В моем представлении летний домик — это что-то совсем простое и небольшое. Знаете, как маленькие дачи в России. Но стоило воспользоваться портключом, как вся наша семья, состоящая из меня, Северуса и троих домовиков, оказалась на песчаном пляже. Это была небольшая уединённая бухта, скрывающая наш семейный домик.
Домовики объяснили, что здесь уже наложены все нужные чары, и без разрешения никто не сможет войти. Да и, в отличие от дома в Греции, этот дом мало кому известен. Он был приобретён моим дедом, то есть дедом Эйлин. Отец девушки бывал здесь всего пару раз — ему больше по душе была Греция.
Поэтому этот дом может стать либо временным, либо постоянным убежищем для меня и Северуса. Единственным минусом было то, что камень рода здесь установить невозможно. Точные причины мне неизвестны, но родовым домом это место быть не может.
Конечно, это немного огорчало. Однако, глядя на то, как малыш сбрасывает обувь и бежит к воде, мне стало безразлично, что это место так и останется лишь местом отдыха, а не постоянного проживания. Дом и правда был чудесен.
Белый каменный домик с голубыми ставнями. Вокруг — светлый песок и кристально чистая вода. Настоящий дом мечты. По размеру он был небольшим: пара спален, кухня и гостиная — идеальный вариант для семьи с одним или двумя детьми.
Несмотря на высокую температуру, природа здесь благоухала. Честно говоря, я даже забыла о причинах, по которым мы приехали сюда. Все тревоги и сомнения остались где-то там, в Англии. Здесь же нас ждали солнце, море и отдых.
Поняв, что малыша теперь с улицы не вытащить, я решила заранее о нём позаботиться. Ведь Северус, как и я, был светлокожим, а значит, подолгу находиться на солнце было опасно — можно было обгореть. Я достала из своих запасов зелье, которое защищало кожу от ожогов, своего рода магический SPF.
— Северус, подойди на минутку, — позвала я сына.
— Да, мама, — весело отозвался малыш.
— Давай переоденемся, и я намажу тебя, чтобы солнышко не сделало твоей коже больно. Хорошо?
— Хорошо!
Малыш быстро переоделся в одежду, которую ему приготовили домовики. Лёгкие штаны и рубашка с длинными рукавами были светлыми и сделаны из тонкой дышащей ткани, так что большая часть кожи оставалась закрытой. Я обработала открытые участки кожи зельем, а на голову надела сыну панаму.
Несси осталась с малышом на берегу, Рики вернулся в дом Принцев, при необходимости спокойно теперь может появляться здесь по зову, а Мика пошла со мной показывать дом.
Из главных задач стояло: открыть камин, поднять защиту и дать доступ портретам к местным картинам. Пока эльфийка хлопотала по дому, разбирая вещи и готовя обед, я занималась нужными делами. Оказалось, что всё это не так уж и сложно. Моим предкам, которые ещё ни разу здесь не бывали, дом тоже понравился. Здесь так светло, красиво и солнечно — никакая Англия не идёт в сравнение, хотя это лето там было довольно тёплым.
Связь с поверенным и адвокатом поддерживалась. Последующие несколько дней мы с сыном просто отдыхали — и душой, и телом. Письма, которые приходили ежедневно, я читала и складывала в папку без ответа. Они больше не вызывали во мне беспокойства. Эти родственники где-то там, а мы с малышом — здесь.
Северус, заметив, что я вернулась в прежнее состояние, тоже расслабился. За эти дни мы успели загореть. Из бледной и аристократической кожа стала чуть загорелой, с красивым золотистым оттенком. А в сочетании с нашими тёмными волосами и глазами это выглядело очень эффектно.
Когда мы насытились уютом нашего дома, решили прогуляться по Италии. В конце концов, в своей первой жизни я здесь так и не побывала. Благодаря магии путешествия оказались лёгкими: общественных каминов было достаточно, и для Северуса такой способ перемещения стал чем-то новым.
К сожалению, в Англии из-за всех этих писем занятия по трансгрессии были отменены. Хорошо хоть, что мне удалось получить документы о результатах экзаменов. Кстати, мистер Уилсон обещал разобраться с вопросами учёбы и получения разрешения для трансгрессии.
Сыну новая страна, кажется, пришлась по душе гораздо больше, чем родина. Здесь действительно было на что посмотреть: потрясающие виды, интересные люди, вкусная еда, которую малыш ел с огромным удовольствием.
Но самым запоминающимся стало то, что во время одной из прогулок мы случайно наткнулись на магический зверинец. Как не сложно догадались, оттуда мы вышли с новым членом нашей семьи. Этот пушистый комочек моментально покорил сердце Северуса.
В магазине было огромное количество животных — на любой вкус и цвет. Войдя в отдел с книззлами, ребёнок словно пропал. Видимо, он вспомнил моё обещание о котёнке. Он ходил от одного к другому, но все были заняты своими делами. Только один котёнок сидел и пристально следил за мальчиком. Стоило Северусу протянуть руку к какому-нибудь другому котёнку, как тот начинал громко мяукать.
Продавец смеялся и шёпотом пояснял мне, что малыш уже выбрал себе хозяина (или раба, как он выразился). Ведь кошки и книззлы — те ещё высокомерные личности, для которых мы лишь обеспечиваем комфорт.
В итоге тот самый пушистый комочек был куплен. Ребёнок сиял от счастья и ни на минуту не выпускал своего нового друга из рук. Всё необходимое для содержания книззла мы приобрели, и домовик тут же доставил вещи домой.
В следующие несколько часов я наблюдала почти диалог между сыном и котёнком. Один предлагал имя, другой, казалось, отвергал любой вариант. Я не вмешивалась — всё-таки питомец был для малыша. Дома я собиралась провести ритуал для фамильяров.
В ресторане мне пришлось кормить сына самой, так как он был слишком увлечён выбором имени. Даже котёнка пришлось подкармливать мясом. К счастью, в магическом квартале такие просьбы никого не удивляют, и ресторан пошёл нам навстречу, принесённое мясо для книззла было свежим.
Когда на столе уже подали десерт, к нам обратился подросток с соседнего столика:
— Прошу прощения, я случайно услышал ваш разговор, — сказал он с улыбкой.
На вид ему было лет тринадцать. Загорелый, в футболке и с банданой на голове, он говорил с какой-то задорной интонацией.
— У меня есть предложение. Почему бы не назвать кота Синьоре? Просто «господин» в переводе на английский. Ведь он ведёт себя именно так, — засмеялся мальчик.
В этот момент подошёл официант и забрал счёт подростка.
— Мне нравится! — воскликнул Северус, посмотрев на книззла. — Мистер Кот, как вам имя Синьоре? Красивое? Тебе нравится, мама?
Котёнок довольно мяукнул. Хотя я подозревала, что это лишь потому, что он переел мяса.
— Спасибо, — поблагодарила я подростка
— Да не за что! Всегда рад помочь, — подмигнул он и выбежал из ресторана.
Я всё ещё сидела, пытаясь понять, кого же мне напоминал этот подросток. Его глаза… словно я уже где-то видела эти глаза…
….
На календаре уже был сентябрь, когда от поверенного пришел очередной вариант дома.
За те несколько недель, что мы с сыном провели в Италии, мысль о смене страны так и не возникла. Мы начали привыкать к местному менталитету и языку. Малыш уже уверенно произносил некоторые слова.
Я тоже начала учить язык. Конечно, можно объясняться на английском — его понимают во многих местах. Но незнание местного языка сильно напрягало.
В целом страна проявила себя с лучшей стороны. Среди маглов было спокойно, а среди магов отсутствовали те фанатичные поборники чистоты крови, как в Англии. На нас не смотрели свысока. После Второй мировой войны количество магов в Европе заметно сократилось, и теперь многие рады приезду новых магических семей. Со мной несколько раз пытались познакомиться, несмотря на то, что у меня есть сын. Для местных это показатель плодовитости. Если я уже родила одного мага, да еще и не слабого (Северус умудрялся проявлять магию даже в неподходящих ситуациях), значит, в будущем можно ожидать еще больше. У меня даже появились несколько визиток магов и волшебниц, которые хотели бы в будущем стать учителями для моего малыша. Это было приятно.
Когда гоблин прислал новый вариант дома для покупки, я была рада, особенно узнав, что он находится здесь, в Италии. Дом имел хорошую историю.
В нем жило не одно поколение магов, но последние обитатели во время войны перебрались в Америку. Они планировали вернуться, но за годы Второй мировой войны обосновались там и больше не захотели менять свою жизнь. Дом простоял пустым более двадцати лет. Предыдущий глава рода не хотел его продавать, но недавно он умер, и теперь домом распоряжается его сын, который и выставил его на продажу.
Их семья не планировала возвращаться, а дом с 1939 года оставался пустым. Сейчас уже 1963 год, и дом все еще стоит. Цена была очень приятной, даже чуть ниже рыночной. Она оказалась даже меньше той суммы, которую я планировала потратить на новый дом для нашего рода. Риелтор предложил показать дом уже сегодня.
По этому поводу мой поверенный и юрист приехали ко мне в Италию. Если дом понравится, мы сразу заключим сделку. Гоблин убедительно настаивал на осмотре, и мне казалось, что у них есть какое-то особое чутье. По крайней мере, наш поверенный за эти пару месяцев прекрасно справлялся со своей работой и получил хороший процент со сделок.
Наш летний дом располагался на берегу моря, а новый дом, который я отправилась смотреть, находился среди полей, точнее, виноградников. Покупать еще один дом у моря смысла не было — мы всегда могли воспользоваться камином, чтобы оказаться в уже имеющемся.
Дом не был величественным или чрезмерно большим. Для родового дома он казался более чем подходящим. Ведь в таком доме, кроме спален и гостиных, нужно предусмотреть кабинеты, библиотеку, лаборатории, зал для тренировок, помещение для алтаря — и это не считая хозяйственных помещений для хранения. Простота и отсутствие помпезности меня подкупили. К тому же внешний вид дома всегда можно подправить. Размеры его меня устраивали, ведь в будущем, возможно, у сына будет большая семья, и всем понадобится место.
Внутри дом тоже оказался крепким. Гоблин привел с собой еще одного — видимо, специалиста по строительству и ремонту. Я пригласила своего домовика Рики, чтобы и он осмотрел дом.
Домовик тихо сообщил, что виноградники в прекрасном состоянии, скорее всего, на них наложены чары стазиса или что-то подобное.
Внутри дома было уютно. Ремонт можно было освежить, а свободного пространства хватало для всех нужных помещений. Спустившись вниз, я увидела, что там можно разместить алтарную комнату и несколько лабораторий. Это радовало. Мистер Уилсон делал пометки, а гоблин ждал моего решения.
Чем больше я находилась в доме, тем сильнее убеждалась, что это именно то место, которое мы с Северусом искали.
Когда поверенный и юрист заметили мой кивок, они сразу же занялись риелтором. Мне же позволили прогуляться по дому и территории без сопровождения.
Я с Рики отправилась осматривать уже почти свои владения.
Рики светился от счастья.
— Очень хорошее место. Сильное, — приговаривал домовик.
— Что, прости? — уточнила я.
— Здесь роду Принц будет хорошо. Дом стоит на сильной территории. Чувствую магию, — объяснил домовик.
Значит, Бразилия всё-таки отменяется. Если Северус захочет там учиться, я устрою, найду способ. Но жить он будет здесь.
Пока мужчины договаривались о сделке, мы с домовиком записывали в блокнот, что нужно будет сделать и как. Для приведения дома в порядок было решено нанять бригаду ремонтников через гоблинов. А вот переездом и обустройством дома займутся потом домовики.
В целом, вся мебель, которая сейчас находится в родовом доме Принцев в Англии, прекрасно впишется в этот дом. А то, чего не будет хватать, всегда можно докупить.
Через час меня позвали на подписание договора. Мои помощники, гоблин и адвокат, умудрились выбить скидку, и дом обошёлся ещё дешевле, чем ожидалось. Кажется, мы были первыми, кто посмотрел этот дом, и сразу же его купили.
Сэкономленных денег хватило ровно на оплату ремонта. И это прекрасно.