Каждое утро я боюсь входить в комнату котят. Сердце замирает у самого порога, когда слышу шорох за дверью. А вдруг опять кто-то... а вдруг не встанет... Эти мысли липнут к душе, как осенняя грязь к сапогам, и никак не отмыть их.

Изя знает мои шаги. Когда я подхожу к двери, он уже смотрит в мою сторону своими золотистыми глазами. В них столько печали, что хочется плакать прямо здесь, на пороге. Он помнит мороз. Помнит то окно, в которое прыгнул, спасаясь от смерти на улице. И застрял...

Месяцы лечения превратились в ад. Его организм горел изнутри - почки, желудок, кишечник, мочевой пузырь. Все воспалилось так, словно его тело решило отомстить себе за каждый день, проведенный на холоде. Стул как вода... месяц за месяцем. Только наладим - и снова диарея, снова эта жуткая слабость в лапах, снова этот взгляд полный страдания.

Три месяца он жил в веткабинете. Может, и больше. Я уже потеряла счет дням, когда смотрела на него и думала: "Выживет ли?" Каждое утро было лотереей. Каждый вечер - маленьким чудом.

Сейчас у него хороший стул, и мы перевели его в комнату котят. Но я знаю - это не решение, это временная заплатка на огромной дыре нашей беспомощности. У нас нет комнаты для выросших некастрированных котов. Нет! И это меня убивает каждый день.

Комнату котят нужно освобождать. Скоро гусины подрастут - им нужно движение, пространство, жизнь. А саму Гусю пора переводить сюда, к малышам. Но где я найду место? Где? В этой комнате сейчас четверо некастратов: Изя, Моцарт, Оскар, Маффи. Четверо судеб, которые висят в воздухе, как приговор.

Я читаю истории других наших подопечных

и понимаю, что мы ходим по краю пропасти. У каждого из них своя боль, свой страх, своя надежда, которая тлеет, как последняя спичка в промерзшем доме.

Изя любит сидеть у окна. Теперь он не скитается по улице, ища тёплое укрытие. Теперь он по другую сторону.

Мы спасли его от мороза, от голода, от болезни. Но спасли ли мы его от одиночества? От этого бесконечного ожидания дома, которого может никогда не быть? Когда я смотрю в его глаза, мне хочется извиниться. За то, что у нас нет места. За то, что мы не можем дать ему больше. За то, что каждый день он просыпается здесь, а не в теплом доме, где его любят.

Нехватка средств, недоработки, отсутствие места - все это красивые слова для обозначения нашего бессилия. А за этими словами стоят живые существа, которые доверили нам свою жизнь. И я не знаю, справляемся ли мы с этим доверием. Совсем не знаю.