Лилия Ким 

Хижина Руса стояла за вполне приличным забором. Он был сделан из качественного штакетника, в отличие от самого жилища, словно Русу было важнее оградить двор от ненужных взглядов, нежели самого себя — от непогоды. Наверняка его старая развалюха продувается всеми ветрами насквозь, и самое ценное в ней — это наличие крыши. У хижины даже печной трубы не имелось, а значит, Рус готовил себе пищу прямо на улице. Но, с другой стороны, при мне на лугах не случилось ни одного по-настоящему холодного дня.

Я спрашивала у Лены, бывают ли тут снега, на что она мне ответила, что похолодания и ливни случаются, но температура ни разу не опускалась ниже пятнадцати градусов тепла. И слава богу, потому что те, у кого по каким-то причинам не получалось выбраться из игры и за короткий срок найти или построить себе достойное жилище, банально бы погибли. Одно дело — перетерпеть пару часов холода, уходя с Нулевой, а другое — двадцать четыре на семь оставаться без крова и огня, ведь дровами для костра ещё нужно запастись, а не всем повезло с рандомными предметами.

Как может помочь кусок мыла или набор карабинов? Как по мне, существовал целый список слабых рандомных предметов. Мне с моим ножом повезло куда больше. Лучше этого мог быть только топорик, который получил Юнджи.

Воспоминания о людях, с которыми я покинула первую локацию, до сих пор не оставляли. Даже после того, как в моей жизни появились Рус и Ярослав, я продолжала тосковать о Зарине. Нередко вспоминалась та самая ночь у дерева, наступившая после того, как я рискнула отправиться на север и чуть не погибла. Поддержка Зарины — это всё, что на тот момент у меня было. Меня одолевали разного рода страхи, разбавленные чувством внутреннего одиночества, и появление Зарины стало спасением, а данное самой себе обещание выйти из игры и отыскать её в реале явилось катализатором к остальным действиям и придало необходимой инерции. По этой инерции я движусь и сейчас. Просто к первому обещанию добавилось ещё одно — вытащить из игры Ярослава и Лену с Игнатом. Но переоценивать свои силы глупо, поэтому я надеялась на поддержку Руса. Теперь именно он стал тем самым человеком, кто подставил крепкое плечо, помогая справиться с трудностями и преодолеть в себе чувство неуверенности.

Он почти никогда не хвалил, но если делал это, то у меня возникало чувство лёгкой эйфории, словно мне вручили медаль высшего достоинства. Я потом долго вспоминала этот момент и бережно хранила его в глубине сердца.

За время, проведённое в игре, я сильно повзрослела. Необходимость отвечать не только за свою жизнь, но и за жизни доверившихся тебе людей буквально за недели поменяла моё мироощущение. В данный момент я чувствовала себя уверенно и была готова задать Русу давно мучающие меня вопросы. Надеюсь, сегодня он не станет кормить меня привычными отговорками.

Поймала себя на мысли, что в этом году наконец наслаждаюсь моментом. В прошлом я, как паровоз на больших оборотах, пыталась всё успеть. Уставала до крайности и в итоге сдулась как морально, так и физически.

Надо упомянуть, что в режиме нон-стоп я провела шесть лет, а может, даже чуть больше. За это время было сделано немало, и путь, который я прошла, достоин уважения. Я вижу результаты, но и последствия. Сейчас я уже так не рву жилы и именно поэтому смогла перестроить себя на более щадящий режим.

Советую поступить подобный образом каждому трудоголику и перфекционисту. Иначе вы сломаетесь.

А осень... Осень может быть прекрасной, пока не наступят времена серости и гололёда. В этом случае великое счастье — иметь работу, на которую не нужно ходить (или ездить). Я работаю дома и, наверное, лишь в этом году в полной мере осознала, какое это великое счастье. Затормозилась немного, и теперь мой паровозик, который тащит вагончики с саморазвитием, домашними делами и рабочими моментами, едет не спеша. Я в прямом смысле даю себе время смотреть в окно, медленно попивая чай из большой кружки.

Лена накрывала на стол, тогда как Ярослав рассказывал о событиях прошедшего дня. За время пребывания на лугах он загорел сильнее меня и значительно возмужал. Его детская неуклюжесть пропала, сменившись спокойной уверенностью.

Уже которую неделю он занимался на сделанном Русом турнике, что не могло не сказаться на его физической подготовке. Но изменилось не только его тело, но и характер. Если раньше Ярослав совершал поступки и принимал решения с оглядкой на меня, то теперь стал гораздо самостоятельнее. Его взгляд стал твёрдым, а движения — точными и спокойными. Свою роль оказала и опека над Игнатом. Ярослав возился с ним, как с младшим братом, и стал для мальчика неплохим наставником.

Что касалось Лены, он относился к ней с должным уважением, сохраняя обращение на «вы». Мы же с ним сдружились очень крепко, полностью доверяя друг другу. Однако появился один момент, немало меня смущающий: его обращённые в мою сторону задумчивые взгляды. Я знала их причину, но не решалась озвучивать. И без слов было ясно, что Ярослав проникся ко мне особой симпатией, но, уважая меня, не смел лишний раз тревожить. В любом случае, кроме поддержки и дружбы, мне было нечего ему предложить, поэтому я делала вид, что ничего не замечаю. Наша разница в возрасте являлась для меня барьером, но, надо заметить, она была куда меньше той, которая существовала между мной и Русом. Непреодолимые четырнадцать лет не позволяли мне даже намекнуть на глубокую симпатию, которую я начала к нему испытывать. Наверняка Рус, со своим жизненным опытом, давно знал о моих чувствах, так же как я знала о переживаниях Ярослава. И каждый из нас молчал, не желая попасть другого в неловкую ситуацию.

Что касалось самого Руса, сложно было даже предположить, что именно он думает и испытывает, однако в его устах обращённое ко мне «мелкая» звучало довольно снисходительно. Но именно этим, данным мне прозвищем, он и провёл черту, имея в виду не только мой невысокий рост, но и юный, по его мнению, возраст.

Размышления об этом не придавали мне спокойствия, а лишь заставляли быть более сдержанной в поступках и словах как с Ярославом, так и с Русом. Порой контролировать свои эмоции было нелегко, но я всегда могла сосредоточиться на текущих делах и проблемах, благо их существовало немало.

На радость Ярославу мы много времени проводили вместе, что было неизбежно: рыба сама себя не выловит, а моллюски не попадут в наши плетёные корзины сами. Ярославу нашего общения в течение дня хватало, поэтому его вспыхнувшая ко мне симпатия не стала проблемой. Он однозначно повзрослел и всё чаще начал брать на себя ответственность. Мне же от подобной в нём перемены стало только легче. Нести на своих плечах заботу о других оказалось нелегко, поэтому вовлечение Ярослава в решение проблем не могло не радовать.

Желаю приятных и тёплых дней — как за окном, так и в душе 💜

Голос Антона застал врасплох.

— А вот и ты!

Я резко развернулась.

— А ножки у тебя ничего.

Взгляд тёмно-карих глаз жадно оглядел мои загорелые коленки, медленно поднимаясь до линии шорт. Однако это не единственное, что его заинтересовало.

— Ты мне сейчас отдашь свой рандомный предмет и весь собранный жемчуг. Тихо и без шума. Тогда, может, отпущу целой и невредимой.

— Не отдам!

Я сделала шаг назад.

Как назло, сегодня я была одна. Ярослав остался с Игнатом, тогда как Лена отправилась стирать бельё, а я ушла по ягоды. Ближайший лесок не был густым, но, несмотря на это, Антону удалось подобраться ко мне совершенно незаметно. Сейчас же кусты шиповника полностью закрывали полянку, на которой мы стояли, и мало кто мог заметить, что именно на ней происходит.

Про шиповник я узнала на днях и выбралась за добычей, мечтая наварить компота из целебных ягод, а ещё хотела насушить немного впрок.

С того дня, как в моей голове созрело решение, что в город нас уйдёт четверо, я сразу начала готовиться. Кроме жемчуга, который мы получали от продажи рыбы и от сбора ракушек, я готовила сухой паёк. Никто не знал, как именно нас примут на следующей локации и как долго нам придётся там находиться, поэтому было необходимо подстраховаться.

Жанр: РеалРПГ / ЛитРПГ / Фантастика

Метки: авторские миры, выживание, становление героя, повествование от первого лица, попаданка, опасные приключения

Тот, кто был слаб — обретёт силу. Тот, кто потерял себя — найдёт путь. Какой ценой встанет свобода? Игра ещё не закончена, а конечная точка не определена.

Следующее утро началось со сбора ромашки. Я бы предпочла выпить кофе, а не чай, но в отсутствие благ цивилизации выбирать не приходилось.

— Эх, надо было тогда собрать побольше веточек чабреца! — проговорила я негромко.

— Тогда — это когда? — переспросил меня Ярослав.

— На первой локации, где деревня.

— Но там же, кроме ковыля и сорной травы, ничего не растёт.

— А ты был на территории за заброшенным садом?

— Не был.

— А я ходила.

— И что видела?

— Не знаю, сколько это в километрах, но если удалиться достаточно далеко, то становится заметна линия гор. Они тянутся с запада на восток.

— С запада на восток?

— Я начала рисовать карту ещё в деревне. Сам знаешь, солнца там нет, но я угадала, что горы — это север. Теперь, когда мы можем наблюдать рассветы и закаты, убедилась в этом окончательно. Конечно, приблизительно, но всё же. Мне вообще кажется, что горы окружают локации стеной и замыкают единый большой круг. Поезд привёз нас через тоннель, и мы оказались внутри, далее прошли через деревню, лес, болото и всё время брали левее, а вот в ущелье повернули направо, затем началось восхождение вверх. Луга раскинулись на плато, которое разделяет река. Судя по тому, что мы слышали, на той стороне город, за ним горная гряда, а выход либо обратно на луга, либо в пещеру. Других вариантов, кажется, нет. В пещере начнётся спуск, который ведёт в подземный грот. Судя по всему, тот расположен по уровню как ущелье. Последняя локация — тоннель, ведущий к нулевой станции. Таким образом, круг замыкается. И вокруг всего этого — горы.

Попрощавшись с Еленой, мы не стали уходить с рынка, а продолжили бродить среди прилавков, не только присматриваясь к выставленному товару, но и прикидывая свои финансовые возможности, равные на данный момент нулю. Однако всё может измениться, если у нас появятся излишки рыбы или, например, грибов, поэтому было бы неплохо понимать обстановку и местные расценки.

Стоило нам чем-то заинтересоваться, как продавец, будь то стоявшая за прилавком женщина или сидящий на чурбане мужчина, поднимал количество пальцев, обозначающих необходимое количество жемчужин. Мы кивали головой и проходили мимо, тогда как местные коммерсанты продолжали вести друг с другом оживлённые разговоры. Давно отлаженная система исключала суету и неразбериху, и жизнь рынка текла как по маслу, давая местному населению возможность пообщаться от души.

У Ярослава горели глаза, и ему всё нравилось. Я же думала о том, что разница в возрасте у нас не настолько большая, чтобы в свои двадцать шесть ощущать себя умудрённой жизнью женщиной, но почему-то именно это я и чувствовала. Всё же в нашем тандеме итоговые решения придётся принимать именно мне, что накладывало определённые обязательства. Приходилось вести себя более собранно, и пока Ярослав вертел головой, восторженно шепча мне на ухо, что на лугах действительно неплохо живётся, я прикидывала, что из принадлежащих нам вещей можно загнать прямо сейчас, чтобы приобрести к обеду хлеб.

Пару минут назад мне на глаза попались свежие лепёшки, по типу той, что приносил Рус. Они манили хрустящей корочкой, собирая полный рот слюны, и безумно хотелось позволить себе такую покупку.

Интересно, откуда здесь мука? Надо будет спросить у Елены.

Проходя мимо одного из прилавков, я приметила выставленную на продажу потрёпанную одежду. Пара вещей выглядела вполне достойно, но остальное казалось откровенным барахлом. Рядом стояла коробка с разноцветными кусочками ткани, пестрившая разнообразием. Лоскутки отличались размерами: от крошечного квадрата, годного лишь на заплатку, до вполне приличного куска. Проходя мимо, я успела заметить несколько отпоротых от одежды карманов, а ещё старый, потрёпанный ремень и небольшую горку пуговиц.