«Александрия» возникла неожиданно — словно кто-то вырезал кусок старого мира и попытался приклеить его к новому. Частный квартал, ухоженные дома, ровные улицы. И почти завершенная стена: доски, металлические листы, сетка-рабица сверху, мешки с песком там, где еще не успели установить постоянное ограждение.

На вышке у ворот дремал какой-то молодой парень. Машины остановились перед тяжелыми, укрепленными воротами, которые открывались вручную. Когда группа въезжала внутрь, Рик, как и остальные, поймал себя на мысли, что впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на безопасность.

Но Гарри с сыном ощущали, что это место не станет их домом, что они здесь лишь временно. Однако было понимание, что для остальных это место станет настоящим домом. Несмотря на то, что большинство из них провели это время за пределами стен, это не испортило их. Им не пришлось сталкиваться с людской жестокостью и делать выбор: они или ты. Эта группа легко впишется в столь спокойную атмосферу.

Единственным, кто столкнулся с тяжелыми реалиями, был Мерл. Именно поэтому он не пришел к карьеру вовремя и не встретил группу. После того как Гарри и Мерл разошлись в Атланте, последний отправился на поиски брата, но столкнулся с жестокими людьми. Возможно, его внешний вид и наличие оружия спасли его. Ему предложили присоединиться, но Мерл отказался — его ждал брат. Семью он не собирался менять на случайных мужиков. Однако он не ожидал, что эти люди окажутся чудовищами. Они напали на мужчину с двумя маленькими дочками. То, что они собирались сделать, не укладывалось у Мерла в голове. Одно дело — связь между взрослыми, другое — трогать детей. Мерл без колебаний расправился с ублюдками. Но отец семейства был уже сильно избит. Оставить его и девочек он не мог.

Мерл винил влияние брата, из-за которого они теперь находились в группе с детьми и непрактичными взрослыми. Несколько дней Мерл заботился о мужчине, пока тот не пришел в себя и не смог защитить своих дочерей. После этого он ушел, но, вернувшись к карьеру, не нашел группу, только указания от брата о следующей точке.

Разница в несколько суток сыграла свою роль. Когда Мерл добрался до ЦКЗ, там осталась лишь дыра от взрыва. Однако и здесь были указания, куда двигаться дальше. Вместо брата он нашел Софию, которая успела потеряться и повредить ногу. Им потребовалась почти неделя, чтобы случайно встретить Гленна и Рика в баре. Именно появление Мерла помогло группе не развалиться.

Когда он прибыл на ферму, его ожидало немало сюрпризов. Там был коп, пристегнувший его наручниками (за это он получил кулаком в нос еще в баре), его семья и жена, изменявшая ему с лучшим другом копа. Настоящая Санта-Барбара. Но самым странным было то, что двое незадачливых копов делили то ли власть, то ли женщину, не обращая внимание на остальных людей. Лишь появление Мерла временно утихомирило их.

Все дни, проведенные Гарри с этой группой, давались ему непросто. У них не было настоящего лидера. Возможно, этим шерифам действительно нужно начальство, чтобы они начали взаимодействовать. Тем более их общая женщина скоро должна была родить. Однажды ночью Гарри, не сумев заснуть, решил убедиться, что с ней и малышом все в порядке. Хотя она ему не нравилась, ребенок не был ни в чем виноват. Проведя диагностику, он понял, что срок беременности больше, чем она говорила. Она явно забеременела еще до начала апокалипсиса, а если верить рассказам, Рик, ее муж, тогда лежал в больнице. Это забавляло Гарри. Лори умудрялась крутить с двумя мужчинами, а беременной, вероятно, была от третьего.

За этими мыслями Гарри не заметил, как они оказались за воротами. В «Александрии» все выглядело слишком мирно, будто все, что было за ее пределами, — лишь сон. Как будто там не было восставших мертвецов, ночей в машинах или чужих домах, бесконечных поисков еды.

— Оставайтесь здесь, — сказала Марта. — Оружие не поднимать. Никто не дергается.

Дэрил стоял так, словно ожидал удара. Мерл ухмыльнулся — хищно, как человек, привыкший проверять границы.

— Ну и славно вы тут устроились, — протянул он, оглядывая дома.

— Это не «устроились», — холодно ответила Марта. — Это «держимся». Разница большая.

Прошло немного времени, как появилась Диана Монро. Её сложно было назвать «главной» по внешнему виду — простая рубашка, куртка, брюки. Но люди расступались перед ней не из страха, а из привычки слушать.

— Добро пожаловать, — сказала она без лишней торжественности. — Я Диана. А вы…?

— Рик Граймс, — ответил Рик. — Это моя жена Лори, мой сын Карл. Здесь наши… люди. Мы вместе.

Шейн стоял в стороне, скрежетал зубами.

Диана внимательно оглядела всех. Её взгляд задержался на Карле, Софии и маленьком Тедди. Она обратила внимание и на женщин в группе. Уставшие, грязные, но без страха и подавленности. Было очевидно, что к ним, как и к детям, относились хорошо. Для Дианы это был хороший знак. Ещё больше её удивило, насколько разной была эта группа: молодые и старые, образованные и простые работяги.

— Сколько дней вы в пути? — спросила Диана.

— Трудно сказать. С самого начала, но был перерыв, мы жили на ферме. А так — уже достаточно, — ответил Рик. — Мы ищем место, где можно остаться. Где наши дети не будут просыпаться от рычания или спать на ходу в машинах.

Диана кивнула так, словно понимала больше, чем показывала.

— Тогда слушайте внимательно. «Александрия» — это не рай. У нас есть вода, генератор, кое-какие запасы. Мы строим стену, но она ещё не повсюду надёжна. У нас есть правила. И главное: мы не пускаем тех, кто принесёт войну внутрь.

Шейн усмехнулся.

— А снаружи война вас не касается? — спросил он.

Диана повернула голову к нему.

— Снаружи — касается. Поэтому мы строим стену, чтобы защищаться и от мертвых, и от живых. Нам нужны сильные люди, но это не значит, что вы можете остаться. — Она снова посмотрела на Рика. — Мы дадим вам шанс. Но вы тоже должны дать шанс нам. Мы посмотрим друг на друга и решим, сможем ли жить вместе и сотрудничать.

— Что вы хотите от нас сейчас? — спросил Рик.

— Досмотр, учёт оружия, разговоры с каждым, — перечислила Диана. — И работа. Если останетесь — будете работать. Стена сама себя не построит. Насос сам себя не починит. Ночные дежурства обязательны.

— Приемлемо, — согласился Рик.

— Тогда займёмся этим сегодня. Мы поселим вас в двух домах. Завтра девушки, которые работают на складе, подготовят жильё для вас, и вы сможете расселиться, — сказала Диана.

— Хорошо.

Досмотр и учёт оружия прошли быстро. Гарри, конечно, не стал показывать всё, что у него было, но нож и пистолет, которым он ни разу не воспользовался, предъявил.

В основном шумел Шейн. Видимо, ему было не по себе из-за того, что именно Граймса Диана воспринимала как лидера. Блэку все эти игры за власть казались смешными. Его устраивала самая незаметная роль — у него был сын, о котором нужно было заботиться.

Разговор решили провести прямо на месте, просто отошли к лавочкам неподалеку. Ни у пришедшей группы, ни у людей из «Александрии» не было полного доверия друг к другу.

Хершел решил первым начать разговор. За эти несколько дней, на взгляд волшебника, старик словно набрался сил. Жизнь на ферме, где он жил с семьей, сильно его расслабила. Но вот сейчас, спустя всего неделю, Хершел выглядел совсем иначе.

— Я был ветеринаром, — начал он. — Но из-за удаленности больниц сам лечил всех соседей. А когда мальчика ранили, пришлось даже оперировать его. Если у вас есть больные, я могу помочь.

Диана задержала на нем взгляд, и в ее глазах на мгновение промелькнуло облегчение.

— У нас есть медпункт, но специалист нам необходим. У нас есть Пит, но он хирург, и многие обычные болезни для него — как темный лес. Мы будем рады вас видеть.

После Хершела к разговору подключились его дочери. Бет по сути была еще ребенком, но и она, и ее сестра понимали, как ухаживать за животными и заниматься огородом. Их помощь в будущем могла оказаться ценной.

Затем подошел Гленн. Парень действительно оказался смелым и активным. Гарри знал его еще до всех этих событий. Азиат всегда производил впечатление милого и веселого человека. Но теперь он стал одним из самых полезных членов этой группы. Он чаще других ходил на вылазки и находил нужные вещи.

Гленн сказал быстро:

— Я могу ходить за припасами. Хорошо ориентируюсь и умею находить то, что другим кажется уже потерянным. Раньше я работал курьером и учился в колледже.

Мэгги бросила на него короткий, но теплый взгляд и тут же отвернулась, будто боялась, что кто-то заметит. Почти все в группе видели, как она смотрела на Гленна. Однако сам парень, похоже, кроме Эми никого вокруг не замечал. Они сблизились после того, как он спас девушку у карьера в ту ночь, когда ходячие напали на лагерь. У них оказалось много общих тем для разговоров. Мэгги же он встретил позже, и, как заметил Гарри, у нее было мало шансов. Но она не оставляла попыток. Видимо, только Хершел мог отвлечь дочь, хотя она не раз пыталась отправиться с Гленном на вылазку.

— Запишем. Зови следующего, — сказала Диана.

Гленн кивнул, и на его место сел Ти-Дог.

— Хм, из того, что может быть полезно сейчас, — это, наверное, машины и их ремонт. Я в этом хоть что-то понимаю. Ну и охрана, конечно. Стрелять умею, так что проблем не будет, — коротко ответил он.

Диана кивнула. Ей, похоже, нравилось, что все, кто появился на пороге, могли быть полезными.

Дейл, хоть и выглядел стариком, был довольно активным.

— Я в молодости был инженером. Все, что связано с генераторами, электричеством и подобным, могу наладить и обслуживать, — сказал он и добавил тише: — И хоть я старый, это не значит, что бесполезный.

Диана впервые чуть улыбнулась.

— Старые у нас на вес золота. Могут многому научить молодых.

Когда очередь дошла до Диксонов, Марта, женщина, которая их привела, напряглась чуть сильнее. Все-таки из всей группы именно братья производили наиболее угрожающее впечатление. Так думал Гарри. Иногда, когда Дэрил и Мерл молчали, их взгляд казался таким, будто они давно поняли все о жизни и просто плыли по течению — до тех пор, пока их не тронут.

Старший заговорил первым:

— Мерл Диксон, — сказал он с нарочитой учтивостью. — Умею многое, в основном — выживать. Раньше недолго был военным.

Дэрил представился кратко:

— Дэрил. Охотник. Если нужно — охранник.

Диана кивнула. Мужчины ее не пугали, но инстинкт самосохранения все же давал о себе знать. За годы, проведенные в политике, она многому научилась. Она также заметила, что их суровость — лишь защитный механизм. Ее первое образование было связано с психологией, но свои выводы она оставила при себе.

— Рада знакомству. Нам это нужно.

Кэрол держала Софию за руку, и было видно, как дрожат ее пальцы.

— Кэрол Пелетье. Это София — моя дочь, — сказала она. — Я была домохозяйкой до всего этого. Хорошо готовлю, стираю, убираю. Могу помогать на кухне, сидеть с детьми или обучать их. В целом готова на любую работу, лишь бы у моей дочери было безопасное место.

Диана, сидевшая рядом, не стала обнадеживать розовыми мечтами. Она говорила только правду:

— Здесь нет абсолютной безопасности, — спокойно произнесла она. — Но здесь есть стены и люди, которые сделают все, чтобы эти стены не рухнули. Вас устраивает такой вариант?

София быстро кивнула. Кэрол была готова на все. Ей не хотелось снова скитаться в поисках безопасного места, рискуя потерять дочь. Одного раза ей хватило.

Андреа назвала свое имя, и Диана, заметив оружейный ремень на ее плече, уточнила:

— Умеете стрелять?

— Учусь, — ответила Андреа. — И буду стараться. Раньше была юристом, но сейчас это не имеет значения. Могу, как и другие женщины, помогать по хозяйству. Вместе с сестрой умею рыбачить, если поблизости есть водоемы.

Эми не могла похвастаться чем-то выдающимся:

— Я училась в колледже. Профессии или особых навыков у меня нет. Но могу сидеть с детьми и заниматься уборкой, это для меня не проблема.

Следующим был Блэк. Время поджимало, малыш начинал просить кушать, и Гарри хотел скорее закончить разговор, чтобы заняться сыном. Он поправил Тедди на руках:

— Я Гарольд Блэк. Это Эдвард, или просто Тедди. До всего этого я только поступил в колледж на свободное посещение, а в прошлом году закончил школу. Занимался ребенком.

Гарри замялся. Он мог рассказать о своих навыках и быть полезным общине, но не хотел раскрывать свою магию. Он еще не решил, останется ли здесь.

— Я могу вести хозяйство, готовить. До этого занимался своим наследством, поэтому умею вести учет. К сожалению, участвовать в вылазках я не смогу — у меня маленький сын, и я не готов его оставлять одного. Но могу сидеть с детьми, мне это знакомо. Я учился в школе-пансионе, где старшие заботились о младших.

— Понимаю. У меня самой двое сыновей, — ответила Диана. — В любом случае мы найдем, чем вас занять. Рада, что вы смогли добраться сюда живыми. Сейчас маленькие дети — на вес золота. Не удивляйтесь, если к вам будет повышенное внимание. Кстати, вы из Англии? Ваш акцент...

— Да, я родился и вырос там. После школы отправился путешествовать и временно остался в Америке, — объяснил Гарри.

— Понятно.

Разговоры заняли много времени. Те, кто уже представился, достали еду из сумок. Было поздно, и все проголодались.

Общение Дианы с Шейном складывалось не лучшим образом. Мужчина не мог понять, когда стоит говорить, а когда лучше промолчать. Гарри так и не решил, что больше напрягало Шейна: то, что он здесь не будет главным, или то, что командует женщина.

Разговор подошёл к концу. Диана выяснила, кем был Шейн, а затем разговор с Риком дал ту же информацию.

Когда очередь дошла до Лори и Карла, Гарри едва сдерживал улыбку.

Диана разговаривала неподалёку от остальных, поэтому беседу было слышно полностью.

Лори доказывала свою исключительность тем, что у неё уже есть один ребёнок, а скоро родится ещё один. И вообще Тедди вовсе не такой уж особенный. Было забавно наблюдать, как женщина пытается самоутвердиться за счёт малыша. Или как это назвать? Гарри предпочёл считать, что всё это — последствия беременности и тяжёлой дороги.

Когда беседы с новоприбывшими подошли к концу, Диана обратилась ко всей группе:

— Я хочу, чтобы вы приняли решение до завтра, — сказала она. — Либо вы остаетесь и соблюдаете правила, либо уезжаете до завтрашнего заката. Я не держу людей силой, но и не открываю ворота тем, кто сомневается и в критический момент сбежит. И да, простите, но сегодня улицы будут патрулировать наши люди с оружием — для предотвращения, так сказать, неприятных ситуаций. Я понимаю, что вы не хотите сдавать своё оружие, ведь вы тоже нам не доверяете.

Все взгляды людей из группы обратились к Рику. Ему доверяли чуть больше, чем Шейну, который порой был слишком несдержанным.

Шейн, заметив такое явное проявление фаворитизма, был явно недоволен.

— Мы останемся, — сказал Рик. — Если вы действительно готовы принять нас как часть общины, а не как лишние рты или просто рабочую силу.

— Готова, — ответила Диана. — Но с условиями. Жду вашего решения завтра. У вас будет две недели — испытательный срок. Марта будет следить за дисциплиной, Том — за строительством стены, Сэм — за едой и нормами. Вы будете работать. И если кто-то из ваших попытается поставить себя выше правил... — она не договорила, но смысл был ясен.

Шейн усмехнулся.

— Понятно, — сказал он. — "Выгоните".

Диана посмотрела прямо на него.

— Да, — спокойно произнесла она. — Именно так мы и поступим.

Внутри поселения группе выделили два соседних дома. В одном разместились Рик, Лори, Карл, Шейн, Хершел с дочерьми Мэгги и Бэт, а также Кэрол с Софией. В другом — Андреа с Эми, Дейл, Гленн, Ти-Дог, Гарри с Тедди, братья Диксоны — кто где смог, кто на полу, кто на диванах, кто на кроватях.

Когда все разошлись по домам, осмотрев жильё, Дэрил сказал:

— Мне это не нравится.

— Что именно? — спросил Мерл.

— Слишком чисто, — буркнул Дэрил. — Люди расслабляются, когда вокруг забор, а потом их режут во сне.

Присутствующие в комнате кивнули.

— Поэтому мы не будем расслабляться и доверять этим святошам. Дежурим по двое, как и раньше. Если это ловушка, мы будем готовы, - проговорил Мерл.

Во втором доме обсуждение шло примерно в том же ключе. Рик также назначил дежурства. А вот Шейн наблюдал за жителями Александрии как за потенциальными врагами, а не союзниками. Рик видел это и понимал: испытательный срок будет не только для их группы в глазах Дианы. Он будет и для самой общины — в глазах Шейна.

….

Александрия пахла мокрой древесиной и свежей землёй. Здесь постоянно что-то ремонтировали, укрепляли, копали.

В первые дни люди настороженно ждали подвоха. Но ничего не происходило. После нескольких ночей, проведённых вместе под одной крышей, они начали обживаться. Хотя, уже на второй день им выделили дома, но лишь после одобрительного кивка Рика люди разошлись по своим новым жилищам.

Расселились быстро. Каждый стремился привыкнуть к новой жизни. Это было заметно по тому, как люди подолгу отмывались в душевых, надевали чистую одежду, мужчины брились и стриглись, а женщины приводили в порядок волосы и кожу. После стольких дней, проведённых без возможности нормально умыться, это было настоящим чудом.

Хершел, Мэгги и Бет получили дом ближе к центру — Диана настояла, чтобы врач всегда был под рукой. Рик, Лори, Карл и Шейн поселились в соседнем доме с двумя спальнями и гаражом. Дейл выбрал дом с видом на улицу и въезд. Вместе с ним поселились Кэрол и София. Андреа и Эми, а заодно Гленн и Ти-Дог, заняли один из домов ближе к краю поселения. Гарри достался дом на окраине — тихий, с узким задним двором и запущенным садом. Вместе с ним туда поселились братья Диксоны. Местные считали, что так будет проще — "самые трудные" будут присматривать друг за другом. На самом деле никто просто не хотел соседствовать с маленьким ребёнком. Хотя Тедди вёл себя тихо и не доставлял проблем. Гарри возражать не стал. Мерл, конечно, ворчал, но больше для вида, чем всерьёз. А Дэрил принял ситуацию спокойно — ему было всё равно, где спать, если поблизости есть выход и путь в лес. Последний, узнав тайну Блэков, всегда держался рядом, за ним следовал и Мерл, который всё ещё называл Гарри "ангелочком".

Тедди, несмотря на свой возраст, быстро освоился. Он хлопал по полу ладошками, цеплялся за столы и стулья, а иногда смотрел на Гарри так, будто понимал больше, чем должен был понимать ребёнок. Гарри ловил эти взгляды и каждый раз испытывал смешанные чувства. Ему не хотелось, чтобы малыш запомнил весь тот ужас, который они видели за стенами Александрии.

Но даже в этой кажущейся идиллии Гарри не переставал думать. Пока остальные вновь привыкали к нормальной жизни — электричеству, горячей воде, ужину за столом и чаю из фарфоровых чашек — он стоял на перепутье. Где-то впереди было место, где и он сам, и его сын могли бы найти лучший мир. Мир, в котором не пришлось бы больше спать в машинах и вздрагивать от каждого подозрительного звука.

И всё же в голову лезла мысль, которую он старался гнать прочь, но она возвращалась снова и снова: остаться.

Остаться в месте, где есть вода, где ночи тихие, а за дверью не слышно угрожающих шорохов. Александрия была именно таким местом. Иллюзия безопасности здесь позволяла забыть обо всём, что осталось за пределами.

Но Гарри хранил эту мысль глубоко в себе, как занозу. Он понимал: если они останутся, магия рано или поздно раскроется. И тогда всё, что они построили вместе с группой, может сгореть за одну ночь. Люди всегда боялись неизвестного, а в мире, который превратился в хаос, страх стал ещё сильнее.

…

В первые сутки в Александрии Гарри не снимал артефакты даже на ночь, особенно учитывая, что все спали в одном доме. Когда же им выделили отдельные дома, в своей комнате, где Блэк разместился с сыном, артефакты на ночь снимались, но на всю комнату накладывались заклинания, чтобы никто не услышал их за пределами. Тедди спал спокойнее, будто ему стало легче дышать. Всё-таки за время пути на мальчике почти всегда были артефакты.

Спустя несколько дней Гарри принял решение: два дня передышки — и они уходят. Слишком много людей вокруг. Слишком много будет вопросов. А его сыну без ограничений стало немного лучше. Здесь они всегда будут под пристальным вниманием. Да и выбираться в лес, чтобы побегать в анимагической форме, всё равно не получится. Поэтому, как бы ни нравилось Гарри это место, им пора уходить. Тем более теперь Блэк спокоен: у его друзей есть крыша над головой, а им с Тедди осталось совсем недалеко до места силы, где можно провести ритуал.

Но разве всё может идти строго по плану?

В тот вечер братьев Диксонов дома не было. С утра Мерл ушёл с кем-то «проверить склад» — вылазка должна была пополнить припасы на складе. Дэрил отправился на охоту. Гарри остался один с Тедди на весь день. И впервые за долгое время позволил себе то, что было запрещено.

Он снял артефакты с сына на весь день.

Малыш был счастлив. Гарри же уже мыл посуду после ужина и собирался с Тедди в свою комнату.

Тедди, необычно оживлённый сегодня, сидел на полу и играл с игрушками, которые вместе с волшебниками оказались здесь из их первого родного мира. Если бы не вспыхивающие огоньки на кончиках пальчиков малыша, картина была бы вполне мирной.

Гарри выдохнул, почти улыбнулся.

— Тише, дружок… Только тихо. Не стоит привлекать внимание.

В следующий миг раздался резкий, нетерпеливый стук в дверь.

— Эй, Блэк! — голос Шейна. — Открывай!

Гарри машинально шагнул к столу, чтобы взять артефакты и снова надеть их на малыша. Только вот перед ужином он унес их на второй этаж в комнату. Волшебник метнулся к лестнице за ними, совершенно забыв, что можно было просто воспользоваться палочкой.

Стук повторился — теперь более настойчивый.

— Я знаю, что ты там! — Шейн повысил голос. — Рик сказал проверить, как вы устроились. Открывай!

Гарри понимал: если не откроет, будет хуже. Люди начнут подозревать. А подозрение в этом мире — почти приговор.

Но прежде чем Блэк успел принять решение, ручка двери повернулась, и «гости» вошли внутрь. Гарри тут же метнулся к сыну.

На пороге стояли Шейн, Лори и Кэрол. Кэрол, вероятно, пришла «по-соседски» — она до сих пор настороженно относилась к парню с ребёнком. Лори — из привычки держать всё под контролем. Шейн — потому что он всегда появлялся там, где можно покомандовать. Все трое относились к «новичкам» не слишком доброжелательно.

И все трое увидели свет.

Тедди сидел на полу и смеялся, а над его руками дрожали маленькие искорки волшебства.

Лицо Лори побледнело, будто в комнате оказался не ребёнок, а ходячий. Шейн застыл на секунду, а потом в его руке появился пистолет. Кэрол закрыла рот ладонью, как человек, увидевший невозможное и не знающий, куда девать глаза, или просто, чтобы не закричать.

— Что… — выдавила Лори. — Что это?