Наблюдать за движениями крупной флотилии канмусу через прицел для Ульяновска было давно чем-то обыденным. И вряд ли, как он думал, эта привычка в ближайшее время сойдёт на нет. Хоть его частично рассекретили и планируют чаще привлекать к совместным мероприятиям с иностранными партнёрами, служба накладывала свои особенности.

Впрочем, Девы Флота в данный момент непосредственной целью не являлись. В отличие от нескольких разведывательных гидросамолётов, к которым, прячась среди облаков, подкрадывались истребители. Словно затаившиеся в лесной глуши хищники, они вели жертву, которая, подобно молодой оленихе, подошла слишком близко к краю опушки. Огонь никто не открывал – носитель ждал подтверждения, что каждая из машин вышла на огневую позицию.

Девчата гарантированно заинтересуются, если один из разведчиков внезапно пропадёт. В том направлении вылетит ещё один, но уже с прикрытием, а то и целое звено. Исчезновение с радаров сразу всех – такое заставит задуматься, а не окружает ли их противник. В идеале – заставит повернуть назад.

В последний раз взглянув на Мидуэй, а спутать её крупный силуэт с кем-либо другим было невозможно, Ульяновск отдал пилотам команду на ликвидацию разведчиков канмусу. И в очередной раз похвалил себя, что устоял и не поддался уговорам попытаться адаптировать подвесную капсулу аэроразведки для самолётов брюнетки. Его собственные «Яки» с её палубы, скорее всего, смогут взлететь и даже сесть обратно, однако командование гарантированно не оценило бы столь щедрый жест дружелюбия.

– Не витай в облаках, – напомнила Тайра, дёрнувшись резко в сторону.

Последовав её примеру, парень отвернул в противоположную сторону, пропуская мимо горящий глубинный самолёт, истошно орущий каким-то металлическим голосом.

Бросив взгляд вперёд, где Рымни и её команда любительниц крупных калибров задорно перестреливалась с сородичами, он опять опросил свои оружейные системы. Зенитный комплекс «Форт» уже как минут пять ушёл на перезарядку, так что отстреливаться приходилось «Кортиками» да шестистволками АК-630. Глубинные аналоги самолётов времён Второй Мировой они рвали в щепки, выставляя между авианосцами и атакующими их маленькими летающими духами целую стену из стали. Вот только целей оказалось как-то слишком много.

– Рымни, нам бы ускориться, – напомнил он лидеру стаи.

– Если вы с Тайрой сможете убрать Метуселу, ускоримся, – с хорошо различимым скрежетом зубов в радиоэфире ответила химе.

Последняя выжившая Глубинная Принцесса из северной группировки противника действительно доставляла серьёзные неудобства. В каталогах Объединённого флота она проходила как «Южная боевая принцесса» и обычно характеризовалась высокой огневой мощью с хорошей бронёй. Вполне рядовой линкор, если так можно выразиться о высших особях Глубинного Флота, однако никаких особых защитных свойств они не демонстрировали. Главной особенностью данного класса являлось большое число орудий, позволявших обрушить на противника целый шквал стали.

Экземпляр впереди же демонстрировал необычайно высокую живучесть, прикрываясь энергетическим барьером, благодаря чему выдерживал одновременный натиск сразу двух сородичей, по всем характеристикам превосходивших её на голову. Все попытки Рымни и Брианы зажать противника в клещи и поставить под перекрёстный огонь, что для любой другой химе означало гарантированную смерть, сводились на нет защитным полем. Так она ещё и весьма эффективно огрызалась.

– Мы тут немного заняты, – ответил Ульяновск, поднимая собственную авиагруппу в конфигурации для перехвата.

С изрядно потрёпанным противником три химе-линкора и одна авианесущая принцесса должны были быстро расправиться даже без его помощи. Вот только стоило группе беглецов с Атлантики начать перестрелку, как с юга хлынул целый поток вражеской авиации. Столь огромного количества самолётов парень никогда не встречал за всё время службы. Поэтому как только заметил на радарах приближение гудящего «облачка», ускоренно выбил авианосцы прямо по курсу и подготовился к отражению авианалёта. Глубинная коллега, немного подумав, присоединилась к прикрытию эскадры, отправив истребители встречать врага.

Как итог, сил двух союзных авианосцев Во-класса хватило только на подавление авиагруппы последней химе северной группировки.

– Тайра, сможешь выделить звено торпедоносцев в помощь нашим стрелкам? – развернув корпус для наиболее эффективного отражения атаки, Ульяновск, не оборачиваясь, спросил у авианесущей глубинной.

– Придётся ослабить заслон, – цокнула языком та. – Продержишься?

Парень посмотрел на картинку, транслируемую самолётами-разведчиками. Надвигающаяся сейчас волна превосходила по размерам все предыдущие.

– Других вариантов нет. Мы либо оставляем всё, как есть, и нас накрывает стая с северо-востока, либо идём в отрыв. Времени мало, – ответил он, протерев рукавом намокший от водяных брызг и собственного пота лоб.

Бледнокожая девушка опустилась на колено и с задумчивым видом постучала ладонью по спине своего демона. Чудовище издало негромкий продолжительный рык и на его боках появились наросты, из которых вылупилась огневая точка с небольшими зенитками по две с каждого борта.

– Значит, будем пробовать, – процедила Тайра, подняв взгляд на пару Во-класса впереди. – Рада, Пира, наведите-ка шума!

Две девушки в огромных шляпах синхронно переглянулись и ухмыльнулись. С негромким хлопком все авиаюниты, кружившие над головами вражеской стаи, исчезли, оставив после себя небольшие облачка алой дымки. Вместо них из чрева зубастых пастей близняшек начали вылетать новые, несущие подозрительно много маленьких бомб под крыльями.

– Решили поиграть с огнём? – с ухмылкой ласково прошептала авианесущая химе, натягивая тетиву лука. – Вы мои золотки…

Щелчок выстрела – и красная световая стрела распадается на два десятка упитанных зубастых шариков, сразу же опустившихся к самой воде. Стараясь скрыться за гребнями волн и столбами водяных брызг, поднимаемых падающими в воду крупнокалиберными снарядами, они начали приближаться к цели.

Метусела, как назвала противницу Рымни, закономерно попыталась воспользоваться подвернувшейся паузой в небе. Отпрыгнув назад, уворачиваясь от дружного залпа двух химе, она отвела в сторону одну из перчаток, больше походивших на причудливое нагромождение зубастых голов с торчащими изо ртов орудийными стволами. Возле биомеханического протеза возникло несколько энергетических полочек, на которых начали формироваться красные завихрения.

– Не позволю! – громко рыкнула Бриана, сжав руку в кулак и прыгнув следом.

Здоровенная клешня демона Рымни тут же перегородила ей путь.

– Ты?! – недовольно воскликнула она, посмотрев на старшую.

Та вместо ответа указала ей за спину, где, прижимаясь к воде, пролетело звено торпедоносцев. Пропустив их, демон убрал клешню в сторону, ни на секунду не переставая стрелять с другой конечности.

– Вот теперь можешь не позволять! – хмыкнула Рымни в спину ринувшейся в атаку сестре.

Бриана ремарки сестры не услышала, целиком и полностью сосредоточившись на противнике, заодно отвлекая его от крадущихся самолётов. Оказавшись рядом, она со всей души ударила кулаком по барьеру. Тот покрылся трещинами, но устоял.

– Отгадай загадку, – ухмылка самой молодой, на вид, химе в стае стала кровожадной. – Шипит, воняет и очень хорошо горит…

И нанесла удар другой рукой, после чего резко присела, пропуская над головой синхронный залп Рымни и своего демона. Врезав по барьеру ещё разок, она сделала широкий шаг назад, позволяя бомбардировщикам сбросить боезаряд. Бомбы, начинённые густой зажигательной смесью, накрыли барьер Метуселы плотной плёнкой огня, превратив её в стоящий на воде огненный шарик.

Решив не сжигать самолёты, вражеская химе поспешила перейти в рукопашную, используя преимущество в росте и весе бронированных перчаток. Однако хорошую идею загубили на корню торпедоносцы Тайры, прицельно поразив корму врага. Словно мыльный пузырь барьер лопнул и вся горящая жижа полилась на химе.

Раздался оглушительный, полный боли и злобы вой, быстро потонувший в грохоте артиллерийской канонады. Отвлёкшись от обстрела других себе подобных, стая обрушила всю свою мощь на одну единственную цель, разрывая её на части. Устоять под огнём сразу трёх химе-линкоров у последнего командира вражеского флота не было ни единого шанса.

– Добиваем выживших, – тяжело дыша, приказала Рымни. – Мира, используй «это», – обратилась она к присоединившейся последней к перестрелке глубинной.

– Уверена? – переспросила девушка, положив руки на демонов в форме молюсков-наутилусов.

– Мы слишком много времени потеряли, чтобы ещё и со второй стаей местных бодаться. Лучше хлопни их сразу, пока не дошли.

– Как скажешь. Но учти, больше зарядов у меня не будет, пока я не проведу ритуал, – выдохнув, сказала Мира и развернула своих наутилусов мордой вверх. – Сколько там дальность до северо-восточной группы? – оглянувшись назад, спросила она у Ульяновска.

– Порядка шестисот километров, – отозвался парень, предупредив: – Готовьте зенитки, сейчас будет жарко.

– Много времени мне не потребуется, – прикрыв глаза, Мира раскинула руки в стороны.

Моллюски одновременно растянули свои щупальца, образовав небольшую звёздочку. По ним, начиная от кончиков, к центру устремились ярко-красные потоки энергии, закручиваясь в воронку над раскрытой зубастой пастью.

Каким бы не было колдовство, если оно сможет хотя бы ослабить стаю на северо-востоке, Ульяновск будет этому рад. Пока же он вернулся к обстановке на юге, где его истребители уже сцепились с надвигающейся волной. Хотя, терзаемый любопытством, он продолжил краем глаза наблюдать за Мирой.

Накопив достаточно энергии, наутилусы выплюнули в небо два алых сгустка, чуть осев в воду от отдачи. Оставляя за собой след из быстро затухающих искр, они по параболе устремились к цели. Выдохнув, став ещё бледнее, что для глубинных казалось невозможным, Мира развернула убравших щупальца в раковины демонов в обычное положение. Сделав шаг вперёд, девушка оступилась и от падения лицом в воду её спасла подоспевшая Рымни.

– Отдохни пока, – поддерживая ослабевшую химе, старшая в стае направилась к Лире, уже что-то искавшей в одном их своих многочисленных ящиков. – Оставляю её на тебя.

– Сделаем всё в лучшем виде, – Лира показала вожаку большой палец, уложив вяло сопротивлявшуюся Миру на другой ящик.

Едва химе снабжения управилась со своим пациентом, как на северо-востоке вспыхнуло новое солнце кроваво-красного цвета. На радаре сразу же пошла рябь помех, как от мощного электромагнитного импульса, быстро накрывшая идущую с того направления стаю целиком. Похожую картину видели операторы патрульных самолётов и, в первый год вторжения глубинных, радарные посты кораблей. Особенно когда высшие особи активировали своё природное радиоподавление.

Следом с ближайшего к месту разведывательного борта доложили о повышении температуры обшивки, а затем его сильно тряхнуло ударной волной. Происходящее укладывалось в довольно чёткую картину, характерную для определённого вида вооружений, которого у Глубинного Флота быть в принципе не должно.

Количество вопросов к порождениям океана вокруг росло с каждой минутой, но Ульяновск решил с поиском истины повременить. Несколько неудобно проводить расследование под дождём из пуль и бомб, попутно уворачиваясь от торпед.

– Пятиминутная готовность, – предупредил он по мыслесвязи Тайру.

Одновременно с оповещением из пусковых установок взмыли первые зенитные ракеты дальнего радиуса. Выхлопы стартовых ускорителей ненадолго осветили соединение, прежде чем скрыть Ульяновска в плотной дымовой завесе от многочисленных пусков и друг за другом устремиться навстречу приближающейся угрозе.

По классической схеме, когда в цель направляется сразу две ракеты, работать он перестал сразу после отражения первого крупного авианалёта. Даже если не удастся сбить идущий атакующим курсом самолёт, при такой плотности машин в воздухе облако поражающих элементов гарантированно заденет что-то поблизости, сделав лёгкой целью для автоматических пушек на борту. К сожалению, противник не пёр напролом, как обычно, а после первой уничтоженной авиагруппы начал пытаться перестраиваться и рассредоточивать строй. Но, подобно приливной волне, неумолимо продолжал атаку.

Проводив взглядом последнюю зенитную ракету дальнобойного комплекса, парень мысленно посетовал, что рядом нет Ямато и Мусаши. Их осколочно-зажигательные снаряды, над которыми потешались американцы, оккупировав Японию, сейчас оказались бы очень кстати. А ещё лучше отряд крейсеров класса «Де Мойн», «Вустер» и «Атланта».

– Встречаем, – вслух сказал Ульяновск, глазами ища среди туч первые авиаюниты.

Те, что прорвались через заслон его истребителей и звеньев противовоздушной обороны авианесущей химе, а также уцелели после обстрела зенитным комплексом. Пусть и использована только половина боекомплекта («Форт» просто не успевал перезаряжаться так быстро), но немного проредить чёрную тучку удалось. Четверть ракет он старался приберечь, слишком похожим начинало казаться поведение противника на попытку прощупать оборону стаи в надежде найти подходящее для атаки временное окно.

Уже стал отчётливо слышен противный, похожий на комариный монотонный писк огромного числа моторов. Системы ближнего радиуса уже навелись на цели и выжидали подходящего момента, как слева от парня что-то засверкало и загрохотало. Один за другим, из боков демона-симбионта Тайры вылетали небольшие светящиеся снаряды и, оставляя за собой шлейф сизого дыма, по причудливой траектории понеслись навстречу чужим самолётам.

– Какого чёрта, Тайра?! – флагман разведывательной эскадры оказался не в силах сдержать эмоции.

– Ты опять хочешь сожрать все мои припасы?! – вторила ему химе снабжения, прижав к груди один из ящиков.

Зародившаяся было перепалка потонула в стрёкоте зенитной артиллерии. Над головами глубинных засверкали трассеры и взрывы и вскоре с небес посыпались горящие и визжащие от боли авиаюниты. Однако часть, всё же, прорвалась через заградительный огонь и предприняла попытку сбросить свой смертоносный груз на авианосцы.

– Надо с этим кончать, – прошипел Ульяновск, отработанным за годы тренировок движением накладывая фиксирующую повязку на правую ногу. – Там ещё одна волна поднимается, больше этой.

– Идти можешь? – подошла к нему Тайра, туша ладонью пламя на одной из морд демона. – Могу взять на буксир.

– Могу, – ответил парень, разворачивая самолёты-разведчики на юг. – Но не больше двадцати пяти. Рымни, северо-восток чист, что-то ещё болтается на воде, но явно не жильцы. Путь пока чист!

– Поняла, – тут же промелькнуло в его голове сообщение главной химе.

– А ещё канмусу развернулись в нашу сторону, так что лучше отвернуть немного, – добавил он.

Его истребители легли на обратный курс, включив форсаж. На палубе же выкладывался пасьянс ударного авиакрыла, оснащённого самым дальнобойным оружием из имевшегося у него в распоряжении. Подводить разведчиков близко к вражескому соединению рискованно, Ульяновск ещё помнил, как в этих водах самолёты ДРЛО оказались с лёгкостью сбиты при помощи какой-то магии, хотя летали выше возможностей артиллерии и истребительной авиации глубинных. Так что вся надежда была на алгоритмы самонаведения и залповой стрельбы.

– Присматривай за ними, – попросила Рымни, с силой вонзив остриё копья в воду перед собой.

Под ногами стаи вновь забрезжил свет, но тут же погас, будто кто-то дёрнул ручку рубильника и погасил электричество.

– Тц, Фалире всё неймётся, – проворчала старшая химе. – Значит топаем по старинке!

Быстро перестроившись на ходу в походный ордер, стая, не сбавляя скорости, продолжила движение. Вернув самолёты на борт, Ульяновск начал прицеливаться, пока те перевооружались и заправлялись, как ожил канал связи с его родной эскадрой.

– Болезный, ты там как? – зазвучал обеспокоенный голос Москвы.

– Ты не представляешь, как я рад тебя слышать, – широко улыбнулся Ульяновск, игнорируя вопросительный взгляд Тайры.

– Ты бы знал, как мы тебя ждём, – елейным голосом промурлыкала его заместительница. – Тебе мно-о-ого предстоит объяснить. Мы готовились…

– Вы где примерно?

– Сотня от твоей восьмой точки выхода. Пилоты молодцы, подвезли почти к границе. Идём вытаскивать тебя из той навозной ямы, куда ты нырнул, так что будь благодарен.

– Потом поговорим, лучше скажи, сможете ударить по этим координатам? – покачав головой, парень направил канмусу ракетного крейсера данные для целеуказания.

– Кого бьём? – резко посерьёзнела Москва.

– Глубинных. Тут стайка за нами по пятам увязалась, слишком плотно набитая авианосцами. Надо бы их щёлкнуть по носу, иначе не дойдём.

– Ладно, – в голосе девушки Ульяновск отчётливо услышал нотки облегчения. – Если продолжите идти прежним курсом, то через час сможет достать. Так что ждём сигнала, а я пока постараюсь заговорить зубы Мидуэй. Они тут за какими-то вспышками решили поохотиться…

– Буду премного благодарен.

– Ты и так уже в долгах по уши. Обмениваемся докладами каждые десять минут. Конец связи.

Выдохнув, парень окинул взглядом потрёпанную стаю Рымни.

– Нам нужно как-то продержаться ещё час, потом получим огневую поддержку, – сообщил он старшей. – Однако с юга снова летят. Примерно минут через двадцать будут в зоне видимости.

– Значит будем встречать, выбора нет, – сдвинув брови, пробормотала лидер стаи.

Затем резко затормозила и поравнялась с Лирой и положила ей руку на плечо.

– Прости, но это необходимо, – глядя в глаза хозяйке припасов, произнесла она.

– Могла бы и не извиняться, – устало улыбнулась Лира.

Вокруг руки Рымни закружился чёрный маслянистый туман и тёмным ручейком потёк в тело другой глубинной. Химе снабжения через несколько секунд словно начала светиться изнутри, а на щеках появился причудливый румянец.

– Сама-то справишься, – сняв запотевшие очки, поинтересовалась Лира у побледневшей начальницы.

– Пустяк, – отмахнулась Рымни и прикрикнула на остальных: – Держать строй! Не тормозим!

***

Убрав от уха гарнитуру связи, Москва устало выдохнула и посмотрела на остальных девчат. Напряжённые лица остальной троицы буквально сочились любопытством, но ни одна не решалась задать вопрос.

Мысленно обматерив одного слишком своенравного флагмана, которого от военного трибунала отделяла лишь пара слов командования, она набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Пышку клоуна МакДональда удалось заболтать. Сослалась на наш, отсутствующий на секретном задании, флагман, что проверяем феномен и им лезть туда не нужно. Заодно намекнула, что с юга что-то прёт, – рыжая канмусу кратко обрисовала остальным ситуацию на поле боя.

– Но там ведь действительно есть крупное скопище глубинных, – Баку напомнила озвученную почти час назад информацию.

– Так что я ни капли не солгала, – ухмыльнулась Москва.

Достав из кармана резинку, она заплела свои пышные волосы в хвост.

– Наша задача обеспечить проход флагмана домой, остальное не более чем сопутствующие детали. Бегунков хорошо потрепали, наш ненормальный идёт на ремкомплекте, так что, когда получим координаты, время терять не советую. Киров, ориентируемся на твою перезарядку, бьём все вместе залпом, не экономим. Баку, на тебе прикрытие, справишься? – девушка перевела взгляд на авианесущий крейсер.

– Справлюсь, – со сталью в голосе ответила Баку. – Можешь не сомневаться.

Поправив перчатки без пальцев и хрустнув костяшками, канмусу четвёртого крейсера класса «Кречет» достала из кармана разгрузки небольшую колоду пластиковых карточек. Отточенным движением разложила их в линию на палубе миниатюризированного корпуса, закреплённой с левой стороны пояса, после чего щёлкнула пальцами. Поочерёдно каждая из карточек превратилась в облачко дыма, из которого вверх взлетел ударный вертолёт. Следом, похожим образом, в небо поднялось звено истребителей прикрытия.

– Выпендрёжница, – шепнула ей Киров.

– Все претензии в научный отдел, – с напускным высокомерием в голосе ответила Баку, стряхнув с плеча несуществующие пылинки.

– Они дали тебе карточки, но не механизм их превращения, – не переставая ухмыляться, подмигнула ей Киров.

– Да дай ты ей покрасоваться, – встала на защиту авианосца Комсомолец. – Пока её «Яки» не увидели палубу под собой.

– Как вы мне дороги, – скривилась Баку, словно съела целиком кислючий лимон.

Москва, отвернувшись от подчинённых, крепко закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться. Раньше всё было гораздо проще. Среди подчинённых никаких крупных кораблей, сравнимых с ней по размерам. Мелочь всегда слушалась и старалась не привлекать лишнего внимания.

Теперь же приходилось командовать девочками сильно больше её самой, да ещё и каждая с характером. Приказам все следовали, однако слово «дисциплина» в эскадре явно понимали по-своему. С другой стороны, она прекрасно понимала, что их без должного боевого слаживания в силу обстоятельств бросают из одного края света в другой. В противном случае, флагман не отправился бы в рискованное одиночное путешествие в нарушение всех мыслимых и немыслимых норм и уставов.

Во всяком случае, Москва надеялась на это.

Оживший передатчик отвлёк её от самобичевания.

– Так девчат, пеленг двести восемьдесят два и сорок три, бьём на курс, дальше цель подсветят. Товсь! – скомандовала девушка.

Повинуясь мысленному приказу, на роботизированных клешнях её снаряжения открылись крышки пусковых контейнеров.

– К стрельбе готова! – первой доложила Комсомолец, как и старшая сестра разведя механические манипуляторы в стороны.

– К стрельбе готова! – вторила ей Киров.

– Готова! – последней отозвалась Баку, зажав в руке сложенные веером карты.

– Пли! – рявкнула Москва.

Гул стартовых ускорителей заложил уши. Одна за другой ракеты покидали пусковые установки и по широкой дуге уходили за горизонт, укрывая эскадру в плотном облаке отработанных выхлопных газов. Первой отстрелялась Баку, следом, почти одновременно, закончили сёстры-атланты.

Последней завершила залп Киров, посмотрев на часы:

– Пятнадцать минут до следующего.

– Добро, – кивнула Москва, приложив ладонь к уху. – Бегунок взял на сопровождение, сейчас отстреливается сам.

– Остаётся только скрестить пальцы, помолясь, – покивала Комсомолец и выудила из кармана пачку печенья.

– Да откуда у тебя столько? – не смогла скрыть удивления Киров. – Ты только и делаешь, что жрёшь с самой высадки!

– У меня стресс, отстань, – демонстративно откусила печенюшку младшая из девчат. – И вообще, не все из нас могут без топлива бегать, как сумасшедшие.

– Это у неё стресс, – канмусу-атомоход указала на Баку. – А у тебя обжорство! Кончай жевать, а то станешь такой же толстой, как Монтана.

– Да ради такого я готова с фудкортов не вылезать сутками! – поочерёдно похлопала себя по груди и бёдрам Комсомолец. – Ты Монтану видела?!

– Пожалей студентов на сменах, ты же их загнобишь, – улыбнулась Баку. – Ну и разоришь наше родное министерство.

– Ей до американки сперва подрасти минимум на голову надо, – выставила ладонь перед собой Киров, демонстрируя рост американской Девы Флота. – А то и все две.

Москва помассировала переносицу и постаралась отфильтровать шум подчинённых. Ей очень хотелось, чтобы флагман побыстрее вернулся и сам разбирался с этим детским садом. Сама она, так и быть, возьмёт на себя бумажную работу.

– Кофейку? – похлопала её по влечу Баку, протягивая крышку от термоса, наполненную тёмной жидкостью.

– Нет, спасибо, – отрицательно качнула головой Москва.

– Он не по уставу, – шепнула авианесущий крейсер.

– Тогда давай…

PS Успела! Простите за задержку *кланяется*