Мы с мистером Уилсоном проделали отличную работу, но оставались ещё несколько кандидатов, которых мы не успели рассмотреть. Сначала мы думали отменить эти собеседования, но потом решили, что стоит всё же дать им шанс. А вдруг среди них окажутся подходящие кандидаты? Ведь нужно иметь запасные варианты на случай, если те, кого мы уже отобрали, по каким-то причинам не подойдут детям или просто не понравятся.
К сожалению, следующие соискатели ничем не выделялись. Поэтому мы без сомнений отказали всем. Но последний кандидат произвёл впечатление. Хорошее резюме, множество отзывов о его работе. Мужчина средних лет, с приятной внешностью, аккуратный, уверенный. Казалось, всё идеально. Но что-то в нём меня смущало, хотя я не могла понять, что именно.
Всё стало ясно, когда он неожиданно закашлялся, извинился и достал фляжку. Сперва мы не придали этому значения. Хотя перед ним уже стояли чай и вода, мало ли, может, он привык пить своё. Но через мгновение до меня донёсся лёгкий запах, который я бы предпочла никогда не ощущать. Оборотное зелье. Чёрт.
На мгновение я растерялась, но быстро взяла себя в руки. В своём блокноте я написала мистеру Уилсону короткую записку: «Он пьёт оборотное». Этого оказалось достаточно, чтобы юрист внимательно взглянул на кандидата и сразу вызвал в кабинет гоблина. Всего несколько слов — и комната была заблокирована. Ещё пара минут — и у двери появились два мракоборца. Использование оборотного зелья, как минимум, ограничено законом, а как максимум, перед нами явно был человек, выдающий себя за кого-то другого. Это уже серьёзное нарушение.
Дальнейшее происходило без нас. Как только мракоборцы вошли, кандидат, которого звали «Поль», запаниковал. Стражи правопорядка не стали медлить — скрутили его и увели. С нас с мистером Уилсоном взяли показания, после чего мы были свободны. Но адвокат отправил меня домой, а сам направился в Министерство магии Италии разбираться, кто этот человек и зачем он пришёл к нам.
Меня же не покидало внутреннее беспокойство. Столько лет всё было спокойно, и стоило только начать искать учителя, как сразу случилось такое. Надеюсь, удастся выяснить, кто это был и с какой целью предпринял такую попытку.
Домой я вернулась в расстроенных чувствах. Друзья Северуса уже ушли, а сам малыш играл в своей комнате с Несси и очередным конструктором. Завидев меня в дверях, он сразу бросился ко мне.
— Мама, ты пришла! Наконец-то! Тебя так долго не было. Я уже успел поесть, поспать, поиграть, снова поесть, потом пришли Анна и Марко, и мы тоже играли. А сейчас я играл и ждал тебя! — быстро затараторил сын, смешивая три языка.
— И я очень рада видеть тебя, дорогой. Я так скучала. У меня для тебя хорошие новости, — сказала я с улыбкой.
— Ты нашла учителя? — спросил он, засияв.
— Даже двух. Завтра они придут познакомиться с тобой и твоими друзьями, — ответила я, не упоминая о неприятностях. Рассказала лишь о том, чего ожидать.
Северус был в восторге, стоило ему услышать про Алехандро.
— Круто! Отдельный учитель по зельям! И он будет заниматься только со мной? — радостно уточнил он.
— Да. Твоим друзьям зелья нужны в общем формате, об этом расскажет второй учитель. А вот тебе потребуется специальный подход. Надеюсь, он тебе понравится.
— Он же любит зелья? — с интересом спросил сын.
— Конечно. Он получил кольцо подмастерья по зельям.
— Здорово! Я тоже хочу такое кольцо! Нет, я хочу кольцо мастера! — воскликнул Северус.
— Я не сомневаюсь, малыш! Ты у меня очень умный. Учись, и у тебя будет всё, что ты захочешь, — сказала я, обняв его и чмокнув в макушку.
На итальянском солнце Северус заметно загорел. Сейчас он почти не отличался от местных детей. Язык он уже выучил, а хорошая еда, сон и прогулки сделали своё дело. Он стал немного выше своих сверстников, и уже сейчас понятно, что он вырастет высоким. Даже целитель это подтвердил.
Как по мне, быть высоким для мужчины — это совершенно нормально. Все девушки будут его.
Вечер закончился хорошо. Я ужинала одна, ведь сын к моему приходу уже успел поесть. Мистер Уилсон так и не появился. Уже поздно вечером он прислал записку, чтобы я не ждала. Завтра он обещал прийти и всё рассказать. Заодно сообщил, что ещё раз проверит выбранных нами кандидатов.
Раз так, я была спокойна, ложась спать. На ночь была прочитана очередная история, точнее её часть. Сейчас мы с сыном читаем «Алису в Стране чудес». Я стараюсь не делать различий между книгами магического и обычного мира. Малыш с удовольствием слушает истории обоих миров. У него в целом нет предубеждений к обычным людям. Ему нравится проводить время за пределами магического мира — парки аттракционов, кинотеатры, ярмарки. Мы бываем там достаточно часто.
…
Утро началось с завтрака и прихода мистера Уилсона. По его виду было понятно, что человек, видимо, не спал и держится, скорее всего, на зельях. Раз он решил прийти сразу, значит, дело действительно важное.
Позавтракать мужчина с нами не отказался, а после мы отправились в мой кабинет. Северус же побежал предупреждать своих друзей, чтобы они пришли к нам сегодня около двух часов дня.
Как только дверь кабинета закрылась, воздух стал плотнее. Предчувствие беды усилилось.
— Элизабет. Выдыхай. Ничего страшного не произошло. Точнее, то, что могло случиться, уже случилось. А то, что планировалось, не произойдёт, — проговорил мистер Уилсон, удобно расположившись на стуле.
— Так вы выяснили, что же произошло? — спросила я.
— Наверное, стоит начать с самого начала… — задумчиво произнёс мужчина.
— Насколько с начала? — уточнила я.
— С того момента, как умерла жена Октавиуса.
— Даже так? — я искренне удивилась. Ведь это случилось почти двадцать лет назад. Что же это такое?
— Так, начнём. Всё очень интересно. Сразу скажу: эту историю частично узнали в министерстве Италии — от того, кого поймали. Потом я побывал в Англии и кое-что проверил. Ты ведь тогда не хотела лезть в это, когда стали приходить письма, пока вы были в Англии. Я и не трогал, но всё собирал. От кого письма и как, — продолжил мужчина.
— Да, конечно. Я вам благодарна. Мы спокойно жили и путешествовали.
— Так вот, всё началось ещё в 1879 году. В роду Принц родился ребёнок — прелестная девочка. Родители души в ней не чаяли. Дочь росла, и у неё случился магический выброс. Все были рады, несмотря на то, что в семье зельеваров не принято, чтобы главой становились женщины. За всю историю рода Принц во главе всегда был мужчина. Но родители так любили свою дочь, что готовы были поступиться традициями. Только годы шли, а дар и талант к зельям у девочки по имени Матильда так и не проявились. Это списывали на возраст, ведь у многих девушек в роду такое дар проявлялся позже, чем у мужчин, — говорил мистер Уилсон, отвлёкся и отхлебнул чай, который домовики поставили для нас.
История казалась правдоподобной. У Эйлин тоже дар к зельям проснулся поздно, и даже её собственный отец этого не знал.
Юрист продолжил свой рассказ:
— Годы шли, Матильда поступила в Хогвартс и готовилась к роли главы рода. Вернувшись однажды из школы, она узнала, что её мать ждёт ребёнка. Сначала это её не беспокоило — в роду бывали и двое, и трое детей, и все находили своё место. Через несколько месяцев на свет появился малыш, которого назвали Октавиус. Это произошло в 1896 году. Твой отец.
Когда старшая дочь семейства закончила школу, у неё появилось больше времени для подготовки к роли главы. К тому же в будущем ей предстояло управлять семейным бизнесом. Матильда была готова. Её даже не торопили замуж, она была переборчива в мужчинах. Однако Октавиус рос, проявляя удивительную магическую силу и рано заинтересовавшись зельями. Глава рода не мог нарадоваться этому — это означало, что у Принцев будет достойный наследник. Он любил свою дочь, но отсутствие у Матильды дара к зельям, который так и не проявился к её двадцати годам, его угнетало. Глава Принцев не хотел, чтобы их родовой дар пропал, ведь никто не мог гарантировать, что дети Матильды унаследуют эту способность.
Перед ним встал сложный выбор, и он принял решение: наследником и будущим главой стал маленький Октавиус, которому тогда не исполнилось и пяти лет. Для Матильды же был найден достойный муж, который стал бы главой своего рода. Её мнение почти не учитывали. Так из почти главы рода она превратилась в жену будущего главы, в придаток, который должен был поддерживать мужа, пить чаи в кругу таких же дам и не участвовать в бизнесе. Это она позже внушала своим детям, называя своё положение несправедливостью.
Не прошло и года после замужества, как у неё появился первый ребёнок, затем второй, а потом третий. Однако, когда мужа не было рядом, Матильда рассказывала детям, что они достойны быть частью рода Принц. Спустя время она умерла. Причины её смерти остались неизвестны — если кто-то и знал правду, то молчал. Её дети оказались разбросаны по другим родам, менее значительным. Вторых и третьих детей, не обладающих ни выдающейся внешностью, ни магическим потенциалом.
Они наблюдали, как их дядя, не намного старше их самих, влюбился и женился. Однако в первом браке детей не было, и жена Октавиуса загадочно умерла. Спустя несколько лет он женился во второй раз. К тому времени Октавиус, уже ставший главой рода Принц после смерти своего отца, был немолод. В 1941 году у него родилась дочь, Эйлин. Но загадочные обстоятельства вновь привели к смерти его второй жены, оставив малышку сиротой.
Октавиус погрузился в горе. В его окружении появились новые друзья, которые водили его по сомнительным заведениям. Только спустя годы он осознал, что его дочь уже отправилась в Хогвартс. Он попытался взять себя в руки, но некоторые из «друзей» так и остались вхожи в его дом. Он даже не подозревал, что среди них были его дальние родственники — дети и внуки его старшей сестры, о которой в доме старались не вспоминать. Октавиус знал, что сестра не хочет с ним общаться, и не настаивал.
Я переваривала услышанное и начинала понимать, что всё, что случилось с Принцами, не было случайностью. Это затевалось давно. Из рассказа становилось ясно: жёны Октавиуса умирали не просто так. Слишком подозрительны их смерти.
— У некоторых дальних родственников был простой план, — продолжал мистер Уилсон. — Они хотели, чтобы глава рода и его дочь исчезли. Тогда магия рода признала бы нового главу кого из их числа. Октавиуса, из-за наличия мастерства в зельях, не могли отравить его же собственными средствами- ядами, но артефакты — другое дело. Когда главы рода не стало, осталась Эйлин. Но убить её было нельзя — на тот момент она оставалась единственным представителем наследственной ветви. Тогда они использовали заклинания и зелья, чтобы повлиять на юную девочку, которая была слишком неопытна, чтобы носить защиту дома. Затем воздействовали на её новоиспеченного мужа-магла, надеясь, что он убьёт её раньше. Но мужчина, видимо, сопротивлялся этому влиянию, и в итоге у них родился сын. Вероятно, муж узнал про магию и заставил дать клятву Эйлин, что та не будет использовать ее. Шло время. А потом появилась ты… Я не вмешиваюсь в эту историю. Я был другом семьи до событий, о которых идёт речь. Я не стану оспаривать волю магии, ведь благодаря ей род Принц продолжает существовать. Кровь главной ветви течёт в наследнике. Вы с Северусом давно стали для меня родными, — сказал мистер Уилсон, словно пытаясь меня успокоить и убедить.
— Получается, Снейп был таким не по своей воле? — уточнила я.
— Скорее всего, нет. Я нашел его сегодня утром. У него всё хорошо. Он женился, переехал. И он и его жена выглядят счастливыми.
На этом я всё-таки выдохнула. Было жалко незнакомого мужчину, который из-за действий магов, по сути, превратился в убийцу своей жены. Это жестоко и ужасно. После всей этой истории я собираюсь надеть на сына ещё парочку артефактов. И его друзьям закажу что-нибудь получше — так, на всякий случай.
— А теперь мы подошли к вчерашнему инциденту. Тот, кого мы видели вчера, — это, получается, уже твой племянник. Один из тех, кто собирался стать главой рода. Кстати, я проверил свои воспоминания: он присутствовал тогда в Министерстве, когда мы выходили с экзаменов. После вашего отъезда с Северусом в Италию они присылали письма, требовали встречи. Только почему-то им не пришло в голову, что вас вообще нет в стране. И тут появляется объявление о поиске учителя для Принцев. Они случайно услышали это в банке, когда парочка соискателей приносила свои резюме. И всё — дело техники: один из кандидатов оглушён и связан, пара волосков, и его копия приходит к нам на встречу. План был простой — подобраться, использовать парочку артефактов, как когда-то на Октавиусе, и жизнь удалась. Насчёт мальчика решения не было: были варианты либо устранить его, либо воспитать, чтобы при его совершеннолетии он передал всё им, — проговорил мужчина.
— Чёрт. Вот уроды, — выругалась я.
Не часто я себе это позволяла. Вообще старалась этого не делать — в доме малыш, который слишком умный, чтобы пропустить такие новые слова мимо своей головы. Поэтому контроль и ещё раз контроль.
— Те учителя, которых мы отобрали, они нормальные?
— Да, всё хорошо. У меня есть парочка знакомых в здешнем Министерстве. И под предлогом ведения этого дела с оборотным зельем были проверены те двое, которых мы выбрали. Там всё в порядке, — проговорил юрист.
— Слава магии. Хоть здесь всё будет хорошо. Но постойте. Раз родственники не в знатных или богатых родах, тогда где они достали такие артефакты? Это ведь очень дорого, а ещё и незаконно, — спросила я.
— О, девочка. Я знал, что ты умная. Ведь самая интересная часть состоит в том, что сестра Октавиуса и его дети общались с одним небезызвестным человеком. Альбус Дамблдор и куча других имён, — улыбаясь, сказал мистер Уилсон.
— Что, простите? И здесь он.
— Матильда училась на пару лет старше Альбуса. Но тот уже тогда заводил знакомства со всеми. А наследница рода Принц была перспективным знакомством для полукровки, у которого отец в Азкабане.
— А этому-то что нужно было от нас? Вряд ли это всё дружба.
— Кто знает. Может, дружба, может, любовь, а может, просто личные мотивы.
Да, я, конечно, знала, что здесь ещё та клоака, но чтобы настолько…
….
У меня оставалось не так много времени, чтобы привести себя в порядок до прихода учителей.
Что ж, по виду и оговоркам мистера Уилсона тот парень, который был под обороткой, не останется безнаказан. На остальных у меня всё равно ничего нет. Поэтому остаётся просто жить. Быть чуть более осмотрительной. И парочка новых артефактов не будет лишней.