Lemony_goddess 

– Я всё ещё не понимаю, зачем мы прёмся в эту холодрыгалу, а не на тёплые пляжи Окинавы, – раздался откуда-то спереди жалостливый голос. – Я не хочу носить купальник среди заснеженной тундры!
 
Отвлёкшись от чтения свежего выпуска комикса про команду отважных карликов, сражающихся с преступностью, Мидуэй пробежалась взглядом по группе Дев Флота впереди. Найти очередную недовольную походом девушку труда не составило, ведь со всего соединения только обладательницы больших калибров громче всех высказывали своё недовольство сменой пункта назначения и способа перемещения.
 
Да и девчатам других классов грех было жаловаться. Эсминцам всё равно, лишь бы не скучать, а лёгкие крейсера всегда заняты присмотром за мелочью. Их тяжёлые одноклассницы второй день собрались в несколько небольших групп и, вооружившись блокнотами, о чём-то перекрикивались на своей радиочастоте с сестричками из класса «Аляска», периодически прорываясь в общий радиоканал.
 
По обрывкам разговора Мидуэй могла смело сделать вывод, что восьмидюймовое сестринство второй день резалось в какую-то настолку, устроив себе эпичное приключение. Такому подходу девушка откровенно завидовала, ведь у самой каких-то вариантов развлечься не проглядывалось. Эссексы откровенно спали на ходу, пока Индепенденсы и Касабланки патрулировали небо над флотом. С одной стороны разумно, но с другой так откровенно изображать толпу фламинго на отдыхе уже находилось на грани наглости.
 
– Чего это Джерси опять стонет? – отчаянно борясь с зевотой, спросила идущая слева Франклин.
 
– На пляж хочет, – фыркнула Мидуэй, повернув голову к младшей сестре.
 
Канмусу второго авианосца из её класса внешне не имела ничего общего со старшей сестрой. В то время как Мидуэй возвышалась над всеми соотечественницами, кроме, разве что, Монтаны и Айов, и производила впечатление дикой рокерши-бунтарки, Франклин Д. Рузвельт оказалась полной противоположностью. Ниже практически на две головы, с добродушным личиком, обрамлённым светло-каштановыми волосами, заплетёнными в два хвостика, она выглядела обычной деревенской простушкой. А сохранив округлости брюнетки, Франклин смотрелась весьма пышной даже по меркам Дев Флота.
 
Такелаж отличался точно так же. Вместо агрессивного минимализма Мидуэй, снаряжение второго суперавианосца США размерами больше напоминало вооружение Монтаны. Столь же монструозное нагромождение ангаров, зенитных орудий и лётной палубы человекоподобного робота из японской анимации, с дрелью в правой руке. Функционал оной для самой Франклин до сих пор оставался загадкой, но предложение кого-то из Кливлендов использовать её в рукопашной заставило девушку задуматься. Зато благодаря такелажу она больше не выглядела карликом рядом с сестрой, что невероятно канмусу радовало.
 
– По-моему, она сейчас ладони себе спалит, если продолжит так яростно их натирать, – обеспокоенно покачала головой Мидуэй-младшая.
 
Брюнетка внутренне напряглась. За прошедший месяц она хорошо успела изучить сестру и понять, насколько лживым являлось это добродушное лицо с блаженной улыбкой.
 
– Джерси! – с напускным беспокойством в голосе Франклин окликнула линкор впереди. – Ты поэтому не стала делиться средствами для ухода, потому что они тебе не нужны?
 
– Чего? – резко развернулась блондинка впереди, продолжив движение задом-наперёд.
 
– Так бы и сказала, что выжигаешь всё ладошками, поэтому не пользуешься триммером, чтобы удалять лишнее, – приложив ладошку к щеке, Франклин разочарованно покачала головой. – К чему был весь этот концерт с отрицанием необходимости подобных вещей?
 
Прозванная Чёрным Драконом канмусу ненадолго зависла, переваривая услышанное, а затем залилась краской.
 
– Следи за словами, баржа! – яростно выкрикнула линкор, показывая Франклин с двух рук средний палец.
 
Ответить девушка не смогла из-за кулака сестры, наглухо закрывшего ей рот.
 
– Джей! Не обращай внимания на дурёху, – извинилась за сестру Мидуэй.
 
За что удостоилась среднего пальца в свой адрес, но Нью Джерси дальше развивать ссору не стала.
 
Устало выдохнув, брюнетка едва успела расслабиться, но почувствовала, как язычок Франклин раздвигает сжатые в кулак пальцы и проникает внутрь ладони. Не поддаваясь на провокацию, она сдавила его посильнее, ожидая услышать протест. Вместо этого слева донеслось что-то подозрительно похожее на «сильнее!».
 
– Пороть тебя надо, – Мидуэй отпустила сестру и брезгливо вытерла руку о куртку.
 
– Надо, – согласилась Франклин. – И жёстче…
 
Старшая из суперавианосцев постаралась проигнорировать то мечтательное придыхание, с каким было произнесено последнее. К великому её сожалению, кроме сестры поговорить оказалось не с кем, так как вокруг парочки образовалась подозрительная пустота в ордере.
 
– Я смотрю, проблемы не только у меня, – вопреки ожиданиям, с правой стороны приблизилась Монтана.
 
– Твоя хотя бы не опошляет всё и вся, – тихо пробормотала брюнетка, кивком поприветствовав канмусу-суперлинкор.
 
– Теперь ты понимаешь, каково было Эссекс после твоего призыва, – усмехнулась Монтана.
 
– Я вела себя прилично! – возразила Мидуэй.
 
– Ну-ну, – многозначительно покивала собеседница, не став развивать тему. – Птички сверху донесли Лекс, что нас уже встречают. Минут через пятнадцать-двадцать появятся на горизонте, так что готовьтесь. На вас двоих почётный патруль.
 
– А она мне это не сказала потому… – начала было Мидуэй, но быстро нашла взглядом флагмана соединения и замолчала.
 
Неподалёку Лексингтон и Эссекс буквально пинками будили сестёр, умудрившихся действительно уснуть по-настоящему. Да ещё и стоя.
 
– Они вроде вчера бодрые были… – прокрутила она в памяти события прошлого дня.
 
– Новый тоник за авторством Шангри-Лы и Банкер-Хилл. Якобы для повышения эффективности при крейсерском ходе, но я не рискнула, – пояснила Монтана. – В любом случае, состав встречающей делегации не изменился, так что… – она многозначительно посмотрела через плечо Мидуэй.
 
Та посмотрела налево и встретилась взглядом с невинно моргающей Франклин.
 
– Я приму меры.
 
– Вот и славно.
 
Замолчав, Монтана резко взяла правее, оставив брюнетку наедине со своей сестрой.
 
– Русские, – предвкушающе облизнулась Франклин, будто пробуя слово на вкус.
 
– К троим из которых нам до сих пор запрещено приближаться ближе пятисот километров, – напомнила Мидуэй. – И ещё двое со схожими характеристиками, так что держи себя в узде.
 
– Принято к сведению, – отмахнулась Франклин.
 
А на горизонте уже показались радарные мачты надстройки какого-то корабля. Спустя буквально несколько минут послышался приближающийся гул вертолётных лопастей.
 
– Привет, демократия! – едва не вываливаясь из двери транспортного вертолёта, держась рукой за раму, прокричала сверху канмусу русского линкора Полтава.
 
– Вы, коми, совсем с ума сошли тащить посудину в открытый океан?! – вместо ответного приветствия взревела Хорнет. – С каких пор вы стали курьерами службы доставки?!
 
Губы русской изогнулись в ехидном оскале и она выпрыгнула из зависшего над головами американского соединения вертолёта. И пока остальные отвлеклись на столь эффектное появление союзника и приближающийся неизвестно откуда взявшийся авианосец, Мидуэй не сводила глаз с хлопающей винтами машины.
 
– Ой-вей, она же пустая, – тихо произнесла Франклин, заметившая то же, что и сестра. – И как-то подозрительно не наблюдается дежурной эскадрильи…
 
Мидуэй молча кивнула. Её радар прекрасно видел приближающийся транспортник и барражирующий над океаном в полутора сотнях километров самолёт-разведчик родных военно-воздушных сил.
 
– Ты упускаешь из виду самое главное, – сдвинув брови, она пригляделась к приближающейся махине.
 
– И что же? – Франклин слегка наклонила голову набок, тоже буравя взглядом корабль впереди.
 
– У русских нет авианосца в строю, и уже давно, – напомнила брюнетка, потянувшись к карману, в котором лежали карты призыва звеньев истребителей.
 
– Девчат! – голос Полтавы в радиоканале отвлёк сестёр от разговора. – Прежде чем мы поднимемся на борт… – девушка осмотрелась по сторонам, оценив количество канмусу вокруг. – Как-нибудь… Я прошу не задавать вопросов касательно нашего транспорта. Даже если очень-очень хочется и вот прям горит. Миссури, Эссекс, Лекс, надеюсь на ваше умение поддерживать дисциплину.
 
– Не обещаю, – честно ответила флагман линейного соединения, не считая нужным скрывать собственное удивление происходящим.
 
– Постарайся, – устало улыбнулась Полтава. – Вам всё равно ничего не скажут, но хотя бы не сотрясайте воздух зря. 
 
А стальная громада становилась всё ближе и ближе, и уже невооружённым взглядом легко можно было разглядеть Дев Флота как на палубе, так и идущих параллельным курсом строем сопровождения.
 
– Да, Ваше Высочество, умеете вы удивлять, – покачала головой Монтана, специально обратившись к русской самым нелюбимым для неё образом.
 
***
 
Ульяновск сидел на краю трамплина лётной палубы и наблюдал за встречей двух групп Дев Флота. С высоты двадцати метров над уровнем моря зрелище открывалось поистине завораживающее. Американская флотилия, ведомая русскими канмусу, приближалась к его корпусу, словно сотни домохозяек в сезон распродаж к супермаркету со скидками в девяносто процентов. При этом девчата сохраняли идеальный походный строй.
 
Он даже пожалел, что не может посмотреть на приближение этой армады, будь она в своих истинных обличиях. Перед глазами встал мощный силуэт линкора Советский Союз, чья броня отливала ледяным голубоватым цветом, и хищные обводы Гинденбург, практически сливающиеся с сумеречным небом. Сейчас же напротив выстроились сотни стальных гигантов, разительно отличавшихся от своих потомков реактивной эпохи.
 
Современники строились с одной единственной целью – уничтожить противника до того, как тот нанесёт удар. Задача демонстрации силы давно перешла к атомным субмаринам, этим тихим убийцам, способным выжигать континенты. В то же время, стена закованных в броню крейсеров хоть и не могла тягаться по уровню разрушительности с носителями ракетного вооружения, выглядела куда величественнее.
 
– Чего вздыхаешь? – раздался за спиной парня подозрительно знакомый голос.
 
Оглянувшись, тот увидел двух Дев Флота, в одной из которых узнал Мидуэй. Американский суперавианосец осталась верна себе в выборе стиля одежды и, несмотря на северную прохладу, щеголяла в коротком топике и микроскопических джинсовых шортиках, небрежно накинув на плечи кожаную куртку. Рядом, служа опорой для локтя высокой брюнетки, начинала закипать от негодования пухленькая девушка в весьма откровенном мундире.
 
– Рад видеть, Мид, – он приветливо помахал рукой канмусу первого суперавианосца США. – И… – вопросительно посмотрел на другую.
 
Хоть досье на все пополнения флотов зарубежных партнёров лежали у него на столе сразу после выписки с реабилитации, определённые правила приличия всё же требовалось соблюсти.
 
– Франклин Д. Рузвельт, – свободной рукой Мидуэй постучала пальцем по виску канмусу-систершипа. – Моя младшенькая и, по совместительству, боль в моём румпельном отделении.
 
– Приветики! – добродушно улыбнулась названная девушка. – Так что это были за вздохи ранее?
 
Со стороны парочка походила на дуэт Тарапуньки и Штепселя, вот только радар показывал совсем другую картину. За внешностью улыбающейся деревенской простушки с подрагивающим от раздражения веком скрывался могучий авианосец, сравниться с которым могла лишь Мидуэй.
 
– Представляю, как весь этот табун будет бегать внутри, – Ульяновск указал пальцем вниз.
 
– Ты так хочешь, чтобы маленькие девочки перестроили твои внутренности своим энтузиазмом? – незнакомка уставилась на него, прикрыв рот ладошкой в выражении полнейшего шока. – А ты смелый… – восхитилась она, облизнув губы. – Или только для эсминцев?
 
Стряхнув локоть брюнетки с плеча, девушка в два шага приблизилась к парню.
 
– Я ведь куда лучше всякой мелочи, – произнесла томным голосом, чуть наклонившись и проведя ладонями по своей объёмной груди, едва не вывалившейся из декольте кителя, и бёдрам.
 
Ответить на провокацию Ульяновск не успел. Издав раздражённый рык, Мидуэй за воротник оттащила сестру назад.
 
– Франклин, ты не могла хотя бы пять минут не пошлить?! – буквально прошипела брюнетка.
 
– Я ещё даже не начинала! – огрызнулась вторая канмусу.
 
Парень поднялся на ноги. Отчёт разведки о втором призванном суперавианосце он читал перед выходом в море, вот только в графе характеристики было указано немного другое.
 
– Прости, но Франклин очень остра на язык, – виновато произнесла Мидуэй.
 
– Поверь, я могу им вытворять такое, – подмигнула Франклин.
 
– Боже, дай мне терпения, – тихо прошептала брюнетка, подняв глаза к небу.
 
– У каждого свои тараканы в голове, – бросив последний взгляд на армаду внизу, Ульяновск повернулся к девушкам.
 
И притворился, что не услышал фразу Мидуэй о тараканах размером со слона.
 
– Чего это вы решили от своих сбежать?
 
Франклин скривилась.
 
– Мы просто слишком круты для этих ржавых корыт, – опередила она сестру с ответом, презрительно помахав ладошкой перед собой. – Пусть этим балаганом занимаются Голубой Каспер и Мизери.
 
– На самом деле нас определили под твоё командование, как в прошлый раз, – добавила Мидуэй, не став поправлять влезшую вперёд Франклин. – В некоторой степени, решение собрать главную ударную силу под одним командованием не лишено логики.
 
– Правда, от штампованных пирожков из супермаркета мы отличаемся только большим размером ангара, – младший авианосец приподняла свою грудь ладонями. – Пока что… – прикусив губу, с вызовом посмотрела на парня.
 
Ульяновск усмехнулся, вспомнив упрямство американских военных, не желающих раскрывать документацию даже на старые «Фантомы». Как шутили в некоторых профильных ведомствах, причиной тому, наиболее вероятно, было отсутствие этой самой документации. Что делало шансы на обретение заокеанскими суперавианосцами реактивной авиации почти призрачными.
 
Как однажды разоткровенничалась Коммуна, пересказывая слова коллег-ремонтниц, Мидуэй от современных истребителей отделяло отсутствие модернизированной палубы. Данная модернизация становилась доступна при появлении газоотбойного щита, главным условием возникновения которого являлась успешная посадка реактивного истребителя.
 
– Она джеты хочет, – пояснила брюнетка, толкнув сестру в плечо.
 
Та убрала руки от груди и попыталась ответить, резко двинув локтем, не глядя назад, закономерно промахнувшись. Мидуэй просто держала родственницу на расстоянии вытянутой руки, по полной используя преимущество в росте.
 
– Мои МиГи вам палубу сожгут и отправят откисать в ванну. Тридцать третьи и вовсе до ангара дыру проделают, – Ульяновск снова огорчил девчат. – Баку даже не просите, всё равно вернётесь к натиранию ремсоставом.
 
Американкам сильно бы облегчил жизнь призыв кого-нибудь из Эссексов с одной из последних модернизаций с чем-то вроде «Банши» или «Пантеры» на борту. Машинки куда легче МиГа и, тем более, «Фантома», и опыт работы с ними имелся. Вот только все двадцать четыре представительницы самого крупного класса авианосцев к моменту появления Мидуэй уже были в строю со старыми эскадрильями.
 
– И что теперь, нам эту мелкую зомби ждать? – уперев руки в бока, Франклин надулась и оглянулась назад. – До-о-олго! Проще в лотерею выиграть!
 
– А вдруг случится чудо и ваши архивариусы пришлют мне модельку? Мне-то ваши птички без надобности, – Ульяновск указал на пролетающие над флотилией дежурные истребители.
 
– Держи карман шире, – крайне неприлично фыркнула Франклин. – Готова прямо сейчас отдать свои труселя адмиралу джапов, если наши флотские чинуши не растеряли все чертежи на что-то летающее старше Ф-16. Сколько раз там архивы горели и заливало при странных обстоятельствах? А эти странные взломы серверов с оцифрованной документацией? – игриво подмигнула она. – Так что нам остаётся только ждать, когда мою младшенькую зомби-старушку подымут из могилы.
 
– Вот за что ты так с Корал Си? – Мидуэй схватила сестру в удушающий захват. – Имей совесть, она тянула лямку службы дольше тебя!
 
Специально или нет брюнетка озвучила данный факт из семейной биографии, но эффект от него оказался мгновенным. Невысокая Дева Флота покраснела и, яростно засопев, принялась выворачиваться из захвата.
 
– Пусти! – не добившись успеха, она укусила руку Мидуэй. – Пусти и наклонись, чтобы я могла тебе врезать!
 
– Ищи дурака, – расхохоталась старшая канмусу.
 
– Это что ещё за Биба и Боба? – прокатился по палубе недовольный голос Москвы.
 
Рыжая девушка быстрым шагом прошла от надстройки до края трамплина, смерив по пути суровым взглядом американок.
 
– Мидуэй и Франклин Д. Рузвельт, временное пополнение в нашу эскадру, – Ульяновск на секунду замолчал, прокручивая в голове поимённый список американской эскадры. – Я так понимаю, к нам ещё и Де Мойны и Аляски подключатся? – обратился он к брюнетке.
 
– Агась, – кивнула та, уворачиваясь от кулаков сестры.
 
– В общем, у нас теперь будет нормальное прикрытие на случай непредвиденных осложнений. Ну и повышение веса ракетного залпа в качестве вишенки на торте, – закончил он.
 
– Приоритеты нарушены, ну да ладно, – Москва покачала головой, подойдя ближе к парню. – Я так понимаю, с погрузкой мы застрянем надолго, раз ты ход сбавляешь? – девушка посмотрела вниз.
 
– Лацпортов всего четыре, транспортных вертолётов столько же, – перечислил парень. – И я сомневаюсь, что кто-то способен запрыгнуть мне на палубу или хотя бы на опущенный самолётоподъёмник.
 
Франклин ненадолго отвлеклась от попытки членовредительства в отношении сестры:
 
– Не переживай, будут пробовать. У мелочи огромный торт для победителя на кону, несколько Кливлендов тоже участвуют.
 
Предвидя подобные трудности, командование предоставило флагману разведывательной эскадры, а теперь переклассифицированного в передвижной пункт базирования, несколько эскадрилий старых добрых Ми-24. Практически исчезнувший в родных войсках тип вертолётов оказался крайне полезным в начале вторжения Глубинного Флота, когда требовалось эвакуировать экипаж атакованного корабля и отогнать одну-две низших особи. В сравнении со своим более распространённым младшим собратом он оказался более живучим и менее требовательным к прикрытию в лице более современных штурмовых машин.
 
Однако каким бы хорошим ни было оборудование, феям-пилотам ещё предстояло к нему привыкнуть. А для этого учиться летать им придётся не с корпуса, а с «карточки». Что, в свою очередь, требовало очистки внутренних объёмов и палубы от посетителей.
 
– Надеюсь на благоразумие флагманов, – абсолютно искренне произнесла Москва.
 
– Зря, – тут же ответила ей Мидуэй. – Двести пятьдесят буйных детишек с шилом в заднице размером с межконтинентальную баллистическую ракету. И присматривать за всем этим полсотни капиталов? – брюнетка хмыкнула.
 
– Наши дубинки или, на худой конец, Балтиморы, конечно, могут рявкнуть, – обмякла в захвате сестры Франклин, повиснув у той на руке. – Вот только голос быстро сорвут.
 
– М-да, – только и оставалось сказать Москве. Тряхнув головой, вице-флагман разведчиков окинула взглядом американских сестричек: – Идём, устрою вам ВИП-тур, раз уж вы поднялись быстрее всех…
 
– Не-не-не, – завертела головой Франклин, лягнув удерживающую её брюнетку в колено.
 
Мидуэй ойкнула от неожиданности и немного ослабила хватку. Этого оказалось достаточно, чтобы младшая канмусу высвободилась из захвата и отпрыгнула в сторону.
 
– У нас к нему дело, – указала шатенка на Ульяновска.
 
– Мне казалось с самолётами всё уже решили, не? – парень вопросительно посмотрел на Мидуэй.
 
Та в ответ пожала плечами, однако на её лице появилась ухмылка.
 
– Мы тут посчитали на досуге, – Франклин поправила китель, который явно ей был мал. – Скайрейдер, конечно, самолёт хороший, но с ним слишком много танцев с бубном в попытке подружить наши системы прицеливания с твоими ракетами. А потом сестрица напомнила, что у тебя на борту есть целый зоопарк вертолётов. Мы вечерком посидели и посчитали…
 
– В общем, пришли к выводу, как увеличить собственную полезность без ущерба для авиакрыла. Всё-таки сто тридцать самолётов в наших условиях могут показаться излишними, – продолжив за сестрой, брюнетка вытащила из кармана шорт небольшой блокнот. – Посмотришь?
 
– Я так понимаю, вы сейчас начнёте разговаривать на своём, на летающем? – поинтересовалась Москва.
 
– Можно сказать и так, – кивнула Франклин, выуживая из нагрудного кармана свёрнутые в трубочку альбомные листы.
 
– Давайте-ка лучше в ходовую, – парень кивнул в сторону надстройки-острова. – Там спокойнее.
 
Осаду Ульяновска в исполнении двух американских суперавианосцев сняли поднявшиеся в рубку флагманы. Правда, не обошлось без усилий Монтаны, буквально вынесшей Мидуэй и Франклин за порог, как нашкодивших котят. С другой стороны, он мог понять нежелание девчат прерывать разговор, уж слишком амбициозную идею те вынесли на обсуждение.
 
Решение заменить от трети до половины авиакрыла на машины вероятного, в прошлом, противника оказалось не только смелым, но и весьма перспективным. Огромная палуба авианосцев класса «Мидуэй» позволяла одновременно взлетать большому числу вертолётов, сохраняя при этом мощь авиагруппы на уровне «Эссексов».
 
– Эй! – Полтава пощёлкала пальцами перед лицом Ульяновска. – Прекращай мечтать о спичке и арбузике, нам завидно!
 
– Что ты в них нашёл, – тихо фыркнула Союз.
 
Парень моргнул и обвёл взглядом собравшихся за столом в рубке Дев Флота, занимавших должность командующих соединениями сводной флотилии. От ухмыляющихся Миссури и Лексингтон к закатившей глаза Монтане и недовольно сдвинувшей брови Москве, постукивающей пальцем по столешнице.
 
– У кого что болит, тот о том и говорит, – размял он плечи. – Мало мне административной работы, так ещё и задачку превращения двух вымпелов в вертолётоносцы подкинули.
 
– Это ещё зачем? – элегантно приподняла бровь Миссури. – Эти две наковальни могут в одиночку пару авианесущих химе забороть, чего им ещё не хватает?
 
– Да и менять отличный штурмовик на вертолёт, пусть и современный, странное решение, – добавила Лексингтон.
 
– Ну почему же, – заговорила Москва, опередив флагмана с ответом. – Если каждая возьмёт хотя бы по десятку противолодочных вертолётов, это сильно облегчит жизнь кораблям охранения. Мысль так-то здравая, я бы и твоим сестричкам по эскадрилье на борт выделила, – посмотрела она на Лексингтон.
 
Голубоглазая канмусу легендарного флагмана Второй Мировой задумчиво опустила взгляд:
 
– А координация и наведение?
 
– В отличие от ракетного залпа, противолодочников может наводить кто угодно из нашей эскадры, – откинулась на спинку стула Москва. – Хоть я с сестрой, хоть Баку, хоть Киров. В целом, предложение не лишено смысла и его стоит обдумать, – повернула голову к парню. – Вопрос только, дадут ли наши дяди при погонах добро.
 
– Дадут, – уверенно кивнул Ульяновск.
 
Умолчав, что в данный момент последнее слово всё равно остаётся за ним.
 
– Помимо противолодочников поэкспериментируем с «Катранами». Меняем радиус на оперативность развёртывания, но это надо тренировать. Теперь к более важным делам. Как ваши обустроились? – спросил он американок.
 
Миссури усмехнулась и покачала головой:
 
– С дисциплиной, ожидаемо, проблемы.
 
– Иначе быть не могло, – добавила Монтана. – Как минимум одно сражение на подушках между эсминцами произойдёт.
 
– И скорее всего стенка на стенку, – оскалилась Полтава. – Возможно, оно уже в самом разгаре.
 
– Да не, – отрицательно покачала головой Миссури. – Там Айова, Джерси, Каролина с Алабамой, да и другие девочки, кто может порядок навести.
 
Впрочем, уверенности в голосе с каждым словом становилось всё меньше и меньше.
 
– Опять-таки, ожидаемо, – вздохнула Лексингтон. – А ты, как я посмотрю, совсем не беспокоишься? – обратилась она к Полтаве.
 
– А смысл? – пожала плечами та. – Воспитывай или нет, подушками они друг друга всё равно поколотят. А не можешь предотвратить – возглавь!
 
Ульяновск прислушался к внутренним ощущениям. Действительно, в самом большом помещении ангара, переделанного в кают-компанию, кипели нешуточные страсти. Как он мог судить по расположению гостей на борту, канмусу устроили что-то среднее между футбольным матчем и соревнованиями по борьбе.
 
– Ты не… – с ужасом прошептала Миссури, округлив глаза.
 
– Ага, – не стала оправдываться Полтава. – Пусть перебесятся сразу, зато тише будут.
 
– И что ты там устроила? – облокотившись на стол, Лексингтон положила голову на ладони.
 
– Обычный командный турнир по боям на выбывание, что вы переживаете? – удивилась канмусу русского дредноута. – Будто сами друг в друга никогда подушкой не швыряли…
 
– Я так понимаю, нам придётся корректировать запросы снабжения на ближайший период? – Лексингтон повернула голову к парню.
 
– Обязательно, – подтвердил тот. – У Окинавы остановимся ненадолго, подберём японское соединение и эскадру Евросоюза, после чего возвращаемся в Охотское море и забираем наших проводников. Затем снова пойдём мимо Окинавы, и это будет последний шанс пополнить припасы. Потом – только в экстренных случаях. Так что рассчитывайте с учётом интенсивных тренировок по пути.
 
– Они определились с составом или всё ещё мнутся? – спросила Москва.
 
Американки одобрительно покивали.
 
– Выделяют половину флота, лучшую половину. Сильно нам задачу это легче не сделает, конечно, основной упор придётся делать на наглость и умение закидать врага снарядами до того, как тот сообразит, что происходит. Но об этом позже, дабы мне два раза одно и то же не повторять. Теперь к главному, – Ульяновск пристально посмотрел на Миссури. – Я уже видел попытки некоторых Флетчеров разбить себе лоб о мой борт, вам их не жалко?
 
– Ой, ладно тебе, – отмахнулась канмусу-линкор. – Пара дней и перестанут, когда поймут всю тщетность затеи. С этим детским садом иначе нельзя.
 
– Или так, или переключатся на нас. Так что, – виновато опустила голову Монтана. – Потерпи, пожалуйста…
 
– Тебя как раз это напрямую касается, ты ведь командир моего прикрытия, – с улыбкой напомнил ей парень.
 
– Против стада этих гиен… – начала было Миссури.
 
– Стаи, – поправила её Лексингтон.
 
– Нет, там именно что стадо. Бессмысленное и тупое, – продолжила стоять на своём Миссури. – В общем, они очень быстро завалили Огайо своими телами в попытке обнять новую большую девочку, что думали уже экскаватор вызывать придётся.
 
– Сестра сама виновата, – поникла Монтана. – Слишком бурно реагировала, спровоцировала цепную реакцию…
 
– Самое страшное – ни капли злого умысла. Просто детская радость, – добавила Лексингтон.
 
– Коварство, но будь по-твоему, – не согласилась Миссури. – Не верь их большим и грустным глазам, это всё обман! – стукнула она кулаком по столу.
 
– Как-то ты слишком бурно реагируешь, – наклонила голову на бок Союз, впервые подав голос.
 
– Будет у вас почти тысяча голов мелочи, не считая эскортных эсминцев и фрегатов – поймёшь. А пока верь на слово… – Миссури затихла, смотря сквозь собеседницу в иллюминатор пустующим взглядом.
 
Ульяновску оставалось только вздохнуть. Он предполагал, что поход для него будет тяжелее, чем любой другой забег за линию фронта до этого. Однако реальность грозила оказаться куда хуже, а ведь впереди ожидали ещё почти полторы сотни девушек…

За время пребывания на каспийской базе Ульяновск быстро осознал одну неочевидную мысль. Пускать на борт представителей научно-производственных предприятий, работающих на военных, было ошибкой. К сожалению для него, понимание этого факта пришло вместе с приказом о срочной передислокации в Северодвинск, где начался сущий ад.
 
А ведь всего-то понадобилось разок сесть на мель и пару часов потом поваляться в ванне с ремонтным составом, чтобы у людей появился нездоровый блеск в глазах. Да и Коммуна не отставала, чаще помогая, чем останавливая, вошедших в раж проектантов и подвластных им работяг. К счастью, до реакторов и приводов винтов добраться не получилось, хотя такого желания никто не скрывал.
 
- Значит пока мы думаем-гадаем, зачем нас учат прыгать с третьего этажа с использованием подручных приспособлений, вроде «тарзанки», - прокатился по кухне голос довольной донельзя Москвы. – Лидер эскадры неприлично и не по уставу спит в столовой!
 
Ульяновск поднял голову с холодной столешницы и посмотрел на своего вице-флагмана.
 
– Чего такой смурной? – вопросительно выгнула брови канмусу ракетного крейсера, окинув взглядом командира.
 
- И тебе не хворать, - отозвался парень, посмотрев ей за спину. – Где остальные?
 
Спустя четыре месяца разлуки флагмана со своими девчатами, командование наконец соизволило собрать разведывательную эскадру в одном месте. Правда, скорее вынужденно, так как пришла пора Киров заправить реакторы свежим топливом. Что, однако, не объясняло присутствия неатомной составляющей.
 
- Коми и Баку распаковывают вещи, - Москва плюхнулась на стул с другой стороны стола. – Киров, сам знаешь, чем занята. Ты-то чего выглядишь, будто тебя сквозь мясорубку в обратную сторону пропустили?
 
Ульяновск хмыкнул, вспомнив все свои злоключения последних месяцев:
 
- Можно сказать и так…
 
Он выпрямился и размял плечи. Проведённое в Северодвинске время было богато не только на попытки специалистов разного толка покопаться в его внутренностях и что-то с ними сделать. Кое-как удавалось выкроить время на недолгие разговоры с Лексингтон и Саратогой. Сестрички весьма охотно делились всякими хитростями в деле использования полноразмерного корпуса, заодно с упорством ледокола двигаясь к признанию себя роднёй.
 
Не то чтобы Ульяновск упирался и отрицал очевидное внешнее сходство. То самое, о котором постоянно упоминала каждая встречная Дева Флота в другом мире. Да и со временем он начал подмечать определённые общие черты характера и предпочтения. Незначительные, вроде своеобразного движения кистью при открытии какой-нибудь двери или доминирующая левая рука при приёме пищи, но похожего больше никто не демонстрировал.
 
- Я вот всегда считал себя толковым в деле ведения воздушного боя, - продолжил авианосец, хрустнув шеей, - Статистика такие выводы подтверждала, феечки, порой, вытворяли самые настоящие чудеса. И вот мне объяснили, насколько я был не прав.
 
Ещё во время первого визита на борт генерала военно-космических сил ему не понравилась ухмылка офицера.
 
- Это кто у нас такой боевитый, что смог на мопедах размотать твои истребители? – оскалилась Москва. – Я жду подробностей!
 
- Позже, когда все соберутся. Как раз Киров надо будет чем-то занять, чтобы она себе грудь не чесала до кости, - парень потянулся за стоявшим на столе кувшином с морсом.
 
Вот только девушка оказалась проворнее и отодвинула напиток дальше, чем мог дотянуться её флагман.
 
- Всё плохо?
 
- Скажем так, вас не просто так учили прыгать с третьего этажа вместо привычного десантирования с гидроциклом, - привстав, Ульяновск забрал у своего заместителя кувшин. – Но об этом потом. Самих-то чего от караула глубинных сняли?
 
Москва сдвинула брови и скрестила руки на груди.
 
- Бегляночек твоих дяди с кожаными портфелями обработали капитально и переселили их в специально построенный загон в речушке неподалёку от первой стоянки. Нагнали солдатни с самым разнообразным и дальнобойным арсеналом повышенной убойности. У нашего командования вдруг появились какие-то секретные планы, оные же возникли и в головах зарубежных дедов в погонах с большими звёздами. Так что набежавший было в Охотское море международный контингент как ветром сдуло. Да и наших старушек тоже. Нас сперва отправили на Каспий, но потом Старый Гусь вспомнил, что Киров надо заправить сердечко, и вот мы здесь, - девушка замолчала и покрутила головой.
 
- Краткость твоё второе имя, - не удержался от колкости Ульяновск.
 
- Уж извините, никакой романтики в безвылазном сидении в холодном море или прыжках в это самое море с вертолёта я не вижу, - откликнулась канмусу. – Скучно живём, видишь ли.
 
- Ну, тогда мне тебя обрадовать нечем, - усмехнулся парень. – Завтра нас ждёт всё то же самое.
 
- Я так этому рада, - с каменным лицом произнесла Москва, поднимаясь на ноги. – В твоей берлоге есть чего съестное?
 
Она направилась к холодильнику с видом изголодавшегося волка.
 
- В нашей берлоге, - поправил её флагман. – Пельмешки в холодильнике, макароны по-флотски, консервы всякие. Чего тебе ещё надо?
 
Открыв дверцу, канмусу ракетного крейсера окинула взглядом содержимое холодильника.
 
- Сойдёт, - кивнула она, вытаскивая наружу сковороду.
 
- Тебе лишь бы пожрать, - съязвила вошедшая на кухню Баку, после чего помахала рукой Ульяновску.
 
Следом зашла Комсомолец, приветливо улыбнувшись.
 
- Сама-то слюнки подотри и займись тарелками. Я точно помню, что это не мой живот перекрикивал вертолётные лопасти, - Москва погрозила старшему авианесущему крейсеру деревянной шумовкой, а затем указала на младшую Деву Флота: – Коми, на тебе хлеб!
 
Девушки увлечённо занялись подготовкой к ужину, ненадолго забыв про сидевшего за столом парня. Тот молча наблюдал за воцарившимся хаосом, мысленно прокручивая в голове плоды нездоровых фантазий командования, завязанных на его эскадру. На бумаге всё выглядело красиво и грандиозно, вот только у него имелись сомнения касательно реализуемости разработанных планов.
 
Следующим утром эскадра впервые за долгое время собралась полным составом у одного из пирсов Северодвинска. Комсомолец как обычно зевала, скорее всего опять засидевшись допоздна за чтением очередного бредового романа о возрождённом Советском Союзе. Баку обнималась с термосом чего-то горячего и пахнущего травами, и только Москва выглядела бодрой и выспавшейся, вызывая зависть у подруг.
 
- Как хорошо вернуться домой! – Киров сделала глубокий вдох, стоя у самого края пирса, и посмотрела вниз. – Когда это тут фарватер углубить успели? И почему только в одном месте?
 
Затон, заинтересовавший Деву Флота, подарил Ульяновску множество тем для разговоров с канмусу авианесущего крейсера «Кузнецов», будь та призвана. Её уровня особой любви к портовым сооружениям он вряд ли смог достичь, но представление получил.
 
- Совсем недавно земснаряды работать закончили, - он пояснил второму атомному вымпелу эскадры, настраиваясь на развёртывание корпуса.
 
В кой-то веки боевой выход не располагал к совместным учениям с авиацией наземного базирования. От сухопутных флагман канмусу-разведчиков научился очень многому, вот только неприятный осадочек остался.
 
- С чего это вдруг тут углублением дна озаботились? – обернулась Киров. – Насколько я помню современную историю флота, местное население из числа подплава перегнали в Архангельск. Ну, ту часть, которой не набили Кольский залив.
 
- Ты как раз смотришь на причину, - наигранно и крайне фальшиво улыбнулся Ульяновск.
 
- У тебя первый контур травить начал, что ли? – сдвинула брови Киров.
 
- Да и чай, вроде, пил нормальный утром, а не размолотый в порошок уголь, каковой ты с упорством называешь кофе, - добавила Баку, налив в крышку термоса немного отвара и протянув её Комсомолец.
 
Младшая сестра Москвы с благодарностью приняла напиток.
 
- Это всё из той же оперы, что и наши прыжки? – выдохнула рыжая канмусу, массируя виски. – Почему мне это уже не нравится?
 
- В яблочко, - похлопал её по плечу парень.
 
Возле пристани в вихре маленьких голубых кубов возникла стальная громада так и не построенного в прошлом первого атомного авианосца родного флота. 
 
Реакция присутствующих была своеобразной.
 
Киров удивлённо воскликнула и отпрыгнула от края пирса. Баку замерла каменным истуканом, выпустив из рук термос.
 
- Уля, какого чёрта?! – самой эмоциональной оказалась Москва, развернув парня лицом к себе.
 
Восторженный вздох Комсомолец так и остался никем не замеченным.
 
- Причина, по которой вас вдруг начали тренировать в прыжках в воду с трамплина, - повторил Ульяновск, указав большим пальцем себе за спину. – И ответ на твой вчерашний вопрос про отпечатки моего лица на столе в казарме.
 
В районе кормы опустился простенький трап с перилами, ведущий к лацпорту, расположенному на уровне ангарной палубы авианосца.
 
- Прошу на борт. Многое нужно рассказать, но с наглядной демонстрацией это будет делать проще, - развернул он Москву лицом к появившейся лестнице.
 
- Её же не было! – указала Киров пальцем на трап.
 
- Не задавай вопросов, на которые у меня нет внятного ответа, кроме как предложения принять всё, как есть, - устало вздохнул парень. – Мне тут почти каждый квадратный миллиметр борта просветили в попытке найти объяснение, отличное от «это магия», - развёл он ладони в стороны.
 
- Ты предлагаешь нам войти в тебя… - осеклась Москва. – Это даже звучит пошло…
 
Ульяновск скривился. Подобная фраза в разных формулировках звучала в порту Северодвинска довольно часто.
 
- Это как-то неправильно даже, - поёжилась Комсомолец, с опаской поглядывая на дверной проём над головой.
 
- А мне каково? – пожал плечами флагман. – Как кенгуру катать за пазухой целый флот.
 
Москва резко обернулась, начав сверлить его взглядом. Сперва в её алых глазах горело недоумение, но быстро наступило осознание сказанного.
 
- Это продолжение того безумного поступка с нашими беженцами из океана? – вкрадчиво поинтересовалась она.
 
- Именно оно, - кивнул парень.
 
- Так, - рыжая канмусу прикусила губу, задумчиво смотря на стальную громаду перед собой. – Девчат, не стоим, - наконец, приняла она решение. – Идём послушаем, что нам расскажет наш флагман.
 
Эскадра нерешительно зашагала к стальной лестнице, слабо поскрипывающей на ветру в тишине пустого причала. Осторожно поднявшись наверх, девчата вошли в просторное помещение, заставленное какими-то коробками и ящиками. Затем через коридор и несколько подъёмов выбрались на лётную палубу.
 
- Странное ощущение, - поёжилась Киров, всматриваясь в удаляющийся за кормой порт Северодвинска.
 
- Мне это расскажи, - не скрывая сарказма отозвался Ульяновск, посмотрев через плечо на девушку. – Мало того, что я вижу вас перед собой, так ещё и чувствую ваше присутствие внутри.
 
- Тут просто напрашивается какая-нибудь пошлая шутка, но у меня фантазия иссякла ещё в твоей прихожей, - покрутила головой Комсомолец, особое внимание уделив башенкам зенитных комплексов ближнего радиуса.
 
- Итак, повторюсь, - Москва встала перед парнем и положила руки ему на плечи. – Какого чёрта, Уля?! Как ты до этого дошёл и, самое главное, зачем?
 
Ответа у него не имелось. Во всяком случае такого, что не раскроет тайну порталов и визитов Дев Флота из другого мира. Один только сформировавшийся корпус устроил переполох, сравнимый с визитом голодной лисы на птицеферму. 
 
- Если бы я знал, - Ульяновск щёлкнул Москву по носу.
 
В голове парня вдруг возникла совершенно безумная идея. Малореализуемая, но, оглядываясь на свою эскадру, а точнее – на её уникальность, флагман допускал шанс появления ещё одного полноразмерного корпуса у одной из своих подчинённых.
 
- Могу тебе кратко изложить хронологию, - авианосец вывернулся из рук своей заместительницы. – После купания в Байкале у меня в голове что-то зачесалось…
 
- В голове, ага, - хмыкнула Баку.
 
Которую тут же символически пнула Киров.
 
- Но в пресноводном водоёме экспериментировать сами понимаете, такая себе идея, - Ульяновск бросил недовольный взгляд на сестру. Та состроила невинное лицо, а он продолжил: - И уже на Каспии решил довериться интуиции. Результат у вас под ногами, - указал он на стальной настил лётной палубы.
 
- К слову об этом, - сдвинула брови Баку, посмотрев на трамплин. – Ты когда последний раз мылся и где успел так испачкаться? – указала она через плечо на чёрные полосы, идущие от стартовых позиций до самого края носовой оконечности.
 
Точно такие же, но гораздо короче, блестели в районе аэрофинишёров.
 
- Буквально за несколько часов до вашего прибытия меня отпустили из лап местных вояк. Они очень старательно последние два месяца доказывали мне преимущество наземных систем вооружения перед их морскими и палубными аналогами, - коротким мысленным приказом Ульяновск материализовал на палубе ударный Ка-52 с блоками неуправляемых ракет на подвесах.
 
- Я чувствую увлекательную историю, - прищурилась Киров. – Рассказывай.
 
Парень вздохнул и жестом ладони остановил вертолёт, начавший было раскручивать несущий винт.
 
- На самом деле это был крайне познавательный опыт. Вот только сперва пройдём в рубку, - он повёл девушек к надстройке. – Чтобы вы знали, с чем теперь предстоит работать…
 
Все свои злоключения с военно-космическими силами Ульяновск хотел описать словом «унижение», но тогда соврал бы сам себе. Встреча с опытными лётчиками, участвовавшими в боевых действиях высокой интенсивности и в условиях плотной работы вражеских систем противовоздушной обороны, позволила по-другому взглянуть на привычные методы охоты за Глубинным Флотом. На руку сыграла возможность восстанавливать повреждения и самолёты обычным купанием в ванной с ремонтным составом. И это обстоятельство будто сорвало военным тормоза, хотя парень подозревал длинную волосатую руку родного командования, бросавшего его из одних общевойсковых учений в другие.
 
Однако куда больше девчат интересовали изменения, произошедшие в ангаре, некогда служившего домом для авиагруппы авианосца. Теперь же там располагались импровизированные жилые модули, полноценный медицинский отсек для Дев Флота, столовая в одном из смежных помещений и приличных размеров кают-компания.
 
- Так, - облокотилась на ограждение ходовой рубки Москва, одной рукой удерживая едва не свесившуюся вниз Комсомолец. – Я, кажется, понимаю задумку нашего дорогого командования и головастиков из штаба. Тебя перепрофилируют в десантный корабль?
 
Ульяновск забрал кружку с кофе из рук сестры, успевшей перетащить чайник и столовые приборы из столовой.
 
- В некотором роде, - кивнул он. – После эксперимента с наполнением ангара непрофильными вещами и повторным формированием корпуса, особенно когда это не повлияло на возможность использования авиагруппы, иного ожидать было глупо. Особенно в свете грядущего забега к берегам Антарктиды. А ещё мне старательно пытаются запихнуть современные противокорабельные ракеты. Аргументы, что старые тяжеленные снаряды куда лучше подходят для противостояния с тяжелобронированными целями энтузиазма изголодавшихся до бюджетной кормушки оружейников не волнуют.
 
Киров от услышанного звонко рассмеялась.
 
- Знаешь, после историй о модернизации моих младшеньких я бы сильно удивилась, не попытайся они провернуть что-то подобное, - вытянулась в кресле капитана атомная канмусу.
 
- Радуйся, что мы не корабли военно-морского флота США, - добавила Комсомолец. – Ты бы возненавидел нули.
 
- И что теперь? – спросила Москва. – Козырьки на берегу нам ничего толком не сказали.
 
- А теперь мы с вами будем на практике выяснять, как можно обеспечить массовый выход Дев Флота в море с моего борта, потому что таскать несколько сотен девчат транспортными вертолётами непозволительно долго, - с ехидной ухмылкой ответил ей Ульяновск. – Будем много прыгать…
 
***
 
К подключению к учениям рядовых Дев Флота вице-флагман разведывательной эскадры была морально готова. И не она одна, Ульяновск тоже ждал этого. К чему Москва оказалась не готова, так это к конкретным персоналиям, одним погожим утром заброшенных транспортным вертолётом на борт флагмана.
 
Сперва канмусу ракетного крейсера подумала, что к ним прислали целых три линкора и, в лучшем случае, лёгкий крейсер. Большие стволы в реалиях сражений с Глубинным Флотом всегда ценились, вот только прикрытие всего этого опять ложилось на плечи остальных вымпелов. А никто из них не относился к кораблям сопровождения, и этот недостаток девушку откровенно подбешивал. Об этом она сообщила Ульяновску, пока гости осматривали палубу, но тот лишь криво усмехнулся, прежде чем представить новичков.
 
- Ты чего такая хмурая? – на стол рядом с Москвой опустился одноразовый стаканчик со свежезаваренным кофе.
 
- Да вот, - девушка кивком поблагодарила подсевшую рядом Киров. – Думаю-гадаю, где наши родные корабелы свернули не на ту дорожку.
 
Атомная канмусу вопросительно подняла брови. Москва молча, взяв в руки стаканчик, указала пальцем на один из дальних столов. Туда, где единственный парень во флоте что-то объяснял на карте недавно прибывшему пополнению.
 
- А, это… - растерянно произнесла Киров, отпив из своего стаканчика.
 
Затем пожала плечами и положила на стол пакет с печеньями.
 
- Ну, состав можно было и получше подобрать, да, - покивала старшая из представительниц класса «Орлан» головой. – Пару эсминцев прислать, например. Ничуть не умаляю боевой мощи восемьдесят второго проекта, всё-таки автомат заряжания для двенадцатидюймовых чугунин — это сильно. Однако…
 
- Они размером с нормальный линкор. Причём с хорошим калибром на дециметр больше, - проворчала Москва, буравя взглядом затылок одной из девушек.
 
Умом она понимала, что ещё один полноценный линейный дивизион пойдёт флоту только на пользу. Особенно под предводительством канмусу могучего линкора двадцать третьего проекта, ошибочно принятого ею за лёгкий крейсер. Вот только одна из квартета новичков оказалась её тёзкой…
 
Канмусу линейных крейсеров Сталинград и Кронштадт чем-то походили на Киров. Холодная и вечно серьёзная Кронштадт и внешне добродушная Сталинград, от чьего взгляда кровь стыла в жилах, не могли похвастаться ни выдающейся фигурой, ни ростом. Обычные девы-линкоры с поправкой на класс, чего нельзя было сказать про третью девушку крейсерской составляющей.
 
Новая Москва была огромной, во всех смыслах. Выше неё среди собравшихся на борту был только Ульяновск, а внешне она вполне могла сойти за кого-то из Айов или Ямато. И, что по непонятной причине больше всего раздражала второе лицо в разведгруппе, проявила себя самым настоящим мозговым центром новой линейной эскадры, за глаза заслуженно получившей прозвище бумажной.
 
- Я бы могла пуститься в размышления про историю и всё такое, - Киров слегка постучала печеньем по столу, стряхивая крошки на салфетку. – Но ты её прекрасно знаешь и так. Разве что посоветую не смотреть дарёному коню в зубы и радоваться. Всё же это не наши старушки-дредноуты, которым двадцать узлов противопоказаны.
 
- Так-то оно так, но… - попыталась возразить Москва.
 
- Но ты просто ей завидуешь, - ухмыльнулась атомная канмусу. – Просто признай это и живи дальше.
 
Дружеская шпилька легла на благодатную почву. Москва выпрямилась, поправив свои ярко-красные пряди, и сурово посмотрела на напарницу.
 
- С чего это мне ей завидовать? – начала заводиться рыжая Дева Флота. – Там нечему завидовать, меня её острый язык раздражает!
 
Прицелившись, Киров засунула ей в рот печенюшку, заставив девушку замолчать.
 
- Подумаешь, пошутила про твой флот приписки. Исходя пеной и портя нервы себе и окружающим ты ничего не изменишь, случившееся уже стало притчей во языцех. Лучше подумай о будущем – скоро мы выйдем в Баренцево Море и тут станет оживлённее, - напомнила Киров.
 
Москва, прожевав печенье, посмотрела на гермодвери ангарной палубы, ведущей к одному из самолётоподъёмников.
 
- Да уж, приуменьшила так приуменьшила… - поёжилась она. – Жаль, другого способа устроить массовый выход на воду не придумали.
 
- Зато как рады будут эсминцы, - ухмыльнулась Киров и подвинула пакет вкусняшек ближе к собеседнице. – Доедаем и идём менять Баку и Комсомолец на дежурстве. Им ещё по трапу лезть.
 
- Сама знаешь, это гораздо лучше, чем краном, - улыбнулась в ответ Москва.
 
***
 
В отличие от девчат собственной эскадры, присоединившегося позже второго линейного дивизиона и основной части отечественного флота, Ульяновск весь поход до Чукотки рассматривал, как одну большую проблему. Группу разномастных Дев Флота требовалось превратить в полноценное боевое соединение, которое потом ещё и совместить с иностранными эскадрами. А за невозможностью прикомандировать офицера для руководства, данная обязанность перешла к наиболее приспособленному к этой задаче вымпелу.
 
- Засветка на гидролокаторе, направление два дальность восемьсот. Крупная, неравномерная, - сделав запись в журнале, Ульяновск по общей связи отдал приказ к началу очередных учений. – Боевая тревога, дежурным силам провести опознание.
 
Где-то в районе левого самолётоподъёмника послышался радостный визг и множественные всплески, старательно игнорируемые парнем.
 
- А хорошо в этот раз вышли, - опустила бинокль канмусу линейного крейсера Москва, облокотившись на ограждение галереи мостика. – Почти строем… Растут девочки.
 
Вдоль правого борта, хлопая винтами, пролетела эскадрилья противолодочных вертолётов Баку. Девушка здраво рассудила и приняла решение подстраховать пятёрку девчат класса «Гневный», превративших боевую задачу в бег наперегонки.
 
- Ну, учитывая, что в начале они категорически отказывались прыгать, прогресс на лицо, - парень отложил ручку и поднял взгляд на собеседницу.
 
Странной неприязни Москвы из своей эскадры к её тёзке он не разделял. Сероволосая канмусу, на первый взгляд казавшаяся потерянной сестрой японского суперлинкора со странной любовью к зелёному цвету в одежде, помимо мощной артиллерии и выдающихся внешних данных обладала ещё и талантом к делопроизводству. Чем и воспользовался Ульяновск, спихнув на неё большую часть рутинного бумагомарательства.
 
- Им просто надо было объяснить, что это весело, - усмехнулась Дева Флота.
 
За бортом раздались звуки, будто в воду начали выбрасывать что-то объёмное и тяжёлое. Шесть раз. Фонтан брызг от последнего десантирования взмыл аж до лётной палубы.
 
- Как я понимаю, большие пушки уже на воде? – с каменным лицом поинтересовался парень.
 
В то же время по гидролокатору он прекрасно видел, как вслед за самой большой отметкой выстраивались в колонну четыре линкора и два линейных крейсера.
 
- А то, - не стала скрывать улыбки Москва. – Твои тоже развернули периметр, присоединиться не хочешь?
 
- Пока незачем, - отрицательно качнул головой Ульяновск, указав линейкой на запад. – Нас уже начала пасти авиаразведка с Эльмендорфа, пытаясь просветить меня всем, чем можно. А вскоре к ним присоединятся F-38, сопровождающие американок. Мне надо поднимать истребители, чтобы янки не наглели слишком сильно. Да и нашу мелочь загонять перед встречей не мешает, чтобы лишний пыл выветрился. Лексингтон сейчас занимается тем же самым.
 
Недавно призванная Дева Флота наклонила голову на бок, уставившись на него непонимающим взглядом:
 
- Им-то это зачем?
 
- Ты представляешь, на что способны три сотни буйных детишек, у которых шило размером с табун в несколько десятков тысяч лошадок?
 
Москва развернулась и осмотрела выстроившийся вокруг авианосца строй канмусу. Мысленно пересчитав свои вымпелы и вспомнив состав идущей навстречу эскадры США, она округлила глаза.
 
- Зачем им столько? – девушка медленно повернула голову к Ульяновску.
 
- Это они ещё далеко не всех собрали. Исключительно элита из Флетчеров, Самнеров и Гирингов. Не всех, немножко оставили для усиления патрулей из девчат классами постарше, но и этих будет двести пятьдесят голов, - зевнул парень, по мыслесвязи передав сестре руководство противолодочным поиском по сценарию учений. – Считай половина миноносной составляющей в будущей армаде.
 
- Мда… - протянула Москва, не найдя иных слов.
 
- Наши визави будут на расстоянии прямой видимости где-то через четыре-пять часов, как раз в Беринговом проливе и встретимся, - прикинул Ульяновск курс двух эскадр.
 
Одновременно на палубе на стартовых позициях материализовалась четвёрка Су-33, приготовившись к взлёту.
 
- У тебя же есть птички поновее, - подметила девушка, благодаря особенностям связи Дев Флота не утруждая себя перекрикиванием рёва взлетающего на форсаже истребителя.
 
- Дома сказали новинки не светить. Во всяком случае, пока не уйдём подальше от любящих совать свой нос в чужие дела разведчиков янки, - Ульяновск закрыл журнал и убрал его в портфель.
 
Который тут же метким броском был отправлен через открытое окно в ходовую рубку.
 
- Ну, вам, представителям новой эры, виднее, - пожала плечами Москва. – Пойду к сестре, прогрею стволы, а то за твоими бумагами скоро в баржу превращусь.
 
- Не за моими, а за твоими, - поправил её парень. – Кто-то должен вести документацию от артиллеристов, и не Союз же мне сажать за стол? Не тот калибр для этого.
 
Девушка в ответ усмехнулась:
 
- Это хорошо ты по её росту потоптался.
 
- Заметь, не я это сказал.
 
- Она всё равно не слышит, - подмигнула Москва, зашагав к спуску на нижние палубы.
 
- И мы же не японцы держать сильнейший вымпел на базе. Можем позволить выпускать линкор делать её линкорские дела, вот пусть ими и занимается.
 
- Тогда почему бланки заполняю я, а не кто-то из Чапаевых? – показав на прощание язык, Москва лихо съехала по перилам вниз, оставив Ульяновска в одиночестве.
 
- Сама вызвалась, вот и не жалуйся, - бросил в пустоту тот.
 
До прибытия американок оставалась куча времени, которое требовалось провести с пользой. Поэтому на палубе возникло несколько транспортных вертолётов с радиоуправляемыми мишенями на подвесах. Главной темой начавшихся учений флота являлось отражение массовой атаки Глубинного Флота из-под воды, так что парень решил позволить себе немного веселья.

– Джеймс, какого дьявола творится в бухте?! – вместо приветствия закричал высокий коренастый американец, буквально вваливаясь в помещение штаба контроля акватории базы.

– Девчата решили внеочередные ходовые устроить, – не поднимая взгляда с газеты, ответил его коллега, размешивая сахар в стоявшей на столе кружке с чаем. – Не сотрясай воздух зря, Чарли.

Вошедший офицер поправил китель и широкими шагами подошёл к сидевшему в кресле мужчине.

– Это какие-такие девочки? – майор Чарли О’Нил опустил газету и посмотрел в усталое лицо своего давнего товарища. – У нас ничего крупнее лёгкого крейсера на базе не осталось, а акустики говорят, что где-то поблизости будто собралась стая голубых китов, возомнивших себя оперными певцами. Какого чёрта, Джеймс?

В дом Ульяновск решил пойти по самому длинному маршруту. Слишком много чего крутилось в голове, над чем требовалось подумать без отвлекающих факторов рядом. Благо, обстановка ночного леса к этому только располагала.

Что-то внутри него изменилось во время погружения в воды великого озера. И исчезновение симптомов глубиннизации не являлось тому причиной, а скорее – следствием. Он осмотрел свои руки, на которых ещё недавно, подобно трещинам в застывшей магме, светились линии вен. Теперь на коже отсутствовали даже старые едва заметные шрамы, оставленные инструментами Коммуны.

– Ты долго, – выдернул его из размышлений тихий голос Шинано.

Подняв взгляд, Ульяновск с удивлением обнаружил себя возле дверей коттеджа. В проходе стояла кицуне, по какой-то причине сменившая прежнюю одежду на синее кимоно, всё так же норовившее сползти вниз и оставить хозяйку полуобнажённой.

Едва троица гостей из другого мира оказалась в комнате, откуда открывался портал в апартаменты флагмана Северного Парламента, Ульяновск озаботился закрытием связи между мирами. Благо, усилий сверх простого закрытия шкафа для этого не потребовалось. Следом похожим образом разрешился вопрос с порталом к Формидебл в другой комнате. На этом терпение младшей из американок закончилось, стоило только парню убрать руку от дверцы.

– Так вот где ты жил всё это время… – не скрывала удивления Саратога, рассматривая убранство спальни.

Авианосец посмотрел на периодически моргающую светодиодную лампочку в люстре. Точнее, на все пять, что намекало совсем не на неудачное стечение обстоятельств, а на кое-что посеръёзнее.

– Не то чтобы именно жил, но… – авианосец прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

Одинокая избушка на берегу Байкала никогда не принимала настолько много гостей сразу, да ещё и вошедших весьма неординарным образом. И Ульяновск надеялся, что сразу три иномировых Девы Флота больше на огонёк никогда не заглянут. Такое количество канмусу в центре реабилитации видеть не хотелось никому.

К счастью, дорога между порталами из комнаты в комнату не заняла много времени и прошла в тишине, хотя, как парень мог судить по бегающему взгляду Петер Штрассер, у немки в голове роились вопросы. Тем не менее, прусский профессионализм и офицерская выдержка, прослеживаемая в каждом движении немки, оказались сильнее простого любопытства.

– В прошлый раз была другая комната, – в отличие от облачённой в странную военную форму коллеги, Формидебл оказалась менее сдержана.

Продолжение приключений одного авианосца, мебель вокруг которого начинает проявлять подозрительную чрезмерную активность.

Также включена возможность скачивания на АТ на странице произведения.

Советский Союз даже не задумывалась, как со стороны выглядело приглашение Ульяновска к себе в спальню. О чём таком подумали Лексингтон и Саратога, чьи щёки покрыл румянец, осталось целиком на совести американской парочки. Ей же стыдиться было нечего, даже перед парнем. Бельишко у неё в шкафах лежало вполне обычное, в отличие от некоторых коллег по службе, да и открытием для авианосца ничего из содержимого гардероба не станет.

Если вообще заинтересует в сложившейся ситуации.

– Ты специально, да? – раздалось рядом тихое шипение Лексингтон.

Стук в дверь отвлёк двух Дев Флота и иномирового гостя от делёжки шкуры медведя, крайне несогласного с происходящим. В ответ на вопросительный взгляд Ульяновска Советский Союз лишь по-матерински улыбнулась и повернулась ко входу в апартаменты.

– Привет, Снежная Ца… – гости решили не ждать разрешения.

Одна из кансен, стоявших в коридоре, не смогла закончить приветствие, заприметив собравшихся. Другая, насколько парень мог судить по определённому внешнему сходству – старшая сестра, удивлённо воскликнула и тут же прикрыла рот ладошкой. Выглядели обе смутно знакомо, будто Ульяновск их когда-то уже встречал. Вот только стоило приглядеться, как настала уже его очередь удивляться.

– Сестра?! – выпалила стоявшая ближе всех девушка.

Скорее даже девочка. Правда, взгляд выдавал в ней опытного ветерана, несмотря на наигранное озорство. И сейчас там плескалась целая буря из удивления, сомнений и надежды. Вторая гостья застыла позади каменным истуканом, завладев всем вниманием пришельца из другого мира.

Вопреки устоявшемуся мнению (усиленно продвигаемому специалистами по работе с общественностью), что с Глубинным Флотом могут сражаться только Девы Флота, реальность была немного сложнее. Арсеналов военных ведущих стран вполне хватало для уничтожения небольших стай в начале вторжения. Некоторые корабли даже умудрялись отбиваться от атакующих их биомеханических монстров, которых первое время считали сбежавшим продуктом чьей-нибудь секретной лаборатории.

И в то время, как торговые флоты то тут, то там, подвергались нападениям и некоторые суда бесследно исчезали, все показывали друг на друга пальцами сыпя обвинениями и вводя различные ужасные санкции. Некоторые с этого тихо посмеивались, отпуская едкие комментарии в социальных сетях, втайне злорадствуя страданиям потенциального противника. Иные собирали карательные и сторожевые эскадры, гоняя несчастные экипажи по всему Мировому океану, каждый раз теряя как минимум один боевой корабль под ударами чёрных туш из-под воды.