С момента выхода стаи на поверхность прошло чуть больше трёх дней и Ульяновск невольно начал припоминать времена одиночных походов. Конкретнее – зачистку Охотского моря и Северного пути, когда ежедневные полёты палубной авиации были такой интенсивности, что феи-пилоты напоминали мумии. Сейчас его самолёты несли ещё больше вооружения и оно стало смертоноснее, однако количество вылетов ударных эскадрилий грозило побить рекорды прошлых лет. 

Правда, тогда он работал в одиночку и, в основном, наносил удары, оставаясь вне досягаемости ответного удара. Изредка учуявшие его глубинные направляли авиакрылья или под ногами кто-то пытался всплыть, но звено противолодочных вертолётов всегда было наготове. В воздухе же противника встречали звенья истребителей-перехватчиков.

Теперь молодой авианосец мог примерно понять, что испытывали его жертвы во время ракетно-бомбового налёта. При том, что вокруг находилось целых три, условно, союзных, авианосца, одна из которых являлась далеко не слабой химе.

– На семь часов удаление двести появился крупный флот, скорость тридцать к нам! – пригнувшись, Ульяновск увернулся от падающего глубинного авиаюнита.

Похожий на небольшого ската летун рухнул в воду, оставив после себя густой противно смердящий дымовой след. Стрёкот различных зениток и пулемётов истребителей уже давно слился в единый гул, порой прерываемый грохотом стартовых ускорителей ракет.

– Вижу взлёт птичек! – добавил парень, буквально заглотив целиком питательный батончик.

Даже не потрудился снять обёртку – так больше калорий.

– Встречаем! – отозвалась Тайра. – Кулики, сажайте своих.

Повинуясь взмаху бледной руки, с лётной палубы демона-симбионта вверх устремились дополнительные зубастые шарики, выполнявшие роль истребителей. Авианосцы Во-класса, напротив, начали возвращать самолёты прикрытия, часть из которых уже, похоже, полностью истратила боекомплект.

– Дальше ста своих не отводи. Я немного прорежу тучки, – посоветовал Ульяновск, положив руку на миниатюрную пусковую установку зенитных ракет.

Батарея которых как раз завершила перезарядку. У него уже стали появляться подозрения, что по душу стаи стянули авианосцев со всего Тихого океана, слишком много всякого летало в небе. И только благодаря авиаразведке, непрерывно барражирующей над тучами, удалось избежать встречи с крупными линейными силами, а часть и вовсе уничтожить.

Кое-что попыталось пару раз всплыть прямо по курсу стаи, но три химе-линкора впереди в своей ярости походили на разъярённого быка, увидевшего перед собой красную тряпку. Крейсерский заслон, как классифицировал первую встреченную на пути стаю Ульяновск, смели простым артиллерийским огнём и банальным рукоприкладством. Соединение посерьёзнее Рымни просто испарила, применив какое-то своё колдовство.

Такую мощь если и было способно что-то остановить, то только троица других принцесс Глубинного Флота аналогичного класса. Или массовый скоординированный налёт авиации, но преимущество в разведке сводило все попытки замедлить движение беженцев с Атлантики к нулю.

– Что пройдёт отметку в тридцать, преследовать не буду, – предупредила Тайра.

Парень с трудом подавил раздражённый вздох. Вопросов к химе накапливалось всё больше и больше, как и становилось сильнее желание припереть её к стенке и вытрясти ответы. Слишком хорошо она его читала, слишком умело подстраивалась под его действия и ещё много других «слишком». С Мидуэй и Баку не получалось настолько сработаться, чтобы эскадрильи принципиально разных технологически самолётов работали, как единое целое.

Стоило ему только заикнуться об обнаружении крупного флота, обойти который не получалось, туда уже неслись бомбардировщики и торпедоносцы. Следом за ракетным ударом «сушек» Ульяновска, глубинная авиация химе либо добивала выживших, либо выстраивала их таким образом, чтобы облегчить прицеливание для повторной атаки.

Нечто подобное он отрабатывал вместе с американским суперавианосцем в Средиземноморье. И даже подключив Эссексов, результат был далёк от идеала. Тут же прошло всего несколько часов и Тайра уже разворачивает и отвлекает внимание целой флотилии, пока союзная эскадрилья выходит на позицию. Такая адаптивность его откровенно пугала.

Единственным светлым лучиком, да и то условно, оказалась неспособность маленьких младших духов химе взаимодействовать с новейшими Су-57 при отражении авианалёта. Сама она их видела, в этом флагман разведывательной эскадры не сомневался, но глубинные истребители даже в упор не замечали более современных коллег, хотя с «тридцать третьими» проблемы не возникло.

– Работаю! – предупредил Ульяновск.

Его первое звено зашло с фланга и совершило пуск ракет, после чего начало выполнять разворот для возвращения. Один из пилотов ожидаемо уведомил о скользивших в направлении противника двух десятков торпедоносцев дежурной ударной группы. Такие авиаюниты тоже выглядели, как смесь зубастого шарика и кошачьего черепа без глазниц. Помимо чёрной трубы с торпедой под брюхом отличались ещё и сдвинутыми вперёд и более массивными костяными наростами, напоминавшими кошачьи ушки у истребителей.

– Рымни, ещё один контакт! – окликнул он лидера стаи. – Два на сто, порядка тридцати отметок! Скорость тридцать идут прямо на нас!

Ответа услышать не должен был – заработали зенитные комплексы дальнего радиуса. Каждая из ракет, огненной стрелой взметнувшись вверх, напрочь заглушала попытки докричаться до авианосца даже для Тайры. И всё же Ульяновск смог расслышать тихий шёпот, звучавший почему-то в голове.

– Так, девчата, готовим делегацию. Строимся как обычно, все за мной и прикрываем ульи и Лиру! – голос главной химе проходил словно сквозь подушку.

Парень невольно посмотрел на руку. Кожа стала ещё бледнее на несколько оттенков и вскоре грозила сравняться естественным цветом тел высших глубинных. Внутри пульсирующих чёрных вен будто горела нить накала, а в местах, где сосуды уходили под кожу, появились трещины, из которых непрерывно сочился наружу кроваво-красный свет, очень похожий на тление углей.

– Так сильно меня ещё не корёжило, – с некоторой обречённостью тихо подметил Ульяновск.

Впервые в своей жизни он приблизился к той стадии, когда начинал улавливать телепатические сигналы глубинных. В то же время никаких изменений в своей внешности, ранее не зафиксированных, не замечал. За исключением рогов.

– Поднимайте все торпедоносцы, какие есть, – скомандовала Тайра авианосной паре впереди. – Но держите их поближе к воде. Пирра, заводи справа, Рада – слева. Берём в клещи, по команде сбрасывайте на ход противника.

Две чёрные грибоподобные шляпы синхронно кивнули, пошевелив щупальцами. До возможного огневого контакта оставалось около десяти минут. Просто огромный промежуток времени для кораблей эпохи управляемого ракетного вооружения и в то же время достаточный, чтобы решить исход артиллерийского боя. Поэтому оставлять истребители в воздухе и добивать уцелевшую после отстрела всех пусковых установок левого борта вражескую авиацию парень не стал.

Пока стая перестраивалась в новый боевой порядок, выставляя вперёд подобно бронированной стене химе и пятёрку глубинных линкоров, его авиакрыло на всех порах мчалось обратно. Перезарядиться на более тяжёлые ракеты, которые можно пустить, не отлетая далеко от корабля-носителя, чтобы затем снова вернуться на борт и принять бомбовую нагрузку. Стрелять в упор ракетами – не лучшее решение, а вот закинуть полтонны осколочно-фугасного чугуна – самое то. Точечные удары можно нанести и с вертолётов.

– Тайра, командуй! – приказала Рымни.

– Мне что, разорваться, что ли?! – рыкнула в ответ авианесущая химе, чьи самолёты влетели в гущу вражеских авиаюнитов, как голодные соколы в стаю голубей.

Время для атаки она выбрала почти идеально. Противник ещё не успел восстановить строй после удара зенитных ракет и из-за вспышек взрывов не заметил приближения новой угрозы. Судя по тому, как быстро таяла авиагруппа, преследующие авиаматки уступали в опыте Тайре или же первый залп ракет пришёлся, куда надо.

Времени доразведать цели и расставить приоритеты поражения не было, так что Ульяновск стрелял «на глазок». Да и то, что не добьют «Ониксы» – догрызут торпедоносцы ситуативного союзника.

Несмотря на возмущения Тайры, тяжелобронированная компонента стаи выстроилась в колонну и начала отворачивать вправо. Медленно, но верно, подобно огромному оползню, двинувшемуся вниз по склону. Второй колонной, чуть левее, двинулись и эсминцы с лёгкими крейсерами, не задействованные в охране авианосной группы и единственного снабженца.

– Слушай, – обратился парень к идущей параллельным курсом высшей глубинной. – Не хочу сглазить, но, всё же, спрошу. У вас поголовно такая мания подставляться под удар или что?

Девушка резко повернула к нему голову.

– Не спорю, есть определённая часть отбитых на голову, да и кучки низших дикарей не блещут умом. Но чтобы повально… – она задумалась, медленно переведя взгляд вперёд на линию горизонта, через головы идущих в атаку сестёр. – Я догадываюсь, к чему ты клонишь, но… В силу близости крупных сил твоих наземных сородичей, идиоты в тринариях и туменах Фалиры очень быстро заканчиваются. У Палау отсев идёт не так быстро, но и она, из-за соседства с Фалирой, старается безмозглых держать отдельно.

– Тогда почему уже три дня твои сородичи всплывают небольшой группой на расстоянии? За исключением флота два дня назад, по которому Рымни вжарила алым огнём, мы на пути ничего серьёзного не встретили. Что мешает Фалире собрать сил побольше и окружить нас? Она очень умная химе и подчинённые у неё далеко не дураки, – высказал Ульяновск мысль, которая ела его последние сутки.

Брать врагов в кольцо Глубинный Флот умел и любил. Разными способами, иногда в открытую брал в клещи, а порой Девы Флота внезапно оказывались посреди агрессивно настроенной орды истекающих слюной зубастых пастей и голодных глаз. Для этого канмусу должны напрочь игнорировать противолодочное охранение и откровенно плевать на передовой дозор. Либо налететь на химе, обладающую способностью к телепортации союзников, вроде Лиры. Правда, в таком случае факт окружения в списке проблем стоял бы далеко не на первом месте.

– Я не знаю, – после длительного молчания Тайра понурила голову.

– Я снимаю разведку на дозаправку, – хмуро решил авианосец. – У меня плохое предчувствие и хотелось бы иметь глаза и уши в воздухе с полными баками.

Отдав команду бортам, он решил связаться с командованием. Благодаря ему стая смогла без особых проблем проскочить острова Юго-Восточной Азии и выйти в Филиппинское море. Родной эскадре, что буквально сидела на чемоданах в качестве прикрытия, следовало начать переброску на домашний аэродром Сахалина. Оттуда девчата могли быстро выйти в море и поддержать огнём, начни события развиваться по неблагоприятному сценарию.

А ещё и интуиция флагмана настойчиво предвещала проблемы. Именно поэтому, едва первый самолёт-разведчик вернулся на борт, его тут же начали готовить к повторному вылету. И к моменту приземления третьего он уже вновь поднимался в воздух.

– Ленточка вызывает Собор, – едва пилоты подняли машину над облаками, Ульяновск принялся настраивать канал связи со штабом флота, но получил в ответ лишь молчание.

На горизонте уже засверкали вспышки выстрелов орудий главного калибра противника, приблизившегося непозволительно близко. Прогрохотала канонада ответных залпов, она же стала сигналом для прятавшихся у самой воды, почти касаясь смертоносным грузом кромки волн, торпедоносцев. Сбросив боезаряд, маленькие чёрные тени ещё некоторое время летели прежним курсом, а затем демонстративно взмыли вверх и устремились домой.

Атака производилась слишком далеко от целей, но и не имела задачи поразить их. То ли враг правильно определил тип самолётов, то ли услышал вход торпед в воду, но в его строю начал беспорядочно метаться из стороны в сторону. Стрельба всё ещё продолжалась, но теперь потеряла всякий намёк на организованность, став напоминать хаотичный обстрел волн. Рымни подвернувшуюся возможность упускать не стала и принялась прицельно выбивать вымплелы противостоящего флота, умело распределив порядок ведения огня между сёстрами.

А затем с палубы Тайры поднялась небольшая тучка пикирующих бомбардировщиков, окончательно подписав смертный приговор очередной попытке перехвата.

– Слушаем тебя, Ульяновск, – спустя некоторое время в эфире прозвучал усталый голос контр-адмирала Соболя.

– Глеб Викторович, прошли отмели, которые остались от острова Палау, идём курсом на северо-восток к рифам острова Бракус Марианского архипелага. Ориентировочное время прохождения отметки – двенадцать часов, после планируем идти курсом на север, – быстро доложил Ульяновск, боясь потерять сигнал. – Двигаемся под плотным огнём противника.

– И вы тоже? – вздохнул старый чекист. – Мировой океан взбесился, что ли?

Осмотрев через самолёты-разведчики окружающую обстановку, парень показал авианесущей химе большой палец и покрутил указательным в воздухе.

– Перезаряжаемся! Истребители наготове, следом торпеды и только потом бомбардировщики, – кивнув в ответ, рявкнула Тайра двум Во-классам впереди.

Линейные сильны стаи начали потихоньку занимать свои прежние места в строю.

– Что значит “и мы тоже”? – переспросил Ульяновск.

– Буквально вчера Глубинный Флот совершил, наверное, самое массовое нападение на прибрежную зону со времён появления Дев Флота, – от голоса контр-адмирала в голове сразу появился образ невыспавшегося уставшего офицера с красными глазами и кружкой крепкого кофе в обнимку. – Атаке подверглось почти всё побережье Японии, серьёзный урон нанесён гражданской инфраструктуре и морским арсеналам Йокосука и Куре. Передовой пункт Окинава в данный момент под контролем противника. То же самое и на западном побережье США. Вдоль побережья не осталось ни одного целого здания на глубину сорока километров, базы Дев Флота США на Анкоридже и Сан-Диего в руинах. При этом глубинные действовали подозрительно организованно и полностью игнорировали стрелявших в них канмусу, несмотря на потери…

– И отошли они демонстративно медленно? – закончил за него парень.

– Именно так. Есть мысли по этому поводу? – слегка оживился собеседник.

Ульяновск расширил радиус патрулирования самолётов-разведчиков и дополнительно поднял в воздух несколько истребителей с подвесным оборудованием для радиоэлектронной и оптической разведки. Пока что горизонт был чист, но затишье долго могло не продлиться.

– Зависит от планов командования японок и американок, – ответил он, на всякий случай готовя к взлёту ударную эскадрилью.

– Эти хотят крови, особенно островитяне, – усмехнулся офицер. – В штабе Объединённого Флота сейчас соревнования между арабами и японцами, кто кого перекричит. Штаты уже развернули ударную флотилию, готовившуюся к отправке в Персидский залив.

– Значит, тихоокеанские силы будут преследовать глубинных, а те отходить вглубь океана. Учитывая, как нас предпочитают держать атаками в тонусе, очень удобно всплывая в нескольких сотнях километров от идущей со мной стаи, скорее всего попытаются поставить в клещи между экспедиционным флотом канмусу и армадой Глубинного Флота, – теперь уже настала очередь Ульяновска криво усмехнуться. – Используют мою тактику.

То-то он всё гадал, куда же подевались основные силы правительниц северной и южной частей Тихого океана. Оказывается, их отправили разворошить осиное гнездо двух сильнейших флотов, не оставив тем права отсидеться, и принудить к ответным действиям. Судя по всему, своих целей Палау и Фалира добились. Промолчать после столь дерзкого нападения власти не смогут – не поймут ни население, ни сами канмусу.

И если “куда” будут заманивать подчинённых Нагато легко просчитывалось, то где ударят американки оставалось неясным. Янки не настолько глупы, чтобы вновь угодить в ловушку у Перл-Харбора или Французской Полинезии. Других крупных лежбищ врага с их стороны фронта просто не было, а результат нужен заметный и впечатляющий.

– Что с нашими заокеанскими партнёрами? – задал закономерный вопрос Ульяновск.

– Пока тишина. Разрываются между требованиями монархий Персидского залива и Японии, так что будут искать, где попроще и полегче. Наши заняли оборонительные рубежи вдоль Курильской гряды. Москва сейчас в море вместе с остальной эскадрой патрулирует на удалении и ждут приказа выдвигаться тебе навстречу. Это немного остудило пыл соседей, требовавших нашего участия в карательной операции, – пояснил Соболь. – А теперь объясни, какие твои дальнейшие действия?

– Попытаться проскочить до Курил и пройти проливом Буссоль или, в крайне случае, четвёртым Курильским. И не попасть в процессе между молотом и наковальней, – честно признался парень. – Есть, конечно, вариант под шумок развернуться и пройти Корейским проливом, но слишком рискованно.

– Не вздумай! – одёрнул его чекист. – Там сейчас стянуто к берегу всё, что может стрелять и летать. Да и Владивостокский отряд пугать не надо.

– Вряд ли нам дадут свернуть, хотя… – задумался Ульяновск. – Могут и специально туда начать оттеснять под удар береговой авиации.

– В любом случае, туда не суйтесь. Прикрыть никак не сможем, – напомнил контр-адмирал.

– Вас понял. Буду докладывать по обстановке.

– Принял. Передам твоим девчатам, чтобы усилили готовность.

– Привет передайте, – парень позволил себе лёгкую улыбку, прежде чем завершить сеанс связи и перевести взгляд вперёд. – Рымни, у нас проблемы! Серьёзные!

Глубинная химе что-то жестом приказала шедшей рядом Мире и резко развернулась.

– Какого рода? – спросила она, едва поравнявшись с авианосцами.

Ульяновск кратко обрисовал ей ситуацию с атакой Глубинного Флота побережья и возможных последствий для стаи. Особый акцент сделал на необходимости избежать огневого контакта с Девами Флота, чтобы не ухудшать возможную переговорную позицию.

Да и сам не особо горел желанием наводить ракеты на канмусу. С девушками предстоит ещё работать, а выставленные силы превышают штат обычного конвоя, быстро устранить не получится. К тому же, слишком велика вероятность, что японки поймут, чем именно по ним бьют, и гарантированно разразится скандал, причём на всех уровнях. Чего тоже он хотел избежать – и так на Средиземноморской базе смотреть некоторым в глаза было несколько неудобно.

– Нужно ускоряться, – после недолгих раздумий Рымни приняла решение. – Насколько можем. И смотреть в оба! Сколько ты можешь выдать на пределе? – спросила она у Ульяновска.

– Тридцать узлов. Если совсем на износ, то, думаю, и тридцать один смогу.

– Тайра больше двадцати девяти не может, так что идём с этой скоростью, – выразительно посмотрела на авианесущую химе лидер стаи.

Белокурая принцесса-авианосец угрюмо кивнула.

– Я бы расстелила дорожку, но это нас сразу же выдаст, – хмуро продолжила Рымни. – Хотя… нас и так пасут, так что терять нечего… – глубоко вдохнув, девушка встала на спину своего демона-симбионта. – Слушать меня! Сомкнуть ряды, набираем двадцать девять, я сделаю полосу!

Договорив, она спрыгнула с демона и рванула вперёд, будто решила побить рекорд по конькобежному спорту. Лишь чудом, или же сказалась вымуштрованность подчинённых, Рымни никого по пути не снесла.

– Твои самолёты поспеют за нами? – вдруг спросила Тайра, пока главная химе стаи оживлённо переговаривалась в голове строя со своей сестрой.

Ульяновск вопросительно посмотрел на принцессу авианосцев, несколько удивлённый такой постановкой вопроса.

– Если будем нестись с такой же скоростью, как под водой, то могут немного отстать.

– Это хорошо. Рымни говорит, что даст возможность идти быстрее, но нужно быть готовыми к быстрому и массированному удару, – видимо, Тайра снова выступила в качестве ретранслятора, чтобы командующая стаей не утруждалась перекрикиванием.

– Я почему-то могу вас слышать, – сосредоточившись, парень послал мысленный сигнал Рымни.

Та удивлённо обернулась, но затем на её лице появилась плотоядная ухмылка. С оскалом голодной акулы в исполнении Брианы, главного берсерка стаи, не шло ни в какое сравнение, но всё ещё впечатляло кровожадностью.

– Тогда это прекрасно, – раздалось в его голове довольное мурлыканье химе. – Поднимай в воздух авиакрыло с расчётом на нанесение одновременного поражения большому числу целей. Задача не добить, а ввести в замешательство и дать время на разворот крыльев Тайры и шляпам. У них схожая задача, но быстро реагировать они не могут, кроме Тайры.

– Понял, – коротко отозвался Ульяновск.

Фактически его просили выступить в той же роли, что и береговая авиация и разнообразные артиллерийские и ракетные комплексы береговой обороны. Задержать, ошеломить, сбить с толку и дать время и возможность канмусу разобраться с противником.

К счастью, для этого у него имелось подходящее средство в виде объёмно-детонирующих авиабомб. Обычно он предпочитал бить наверняка и с расстояния, превышающего возможности обнаружения противника и сводящего угрозу ответного удара к нулю, так что использовались такие заряды редко. Тем не менее, целое авиакрыло нагруженных под завязку такими зарядами истребителей-бомбардировщиков, всё же, в кармане лежало.

В конце концов, океан большой и там всякое могло случиться…

А Рымни тем временем замерла, продолжая непостижимым образом двигаться вперёд, и погрузила наконечник копья в воду.

– Внемли! – её голос исходил отовсюду. – И укажи!

Из-под ног хлынула волна радости, смешанной с предвкушением чего-то. Настолько неожиданно, что парень едва не потерял ход от неожиданности. Но чувство как пришло, так и исчезло без следа, стоило химе начать медленно доставать копьё из воды. И чем выше поднимался наконечник, тем ярче становились огоньки голубого пламени, танцующие под водой в неизвестном безумном танце.

– Времени мало, так что выпускай самолёты, – назидательно прозвучал голос Рымни.

Дважды Ульяновску повторять не пришлось и первая пара Су-33 взмыла в воздух. Искажённых, истекающих слюной из зубастых пастей, в которые превратились воздухозаборники, но всё ещё отдалённо напоминавших самолёт. И чем больше их взлетало с палубы, тем отчётливее становилось ощущение загадочного присутствия поблизости.

Чего-то родного, о чём он никогда не подозревал, но сейчас ясно чувствовал недостающее звено где-то рядом. Нечто, раньше спавшее глубоко внутри, а сейчас рвущееся в бой.

– Птички в воздухе, – парень оповестил лидера стаи, как только шасси последней пары истребителей оторвались от палубы.

И тут же словно оказался в самолёте во время взлёта. Самолёты-разведчики зафиксировали совершенно сумасшедшую скорость в шестьдесят узлов, с которой выстроившиеся в тесный строй глубинные рванули с места на северо-запад.

– Не вздумайте куда-то свернуть, идём только вперёд! – зазвучали в голове приказы главной химе. – Кто вывалился из строя – пеняет на себя!

Ульяновск мысленно помолился о благополучной дороге, когда его начало трясти на волнах, как авиалайнер в воздушной яме. 

Однако интуиция не зря предсказывала проблемы.

Удалившийся на максимально возможное расстояние от корабля-носителя разведывательный борт обнаружил идущий вдалеке флот. И двигался тот слишком правильно и слишком скоординировано для порождений Бездны, даже под властью непоколебимой воли правительницы местных вод.

PS я совсем забыла про свой шаблон!