Интерлюдия. Особист
Геннадий Фёдорович закрыл входную дверь на ключ. В коридоре места хватало только для вешалки. Свеча в подсвечнике немного смягчала вид. Шаг - и он в крохотной ванной. Помыл руки ледяной водой, с наслаждением ощутив, как стекает дневная грязь.
«Хорошо хоть воду наладили».
Зашёл на кухню. Она была маленькая, узкая, с претензией на уют. Стол - как раз, чтобы одному посидеть, - рядом табуретка. Вся внешняя стена укрыта плёнкой, а окно заложено кирпичной кладкой. Пристроил подсвечник на дальний край стола, чтобы случайно, по задумчивости, не смахнуть рукой. Подошёл к маленькой газовой плите на небольших баллонах. Старую, полноразмерную, вынесли; ему-то без надобности - общепит наладили в первый же день. Поставил чайник, включил. Сам сел в ожидании.
«Так, подведём итоги рабочего дня», - утвердительно кивнул, соблюдая многолетний ритуал. - «Сорок семь бесед за день. Интенсивно, надо отметить». От плитки повеяло теплом. Только теперь он ощутил, что, несмотря на снежный вал вокруг дома и полиэтиленовую плёнку, на кухне было холодно.
«…Интересных - четырнадцать. По первичной беседе приоритетные - пять. В принципе, очень неплохо. *// СЛУЖ.ПРОТОКОЛ: Качество выборки - 83%. Одобрено к распределению. * Теперь решить бы как использовать такую «манну небесную». Жаль, с этими приблудными: как уснут - хрен разбудишь, как в себя уйдут - так тупеют. Впечатление, будто сознание уходит, только базовым приказам подчиняются. Загадка, но не по моим зубам… Хотя интересно с этими разрывами: полгода как, а привыкнуть не выходит».
Чайник взвыл, выдергивая особиста из раздумий. Он поднялся. Кухня была до того тесной, что все передвижения в ней мерялись одним шагом. Достал из шкафчика заварочный чайник, плеснул в него кипятка. Заварка была старая, но возиться со свежей не было сил.
Рядом стоял гранёный стакан в подстаканнике. Серебряный. Выпуск «Красного Выборжца» к семидесятилетию Победы, подарок конторы. Он проехал с Геннадием через весь Союз несколько раз. Тот иногда засматривался на филигранного серебряного солдата, в завитках которого читалась вся мощь победителя. Его стальное нутро.
Налил чаю, сел обратно за стол и снова провалился в свои мысли.
«Из общего ряда выпадает пять человек.
«Богатырь»… А что это вы, Геннадий Фёдорович, с сарказмом к нему? При нынешних обстоятельствах, вполне может и так: Богатырь. Профессия у него такая была в его мире - бить супостатов. Конечно, ежели бы данный светлоликий князь провалился на коне и в кольчуге, проще бы было. Но как есть - в кафтане и шароварах, с ножом… Не повезло человеку… Хотя, как посмотреть. Не сегодня-завтра монголы возьмут и в раскол выйдут - и цены ему не будет. Нет, конечно, вряд ли против Тимучина потянет, но и тот собственной персоной не должен.
