... Такая ошибка, как англомания Виши, столь сбивающая с толку и чреватая последствиями, требует некоторого объяснения.

Во-первых, это, конечно, бездарность большинства хозяев новой власти. Эта бездарность сама объяснила наше поражение: все исходит и проистекает из одних и тех же источников. 

Будь Франция способна до 1939 года выявить крупную национальную и революционную партию, многочисленную и оснащенную мощными средствами, то такая партия, даже ограниченная оппозицией, вероятно, избежала бы войны, направленной в первую очередь против нового порядка, который она представляла. Даже если бы ей это не удалось, она все равно стала бы моральным победителем июля 1940 года, назначенным преемником павшего режима, в том числе и перед Германией — и переговорщиком, который с наибольшей вероятностью будет услышан. Об этой партии мечтали, пытались ее создать, но те, кто желали этого, были слишком бедны, слишком молоды, слишком щепетильны, слишком разделены, со слишком малыми амбициями, слишком здравомыслящие, но, признаю, они сами страдали от анемии, от которой умирала Франция, настроившая против них всех, от Израиля до Демократической церкви — вот уж гигантская и разочаровывающая коалиция. Сегодня (1942 год — В. Л.) они более рассеяны, чем когда-либо, в результате отступления, исхода и лагерей для военнопленных. 

В отсутствие такой партии, перед лицом замешательства парламентариев, к сожалению, было вполне логично, что старый солдат, давно отстраненный от общественной жизни (Петен — В. Л.), обратился к естественным кузницам кадров нации: университету, судебной системе, армии, духовенству, высшей администрации. 

Но их руководители сами участвовали в этом длительном социальном, интеллектуальном и политическом вырождении, без которого нельзя представить жалкий и полный крах такой великой страны, как наша. Все они позорно и полностью провалили свои миссии: воспитание умов, сердец, тел, умиротворение классовой борьбы, справедливость и независимость правосудия, омоложение вековой машины армии и ведомств. Они были добровольными слугами или послушными соучастниками разрушения и бесчестия. Они пропитаны всеми клише, всеми предрассудками узколобой, эгоистичной и трусливой буржуазии. 

В тот момент, когда уже ничего не должно было сохраняться из старого, мы увидели явление консерваторов всех мастей. 

И среди них на первый план сразу же были выдвинуты представители каст, наиболее проникнутых иллюзорным превосходством и наиболее запертые в ошибочных абстракциях: финансовая инспекция, Политехнический университет, Государственный совет (кузницы управленцев для Республики — В. Л.). 

Самое серьезное было еще то, что как только они оказались на ключевых местах, сплотившись, то  поставили безжалостный барьер всем тем, кто не был на них похож и мог бы в какой-то мере исправить их глупости. Они населили министерские коридоры своими друзьями и знакомыми, передав все должности нового Государства слепым и довольным некомпетентным людям. 

... Эти люди не могли встать против Англии. Им для этого пришлось бы отречься от себя с мужеством и ясновидением, и мне интересно бы знать, где они могли бы  найти такие качества. Они держались за Англию благодаря своему псевдолиберализму и атавистическому поклонению силе денег. Цинизм и жестокость английских финансов, управляющих путем подкупа богатых и удерживающих слабых в ужасной нищете, также были их любимыми методами. Эта огромная империя, построенная с помощью проверок, денежных фикций и наглых привилегий, представляла в их глазах самый совершенный образ власти и непобедимости. Для них падение Лондона означало поглощение их прекрасных счетов в фунтах стерлингов и крах их ортодоксальной правоты как экономистов. Разорение кошельков, разрушение теорий: конец нашей планеты не мог быть более страшным в их глазах. С Англией исчезнет вся их Вселенная. 

Все их привычки расчета и мышления восставали перед образом такого падения, давая им основания для надежды, черпаемой из военно-морского тоннажа, кредитных возможностей, металлических фондов, колониальных резервов… из этих внушительных блаблаблинад, которые уже так хорошо послужили им для предсказания победы через блокаду под героическим руководством своих дорогих друзей Черчилля, Рейно и Манделя.

Мысль, что...

... Злой ветер из Оверни рвал покрасневшие листья, которые затем утопили потоки упорного дождя. Дождь смыл с опустевших дорожек  парка шумные наряды, пеструю пыль  кричащей и праздной толпы. Мы жалели об этом легкомыслии, каким бы абсурдным и неуместным оно не выглядело. Под хмурым небом Виши агрессивно съеживался, в атмосфере подозрений и обвинений. Двадцать раз в день я менял тротуары, чтобы избежать встречи с тем или иным человеком, который когда-то был моим товарищем. Самым печальным в Виши было это смятение умов, которое поставило с ног на голову самые твердые убеждения. 

Совпадения на кухне Виши заставили меня однажды пообедать перед одной из тамошних марионеток, человеком по имени Эдуард Шнайдер  (Édouard Schneider, 1880 — 1960, писатель, изучал право, историю искусства, трижды получал премию Академии, в 1936 году женился на уроженке Румынии Лили Веря, симпатизировал Муссолини и Петену — В. Л.), христианским демократом блестящего типа, с мирской болтовней, создателем морализаторских мелосов, смоченных святой водой, женатым на толстой румынской еврейке (сам Рёбате, напомним, женат на румынске Веронике Попович, познакомившей его с фашизмом и антисемитизмом — В. Л.). Этот олигофренч взял на себя смелость произнести обличительную речь о постыдном варварстве антисемитизма. Я закрыл ему рот со всем необходимым возмущением. Двадцать четыре часа спустя в десяти округах Виши меня назвали опасным фанатиком, яростным агитатором, «произносящим слова убийцы» и мое присутствие на государственной службе подверглось резкой критике. 

28 февраля читатели высшего тира продолжат чтение архива Дриё ла Рошеля, который выдающийся писатель вел с 1912 по 1944 годы.

28 февраля читатели высшего тира продолжат чтение "Записок на полях Дриё Ла Рошеля", которые скромный переводчик выдающийся писателя вел с 2022 по 2025 гг и ведёт сейчас.

8 марта читатели  первого, минимального, тира смогут прочитать четырнадцатую главу перевода "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики).

20 марта читатели  второго тира смогут прочитатьпервую главу скандального приложения "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres"  (история падения Третьей Республики).

28 марта читатели высшего тира продолжат чтение архива Дриё ла Рошеля, который выдающийся писатель вел с 1912 по 1944 годы28 марта читатели высшего тира продолжат чтение "Записок на полях Дриё Ла Рошеля", которые скромный переводчик выдающийся писателя вел с 2022 по 2025 гг и ведёт сейчас.

Оформляйте годовые подписки (скидка от Патреона 16 процентов).

Живущие за пределами России - подписывайтесь на Патреон.

Все, оформившие годовую подписку, получают в подарок сборник эссе о русской литературе и перевод книги "Диалог "побежденных".

Обратите внимание на появление в списке подписок новых тиров "Патрон издания "Развалин" и "Патрон издания Дриё ла Рошеля". Подпишитесь на него, если вы хотите увидеть свои имя и фамилию в списце меценатов бумажного издания, которое состоится в конце 2025 года, в предисловии от автора.  Спасибо, что вы здесь, я вам очень признателен.