С появлением кота в жизни Тони Старка привычный уклад был разрушен. Даже сам миллиардер не понимал вначале, в лучшую сторону всё изменилось или в худшую.

Нет, Тони определённо нравилось высыпаться, вовремя вставать, а также получать нужное количество приёмов пищи. Ведь Чешир устраивал целое представление, если Тони забывался и работал без перерыва. Пеппер была счастлива появлению нового жильца в доме начальника. Цветущий вид Старка безмерно её радовал. Со временем и сам Тони понял: стоило наладить режим, как проекты стали занимать меньше времени, а в голове начало появляться больше интересных идей. Поэтому столь необычное знакомство, а затем и сожительство с котом он воспринимал вполне положительно.

Но, несмотря на всю непохожесть этой парочки, было, пожалуй, у них и немало общего. Они ненавидели, когда им лгали, пытались юлить или держали их за идиотов. Этого они оба просто не переносили. Но ещё больше они не любили посторонних в доме.

К персоналу, который следил за домом, они оба давно привыкли. Ведь многих ещё когда-то набрал Джарвис, и за столько лет, хотя Тони с ними не сдружился, отношения всё же сложились хорошие. Особенно с экономкой, которая следила за домом и заказывала всё необходимое. И с поваром, который готовил именно так, как нравилось Старку. Да и кот оценил, когда ему начали накладывать вкусное свеженькое мясо и рыбу. Ну, а про Пеппер и Хэппи, которые бывали в доме часто, и вовсе можно было не говорить. Они, пожалуй, были ближе всего к значению слова «семья», хотя Тони никогда не признал бы этого вслух.

Но если в доме появлялся кто-то, о ком эту парочку не предупредили заранее, начинался концерт. Если Тони ещё мог натянуть маску мажора и, в целом, капризного ребёнка, рождённого с золотой ложкой во рту, то Чешир был вредителем, причём целенаправленным. Он мог спрятаться, а потом резко напугать человека. Мог демонстративно развернуться и уйти. Те, кто пытался его погладить, получали острыми когтями по рукам. Лишь немногим избранным был дан доступ к красивой лоснящейся шерсти кота. И то, в зависимости от его настроения. Пожалуй, только Тони мог в любое мгновение погладить котика. Опять же, если перед этим сам не накосячил перед Чеширом.

Но был один-единственный человек, рядом с которым поведение кота становилось иным. Обадайя Стейн. Если «дядя» появлялся в компании, то кот, может, и напрягался, но виду почти не подавал. Но вот когда эта личность заявилась лично домой к Тони Старку без предупреждения, сам гений решил, что пора снова пересмотреть список тех, у кого есть допуск в его дом.

Стейн зашел без какой-либо спешки, даже, пожалуй, вальяжно. Будто это был именно его дом. Да и в целом он излучал уверенность и превосходство. Возникало ощущение, будто ни одна дверь не сможет остановить этого человека. А ещё он любил говорить, не повышая голос, так, будто все вокруг ему что-то должны. И Тони, хоть убей, не мог вспомнить, когда же он успел так задолжать, что к нему теперь без приглашения вваливаются домой.

Тони встретил «дядю» на кухне. Они как раз с Чеширом решили пообедать. Пеппер, которая только что закончила разговор по телефону и хотела присоединиться, замерла с планшетом и телефоном в руках. Сам же Старк лишь аккуратно отложил столовые приборы в сторону и с жалостью посмотрел на свой безумно красивый, ароматно пахнущий стейк.

— Энтони, — Стейн улыбнулся так, будто они давно не виделись, но при этом были самыми близкими родственниками. От этой слащавой улыбки у Тони даже зубы свело. — Рад, что ты снова… в строю.

— Я тоже рад, что ты всё ещё умеешь устраивать такие сюрпризы и появляться в гостях так вовремя, — ответил Тони. — Чем обязан? Пообедаешь?

Стейн развёл руками.

— Откажусь. Много дел.

— Так что же тебя привело ко мне? — уточнил Тони.

— Совет просит ясности. Твои закупки, твои «испытательные платформы», твои внеплановые перераспределения бюджета. Мы не в претензии. Мы просто хотим понимать, во что инвестируем. Мы беспокоимся.

Тони уже собирался ответить привычным сарказмом, высказать всё, что он думает об их беспокойстве. Хотя не раз давал Стейну понять, чтобы тот не лез в Совет без него. Видимо, тому и правда море по колено. Но стоило Старку открыть рот, как на кухню проскользнул Чешир. И вместо того чтобы, как обычно, сразу отправиться к своей миске, кот замер, а потом аккуратно двинулся в сторону мужчин. Чешир внимательно следил за чужаком, а потом сел на пол между собеседниками. Не отрывая глаз от Стейна, выпустил когти и стал водить ими по полу.

— Это ещё что? — Стейн бросил взгляд вниз, без особого интереса.

Чешир лишь выше поднял голову и низко мяукнул. И почему-то в голове у Старка возникла мысль, что его пушистый любимец только что послал «дядю» в очень далёкое сексуальное путешествие. Тони едва удалось сдержать рвущийся наружу смешок. Но в целом он уже привык обращать внимание не только на поведение кота, но и на собственные ощущения, не забывая при этом про мозги.

— Не обращай внимания, — сказал Тони. — Для кота дом — это святое. Вот, видимо, и показывает.

Чешир сделал шаг вперёд. Стейн же слегка отодвинул носок ботинка — чисто инстинктивно. Кот не бросился, но весь его вид говорил: «я тебя вижу». Хотя для «дяди» всё это был просто глупый кот, который может разве что испортить ему дорогие, дизайнерские туфли.

Пеппер, заметив телодвижения Чешира, решила вмешаться и подхватила его на руки. Девушка не была глупой и прекрасно видела, когда у кота появлялась негативная реакция. Поэтому, чтобы не усугублять, решила вмешаться.

— Энтони, — Стейн вернул разговор в нужное ему направление. — Я предлагаю простую вещь. Давай структурируем твои разработки. Выделим программу. Назначим кураторов. Подключим аудит. Чтобы у совета не возникало лишних вопросов.

— Ты хочешь сказать: «контроль», — уточнил Тони.

— Я хочу сказать: «ответственность», — спокойно поправил Стейн. — Зачем тебе самому постоянно отвечать на вопросы совета? Пусть это делает назначенный человек. А ты сможешь творить дальше. А если у нас появляются… прорывные технологии, тем более.

Чешир снова издал тот же звук, тише, но настойчивее, и теперь уже не глядя на Стейна, а глядя на Тони. Как будто предупреждал.

Тони улыбнулся одними губами.

— Я подумаю, — сказал он. — А пока — Пеппер, пришли дяде наши отчёты. Те, которые не требуют «кураторов».

Сарказм Старка был почти осязаем. Но Стейн никак не показал, что ему это неприятно. Скорее, наоборот, излучал спокойное довольство. Будто произошло именно то, чего он и ждал. Перед выходом он всё-таки посмотрел на кота.

— Забавная зверушка, — сказал он и ушёл.

Дверь закрылась.

Чешир не расслабился. Он прошёл к столу, запрыгнул на край и сел так, чтобы смотреть на Тони в упор. Пеппер молча подняла бровь: «Ты тоже это видел?»

— Это ведь не просто защита территории дома, да? — тихо спросила она.

— Он чувствует людей и работает покруче всей нашей охраны и детекторов лжи, — ответил Тони. — Другой вопрос, что теперь делать и как действовать.

Старк не стал дальше развивать тему. Просто отодвинул остывший стейк в сторону и полез в холодильник за лазаньей. Разогрев её, сел молча есть.

Пеппер, зная такое настроение босса, попрощалась и ушла, решив пообедать где-нибудь ещё.

Чеширу же всё-таки испортили аппетит, и его порция еды так и осталась нетронутой до самого ужина.

…

Вечером Тони спустился в мастерскую, только вот ни заниматься новыми идеями, ни что-то мастерить настроения не было. Старк сел за рабочий стол и решил всё-таки понять, кто сливает информацию, выявить цепочку, по которой это делают. Хотя в компании уже зачистили нескольких «шпионов», утечки всё равно откуда-то лезли. Видимо, нашли не всех.

Нет, Тони прекрасно понимал, почему все так стремятся прибрать компанию к рукам, почему хотят взять его под колпак. Его проекты всегда были на грани — между порядком и хаосом, между гениальностью и фантазией. Поэтому постоянно удивляться какой-то фигне было глупо. Вот и сейчас, Тони решил в первую очередь не искать виноватых, а хотя бы получше прикрыть информацию по костюму. С реактором удалось всё удалить и спрятать. Поэтому сейчас Тони занимался максимально скучной работой.

Уже разделённую информацию по костюмам он находил, дробил на ещё более мелкие проекты, распихивал по разным папкам среди других разработок. При этом для поиска всего нужного существовала определённая система, которую Тони решил хранить только в своей голове. Сейчас гений делал так, чтобы, если кто-то копает изнутри, максимально усложнить этим людям жизнь. Ведь если у каждой детали есть своё место и везде порядок, кто вообще сможет найти концы?

Когда паранойя гения всё-таки немного затихла, Старк решил поискать, откуда на этот раз идёт утечка.

Он поднял историю согласований по последним закупкам: титан, термокомпозиты, сервоприводы, высокотемпературные прокладки. Ничего незаконного. Ничего очевидного. Но кое-что, чего обычный человек не заметил бы, там всё же было. А Тони можно было назвать как угодно, только не обычным.

В трёх разных заявках подпись одного и того же внутреннего контролёра появлялась быстрее, чем это вообще возможно по регламенту. Ещё в двух повторялась одна и та же «ошибка» в номенклатуре: лишняя буква в коде материала. Ошибка, которая вела не к тому поставщику, которого выбирал Тони, а к другому — формально эквивалентному, но с мутной цепочкой владельцев.

Он открыл данные поставщика. Открыл список контактов. Стал искать пересечения, зацепки. Вероятно, дневной приход Стейна в дом выбесил не только Чешира, но и самого Тони.

Имя всплыло не сразу. Сначала как строчка в договоре, потом как бывший юрист, потом как советник совета. Потом — как человек, который уж слишком часто пересекался с окружением Стейна.

Тони откинулся в кресле.

— Так вот оно что… — пробормотал он. — Настолько вы уже наглеете…

Чешир, лежавший на тёплой мягкой лежанке рядом с ним, поднял голову и уставился на экран так, будто понимал.

— Да, — сказал Тони коту. — Вот теперь я тоже бешусь…

Старк не остановился. Он стал искать дальше и проверять журналы доступа: кто открывал технические папки, кто запрашивал отчёты, кто скачивал «невинные» спецификации. В одном месте лог был подчищен — аккуратно, профессионально, но не идеально: системный счётчик времени показывал дыру.

Тони замер на секунду — не от злости, а от интереса к наглости этого умельца. Чистка логов означала, что игра уже началась. И что человек внутри знает, что делает. А главное — судя по этим дырам, шарится он тут далеко не первый день.

Пеппер появилась в мастерской к полуночи. Без кофе, без шуток. Да и выражение лица у неё было такое, будто она уже готова убивать.

— Я проверила звонки, — сказала она. — Два сотрудника снабжения получали приглашения «на консультации» вне офиса. От одного и того же посредника. Формально — ничего. По факту — либо ищут новых шпионов, либо собирают сливки с уже имеющихся.

Тони кивнул, не отрываясь от экрана.

— Стейн хочет сделать из меня раба, а потом желательно ещё и продать подороже. Он уже вовсю в игре, — сказал он. — И утечка уже идёт.

Пеппер посмотрела на логи.

— Ты уверен, что это он?

— Я уверен, что это кто-то, кому выгодно поставить меня в позицию: «или отдай добровольно, или мы заберём — очень ласково, но силой», — ответил Тони. — Конечно, в итоге за всем может и не стоять Стейн, но сути дела это не меняет.

Чешир встал с лежанки и подошёл к Пеппер. Потёрся о её ногу, впервые за вечер проявив активность. Потом снова повернулся к Тони и замер, глядя на него своими зелёными глазами.

— Почему мне кажется, что он тебя осуждает за бездействие? — тихо сказала Пеппер.

— Он прав, — сказал Тони. — Значит, пора. Действуем.

…

Контрход Тони не был «ударом». Он не собирался просто уволить тех, кого подозревал: на их место придут новые. А вот расставить сети и поймать рыбку покрупнее мелкого шпиона — очень даже в духе гения.

Сначала — ловушка на утечку. Просто, но элегантно же.

Старк подготовил три пакета документов: внешне одинаковых, с одинаковыми заголовками и скучными техническими формулировками. Отличия были микроскопическими: разные значения допусков в одной строке, разные номера ревизии, разные «случайные» комментарии в полях. Каждая версия уходила в руки разных людей и отделов — так, чтобы никто не видел полной картины, но каждый считал, что именно у него «настоящая» и единственная версия. Кто вообще будет вглядываться в такие вещи?

Если одна из версий всплывёт, он узнает, откуда. И кто ещё в компании замешан.

Пеппер посмотрела на три пакета и сжала губы.

— Ты делаешь приманку, — сказала она.

— Я ищу направление и доказательства, — поправил Тони. — Приманка — это когда ты надеешься, что что-то получится. А я знаю, чем всё закончится.

Второе, что сделал Тони, чтобы вывести некоторых на чистую воду — это фальш-проекты.

Он выбрал два «проекта», которые можно было развивать правдоподобно: экзокаркас для аварийных работ на производстве и манипулятор для сборочных линий. И начал насыщать их жизнью: легальные задачи, безопасные тесты, фотографии стендов, отчёты для совета.

Это было похоже на декорацию. Но хорошая декорация не вызывает подозрений — она просто стоит там, где ей положено стоять.

Третьим и, пожалуй, ещё более действенным решением стало разделение доступа. Тони уже делал нечто подобное, когда случился скандал в СМИ, но ужесточить контроль было бы хорошей идеей.

То, что раньше было «удобным» дроблением, стало жёстким. Старк переработал систему разрешений так, чтобы ни один инженер не мог выгрузить больше определённого объёма данных без физического подтверждения. Ключи доступа стали не просто паролями, а связкой из пароля, для конкретных рабочих мест и отделов.

Пеппер вздохнула.

— Люди взбунтуются, — сказала она, уже в уме подсчитывая, сколько жалоб ей прилетит после этого нововведения.

— Пусть бунтуют, — сказал Тони. — Лучше пусть ненавидят меня за неудобство, чем мы все будем жить в мире, где меня заставят клепать всякое для «блага» общества. У нас отличная компания, и многие мечтают здесь работать. Кто-то недоволен — мы их не держим.

И последнее, что он решил устроить для своих «благодетелей» — это встречи.

Пеппер, с её талантом к организации и умением строить планы, согласилась сыграть роль «буфера». Она назначила несколько разговоров с теми самыми посредниками, которые «консультировали» снабжение. Не напрямую — через третьих лиц, через формальные поводы. Встречи были реальными по форме, но пустыми по содержанию: обсуждали то, что и так можно было прочитать в пресс-релизах, и то, что Тони сам хотел, чтобы «утекло».

В одном из писем Пеппер специально упомянула «мобильную силовую платформу, модель 6». Такой модели не существовало. Зато существовала модель 4 — настоящая, а модель 5 была ловушкой.

— Ты уверена? — спросил Тони.

— Я умею делать документы так, чтобы люди сами добавляли в них смысл, — ответила Пеппер. — Они обожают чувствовать себя умнее. И знаешь, как они отреагируют? Если вдруг получат письмо от человека с моей должностью, где мелькает информация, которой нигде нет, они решат, что она «скрыта». А дальше уже додумают сами.

Чешир наблюдал за всем этим с подоконника мастерской. Иногда он мяукал, когда в комнату заходил кто-то из сотрудников, и Тони ловил себя на мысли, что начал прислушиваться: кот реагировал не на всех. Он реагировал на тех, кто задерживал взгляд на закрытых шкафах, кто задавал лишние вопросы, кто стоял чуть ближе к компьютерам, чем нужно.

Однажды утром в мастерскую заглянул сотрудник из смежного отдела — с улыбкой, с фразой: «я на минутку». Чешир мгновенно выпрямился и зашипел.

Сотрудник отступил на шаг.

— Ух ты… Он что, бешеный?

— Нет, — спокойно сказал Тони. — Он просто не любит, когда люди врут.

Человек ушёл слишком быстро, так и не задав вопроса.

Пеппер, которая в это мгновение была в мастерской, смотрела на Тони так, будто хотела спросить: «Ты правда сейчас это сказал?»

Но не спросила — понимала, что не стоит портить настроение боссу ещё сильнее. Она была умной, и Тони ценил это.

…

Через четыре дня план начал работать. Утечки пошли.

На внешнюю почту, замаскированный под юридическую переписку, пришёл запрос: «Уточнить параметры допуска по узлу теплового отвода согласно приложению». Приложением была фотография страницы. Плохая, зернистая, снятая как будто на ходу. Но в углу — ровно тот самый «случайный» комментарий из версии номер два.

Тони не удивился. Он просто отметил: канал найден. И кто из отделов слил информацию — тоже.

Пеппер, которая чуть позже зашла с обедом на троих (для себя, босса и кота) подошла ближе.

— Сработало?

Тони развернул документ, в который собрал новую информацию: кому ушла версия два, через какие руки, какие доступы, какие устройства. Имя человека было обычным, как и его досье: менеджер среднего уровня, из тех, кого не показывают в новостях и не зовут на обеды совета. И именно поэтому такие люди часто становятся идеальными шпионами, которых никто не замечает.

— Он, — сказал Тони. — Или через него.

— А Стейн? — спросила Пеппер.

Тони поднял взгляд.

— Стейн — рыба покрупнее. Зачем ему лично всё это собирать и искать, когда можно заплатить — и тебе всё принесут?

Чешир спрыгнул со стола, подошёл к двери мастерской, сел рядом и уставился наружу, будто ждал, что сейчас кто-то войдёт. Тони почувствовал, как внутри собирается знакомое неприятное чувство.

— Что ты будешь делать? — спросила Пеппер.

Тони закрыл вкладку на экране, убрал документ из лёгкого доступа.

— Я дам им ещё немного «информации», — сказал он. — Достаточно, чтобы они поверили. И стали глупее. Когда человек уверен, что уже почти выиграл, он перестаёт быть осторожным. Начинает ошибаться.

Пеппер помолчала пару секунд и добавила:

— Это риск.

— Да, — согласился Тони. — Но у меня нет роскоши не рисковать. Если я просто зажмурюсь и буду ждать, то останусь без штанов. Мне нужны доказательства всего этого. Тогда наши прекрасные юристы прижмут всех. А если я просто появлюсь с претензиями, боюсь даже представить, как они всё это вывернут. Поэтому я буду тем, кто устанавливает правила, а не играет под чужую дудку.

Старк посмотрел на Чешира.

— Ты ведь этого хотел, да? Чтобы я перестал ждать. И действовал.

Чешир моргнул и отвернулся. Видимо, кот не собирался подтверждать очевидное.

Тони встал, взял кота на руки и собрался идти домой отдыхать.

— Готовь «встречу» на следующей неделе, — сказал он Пеппер. — Пусть Стейн думает, что мы сдаёмся и начинаем готовиться к его плану. Я покажу ему программу своих разработок. Что и когда.

— Но не настоящую же? — уточнила Пеппер.

— Настоящие мои проекты никто не увидит, кроме меня, — сказал Тони. — Пока я сам не решу их показать. А сейчас я не собираюсь демонстрировать что-либо гавнюкам, которые хотят забрать мою компанию.