Ночь была тихой, но Гарри никак не мог уснуть. Он не понимал, в чем причина — возможно, впереди их ожидало что-то. Волшебник чувствовал себя не на своем месте, как когда-то в первом мире. Такое с ним уже бывало: на первом курсе он не мог усидеть из-за философского камня, позже — когда вместе с Роном спасал Джинни из Тайной комнаты. Каждый год происходило что-то, из-за чего Блэк не мог найти покоя.

В палатке было тепло, но не душно — идеальная температура. Гарольд поймал себя на мысли, что начинает воспринимать это как данность, а не как роскошь. Ведь до этого в пути, в те несколько недель после того, как им с сыном пришлось покинуть ферму, такого комфорта не было. Магию использовать было нельзя. Сейчас, когда окружающие знали о его силах, это одновременно успокаивало и пугало. Гарри не чувствовал от этих людей никакой угрозы, и это его настораживало.

Он проверил Тедди в колыбельке. Малыш пошевелился, нашел пальчиками свою игрушку волка и снова уснул. Гарольд погасил свет в спальне и несколько минут просто сидел рядом, наблюдая, как поднимается и опускается грудь ребенка.

Снаружи, за стенками палатки, слышались редкие шаги — дежурные несли свою службу. Гарри вышел, аккуратно прикрыв полог. Ночь была холодной и сырой, из-за чего погода казалась еще отвратительнее. У костра никто не сидел — его и не было. Он больше не нужен: в палатках есть печки, чтобы согреться и нагреть воду. Еду волшебник теперь готовил для всех, и ужин прошел на удивление хорошо.

У одной из машин темным силуэтом материализовался Дэрил. Он стоял, опершись плечом на дверь, и держал арбалет так же привычно, как другие держат руки в карманах.

— Опять не спишь? — спросил Блэк, подходя ближе.

— Сплю одним глазом, — ответил Дэрил. — А ты чего вышел?

— Проверить. Составить компанию. — Гарри на секунду замолчал. — Я плохо сплю, когда что-то беспокоит.

Дэрил хмыкнул, но без насмешки.

— Что же тебя тревожит?

Волшебник задумался.

— Будто что-то ждет нас. И не самое хорошее. Такое было на войне. Особенно в последний момент.

— Война? — уточнил Дэрил.

Гарри только кивнул.

Они помолчали. Ветер шевелил почти голые ветви деревьев. Сегодня вместо мороза с неба моросил дождь.

Дэрил смотрел в темноту.

— Ты там убивал? — наконец спросил он, не поворачивая головы.

Гарри не стал притворяться, что не понял вопроса.

— Нет. Да. Не знаю. Я не стремился убивать. Но крови на моих руках много.

— Что ты имеешь в виду?

— Многие защищали меня, — ответил Гарольд. — Я понимаю, что у них была своя голова на плечах, но легче от этого не становится. Как я могу считать себя невиновным, если моей лучшей подруге, практически сестре, пришлось встать между мной и смертью? Почему я, тот, кто был готов умереть и умер, живу, а молодая девушка, которая меня защищала, мертва? Таких примеров много. Мои родители, крестный, родители Тедди, его бабушка, Гермиона, Фред и другие. И их достаточно, чтобы я понял: если начну подсчитывать, сломаюсь. Наверное, если бы не Тедди, я бы уже сломался.

Дэрил слегка кивнул, словно это совпадало с его собственными мыслями.

— А ребенок? — тихо спросил он. — Ты говорил, родители погибли. Кем они были?

Гарольд сжал пальцы так, что кожа на ладонях побелела.

— Его отец был моим… — он искал подходящее слово. — Близким человеком. Он был одним из лучших друзей моего отца. Потом помогал мне. Он не был идеальным, но был рядом. Он умер, защищая нас. А мама Тедди… Она была хорошей девушкой. Веселой. Она была мне какой-то даже родственницей. Тонкс работала мракоборцем. Это вроде полицейского в магическом мире.

Дэрил молчал. Гарольд почувствовал, что может говорить, и это было странно — обычно он держал все в себе. Даже друзьям, которые были с ним не один год и попадали с ним в переделки, он не мог рассказать все.

— Я не должен был выжить, — продолжил Гарри. — В моем мире я был символом. Дитя пророчества. Герой. Люди любят символы, потому что их проще понять. Символ не плачет, не сомневается, не ломается. Его можно возвысить, можно унизить, на него можно свалить все неудачи. Но я был живым человеком. И это меня ломало. Но никто этого не видел.

Дэрил повернул голову, взглянув на волшебника в полумраке.

— Символ…— повторил он. — И все равно таскаешь на руках ребенка и создаешь для нас защиту. — Он кивнул в сторону леса. — Не похоже на символ. Скорее на героя.

— Им я тоже был. Но лучшие герои — это мертвые герои. Вот почему я и мой сын здесь. Я устал быть тем, кем меня сделали, — сказал Гарри. — Здесь никто не знает моего имени. И впервые за долгое время я чувствую, что могу выбирать. Я могу быть эгоистом и выбрать семью. Делать все, чтобы мой сын был жив, здоров и, по возможности, счастлив.

— Только ты такой, какой есть. Даже если никто не знает твоего имени. Ты все равно останешься героем. Ты спасаешь нас, — произнес Дэрил. Это прозвучало как факт.

Гарри выдохнул, и в этом выдохе было что-то болезненно благодарное.

— Да, но я не хочу использовать вас, — сказал он.

Дэрил усмехнулся.

— Скорее это мы тебя используем.

— Наверное. С магией больше шансов выжить, — закончил волшебник.

Дэрил кивнул.

— И не только из-за магии. — Он посмотрел на палатки, будто проверяя, не слушает ли кто. — Ты с ребёнком… Ты не врёшь. Лжецы не таскают детей так, будто это единственное и самое драгоценное, что у них есть.

Гарольд опустил взгляд.

— Иногда я боюсь, что делаю ему хуже. Что тяну его через кошмар только потому, что не умею иначе.

Дэрил помолчал и вдруг сказал:

— Мой отец был… — он запнулся. — Он пил, бил. А потом говорил, что «учит». Я думал, если вытерплю, то стану крепким. Стал. Только внутри там теперь пусто. Вероятно, будь я моложе, то многое отдал бы за такого отца, как ты.

Гарольд не перебил.

— Я не про то, чтобы жаловаться или жалеть меня, — добавил Дэрил. — Просто я видел детей, которым делают хуже «ради их же блага». Ты не такой. Точнее, возможно, тебя так воспитывали, но ты не делаешь этого для своего сына…

Блэк почувствовал, как горло сжимается.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Дэрил посмотрел на него прямо.

— Только ты должен понять, — произнёс он. — Если придётся, ты обязан суметь сделать всё, чтобы ребёнок выжил.

— Что? — спросил Гарри, хотя уже понял.

— Сможешь сделать то, что нужно, — сказал Дэрил. — Не ради себя. Не ради нас. Ради него. Есть люди — хуже мертвецов.

Гарри давно уже понимал, что времена, когда он мог Экспеллиармусом остановить врагов, прошли. Да и убивать из милосердия, как с той девушкой в аптеке, — это тоже не то. Блэку нужно принять, что когда-то придётся поднять палочку, чтобы целенаправленно убить. Блэк вспомнил Александрию: не стены, а лица, которые слишком быстро улыбались, а в глазах держали расчёт. Он вспомнил, как Рик смотрел на Тедди — не злым взглядом, но взглядом человека, который прикидывает риски и выгоды.

— Смогу, — ответил Гарри. — Я надеюсь, что смогу остановиться после этого. Я не хочу становиться монстром.

Дэрил кивнул, будто услышал главное.

— Не станешь. Я не позволю. А теперь иди поспи хоть немного. Я постою.

— Я тоже постою, — сказал волшебник.

— Нет, — отрезал Дэрил. — Мы не знаем, что будет завтра. Ты должен быть в состоянии защитить себя и сына.

Гарри не стал спорить. Он только задержался на секунду.

— Дэрил, — начал он.

— М?

— Если мы выберемся… — Блэк не договорил. Потому что «выберемся» звучало как обещание.

Дэрил закончил за него:

— Тогда ты научишь меня так же хорошо готовить? — в голосе мелькнуло что-то вроде шутки.

Гарри даже почти улыбнулся.

— Если это вообще возможно без магии — то конечно.

— Ладно, — сказал Дэрил и снова повернулся к темноте. — Иди.

Блэк вернулся в палатку, лёг рядом с колыбелью, не раздеваясь полностью, как всегда. Он ещё долго смотрел на тень от одеяла Тедди — маленькую, ровную. Потом сон всё-таки пришёл, короткий и неглубокий, но настоящий.

…

Утро было серым и влажным. Дождь закончился. На траве лежал тонкий иней, который сразу превращался в воду от любого прикосновения.

Сборы заняли меньше времени, чем обычно. Они двигались, как группа, которая уже успела обрасти привычками. Дэрил и Мерл обсуждали маршрут до нужной точки. Андреа с Эми загружали контейнеры с едой на день в машины. Гленн с Ти-Догом заправляли баки. Дейл следил за порядком, оглядывал окрестности. Гарри, усадив Тедди в машину, складывал палатки и убирал артефакт. Всё происходило почти в полной тишине, за исключением редких реплик Мерла, который то и дело напоминал о своём присутствии, комментируя всё с саркастичной манере.

Малыш капризничал из-за холода — в палатке было куда теплее. Чтобы успокоить его, Гарри достал изнутри плюшевого волка и посадил рядом с детским креслом. В машине быстро стало тепло, и ребёнок вскоре перестал плакать. Сейчас Тедди вел себя, как обычный ребёнок. Каждый вечер Блэк снимал с него артефакты, и, возможно, это тоже влияло на его состояние. Стоило Гарри отвернуться, как Гленн заметил, что Тедди тянет в рот ухо игрушки.

— Он его съест, — заметил Гленн.

— Пусть, — ответил маг. — Если это отвлечёт его от попыток открыть дверь. Игрушку я потом починю.

Машины двинулись с места стоянки в привычном порядке, только сегодня Гленн решил ехать с Блэками в пикапе, и никто не был против.

Через пять часов они въехали в район, где шоссе стало ровнее, а лес — реже. Разбитые указатели, перевёрнутые машины, брошенные заправки — всё это было привычным, но Гарри не отпускало ощущение, что за ними наблюдают.

Дэрил тихо сказал по рации:

— Свежие следы шин. И не одни.

— Может, кто-то просто проехал? — ответил Гленн, но его голос звучал напряжённо.

— Мне это не нравится, — вмешался Ти-Дог. — Слишком тихо.

Через несколько минут впереди показался завал: поперёк дороги стояли две машины, одна боком, другая носом в кювет. Между ними — натянутая цепь и ржавый дорожный знак «СТОП», укреплённый на бочке. Вокруг — мусор, будто случайный, но слишком аккуратно разложенный, чтобы быть таковым.

Дэрил резко сбросил скорость и высунул руку из окна — сигнал остановиться.

Гарри затормозил, сердце глухо ухнуло. Тедди почувствовал напряжение и перестал грызть волка, уставившись в лобовое стекло.

Из леса справа вышли люди. Не ходячие. Четверо, потом ещё двое — всего шесть. Одеты разношёрстно, но чисто, оружие ухоженное: винтовки, дробовики, мачете. Лица тоже чистые — слишком чистые для тех, кто живёт «снаружи». Они явно не голодали и точно не были бродягами. Весь их вид говорил, что они здесь хозяева.

— Не стрелять, — сказал Дэрил по рации. — Пока.

Один из мужчин поднял руку, улыбаясь, будто это был обычный пост ДПС.

— Эй! Эй, вы! — крикнул он. — Спокойно! Мы не хотим проблем. Мы тут помогаем людям. Дорога дальше завалена, мы расчищаем.

Мерл заорал из машины:

— Да ты что, святой, мать твою? С дробовиком?

Мужчина улыбнулся шире, но его глаза остались холодными.

— Время такое, — сказал он. — Надо защищаться. У нас место есть. Безопасно. Еда, крыша. Много людей. Называется Терминус.

Слово прозвучало в воздухе, как щелчок капкана. Гарри не знал, что такое «Терминус», но всё нутро подсказывало, что это опасное место. Волшебник видел, как напрягся Дэрил — мгновенно, всем телом. Мерл тоже перестал кривляться. Его улыбка исчезла так быстро, будто её и не было.

— Терминус, — повторил Мерл почти шёпотом, и в его голосе было что-то хищное. — Ага.

Дэрил медленно приоткрыл дверь, не выходя. Его арбалет лежал на коленях.

— С чего вы решили, что мы вам поверим? — спросил он.

— Потому что выбора у вас нет, — мягко сказала женщина с короткими волосами. Она держала винтовку низко, но пальцы лежали на спусковом крючке. — Тут кругом ходячие. И банды. А у нас порядок. Мы подбираем выживших.

Гленн тихо, почти не двигая губами, сказал Блэку:

— Мне не нравится, как они говорят «подбираем».

Гарри кивнул. Внутри него начинала волноваться магия, как перед битвой.

— Спасибо, но мы проедем дальше, — сказал Дэрил.

— Не проедете, — ответил мужчина с улыбкой. — Но вы можете выйти, поговорить. Оставьте оружие в машинах. Это просто правило. Для доверия.

— Да пошёл ты, — сказал Мерл, и его голос по рации прозвучал одновременно в реальности — он уже вышел из машины, держа оружие наготове. — Я вас знаю. Я слышал о таких, как вы.

Лидер группы Терминуса перестал улыбаться.

— Сэр, — сказал он, и в этом «сэр» было предупреждение. — Не делайте глупостей.

Дэрил тихо произнёс:

— Назад в машину, Мерл.

— Поздно, — ответил Мерл.

И Гарри понял: Мерл знает. Не просто «слышал» — он точно знает, кто перед ними.

Женщина из Терминуса бросила взгляд на машину Блэков, и её взгляд задержался на детском кресле на заднем сиденье. На мгновение — всего лишь на мгновение — в её глазах промелькнуло что-то оценивающее. Как будто она смотрела на товар.

Гарри почувствовал, как холодный озноб пробежал по его спине.

Мерл поднял руку, не опуская оружия, и резко сказал, почти приказом — не людям из Терминуса, а Гарри:

— Ангелочек. Убери их.

Это было сказано тихо, чтобы люди впереди не услышали, но достаточно громко, чтобы слова дошли через рацию.

Всё произошло одновременно быстро и медленно. Перед Гарри встал выбор. Он вспомнил вопрос Дэрила ночью: «Сможешь ли, если люди хуже мертвецов?» Он вспомнил взгляд женщины на Тедди.

Гарри не знал, кто эти люди, но своим чувствам он доверял. А ещё он знал, что Мерл просто так приказывать не стал бы.

Блэк открыл дверь и вышел, стараясь не хлопнуть. Встал так, чтобы закрыть собой линию обзора к машине, где был Тедди.

— Эй! — крикнул лидер Терминуса, заметив его. — Ты с палкой, да? Ты же умный…

Мужчина не договорил, потому что Гарри поднял руку с палочкой.

— Экспеллиармус.

Оружие у двух ближайших мужчин дёрнулось и вылетело из рук, упав в траву. Они растерянно отступили на шаг.

— Чёрт! — рявкнул кто-то.

— Стреляй! — закричала женщина.

Но Дэрил уже выстрелил первым: болт почти бесшумно вошёл одному из мужчин в горло. Мерл выстрелил из дробовика, и второй упал, заваливаясь на бок.

Оставшиеся люди из Терминуса подняли оружие — те, у кого оно ещё осталось, — и в этот момент Гарри перестал быть человеком, который «старается не убивать».

— Редукто.

Заклинание ударило в землю перед ними, разлетевшись взрывом грязи и осколков. Двое упали, оглушённые, один закричал, пытаясь подняться на локтях.

— Ложись! — крикнул Гленн из-за машины, вытаскивая Тедди вниз, чтобы прикрыть его корпусом.

Андреа из третьей машины уже целилась, но не стреляла — боялась попасть по своим.

Лидер Терминуса, которого не зацепило заклинание, спрятался за брошенной машиной, пытаясь навести винтовку.

— Вы не понимаете! — заорал он. — Мы могли…

Гарри не дал ему договорить. Он не кричал заклинание — слова выходили ровно, как дыхание.

— Авада Кедавра.

Зелёная вспышка ударила туда, где человек пытался выглянуть из-за капота. Он упал мгновенно.

Тишина на мгновение стала абсолютной.

Гарри перевёл палочку на женщину. Она уже поднимала винтовку, и на её лице было не удивление, а ярость.

— Нет! — выкрикнула она. — Нет-нет-нет!

— Авада Кедавра, — сказал Гарри снова.

Она рухнула рядом с оружием, не успев выстрелить.

Оставшиеся двое, оглушённые взрывом, пытались отползти. Один тянул руку к ножу на ремне.

Гарри не чувствовал удовольствия. Не чувствовал почти ничего, кроме необходимости, холодной и тяжёлой, как железо.

— Инкарцеро.

Верёвки выстрелили из воздуха, обвили обоих, прижав их к земле. Они дёрнулись, захрипели.

Мерл, не теряя ни секунды, подошёл ближе, готовым к делу, которое нужно просто сделать, и поднял дробовик.

— Не трать патроны, — сказал Гарри, сам удивившись, насколько спокойно это прозвучало. Он поднял палочку чуть выше. — Я закончу.

И закончил. Быстро.

Через несколько секунд всё было кончено: шесть тел, мокрая дорога, ржавый знак «СТОП», который теперь выглядел как насмешка.

Слышно было только, как где-то вдали стонет ходячий, привлечённый звуками выстрелов и взрыва.

Гарри стоял, опустив палочку. Руки не дрожали, и это пугало его больше всего.

Дэрил подошёл к нему первым. Его лицо оставалось без эмоций, но в глазах не было страха, только понимание. Он положил руку на плечо Гарри и сильно сжал.

— Они кто? — спросил Дэрил у брата.

Мерл сплюнул.

— Каннибалы. Терминус — это не убежище. Это мясокомбинат.

Гленн выпрямился из-за машины, бледный, на руках у него был Тедди.

— Откуда ты знаешь? — спросил азиат.

Мерл пожал плечами.

— Помните, я отстал от вас после Атланты? Тогда я встретил «очаровательную» группу. Вот они и трепались об этом. Похоже, эти ребята пересекались с ними и разошлись с потерями.

Андреа подошла ближе, держа оружие наготове, и посмотрела на тела без видимого ужаса, только с усталой злостью.

— Они бы нас… — она не закончила. Не было смысла говорить.

Эми стояла за ней, обеими руками сжимая винтовку так, что костяшки побелели. Она смотрела не на мёртвых, а на Гарри.

— Ты… — начала она и замолчала.

Ти-Дог выдохнул, будто только сейчас вспомнил, что может дышать.

Дейл молчаливо стоял рядом с машиной.

— Я рад, что ты с нами, мужик, — сказал старик Гарри. — Правда рад. Я не хочу быть ничьим ужином.

Гленн не сказал «рад». Он просто смотрел на Гарри, будто пытаясь совместить образ человека, который нянчится с ребёнком, и того, кто только что убил четверых.

— Это было… — начал Гленн, но запнулся.

— Это просто было, — ответил Гарри. — Я понял, что у меня нет права сомневаться, когда под угрозой Тедди. И когда под угрозой вы.

Дэрил коротко кивнул.

— Уходим, — сказал он. — Сейчас. Их могли ждать другие.

Мерл уже начал оттаскивать цепь с дороги.

— Слышь, ангелочек, — бросил он Гарри, не оборачиваясь. — В следующий раз тоже не тяни. Такие сначала улыбаются, потом режут.

Гарри подошёл к машине. Гленн передал ему ребёнка. Малыш не плакал, просто молчал, словно чувствовал, что так будет лучше. Волшебник крепко прижал его к себе.

— Всё хорошо, — тихо сказал он, хотя знал, что это ложь. — Мы едем дальше.

Внутри Гарри пытался смириться с тем, что только что убил четверых. Больше, чем когда-либо. Но мысль о том, что Тедди мог стать их ужином, стирала все угрызения совести.

Группа быстро убрала завал: одну машину оттолкнули в кювет, другую — немного в сторону, чтобы можно было проехать. Дэрил сел за руль, не тратя ни секунды на разговоры.

Когда они тронулись, Блэк оглянулся на тела. Подошёл ближе и заметил, что кто-то уже всадил нож в голову каждому из них, чтобы никто точно не обратился.

По рации раздался голос Андреа:

— Гарри, ты в порядке?

Он помедлил.

— Нет, — ответил он. — Но я не жалею.

— И правильно, — сухо сказал Мерл. — Жалеть будешь — сожрут. Мёртвые или живые.

Гленн, ехавший с волшебником в машине, долго молчал, а потом произнёс:

— Я не хочу привыкать к этому.

— Я тоже, — ответил Гарри.

И это была правда.

Они ехали ещё почти час, пока не ушли достаточно далеко, чтобы Дэрил позволил остановиться на пару минут. Остановились на просёлочной дороге, как оказалось, около фруктового сада. Дейл, узнав деревья, сказал об этом. Гарри это удивило: без листьев ему все деревья казались одинаковыми, хотя он отлично разбирался в сортах роз, благодаря саду тёти Петуньи.

Пока остальные проверяли машины, заправляли баки, доставая перекус, Дэрил подошёл к Гарри.

— Ты поступил правильно, — тихо сказал он, чтобы никто не слышал. — Не позволяй Гленну влезть тебе в голову. Он хороший, но слишком мягкий.

— Я и сам мягкий, — ответил Блэк. — Просто иногда это незаметно.

Дэрил фыркнул.

— Мягкий волшебник, который без промедления расправляется с людьми.

Гарри посмотрел на него.

— Ночью ты спросил, смогу ли я. Я смог. И теперь думаю, что это изменит меня.

Дэрил пожал плечами.

— Всё нас меняет. Главное, чтобы ты не стал как они. — Он кивнул в сторону, где остались тела каннибалов. — Они делали это ради удовольствия и еды. Ты — чтобы нас не съели, чтобы нас спасти, Это разные вещи. Пойми и прими.

Волшебник сжал челюсть.

— В моём мире есть заклинания, которые нельзя использовать, — сказал он. — Их называют непростительными. За них дают пожизненное. Я только что применил одно из них несколько раз.

Дэрил посмотрел на него.

— Значит, в твоём мире есть законы, — сказал он. — В этом мире законы уже не действуют.

Гарри молчал, перед глазами снова мелькали вспышки зелёного цвета.

К ним подошёл Ти-Дог.

— Дэрил, надо двигаться дальше. — Он посмотрел на Гарри и добавил:

— Слушай, брат, ты нас сегодня спас. Я не знаю, как у вас там всё устроено, но спасибо. Правда, спасибо.

Волшебник кивнул. От этих слов ему стало немного легче.

— Едем.

Группа снова тронулась. Все были напряжёнными, но не напуганными. Они видели, что Гарри способен на невероятное буквально за несколько движений палочкой. Это давало чувство безопасности, но одновременно заставляло держать дистанцию. Однако все понимали, что волшебник не опасен для них — по крайней мере, пока никто не причиняет вред Блэкам.

Тедди вскоре снова уснул, укачанный дорогой. Гленн ехал молча, иногда поглядывая в зеркало заднего вида, будто ожидал, что за ними появится погоня.

Гарри чувствовал, что до нужного места осталось не так много времени. В голове крутились мысли о том, как провести ритуал, чтобы всё сработало.

К вечеру они свернули с дороги в лес, чтобы поставить палатки. Без костра, без света снаружи, с артефактом и защитными заклинаниями — обычная процедура.

Занимаясь защитой, Гарри ясно понял одну простую вещь: место силы нужно им не только ради ритуала или создания портала, о чём говорили некоторые. Оно нужно как шанс остаться людьми, не превратиться в чудовищ.