Во многом экспедиция была успешной. С ноября 1930 года до середины января 1931-го участники уверенно двигались от цели к цели, от этапа к этапу. Их результаты ежедневно передавались миру по радио — через ожидавшие суда и мощную радиостанцию в Кингспорт-Хед. Тысячи квадратных миль ранее неизведанной территории были обследованы и нанесены на карты.

Санные группы и воздушные разведки под руководством профессоров Дайера и Лейка брали образцы керна в разбросанных точках почти по всей четверти континента. Современная лёгкая буровая установка, спроектированная и управляемая доктором Пабоди, позволяла извлекать образцы породы из глубин льда, а также из древних обнажённых скал этого ледяного края.

Однако история запомнила Мискатоникскую экспедицию не по её успехам, а по её трагическому финалу.

Конец экспедиции пришёл именно тогда, когда команда, казалось, стояла на пороге величайшего триумфа. 23 января крупная авиагруппа под руководством биолога профессора Лейка прорвалась к невероятному сокровищу древних костей и ископаемых в системе пещер у подножия ранее неизвестного горного хребта. В течение двух дней они исследовали пещеры, поднимая образец за образцом — фантастический палимпсест земной истории. Некоторые из находок, обнаруженных командой Лейка, были совершенно не похожи ни на одно живое существо, когда-либо изучавшееся наукой, — и тем не менее они сохранились благодаря странному сочетанию холода и рельефа настолько хорошо, что даже ткани оставались целыми спустя миллионы лет.

Первые сообщения Лейка были немедленно подхвачены научным миром. Сделанные фотографии и собранные образцы сулили открытие совершенно новых областей биологического знания. Радиопередачи с первыми, грубыми описаниями вскрытий переписывались бесчисленное количество раз и были доступны в каждой уважающей себя научной библиотеке. Можно быть уверенным: если бы он остался жив, Лейк поведал бы миру ещё более поразительные научные чудеса — но даже героические усилия должны когда-нибудь закончиться, и Лейк с остальными наконец решили отдохнуть после почти двух суток лихорадочной работы.

С тех пор о них больше ничего не слышали.

Днём 24 января чудовищный антарктический шторм обрушился на лагерь, уничтожив всех людей из партии Лейка и разбросав его образцы, записи и оборудование за пределы всякой возможности восстановления. Спасательная экспедиция, отправившаяся на следующий день, обнаружила лишь молчание, бесполезные обломки техники и несколько жалких следов трагедии. Никто из людей в лагере Лейка не вернулся домой. Остальная часть экспедиции через несколько дней отступила на север.

Теперь, в 1933 году, формируется новая экспедиция, которая намерена вернуться на зловещее антарктическое плато и к месту лагеря Лейка.

Британский всемирно известный исследователь Джеймс Старквезер и американский геолог Уильям Мур объединили силы для нового похода в Антарктиду. Оба имеют богатый опыт выживания в суровых условиях: они путешествовали по Гималаям, а Старквезер также работал на арктической ледяной шапке. Их заявленная цель — вернуться в высокие, холодные внутренние районы антарктического континента и завершить работу, которую Лейк и остальные начали три года назад.

Они собирают команду учёных и технических специалистов, которые, по их мнению, позволят добиться успеха несмотря на опасности. Как и их предшественники, они планируют использовать самолёты, чтобы быстро перемещаться с места на место.

Цели экспедиции Старквезера—Мура кратко изложены в газетном интервью с двумя руководителями экспедиции.

— Чёрт побери, ботаник, Мур! А деньги у неё есть?

Экспедиция Старквезера—Мура впервые появляется в новостях в мае 1933 года. Ранние объявления представляют собой крупные, броские фотографии Джеймса Старквезера в героических позах — иногда с санями или собаками — сопровождаемые короткими новостными заметками (см. материал P.2, «Антарктида или смерть!») или интервью, опубликованным ранее в этой главе. Подробностей в прессе и телеграфных сводках немного, но несколько фактов ясны:

Сыщики, скорее всего, будут происходить из самых разных слоёв общества и иметь различные причины для участия в экспедиции. Кто-то может сам разыскать руководителей и попроситься в команду, других могут завербовать непосредственно Старквезер или Мур. Эти детали остаются на усмотрение Хранителя; в любом случае все кандидаты проходят финальное собеседование.

Хранитель может пожелать разыграть процесс интервью и найма, чтобы чётко обозначить характеры Старквезера и Мура, дать новым персонажам возможность войти в игру или позволить сыщикам познакомиться друг с другом. Хотя объявления появляются уже в мае, первоначальный набор завершается в июле.

Джеймс Старквезер и Уильям Мур образуют эффективный тандем во многом благодаря различиям между ними. Старквезер — динамичен и обаятелен, обладает отличным чувством театральности и стремлением действовать и видеть результат, но проявляет мало терпения к деталям. Мур же более тихий и основательный, но ему недостаёт энергии и размаха Старквезера. Вместе они формируют надёжное и опытное руководство экспедиции на юг.

В ранних главах следует избегать изображения Старквезера или его экспедиции в негативном свете. Хранителю рекомендуется свести к минимуму дурную прессу и слухи как можно дольше; они всё равно всплывут достаточно скоро — в главах четыре и пять.

Если же хранитель решит пропустить этап интервью и предположить с самого начала, что сыщики уже являются частью экспедиции Старквезера—Мура, то оставшуюся часть пролога можно пропустить. Игра тогда начинается с первой главы — «Прибытие в Нью-Йорк».

Нью-Йорк (AP) — Всемирно известный исследователь Джеймс Старквезер объявил сегодня, что этой осенью он возглавит отряд учёных и исследователей для изучения ещё не нанесённых на карту районов Антарктического континента.

Старквезер, которого сопровождает геолог Уильям Мур из Мискатоникского университета в Аркхэме, штат Массачусетс, намерен продолжить путь, впервые проложенный злополучной Мискатоникской экспедицией 1930–1931 годов.

Экспедиция Старквезера—Мура выйдет в море из Нью-Йорка в сентябре. Подобно своим предшественникам, они планируют использовать дальнемагистральные самолёты для продвижения всё глубже в дебри Южного Полярного региона — в масштабах, каких прежде ещё не предпринимали.

«Речь идёт не о Южном полюсе, — пояснил Старквезер сегодня утром в заранее подготовленной речи в своём нью-йоркском отеле. — Многие люди уже бывали на Полюсе. Мы отправляемся туда, где не бывал никто, чтобы увидеть и сделать то, чего никто прежде не видел».

Экспедиция намерена провести в Антарктиде всего три месяца. По словам Старквезера, широкое использование самолётов для разведки и транспортировки позволит отряду за считанные часы картографировать и охватывать территории, на преодоление которых по земле ушли бы недели.

Одной из целей экспедиции является обнаружение лагеря и последнего места упокоения двенадцати человек под руководством профессора Чарльза Лейка, которые первыми открыли Мискатоникский хребет и погибли там в результате неожиданного шторма. Картографирование и восхождение на горы этого хребта, а также аэрофотосъёмка земель по другую его сторону также входят в число важнейших задач.

«Эти вершины поистине грандиозны, — объяснил Старквезер. — Самые высокие горы в мире! Моя задача — покорить эти высоты и принести их тайны домой, всему человечеству».

«У нас есть лучшее оборудование, которое только можно купить за деньги. Мы не можем не добиться успеха».

Старквезеру 43 года, он ветеран Великой войны. Он руководил экспедициями в дикие регионы на четырёх континентах и присутствовал при трансполярном перелёте дирижабля Italia, крушение которого в конце полёта на северных полярных льдах привлекло внимание всего мира.

Муру 39 лет, он является штатным профессором геологии, а также занимает кафедру палеонтологии имени Смайта в Мискатоникском университете. Он обладает обширным полевым опытом работы в суровых климатических условиях и принимал участие в экспедициях как в Арктику, так и на Тибетское нагорье (Гималаи).

«Мы возвращаемся, — заявил Старквезер. — Работа ещё не закончена. Мы возвращаемся, чтобы довести начатое до конца и вынести всё это на суд всего мира. Это будет великое приключение и славная страница в истории науки!»

Профессор Мур, спокойно сидевший в стороне, говорил менее пылко, но с не меньшей решимостью.

«За последние три года многое изменилось, — настаивал он. — У нас есть технологии, которых не существовало три года назад. Самолёты стали лучше: совершенно новые машины Boeing, более прочные и безопасные, чем прежде. Усовершенствованы буровые установки профессора Пэбоди. И у нас есть собственные радиопередачи профессора Лейка, на которые мы можем опираться. Мы можем планировать заранее, располагая лучшими материалами и знанием региона — тем, чего у них не было при подготовке их путешествия. Да, я настроен оптимистично. Более чем оптимистично. Мы достигнем поставленных целей».

Когда журналисты спросили, каковы именно эти цели, двое мужчин коротко переглянулись, прежде чем Старквезер, подавшись вперёд, ответил:

«„Прыжками, господа!“ — улыбнулся он. — Мы будем продвигаться по континенту скачками. База на шельфе Росса; другая — на Южном полюсе. Одна — на старом лагере Лейка, если нам удастся его найти; и, господа, мы намерены пересечь те фантастические горы, о которых писали Дайер и Лейк, установить наши приборы и водрузить флаг прямо на вершине высокого плато! Представьте себе! Как взлётная полоса на вершине Эвереста!»

«У нас будет самое лучшее оборудование и высококвалифицированные люди. Геологи — палеонтологи — у нас профессор Альбемарл из Оберлина, он хочет изучать погодные условия. Гляциологи, возможно ещё один-два биолога; состав команды, разумеется, ещё не окончательно сформирован. Мы выдвигаемся не раньше чем через пять месяцев!»

«Важно, — добавил Мур, — попытаться найти лагерь профессора Лейка и привезти всё, что удастся, из пещер, которые он открыл. Перспектива совершенно нового вида жизни, иной таксономии, чрезвычайно захватывает. Было бы позором, обнаружив это однажды, оказаться неспособными сделать это вновь».

Два исследователя планируют высадить на южном континенте тридцать человек — в полтора раза больше, чем в Мискатоникской экспедиции. Экспедиция финансируется частным образом и не связана обязательствами ни с одной школой или учреждением.