... Мне не переставали рассказывать об этом головокружительном событии: «фельдграу» в деревне в Дроме. Крестьяне резюмировали коротко: «Немцы - приличные парни, согласитесь». 

Для крестьян главным было сеять пшеницу, они и так ужасно опоздали со всеми этими неурядицами, организованными людьми  в хаки. Тут и там, в одеялах полей сияли необычные дыры, проделанные взрывами бомб во время последних боев. Владельцы магазинов, городские рантье, напротив, трещали без умолку. Их глаза были все еще широко раскрыты, они не могли прийти в себя от молодости, размеров, остроты немецких войск, французское ухо наслаждалось германскими песнями. Дофине далеко от Баварии! Немцев чудовищно боялись. Последние французские солдаты прошли даже без винтовок. Потом - пропасть в два дня. Мы уже не знали, куда идти. Пушка выстрелила где-то по течению по Роне. Мы даже не могли уйти в лес, как беглецы. Наконец, немцы вошли. А в первый же вечер один из их гигантских тяжелых артиллерийских грузовиков, двадцатиколесное чудовище, остановился именно для того, чтобы не раздавить парикмахерскую собачку, комок шерсти размером с ладонь. Говорили, что все немцы были язычниками, и они взяли и объявили под барабанный бой о том, что проводят католическую мессу и протестантскую службу во упокой по всем французам и немцам, погибшим на войне (блестящая работа отдела пропаганды - В. Л.). Да чего уж там, даже 14 июля, после отъезда немцев, мэр, старый социалист, поедающий попов на завтрак, после долгого почесывания в затылке, тоже приказал отбить барабаном анонс французской мессы, где и присутствовал со своим шарфом на пузе (республиканский пояс-шарф цветов Республики - В. Л.). Дофине, который не то чтобы любимое дитя Церкви, было освящено гитлеровскими ордами... 

Еще одно чудо, о котором говорили еще больше: эти моторизованные воины прибыли… с деньгами в руках. И это при том, что грабеж был наименьшим из бесчисленных бедствий, которых опасались. В конце концов бакалейщики сделали свой годовой заработок за две недели (согласитесь, разница с поведением немцев в России шокирует - В. Л.)... Мой друг-механик не мог простить себе, что упустил несколько драгоценных дней, прежде чем обнаружил великолепную комбинацию: гигантскую подборку бутылок игристого вина, регулярно продаваемую как шампанское по сто франков за штуку (французы в своем репертуаре и не могут не посмеяться, не обмануть и не нажиться, даже если с ними обращаются хорошо - В. Л.). Короче говоря, оккупантам вполне можно было бы предложить несколько даже и продлить их пребывание. Но чтобы прогнать эту виноватую мыслишку, мы стали слушать английское радио, на тех же станциях, где так хорошо слушали всю зиму Фердонне (Рёбате повторяет ошибочный постулат французской пропаганды о том, что говорил по радио “Штутгарт” Фердонне, но голос принадлежал Обрехту-“Сент-Жермену”, а Фердонне служил лишь переводчиком в бюро, что выяснилось после войны, несмотря на что Фердонне казнили, а Обрехт жил в ФРГ, занимался кинопроизводством и умер в своей постели - В. Л.). 

С несколькими старыми друзьями, бывшими камелотами короля, бывшими членами “Народной партии Франции”, верными “Je Suis Partout”, я курил трубку на террасе. Погода стояла хорошая, я отказывался предаваться мрачным мыслям. Мы были хуже, чем просто побеждены. Мы получили урок, нас феноменально и публично унизили, попросту отшлёпав. Я достаточно увидел... да и услышал достаточно!, чтобы иметь возможность рассмотреть это событие (катастрофу Третьей Республики - В. Л.) во всех его аспектах. Эта общенациональная пятинедельная обосрака, от Бреды до Жиронды, ознаменовала крах целого режима, победа которого (на выборах - В. Л.) в течение года оставалась для меня непостижимой. Страна тем не менее осталась, пусть ужасно расстроенная и израненная, но живая. Умный противник, открытый грандиозным идеям, похоже, хорошо это понимал. Историческая Франция заслужила шанс. 

... Особенно впечатляло меня в Виши соперничество мундиров. Можно было подумать, что мы находимся в лучшие часы автомобильного отступления к Понтуазу, когда наш последний фронт рушился, к мостам через Луару, где  все штабы Парижа боролись, но не с противником, а друг с другом, за право перейти эти мосты. Но внешний вид наших вояк-штабистов был, в отличие от войны, выигрышным. Все оправились и как! Сапоги сверкали, монокли блестели, стеки рассекали воздух. Сомюр никогда не выглядел более лихим чем в день карусели «Кадр Нуар» (речь о военных конных упражнениях, по сути, конном военном балете, проводимом в Европе со времен Возрождения, в Сомюре впервые состоялся в 1828 году в честь герцогини Берри в школе кавалерии на площади Шардоне; практический смысл этих мини-маневров состоял в выработке тактических навыков у кавалеристов, но к 1940-м годам, конечно, позиции кавалерии весьма ослабли и это стало, скорее, шоу - В. Л.). 

Я узнал нескольких крупных фигур из Второго и Пятого отделов (разведка - В. Л.). Почти все они носили новую нашивку на рукаве, которую заслужили за то, что бросили врагу все свои секретные архивы, сведя на нет тридцать лет своей службы. Я бы кстати одобрил, если бы их наградили за такой благочестивый труд. Но их продвижение, казалось, никак не было связано с этим инцидентом. Командовал теперь капитан Л. Т., более загадочный и занятый, чем когда-либо. 

Победы, поражения, столько-то второстепенных обстоятельств и, в основном, гражданский порядок. Главное, что состоялась война. Война ведь для профессионального офицера - время продвижения по карьерной лестнице. И мы не собирались отказываться от столь разумной и устоявшейся традиции, когда именно возвращение к традициям должно было спасти Францию. 

Члены Института, подполковники бывшей цензуры Фроссара, кастеляны-кериллисты, бывшие блестящие драгуны, а ныне бывшие капитаны ремонтного депо - лошадь победит колесницу! (напоминает мифы о Ворошилове и атаках конницы на танки - В. Л.) - не могли смириться с возвратом в буржуазную одежду, они продлили по своему желанию деревенские удовольствия и не сняли мундир, который  так галантно украшает животы пятидесятилетних мужичков. 

Заядлые «купальщицы» (Виши - водный курорт - В. Л.), старушки с тройными подбородками, летние вишисуаски еще с других довоенных лет, богатые пузатые рантье с цветками в петлицах, глотающие свои пятьдесят граммов «Шомеля» или «Гранд-Гриля», с юмором созерцали эти парады. Они больше не были у себя дома. Поражение, поражение... Но, положа руку на сердце, может ли это быть причиной того, чтобы в гриль-зале «Амбассадоры» не оставили стол, за которым ты обедал десять лет? 

Читать главу полностью 

Друзья, наступает новый год. Обратите внимание на появление в списке наших подписок нового тира, "Патрон "Развалин". Подпишитесь на него на месяц, если вы хотите увидеть свои имя и фамилию в списце меценатов бумажного издания, которое состоится в конце 2025 года, в предисловии от автора.

28 декабря читатели высшего тира  продолжат чтение архива Дриё ла Рошеля, который выдающийся писатель вел с 1912 по 1944 годы. Впервые на русском! 

8 января читатели  первого, минимального, тира смогут прочитать двенадцатую главу перевода"бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики).

20 января читатели  второго тира смогут прочитать двадцать пятую главу перевода "бестселлера Оккупации", книги Люсьена Рёбате, "Les Décombres" (история падения Третьей Республики). 

28 января читатели высшего тира  продолжат чтение архива Дриё ла Рошеля, который выдающийся писатель вел с 1912 по 1944 годы.  

Оформляйте годовые подписки (скидка от Патреона 16 процентов). Живущие за предалами России - подписывайтесь на Патреон.   

Все, оформившие годовую подписку на Бусти или Патреоне, получают в подарок сборник эссе о русской литературе и перевод книги "Диалог "побежденных".

Спасибо, что вы здесь, я вам очень признателен. Желаю счастья всем вам в наступающем 2025 году, здоровья, благополучия, и справедливого мира.