогда не бывает просто шоу.

***

Гоночные машины Ferrari Maxima, как и все предыдущие версии волшебных болидов Хогвартса, по размеру больше походили на игрушечные модели на радиоуправлении. Только с одной, едва уловимой, но крайне важной разницей — никакого радиоуправления не было. Машины ехали сами. Без водителей. Без бензина. Без логики. Только магия, только хардкор.

Самые важные правила гонок всегда висели на трибунах:

— не пытайся сесть внутрь машины, даже уменьшив себя магически.

— не пытайся разобрать машину вручную.

— и, ради всего святого, не пытайся её заколдовать, если хочешь жить долго и счастливо!

Почему? Да потому что машины обладали уникальной чертой: неуничтожаемостью с художественным вкусом. При любом серьёзном столкновении или аварии на трассе, Ferrari не взрывались, не горели, не задымлялись. Нет.

Они превращались.

В бабочек. В мыльные пузыри. В дождь из конфетти. В редких случаях — в карликовых оперных певиц (это был баг, который Уизли решили оставить, потому что «ну а почему бы и нет»).

А затем, как ни в чём не бывало, эти мини-машины долетали-доезжали в секретный мини-гараж, тщательно охраняемый магией и — что хуже всего — профессором Флитвиком. Найти этот гараж было невозможно: об этом месте знали только преподаватели. И это было сделано не просто ради тайны, а для защиты самих учеников. Ибо, как шутила Макгонагалл:

— Единственная вещь, более опасная, чем Ferrari — это ученик, который попытается её разобрать.

Близнецы Уизли, когда кто-то особенно надоедливый из младших курсов ныл: «А можно посмотреть, где они ночуют?», неизменно отвечали:

— Конечно можно. Как только подпишешь бумагу, что не будешь нас потом проклинать, если машина решит, что ты шпион и превратит тебя в таракана или жука-навозника.

Джилл только ухмылялась.

Так что хоть машины и выглядели как безобидные игрушки, все в Хогвартсе знали: это иллюзия. На самом деле — это малые, но гордые произведения инженерно-магического искусства. С характером. И чувством юмора.

***

На Ferrari Maxima: Тройное безумие в одном флаконе — Джилл Остин решила подойти с максимальной медийной осторожностью. То есть — с минимальной, но с прессой. И какой! Не кого-то там из местной школьной газетки, а лично великую и ужасную Риту Скитер.

С разрешения директора Остин направила персональное приглашение журналистке. Причём красиво оформленное, с золотыми буквами и пыльцой от волшебных хлопушек. Чтобы уж наверняка.

Перед стартом гонок, ловко выдернув Риту из толпы, Джилл повела ту в сторону за трибуны:

— Рита, пойдём поговорим. Только ты, я и всевидящий магический экран.

— Как интригующе, — прищурилась Скитер, уже доставая самопишущее перо.

— Перо в карман. Сначала сделка.

Остин, как всегда, улыбалась так, как будто только что придумала, как украсть философский камень, используя два ведра, кота и мятный леденец.

— Смотри. Пишешь красивую статью. О гонках. Без драмы, скандалов, смертей и недомолвок, но в своём особом стиле.

— Ты уничтожаешь мою карьеру, — скорбно вздохнула Рита.

— Зато получаешь чары. Новые. Магический экран. До двух километров дальности.

— …или поднимаешь её на новый уровень, — тут же поправилась Скитер и торжественно пожала руку, — деточка, у нас сделка!

Где-то в толпе Фред и Джордж переглянулись.

— Как думаешь, Рита Скитер расскажет, откуда у неё информация про сову Горация Слизнорта, которая сбежала-улетела в Мундиш?

— Конечно нет. Это ж не из-за того, что у неё теперь карманная телестанция…

— Да ну, брось, совпадение.

Сказать, что Рита была в восторге — ничего не сказать. Сказать, что статья в «Пророке» потом вышла восхищённой, с заголовком «Юные гении из Хогвартса: магия, скорость и бабочки безопасности» — значит не сказать вообще ничего.

Совпадение ли, что последние статьи Скитер всё чаще содержали «информацию, которую не достать даже жуку»? Конечно. Чистое совпадение.

И вот, все собрались и приготовились к чему-то невероятному. Слово взял ведущий — Ли Джордан.

— Дамы и господа, маги, дети и прочие счастливчики, оказавшиеся на этих трибунах — добро пожаловать на ПЕРВЫЕ в истории гонки Ferrari Maxima! Это не просто гонка, это абсолютное безумие, щедро приправленное магией и гениальностью Джилл Остин и близнецов Уизли!

На старте — 10 миниатюрных волшебных Ferrari, каждая сияет как будто только что сошла с глянцевой страницы «Магомеханики: Скорость и Волшебство». Машины, как и всегда, небольшие, размером с игрушку, но с характером гиппогрифа на кофеине.

— Гонка стартует в запретном лесу, и нет, уважаемые зрители, ни один куст, кентавр или мохнатый хорёк не пострадает. Все спецэффекты экологически чисты и сертифицированы Комитетом по Безопасной Безумной Магии!

Взрывы фейерверков, сигнальный выстрел — и машины стартуют, оставляя за собой искрящийся след. Они мчатся по узким тропинкам, подныривают под коряги, перепрыгивают через пни, одна почти задевает иллюзорного гриффона (гриффон делает вид, что его это не впечатлило), другая — срывает шляпу с специально установленного грифа-пугала.

— И вот — внимание, зрители! Мы приближаемся к Обрыву Красноглазой Змеи — да-да-да, именно так в схеме обозначено это место!

Одна из Ferrari не тормозит. Она летит прямо в пустоту — но не падает. Вихрь магии, искры, гул — и машина ВЗЛЕТАЕТ!

— О, да, детка! Мы переходим в воздушный этап гонки! Это уже не гонка по лесу — это воздушное сумасшествие!

Десять машин мчатся над верхушками деревьев, оставляя за собой фонтаны магического дыма. Некоторые делают кувырки, одна — символ бесконечности с блестящей волной чар позади.

— Напоминаем, что эти трюки НЕ рекомендованы для домашних полётов. Если ваша кошка сможет повторить — дайте ей вкусняшку.

Экран резко переключается — одна из машин начинает снижаться к озеру. Гермиона, забыв про сдержанность, со зрительского места выкрикивает:

— Она нырнёт! Я уверена, она сейчас нырнёт!

— Умничка Грейнджер! 10 баллов Гриффиндору за водную прозорливость! — подхватывает Ли Джордан.

Машина — пируэт — и нырок в Чёрное озеро. Следом за ней — остальные. Экран переключается под воду: трасса — подсвеченные арки, кольца с пузырями, потоковые ускорители.

— Уточняю: гонка полностью безопасна для водной фауны. Ни одна рыба не была напугана, ни одна русалка не подала жалобу! — и добавил тише, — хотя возможно это потому, что они не знают наш язык

Машины мчатся под водой, сверкая светом. Одна исполняет «подводный дрифт», другая на пару секунд теряется из вида — и появляется, прокатившись по спинке какой-то гигантской рыбины.

Финал — магический всплеск, волна, фейерверк. Первая машина взмывает из воды и делает невероятный тройной поворот в воздухе, приземляясь на финишную платформу. За ней — остальные.

— И это ПОБЕДА! Но какая гонка, друзья мои! Какие виражи, какие спецэффекты, какая инженерная магия! Джилл Остин, Джордж и Фред Уизли, низкий поклон вам от всех зрителей Хогвартса! Хотя нет — лучше медаль. Или два торта каждому. Или личная благодарность Министерства!

На экранах — замедленные повторы, момент взлёта, подводные трюки, самый острый вираж, где три машины пролетели в пяти сантиметрах друг от друга.

Зрители в восторге. Некоторые аплодируют стоя. Некоторые аплодируют, сидя, но с лицом человека, который только что увидел смысл жизни.

— Гонка завершена, а легенда началась. Ferrari Maxima: Тройное Безумие В Одном Флаконе — это новая вершина магического автоспорта. Я — Ли Джордан, и даже я не могу выразить словами, насколько это было круто!

На всех экранах появляется движущаяся надпись. Так как большая часть студентов не знает, как работает магловское телевиденье, и что текст или реклама после фильма — обычное дело, все начинают внимательно читать.

---------------