Утром, после разминки и... ну, положим, завтрака, я спросила у Нотта про остальные зелья:

– Мистер Нотт. Вы вчера говорили про Оборотку, но не закончили.

– Да. Оборотное зелье. – Он хмыкнул. – Откуда у мага берётся энергия на оборот? Как раз из собственной магии. Поэтому после использования Оборотного и нужно пропить курс очищающих зелий. И восстанавливающих. Даже стандартная доза на один час и то требует приёма курса очищающих.

Я зависла. Раз так, то…

– А Крауч, который у нас на четвёртом вёл Защиту…

– Оборотное нельзя применять долго, – жёстко заявила Алекто. – Нельзя! После каждой дозы перерыв в несколько часов, что бы печень и почки могли вывести токсины. То, как принимал Оборотное зелье Крауч-младший — верный путь на тот свет от интоксикации. Впрочем, ему было всё равно – самым важным для него было выполнить приказ милорда.

– Касаемо Феликс Фелицис. – Родольфус сел поудобнее на том, что заменяло нам кровать. – Вроде звучит потрясающе – удача во всём! А откуда она берётся, эта удача?

Я лишь захлопала глазами. Ну-у-у… у фанатов был ворох теорий. Но не могу ж я об этом сказать!

– Это наша удача? И у нас будет неудача потом? Наша магия обеспечивает нам удачу? В то, что мы отнимаем удачу у других, я не очень верю.

– И это всё правда, и неправда, – ответил Родольфус. – На самом деле Феликс Фелицис просто выкручивает все чувства на максимум и восприятие мира идёт через призму того, что именно необходимо в данный момент. В какой-то степени проявляется и предвидение. Так что выиграть в лотерею возможно – ты просто видишь и знаешь цифры в выигрышном билете. Но, как ты думаешь, грязнокровка, – он хохотнул, – чем платить?

– Неудача, – пробормотала я, – проблемы со здоровьем… – И тут меня тряхнуло. – Зависимость! Как от наркотиков!

Да, в мире магии были и наркотики. Не только из мира простецов, но и свои.

– Верно, – издевательски похлопал мне он. – Но это не самое страшное. Магия.

– Магия? – Я удивилась.

– Да. Злоупотребление этой дрянью — единственный законом разрешенный момент, когда можно использовать Аваду.

– Что?!

– Именно, грязнокровка, – кивнул Малфой. – Мне рассказывал отец: он был тогда на третьем курсе, а на седьмом учился парень из не очень богатого и знатного, но чистокровного рода, Адриан Рэймонд Эванш. Звёзд с неба не хватал, был таким, – он повертел рукой, – середнячком. Но! Тогда на седьмом курсе проходили в том числе и Феликс Фелицис.

– Он дорогой в изготовлении и чудовищно токсичный, – добавила Алексто. – Даже разовая доза ядовита, для вывода продуктов распада зелья из организма понадобится не менее трёх дней и серьёзный курс очищающих. Родольфус прав – это наркотик. И хуже всего, что эта гадость бьёт по магии.

– Эванш подсел на Феликс Фелицис, — продолжил рассказывать Люциус. — Стал спускать на него деньги. А потом просто украл из кабинета декана флакон с зельем. В результате Авада в лоб — и никаких проблем. Даже Дамблдор промолчал. У тех, кто подсаживается на Феликс Фелицис, в глазах появляются золотые искры. И чем сильнее ты зависим от этой дряни, тем больше золота. И магия человека начинает…

– …дохнуть, – добавил Долохов. – Дохнуть начинает. Как язвы по магии идут. И магия начинает в попытках залатать язвы цепляться к магии рода, «заражая» и род.

– Первыми начинают страдать самые уязвимые – дети. Злоупотребление Феликс Фелицис просто разрушает магию рода. Поэтому – Авада! – отрезала Белла. – Это во всех родовых Кодексах прописано: тот, кто злоупотребляет Феликс Фелицис, сначала получает полное поражение в правах, а потом Авада Кедавра! Иначе род умрёт.

– Если осторожно и с соблюдением всех правил, – сказал Амикус, – то ничего страшного. Даже если за раз принять дозу на пять-шесть часов, а потом неделю сидеть на очищающих, то можно. А почему мы тогда его не пили… Ну, во-первых, доверия к Снейпу не было – после первого падения он сдал всех, кого знал. Во-вторых, никому из тех, кто тогда был в Азкабане, он не помог. Да, нельзя прислать зелий. Но можно шоколад. Можно – раз в месяц! — посылку с чем-то. Но он ни разу не прислал никому ничего.

Что ж, понятно.

– Жаль, что «Омут Морганы» недоступен, – горько вздохнул Малфой, – ингредиентов нет, и варить некому.

Я кивнула. Я знала про «Омут Морганы» — легендарное зелье, способное восстановить ценой жуткой боли уровень магии до возможного максимума. Слагхорн рассказывал, что оно относится к высшим зельям.

Я прикинула цену одного глотка и мне поплохело. Единственное, что об этом зелье мне было известно – что оно варится в котле из горного хрусталя лет шесть и настаивается минимум восемь.

Рабастан невесело хмыкнул:

– А что касаемо лечебных зелий, как ты думаешь, грязнокровка, почему все они даются порциями?

– Потому что любые зелья работают на нашей магии и токсичны?

– Именно. Зелья хороши, но бóльшая часть плохо выводится из организма и ядовита.

Я вспомнила свой второй курс.

– На втором курсе я попала под взгляд василиска. Отражённый взгляд. И несколько месяцев лежала окаменевшей. Да, зелье из мандрагоры мне дали… Но я потом во Франции прошла обследование. – Курс лечения обошёлся родителям в более чем приличную сумму – почти пять тысяч фунтов стерлингов! – А в Хогвартсе мадам Помфри даже не сообщила, что мне надо пройти курс лечения. Ну, подумаешь, грязнокровка!

– Мандрагоровое зелье — это не панацея. Помфри всего лишь медиведьма. Не целитель! – взвыл Нотт. – Вас должен был лечить целитель! Сука Дамблдор!

– Поэтому во Франции тоже ругались. Я больше полугода пила зелья. – И никакого хроноворота не было – не с теми зельями, что я-она пила. Так что канонной ситуации не случилось.

Но в конце третьего курса хроноворот ей-мне и Гарри буквально впихнул в руки Дамблдором.

– Вот! Наверняка ещё и проверка потом? – спросила Беллатриса. – И проверка магии?

– Ну да, – я развела руками. – Пенелопа Кристалл говорила, что ей помогли в больнице Святого Мунго. Джастину Финч-Флетчли тоже – он из богатой и знатной в мире простецов семьи. Колин Криви… не знаю. Его родители фермеры. Те зелья, что я купила во Франции, обошлись мне в тысячу галеонов.

– Изрядно, – присвистнул Долохов. – Мне курс зелий тогда в двадцать тысяч обошёлся.

– Да все мы тогда десятки, а то и сотни тысяч галеонов потратили, – добавил Паркинсон. – Так что тебе ещё повезло.

В этот момент в коридоре снова стало холоднее, чем в Антарктиде. Придя в себя после ухода стильных мальчиков в стильных плащиках, как их обозвали на каком-то форуме, я выругалась. Но уже привычно начала разминку.

Замазка в этот раз была, о чудо, не чистая соль, так что вполне съедобна.

– О чём мы? – накрутила прядь волос на палец Беллатриса. – А! Про цены на лечение. И про медиведьму в Хогвартсе. В школе традиционно не целитель, а медиведьма. Зачем кто-то серьёзнее? Нет, если нужно, камин в Больничном крыле напрямую связан с Мунго.

– Странно, – я задумалась. – Когда на моём третьем курсе студенты пострадали в давке из-за дементоров, никаких целителей не было. И на втором.

– Потому что Дамблдор запретил! – взвыл Паркинсон. – Мне дочь рассказывала, что, когда один полукровка с Равенкло получил сложный оскольчатый перелом запястья – на тренировке бладжер ударил, так только настоятельные требования Флитвика заставили Помфри позвать на помощь из Мунго. Мордред! – взвыл он. – Почему мы такое допустили?!

– Потому что, – буркнул Люциус, – слишком Дамблдора наши родители распустили. Нельзя было допускать фактически грязнокровку к управлению школой.

Я лишь вздохнула – что толку сейчас об этом горевать? Увы – Альби, как его часто называли, захапал слишком много власти. А чистокровные сейчас не в фаворе — магической Англией управляют люмпены типа Уизли.

⏪ СЮДА ТУДА ⏩