* Он был в горе, в досаде, роптал на весь свет, сердился на несправедливость судьбы, негодовал на несправедливость людей и, однако же, не мог отказаться от новых попыток…

Информационное объявление от Администрации

(автоповтор, последняя запись):

«Уважаемый Игрок!

Поздравляем Вас с достижением новой планки в развитии Вашего персонажа в нашем комплексном приложении «Управление Реальностью для Чайников». Мы рады сообщить, что Ваше расширенное тестовое прохождение успешно завершено. Необходимый для калибровки объём поведенческих, психологических и адаптационных данных был получен в полном объёме и подвергнут всестороннему анализу. 

В связи с этим, с чувством глубокого удовлетворения объявляем Вам о полной разблокировке всех функций, модулей и скрытых протоколов нашего приложения. Отныне Ваш инструментарий не ограничен ничем, кроме Вашей фантазии, поэтому с настоящего момента наше приложение полностью интегрировано в Вашу духовную и физическую оболочки.

Кроме того, мы рады сообщить Вам, что по завершению Вами всего указанного ниже пула задач, мы готовы рассмотреть одну Вашу просьбу, послужившую мотивацией для Вашего добровольного участия в нашем проекте.

Текущая задача:

Остаться должен один.

Новые игроки, обозначенные ниже, проявили несанкционированную нами свободу воли и решили сломать устоявшийся хрупкий порядок местных подопытных народов-субъектов. Они сумели обойди запреты и ограничения управляющей программы, поставив под угрозу многолетние плоды наших уникальных исследований. 

От вас требуется незамедлительная стерилизация угрозы. Избавьтесь от нарушителей: 

Плакальщик «Hlaifsweina» (Алексей Виллислан)Дэр'Картос «Dairkatōsso» (Анжелла Патори)Воблас «Woblǣs» (Бенджамин Вайсман)Мракос «Murkōs» (Иозеф Домер)************** (**********)

На сим выносим Вам глубочайшую признательность за Ваше активное, пусть и неосознанное, содействие в финальной стадии исследования функционала нашего продукта. Надеемся, что вы надолго останетесь с нами.

С уважением, Клуб имени Иэна Мортимера «Религия. История. Культура».

Девиз: «Мы не создаём историю. Мы её архивируем и… редактируем.»

P.S. Данная запись является автоматическим повтором ввиду отсутствия новых обновлений или команд от Администрации за последние три цикла. Статус проекта: «Ожидание финального акта».

Я молчал долго, прямо очень долго пока меня не порвало от переполнявших меня эмоций:

— ПИЗДЕЦ! АБСОЛЮТНЫЙ, КОНЕЧНЫЙ ПИЗДЕЦ! —дико хотелось орать и я орал как умалишённый. 

Хотелось выть белугой, раздирая глотку в кровавые клочья. Рвать на себе волосы, чувствуя, как куски кожи отделяются от черепа. Мне хотелось вопить, пока не лопнут сосуды в глазах.

— СУКИ! ТВАРИ! БЕСПРИНЦИПНЫЕ КУКЛОВОДЫ! — крики так и рвались из груди, в висках били молоты набатом от осознания того, как же меня поимели, а в глазах помутнело от застилавшей их кровавой пелены — Я ЗНАЛ! Я БЛЯДЬ ЭТО ЧУВСТВОВАЛ! 

У меня с самого начала моего появления в этом мире, где-то в самом тёмном уголке моего подсознания, под слоями надежд, страхов и желания получить новые «уровни, навыки и прочие блага», зрела эта гниль — смутное подозрение, что всё это слишком… безупречно. Слишком удобно ложилось в мою жизнь. И она сейчас прорвалась.

— БЛЯДЬ! 

Оказывается, всё это время, я играл по их правилам, будучи безвольной марионеткой в руках опытных кукловодов-куколдов! 

— СКОТЫ! 

Я был лабораторной крысой в их сверхсложном, изощрённом лабиринте изваращений, манипуляций и интриг. Моя «дармовая Система», всё моё «развитие» — всё это было просто красивой ширмой для банального сбора данных. Красивой обёрткой для чьего-то чудовищного эксперимента. А я, наивный дурак, повёлся на чужие россказни и радовался «прогрессу», строил планы на свою жизнь.

СИСТЕМА мертва. Нет, хуже. Её никогда и не было в том виде, в каком я думал. Её создатели… Они не боги и не программисты высших рас. Они — Клуб местных каменщиков. Сборище фриков из учёных, горе-историков и явных социопатов, наблюдавших за мной, как за насекомым под стеклом. 

Религия… История... Культура… какое прекрасное двуличие! Они ничего не изучали — они тонко меня подталкивали к задуманному ими и незатейливо манипулировали мною. Меня использовали. Меня обули по самые помидоры. 

И теперь, когда я «дозрел до нужной кондиции», мне выдают этот самоубийственный людоедский квест: убить таких же, как я. И теперь от меня требуют, чтобы я как «Игрок», поубивал всех, чтобы я «остался один». Последний образец для их коллекции. Последний дурак, который поверит в их призрачное и насквозь лицемерное обещание «осуществить мечту». Убить тех, кто осмелился вырваться из их лап, кто смог сбросить ярмо контроля, кто не побоялся сжечь чужой сценарий своей жизни.

— ААААА!!! — это был уже не просто возглас, вырвавшийся наружу. Он родился и шёл откуда-то изнутри, превратившись в ком всепожирающей ярости и абсолютного бессилия. 

Но хуже всего было даже не это. Хуже всего были последние слова: «Надеемся, что вы надолго останетесь с нами». Это не благодарность. Это приговор. Это значит, что выходов из этой «игры» для меня не было предусмотрено. Никогда.

Не знаю, сколько времени я просидел, безвольно раскачиваясь и уставившись пустым, остекленевшим взглядом в свежевскопанную яму, в которой мне виделись отсыревшие стенки своей собственной могилы. Но неожиданно, сквозь оцепенение, я почувствовал… нет, скорее ощутил, как клубящееся во мне бессилие начинает сплетаться где-то в самых тёмных и потаённых частях моей души, со жгучей, едкой обидой. Ведь создатели не знали, что нельзя однажды умершего, вновь напугать смертью …

И потому из этого рождалось отнюдь не горькое смирение забитой миром травоядной овцы перед открывшейся чудовищной правдой, а нечто иное — первобытное, почти позабытое и яростное — упрямство отчаявшегося безумца, настоящего хищника. Постепенно, в моём воспалённом сознании, как набат, стало звучать, набирая громкость и мощь: «Я ещё дышу. Я не сдался. Я ещё борюсь. Я — человек!».

И вот что парадоксально: осознание того, что ты — всего лишь пешка на чужом поле, мысль о том, что весь мой гнев и нахлынувшее отчаяние — не более чем предсказуемая реакция, заранее запрограммированная и учтённая кем-то свыше, что я не хозяин своей судьбы, а жалкая переменная в уравнении, чей результат мне даже и не принадлежит… это меня оказывается не сломало. Оно меня взбодрило, оно меня подстегнуло и принялось выбираться наружу, круша моё отчаяние и минутную слабость!

Это было упрямство обречённого смертника, который уже давно разглядел и петлю, и эшафот, но всё ещё пытается расшатать балки виселицы, лишь бы доказать себе и всему миру: даже моя смерть не останется безнаказанной, не станет очередной строкой в чужом отчёте из аккуратных столбцов и цифр. Понимание, что все мои «достижения», «навыки» и «прокачка» были, возможно, лишь данными в чьём-то эксперименте, красивыми графиками на мониторе того, кто уже возможно давно мёртв или просто утратил интерес к своей «игрушке» — не принесло ожидаемой покорности. Оно породило черноту в душе, гнев, приправленный одним-единственным желанием — отомстить.

Ведь гордость… Уязвлённая, растоптанная, искорёженная гордость человека, не боящегося смерти, — вот что не дало мне сломаться окончательно. Это не благородное достоинство, нет. Это звериный, иррациональный оскал загнанной в самый угол крысы. Крысы, которой уже нечего терять, а потому она атакует в надежде укусить хоть кого-то, вцепиться в чьё-то горло или заразить всех своей чумой. И именно этот оскал заставил меня безумно рассмеяться, запрокинуть голову и прошипеть в холодное и равнодушное ко всем живущим под ним небо, пообещав тем, кто живёт там, наверху сентиментальное:

— Я вас найду и отомщу. Всем!

Ведь если этой четвёрке, этим «нарушителям привычного устоя», уже удалось выскользнуть из-под их контроля, значит, то даже у такой никчёмности, как я, есть маленький шанс. Шанс дойти до края доски и… превратиться во что-то большее. Стать не пешкой, а ферзём. Или хотя бы конём, который бьёт не по прямой, а исподтишка, ломая все их предсказания. Или даже кем-то больше…

— Что твари?! Неужели вы решили, что я вот так просто сдамся? — хрипло прозвучал мой голос, сорвавшийся в тишину. — Вы думаете, я приму ваши правила, вашу игру на выживание, и покорно подставлю шею под ваш топор палач и уйду в небытие, став последним «образцом»? Нет. Даже не мечтайте, сволочи! И если я проиграю, то сделаю это с таким шумом и грохотом, с таким всесокрушающим хаосом, что все ваши стройные выкладки и липовые отчёты отправятся прямиком в жопу, туда, где ваше настоящее место, твари!

Эти слова, вырвавшиеся из самой глотки, были больше, чем просто крик. Это было обещанием, отчаянным бунтом непослушного ребёнка. Попыткой — пусть одной царапиной — но исчертить идеально отполированное зеркало Системы, чьи создатели возомнили, что им всё подвластно и всё предопределено!

А потому — новые попытки. Не из тупой надежды на свет в конце тоннеля, а из чистого, ослиного упрямства, рождённого сконцентрированным желанием противостоять. Всем и каждому. Каждая моя следующая, скорее всего провальная, попытка — это плевок в наглую физиономию той самой «несправедливости судьбы и людей». Это мой личный, убогий и героический одновременно, способ заявить:

«Я ещё здесь. Я ещё чувствую. И пока я пытаюсь — я жив. Даже если эта жизнь отмерена мне по чужому, прописанному до запятой сценарию, я проживу её не как послушная марионетка. Так знайте же: я стану для вас не просто проблемой. Я стану вашим личным проклятием и наказанием. Я стану той самой неучтённой переменной, которая обнулит всё ваше уравнение. Той царапиной на идеальной поверхности, что поведёт за собой трещину, а затем — и обрушение ваших замков. Я стану сбоем в вашей программе, вечной ошибкой в идеальных расчётах, неразрешимым багом, который не вписывается ни в один ваш безупречный план».

Ведь горечь от бессилия, моя слабость и уязвлённая гордость загнанного зверя — это не два разных состояния. Это невидимая черта за границей дозволенного, за которой кончается моё «Я» и начинается «никто». Когда обида может превратиться в несокрушимую силу, когда отчаяние способно выкристаллизоваться в непоколебимую, пусть и безумную, решимость дойти до конца.

А в этом положении, человек способен на многое. И я до сих пор помню это завораживающее чувство из прошлой жизни перед своей смертью. Когда мне нечего было терять и ради того, чтобы восстановить своё растоптанное доброе имя, отстоять призрачную честь или просто доказать — себе, другим, всему мирозданию — что я не просто статистическая погрешность, а кто-то больше, я совершил невозможное для себя ранее.

И моя смерть… Моя смерть не будет тихим финалом, не станет сухой строкой в вашем отчёте. Она станет моей свободой. Последним, яростным, всепожирающим актом воли. Я воссияю — не светом спасения, а ослепительным, очищающим пламенем тотального уничтожения. Я сгорю дотла, но успею спалить дотла всех и вся вокруг. Чтобы от вашего безупречного плана, от вашего контроля и ваших игр не осталось ничего. Ни пепла, ни памяти. Только выжженное пространство и тишина, которую уже некому будет нарушить новым экспериментом. Ведь вы сами же развязали мне руки… Глупцы.

И в этом будет моя победа. Я вам обещаю — вам не понравится…

* * Некоторое время спустя * *

Видимо, моё внутреннее напряжение и накопившиеся страхи окончательно возобладали надо мной, раз даже дурацкие строчки отголоска той первой Системы, явно давно не работающей как следует Системы, вызвали такой мощный эффект, фактически спровоцировав эту бурную реакцию организма и сознания. Но, как ни странно, именно этот эмоциональный срыв принёс мне долгожданное душевное облегчение.

Я чувствовал, как в глубине сознания одна за другой лопаются и звонко рвутся цепи сдерживающих меня ограничений — тех самых невидимых оков из страха, неуверенности и прошлого. На душе стало неожиданно легче, будто тяжёлый, давящий груз из той жизни просто рассеялся, как утренний туман, отпуская меня навсегда. Как говорится, раз нельзя решить проблему, то и нечего понапрасну из-за неё расстраиваться.

Однако, почесав репу и с трудом заставив остатки здравого смысла работать, я решил ещё раз, но уже без паники и голословных обещаний, обдумать то, что мне стало известно. Нужно было разложить всё по полочкам, превратив пережитый шок в «положительные эмоции».

Итак, первое и, пожалуй, самое главное, что теперь можно считать подтверждённым фактом: Система по сути своей автономна, а формально я бы даже сказал — «мертва».

И это не просто сбой или временный глюк в её интерфейсе. Это её нынешнее состояние. Она подобна внезапно покинутому дрейфующему кораблю, который продолжает по инерции плыть по заданной когда-то траектории, автоматически отвечая на запросы и выдавая заранее заготовленные ответы, но уже без капитана на мостике и инженеров в машинном отделении.

С одной стороны, это даже к лучшему: мне уже нечего её бояться. Она явно не сможет навредить мне на выбранном пути, не станет вставлять палки в колёса или навязывать невыполнимые квесты. Но с другой — она теперь и не сможет особо мне помочь.

Судя по последнему сообщению, её изначальная задача сводилась к эдакому «улучшенному» распределению данных и информированию всех участников, включая и меня, любимого о творящемся вокруг. По сути, все её «подарки» и «плюшки» — это лишь «оформление» того, что я и так умею делать или чему научился. Проще говоря… Система лишь детально и информативно показывает мне всё к чему у меня есть хоть капля склонности или таланта, подталкивая моё внутренне «Я» к нужному развитию, дабы я не застоялся, ибо теперь она стала частью меня. Звучит немного странно, но зато теперь стала понятна истинная, далеко не альтруистическая цель этих телодвижений со стороны её создателей. Что ж, знание — сила. Да, кстати…

И это, пусть будет, моим вторым ключевым открытием на сегодня. Её таинственные «создатели» — кем бы они ни были: богами, учёными, высшими созданиями или просто невероятно продвинутыми программистами, — они давно, очень давно устранились от дел, бросили рычаги управления, навсегда замолчали в «эфире», перестали вносить коррективы.

Причины — покрыты мраком. Возможно, они пали жертвами, скоропостижно скончавшись от рук тех самых «новоявленных божков» или пали жертвой собственных амбиций, внутреннего конфликта или внешней угрозы. А может, они просто исчезли, предпочтя ретироваться, бросив своё детище на произвол судьбы и уйдя в иные измерения, или они были стёрты из реальности как ошибки кем-то свыше, а может они банально потеряли интерес — охладели к своему грандиозному эксперименту, сочтя его неудачным, скучным или исчерпавшим научную ценность. Или… Они все просто мертвы. Буквально. Физически. Окончательно.

Но факт остаётся фактом: их нет здесь уже как минимум пару сотен лет. А скорее всего, и того больше. Цифра может исчисляться тысячелетиями. В любом случае, кукловоды покинули свою сцену.

Все эти «сообщения», «уведомления» и «поздравления», что транслирует Система, — не более чем архивные записи. Предварительно заготовленные скрипты на все случаи жизни, запущенные в автономное плавание. Они лишены воли, сознания, адаптивности. Они как старый граммофон, проигрывающий старую пластинку по кругу.

И тогда это означает, что я имею дело не с действующей организацией, а с наследием. С брошенным, но всё ещё работающим механизмом, к которому я получил доступ, который всё ещё способен выдавать «награды». И теперь всё зависит от того, как именно этим наследием распорядится. Отчего и возникает закономерный вопросец — один ли я могу ею распоряжаться? Хочется верить, что только я, ведь когда неведомые создатели оставили после себя не просто виртуальную ИИ-платформу — они оставили вакуум власти с удивительным инструментарием. Ведь иначе, эти игроки давно бы вычислили меня, скорее всего они смогли создать свой конструкт с костылями наподобии Системы.

А, как давно известно, природа не терпит пустоты. Её уже начали заполнять новые игроки, которых Система как раз таки желает вычеркнуть из этой реальности. Осталось понять, что мне делать на этой внезапно появившейся предо мной шахматной доске.

А что из всего этого логически вытекает? А отсюда проистекает моя насущная проблема. Моя новая главная задача и одновременно — невыносимая головная боль. И имя ей — «псевдобоги».

Да-да, те самые сущности, что в сообщении Системы скромно именуются «новыми игроками, вышедшими из-под контроля». Это не абстрактная угроза из мифа и не архивная запись. Это — действующая сила. Живые, волевые существа (или то, что под них маскируется), которые не просто существуют или существовали когда-то в рамках Системы, а взломали её, вырвались за пределы отведённых им ролей и теперь творят что хотят, ломая устоявшийся порядок.

И вот в чём вся соль: создатели мертвы, Система автономна и безвольна, а эти… эти выскочки — живы, активны и явно несут в себе угрозу миру и мне лично. Они — единственные известные мне «игроки», которые не просто следуют скрипту, а пишут свой собственный сценарий жизни. Они доказали, что правила можно менять, когда они решили, что могут быть новыми богами в этом мире.

Таким образом, моя задача, следовательно, тоже меняется. Это уже не просто «выжить и адаптироваться, найдя сытое место в этом мире». Теперь моя цель — разобраться с этими «псевдобогами». Понять, кто они, чего хотят, какую игру ведут. И решить: могу ли я их обойти? Смогу ли им противостоять? Или, в худшем случае, — как не стать разменной монетой или жертвой в новой главе местной «игры престолов»?

Мда-а, мигрень мне обеспечена на годы вперед. Ведь бороться с живым, думающим, могущественным противником всегда в миллион раз сложнее, чем с бездушной машиной, пусть даже и очень сложной. Но, с другой стороны, машину нельзя переубедить, нельзя обмануть, с ней нельзя договориться. А с живым существом — в теории — можно. Значит, остаётся искать не силовой, а интеллектуальный ключ. Или же… готовиться к войне, где ставкой будет моя жизнь и свобода.

Самое противное, что они явно были в прошлой своей жизни не из числа простых обывателей из серой безликой массы, раз их прошлые и новые имена вызывают во мне смутные подозрения и странные ассоциации, будто отзвуки чего-то опасного из истории. Тем более они смогли провернуть нечто масштабное с этим миром и его прежними «контролёрами». Они — действующая сила, новый фактор уравнения, с которым теперь придётся считаться… и рано или поздно столкнуться.

И самое загадочное - пятое имя… Кто он? Или она?

Почему оно скрыто за семью печатями? Что в нём такого особенного? Как его рассекретить, вытащить на свет? Это тёмное пятно на карте, и такая неизвестность может быть опаснее любого открытого врага.

Поскрипев мозгами ещё часик, я признал, что мои личные планы особо-то и не претерпели критических изменений. Я всё так же хочу выжить, освоиться, понять правила этого мира. Просто теперь эти планы обрели вполне конкретную, конечную цель, выходящую за рамки простого приспособленчества. Цель — не стать разменной монетой в чужой игре. Не быть ни пешкой прежних создателей, ни трофеем новых «богов». Моя цель — перестать быть переменной. Стать тем, кто сам определяет значение уравнения. И если для этого придётся раскачать их игровую доску или сжечь её дотла… что ж, тем интереснее. Дорога ясна. Осталось лишь пройти её до конца.

Решительно покончив с моральными терзаниями и прочими внутренними дилеммами, я наконец твёрдо постановил: хватит витать в облаках самокопания, пора возвращаться в забытую реальность и заняться, наконец, собой. Ведь неизвестно, что могло произойти со мной за то время, пока я предавался самобичеванию и строил воздушные замки из планов на будущее.

Всё-таки опушка, пусть и не самого гостеприимного леса в мире, категорически не подходила под определение «безопасное и спокойное место для пикника». Чудо, что за всё это время из чащи не выползла какая-нибудь зубасто-клыкастая хтонь и не напала на меня, пока я пребывал в откровенно небоеспособной кондиции.

«Ладно, пошутили и хватит, — отмахнулся я от остатков паники. — Пора, Мишенька, собрать волю в кулак, встряхнуться и двигаться дальше. Нельзя вечно сидеть на пеньке и жалеть себя.»

— Итак, на чём же нас так бесцеремонно прервала эта сволочь-Система со своими апокалиптическими новостями? Ах, да! Я как раз с полной самоотдачей косплеил голожопого лысого бомжа и выбирал свою будущую… прелесть. — С горьковатой усмешкой я проговорил это вслух, начав сворачивать разбросанные в мыслях обрывки идей и вглядываясь в очертания интерфейса в поисках обещанной награды. — Точно, я же должен был выбрать, каким мега-убэр-профи стану в этом мире. Значит, нужно ещё раз всё внимательно отсмотреть и сделать, наконец, этот чёртов выбор.

— Итак, кем бы мне стать? Может лесорубом? Буду валить лес до седьмого пота, слушая вечный скрежет пилы и стук топора? Нетушки, спасибо. Не моё это, не быть мне бородатым гигачадом в клетчатой рубке с топорами в руках. — представив на секунду в голове этот я яркий образ, я рассмеялся, чувствуя, как мои нервы полностью освободились от тисков уныния. — А если травником? Буду шляться по сырым болотам и тёмным чащам с риском нарваться не на целебный корень, а на голодную тварь с острыми клыками? Не, тоже особого восторга, честно говоря, не вызывает.

— Скотоводом? Крутить хвосты вечно недовольным коровам и ловко уворачиваться от козьих копыт, нацеленных в самые уязвимые места? Да ну нафиг, я не клоун в местном сельском цирке.

— А если попробовать фермером? Вечно ковыряться в грязи, согнувшись в три погибели, и молиться на капризную погоду? Не-не-не, это определённо не моё призвание, батя мне уж точно не привил любовь к вечному ковырянию жопой кверху и в грязи.

— Дальше, что у нас идёт? Ага, рыбалка. Ну, посидеть с удочкой разок-другой в тишине — ещё ладно. Но посвятить этому всю жизнь? Извините, я в прошлой жизни с дедами уже накоптил, навялил и нанюхался рыбы столько, что мне до сих пор иногда снится этот въедливый рыбный дух в ноздрях после бесконечных дедовых рыбалок. Хватит с меня, честное слово! — все же после такого эпохального стресса, выбор своей будущей профессии или скорее призвания, уже не вызвал таких душевных мук.

Предложенные варианты «Собирателей» (что грибов-ягод, что энергии) заставили меня на мгновение нервно погрызть свои пальцы от нахлынувших сомнений. Всё-таки универсальность — это заманчиво. Но тут меня выручил верный, уже проверенный годами навык — «Любознательность».

С ним я и так умудрялся находить разный полезный (и не очень) хлам, а то и натыкаться на настоящие редкости. Значит, инстинкт искателя у меня уже в крови, и впредь он не подведёт. А уж запоминать тонкости вроде того, что какую-то особую травку нужно рвать исключительно в полнолуние левой рукой невинной девственницы, принесённой в жертву местному божку Горк-Морку… Как-то слишком много мороки для моего скромного разума.

Пожалуй, я и без такого узкого, специализированного навыка как-нибудь справлюсь. (Главное — за спиной скрестить пальцы на удачу, плюнуть через левое плечо и мысленно перекреститься — народные приметы тоже сила! Что-нибудь да сработает, авось пронесёт.)

Надеюсь… Иначе придётся учиться отличать съедобный мох от ядовитого уже на личном, горьком опыте. А этого очень не хочется.

Пролистав предлагаемый список умений ещё пару раз взад-вперёд, я в итоге остановил свой выбор на «Старателе». Выбор, как всегда, иллюзорен, но делать его всё равно придётся. Конечно, слюнки текли и от возможных перспектив перка «Добыча металлов», и от скрытого потенциала в перке «Добыча камня». Но, если вдуматься, они выглядели чересчур узкоспециализированными, как щель в сортире — такие навыки загоняли бы меня в своеобразное профессиональное рабство, накрепко привязывая к шахте или каменоломне и лишая драгоценной свободы манёвра. А вот «Старатель»… Это было иное, само слово несло в себе дух свободного Запада из прошлой жизни.

С этим дополнением к моему уже имеющемуся «хомячьему» навыку я смог бы за запросто вынюхивать, выискивать и выкапывать не только конкретные редкие руды или драгоценные камни, но и вообще всё ценное, что только прячется в грязных, непролазных недрах моей «новой Родины-матушки».

Самородки, артефакты, редкие минералы, потерянные реликвии — всё, что блестит, имеет вес или таит в себе скрытую мощь. Это был ключ к универсальной добыче, к независимости от рабочей профессии. Это был шанс не стать винтиком в планах создателей Системы, а быть вольным человеком, чья удача и чутьё всегда будут с ним. В мире, где всё решают деньги, такой навык мог оказаться дороже любого ремесленного мастерства. Что ж, выбор сделан.

Короче, махнув рукой на все терзавшие меня сомнения, я решил больше не мелочиться и расширить свои незавидные владения — срубить пару десятков лишних деревьев вокруг, чтобы освободить немного пространства после того, как все свободные места на опушке ушли под ямы-мастодонты, которые теперь зияли, как запасные калитки в преисподнюю. Мало ли что, вдруг новое местечко пригодится под что-то ещё? Например, под склад для будущих трофеев или для ещё более новых проектов под моим управлением. 

И вот, когда я валил очередную вековую сосну, чувствуя, как подступает почти медитативное умиротворение от простого физического труда, а разум постигает дзен, Система™, эта полудохлая, но вездесущая дрянь, снова влезла в мою жизнь без спроса! Она «наградила» меня очередной порцией «из системных сообщений», видимо решив окончательно добить меня сегодня, лишив последних намёков на покой и душевное равновесие. 

И, словно всего пережитого за сегодня мне было мало, в довершение ко всем «благам» Система нагадила мне прямо в душу свежеиспечённым, почти не обидным навыком. Спасибо, блин. Очень вовремя… Как раз в тот момент, когда напряжение начало потихоньку отпускать, и я почти поверил, что могу просто рубить деревья и не думать ни о чём.

«УВАЖАЕМЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ!

Администрация впечатлена вашими стараниями и в качестве эксклюзивного бонуса за Вашу феноменальную настойчивость уведомляет Вас о разблокировке функционала «скрытых навыков», а также награждает вас почётным (скорее позорным) титулом:

«Бессловесный гиеноподобный трутень-чистильщик».

Сил ругаться или причитать уже не было: ни физических, ни морально-волевых, поэтому я пару раз вздохнул-выдохнул для успокоения и продолжил читать явно архивную выдержку под смачным заголовком — «Скрытые навыки, титулы и достижения».

 «Уважаемый игрок, поскольку в нашем комплексном приложении «Управление Реальностью для Чайников» многое завязано на исследовании мира и его абсолютной непредсказуемой реакции на любые Ваши действия в роли протагониста, мы создали данный инструментарий. С гордостью сообщаем, что он касается не только поиска разнообразных целей без маркеров и выбора и свершения вариативных, морально неоднозначных поступков, но и наличия неочевидных связей между навыками, которые приобретаются Вами опытным путём — через выполнение различных активностей или специфических условий. Всего в нашей системе было изначально заложено 25 скрытых навыков, титулов и достижений, распределённых по категориям: 

 (грубая сила и искусство созидания);

«Ощущение мира / Убранство души» (восприятие окружения через физический контакт и внутренняя алхимия вашей души);

«Воля к жизни / Покорность смерти» (первичные инстинкты и принятие неизбежного);

«Скрытый» (то, о чём не говорят вслух).

Каждый такой навык, титул или достижение разблокирует уникальный пассивный бонус, способный перевернуть все Ваше существование с ног на голову, дарую Вам незабываемый эффект погружения.

В честь этого «знаменательного» события Вам (забыли «великодушно» написать скоты) разрешается выбрать ЦЕЛЫХ ДВА направления развития Вас как личности, с присущими Вашему характеру склонностями, из представленного ниже списка. Также настоятельно напоминаем о необходимости предварительного изучения описания любого нового «приобретения» – дабы не выбрать чего-то «неподходящее для себя и горько жалеть о совершенном выборе». 

С уважением, Клуб имени Иэна Мортимера «Религия. История. Культура» (да-да, тот самый, где пьют чай с мизинцем оттопыренным и томно рассуждают о судьбах вселенных между бисквитами), желает Вам приятного времяпровождения, наш дорогой испытуе… простите, участник.»

Мне кажется или у Системы уже откровенно погано с настройками алгоритмов, раз она с нескрываемым садистским удовольствием, троллит меня за мои грешные мысли в отношении неё?! Самое мерзкое, что на секунду это даже сработало — в груди ёкнула глупая, наивная надежда, что Система всё-таки функционирует, жива и хотя бы иногда выдаёт что-то… э-э-э, стоящее. Хотя, если учесть, что её просто вживили в меня. Ладно, чёрт с ней, с её иронией и намёками. 

Поглядим, что за кота в мешке мне на этот раз подсунули. Судя по едкой вонище, исходящей от одного только названия, доставали она этот титул прямиком из самой глубокой, нетронутой цивилизацией задницы одного болотного тролля, предварительно выдержав в рассоле из чужой желчи. И теперь это сокровище с пометкой «эксклюзив» предлагается мне в качестве награды. Ну что ж, посмотрим, можно ли из этого дерьма слепить хоть что-то полезное, или это просто элегантный способ напомнить о моём месте в этой пищевой цепочке за мои попытки отклонится от навязываемой мне роли.

Теперь, собственно, пришло время внимательно изучить описание этой «награды» — мало ли, а вдруг мне таки повезло, и выпало то самое заветное нечто? Такая штука, которая с виду — неприкрытое убожество, вызывающее лишь брезгливую усмешку, но внутри оказывается чертовски полезным инструментом, который в решающий момент не вытащит, а вырвет меня из самой глубокой задницы. А может, всё куда прозаичнее, и это просто ещё один бесполезный, но увесистый камень на мою и без того многострадальную, согнутую в три погибели шею. Короче, разбираться надо. И чем больше я читал описание полученного, тем больше понимал шутки людей про испанский стыд, а в голове всплыли воспоминания о табличке с надписью «Кикни меня». 

В общем, титул «Бессловесный гиеноподобный трутень-чистильщик» — это не просто титул в списке достижений. Это клеймо. Не чернильная печать на местном пергаменте, а тавро, выжженное раскалённым железом на плоти души. Или, что ещё хуже, — вытравленное едкой кислотой, которая разъедает саму суть человека, меняя его изнутри, делая это «звание» частью твоего естества, характера и поведения. От такого не откажешься простым нажатием кнопки или не сможешь просто не использовать. Его придётся либо нести, сгибаясь под тяжестью, либо… научиться обращать его уродливую мощь себе на пользу. Если, конечно, в этом дебильном описании скрыта хоть капля практической пользы, а не очевиднейшее изощрённое оскорбление от создателей, явно получавших извращённое удовольствие от сочинения подобных «наград» таким счастливчикам как я. В общем, это нужно зачитывать вслух:

«Ваше патологическое нежелание влезать в любые конфликты первым, вечные проблемы, драмы и передряги, которые вас преследуют, но которые Вы и сами зачастую создаёте на ровном месте, заставляет вас добровольно-принудительно выполнять самую тупую, монотонную и унизительную работу. И вы готовы её выполнять днями напролёт. Вы становитесь живым памятником бесхребетности и слабости, идеальным раб…ом от которого шарахаются как от чумы: для вас бесконечное перебирание хлама, чистка сточных канав, сортировка гниющей требухи, полировка чужих доспехов до зеркального блеска приносит удовольствие и счастье... Всё, что приносит вам унижения и признание вашей никчёмности вас прельщает и радует.

Но и это ещё не всё. Где-то в самых тёмных уголках вашей тщедушной душонки тлеет странное и постыдное поклонение перед «сильными женщинами» — теми, кто сочетает в себе хрупкость тела и непреклонную стальную волю, всё то, чего вы всегда были лишены. И это нездоровое обожание заставляет вас с рабским, почти экзальтированным рвением выполнять любую, даже самую мерзкую или грязную их просьбу.

Вы будете готовы мыть каменные полы собственным языком, слизывая каждую пылинку, сооружать нелепое из грязи и отходов, и днями напролёт, не разгибая спины, разгребать вонючий навоз в чужих конюшнях. И всё это будет выполнено вами не просто «нормально», а на «отлично» — с безупречным качеством, достойным лучшего мастера. Вы превратите любую отвратительную рутину для мужчины в перфекционистский адский ритуал.

И всё это — ради чего? Ради мимолётного шанса. Шанса урвать хотя бы капельку внимания, краешком глаза заметить случайный взгляд, получить одобрительный кивок или, на худой конец, просто пинок — но от той самой, единственной и прекрасной особы, чьё мнение для вас стало законом. Вы, обливаясь потом и кровью, будете притаскивать к её ногам голову мифического зверя, отобранную у самого короля реликвию его страны или гору награбленного золота. И пусть это будет вашим признанием в своей полнейшей полезности и безоговорочной покорности для неё.

Вы будете готовы совершить невозможное и отвратительное, переступить через себя и других — и всё это в бессмысленной надежде хоть на миг обратить на себя её внимание. Заставить её видеть в вас не фон, не инструмент, а … человека? Существо? Всё ради того, чтобы её взгляд на секунду остановился на вас — даже если в этом взгляде не будет ничего, кроме холодного расчёта или брезгливого интереса. Это цена вашего рабства: не цепи, не клетка, а добровольное ярмо, надетое в обмен на призрак значимости в глазах того, кто сам, возможно, так же одинок и потерян.»

Жуть. Леденящая душу жуть, от которой мурашки побежали по коже, а в груди сжалось что-то холодное и тяжёлое. Возникло стойкое, почти мистическое ощущение, будто я читаю не очередное весьма циничное описание, а чьё-то признание в бессмысленности своего существования. Вырванную из глубин памяти чужую исповедь, написанную кровью и молчаливыми страданиями.

Когда мои глаза пробежались по первым строчкам описания этого «титула», предо мной, как в детском калейдоскопе, стали мелькать живые и яркие кадры из прошлой жизни. Картины, где мной помыкали, пользовались, направляли и бесцеремонно распоряжались все, кто меня знал. Все. Начиная от самых близких — родных, которые делали это, искренне веря, что действуют из любви и заботы. Они решали за меня, планировали мою жизнь, навязывали свои мечты и представления о счастье, даже не удосужившись спросить моё мнение. И самое ужасное — они действительно желали мне добра. Их тирания была болезненно-мягкой, обволакивающей и удушающей своей заботой. Они учили меня жизни, не замечая, как своими уроками ломали во мне стержень.

А все прочие… Все прочие просто растаптывали меня. Коллеги, знакомые, одноклассники, любые случайные люди — они с животной чуткостью улавливали эту внутреннюю кротость, эту готовность уступить, понять, простить. Они пользовались моей доброжелательностью, как чужой безлимитной кредиткой. Эксплуатировали то, что в том мире принято было с горькой иронией называть «интеллигентностью» или «вежливостью» — свод негласных правил, предписывающих уважать старших, не спорить с начальством, подставлять вторую щёку и считать свою гордость пороком гордыни. Я был удобным. Предсказуемым. Безопасным. И за это меня ещё и ненавидели — тихо, презирающе — и в то же время с удовольствием использовали, зная, что сопротивления не будет.

И теперь Система, вытащила мои прошлые самые неприятные и болезненные воспоминания, облачив их в этот «титул», это описание — будто зеркало, поставленное перед моим лицом. В нём отразилась не какая-то абстрактная слабость, а моя старая, незаживающая рана. Мой паттерн, приведший к закономерному краху. Читая эти строки, я будто заново переживал каждый унизительный эпизод своей жизни, каждую ситуацию, где я молчал, когда нужно было кричать, уступал, когда нужно было драться, и благодарил за пинок, мечтая лишь о том, чтобы пинков стало чуть меньше.

И это было пиздец как странно, ведь это описание в корне отличалось от всех привычных, шаблонных скриптов, что выдавала Система раньше. Оно дышало не безличной логикой алгоритма, а почти что злой иронией. Это был не очередной инструктаж, а её личный диагноз. Грозное предостережение о моём подспудном, почти неосознанном возвращении к паттернам прошлого. Безжалостная констатация того, кем я был — не в этой жизни, а в самой своей сути.

И здесь, в тишине лесной опушки, уже давно переставший что-то понимать, у меня возник жутковатый и совершенно неуместный вопрос, обращённый к самому себе: 

«А кем я стал сейчас? Я снова становлюсь Павлом или я все же Михей?»

 И не является ли этот похабный «титул» не наказанием свыше, а тем самым безжалостным напоминанием-пинком — чтобы я наконец очнулся, выбрался из этой удобной и уютной для себя роли вечной жертвы, пока для меня не стало окончательно и бесповоротно поздно? Ведь в самом завершении описания таилось то, что дала мне моя любимая в той прошлой жизни — тот самый опыт, который я успел прочувствовать, принять со скрипом и в итоге… полюбить за его горькую «честность».

«Вы слышали фразу: любая самка будет яростно защищать свою жизнь, но сначала — жизнь своего непутёвого детёныша? А вы для любой самки отныне — детёныш. Вашу убогую тушку всегда спасут, прикроют и оттащат за шкирку от любых поползновений альфа-самцов, конкурентов и прочих угроз. Вы — их инвестиция в чувство собственной значимости.

Несмотря на вашу внешность, от которой у нормальных, здоровых женщин срабатывает инстинкт «помолиться богам, трижды плюнуть через левое плечо и бежать без оглядки», вы для своих «хозяек» всегда будете «миленьким» забитым зверьком.

Существом, которое вызывает не страх или отвращение, а раздражающую жалость и удобное снисхождение. Вы — живая тряпка для вытирания ног, которая ещё и блаженно мурлычет от счастья, когда на неё наступают. Вы готовы с радостью, с каким-то болезненным, немым восторгом, выполнить любые их прихоти — от «принеси тапочки» до «убери труп соперницы, но аккуратно, чтобы ковёр не испачкать». И в этом Ваша единственная сила: вас невозможно обидеть или ранить по-настоящему, потому что вы уже добровольно расположились на самом дне. И с этого дна Вам, как ни парадоксально, открывается весь удивительный спектр… вашей безнаказанности.

Ваши «хозяйки» Вам всегда всё простят. Разрешат творить любые пакости, не самые благовидные поступки. Вас не накажут за мелкие (и не очень) измены, не заставят отвечать за случайные (или не очень) убийства, вам простительно манипулирование чужими судьбами. Ведь мелкий, забитый зверёк не способен кого-то серьёзно обидеть или изменить ход истории, правда? Это же нонсенс! …правда же?!

Титул увеличивает вашу выносливость, скрытое очарование и психическое сопротивление при выполнении повторяющейся, «чёрной», но безусловно важной для кого-то работы, например:

Грязное: копание в зловонных ямах городских (или их средневековых) отходов.

Монотонное: использование вас в качестве безмолвной, бесправной чернорабочей скотины.

Греховное: работа быком-производителем (да, и это тоже, поздравляем! Можете теперь проверить и удивиться изменениям).

Понижает ваш и без того смехотворный шанс найти «истинную любовь» втрое, от первоначальных «щедрых» 1/100%. Увеличивает вашу «внутреннюю привлекательность» для женщин за 40, что магическим образом коснулось даже… размеров ваших гениталий. Удивлены? Мы тоже! Особенно учитывая, что местные альфачи до сих пор не отгрызли вам это «достоинство» — видимо, теперь вы их в кое-чем превосходите настолько, что они вас бояться. Наслаждайтесь, пока можете.»

—  Нет, ну ёб твою мать, КАКОГО?!

Когда я дочитал этот шедевр системного издевательства до конца, я, как истинный, озабоченный ситуацией подросток (в каком-то смысле я им и являюсь), судорожно полез в штаны — проверить «новоприобретение» на практике. И знаете что? Только этот ощутимый, несомненный прирост ниже пояса хоть как-то примирил меня с чудовищной мыслью. Мыслью о том, что я теперь — самый настоящий:

Голозадый негр на хлопковых плантациях из «Хижины дяди Тома».

Вечный крепостной у садистки-помещицы Салтычихи.

Игрушка для изощрённых забав в подвалах местного маркиза де Сада.

И всё это — Я. В одном потрёпанном, но не сломленном лице. Осталось лишь понять, как обратить эту клоунскую, унизительную роль в своё единственное и неповторимое преимущество. Ведь даже тряпкой, если хорошенько замахнуться, можно кого-нибудь придушить. Особенно, если я возьму себя в руки и не стану выполнять «прелюдию» этого титула — только пожинать его плоды.

Короче, с одной стороны — титул, теоретически перспективный и дающий много. Многие заморские культиваторы из Поднебесной меня бы сожрали заживо за такие «крамольные» мысли о его никчёмности. Слюнки бы пустили от зависти девственники за 50!

Но с другой стороны... БЛЯТЬ, ЗА ЧТО ВЫ ТАК СО МНОЙ?! Вы бы видели местных «милф»! Да я в жизни столько самогона не выпью, чтобы захотеть хоть одну из них! Это ж надо было так «повезти»! Хотя, опять же я сужу только по деревенским. А если подумать, навык описывал не их, а скорее жён, матерей и сестёр местных власть имущих, а они явно должны быть гораздо привлекательнее и милее. Нет, ну в целом, если я собираюсь выбираться из этой дыры, иметь постоянную крушу в лице кого-то из знатных это здорово.

Ладно, будем уповать на то, что новые «особенности» окажутся хотя бы повкуснее и попроще этого адского коктейля. Ну-с, где там этот список Система, давай-ка глянем на него... (Глубокий вдох. Выдох. Но ощущение надвигающейся беды никуда не делось.)

Алхимик (Зельевар-самоубийца 2.0):

Описание: искусство не отправить себя и свою лабораторию в адское небытие, пока смешиваешь кишки нетопыря с пыльцой неизвестного психоделического гриба. Умение превращать редкую дрянь в зелья, если повезёт и ингредиенты не испортятся от твоего взгляда. Левел — это скорость, с которой ты переливаешь драгоценную жижу из одной колбы в другую с иллюзией контроля процесса (шанс взрыва -5%, но как будто это что-то меняет). Качество результата — это право экспериментировать с ингредиентами, которые не найдут себя сами (слеза феникса? Скорее его фекалии, нагретые до состояния плазмы), варить эликсиры немыслимой мощи (бессмертие? Запросто!* *эффект временный и обратится в мучительную агонию) и гордиться тем, что на сей раз тебя лишь вырвало, а не разорвало на молекулы.

Бонус: мизерный шанс не отравить себя насмерть в процессе, что, впрочем, считается среди коллег дурным тоном.

Гончар (Повелитель глины и посредственности):

Описание: рабский труд в облаке пыли и вечной грязи. Верти горшки, лепи черепицу, создавай уродливые вазы – спрос на убожество не иссякнет никогда. Твой потолок — это конвейер, штампующий одинаковое убожество для плебеев, которые не отличают амфору от ночной вазы. Высокие стандарты — это извращённая способность лепить ажурные вазы, которые разобьются от косого взгляда, и чаши такой тонкости, что в них нельзя налить ничего, кроме тщеславия заказчика. Поточное производство? Твоя судьба. Шедевр для потомков? Не слышали. И не мечтай, нищеброд, твой удел — унитазы для городской стражи!).

Инженер (Гоблинский механик-самоучка с тенденцией к суициду):

Описание: умение создавать кошмарные конструкции из ржавого железа, надежды и небесного провидения на основе чистой веры в то, что это должно работать. Если ты выжил, значит научился, значит скорость, с которой твоё «детище» превращается в бесполезную груду хлама или неконтролируемую машину для убийства (чаще первое) вырастет. Чем выше качество — тем сложнее, непонятнее и потенциально неработоспособное устройство ты сможешь изобрести (а потом с чистой совестью обвинить во всех поломках плохие чертежи, тупых подмастерьев и злой рок или законы физики, которые в этом мире и так никто не соблюдает).

Кожевник (Вонючий дед-пердун скорняк):

Описание: мастерство превращать вонючую, окровавленную шкуру в дорогой кусок «материала», выделывать из них дублёнки, поножи и прочие элементы местной моды. Чем выше уровень — тем сильнее источаешь аромат падали и химикатов, обрабатывая горы дерьмовой кожи, выделывая все более дорогие изделия из редких и опасных тварей. Например, драконий переплёт для книг аристократа? Легко, если найдёшь дурака, который снимет с дракона шкуру и принесёт тебе. 

Кузнец (Служитель горна, а может, и Кхорна):

Описание: рождать жизнь из руды под аккомпанемент молота и шипения раскалённого металла пока не получится что-то отдалённо полезное (или пока не надоест). Плавь, кую, чини железный хлам, чтобы потом заковать её в утилитарную форму серпа или меча. Чем выше уровень — тем быстрее гробишь свои лёгкие сажей и спину непосильным трудом, производя тонны ширпотреба, тем более коварные (и опасные в обработке) металлы освоишь; все твои изделия будут прочнее, острее.

Оружейник (Личный дистрибьютор смерти. Поставщик главных аргументов в любом споре):

Описание: искусство создавать всё, чем можно эффективно убить или покалечить или просто эффектно помахать перед толпой. Точи тупое, прями кривое, придавай эстетику смертоносному. Чем выше уровень – тем быстрее плодишь оружие для бедняков и неудачников, тем сложнее, острее и изящнее получается совершенный инструмент для убийства, и тем меньше шансов, что он развалится в первой же стычке (или хотя бы не покалечит своего незадачливого владельца при первом же замахе). 

Парфюмер (Нос-диверсант):

Описание: смешивать вонючие соки, масла, экстракты и едкие реагенты в ещё более удушающие, концентрированные и навязчивые ароматы. Чем выше уровень – тем ты быстрее отравляешь атмосферу своей дешёвой и вызывающей мигрень парфюмерией для толпы. А запахи получаются всё тошнотворнее, настойчивее и дороже, рождённые из экзотической мерзости (амбра из кишок кашалота? Феромоны инкуба? Пыльца цветка, растущего на могилах? Идеально!). 

Плотник (Палач дриад и лесных духов):

Описание: пилить, строгать, вырезать бездушные деревяшки, превращая их во что-то полезное (табурет, дверь) или бесполезное, но пафосное (гротескная статуя местного божка). Чем выше уровень — тем быстрее и эффективнее уничтожаешь лес, не задумываясь, тем быстрее более ценная и капризная порода дерева поддастся твоим ТОПОРным, но уверенным ласкам.

Повар (Токсиколог от кулинарии):

Описание: умение с переменным успехом превращать сырьё сомнительной свежести в еду (иногда даже условно-съедобную). Чем выше уровень — тем больше рецептов (как удачных, так и сомнительных) знаешь и быстрее кормишь (или травишь) народ. Зато любой твой яд становится изысканнее и вкуснее, а подача — изящнее. Ты сможешь даже из редчайшей по отвратительности гадости слепить «деликатес», за который любой гурман отдаст последнее.

Портной (Игло-штыковой боец. Спец по семи мухам одним махом):

Описание: шить из тряпок нечто, отдалённо напоминающее одежду или её убогое подобие. Чем выше уровень — тем быстрее клепаешь грубые рубахи и штаны для нищих и солдат, делая их с каждым разом привлекательнее, сложнее в пошиве… и бесполезнее в быту. Ведь твой наряд будет состоять из различных драгоценнейших материалов (шёлк эльфов, паутина магических пауков).

Резчик (Каменотёс-маньяк):

Описание: вырезать узоры, лица или абстрактные формы на камне, кости или дереве, придавая материалу новую форму (зачастую вызывающую содрогание у всех). Чем выше уровень — тем быстрее портишь бесценный материал одним неловким движением. Ведь красота и творчество — это точно не ты. Зато, возможно в будущем будут тебе будут даваться всё более ценные и капризные материалы, а результаты будут изящнее и до чёртиков хрупкими (чихни – и шедевр рассыплется).

Руническое дело (Инженер магического подрыва. Или просто ходячий писец):

Описание: черкать магические каракули кристаллами сконденсированной маны на предметах и ловушках, постоянно рискуя отправить всё к праотцам в яркой грибной вспышке. Чем выше уровень – тем быстрее накладываешь руны и больше их впихиваешь в один артефакт (шанс увеличения каскадного взрыва +10% за каждую лишнюю руну). Зато ты сможешь самые разрушительные руны изваять, а их эффективность будет хоть как-то приближена к заявленной силе, которая гарантированно приведёт к катастрофе.

Строитель (Начальник полутора землекопов. Мастер бардака, спизженного и сдвинутых сроков):

Описание: руководить грандиозной (только в твоём воображении) постройкой едва стоящих сараев, кривых баркасов и земляных крепостей, которые держатся на честном слове и дерьме смешанным с землёй. Чем выше уровень – тем быстрее заваливаешь проект амбициозный, сложный и опасный объект, который тебе доверили (или поручат разгребать последствия его величественного обвала), заодно больше несчастных рабов оказывается под твоим «чутким» руководством. 

Ткач (Прядильщик судеб):

Описание: ткать из бесформенных ниток бесконечные полотна тряпок на душном и скрипучем станке для прикрытия наготы или тщеславия людей. Чем выше уровень — тем быстрее плодишь унылую, серую сермягу для масс. А может твоё призвание ткать из редчайшего материала (шерсть лунных овец, волокна металлической травы), продавая свой результат лишь достойнейшим из богатейших. Главное им не знать, что пошитое тобой платье расползётся после первой же стирки.

Ювелир (Огранщик-вор):

Описание: шлифовать невзрачные камушки до блеска и лепить из драгметаллов изящные побрякушки для тех, у кого слишком много денег. Чем выше будет твой уровень — тем быстрее склепаешь дешёвые серьги и кулоны для простушек и спекулянтов. Чтобы потом им толкать блестящие и невероятно дорогие побрякушки.

Начертатель (Свитколопатель и консерватор магических катастроф):

Описание: малевать магические тексты и схемы на драгоценнейшем пергаменте из кожи нерождённых ягнят, используя чернила из слёз драконов и пыли кристаллов, создавая одноразовые свитки-петарды невероятной силы и непредсказуемости. Чем выше уровень и качество — тем более сложную и опасную магию сможешь законсервировать в хрупком свитке (и тем зрелищнее и громче рванёт при малейшей осечке).

Кажется, Система, что была внедрена в меня без спроса или моего согласия, решила продолжить методично подтачивать моё терпение и подспудно подталкивать к заранее предопределённым действиям или какие у неё там алгоритмы прописаны. Гадство какое-то. Создаётся стойкое ощущение, будто веду изнурительный диалог со своим же внутренним альтер-эго — зловредным троллем, который глумится надо мной, прячась в тёмных углах моего подсознания. Глубоко вздохнув — чувствую себя как загнанная кляча, уже учуявшая запах бойни, — я собрался с силами: раз уж глобально своих намерений менять не собираюсь, то и валандаться по каждому поводу сейчас не имеет ни малейшего смысла.

Руководствовался при этом сугубо прагматизмом, личной выгодой и железобетонной логикой. Хм, а ведь я теперь понимаю тех, кто сочинял инструкции к сложнотехническому изделию, известному в народе как «лом»:

Пожарить яичницу до состояния подошвы от старого ботинка или сварить жалкое подобие бульона «из топора» — с этим я ещё как-то, скрепя сердце, справлялся всегда. Логично, что из-за подобной ерунды загоняться на кухонном поприще не стоит? Сюда же следует отнести отсутствие хоть какого-то интереса для в подобном: становиться непревзойдённым матером-резчиком по кости или виртуоз тканей? Даже смеяться больно, глядя на мои пальцы сардельки, которые не могут без проблем сеть сплести. Превратиться в скрюченного и слепого златокузнеца-ювелира, создающего в отдалённом будущем шедевры? А для кого и где, если я живу в глухом краю? Сюда же можно отнести и глупости с игрой в швею или, упаси небеса, в мастера начертаний… меня просто не поймут, и это если ещё повезёт. Какой же смысл заниматься подобным, если никто не оценит «изящество падающего лепестка»?

И это если не брать в расчёт тот факт, что у меня ещё в той, прошлой жизни, в самой обычной советской школе, по чистописанию и рисованию красовалась крепкая тройка с таким ЖИИИРНЮЩИМ минусом, что стыдно до сих пор! И эту оценку, бьюсь об заклад, мне вписали исключительно из жалости — как бедной сиротке, взращённой без материнской ласки, выкормышу жестоких приморских улиц, познавшему жизнь раньше, чем букварь.

А сейчас я даже не могу назваться копией прошлого меня. Моя голова — что тёткины репы, а руки — не просто грабли, а натуральные экскаваторные ковши. Куда уж там изящные узоры в микрон выжигать на местном аналоге слоновой кости или нити, тоньше паутины, переплетать в парчу! Да я скорее на первой же тонкой кисти удавлюсь от такого изощрённого надругательства над собой!

Гончар… Парфюмер… Алхимик… Системушка, родная ты моя, а вместе с тобой и ваши админы-маразматики — вы там что, совсем ку-ку, разум свой в цифровых потоках и звёздной пыли растеряли ещё тогда, когда живы-то были? Или просто, закрывшись в своих склепах-серверных, на фэнтезийных фильмах обдолбались до стойких цветных галлюцинаций, до дыр просидев и протерев все свои кожаные кресла с пердаками в вечном полумраде, сквозь клубы машинного дыма серверных и прокуренных лёгких?

Кто меня тут будет учить этим всратым премудростям? Моя матушка, для которой вся эта тонкая возня с ароматами и составами всегда служила сигналом об опасности — где-то или разлили яд замедленного действия или, того хуже, готовят настойку из огненных кристаллов, ведь только они, по её опыту, могут приторно «приятно пахнуть полевыми травами». Мамина наука, которую она передаёт дочери — это школа выживания, а не смесь из благовоний и специй для знати.

Или мне, вечном слону в посудной лавке, с руками, растущими явно из задницы, с внешностью, которую можно с натяжкой назвать «чуть пригляднее местных огров», — откуда мне черпать вдохновение? В разваливающейся лавке деревенского алкаша-горшечника, который за всю свою жизнь не сваял ничего лучше кривых чашек и тарелок под самогон с закусью да горшков с щелью вместо дна?

Да и в нашей богами забытой деревушке, я что-то не встречал тех самых, воспетых в сказках прекрасных нимф с музами на пару — этих созданий из влажных мечтаний неопытных идиотов подростков из прошлой жизни. Ну тех самых эфемерных существ, которые в теории должны окрылять душу на возвышенные искусства дарить творцам ласку с любовью!

Два раза ХА! Видал я раз, как батя с ополченцами ловили местных распоясавшихся лесных обитателей после массового убийства скота пару лет назад. Наш местная «нимфа» — это живая тварина с когтями и клыками, чья единственная мечта — вырвать ещё трепещущее, горячее и бьющееся человеческое сердце из груди и сожрать его! А музы… Ну, если подумать, то к ним можно с большой натяжкой отнести разве что духов с болот да неупокоенных теней — а это, согласитесь, уже куда мрачнее. Одержимость, немые проклятия, смерть в корчах … Не-не-не, точно не по адресу, господа из администрации. Вы явно перепутали миры.

Меня, чурбана неотёсанного и грубого, с лицом, больше подходящим для того, чтобы пугать ворон на полях, скорее живьём на костре инквизиции поджарят, как дешёвую сосиску для монастырского праздничного гриля, — и не за искусство, а просто за неверно истолкованный взгляд, за любую попытку, да даже за намёк или неловкое поползновение в сторону какой-нибудь благородной девицы, чья талия тоньше моей руки в запястье.

А ради чего мне такой риск нужен? Ради возможности лепить на гончарном круге похабные вазочки, губя при этом своё же развитие в куда более надёжных и честных ремёслах? Ну уж нет, такое себе развлечение, если честно. Слишком дорогое и дурнопахнущее, кстати. Вы ту глину ещё добудьте и очистите правильно, она же не в магазинах тут продаётся на развес.

Или, что ещё вероятнее, представьте ситуацию, когда я с видом учёной крысы-исследователя, деликатненько так попытаюсь понюхать некую знатную даму в поисках вдохновения для создания парфюма «Эссенция Благочестивой Девы».

А потом, уже на допросе в сыром подвале, избитый до полусмерти и сломанный духом, буду хрипло, сквозь выбитые зубы, твердить: «Только понюхать хотел, ваша милость, господин дознаватель, клянусь могилой матери! Только аромат невинности и благочестия вкусить, для искусства, никак иначе!».

Нет уж, большое и жирное нет, спасибо, но я воздержусь от такого. Обойду я такое «творчество» за версту, вместе с прилагающимся к нему фирменным набором: костром, дыбой или благородным колесованием. Моё истинное призвание — это тяжёлый, честный звон металла об наковальню (причём куда лучше, если это будет звон золотых монет в моём кошельке), ясный скрежет шестерёнок в мастерской и незамысловатая, грубая сила, что ломает преграды, а не плетёт кружева. А не этот жеманный, изысканный маскарад среди знатных и расфуфыренных кукол, где я навсегда останусь лишь пугалом, деревяшкой среди хрупкого фарфора.

(ГГ, видимо, и в ус не дует, что парфюм в те благословенные времена (период середины 14 века – начала 18 века) служил в основном для того, чтобы хоть как-то перебить вонь немытого тела и прочих «ароматов» цивилизации. Сюда же приплюсуйте все эти дивные приспособления для стола, коими благородные дамы и господа давили вшей прямо во время трапезы — аппетитненько, не правда ли? А уж про то, как на самом деле делали кухонную и прочую утварь — так я лучше посоветую почитать мемуары про Реконкисту, где вся суть сводилась к тому, чтобы тырить красивую посуду у мавров, или про утончённые семейства итальянских патрициев, у которых за фасадом изящества клокотали нечистоты похуже сточной канавы. Так что наш ГГ жестоко заблуждается, явно пересмотрев парочку этих гламурно-лубочных «романтических» фильмов про «прекрасное средневековье».)

А ведь там, в этих ваших изящных и возвышенных искусствах, наверняка придётся тесно общаться с женским полом, а с некоторыми и более того – как бы не хотелось, а пришлось бы тесно возиться?! Да у меня тут же начнётся настоящая трагедия в духе итальянской оперы с кровавой развязкой…

Из-за «ОЯШа» — эдакого красавца-баловня судьбы — мне секс и девушки не светят ближе, чем полярная звезда эфиопам, от слов «абсолютно и никак», а вот благодря «трутню» в моём исполнении…получается, что и светит?! Только это не солнышко с его тёплым и ласковым сиянием, а скорее тусклый фонарик заплесневелого могильщика-некрофила из ближайшей усыпальницы. Уж лучше бы, блять, вообще не светило — а то прямо-таки навязчивые мысли схорониться в местном монастыре и наглухо замуровать себя в самой сырой келье начинают терзать мою многострадальную головушку.

Побыть рунным магом? И снова ни капельки не смешно, вот ни разу. В их число я подавно не гожусь: ни грамма магии во мне не отыщешь — сухо, как в горле комсомольца после новогоднего застолья с утренником! Да и найти эти «драгоценные кристаллы» — полный ноль целых хрен десятых в n-ской степени, тем более мне лично даже очень боязно интересоваться о них в нашей нищей деревушке. Полный писец, одним словом.

А вот ремесла вроде Оружейника, Плотника и Строителя заставили меня изрядно поскрипеть извилинами, проигрывая схемы будущих проектов или авантюр (то бишь, как я буду вписываться в скорый хаос), а также моих перспектив на обустройство в этой, с позволения сказать, средневековой жизни.

Ясное дело, я себя ни в коем разе не причисляю к тем идиотам, коим вручили коняху, подсунули саблю и толкнули этаким пинком под зад – мол, катись колбаской, неси людям в мир доброе, вечное да справедливое, да ещё и на халяву, на голом как сокол энтузиазме! Нет уж, благодарю покорно, я не благородный богатый рыцарь или бесстрашный отморозок паладин, а скорее из тех, кто выживает по принципу «моя хата с краю» и кто свято чтит принцип «моя шкура мне дороже чьих-то», с минимальными потерями для собственной задницы.

Да и хрен с ними. В итоге ткнул пальцем в «Кузнеца» и «Инженера», после чего я плюнул на ладони (для верности сцепления, по вековой традиции мужиков-лапотников по мнению всех феминисток из моей прошлой жизни), решил добить вырубку леса вокруг, благо осталось – с гулькин нос. И в самый разгар работы, услышал вдруг чей-то жалобный скулёж рядом и шорох в кустах позади меня.