creator cover Lika Chekalova
Lika Chekalova

Lika Chekalova 

Change catalyst in education, futures literacy pro

4subscribers

31posts

Showcase

3
goals1
0 of 1 000 paid subscribers
When I get 1000 subscribers, I'll be happy :)

About

Научно-популярные - более научные, чем популярные :) - тексты о:
- работе с будущим,
- управлении сложностью,
- навигации в пост-нормальной реальности.
А также инструменты и практики для всего этого.
Помогаю увидеть современный мир не как "обоже, черные лебеди атакуют, все сломалось, мы все умрем!" - а как живую систему в процессе непрерывного становления.
Ну и научиться с ней продуктивно взаимодействовать.
В общем, социогуманитарное образование здорового человека ;)
FeedMedia
Jun 04 15:42

Суррогат вместо субъекта: почему у нас нет гуманитарного образования

Современная цивилизация достигла беспрецедентного триумфа в точном и технологическом знании. Мы научились редактировать геном, перезапускать сердца, конструировать нейросети и создавать сложнейшие цепочки поставок.
Естественнонаучное и технологическое образование существует, оно верифицируемо, измеримо и производит воспроизводимые результаты.
Однако в плоскости наук о человеке и обществе мы наблюдаем фундаментальное антропологическое банкротство. То, что сегодня принято называть «гуманитарным образованием», чаще всего является симулякром. Набор разрозненных предметов, маскирующихся под него, либо производит иллюзию понимания, основанную на механическом запоминании дат и цитировании текстов, либо используется институтами власти для индоктринации и штамповки лояльных субъектов. Это хорошо соотносится с фрейровской критикой «банковской» модели образования, где ученик превращается в контейнер для вкладываемого знания, а не в соавтора понимания и изменения мира [Freire, 1970].
Критерий подлинности любого образования прост и прагматичен: это качество и свойства продуктов, которые мы способны с его помощью произвести. Так же как технологическое образование способно производить облегчающие и оптимизирующие деятельность механизмы,
так и гуманитарное образование должно быть способно производить гуманность. Но мы не в состоянии производить социальные системы, свободные от дискриминации и неравенства. Мы не в состоянии создать системы образования, в центре которых - развитие человека во всей полноте, а не упаковка его в удобные шаблоны. И поскольку мы до сих пор не умеем устойчиво производить гуманность как социальный, институциональный и культурный результат, приходится признать: гуманитарного образования у нас в строгом смысле нет. Есть архив гуманитарных текстов, ритуал эрудиции и дисциплинарная инфраструктура, но нет массовой технологии выращивания гуманно-центрированной субъектности.

Симуляция эрудиции и насилие упрощением

Традиционная гуманитарная кафедра или школьный урок словесности и истории измеряют образованность человека объемом вложенных в него готовых ресурсов: дат, имен, текстов и концепций. Этот подход создает то, что когнитивные психологи называют иллюзией глубины объяснения (illusion of explanatory depth): человек уверен, что понимает исторический процесс или суть культуры просто потому, что способен воспроизвести зазубренный
фактологический маркер [Rozenblit & Keil, 2002; Meyers et al., 2023].
Культурный теоретик Марк Фишер определял это как бюрократическую симуляцию образования, где глубинное понимание подменяется выполнением плоских KPI и бегом по предзаданным текстовым трекам [Fisher, 2009]. Иван Иллич еще раньше описывал школу как институт, который часто не освобождает человека, а сертифицирует его прохождение через систему и приучает к зависимости от институционального признания [Illich, 1971]. Сложная, противоречивая и болезненная ткань человеческой истории подвергается насилию упрощением. Происходит эрозия когнитивных усилий (erosion of effortful processing): вместо исследования скрытых механизмов власти, природы насилия или природы неравенства студентов заставляют пассивно заглатывать готовые лозунги и бинарные трактовки, превращая образование в инструмент индоктринации [Gerlich, 2025].
In bundle
социология
антропология
образование
киберпанк
сложность
Jul 06 18:10

Свобода воли как способность

Свобода воли - не биологический механизм и не модный социальный конструкт. Это развиваемая сложная способность, доступная человеку благодаря наличию у него "биологического аппарата" для мышления высшего порядка и делиберативного контроля, участвующая в создании личностных достижений типа "осознанный выбор", "устойчивая мотивация", "долгосрочная адаптивная стратегия", "продуктивное социальное воздействие".
Для осуществления эволюционных переходов суммарное "количество" свободы воли в популяции должно расти пропорционально росту сложности актуальных вызовов.

Что именно имеет смысл называть свободой воли

Если говорить строго научно, то когнитивные и социальные науки не могут окончательно закрыть метафизический спор о том, «существует ли свобода воли вообще». Но они вполне позволяют исследовать более операциональную и практически значимую вещь: свободу воли как реальную человеческую способность быть агентом — то есть формировать намерения, видеть альтернативы, управлять действием и не сводиться к простой реакции на
импульс, привычку, давление среды или чужой сценарий. Именно такой, натуралистический и «прагматический» подход сегодня последовательно защищает Кристиан Лист: свобода воли — не мистическая добавка к причинности, а высший уровень психологической организации, включающий интенциональную субъектность, альтернативные возможности и каузальный контроль. В близком ключе современная философия автономии определяет личную автономию как способность жить и действовать из причин и мотивов, принятых как свои собственные, а не как продукт манипуляции или искажающего внешнего давления. [1]
В этом смысле тезис «свобода воли — это способность» оказывается не метафорой, а вполне строгой исследовательской рамкой. Она совместима и с философией действия, и с когнитивной наукой, и с психологией саморегуляции. Более того, именно в этой рамке свобода воли становится не просто предметом спора, а предметом развития: ее можно поддерживать, ослаблять, культивировать и институционально либо расширять, либо сужать. [2]

Воля как архитектура действующей способности

Если разложить компонент «воля» на подспособности, то первой из них будет интенциональность: наличие замысла, цели, образа желаемого состояния и осознанного желания действовать ради него. Современные обзоры по prospection и self-regulation описывают человеческое мышление как в значительной степени будуще-ориентированное: люди думают о будущем прежде всего затем, чтобы направлять настоящее действие к желаемым результатам. Когнитивный контроль, в свою очередь, определяется как
базовая функция, позволяющая выбирать новые формы поведения в зависимости от контекста и корректировать их по ходу действия. Иными словами, воля начинается не с «силового нажима», а с способности удерживать во времени замысел и соотносить с ним поведение.
In bundle
антропология
социология
психология
гуманитарные науки
образование
сложность
Jul 02 20:09

Уроки социальной психологии: почему мы так зациклены на прошлом

Исходная рамка

Интерес к прошлому и трудность работы с будущим не сводятся к «любви к
истории» или «плохому планированию». Современные исследования показывают, что здесь сходятся по меньшей мере три уровня механизмов. На когнитивном уровне прошлое воспринимается как более знакомое, а значит — более легко обрабатываемое и менее тревожное; на социальном уровне оно поставляет готовые формы принадлежности, памяти и символического статуса; на уровне действия прошлое допускает дешёвую идентификацию, тогда как будущее требует воображения, координации, отказа от ложной определённости и принятия ответственности за ещё
не существующее. Именно поэтому общество обычно получает от прошлого быстрый психологический выигрыш, а от будущего — сложную работу без немедленной эмоциональной компенсации. Эту общую логику в разных дисциплинах описывают, с одной стороны, исследования processing fluency и uncertainty-related anxiety, а с другой — социология коллективной памяти и социология «воображаемых будущих» как форм координации действия в условиях неопределённости. [1]
Важная оговорка: ниже речь не о том, что прошлое «плохо», а будущее «хорошо». Прошлое необходимо любой культуре как источник памяти, норм, критериев и исторического обучения. Проблема возникает тогда, когда прошлое становится не материалом для анализа и проектирования, а психологическим убежищем, компенсирующим нехватку субъектности в настоящем. Современные memory studies прямо показывают, что коллективная память — это не склад готовых фактов, а процесс отбора,
институционализации и интерпретации; следовательно, вопрос не в том, помнить ли прошлое, а в том, как именно с ним работать. [2]

Почему прошлое так легко притягивает

🧩Когнитивная лёгкость знакомого. Когда событие, образ или нарратив уже встречались нам раньше, они обрабатываются более плавно; эта плавность переживается как субъективно положительное состояние. В психологии это описано как эффект processing fluency: чем легче обрабатывается стимул, тем приятнее он кажется и тем чаще воспринимается как «правильный», «понятный» и даже «истинный». В той же логике работает и эффект иллюзорной правды: повторение делает утверждение более знакомым и, следовательно, более правдоподобным, даже если его истинность сомнительна. В применении к прошлому это означает простую вещь: прошлое кажется «объективнее» не только потому, что оно уже произошло, но и потому, что его символы, даты, памятники, музейные формы и школьные сюжеты культурно многократно повторены и когнитивно флюентны. [3]
🧩Снижение неопределённости. Неопределённость сама по себе переживается как аверсивное состояние; в психологии это описывалось как «психологическая энтропия», то есть рост конкурирующих интерпретаций и поведенческих вариантов, субъективно переживаемый как тревога. Из этой точки зрения понятно, почему область прошлого кажется «приятнее»: она психологически маркируется как уже завершённая, а значит — менее требовательная к постоянному пересчёту вероятностей, рисков и альтернатив. Даже если прошлое фактически спорно, оно ощущается как более стабильное поле, чем будущее, именно потому, что его можно упаковать в завершённый рассказ. [4]
In bundle
социология
психология
антропология
гуманитарные науки
проблематизация убеждений
работа с будущим
Jun 29 20:14

Кто делает будущее, или Технологии не меняют мир

Текст будет длинный, что мне свойственно, но я постараюсь писать простым языком - так как честно о том, чем на самом деле создаются системные изменения (пресловутые фазовые переходы), нужно говорить с детьми в средней школе. Возможно, тогда у нас будет меньше условных инженеров, которые создают условное оружие массового поражения, потому что "задачка интересная, а думать, как это скажется на потомках - не моего ума дело" и меньше несчастных, которые вообще-то интересуются гуманитарным, но идут в маркетологи или бухгалтерию, потому что "все гуманитарное - для тупых, а так я хоть денег заработаю".
В общем, про make humanities great again - потому что вопрос, с которого начинается любое системное изменение, "как сделать мир лучше", по сути гуманитарный, и дать на него "инженерный" ответ невозможно. Ну и вообще - потому что любая технология это ответ на вопрос "как?", а не на вопрос "зачем?".
Кстати, в приложении к этой статье - краткая перепись гуманитариев, которые создали системные изменения. Чтобы она не звучала как абстракция ⬇️
pdf
Перепись гуманитариев.pdf226.22 Kb
Если посмотреть на историю, то любая технологическая революция - это «железо» (hardware), которому предшествовала гуманитарная «прошивка» (software):
  • Печатный станок Гутенберга не изменил бы мир сам по себе. Он масштабировалдецентрализацию знаний, потому что в обществе уже назрела гуманитарная потребность в Реформации, личной интерпретации текстов и индивидуальной свободе мысли.
  • Паровой двигатель и заводы стали основой капитализма только потому, что до этого философы Просвещения (Локк, Смит) сформулировали этику частной собственности, свободы контракта и ценность индивидуального труда.
  • Интернет и социальные сети лишь воплотили и довели до абсолюта гуманитарные концепции глобализма, открытого общества и свободы информации, которые философы обсуждали весь XX век.
Технология без изменения этики часто приводит не к прогрессу, а к масштабированию катастроф. Например, автоматизация и конвейер в начале XX века были оптимизацией производства, но без развитой гуманитарной этики прав человека те же самые принципы конвейера сначала запускали массовые бунты рабочих, так как, приравнивая человека к элементу конвейера, ставили его в невыносимые условия - а затем были применены для создания лагерей смерти и тоталитарных машин подавления.
И изучать историю нужно, чтобы видеть и понимать эти «точки слома», а не чтобы "сдать даты», потому что так велят =)
Сначала меняется «зачем» (сфера смыслов, этики, культуры), и только потом рождается технология, отвечающая на вопрос «как». Именно поэтому сегодня, на пороге развития сильного искусственного интеллекта и биотехнологий, главные дебаты ведутся не инженерами, а этиками и философами. Мы пытаемся понять наши собственные ценности до того, как технология умножит их на бесконечность.
Итак, меняется тогда, когда меняются не технологии, а представления людей о справедливости, свободе, достоинстве, праве, труде,
образовании, городе, семье, государстве, знании и самом человеке. И это - сфера гуманитарного мышления и гуманитарной ответственности. Гуманитарное мышление управляет смыслами и стратегическим целеполаганием.
In bundle
гуманитарные науки
сложность
проблематизация убеждений
социология
антропология
образование
экономика
Jun 25 16:18

Послушные критики: стандарты образования меняются - скрытое угнетение остается

В сокращенном виде на английском языке текст на тему опубликован ранее на моей странице в LinkedIn, но поскольку максимальный размер поста там ограничивает возможность писать в деталях, решила написать еще и здесь - на русском и с большим количеством позиций и конкретных примеров, обосновывающих ключевой тезис:
Мы постепенно прощаемся с образованием, основанным на зубрежке и муштре, которое растило послушных исполнителей, - но нам всё ещё далеко до воспитания независимых мыслителей.
На поверхности современные школьные - особенно международные - и университетские программы гордо провозглашают культ "критического мышления" и "самостоятельных исследований". В реальности же система просто поменяла жесткое послушание на ненавязчивую лояльность.
Дискуссия о том, обучают ли школы учеников мыслить самостоятельно или лишь диктуют им, что именно они должны думать, обострилась в последние годы. Исследователи и публицисты отмечают опасный парадокс: на уровне лозунгов современные образовательные стандарты превозносят критическое мышление (critical thinking), но внутренняя механика школьных программ, критерии оценивания (рубрики) и требования к тестам незаметно канализируют мысль ученика в строго определенное, «безопасное» и институционально одобряемое русло.
🔴В статье для Всемирного экономического форума (2026) Конрад Хьюз, эксперт в области образования, заявляет, что термин «критическое мышление» превратился в пустую дежурную фразу (buzz phrase). 
Хьюз подчеркивает, что школы декларируют взращивание независимых умов, но в классах студенты продолжают «следовать инструкциям, чтобы просто выдать те ответы, которые понравятся экзаменаторам в тестах». Автор критикует школьные дебаты и философские курсы, которые превращаются в «попугайское повторение чужих идей по заданным критериям» ради получения баллов, вместо того чтобы быть пространством глубокой личной рефлексии над реальными моральными дилеммами.
 Программы предлагают ученикам «свободу слова», но сама культура школы наказывает за выход за рамки предвзятого консенсуса, поощряя «перформативный парад соглашателей».
🔴В исследовании, опубликованном в журнале Advances in Physiology Education (2025), рассматривается «иллюзия обучения» (The illusion of learning), когда образовательная среда подменяет когнитивные усилия алгоритмическими действиями.
Авторы доказывают, что когда школа заставляет учеников фокусироваться на скорости покрытия материала и соответствии жестким критериям оценки, она лишает их времени на подлинное осмысление и борьбу с неопределенностью. Ученики быстро считывают, какой тип аргументации принесет им высший балл, и бессознательно подстраивают свои выводы под ожидания преподавателя. 
In bundle
образование
гуманитарные науки
проблематизация убеждений
антропология
Jun 24 12:55

Обратная сторона управляемости: почему послушные люди обходятся дорого

Я кладу этот текст в сборку "Проблемы образования", потому что описанные проблемы начинаются именно там - но вообще-то это классический "урок обществознания" из разряда тех, которые в системе невозможны, так как указывают на ее собственные ограничения =)
Есть устойчивый управленческий миф: людьми без сильной индивидуальной субъектности проще управлять, а значит, они дешевле.
Послушный сотрудник не спорит. Послушный ученик не задаёт неудобных вопросов. Послушный гражданин не требует сложного разговора о
будущем. Достаточно единой инструкции, универсальной модели контроля, системы санкций и регулярного подкрепления – дешево и сердито. А если каждый будет думать сам, делать свое, действовать в своем ритме, выдвигать идеи – придется все это учитывать, со всеми возиться, и это же явно гигантские затраты.
Но в длинном горизонте оказывается обратное: отсутствие субъектности – один из самых дорогих типов социальной организации. Оно не устраняет издержки, а переносит их в другие места: в текучесть кадров,
управленческую перегрузку, образовательные костыли, мотивационный коллапс, снижение качества решений, рост контроля, падение доверия и постоянную необходимость внешне “двигать” людей, которые не научились двигаться сами, а в длинной перспективе – в компенсацию таких цивилизационных катастроф как критическое снижение роста инноваций и научных достижений и «потерянные поколения» (люди, которые никуда не успели и нигде не востребованны, потому что не умеют двигаться без внешней инструкции, а она дается только тем, кто встроен в организации
и институции).
Иными словами, дешёвое послушание дорого обходится.

1. «Незаменимых нет»: невидимые издержки компаний

Фраза «незаменимых нет» звучит как проявление управленческой трезвости. На самом деле часто за ней скрывается неспособность
считать полную стоимость замены компетентного человека.
Если рассматривать сотрудника как слот в оргструктуре, то логика кажется простой: один выгорел, ушёл или перестал быть удобным – найдём другого. Но носители высокой квалификации не лежат на складе.
Их производит ограниченное число образовательных, профессиональных и культурных сред. А среди них ещё меньше тех, кто способен формировать специалистов высокого уровня: людей с мышлением, ответственностью, вкусом к качеству, способностью держать сложность и действовать без постоянного внешнего пинка.
Когда компания начинает “перебирать” таких людей, вставляя в должности тех, кто удобнее в моменте, она платит четыре раза. 
In bundle
complexity
антропология
социология
экономика
гуманитарные науки
проблематизация убеждений
Jun 22 14:04

Скрытое угнетение: границы свободы в сложном мире

Ключевой тезис: Все, что лишает человека свободы замысла и переживания, угнетает его. Как бы мягко из из лучших побуждений оно это ни делало.
Самые устойчивые формы социального и культурного давления сегодня редко выглядят как прямой запрет. Когда человеку запрещают говорить, выбирать, собираться с другими или действовать, источник давления обычно хорошо виден. Человек понимает, кто и что именно ограничивает.
Но современное угнетение часто устроено иначе. Оно действует мягче и незаметнее. Оно не отнимает у человека инструменты – наоборот, оно даёт их всё больше. У нас появляется всё больше цифровых сервисов, удобных интерфейсов, образовательных маршрутов, карьерных треков, психологических техник, алгоритмических рекомендаций и платформ для самопрезентации.
На первый взгляд это выглядит как расширение свободы. Но проблема начинается там, где человеку незаметно начинают подсказывать не только какими средствами реализовывать свой выбор, но и чего хотеть, какой
именно выбор делать.
Эта логика близка к идее «капиталистического реализма» Марка Фишера. Фишер показывает, что современная система ограничивает человека не столько внешними запретами, сколько изменением самого горизонта воображения. Человеку всё труднее представить себе жизнь, цели и желания за пределами уже предложенных рынком сценариев. Он начинает желать прежде всего то, что уже описано, упаковано, оцифровано и предложено ему как понятный вариант выбора.
Поэтому граница между помощью и скрытым угнетением проходит не по количеству технологий, удобств или доступных опций. Важно не то, сколько у человека возможностей на экране. Важно другое: сохраняет ли он свободу самостоятельно думать, чувствовать, формулировать ценности и определять направление своей жизни.

1. Пространство субъектности

Если технологии, инфраструктуры и социальные институты помогают человеку яснее понимать собственные смыслы, ценности и долгосрочные цели, они поддерживают свободу. В этом случае они выступают как инструменты, а не как хозяева выбора.
Даже если технологии несовершенны, а доступные средства ограничены, человек остаётся свободным, пока может задавать себе главные вопросы:
«Во что я верю?»
«К чему ведут мои действия?»
«С кем я хочу быть связан?»
«Какое будущее я хочу создавать?»
In bundle
сложность
гуманитарные науки
антропология
киберпанк
проблематизация убеждений
Jun 16 17:15

Единство программы не равно единству мировоззрения. Ошибка системы образования.

Картина мира - это система смыслов, а не склад фактов.
Фокусируя образования вокруг единых программ и общего на всех массива данных, мы никоим образом не создаем у учеников единого на всех понимания и восприятия реальности.
Тезис в целом хорошо подтверждается современной когнитивной наукой, психологией обучения и исследованиями понимания текста: совпадение набора запомненных фактов не означает совпадения картины мира. Более точная формулировка звучит так: общая фактическая база необходима, но она сама по себе не создает общего мировоззрения, потому что понимание зависит от того, в какие концептуальные рамки конкретного человека встроены факты, какими личными целями, ожиданиями, эмоциями, социальным опытом и идентичностью сопровождается их усвоение и
применение.
☝️Для формирования компетентности учащимся нужны не только факты, но и их понимание в рамках концептуальной схемы, а также организация знания для извлечения и применения; при этом знание эксперта - это не «список фактов и формул», а структура, организованная вокруг «больших идей». 
‼️ Ошибка системы не в том, что она вообще учит фактам, а в том, что она часто путает три разные вещи - экспозицию к содержанию, воспроизведение содержания и формирование мировоззрения. Когда система измеряет в основном запоминание и узнавание, она может принять одинаковые ответы на тесте за одинаковое понимание мира, хотя у
учащихся уже могут быть разные интерпретативные рамки, разные способы применения знания и разные ценностные выводы из одного и того же материала.
👽В психологической и социальной литературе мировоззрение
трактуется не как набор сведений, а как система допущений, обобщенных
убеждений, ценностей и ориентиров, через которые человек описывает реальность и определяет свое место в ней. Убеждения формируются и подкрепляются культурой, опытом и социальными значениями, а не только встречей с «голыми фактами».

Референсы:
Mark E. Koltko-Rivera (2004). The Psychology of Worldviews. Review of General
Psychology, Volume 8, Issue 1
Bargh, J. A., & Chartrand, T. L. (1999). The unbearable automaticity of being. American Psychologist, 54(7), 462–479.
In bundle
образование
проблематизация убеждений
гуманитарные науки
Jun 14 19:26

Hustle Culture + Safetysm: субъектность в культурном шпагате

Современный человек завис между двумя противоположными,
но одинаково деформирующими культурными императивами. С одной стороны, от него требуется постоянная продуктивность, конкурентоспособность, рост, самопрезентация и готовность превращать всю жизнь в проект профессионального продвижения. Эту установку обычно называют hustle culture - культурой непрерывного достижения, переработки и самооптимизации.
С другой стороны, современная культура всё чаще предлагает человеку не
развитие через встречу со сложностью, а защиту от дискомфорта, критики,
неопределенности, конфликтов, неудач и болезненных переживаний. Эта установка получила с социально-психологическом дискурсе название comfort creep safetyism – стремление к абсолютизированной безопасности как норме жизни, в которой любой психологический дискомфорт трактуется как угроза, а избегание любого напряжения и затруднения, «всего
неприятного», - как забота о себе.
Полюс Hustle Culture (Культура достигаторства и суеты)
  • Что это: Культура, идеализирующая непрерывный, изнурительный труд, карьерный рост и превращение всей своей жизни в бизнес-проект. Успех здесь измеряется исключительно через продуктивность, статус и видимые достижения.
  • Причины появления и массовость: Феномен вырос на дрожжах позднего капитализма, цифровизации и гиг-экономики (freelance, Uber-модели). Социальные сети превратили личный бренд в главный капитал, заставляя людей постоянно демонстрировать успешный успех. Произошла геймификация труда: лайки, метрики и финансовые показатели стали главными дофаминовыми триггерами.
  • Что почитать: Немецко-корейский философ Бён-Чхоль Хан в своей работе «Общество выгорания» описывает это как переход от «дисциплинарного общества» к «обществу достижений». Современный человек больше не угнетен внешним надсмотрщиком; он добровольно эксплуатирует сам себя ради иллюзии свободы. Жертва и палач теперь соединены в одном лице.
Полюс Б: Safetism (Сейфтизм / Культ безопасности)
  • Что это: Культура, в которой защита индивида от любого физического, социального или психологического дискомфорта (включая критику, «неправильные» мнения и триггеры) возведена в абсолютный приоритет. Любое ментальное затруднение приравнивается здесь к реальной опасности.
  • Причины появления и массовость: Сейфтизм стал реакцией на гиперопеку (helicopter parenting), коммерциализацию психологической помощи и алгоритмизацию среды (соцсети изолируют нас в «эхо-камерах» комфортных мнений). Это также продукт токсичной позитивности (toxic positivity) - стремления убрать из жизни любые негативные переживания.
  • Что почитать: Социальный психолог Джонатан Хайдт в книге «Избалованный американский разум» (The Coddling of the American Mind) доказывает, что сейфтизм делает людей антихрупкими наоборот - то есть крайне уязвимыми. Лишая подростков и студентов опыта преодоления трудностей, общество разрушает их естественный психологический иммунитет.
На первый взгляд эти полюса противоположны. Hustle culture требует:
“напрягайся сильнее, будь эффективнее, работай больше, продвигай себя
активнее”. Safetyism отвечает: “защити себя, не перегружайся, избегай токсичного, не вступай в травмирующие ситуации”. Однако на более глубоком уровне они оказываются связаны. Обе культуры лишают человека зрелой субъектности. Первая подчиняет его внешним метрикам успеха. Вторая сужает пространство действия до зоны немедленного комфорта. Первая истощает. Вторая разучивает выдерживать сложность. Первая
превращает жизнь в гонку. Вторая - в управление уязвимостью.
Проблема не в продуктивности и не в безопасности как таковых.
Продуктивность, профессиональная активность, амбиция и стремление к мастерству могут усиливать витальность, чувство авторства и жизненную энергию. Забота о себе, восстановление, границы и психологическая безопасность также необходимы для здоровой жизни. Проблема начинается тогда, когда эти ценности абсолютизируются и отрываются от развития: продуктивность превращается в самоэксплуатацию, а безопасность - в избегание любой трудности.
А теперь подробнее – ибо сложные явления требуют глубокого понимания =)

Hustle Culture: когда достижение превращается в самоэксплуатацию

Hustle culture можно определить как культурную норму, в которой человек оценивает себя прежде всего через производительность, статус, карьерный рост, видимость достижений и способность постоянно “делать больше”. В этой логике отдых требует оправдания, медленное развитие кажется слабостью, а самоценность человека становится зависимой от
результатов, дохода, профессионального бренда и социальной видимости.
In bundle
сложность
киберпанк
гуманитарные науки
проблематизация убеждений
антропология
Jun 12 16:57

Презентеизм: болезнь утраты будущего. Часть 2

В продолжении обзора я буду фокусироваться на проявлениях презентеизма в разных аспектах нашей жизни - чтобы все это не осталось в памяти в виде алармистского лозунга "ооо, современное человечество не умеет производить будущее", а стало практичным детектором для определения в жизненные ситуациях и собственных действиях признаков "залипания в мгновенных стимулах".

Презентеизм в личной жизни

В личной жизни презентеизм проявляется как жизнь от стимула к стимулу. Человек просыпается и сразу проверяет телефон. День начинается не с собственного намерения, а с чужих сигналов. Рабочие сообщения, новости, уведомления, тревожные заголовки, чужие успехи, банковские вопросы,
семейные просьбы - всё входит в сознание раньше, чем человек успевает понять, что важно для него самого.
Негативный эффект здесь - потеря авторства. Человек вроде бы всё время занят, но его жизнь начинает управляться не проектом, а входящим потоком. Он меньше выбирает и больше отвечает. Меньше строит и больше тушит. Меньше действует из ценностей и больше реагирует на раздражители.
На длинном горизонте это разрушает способность к жизненной стратегии. Здоровье откладывается, потому что «сейчас не до этого».
Обучение откладывается, потому что «сейчас аврал». Отношения не углубляются, потому что «потом поговорим». Финансовая устойчивость не строится, потому что «надо закрыть текущие расходы». В результате будущее не проектируется, а случается - часто как накопленная сумма невыбранных решений.

Презентеизм в семье и воспитании

В семье презентеизм проявляется как постоянная попытка быстро погасить напряжение. Ребенок скучает - дать экран, не дожидаясь, пока возникнет собственное намерение сделать что-то за рамками немедленного  источника развлечения". Ребенок сопротивляется сложному заданию - переключить на что-то легкое или заставить вместо оказания помощи в понимании смысла и нахождении ему места в системе жизни. Подросток
тревожится - не разбирать причину, а быстро отвлечь "вкусняшками" или заткнуть эмоцию, надавив на чувство вины/стыда. Конфликт в семье - не
проговорить, а замять. Взрослый устал - купить "типовой пакет отдыха" через немедленное удовлетворение (телевизор, думскроллинг, шоппинг, выпить с друзьями), не успев разобраться, где и какой ресурс "слит", и какой будет наиболее продуктивный способ его восстановить, а не заглушить дефицит.
Проблема не в экране, подарке или развлечении как таковых. Проблема в том, что семья перестает выдерживать длительные процессы: формирование характера, терпения, самостоятельности, ответственности, способности скучать, способности ждать, способности обсуждать неприятное.
In bundle
сложность
гуманитарные науки
проблематизация убеждений
futures literacy
foresight
Subscription levels0
No subscription levels
Go up