Экстренный совет проходил прямо на капитанском мостике. Чаиро сидел в кресле пилота, а остальные расположились вокруг, встревоженно поглядывая через лобовое стекло звездолета на мерцающий отличительными огнями небольшой патрульный крейсер. Среагировать на требование и разрешить досмотр корабля нужно было, как можно быстрее.

В рубку торопливо вошёл Рейтан. Чтобы не устраивать панику среди спасенных колонистов, последние новости сообщили только ему. Молодой человек встал в сторонке, вслушиваясь в то, что говорит Чаиро.

— Мы не можем оказать сопротивление, подставляя тем самым сестру Соджуна. Этот звездолет зафрахтовала именно она, и поэтому корабль по-прежнему числится на имя Хлои.

Мира, которая была готова вступить в бой за спасение невинных колонистов, сникла. Чаиро был прав, и втягивать в эту историю не причастную к ней Хлою было как минимум неразумно. Вслед за Мирой сник и Рейтан, но возражать не стал, понимая, чем может обернуться сопротивление патрулю.

— Мы не будем вступать в противостояние, — высказал своё мнение Восьмой и добавил: — Попробуем договориться.

Он решительно развернул к себе кресло второго пилота, поднял с панели и надел наушники, затем щелкнул тумблером связи.

— Это борт 51. Говорит пилот корабля. Моё имя — Мир. Хочу уточнить чин и звание офицера вашей бригады. Представьтесь, пожалуйста.

Все затаили дыхание. Восьмой щёлкнул тумблером, переключая связь на громкую и шуршание эфира разорвал удивлённый возглас.

— Мир? Эдрит твою на лево! Это ты что ли, чертяка?!

— Ян? — Восьмой удивлённо подался корпусом вперёд.

— Он самый, говнюк ты эдакий! Ушёл в отставку и даже не проставился!

Восьмой ухмыльнулся. Услышать голос старого друга было неожиданно, но, что ни говори, в данной ситуации казалось огромной удачей.

— Ты же знаешь, что я не сам ушёл, а меня попросили, — ответил он, мысленно обыгрывая в голове новые обстоятельства.

Ян, который ранее служил в соседнем отряде и не редко являлся участником общих попоек, продолжил заполнять эфир возгласами возмущения:

— Сволочи они! Да и ты хорош! Мог бы заглянуть к нам на базу хоть на часок.

— Насколько я помню, вас тогда перекинули на новое задание. Кого бы я нашёл? Пыль по углам и недопитые бутылки с пивом?

— И то верно. Но как ты тут оказался, на задворках вселенной? Мелькала информация, что ты погиб при исполнении в поясе астероидов, но я, если честно, не поверил. Чтобы ты, и не смог починить любое корыто, будь оно тысячу раз списано в утиль, такого просто быть не может!

Восьмой откинулся в кресле, прикидывая, как много можно рассказать своему старому другу. Он решил, что половину информации без подробностей о Мире, вполне приемлемо.

— Меня втянули в одно грязное дело, — произнёс он вслух, — а когда я это понял, то уже валялся едва живой на горячем песке одной из захудалых планет.

Собеседник по ту сторону присвистнул.

— Слушай, а что мы засоряем эфир? Я могу подняться к тебе на борт с бутылочкой моего любимого, и мы поговорим по душам. Наша смена заканчивается через час, думаю, можно её ради такого случая сократить. Тут со мной Туён, она тоже будет рада тебя видеть.

— Туён? — Восьмой напрягся.

Встретить девушку, с которой у него случились очень кратковременные, но довольно горячие отношения, не хотелось. Та служила в соседнем гарнизоне связистом, и они пару раз пересекались по долгу службы, а застряв однажды на одной из перевалочных баз, где было особо нечего делать, позволили себе небольшое развлечение. На сколько Восьмой помнил, Туён сама проявила инициативу. Однако сейчас он не горел желанием её видеть. Она была довольно прямолинейна, и скрыть их прошлую связь, скорее всего, не выйдет.

Восьмой напрягся, и Мира мгновенно считала, как изменилось его настроение. Она, как и все присутствующие, внимательно слушала разговор и если поначалу вместе с остальными выдохнула, то теперь нахмурила брови.

Между тем Ян продолжал отправлять в эфир свои восторги:

— Вот Туён удивится, когда я скажу, кого мы сегодня так неожиданно встретили!

— Честно говоря, — ответил Восьмой осторожно, — у нас сейчас нет возможности распивать спиртное. Скажем так, я на особом задании, но мы сбились с маршрута, а теперь надо торопиться.

— В любом случае, нам надо произвести досмотр у вас на корабле, — возразил Ян. — Бутылочку горячительного я прихвачу с собой. От одной рюмашки ничего с тобой не случится, а время своё вы наверстаете.

Восьмой прикидывал все "за" и "против". Отказать — значит вызвать удивление и массу вопросов. В данной ситуации проще согласиться.

— Хорошо. Жду тебя. Только оставь своих ребят на борту. Ты помнишь Пандору? Мне нужно переговорить с тобой с глазу на глаз.

Восьмой произнёс кодовую фразу, негласно распространенную среди офицеров Космической Гвардии, которая означала, что ситуация требует особого статуса секретности. Секундная пауза молчания дала понять, что Ян его услышал.

— Я тебя понял, — произнёс он. — Права досмотра возьму на себя, но от общества Туён отделаться не смогу. Будет как минимум странно, если я поднимусь к вам на борт без сопровождения, а эта девушка своя в доску и, если что, будет молчать как рыба. Ты же её знаешь.

Восьмой знал. Туён действительно была не болтлива, но довольно язвительна, и он мысленно помолился, чтобы встреча прошла без сучка и задоринки.

Через десять напряжённых минут два офицера, одетых в форму Космической Гвардии, переступили порог стыковочного шлюза. За это время Восьмой успел поведать друзьям, что, возможно, неприятностей им удастся избежать, но попросил не вмешиваться в разговор, а роботов и вовсе попросил удалиться. Он что-то шепнул Пусе на ухо и тот, подумав секунду, кивнул головой. Было непривычно видеть, что робот не стал препираться, а, потянув Прим за лапу, удалился.

В ожидании гостей все переместились в малую кают-компанию, где находился круглый стол. Восьмой отправился к шлюзу.

Встреча друзей была довольно бурной, но руку Туён Восьмой себя аккуратно снял. Та не могла не заметить его напряжения, а когда увидела среди членов команды полукровку, которая внимательно следила за ней своими голубыми глазами, то всё поняла. Подойдя поближе и пожимая руку каждому, она задержала ладонь Миры в своей руке чуть дольше и усмехнулась.

— Вечный холостяк, нашёл-таки себе пару, — сказала она. — А ты милая.

Мира нахмурилась и выдернула ладонь. Восьмой легонько сжал её за плечо, как бы предупреждая о том, чтобы она не давала волю эмоциям. Туён, не отводившая своего взгляда от Миры, не могла этого не заметить. Она хмыкнула, одаривая девушку очередным изучающим взглядом.

— Добро пожаловать на борт, — вежливо поприветствовал гостей Чаиро.

Вилора принесла стаканы и сифон с содовой. Ян достал обещанную бутылку коньяка.

— Твой любимый сорт, — отсалютовал он бутылкой в сторону Восьмого.

Туён же, проходя мимо Миры, слегка задела её плечом. Та поморщилась, потому что именно с этой стороны у неё находилась недавняя травма. Восьмой заметил эту манипуляцию и нахмурился.

От Вилоры, внимательно следившей за подругой, тоже не укрылась грубость Туён, и она сжала кулаки. В комнате повисло напряжение, и только один Ян ни чего не замечал.

— Так ты говоришь, тебя подставили? — начал он сходу расспрашивать друга.

Он действительно был рад его видеть и засыпал вопросами. Восьмой улыбнулся.

— Давай для начала я тебя познакомлю со своей девушкой. Именно благодаря Мире мы тогда и смогли выжить. Я ещё никогда не слышал, чтобы песчаных червей укладывали один за другим только холодным оружием. Ножом она владеет в совершенстве.

Мира от такой открытой похвалы немного смутилась, а вот Туён насмешливо заявила:

— Смотрю, она у тебя не промах. Уверена, что не даёт скучать по ночам. Интересно, а ублажать она умеет так же хорошо, как управляться с ножом?

В комнате повисла тишина. Даже лучившийся доброжелательностью Ян подавился на полуслове. Фраза, сказанная Туён, прозвучала максимально оскорбительно.

Восьмой опешил, не зная, как ему поставить девушку на место, сохранив при этом так нужный им сейчас нейтралитет. Чаиро с Вилорой то же молчали. Одним словом, все растерялись. Не растерялась только Мира. Три уверенных шага вперёд, и Туён летит на пол от мощного хука справа.

Вилора вскрикнула и испуганно прикрыла ладонью рот, Восьмой шумно выдохнул, а Ян вытаращил глаза.

Тем временем события развивались по нарастающей. Туён подскочила на ноги и, выплюнув на пол выбитый зуб, сходу прыгнула на стоявшую перед ней Миру. Надо было помнить, что первая имела боевой опыт и владела навыками ближнего боя, тогда как вторая была от этого далека, однако успела увернуться от первого выпада и не попасть в захват, но ушибленные ребра дали о себе знать, и второй бросок Мира отразить уже не смогла. Девушки покатились по полу.

Ян с Восьмым попытались их разнять, но те бились не на жизнь, а насмерть, и растащить их не представлялось возможным. Ян ругался отборным матом, тогда как Восьмой побледнел от волнения. Он не знал, как остановить происходящее, не навредив Мире ещё больше. Неразбериху остановила, как ни странно, Вилора. Одним точным ударом бутылкой по голове она отправила Туён в нокаут. Та распласталась прямо на Мире и перестала подавать признаки жизни.

— Вы белены что ли объелись! — негодовал Ян, пока Восьмой оттаскивал поверженное тело.

— Цела? — спросил он Миру, бегло оглядывая её разбитую губу.

— Цела, — прохрипела та.

Остальные наклонились над Туён.

— Слава богу. дышит, — выдохнул растерянный произошедшим Ян. — Накапайте мне срочно грамм сто, — простонал он, — а её приведите в чувство. Вот же зараза какая. И прямо в моё дежурство! Как я напишу об этом в рапорте?

Пока мужчина продолжал причитать, Восьмой бережно обнял Миру за плечи и повел в сторону жилого блока. Сегодня с неё достаточно. Больше он её из каюты не выпустит, а если надо, прикуёт к кровати цепью. То, что сегодня произошло, поразило его до глубины души. По всему выходило, что Мира смогла защитить свою честь, а Восьмой теперь будет сгорать от стыда, что не он поставил Туён на место, а Вилора. Одним словом, девушки сегодня отличились по всем фронтам, а мужчинам теперь придется заново налаживать дипломатию.

Надо отдать должное выдержке Туён. Когда она пришла в себя, то расхохоталась.

— Ну и девушек вы себе выбрали! Одна вспыльчивая, словно порох, вторая вроде тихоня, а голову мне проломила. Одним словом, за тыл свой можете не беспокоиться.

Когда бледная от переживаний Вилора услышала смех Туён, то сначала покрутила пальцем у виска, а затем удалилась в каюту Миры, отбросив в сторону мокрое полотенце. В чувство девушку она привела, теперь пусть с ней разбираются другие. Вилора и так корила себя за то, что применила чересчур кардинальный метод. Однако, если нужно будет, то она снова заступится за подругу любыми доступными средствами.

Ян, который в итоге откупорил несостоявшееся орудие убийства, произнёс с восхищением:

— Какой у неё отменный удар! Одобряю твой выбор!

Восьмой не стал комментировать. Он по-прежнему переживал за то, как Мире аукнется внезапная драка. К тому же пришло время решать и другие насущные вопросы. Толпу беженцев в недрах корабля не обнулить, и нужно утаить от внезапно нагрянувших гостей их присутствие.

— Говоришь, тебя втянули в историю? — невольно начал с нужной темы Ян.

— Это было первое задание, которое я получил после перевода в запас. Мне выдали старое ржавое корыто, а потом оказалось, что оно оснащено таймером на приостановку основного двигателя, причем запасной ещё ранее был выведен из строя. Я и мой спутник должны были погибнуть в поясе астероидов, но они просчитались и оставили на борту крио-капсулу, которая имела возможность катапультироваться. Так мы и спаслись.

— Твой спутник — это Мира? — спросил внимательно слушавший пояснения друга Ян.

— Позволь не ответить на твой вопрос, чтобы ты мог с чистой совестью сказать, что был не в курсе нюансов этой истории.

— Хорошо. Но ты хотя бы знаешь, кто устроил на тебя покушение?

— Покушение было не на меня, а заказчик — это та самая корпорация, которая творит какую-то херню по эту сторону Млечного Пути и от которой у вас запрос на поимку сбежавших колонистов.

— Небирос.

— Именно.

Ян задумался.

— Я верно понимаю, что и про колонистов у тебя не стоит спрашивать? — спросил он в итоге.

Восьмой посмотрел другу в глаза.

— Не стоит.

— Да уж… Но, думаю, по старой дружбе я могу устроить так, что наша встреча не попадёт в запись бортового журнала и в мой отчёт.

— Спасибо тебе.

— Думаешь, я забыл, как ты защитил меня от пули? Я тогда был слишком неосторожен и самоуверен, и только благодаря тебе всё ещё топчу эту землю.

— Это был мой долг.

— Пусть так. Надеюсь, ты найдёшь выход из ситуации, а мне действительно не стоит знать подробности. Извини, что так получилось с Мирой, я не думал, что Туён способна на подобные провокации.

— Она способна.

— Теперь я это знаю и поговорю с ней. Она хоть та ещё штучка, но не думаю, что готова подставить старых друзей.

— Надеюсь на это.

— Туён в личных делах совсем дурная, но вояка отменная и товарищ хороший. Ты же знаешь, что она отходчивая и зла в душе держать не способна. А за её острый язык я лично попрошу у твоей девушки прощения.

На том они и порешили, а затем разлили по рюмкам из злополучной бутылки янтарный напиток.

***

Вилора накладывала Мире прохладный компресс, тогда как Пуся не переставал причитать:

— Оставил тебя всего на пару минут, и вот что вышло.

— А почему вы с Прим ушли? — спросила, поморщившись, Мира.

— Восьмой сказал, что в сети может содержаться информация о том, с какой именно экспедицией находилась подобная мне модель робота, и в районе какой звездной системы с ними была утеряна связь. Он решил подстраховаться. Ни одна ниточка не должна привести на ту планету, где мы с вами встретились.

— Так он планирует отправить колонистов именно туда? — догадалась Мира.

Она начала быстро обдумывать перспективы.

— А что это за планета? — поинтересовалась Вилора.

— У неё нет имени, и она числится за обычным номером, — ответил Пуся.

— Но ведь именно там обитают хищные черви. Разумно ли туда вести колонистов? — включилась в разговор Прим.

— Черви живут в песках, а за грядой холмов находится каменистое плато, поверх которого раскинулась небольшая долина, где есть пресная вода. Именно там мы и встретили Пусю, — ответила Мира и добавила: — Там достаточно места для того, чтобы разместить около шестидесяти душ. Остаётся только вопрос с пропитанием.

— В речке водится рыба, — задумчиво проговорил Пуся, — ещё там растут ягоды, и можно пострелять птицу. Если вы оставите колонистам оружие, думаю, с голода они не умрут.

— А что на счёт жилья? — снова вклинилась в разговор Прим.

— В долине есть деревья, которые вполне подойдут для строительства, — ответил Пуся. — Кроме того, я видел недалеко от реки залежи глины. С её помощью можно возводить довольно крепкий фундамент. Чуть позже мы подвезём семена и орудия для работы на земле. По ту сторону реки земля вполне пригодна для посевов. Небольшую общину прокормить хватит.

— Значит, нам нужно высадить их на этой планете, — включилась в разговор Вилора, — потом слетать на Инчхон, встретиться с людьми Чаиро, затем порешать несколько вопросов, закупиться всем необходимым и снова вернуться уже с полными трюмами.

Девушка задумалась.

— Думаю, для Чаиро не станет проблемой возместить подобные расходы, — сказала она в итоге. — И только потом мы с ним полетим на Землю, а вы будете ждать нас на Инчхоне. Думаю, тебе пока лучше не высовываться.

Все покивали головами. Дел предстояло немало, и решать их нужно постепенно. Сейчас главное, чтобы сослуживцы Восьмого оказали содействие и отпустили их с миром.

В дверь постучали, и в каюту заглянула Туён.

— Можно?

Мира вскинула глаза, Вилора нахмурилась, а Пуся сжал кулаки. Его и так целых двадцать минут пытались успокоить и уговаривали не устраивать кровную месть. Он, скрепя сердце, согласился, а теперь виновница его переживаний сама к ним пришла.

— Ещё один шаг, и я нарежу из тебя бахрому, — прошипел он.

Девушка, не ожидавшая встретить в комнате говорящего робота, опешила. Образовавшуюся тишину нарушил голос Миры:

— Давайте проявим гостеприимство, — произнесла она. — Это наша гостья, а я и так отличилась, не сдержав эмоций.

— Сейчас не сдержу эмоций я, — проворчал недовольно робот.

— Я пришла извиниться, — пробормотала Туён, понимая, что заслужила подобный прием.

Она слегка смутилась, увидев лемура, смотрящего на неё столь недоброжелательно. Тому осталось только клыки показать. И в целом это было странно, так как Пуся к девушкам относился с особым трепетом, всегда находя в них то, за что их можно полюбить. Но, видимо, не ко всем. Возможно, на эмоции робота повлияло то, что Туён была далеко не хрупкой особой. Кроме всего прочего, её короткая стрижка, хоть и выглядела эффектно, всё же отдавала казармой, а Пуся, как сегодня выяснилось, был ловеласом только с определённого типажа девушками. Боевая составляющая Миры не мешала ей оставаться женственной, подчёркивая её хрупкость, и робот чувствовал себя рядом с ней героем. А вот нахальная гостья ему совсем не понравилась.

Считав это, Туён замялась в дверях, и тут из-за спины Миры выглянуло ещё одно непонятное существо. До этого момента Прим прижимала к спине девушки особый прибор, который помогал рассасывать гематомы. Вилора обнаружила его, когда рылась в корабельной аптечке, и сразу же прописала Мире пару сеансов. Прибор можно было прикрепить и на ремни, но Пуся с Прим решили, что лапы последней и без крепления замечательно справятся с подобной задачей, ведь они же роботы и не устают.

Прим выглянула, чтобы посмотреть, кто же это позволил себе оскорблять их любимую Миру. Туён, увидев опоссума, выдохнула:

— А это ещё что за крыса?

— Сама ты крыса! — вскинулся Пуся.

— Прошу прощения за мои слова, — отступила на шаг Туён, — это от неожиданности. Я пришла с миром, — повторила она и подняла руки вверх, затем чуть помедлив добавила: — Эх, мне бы таких друзей, уж я бы надрала кое-кому задницу!

Мира беззлобно посмотрела на девушку подбитым глазом.

— Дружбу нужно заслужить, — сказала она вполне мирно.

Она больше не злилась. В пылу случившейся заварушки она успела увидеть в глазах Восьмого ярость по отношению к её обидчице, а так же море различных оттенков переживания. Всколыхнувшаяся было в ней ревность угасла так же быстро, как и сама ссора.

— Проходи, — предложила она Туён, которая всё ещё мялась в дверях.

Та шагнула в комнату и улыбнулась. Мира увидела выбитый зуб, и ей стало совестно.

— Прости, что накинулась на тебя, — сказала она.

— Это ты прости, что спровоцировала, — ответила Туён, — Восьмой клёвый и достоин крутой пары, а ты, скажу откровенно, не выглядела такой, но теперь я на своей шкуре убедилась, насколько первое впечатление бывает ошибочным. У тебя сильный удар с правой и мощный захват ногами. Кто тебя научил?

— Жизнь, — ответила Мира, вспоминая уроки брата.

Сол неоднократно говорил ей, что жизнь — непростая штука, и никогда не знаешь, в какое дерьмо она тебя окунёт. Сол считал, что не важно, кем ты родился, брутальным парнем или симпатичной девушкой, ты должен уметь постоять за себя — и точка. Благодаря ему Мира умела.

— Ты молодчина, — ещё раз похвалила Туён, а затем, сверкая глазами, добавила: — Да и друзья у тебя не промах!

Вилора спрятала глаза, а Пуся, наоборот, выпятил грудь колесом. Прим же, посчитав, что Мира однозначно красивее, фыркнула и спряталась обратно за спину девушки. Ей и оттуда было прекрасно слышно.

Вилора попробовала просочиться бочком мимо их неожиданной гостьи, но Туён преградила ей путь, протягивая для пожатия руку.

— И как же зовут героиню, которая меня угомонила? — спросила она, продолжая улыбаться.

Вилора несмело протянула в ответ ладонь. Пожатие Туён было крепким, но дружеским. Она действительно не злилась, и Вилора с облегчением выдохнула. Не то чтобы она боялась возмущений в свою сторону, однако ей было неловко за шишку на голове Туён, которая была делом именно её рук.

— Меня зовут Вилора, — проговорила она не громко.

— И, судя по тому, что я успела заметить, второй капитан этого корабля, тоже занят, — произнесла она и, подмигнув Вилоре, добавила: — Ну раз так, то думаю, что мне больше у вас в гостях делать нечего. Мой командир сказал, что рапорта о нашем пребывании на шаттле не будет, а значит, я могу удалиться, чтобы не смущать своим присутствием. Если судьба распорядится и мы с вами ещё встретимся, надеюсь, вы не будете держать на меня зла.

Туён отсалютовала рукой и, подмигнув ещё раз, теперь уже Пусе, удалилась. Робот фыркнул, всем своим видом показывая презрение.

— Надеюсь, мы больше никогда её не увидим, — сказал он.

Если бы он знал, что однажды будет очень рад увидеть ту, которая сейчас вышла из каюты, то внимательнее бы пригляделся к этой девушке, которая в итоге оказалась не такой уж и стервой.