— Учти, на паука я больше не полезу, — решительно сказал Соджун.

— Чем он тебе не угодил? — удивился Сол.

— Мне потом дважды снилось это чудовище.

Стоявшая рядом Мира доброжелательно заметила:

— Не думала, что ты настолько впечатлительный.

Сама же она вылазки за купол не боялась. Чего за пределами Прибежища Мира не видела? Долина червей днем безопасна, а лес, смахивающий на джунгли, изучен вдоль и поперек. За высокими деревьями можно спокойно прятаться от хищных птиц, а от ядовитых змей и других хищников можно себя обезопасить, путешествуя с относительным комфортом на пауках. Вот только Соджун с таким раскладом был не согласен.

— Мне и одного раза хватило, — ворчал он.

Их группа, состоявшая из трех мужчин и Миры, уже углубилась в заросли, но вскоре они сделали небольшой привал, чтобы решить, как именно им поступить дальше.

Пока Сол прикидывал, получится ли у него убедить друга воспользоваться необычным транспортом, со стороны густых зарослей в сторону Соджуна потянулась лиана с крупной шишкой на конце. Только быстрая реакция Миры спасла мужчину от потери уха.

— Что это?! — воскликнул тот, когда увидел отсечённую острым ножом и усеянную мелкими зубами пасть покусившегося на его жизнь растения.

— Это местная флора, — ответил за сестру Сол. — Что-то типа земной мухоловки, только та хватает и потом переваривает, а эта может сразу откусить.

Соджун опасливо покосился на джунгли за своей спиной.

— Может, всё же на пауках? — нерешительно сказал он.

Сол не стал комментировать, а просто отсалютовал рукой и растворился в зарослях. Только что стоял тут, и вот его уже нет. Даже ветка не шелохнулась.

Мира одобрительно посмотрела ему в след, а затем повернулась к Восьмому. Тот, по своему обыкновению, был молчалив. И это её вполне устраивало. Она не любила болтунов, а Восьмой, с присущей ему немного замкнутой натурой, по-своему её восхищал. У него стоило поучиться сосредоточенности. То, как он вёл себя в момент реальной опасности, заставляло успокоиться любого. Мира не раз видела, как тот ловко управляется с холодным оружием и как метко стреляет из огнестрельного. А ещё он разбирался в технике, водил звездолёт, да и вообще был мастером на все руки. От осознания, что этот человек принадлежит именно ей, в душе расцветала гордость. Однако, каким бы замечательным ни был этот мужчина, заводить сейчас детей она не хотела. В конце концов, те должны быть рождены в браке, а на него ещё нужно взять разрешение. Восьмой же с Мирой на данный момент вообще считались погибшими. И если первый всё же смог связаться со своими родителями, чтобы опровергнуть информацию о своей гибели, и даже подал документы на восстановление прежнего статуса, то она так рисковать не могла. Её прежние враги живы и, с большой долей вероятности, продолжают вынашивать свои отвратительные планы. И если ранее думать об этом не было времени, потому как события следовали одно за другим, не давая ни дня передышки, то теперь перед ней оказались сухие факты: она всё ещё вне закона.

Совсем скоро Хлоя воссоздаст сыворотку, после чего, отдав долг памяти отцу и освободив жителей от зависимости Гекатой, Мира сможет покинуть эту планету. Только вот куда ей податься? Она не только нищая, но ещё и преступница. Приговора ей никто не отменял, как и тех смертей, что невольно произошли из-за её участия. Если узнают, что она не погибла при крушении, то снова объявят охоту. А если Восьмой станет её защищать, то и он попадёт в список тех, кого нужно поймать и наказать. В данном случае не только за содействие, а за то, что тот не выполнил приказ.

Если бы у него не было родителей, Мира предложила бы ему достать для них поддельные документы, а затем затеряться на просторах Космоса, но в данном случае поступить таким образом они не могли. Одним словом, ситуация складывалась далеко не однозначная. и разговор об их будущем давно назревал. Совсем скоро им с Восьмым придётся обсудить сложившуюся ситуацию. Совсем скоро. Но не сейчас. Пока Хлоя колдует в своей лаборатории, они могут прожить эти дни в мире и покое. По молчаливому согласию, оба решили себе это позволить.

***

Чаиро закрыл крышку ноутбука. Всё, чего он так не хотел, навалилось разом и с лихвой. Как только он решился вернуть управление огромной компанией в свои руки, дела стали требовать непосредственного участия. И как бы он ни готовил себя к мысли, что рано или поздно ему придётся это сделать, ко многим вещам всё равно был не готов. Их противостояние с отцом накалилось, и некоторые участники совета директоров были недовольны сложившимся положением дел. Чаиро приходилось быть начеку. Из-за всего этого у него едва оставалось время на общение с Вилорой. Правда, та не унывала, отдавая себя заботе о других. Она готовила на всех, а ещё проводила много часов в своей теплице, но всё же иногда Чаиро чувствовал на себе её задумчивые взгляды. Он свою позицию по отношению к ней озвучил, но это не смягчило ситуации. Поэтому он продолжил задаваться вопросом: сколько ему ещё придётся бороться за право на личную жизнь?

Чаиро взъерошил волосы. Желание оказаться рядом увеличилось в разы. Он не видел Вилоры с самого утра, когда, покидая спальню, оставил у неё на лбу целомудренный поцелуй. В последние дни она старалась вставать по будильнику, чтобы приготовить завтрак для всех, и Чаиро поднимался вместе с ней, пытаясь помочь на кухне. Чуть позже туда спускалась сонная Даная, а за ней следом и Соджун. Данае пока ещё не разрешали много ходить, и она садилась за стол, принимаясь что-то очищать или размешивать, пока младшая сестра под её руководством колдовала у плиты. Но сегодня с утра на кухне дежурила Мира, и Вилора имела возможность отдохнуть. Поэтому на кухню она так и не спустилась, а крепко спала, завернувшись с головой в одеяло.

После того как все позавтракали и, прихватив оружие, вышли из дома, Чаиро поднялся на второй этаж. Ему так хотелось завалиться в кровать, но взятые на себя обязательства не оставляли выбора, и, прихватив чашку с горячим кофе, он поднялся обратно в кабинет.

***

Даная обедала в обществе Хлои и Прим. Пуся отсутствовал. На приглашение выйти к столу он лишь презрительно фыркнул, не желая видеть даже тень своего обидчика, от чего опоссум сидел мрачнее тучи.

Девушки перебрасывались незначительными фразами. Поскольку поход к звездолету решили не отменять, а вопрос о тестировании препарата отложили на потом, сегодня у них случился негласный выходной. Сейчас не было никакой необходимости торопиться. Спешки им хватило, когда Соджун, теряя крылья у своего корабля, пытался успеть на помощь. К их счастью, тогда никто серьёзно не пострадал.

Пока Хлоя разливала по чашкам чай, расхваливая на все лады местный Минолиум, опоссум выскользнул из-за стола и тихо пробрался к комнате, в которой временно поселился Пуся.

Робот потянул за ручку двери и заглянул в образовавшуюся щель. Лемур сидел на подоконнике и горько вздыхал. Чувство собственного достоинства было попрано ещё из-за прошлого раза, и вылечить его, наклеив словно пластырь на царапины извинения, было невозможно. Опоссум потоптался немного у двери, затем набрался духа и постучал. Через секунду послышалось негромкое:

— Войдите.

Робот проскользнул в комнату.

— Это ты? — нахмурился Пуся. — Чего тут забыл?

— Тебя забыл. Почему не идешь к столу?

— Нет желания.

— А можно я немного побуду рядом с тобой?

— Зачем?

— Хотел поговорить.

— О чём?

Враждебный настрой Пуси не смутил опоссума и он доброжелательно продолжил разговор:

— Хотел у тебя спросить, как именно ты здесь оказался? И почему у тебя нет хозяина? Ты же продукт лаборатории доктора Сун Мина.

Пуся помолчал, прикидывая, не будет ли ниже его достоинства продолжать диалог. Вопросы опоссума его заинтересовали, и он, поколебавшись, решил ответить.

— Действительно, доктор Сун Мин был моим первым хозяином, но я уже давно сам по себе. После его смерти меня передарили команде учёных, а они все погибли.

— Так это правда, что ты видел нашего создателя? Это круто! Ты прямо раритет!

— Говори прямо, что я старая развалина.

— Ни в коем разе. Это же классно быть первой моделью. Достойно уважения.

— Что-то этого самого уважения к себе я от тебя не заметил.

— Прости. Просто у меня был негативный опыт общения с одной из моделей в виде лемура.

— И?

— Не лемур он ни какой, а редкостный козлина! — выпалил опоссум, и тут же добавил: — Ты же в курсе, что каждому из нас запрограммировали по одной черте характера от создателя? Он специально закладывал в будущие модели рандомную черту. Отклонение, так сказать, от шаблона, чтобы мы все мыслили и поступали не одинаково. Я вот страдаю подозрительностью, а также тягой защищать своего хозяина. В данном случае хозяйку, поэтому и переживаю за неё чрезмерно. А ты? Какая тебе досталась особенность?

— Женский пол я люблю, — буркнул Пуся.

Он всё ещё хмурился, однако разговор начал его увлекать.

— Женский пол? — удивился его ответу опоссум.

— А что такого? — поднял бровь Пуся. — Какие-то проблемы?

Прим загадочно на него посмотрел.

— Никаких.

Он замолчал и задумался, а потом, по всей видимости, решил уточнить:

— А ты это… каких именно девушек любишь? Может, каких-то особенных?

— Особенных?

— Ну, красивых там или умных.

— Я разных люблю.

— Даже таких, как я? — закинул на пробу опоссум.

Пуся вытаращил свои круглые глаза.

— А ты что, девушка?

— Ещё какая! — опоссум выпятил грудь. — Эксклюзивная модель из последнего поколения.

— Но тебя же зовут Прим.

— И что?

— Разве это не мужское имя?

— Прим – сокращённое от Примула. Как цветок.

— Опоссум, и имя цветка? Херня какая-то.

— Я тебя сейчас стукну.

Оба робота замолчали и более внимательно присмотрелись друг к другу.

— Раз ты женская модель, значит, можешь размножаться? — поинтересовался Пуся.

— Могу. Если захочу. Но для этого мне нужно найти подходящий прототип с определёнными особенностями. Я раньше горела этой идеей, и мне даже попался один. Но говорю же, он таким козлиной оказался, даром что лемур.

— Что, прямо как я?

— Козлина? Или лемур?

— Лемур, придурок! Ой… прости. Я по старой памяти.

— Не надо на меня орать, — отодвинулся от Пуси опоссум. — Я и так прекрасно тебя слышу.

Но Пуся уже впечатлился.

— И что нужно для того, что бы…ну, это… завести потомство? — спросил он с явным интересом.

— Проверить ядро на совместимость, — вздохнул почему-то робот.

— И что, — разволновался от полученной информации Пуся, — я могу с тобой…

— Эй! Тише ты. Ишь, как раздухарился. Во-первых, для этого, как я уже сказала, нужно проверить ядро. Во-вторых, я тебе разрешение на доступ к моим программам ещё не давала. Не заслужил. И потом, может быть, ты тоже окажешься козлиной.

— Да что ты заладила: козлина, козлина, — обиделся Пуся.

Он отодвинулся от опоссума и проворчал:

— Я вполне порядочный лемур.

— Чем докажешь?

— Нечем мне это тебе доказывать. Какой есть, такой есть. Другого, не будет.

— Тогда давай с тобой активно общаться, чтобы я могла понять, что именно ты из себя представляешь. Наша первая встреча, как бы это помягче сказать, была далека от идеала.

— Да уж…

— Значит, теперь необходимо выстроить нормальные отношения, а то как я пойму, что тебе можно доверять? Я тебе дам доступ, а ты из вредности вирус мне какой занесешь. Это, знаешь ли, неприятно.

— А что, тот лемур…

— Козлина он!

— Тот, кто тебя обидел, — попробовал зайти с другой стороны Пуся. — Он что, вирус тебе занёс?

— Он мне плату одну спалил и данные на лицензию стёр. Я теперь в интернет под своим серийным номером войти не могу.

— Вот же козёл!

— А я о чём.

Пуся и Прим внимательно посмотрели друг на друга.

— Ну, ты это… — нерешительно сказал опоссум, — к столу, что ли спустишься? А то Мира за тебя беспокоится.

— Ни минуты без меня обойтись не могут, — проворчал Пуся и слез с подоконника.

Однако в душе он был доволен и в гостиную всё же спустился.

***

Соджун присвистнул. Теперь он мог более подробно увидеть то, что осталось от его корабля. Насколько он помнил, тогда это смотрелось не столь ужасно, потому как сразу после их такого неоднозначного приземления радость, что все они остались живы, затмила все мысли о том, насколько же сильно пострадал звездолёт. Теперь же Соджун с грустью думал, что затраты на ремонт обойдутся ему гораздо дороже, чем продать покорёженный корпус и его начинку, а потом, взяв кредит, купить новый транспорт. Возможно, когда-нибудь он этим займется, а сейчас вздохнув, Соджун отбросил лишние мысли в сторону и вместе с остальными поднялся на борт лежащего на боку звездолёта.

Пока они с Восьмым переносили коробки, за которыми, собственно, сюда и пришли, Сол углубился в недра корабля. Он решил забрать всё, что им ещё могло пригодиться. Мира же прошла в кабину пилотов и включила передатчик, который удивительным образом всё ещё работал. Она уселась в слегка покореженное кресло и начала щёлкать каналами, пытаясь найти необходимую волну. Мира была готова и коробки наравне с мужчинами носить, только вот Восьмой на неё шикнул, и она, не став спорить, удалилась.

У Восьмого был пунктик на счет того, что не рожавшим девушкам тяжелое поднимать не рекомендуется. И наплевать ему было на прошлое, в котором Мира о таком совершенно не думала. Та не стала уточнять, когда же Восьмой собирается заводить с ней детей, а просто согласилась отдохнуть в ожидании пока все остальные управятся. Вообще-то, она собиралась при первой же возможности приобрести и вшить себе капсулу, которая блокировала не только её особенность полукровки воздействовать на противоположный пол своими феромонами, но и репродуктивную функцию. Она считала, что ещё не время думать о создании семьи. Им бы с текущими проблемами разобраться. Для начала.

Об этом она и размышляла, пока, щёлкая каналами, искала волну с одним из главных новостных каналов. Она переключила своё внимание на события, происходившие по эту сторону галактического пояса, но не услышала ничего интересного. Стандартные сводки и куча скрытой рекламы. Но вдруг знакомое название корпорации врезалось огненной спицей прямо в мозг. Мира встрепенулась и сделала звук громче, а затем внимательно вслушалась в голос диктора, который рассказывал о том, что «Небирос» везет на Плеяду уже вторую партию колонистов. Насколько она помнила, эта планета входила в список неосвоенных, и ранее никто не хотел включать её в подобные проекты. А всё от того, что содержание колонии обошлось бы слишком дорого. Эта планета, как и Геката, находилась вдали от основных торговых путей, что означало только одно: за исключением мелких крейсеров со случайными путешественниками, мимо этой планеты больше никто не летал. Именно туда планировалось отправить тех, кто погиб от взрыва, устроенного Мирой.

Неужели они восстановили препарат? Неужели, пока она сражалась с хищниками Гекаты и ждала результаты работы Хлои, её прежние враги тоже не сидели на месте, сумев-таки восстановить формулу? Мира помрачнела. Всё, ради чего были приложены невероятные усилия, что обошлось невосполнимыми жертвами, всё это обнулилось так легко. Прямо здесь и сейчас. Это словно удар под дых получить.

Мира смотрела остекленевшим взглядом сквозь панель навигации, на которой продолжала мигать красная лампочка, означающая, что трансляция эфира ещё не закончилась, и ничего не слышала. Она была потеряна. Прошлое накатило внезапно, утянуло за собой и вмиг опустошило всё то, что Мира успела за это время в себе накопить.

Она вспомнила, какой была в момент встречи с Восьмым. Собственная жизнь тогда её мало интересовала. Желание умереть так и маячило в мозгу. И только необходимость спасти своего спутника, который со временем стал для неё самым близким и родным человеком, а затем прийти на помощь друзьям, позволила ей окунуться в то, что называлось счастьем. Но память о произошедшем продолжала сидеть где-то за рёбрами. Там же обитал и груз вины, притихший и до поры замолчавший. А теперь распрямивший с хрустом плечи и придавивший к полу. Миру размазало. Она едва дышала, проглатывая застрявший в горле комок слёз. Отец, дети… Все погибли напрасно.

Мира обхватила себя за плечи и почувствовала, как её трясёт.