После отлёта Чаиро прошло двое суток, и терпение Восьмого было на грани. Он не мог ни есть, ни спать, потому как понимал, что для находящейся в плену Миры не то что бы минута, а каждая секунда на счету. Он представлял, в каком состоянии они могут её найти. Утешало одно: если не устранили сразу, значит, имели по отношению к ней какие-то планы, соответственно, есть надежда найти Миру живой.

Восьмой даже и не сомневался, что та будет сопротивляться до последнего, поэтому молил всех богов дать его девушке силы продержаться до того, как они смогут её освободить. Враг у них был не простой, и бороться с ним нужно было не стандартными методами. Восьмой ещё раз прокрутил в голове весь план, который они продумали. Если всё пойдет так, как надо, то вероятность успеха велика, но именно в данный момент больше ничего сделать нельзя, кроме того как терпеливо дожидаться оформления официального разрешения на досмотр территории, принадлежащей компании «Небирос». Поэтому он нервным шагом мерил гостиничный номер, тихо чертыхаясь себе под нос.

Рядом, забравшись с ногами в кресло, сидела заплаканная Вилора. Ещё вчера она связалась с сестрой и рассказала ей о печальном событии. Соджун, который был рядом, тут же заявил, что они сегодня же вылетают в сторону Инчхона. Естественно, в сопровождении Сола и Хлои. Это обещание придало Вилоре немного бодрости. Она обняла руками сидящих рядом и не менее расстроенных роботов. Чтобы сгладить ожидание, Восьмой вручил девушке электронную книгу и велел узнать подробности об освоении новых планет, а Пусю и Прим подключил к обновлениям, решив подгрузить им в блок памяти пару полезных программ.

Сам же Восьмой лёг на кровать и закрыл глаза, решив, что ему не помешает отдохнуть, иначе, когда придёт его время, он будет не готов. Чтобы избежать этого усилием воли он заставил себя успокоиться, но провалиться в сон так и не удалось. Мозг не желал отключаться, продолжая подкидывать довольно мрачные картины. Что бы перестать себя изводить, Восьмой попытался переключиться на недавнее прошлое, и наконец перед его глазами всплыло его с Мирой знакомство, а именно, какой он увидел её впервые: с волосами собранными в небольшой хвост, чумазым лицом и потухшим взглядом. Однако совсем скоро именно она будет противостоять хищникам незнакомой планеты, а получив травму, от которой у неё на предплечье останется грубый шрам, сможет выстоять и не дрогнуть.

Покоряла не только её храбрость, но и верность в дружбе. Стоило только вспомнить, как она самоотверженно защищала подругу от нападения, поставив её жизнь выше своей. Одним словом, Мира была без меры храброй, что не могло не восхищать. Восьмой давно понял, что ему без неё жизнь не мила, и как только её похитили, для него словно весь свет этой вселенной выключили. Все краски померкли и даже запахи притупились. Мир стал безвкусным, некрасивым и пустым. Ему без Миры и космос не нужен. Или вместе, или никак.

«Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вернуть её обратно!» — дал он себе обещание и только после этого смог погрузиться в беспокойный сон.

В этом сне Мира ему улыбалась и шептала одними губами: «Мы обязательно будем вместе». И он ей верил.

***

Мира была пристегнута наручниками к кольцу, вмонтированному в холодную бетонную стену. Её остерегались, словно она могла сейчас что-то сделать. Сейчас не могла. В голове нещадно гудело, ног своих она не чувствовала, за то левую руку очень даже отчетливо. Кровавой тряпкой было обмотано то, что раньше являлось мизинцем. Мира сделала неосторожное движение и поморщилась. Интересно, сколько от неё останется, когда всё закончится? И сколько она ещё вытерпит? И как оправится от её потери Восьмой? Потому что живой её уже не выпустят.

Мира пошевелилась, пытаясь найти более удобное положение, и стиснула зубы. Она будет сильной. Только бы Восьмой не ввязывался в эту неравную борьбу. Свою, Мира проиграла ещё в первый раз, только отсрочив расправу. Злу, за которым стоят огромные деньги, сложно противостоять.

Так она думала, словно позабыв о том, что теперь за её спиной стоят друзья. У Чаиро было не меньше миллионов, чем у владельца Небироса, и он давно пустил в ход часть из них, используя в том числе и необходимые связи. В итоге в его руках появились сведения при какой лаборатории содержат девушку, и именно по этому комплексу, чеканя шаг, в данную минуту шагал Восьмой. Он был одет в военную форму и свою любимую неизменную кепку. По левую руку от него шагала Туён, по правую — Ян. Впереди них, держа в руках планшеты, шли члены назначенной комиссии.

На этот раз Небиросу не удалось отвертеться, и Колборн начал волноваться. Ему уже сообщили, что в лаборатории произошла утечка информации, а перестраховаться и уничтожить улики он не успел. И если Мира, как и те, кого корпорация использовала для своих опытов, находились там, куда невозможно было попасть, не зная, где находится хорошо замаскированный вход, то часть экспериментальных записей лежала на дисках памяти, которые вполне сможет обнаружить специалист.

Осознавая это, Колборн в спешном порядке отдавал различного рода распоряжения, надеясь, что его помощникам удастся организовать ликвидацию комиссии до того, как та обнаружит нелицеприятную правду о махинациях Небироса. Вину за это он снова сможет повесить на Миру. Почему нет? Именно она попадёт под подозрение первой, как говорится: «Сделавший единожды...». Колборн сжал губы и посмотрел на камеры внутреннего слежения, на которых было видно, как незваные гости в составе трёх мужчин, пяти женщин и военной охраны космической гвардии подходят к закрытым дверям лабораторного комплекса.

Но не один Колборн строил планы. У друзей Восьмого были свои тузы в рукаве. Поэтому, когда двери начали медленно уходить в сторону, один из участников комиссии, который нёс в руках большой металлический чемодан, вдруг споткнулся на ровном месте, да так, что и сам упал, и ношу свою уронил. Чемодан с глухим стуком упал на пол и раскрылся. Наружу посыпались различные предметы: небольшой портативный сканер, детектор, определяющий фальшиве подписи, пачка бланков, степлер, дырокол, мелкая канцелярия, а также два овальных тканевых мешка с непонятным содержимым. Один чуть крупнее другого. И пока все, устраивая суету и неразбериху, кинулись поднимать с пола схватившегося за правую руку стонущего мужчину, Восьмой нашел глазами камеру наблюдения и сделал своим напарникам пару знаков, показал, куда следует встать, чтобы загородить собой обзор. Пара секунд, и вот уже две широкие спины не позволяют разглядеть подробности того, как суетящиеся члены комиссии собирают обратно содержимое чемодана, а пострадавшего ведут в недра лаборатории. Не было видно и того, как Восьмой ловко и быстро выкручивает шурупы, крепящие сетку вентиляционного люка, а затем забрасывает внутрь два тканевых мешка.

Инцидент длился не более двух минут, и этого времени вполне хватило на то, чтобы замести все следы и вернуть сетку на место. Восьмой поправил кепку и шагнул следом за уходящими вглубь лабораторного корпуса членами комиссии. Ян и Туён с невозмутимым видом направились следом. И только когда за ними закрылись двери, в вентиляционной шахте послышалось еле слышное ворчание:

— Мог бы и поаккуратнее. Я носом стукнулся.

Мешки зашевелились, послышался звук разрываемой ткани, и наружу показались лапы лемура. Следом за ним из своего мешка вылезла и Прим. Два робота сверкнули глазами и вывели на сетчатку глаз план комплекса, который им днём ранее загрузил Восьмой.

Друзья давно обговорили возможные варианты того, где могут прятать Миру. За всё это время только один звездолёт с эмблемой корпорации «Небирос» пересекал эту часть звёздного сектора, и на космическую платформу компании приземлился всё тот же борт. Больше не было ни одного, а значит, именно на нём Миру сюда и доставили. Почему не в другое место? Уже давно существовал запрет на любого рода испытания, а также на промышленное производство в местах обитания людей. Поэтому у крупных корпораций имелись свои собственные и зарегистрированные по всем правилам, космические станции, на которых располагались их лаборатории. У «Небирос» таких имелось несколько. Одну из них с тремя основными Мира в недалёком прошлом и взорвала. Теперь все свои проекты и исследования корпорация могла проводить только на последней. Что касалось других мест, то «Небирос» имел только мелкие представительства, занимающиеся исключительно документацией.

Зная это и сложив один и один, можно было почти со стопроцентной гарантией предположить, что Миру держат именно на последней, принадлежащей «Небирос», платформе. Изучив карту, друзья нашли несколько слепых зон, в которых, скорее всего и велись незаконные дела. Именно там, наверняка, и прятали девушку.

Перед роботами стояла задача обнаружить Миру и передать сведения о том, где именно она находится. Кроме всего прочего, Пуся получил чёткие указания, как обнаружить код открывающий вход в спрятанную секцию. На внутреннюю память робота было загружено несколько программ, которые помогли бы ему организовать взлом. На всё это у роботов было не так много времени, поэтому они, недолго думая, припустили в одном из обозначенных заранее направлений. Было очень важно обнаружить Миру раньше, чем комиссия окончит свою инспекцию. Комиссию, со специальными значками на пиджаках, ждала целая кипа документов. Кроме всего прочего, они были обязаны осмотреть все помещения.

Колборн более всего переживал за сделанные не так давно записи опытов, где было видно, как именно ведут себя испытуемые, превращаясь в послушных рабов, а равнодушный голос за кадром комментирует происходящее. Волновался он не зря, так как любой вид рабства был запрещён, и закон этот распространялся даже на самый захудалый уголок космоса. За его нарушение применялся целый свод наказаний. И именно сейчас корпорация «Небирос», во главе со своим хозяином, рисковала быть уличенной как минимум по нескольким пунктам.

Колборн нервно стучал пальцами по столу. Он не стал выходить к членам комиссии и ждал, пока официальная часть проверки будет завершена. Сегодня — это лишь начало. Проверяющие просто ознакомятся с уставом компании, обозначат для себя род её деятельности, запротоколируют осмотр и сделают первые выводы. Внешне действия корпорации выглядели в рамках закона: исследования при освоении новых планет, заключение контрактов с колонистами, медицинское обслуживание в виде основных обязательных прививок и вакцинаций, сотрудничество с другими крупными компаниями, которые участвуют в освоении земель, а так же процент от прибыли после удачного освоения колонистами новых планет. Это был довольно безобидный и стандартный перечень. Однако время от времени инспекционным комиссиям удавалось обнаружить нарушения того или иного закона. Компании рисковали, надеясь на огромные прибыли. Колборн прекрасно осознавал, на что он шёл, когда давал распоряжения о незаконных испытаниях. Но, видимо, сейчас наступал момент, когда он мог проиграть по всем фронтам.

Мужчина ожидал вердикта членов комиссии в своём кабинете. Он видел по камерам слежения, что те, довольно быстро покончив с документацией, скорее для галочки, нежели действительно пытаясь что-то обнаружить, не стали заглядывать в лабораторию, а направились прямо к его кабинету. Это насторожило. Знал бы Колборн, что именно ждёт его в скором будущем, то давно бы сел в свой личный звездолёт и как можно быстрее скрылся в неизвестном направлении. Но он не знал. Даже и предположить не мог, что два пронырливых робота всё-таки обнаружили спрятанную ото всех девушку.

Буквально около получаса назад, Мира испытала немыслимое удивление, когда где-то сверху сначала что-то скрипнуло, затем зашуршало, а потом прямо к её ногам упала металлическая решётка вентиляции. И прежде чем она успела понять, что происходит, такой до боли знакомый голос проворчал:

— Это очередная пустая каморка. Мы только зря время теряем.

Насколько ей позволяла цепь, Мира подняла голову и обнаружила недовольную морду лемура высунувшегося из отверстия. Тот окинул взглядом пустое помещение, не замечая прямо под собой девушку. Мира же молчала, пытаясь сглотнуть пересохшим горлом и не имея сил вымолвить ни слова.

Тем временем Пуся огорчённо вздохнул и всё же догадался посмотреть вниз, и только тогда увидел прикованную к стене девушк

— Нашёл! Я нашёл! Она тут! — громко зашептал робот куда-то себе за спину.

Со скоростью горностая он спрыгнул вниз и бросился обнимать растерявшуюся девушку. Следом за Пусей спустилась и Прим.

— Божечки, что они с ней сделали? — в отчаянии заломила она свои лапы.

Мира и правда выглядела неважно. Бледное, без единой кровинки, лицо, огромные синяки под впавшими глазами, наручники и цепи, которыми она была прикована к стене, и пересохшие от обезвоживания губы, которые силились улыбнуться и что-то спросить.

— Вот же сволочи! — возмутился Пуся. — Ну ничего, скоро всё закончится, и мы заберём тебя домой, — сказал он, ласково проведя лапкой по щеке Миры.

Та наконец смогла разлепить пересохшие губы и спросить:

— А Мир? Он с вами?

В минуты особого волнения она не смогла произнести вместо имени любимого человека его прозвище, к которому все так привыкли. Пуся не мог этого не заметить.

— Конечно. он тут, твой Мир! Разве он мог оставить тебя в беде?

Робот вздохнул. Эта пара сведёт его однажды в могилу.

— Не переживай, — проворчал он. — Совсем скоро вы с ним увидитесь. Но ты должна ещё немного потерпеть. Мы не можем прямо сейчас тебя освободить.

Прим пояснила:

— Все должны увидеть, что именно они с тобой сделали. Тогда тебя точно оправдают на суде. Ты всего лишь жертва этих негодяев, а не преступница. Мы сейчас отправим Восьмому твои координаты, а уж он разберется, что с ними делать.

Пока Прим говорила, Пуся расстегнул у себя на животе потайной карман и достал оттуда шприц и небольшую фляжку с водой.

— Мы сделаем тебе в плечо укол, — сказал он и пояснил: — Это обезболивающее. Тебе сразу станет легче. Потом мы спрячемся, а ты должна будешь дождаться момента, когда за тобой придут. Когда тебя обнаружат, притворись, что потеряла сознание. Это даст время забрать тебя и определить в медблок, а там уже и судебному разбирательству дадим ход. Без адвоката не говори и слова. Поняла?

Робот с состраданием посмотрел на девушку. Та кивнула.

— Вот и славно. Глотни воды, — Пуся отвинтил крышку и поднес флягу к губам Миры.

Прим забрала у Пуси шприц и приложила пластиковый цилиндр к предплечью девушки. Автоматическое устройство сработало, и та зашипела, однако почти сразу расслабила мышцы, почувствовав, как её тело мгновенно освобождается от боли, и вымученно улыбнулась. Пуся вытер лапкой заблестевшие от слёз глаза.

— Ты чего? Ведь роботы не плачут, — прошелестела Мира пересохшими губами.

— Это другие не плачут, — пробурчал Пуся, отворачиваясь.

Ему было больно видеть в столь плачевном состоянии ту, которая с самого начала проявляла к нему тепло и заботу, завоевав его преданность и любовь.

Прим убрала шприц и уцепилась за лапку Пуси.

— Нам надо уходить, — произнесла она.

Робот вздохнул.

— Ещё немного, и ты будешь дома, — проговорил он, стараясь не замечать на Мире ни ошейника, ни кровавой тряпки на руке.

— Не переживайте за меня. Я справлюсь, — приободрила та своих маленьких друзей.

Она знала, что справится. Вот только сегодня ночью, когда её измученное тело сморил сон, ей приснился Восьмой, и она пообещала ему, что обязательно вернётся.