— И что нам теперь делать? — испуганно спросила Вилора.

Все собрались в одном из гостиничных номеров, только отнюдь не на праздничный ужин. Восьмой хмурил брови и молча ремонтировал вывихнутую лапу Прим. Пуся нервно грыз свои ногти, а Чаиро просматривал сводку новостей космопорта. Атмосфера была напряжённой, и только Вилора осмелилась нарушить затянувшееся молчание.

— Мы должны сделать хоть что-то! И как можно скорее! — воскликнула она, плохо скрывая своё отчаяние.

Чаиро отложил коммуникатор.

— Один из кораблей, зарегистрированных на корпорацию «Небирос» покинул Инчхон, — сказал он. — Думаю, Мира находится на его борту.

Он помолчал и добавил:

— Как же так вышло? Мы не успели совсем немного. Сейчас у нас на руках имеется компромат на эту компанию, и мы можем организовать официальную проверку её деятельности, вот только при данном раскладе это мало поможет. Они наверняка заметут все следы.

Чаиро взял в руки папку, которую ему передали сегодня при встрече. Внутри были результаты проведенного частного расследования и рекомендации от юристов. Но эта шахматная партия, разыгранная теми, кто стоял за громким названием компании «Небирос», была столь неожиданной и молниеносной, что они без проблем устранили самого важного и единственного свидетеля в лице Миры. Понимать это было невыносимо.

Чаиро замолчал, а Вилора снова сжалась в своём кресле. Восьмой же, закончив с ремонтом, начал убирать инструменты. С момента, как похитили Миру, он чувствовал себя так, словно из него вынули сердце.

— Проверку надо запустить как можно быстрее, — произнёс он глухо, поднимаясь со стула. — Это поможет оказаться на их территории, а дальше поступим по ситуации. Я сейчас же свяжусь с Яном и всё ему расскажу. Мне просто необходимо попасть в число тех, кого допустят до инспекции. Сейчас складывается подходящий момент для того, чтобы выйти из тени. Судя по тому, что там написано, — Восьмой кивнул в сторону документов, — мне не смогут предъявить обвинение, пока не будет проведено полное расследование, а оно не выгодно тем, кто стоит за аварией в поясе астероидов.

Чаиро кивнул, соглашаясь.

— У меня есть один знакомый, у которого имеются необходимые связи, — сказал он. — Я собирался обратиться к нему, как только мы покинем Гекату. Ты переговори со своими друзьями, а я, в свою очередь, попрошу помощи у своих.

Немного посовещавшись и изучив более подробно собранные архивы и рекомендации, мужчины распределили порядок действий. Они старались учесть каждую мелочь. Роботам и Вилоре наказали сидеть на месте и ждать новостей, а также отслеживать каналы, по которым с ними могла бы связаться Мира. Это было мало вероятно, но и исключать такой возможности не стоило. Все знали, на сколько она была бесстрашной и решительной, и что не будет сидеть сложа руки, а воспользуется малейшей оплошностью врага.

Чаиро оплатил гостиничный номер на пару недель вперёд и закупил необходимую провизию. Прежде чем обнять и поцеловать на прощание Вилору, он попросил её и носа из номера не высовывать. Восьмой ушёл немногим ранее. Ян назначил ему встречу в районе кофеен и баров. Чаиро же отправился к звездолёту. Он собирался улететь с Инчхона на несколько дней. Миссия, за которую он взялся, не терпела удалённой связи. Здесь у них не было возможности организовать закрытый канал, а любая ошибка и утечка информации могли привести к полному краху. Не нужно было недооценивать своих врагов. Для того чтобы вывести «Небирос» на чистую воду, у них есть только один шанс и никакого права на ошибку. Учитывая это, все переговоры лучше вести лично.

Таким образом, друзья разделились. Чаиро улетел, Восьмой направился в глубь города, а Вилора с роботами затаилась в гостинице. Лишним было говорить, что Чаиро позаботился о безопасности девушки и нанял людей, которые принялись патрулировать район рядом с гостиничным комплексом. Кроме того, два внушительных охранника расположились у самой двери. Этаж просматривался как на ладони, и что бы подобраться к Вилоре незаметно, надо было стать невидимкой. Проникновение через окно исключалось, так как его в комнате попросту не существовало. Вместо окна на одной из стен имелась 3D-панорама с изображением летнего парка, где время суток менялось в соответствии с реальным, поэтому у жильцов не возникало ощущения замкнутого пространства. Одним словом, под охраной и под присмотром роботов, Вилора была в безопасности. Надо ли говорить, что она очень надеялась на связи Чаиро и на лояльность друзей Восьмого. Один в поле не воин, но если их соберется целая команда, то это уже реальная сила. Тревога за Миру угнетала, однако каждый верил, что они смогут вырвать её из лап врагов.

***

Миру вели по коридору. Ошейник нещадно натирал кожу, а закованные в наручники руки затекли настолько, что даже покалывание в пальцах прекратилось. Однако Мира понимала, что это только цветочки. Внутренне она была готова к боли, но прекрасно осознавала, что и у её храбрости есть предел. Этот псих Колборн мог пойти на любые действия, лишь бы достигнуть желаемого. В данный момент он желал восстановить формулу страшного вещества, которое превращало людей в покорную рабочую силу. Заботиться об их благополучии никто не будет. Погибших быстро заменят новыми, и все эти действия будут защищены контрактом о неразглашении. Именно им пользовались крупные корпорации при заключении сделок, но обычно вторая сторона знала, на что подписывается, а все риски были оговорены заранее и щедро проплачены. В данном же случае никто не собирался тратить на оплату труда ни копейки. Придраться юридически было сложно — будущие колонисты добровольно подписывали документ. Поэтому, чтобы сокрушить такого гиганта, как «Небирос», были необходимы очень веские доказательства.

Одним из таких доказательств могли стать слова Миры. Девушка помнила, каким внушительным был список тех, кто погиб от неудачного тестирования. Так же она помнила, как именно выглядели люди, пережившие эксперимент. 

Нейромедиаторы отвечающие за чувства, вплоть до инстинкта самосохранения, блокировались, и подопытные становились абсолютно безэмоциональными. Именно такой эффект давал препарат, который когда-то изобрёл отец Миры.

Идея о его создании родилась из-за его неосмотрительных рассуждений. Как-то раз, за обедом в столовой, он с увлечением рассказывал одному из коллег о своих предположениях, а рядом сидел один из помощников главы компании. Он же потом и рассказал Колборну о возможных перспективах, после чего тот словно клещ вцепился в учёного, который так неосторожно говорил о генной инженерии. По иронии судьбы, то, чего этот учёный опасался, его и заставили делать. Да ещё и вовлекли в это дело дочь, угрожая её жизни, если он не согласится на добровольное сотрудничество.

Тогда лишь Мира смогла остановить последние тестирования. Организованные ею взрывы нарушили все планы и сделали очень сильный откат назад в почти завершённых исследованиях. И не сразу стало понятно, что она и есть единственный носитель утерянной информации. Все копии, отправленные на запасной сервер, были повреждены, и когда это выяснилось, Колборн схватился за голову. Он нанял людей, и те по крупицам восстановили произошедшие события в надежде найти малейшие зацепки, могущие привести к необходимым данным. Поэтому неудивительно, что на Миру устроили охоту. Корабль корпорации, отправленный на Гекату, разминулся с шаттлом Хлои всего на пару дней. Когда же Мира появилась на Инчхоне, местные камеры, фиксирующие прибытие гостей, сразу передали информацию на запрос о девушке-полукровке, что и закончилось похищением последней.

Колборн потирал руки. Всё устроилось как нельзя лучше. Осталось поднажать на девушку, и они смогут восстановить записи, а затем и саму формулу. Но, видя, как Мира упрямо сжимает губы, не желая сотрудничать, он понял, что меры придётся применить крайне жёсткие, иначе они не выбьют ни слова из этой упрямой полукровки.

Тем временем Миру ввели в большое и светлое помещение, по центру которого стоял стул с высокой спинкой. Её посадили и обездвижили, закрепив за ошейник таким образом, что металлическое кольцо буквально впилось в горло. Руки привязали к подлокотникам, а ноги к ножкам стула. Теперь Мира не то чтобы шевелиться, но даже дышать могла с трудом.

Когда охрана отошла, она смогла увидеть стоящих неподалёку несколько человек, одетых в белые халаты. Один из них держал в руках планшет и что-то в нём непрерывно записывал, другие суетились над мониторами. На Миру пока ни кто не обращал внимания, однако довольно скоро открылась дверь, послышались шаги, и в помещение зашёл Колборн. Мужчина обошёл стул, на котором сидела его пленница, и внимательно на неё посмотрел.

— У тебя было время подумать, — сказал он, — используй свой шанс и начни сотрудничать. Я приставлю к тебе талантливых учёных, и они помогут воспроизвести записи твоего отца. Мои люди сказали, что для конечного результата им не хватает только одного соединения в нужной пропорции. Тебе всего лишь надо напрячь память и вспомнить последовательность смешивания реактивов, а так же какой именно элемент твой отец добавлял перед завершением.

Мира помнила. Она очень хорошо помнила, как её отец, несмотря на тяжесть ситуации, с восхищением говорил, на сколько формула оказалась проста, так же как это оказалось с сывороткой на Гекате. Всего лишь правильная последовательность и нужный реактив. Отец не смог не похвастаться, что после серии неудачных опытов только ему удалось его обнаружить. И Мира знала, что именно это был за реактив: концентрат одного невзрачного растения, свойство которого её отец обнаружил на Гекате. В ту пору с ним в паре работал талантливый биолог, и именно он обратил внимание на целительные свойства минолиума, а потом открыл ещё несколько полезных растений. Но корпорации подобное было неинтересно. Штат лаборатории сократили, и биолога отправили на другую планету, где с ним случился несчастный случай. В связи с этим у «Небирос» остался только один учёный, который знал, откуда взялась идея с угнетением нейромедиаторов.

Мира тоже знала, откуда всё началось. И знала, как называлось растение, которое с помощью яда на кончиках своих колючек давало эффект временного паралича, воздействуя именно на чувства и эмоции. А ещё она знала, как его надо обработать, чтобы получить необходимый результат. На данный момент учёные из лабораторий Небироса бились над завершающими штрихами и никак не могли их обнаружить. Всё от того, что погибла вся коллекция растений, одно из которых и являлось тем самым секретным ингредиентом. А так же по причине, что учёный предпочитал держать некоторые знания только в своей голове, не доверяя бумаге. И поделился этими знаниями он только с дочерью. Именно поэтому в лабораториях «Небирос» так безрезультатно бились над формулой, не понимая, почему она не работает. Тогда и возникли подозрения, что та содержала в себе что-то ещё, и в данный момент, во что бы то ни стало, нужно было заставить Миру говорить и узнать, о чём умолчал её отец.

Колборн нервно вышагивал рядом с прикованной к стулу девушкой. Он бы задушил её собственными руками, если бы не знания в её голове. Как же они были ему нужны! Мужчина остановился напротив своей пленницы.

— Если ты откажешься сотрудничать, то эти милые люди, — он кивнул головой на стоящий неподалеку персонал, — сначала раздробят тебе пару пальцев, а если продолжишь упрямиться, отрежут что-нибудь покрупнее.

Словно в подтверждение его слов, к Мире подошёл один из сотрудников лаборатории, который держал в руках металлический поднос с набором скальпелей. Рядом лежала пачка жгутов для остановки крови. С другой стороны подошёл ещё один. У этого в руках был молоток.

— И так, что ты решила? — нетерпеливо просил Колборн.

— Иди к черту! — ответила Мира, представив, как на её друзьях, а также на недавно спасённой общине колонистов ставят опыты, превращая всех в овощи.

— Ты сама выбрала свой путь! — выпалил Колборн и махнул рукой, давая разрешение.

Через несколько мгновений комнату пронзил крик. Мира прокусила себе губу, а ещё через несколько мучительных минут потеряла сознание.

***

Восьмой сидел напротив друга. Прежде чем переступить порог одного из местных баров, ему пришлось скинуть с себя хвост. Он обнаружил его через несколько кварталов от гостиницы. Зачем именно за ним следили, уже не важно, с этим они разберутся позже. Сейчас же он, не долго думая, избавился от сопровождения, внезапно спрыгнув с верхней платформы на нижние этажи составляющие череду складских помещений.

Приземлившись, он перекувырнулся и, вскочив на ноги, нырнул в ближайшую дверь, а затем, пробежав помещение насквозь, выскочил через чёрный ход и сел в первый попавшийся на глаза электрокар. Подобные беспилотные машины-такси сновали по городу в довольно большом количестве. Оранжевый бок кара довольно быстро затерялся среди себе подобных, и выбежавшие следом мужчины не успели даже понять, в каком направлении скрылся их подопечный.

Восьмой же, буквально через пять минут, зашёл в одно из многочисленных кафе и сел за самый дальний от входа столик. Он накинул на голову капюшон и, наклонившись немного вперед, рассказывал Яну о своих заключениях, а также о том, что на самом деле с ним произошло. Друг не комментировал, а сосредоточенно принимал информацию.

— Если тебе нельзя светиться, то как ты собираешься проникнуть в недра этой компании? — спросил он в итоге и добавил: — Даже если меня чудесным образом назначат одним из сопровождающих комиссии, то подделать для тебя документы я не смогу.

— За это не волнуйся. У нас есть связи, и совсем скоро будут одобрены списки. Как это обычно бывает при подобного рода расследованиях, в сопровождение назначат несколько человек из космической гвардии. Твоя задача — в самый последний момент отправить запрос на замену одного из офицеров. Этой заменой буду я. Мы не будем скрывать мою личность. Наоборот. Я сегодня же отправлю рапорт, в котором расскажу об аварии, произошедшей со мной во время выполнения последнего задания, а так же сообщу о том, как пытался выжить и как ждал возможности улететь с планеты, на которую приземлился. Скажу, что Миру рядом не обнаружил и подумал, что она, воспользовавшись ситуацией, ушла. Конечно, после этого будет назначено расследование, но пока соберут необходимые данные, мы уже обнародуем сведения о незаконных делах «Небирос», и тогда пленение Миры, как и всё остальное, будет выглядеть совершенно иначе. Я принял в расчёт то, что суда ей не избежать. Но если мы всё сделаем правильно, тогда суд признает её невиновной. Адвокаты, которых нанял Чаиро, сказали, что с большой долей вероятности смогут повернуть дело так, что она окажется жертвой, и максимум, что ей будет грозить — это испытательный срок за непредумышленную гибель сотрудников при попытке самообороны. Мира ещё не знает, но в гостинице нас ждала пачка документов, среди которых был список погибших, и он оказался очень мал. Оказывается, в тот день большая часть сотрудников успела эвакуироваться. В итоге, кроме отца Миры, погибла только пытавшаяся задержать её охрана и несколько ассистентов.

— Ты хочешь сказать, что произошедшее можно представить как самооборону и несчастный случай?

— Именно! Мира ни когда не являлась сотрудником лаборатории. Она была лишь дочерью одного из учёных, насильно привезённой и запертой на станции. По сути, пленницей. Если всё то, что люди Чаиро успели нарыть, будет обнародовано, а к этому добавятся показания колонистов, которых мы спасли, то «Небирос» не отвертится. Мало того, и в нашей с тобой структуре полетят головы, когда я дам показания об умышленных поломках в арендованном для меня звездолете. Если очень хорошо копнуть, то можно найти тех, кто ставил глушитель на основной двигатель. Торговля такими штуками запрещена, и достать подобный сейчас сложно, но мы-то с тобой знаем, сколько разного рода штук находится под арестом на складах гвардии. Поднять архив и узнать, кто и под каким предлогом посещал ангары, не составит труда. Не думаю, что майор, который меня подставил, старался замести следы. По его данным, я погиб, а значит, беспокоиться было не о чем.

— Ты прав. Если покопаться в рапортах и архивах, то можно многое узнать. А если нужно найти и вскрыть гнойный нарыв внутри наших войск, то я только за! Давай не позволим мерзавцам контролировать этот мир. Главное, чтобы твой друг пробил официальное назначение. Только учти — Туён будет со мной. Она, кстати, до сих пор восхищается Мирой. Мы оба с готовностью встанем на её защиту! Мы с тобой — друг!

— Спасибо.

Мужчины стукнулись кулаками и подняли бокалы с пивом.

— За успех нашего дела! — произнёс Восьмой, сделал глоток, а потом еле слышно добавил:

— Ты только дождись меня, малышка.