Лилия Ким 

Желаю приятных и тёплых дней — как за окном, так и в душе 💜

Голос Антона застал врасплох.

— А вот и ты!

Я резко развернулась.

— А ножки у тебя ничего.

Взгляд тёмно-карих глаз жадно оглядел мои загорелые коленки, медленно поднимаясь до линии шорт. Однако это не единственное, что его заинтересовало.

— Ты мне сейчас отдашь свой рандомный предмет и весь собранный жемчуг. Тихо и без шума. Тогда, может, отпущу целой и невредимой.

— Не отдам!

Я сделала шаг назад.

Как назло, сегодня я была одна. Ярослав остался с Игнатом, тогда как Лена отправилась стирать бельё, а я ушла по ягоды. Ближайший лесок не был густым, но, несмотря на это, Антону удалось подобраться ко мне совершенно незаметно. Сейчас же кусты шиповника полностью закрывали полянку, на которой мы стояли, и мало кто мог заметить, что именно на ней происходит.

Про шиповник я узнала на днях и выбралась за добычей, мечтая наварить компота из целебных ягод, а ещё хотела насушить немного впрок.

С того дня, как в моей голове созрело решение, что в город нас уйдёт четверо, я сразу начала готовиться. Кроме жемчуга, который мы получали от продажи рыбы и от сбора ракушек, я готовила сухой паёк. Никто не знал, как именно нас примут на следующей локации и как долго нам придётся там находиться, поэтому было необходимо подстраховаться.

Жанр: РеалРПГ / ЛитРПГ / Фантастика

Метки: авторские миры, выживание, становление героя, повествование от первого лица, попаданка, опасные приключения

Тот, кто был слаб — обретёт силу. Тот, кто потерял себя — найдёт путь. Какой ценой встанет свобода? Игра ещё не закончена, а конечная точка не определена.

Следующее утро началось со сбора ромашки. Я бы предпочла выпить кофе, а не чай, но в отсутствие благ цивилизации выбирать не приходилось.

— Эх, надо было тогда собрать побольше веточек чабреца! — проговорила я негромко.

— Тогда — это когда? — переспросил меня Ярослав.

— На первой локации, где деревня.

— Но там же, кроме ковыля и сорной травы, ничего не растёт.

— А ты был на территории за заброшенным садом?

— Не был.

— А я ходила.

— И что видела?

— Не знаю, сколько это в километрах, но если удалиться достаточно далеко, то становится заметна линия гор. Они тянутся с запада на восток.

— С запада на восток?

— Я начала рисовать карту ещё в деревне. Сам знаешь, солнца там нет, но я угадала, что горы — это север. Теперь, когда мы можем наблюдать рассветы и закаты, убедилась в этом окончательно. Конечно, приблизительно, но всё же. Мне вообще кажется, что горы окружают локации стеной и замыкают единый большой круг. Поезд привёз нас через тоннель, и мы оказались внутри, далее прошли через деревню, лес, болото и всё время брали левее, а вот в ущелье повернули направо, затем началось восхождение вверх. Луга раскинулись на плато, которое разделяет река. Судя по тому, что мы слышали, на той стороне город, за ним горная гряда, а выход либо обратно на луга, либо в пещеру. Других вариантов, кажется, нет. В пещере начнётся спуск, который ведёт в подземный грот. Судя по всему, тот расположен по уровню как ущелье. Последняя локация — тоннель, ведущий к нулевой станции. Таким образом, круг замыкается. И вокруг всего этого — горы.

Попрощавшись с Еленой, мы не стали уходить с рынка, а продолжили бродить среди прилавков, не только присматриваясь к выставленному товару, но и прикидывая свои финансовые возможности, равные на данный момент нулю. Однако всё может измениться, если у нас появятся излишки рыбы или, например, грибов, поэтому было бы неплохо понимать обстановку и местные расценки.

Стоило нам чем-то заинтересоваться, как продавец, будь то стоявшая за прилавком женщина или сидящий на чурбане мужчина, поднимал количество пальцев, обозначающих необходимое количество жемчужин. Мы кивали головой и проходили мимо, тогда как местные коммерсанты продолжали вести друг с другом оживлённые разговоры. Давно отлаженная система исключала суету и неразбериху, и жизнь рынка текла как по маслу, давая местному населению возможность пообщаться от души.

У Ярослава горели глаза, и ему всё нравилось. Я же думала о том, что разница в возрасте у нас не настолько большая, чтобы в свои двадцать шесть ощущать себя умудрённой жизнью женщиной, но почему-то именно это я и чувствовала. Всё же в нашем тандеме итоговые решения придётся принимать именно мне, что накладывало определённые обязательства. Приходилось вести себя более собранно, и пока Ярослав вертел головой, восторженно шепча мне на ухо, что на лугах действительно неплохо живётся, я прикидывала, что из принадлежащих нам вещей можно загнать прямо сейчас, чтобы приобрести к обеду хлеб.

Пару минут назад мне на глаза попались свежие лепёшки, по типу той, что приносил Рус. Они манили хрустящей корочкой, собирая полный рот слюны, и безумно хотелось позволить себе такую покупку.

Интересно, откуда здесь мука? Надо будет спросить у Елены.

Проходя мимо одного из прилавков, я приметила выставленную на продажу потрёпанную одежду. Пара вещей выглядела вполне достойно, но остальное казалось откровенным барахлом. Рядом стояла коробка с разноцветными кусочками ткани, пестрившая разнообразием. Лоскутки отличались размерами: от крошечного квадрата, годного лишь на заплатку, до вполне приличного куска. Проходя мимо, я успела заметить несколько отпоротых от одежды карманов, а ещё старый, потрёпанный ремень и небольшую горку пуговиц.

Видимо, этот день решил напоследок вытянуть из меня остаток сил, выводя на эмоции, потому что вернувшийся к нам Рус привёл с собой спутницу. Та самая Глафира, совершенно не стесняясь, открыто с ним флиртовала, а мне видеть это почему-то было крайне неприятно.

— Зайки мои, можете не переживать, я за вами присмотрю, — щебетала сорокапятилетняя, по виду, матрона, строя при этом Русу глазки.

Она даже на Ярослава замахнулась, но подросток нахмурился и на контакт не пошёл, за что я ему втайне была благодарна.

— Я сказал Глафире, что у тебя прихватило горло, и она приготовила лечебный отвар, — произнёс Рус.

Пухлые и ухоженные ручки протянули мне накрытый полотенцем глиняный кувшин.

Деваться было некуда, пришлось взять и поблагодарить:

— Спасибо.

— Не за что, деточка. Ты главное выздоравливай. У нас тут врачей нет, и лучше искоренить болезнь в самом начале, не давая ей разгуляться.

Пока Глафира растекалась мёдом, Рус кинул взгляд на беловолосую парочку. Те продолжали держаться особняком, однако я успела заметить, что приход Глафиры и её особое к нам отношение не ускользнуло от их глаз. Впрочем, они никак это не прокомментировали, лишь перекинулись друг с другом парой фраз и полезли на второй этаж устраиваться на ночёвку.

— Что-то не так? — спросил Рус, заметив мой настороженный взгляд в сторону парочки.

Однако ему совершенно незачем знать, что у нас не заладилось общение, поэтому я отделалась кратким:

Когда мы обогнули холм и прошли через очередную полосу тумана, перед нами раскинулась долина, полная зелени. Здесь росли и кусты, и деревья, а в сторону горизонта виднелись поля и тонкая, широкая лента реки. Между буйством природы, словно грибы, то тут, то там, виднелись невысокие строения. А ещё здесь были люди.

С вершины холма они выглядели как муравьи и пока не воспринимались как те, с кем в ближайшее время придётся контактировать.

— Это бывшие игроки? — спросил негромко Ярослав.

Рус кивнул головой.

Он был молчалив и сосредоточен. Впрочем, как всегда. Добравшись до просёлочной дороги, он зашагал по направлению к ближайшим домам, совершенно не заботясь о том, идём мы следом за ним или нет.

Как только мы спустились с холма, наши с Ярославом браслеты пропищали, оповещая о прохождении очередной локации.

Вот она — пятая. Та, куда Рус обещал нас довести. Возложенную на себя миссию он выполнил, и теперь каждый сам по себе. Его поведение ясно давало нам с Ярославом это понять, но я всё же надеялась на то, что Рус не оставит нас прямо сейчас, и упрямо шагала следом. С другой стороны, дорога здесь была одна, и хочет он того или нет, нам пока по пути.

Двигаясь вглубь поселения, я с любопытством осматривала округу.

Домов здесь было много, и каждый был непохож на предыдущий. Одни — низкие и вытянутые, с добротной крышей и каменным фундаментом; другие — более скромных размеров, но выше за счёт надстроенной мансарды; третьи — построены по типу хижины с соломенной крышей. По пути нам встретилось и несколько крытых сеновалов, а также парочка низких, обмазанных глиной сараев. Каждое строение имело свой участок земли, огороженный забором. Те не уступали домам в разнообразии и варьировались от двух поперечных перекладин, закреплённых на невысоких столбах, до вполне приличного штакетника.

Перед тем как я легла вздремнуть, у меня состоялся разговор с Русом. Впервые это был настоящий диалог, а не обрывочные фразы.

— Откуда у тебя иголка и нитки, если твой рандомный предмет — нож? — спросил он, обратив внимание на то, как я аккуратно зашиваю образовавшуюся на коленке прореху.

— Были с собой.

— В твоём рюкзаке много полезных мелочей, — заметил он. — Содержимое непохоже на привычный набор молодой девушки. Зачем тебе лекарства?

— Я и сама не знаю, пока, кроме плеча, ничего не болело, да и оно пока не слишком беспокоит.

— Я знаю тех, кому твои лекарства окажутся необходимы. Прими совет: не отдавай их даром. — Судя по всему, ты склонна к излишнему альтруизму, — заявил вдруг Рус.

Услышав подобное, я удивилась. Когда он успел так хорошо изучить мой характер, если даже в сторону мою лишний раз не смотрел?

— А у меня попросят? — решила я уточнить.

Как-никак, это дополнительная информация об этом мире, и надо раскрутить Руса на разговор, раз он у нас завязался.

— Могут и силой отнять, — ответил он. — А если не отнимут, советую выгодно обменять.

Он посмотрел на мой рюкзак.

Я исподтишка поглядывала на Руса. Тот молча грёб, не обращая на нас с Ярославом никакого внимания. Снова этот игнор. Ну и ладно! Лучше уж так, чем косые взгляды. Не стоит расстраиваться по пустякам, лучше поблагодарить судьбу, что нахожусь сейчас не в одиночестве, а вполне безопасной компании. Как минимум на Ярослава я точно могу положиться. Он, то и дело, несмело мне улыбался и негромко что-то рассказывал. Было видно, что этот подросток истосковался по нормальному общению, а я всё же ближе к нему по возрасту, чем Рус, которого он называл дядей.

Интересно, а сколько на самом деле лет нашему молчаливому покровителю? То, что Рус взял нас под свою опеку, не вызывало никакого сомнения. Его опыт и возраст имели несомненный авторитет и заставляли относиться с уважением. В моём случае имелась ещё и благодарность за то, что он меня спас. Мог бы и бросить тогда, на болоте. Пошёл-то он за мной из-за лодки, а не из-за намерения разбавить своё общество хилой обузой вроде меня.

Что касается Ярослава, думаю, он его опекал из-за каких-то своих понятий и убеждений. Может, сработал инстинкт защитника. Всё же Ярослав, несмотря на свои семнадцать лет, выглядел очень нескладным и ещё более хрупким, чем я.

Однако какое странное у Руса имя. Но, учитывая данную нам возможность выбора, большинство, вероятно, склонились к прозвищам, нежели к именам. Очнувшись в незнакомом и явно недружелюбном мире, хотелось спрятать себя настоящего подальше от всех. Я не стала исключением и поступила именно так. Моё родное имя с лёгкостью трансформировалось в Лексу. Только Ярослав, в силу своего открытого характера, не стал заморачиваться. Вот и сейчас он с большим доверием продолжал рассказывать о том, что происходило на станции в первые сутки.

— Когда я очнулся, тогда в поезде, подумал, что это сон, но, попав наружу и ощутив в кроссовках настоящий снег, понял, что попал, — рассказывал он с воодушевлением.

Мне же подумалось, что у молодости короткая память. Как же легко он забыл о гибели своих спутниц. С другой стороны, если я поняла верно, они не успели так сблизиться, как, например, мы с Зариной.

Я с недоумением смотрела на сплетённый из веток потолок, из которого торчала сухая трава. Воспоминания о том, как прошёл остаток вчерашнего вечера, вернулись не сразу. Спросонья я даже не поняла, где нахожусь, и только потом вскинулась. Меня спасли! Я живая!

Поднявшись, поняла, что сижу на куче мягкого мха, уложенного по типу подстилки. Под головой рюкзак, а вместо одеяла — куртка. Услышав тихое сопение где-то слева, повернула голову и увидела Ярослава, который мирно спал, подложив под свою щёку сложенные вместе ладошки. Прямо как ребёнок. Но он и был, по сути, ребёнком. Кто додумался отправить в игру молодого, семнадцатилетнего мальчишку? Как он мог в одиночку противостоять опасностям?

А я могу? Я ведь тоже не боец. Вчера вообще чуть не утонула. И если бы не мой новый знакомый, то в этой игре, так сильно похожей на жизнь, мой путь бы и закончился. И это суровая правда. Лишь благодаря своей интуиции и хоть какому-то уровню удачи я ещё жива. Даже появление Руса можно считать везением, в том числе и по отношению к текущему моменту. Ещё не известно, что находится на новой локации по ту сторону тумана, а здесь тихо, спокойно и относительно безопасно.

Кстати, вчера я впервые заметила, что на болоте нет комаров. Трясина хлюпала, лягушки вторили друг другу, а вот бьющего по нервам, настойчивого и раздражающего комариного писка не было. Представив своё, опухшее от предполагаемых укусов лицо, я передёрнула плечами. Однако не всё так плохо, как могло бы сложиться.

Поглазев немного по сторонам и не найдя внутри хижины ничего интересного, я снова посмотрела на Ярослава, умиляясь тому, как он выглядел: светлые волосы растрепались, а щёки порозовели. Предположив, как могу выглядеть сама, решила покопаться в своём рюкзаке в поисках зеркальца.

Н-да… Нахождение в этом мире не придало мне красоты. Щёки и нос загорели и начали шелушиться, губы обветрились, а волосы засалились и висели унылыми прядями. Я повздыхала немного, убрала их в хвост, потом нанесла на губы бесцветный бальзам и спрятала зеркальце обратно. Внезапно подумалось, что с момента пробуждения в поезде я впервые по настоящему озадачилась свой внешностью. До сегодняшнего дня одежду приходилось менять из расчёта гигиены и по погоде, а остальное перекрывали такие чувства как растерянность, страх и разного рода переживания. Сегодня же мне отчего-то захотелось выглядеть достойно. Неожиданно появилась потребность увидеть во взгляде по сути незнакомого мне мужчины толику уважения и возможно даже интереса. Однако о каком интересе может идти речь, когда я выгляжу как последняя замухрыжка?