Рейтан вытер дрожащей рукой вспотевший лоб. Отчаяние мешало дышать, но он упорно пытался преодалеть помехи:

— SOS! SOS! Шаттл 51, вы слышите меня? У нас разгерметизация! На борту пожар! Срочная эвакуация! Нужна ваша помощь! Запасы воздуха критичны! Шаттл 51, вы слышите меня? Среди пассажиров есть дети! SOS! SOS!

И так много раз на бесконечном повторе.

Последние часы казались адом. Шаттл, который они едва вывели в открытый космос, смог преодолеть только половину пути, а потом, не выдержав перегрузок, начал разваливаться на куски. Спасательных шлюпок у них на борту не было. Только старенькие капсулы для сна, которые вместе с отслужившим свой срок кораблём собирались отправить на свалку. Никто не ожидал, что целая колония поселенцев решит сбежать от уготованной им участи на абсолютном старье. Но переселенцы именно это и сделали: удачно прошмыгнули мимо патруля, а затем рискнули совершить прыжок в гиперпространство. Точного маршрута не имелось, и путь пришлось прокладывать наугад. Пассажиры молились всем богам, чтобы их выбросило в обитаемый сектор, где их смогут подобрать либо службы космической гвардии, либо один из торговых кораблей, и замерли от ужаса, когда оказалось, что они вынырнули неподалёку от системы «Чёрное Солнце». Здесь была мёртвая зона. Редкие почтовые корабли — вот и всё, что бороздило эту часть Галактики. Топлива оставалось крайне мало, и на новый прыжок беглецам его бы не хватило, поэтому они решили дотянуть хоть куда-нибудь, пусть даже до Гекаты, лишь бы почувствовать ногами землю, а грудью вдохнуть воздух, которым можно дышать. Но даже этим довольно рискованным планам не суждено было сбыться.

Потрёпанный шаттл буквально расползался по швам. Вспыхнувший внутри пожар сделал ситуацию патовой. Единственное, что пришло в голову тем, кто руководил их спонтанным бегством, это загрузить всех женщин с детьми в капсулы и катапультировать их за борт, скрепив друг с другом тросами. Не погибать же в дыму пожара или в разгерметизированной части корабля от недостатка кислорода. Возможно, за это время огонь удастся локализовать или придумать ещё что-нибудь. Может быть, судьба смилостивится и сотворит чудо.

Судьба сотворила шаттл за номером 51, но пока было непонятно, есть ли на его борту живые существа, или он идёт на автопилоте по заданному маршруту.

— SOS! SOS! Шаттл 51, вы слышите меня? У нас разгерметизация! На борту пожар!

И вдруг в наушнике что-то щёлкнуло, а затем четкий голос уверенно произнёс:

— Это борт 51. С вами говорит капитан корабля Чаиро. Мы приняли ваш сигнал и идём на сближение. Готовы принять на борт груз. Два наших члена экипажа помогут с погрузкой капсул. Подтвердите, что приняли моё сообщение.

Рейтан прижал наушник крепче, надеясь, что услышал верно. Дрожавшим голосом он произнёс:

— Борт 51, это младший пилот Рейтан. Мы приняли ваше сообщение. Спасибо, что откликнулись.

— Рейтан, сообщите, какое количество пассажиров у вас на борту?

— Шестьдесят три. Большинство из нас — это семьи с детьми. Детей и женщин эвакуировали первыми, но на оставшихся капсул уже не хватает.

— Постараемся спасти каждого, — прошелестел в наушниках уверенный голос. — Предупредите своих: как только первая партия пассажиров окажется у нас на борту, мы очистим шлюз и вернём капсулы обратно. Пусть ловят их на выходе. Подтвердите, что поняли меня.

— Информацию принял.

— Удачи вам, пилот Рейтан!

Голос в наушнике отключился, освобождая канал и давая возможность связаться с теми, кто сейчас, опережая время, боролся за жизнь тех, кто ещё оставался на борту аварийного корабля. Рейтан передал обнадёживающую информацию, чувствуя себя в этот момент вестником надежды, а затем снял с головы наушники, вытер рукой вспотевший лоб и прошептал:

— Слава богам.

***

Мира тянула на себя цепочку из капсул, подводя их к грузовому люку звездолёта. Эта модель корабля не была приспособлена к погрузке именно в открытом космосе, поэтому приходилось действовать со всей осторожностью. Восьмой остался где-то у шаттла, помогая закрепить очередную партию.

Девушка вспомнила, какими благодарными были глаза у тех, кому они пришли на помощь. Через потрёпанные стёкла шлемов были видны уставшие, испачканные копотью лица. Мужчины из последних сил сражались за жизнь своих близких, но пригодных к выгрузке в открытый космос капсул оказалось около двадцати, и этого не хватало даже для спасения детей. В итоге пришлось грузить в одну капсулу по двое. Поместились только дети и небольшое количество молодых женщин с малышами, однако в недрах терпящего бедствие корабля оставалось ещё довольно много пассажиров. Перевести их через открытый космос на звездолёт, не имея защитных скафандров, не представлялось возможным. Поэтому сейчас было необходимо, как можно скорее, освободить первую партию и вернуть их обратно к шаттлу.

Когда Восьмой и Мира поняли задачу, они разделились. Мира связалась с Вилорой, и та подтвердила, что готова принять на борт первых беженцев, но, увидев, как из открытых капсул выходят разновозрастные малыши, часть из которых плакала от испуга, девушка растерялась. У неё ёкнуло сердце, однако она попыталась взять себя в руки и мягким голосом начала успокаивать самых маленьких:

— Ну что вы, солнышки, не плачьте. Всё осталось позади. Сейчас мы поможем вашим родителям, и совсем скоро они к вам присоединятся. Всё доеденного! А пока, давайте мы пойдём вон в ту дверь, где светло и безопасно. У нас на корабле есть сладости. Вы любите фруктовые конфеты?

Завороженные приятным голосом, дети немного притихли. Тем временем открылись последние капсулы, из которых выбрались ещё три женщины, державшие на руках младенцев.

— Ничего не бойтесь, вы в безопасности, — обратилась к ним Вилора. — Проходите, пожалуйста, внутрь.

Она повернулась к Прим:

— Покажи им путь до кают, а я задраю шлюз, чтобы Чаиро мог сбросить капсулы. Мира уже их ждёт.

Не верящие до конца в своё спасение, женщины пытались найти слова благодарности. Между тем один из зареванных детей, шмыгнув носом, указал пальцем на одного из роботов и произнёс:

— Это же крыса.

Кто-то взвизгнул, но надо отдать должное Прим, она совсем не обиделась, а добродушно произнесла:

— Никакая я не крыса, а опоссум. Если вы пойдете за мной, то я покажу вам ещё одного робота. похожего на лемура. Кто из вас хоть раз видел лемура? Поднимите руки.

Двое несмело подняли руки вверх.

— Вот и отлично! — обрадовалась Прим. — Пуся будет несказанно рад видеть столько милых мордашек. Все за мной!

Быстро освоившиеся в ситуации дети в сопровождении женщин зашагали вслед за Прим, а та, указывая путь, бодро побежала вперёд.

В этот же самый момент Пуся, надев наушники, раздавал чёткие указания:

— Первая партия на борту, и Вилора задраила шлюз. Через минуту Чаиро сделает сброс, после чего Мира может забирать освободившиеся капсулы. Как у вас складывается обстановка?

Голос Восьмого было хорошо слышно как Пусе, так и Чаиро.

— Готова вторая партия оставшихся капсул. Сейчас Мира оттранспортирует их до звездолёта. Есть информация, которую я должен знать?

Пуся уверенно произнёс:

— Я запросил данные с шаттла. Возгорание там очень сильное. Они задраили пару отсеков, но последний взрыв разрушил перекрытия, и огонь распространился дальше. По всей вероятности, была утечка топлива, поэтому огонь теперь им не погасить. Воздух остался только в двух отсеках, которые находятся чуть дальше от разлома. Освободившиеся капсулы придётся туда донести, чтобы последние пассажиры смогли покинуть корабль.

— Я тебя понял. Отправим эту партию и займёмся теми, кто остался внутри. Будем надеяться, что шаттл не рванёт раньше времени.

В наушниках вдруг послышался чистый голос Миры:

— Вот скажи мне, Восьмой, почему везде, где ты находишься, происходит либо взрыв, либо кораблекрушение?

— Поговори мне ещё, — проворчал тот, закрепляя тем временем последние капсулы. — У тебя всё готово?

— Жду Чаиро.

— Вот и сосредоточься на своей задаче.

— У меня всё схвачено.

— Отлично. А за этот наезд я тебе ещё надаю по заднице.

— Эй! — вклинился в разговор Пуся. — У нас вообще-то общий канал, и я не желаю знать, чем вы там с Мирой занимаетесь наедине.

— Вот именно, — поддержал робота Чаиро. — Делаю выброс. Лови груз, Мира!

С этими словами Чаиро нажал на кнопку активации очистки шлюза. Одним глазом он следил, чтобы звездолёт не напоролся на куски от шаттла, а вторым смотрел на монитор, по которому было видно, как Вилора размещала новоприбывших по свободным отсекам.

Чаиро в который раз убедился, что интуиция его не подвела. Судя по тому, как умело девушка держала на руках одного из малышей, ласково поглаживая его по голове, то она окажется замечательной матерью. А что ещё мужчине нужно для счастья, если у него есть такая заботливая и, по всей видимости, храбрая девушка? Только дом, куда её можно привести. Своего личного дома у Чаиро пока не было, но он обязательно займётся этим вопросом. Сразу после того, как они закончат так неожиданно на них свалившуюся операцию по спасению.

***

Восьмой с трудом пробирался через задымлённый коридор. Видимость была нулевая. От угарного газа и едкого дыма его спасал защитный скафандр новой модели. Тот весил мало, но при этом выдерживал довольно высокие температуры. Восьмой мысленно поблагодарил судьбу за то, что на шаттле, на котором они отправились тестировать вакцину, были именно такие. У терпевших бедствие скафандры оказались старого образца. Такие непременно оплавятся при пожаре. Поэтому именно он шагает полутёмными, практически обесточенными коридорами, в недрах терпящего бедствие корабля.

— Ты загрузил карту? — спросил он Пусю.

На его скафандре был прикреплён маячок, и робот без проблем мог отслеживать не только все его передвижения, но и уровень кислорода.

— Карту корабля передал, — проговорил робот и добавил: — Сейчас она появится у тебя перед глазами.

И действительно, через пару секунд прямо на прозрачной части шлема замигали помеченные зелёными линиями очертания звездолёта. Ярко-красным светились места пожаров, а зелёным — части корабля, в которых остался живительный кислород. Таковых было менее двадцати процентов, и таяли они с поразительной скоростью. Восьмой сверился с направлением и завернул за угол. Если ему объяснили верно, то ещё пара десятков метров, и он наткнется на нужную ему перегородку, за которой находилось трое пассажиров.

В целом, операция по спасению проходила довольно успешно, однако попавших в ловушку вытащить не представлялось возможным, потому что система корабля дала сбой и намертво закрыла переборку последнего помещения, содержащего в себе воздух. Мужчины с терпящего бедствие звездолёта работали довольно слаженно, но среди них не было ни одного толкового борт-механика. На шаттле летели простые трудяги, судьба которых заключалась в том, чтобы отправиться в дальние колонии для создания нового поселения. Компания, выбирающая претендентов, всегда отдавала предпочтение семейным парам с детьми, потому как именно такие привязывались к новым местам сильнее остальных. Однако было непонятно, почему на этом, терпящем бедствие корабле, не оказалось ни экипажа, ни группы сопровождения. Восьмой решил, что разберется с этим позже, а сейчас его первостепенной задачей было найти отсек с пассажирами и разблокировать заклинившую дверь.

Через его плечо был перекинут металлический трос, связывающий между собой цепочку из трёх крио-капсул. Именно в этих капсулах должны были найти своё спасение последние, освобождённые из плена корабля мужчины. Капсулы спешно поставили на монорельс, который имелся в каждом из коридоров звездолёта, и в целом их доставка до нужного отсека не составляла труда. Однако Восьмой был один, а благодаря усилиям генератора гравитация на шаттле всё ещё работала, продолжая бороться с невесомостью и придавливая все предметы к полу, из-за чего приходилось прилагать максимум усилий, чтобы протащить груз через заполненные дымом коридоры. Восьмой напрягал мышцы и упорно двигался к цели. Остановился он лишь на мгновение, чтобы вобрать в грудь чуть больше воздуха, а затем двинулся дальше. По его виску стекали капли пота, и стекло шлема начало запотевать, но времени на отдых не было, и, сжав покрепче в своих руках трос, он упрямо продолжил двигаться вперёд. Вскоре фонарь, прикрепленный к шлему, высветил заветную цифру одиннадцать, которая и означала конец пути.

Восьмой выхватил из-за пояса небольшой ломик. Других инструментов под рукой не оказалось, и он воспользовался старым проверенным методом: просто взломал панель, отвечающую за герметизацию двери, а затем засунул руку во внутрь образовавшейся дыры и потянул на себя мешанину из проводов. Тут главное знать, какие именно нужно поменять местами, а какие отключить совсем.

Пока он разбирался с поставленной перед ним задачей, Рейтан, отвечающий за обеспечение связи на корабле, успел предупредить закрытых в помещении о том, что они должны отойти как можно дальше от двери и надеть на себя защитные фильтры. Это было последнее указание младшего пилота, а по совместительству и связиста, перед тем как он покинул корабль.

Рейтан снял наушники и надел шлем от скафандра. Он до последнего был глазами и ушами тех, кто пытался отвоевать свои жизни у неласковой судьбы. Теперь его задача — присоединиться к уже спасённым, переместившись на шаттл, где Вилора вместе с Прим хлопотали над неожиданно свалившимися на них пассажирами. Чаиро продолжал удерживать звездолёт неподалёку, следя за погрузкой на борт уставших и измотанных последствиями аварии пассажиров.

Мира же, закончив с последней партией крио-капсул, спешно шагнула на борт терпевшего бедствие шаттла. К моменту, когда Восьмой, соединив провода, дернул на себя рычаг, открывающий дверь, она углубилась в недра задымлённых коридоров.

— Мира внутри, — сообщил Пуся.

— Подстрахуй её, — попросил Восьмой, прежде чем шагнуть в отсек, из которого с громким шипением начал вырываться воздух.

— Будет сделано, — ответил робот.

Восьмой же, схватившись за перегородку, дёрнул её в сторону, а затем проник в довольно большое помещение где разглядел двух мужчин и лежавшее на полу тело третьего. Быстро окинув взглядом пространство, он отметил, что на пассажирах надеты защитные фильтры, а плотные оранжевые комбинезоны хоть немного уберегают от понижения температуры. Затем он посмотрел на коммуникатор, прикрепленный к руке, и отметил уровень кислорода. По всему выходило, что им надо поторопиться.

Показав мужчинам палец вверх, он повернулся к выходу и потянул за трос, собираясь затащить в помещение цепочку из спасительных капсул. В его наушнике что-то щёлкнуло и зашуршало. Восьмой подумал, что это, видимо, робот колдует, настраивая связь. Догадка оказалась верной, и он услышал слегка сбившийся из-за быстрого бега голос Миры:

— Это я. Иду по твоим следам. Буду через минуту. Ты уже внутри?

— Да, я открыл дверь. У меня один без сознания. Буду грузить его первым.

— Пуся просит поторопиться. Он подключился к аварийной системе и выяснил, что напряжение в основном генераторе растёт. Шкала подбирается к предельно возможной отметке, а это значит…

— Что может случиться взрыв.

— Именно.

— Пусть скинет мне данные.

Восьмой потянул за трос, а затем ухватился за показавшуюся в проеме капсулу. Довольно быстро он затащил в помещение всю цепочку, и мужчины перестав изображать застывшие от испуга статуи, помогли погрузить своего пострадавшего товарища, голова которого была перемотана куском материи. Надо отдать им должное: они позаботились о нём как могли. Теперь оставалось спрятаться в спасительное пространство, где будет и кислород, и подходящая для тел температура.

Восьмой торопливо открыл крышку следующей крио-капсулы, и именно в этот момент где-то в глубине корабля прогремел взрыв. Он оказался настолько мощным, что находившихся в отсеке основательно приложило сначала об потолок, а затем об пол. Ближайшая к Восьмому капсула перевернулась и придавила ему ногу, один из мужчин завопил, схватившись за сломанную от удара руку, а второй закрыл ладонями лицо. Было видно, как сквозь его пальцы сочится кровь.

«Либо нос разбил, либо зубы», — подумал на автомате Восьмой и выматерился.

Прерывая помехи, в его наушник ворвался взволнованный голос:

— Мир! Мир! Ты в порядке?! Ответь мне! Ми-и-ир!!!

— Не ори мне в ухо, — спокойно произнёс Восьмой, пытаясь выдернуть ногу из-под металлической громадины.

— Я не ору, я волнуюсь!

— Сама как?

Помехи не позволили услышать, что именно ответила Мира. Корабль ещё раз сильно тряхнуло, а затем внезапно пропала гравитация, в результате чего все прикрепленные к полу вещи, в том числе крио-капсулы, а также Восьмой и два оглушенных происходящим мужчины, плавно поднялись от пола и зависли посередине помещения, качаясь на волнах невесомости.

Пронзительный голос Пуси взорвал эфир:

— МИРА!!! МИРА! Ты жива?! МИРА-а-а-а!!!

— Хватит орать мне в ухо, — снова проворчал Восьмой, хватаясь за капсулу, которая перевернулась к верх ногами.

Он попытался придать ей необходимое положение и подтолкнуть в сторону одного из мужчин, который продолжал скулить от боли. Стало ясно, что время у них закончилось, и если они не уберутся с корабля прямо сейчас, то могут остаться там навечно.

— Где Мира?! — продолжал надрываться в эфире голос Пуси. — Мира!!! Мира! Я не слышу её! — захлёбывался от испуга робот.

В этот момент в отсек влетела несущаяся по воздуху девушка. Наушник связи оторван, в глазах — море переживания.

— Твоя драгоценная Мира жива и невредима, — отозвался Восьмой на вопли робота.

— Она точно в порядке?! Почему я её не слышу! — продолжал кричать Пуся, захлёбываясь от волнения.

— Прекрати орать мне в ухо! — потребовал Восьмой. — Мира жива, и мы с ней нуждаемся в более коротком и безопасном маршруте.

— Божечки, какое счастье, — пробормотал Пуся, увидев с камеры на шлеме Восьмого обожаемую им девушку.

Восьмой представил, как робот хватается лапкой в районе своего металлического сердца, которое болело за друзей не меньше настоящего.

В эфир вклинился резкий голос Чаиро.

— Что у вас происходит?!

— Жопа у нас происходит, — ответил тот другу. — Уводи звездолёт на дальнюю траекторию. Тут скоро всё рванет.

— А как же вы?

— Мы с Мирой используем баллоны со сжатым воздухом, чтобы убраться от шаттла как можно дальше, и это будет лучше, чем ждать погрузки трёх последних капсул. Главное, подберите нас как можно быстрее.

— Понял тебя, — сказал Чаиро и отключился.

Быстро сориентировавшаяся в ситуации Мира не теряла времени даром: она помогла перевернуть капсулу и загрузить в неё первого мужчину. Второй, уже самостоятельно подпыл к последней, но держался за дверь, не понимая, как её открыть.

— Мира, грузи его! А я разверну наш караван к выходу, — раздал указание Восьмой.

— Будет сделано!

Благодаря слаженной работе и милости судьбы, они успели вовремя. Шаттл всё же разорвало от взрыва, но уже в тот момент, когда на его борту не осталось ни единой живой души. Звездолёт, пилотируемый Чаиро, вернулся за Мирой и Восьмым спустя пару минут. Те крепко держали в связке три потрёпанные капсулы и терпеливо ожидали погрузки на борт. В скором времени звездолёт принял на борт последних спасённых. Восьмой снял с себя скафандр и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Этот день был прожит не зря.