Геннадий Фёдорович закрыл входную дверь на ключ. В коридоре места хватало только для вешалки. Свеча в подсвечнике немного смягчала вид. Шаг - и он в крохотной ванной. Помыл руки ледяной водой, с наслаждением ощутив, как стекает дневная грязь.

«Хорошо хоть воду наладили».

Зашёл на кухню. Она была маленькая, узкая, с претензией на уют. Стол - как раз, чтобы одному посидеть, - рядом табуретка. Вся внешняя стена укрыта плёнкой, а окно заложено кирпичной кладкой. Пристроил подсвечник на дальний край стола, чтобы случайно, по задумчивости, не смахнуть рукой. Подошёл к маленькой газовой плите на небольших баллонах. Старую, полноразмерную, вынесли; ему-то без надобности - общепит наладили в первый же день. Поставил чайник, включил. Сам сел в ожидании.

«Так, подведём итоги рабочего дня», - утвердительно кивнул, соблюдая многолетний ритуал. - «Сорок семь бесед за день. Интенсивно, надо отметить». От плитки повеяло теплом. Только теперь он ощутил, что, несмотря на снежный вал вокруг дома и полиэтиленовую плёнку, на кухне было холодно.

«…Интересных - четырнадцать. По первичной беседе приоритетные - пять. В принципе, очень неплохо. *// СЛУЖ.ПРОТОКОЛ: Качество выборки - 83%. Одобрено к распределению. * Теперь решить бы как использовать такую «манну небесную». Жаль, с этими приблудными: как уснут - хрен разбудишь, как в себя уйдут - так тупеют. Впечатление, будто сознание уходит, только базовым приказам подчиняются. Загадка, но не по моим зубам… Хотя интересно с этими разрывами: полгода как, а привыкнуть не выходит».

Чайник взвыл, выдергивая особиста из раздумий. Он поднялся. Кухня была до того тесной, что все передвижения в ней мерялись одним шагом. Достал из шкафчика заварочный чайник, плеснул в него кипятка. Заварка была старая, но возиться со свежей не было сил.

Рядом стоял гранёный стакан в подстаканнике. Серебряный. Выпуск «Красного Выборжца» к семидесятилетию Победы, подарок конторы. Он проехал с Геннадием через весь Союз несколько раз. Тот иногда засматривался на филигранного серебряного солдата, в завитках которого читалась вся мощь победителя. Его стальное нутро.

Налил чаю, сел обратно за стол и снова провалился в свои мысли.

«Из общего ряда выпадает пять человек.

«Богатырь»… А что это вы, Геннадий Фёдорович, с сарказмом к нему? При нынешних обстоятельствах, вполне может и так: Богатырь. Профессия у него такая была в его мире - бить супостатов. Конечно, ежели бы данный светлоликий князь провалился на коне и в кольчуге, проще бы было. Но как есть - в кафтане и шароварах, с ножом… Не повезло человеку… Хотя, как посмотреть. Не сегодня-завтра монголы возьмут и в раскол выйдут - и цены ему не будет. Нет, конечно, вряд ли против Тимучина потянет, но и тот собственной персоной не должен.

Надо ему где-то меч найти, чтобы не комплексовал, но с конём проблемы будут. Может, «Урал» подсунуть, у парней в Посёлке есть… О, кстати, узнать, как он с луком, дружит? Помнится, изъяли мы кино вначале 90-х у одного киномана - там американец с луком бегал, с взрывающимися наконечниками. Интересно, сложно воспроизвести такой, чтоб вооружить княжью светлость? Как же актёра звали… Не убивал бы в кадре красноармейцев - был бы героем, а так - фантастика не продуманная. Правда, замашки у богатыря помещичьи, но это ничего; сколько дворянских фамилий в списках во времена Великой Отечественной? *// Сверка с БД «Подвиг народа». Достоверность: 99,8%.* То-то. Как назвался-то? Князь Ростислав Игоревич Рыльский. Надо проверить. Не тот ли, что пропал без вести? Ладно, это потом.

Второй - Теоретик. Ногу ему эскулапы подлечат - прыгать начнёт… надо ж было додуматься печку как коктейль Молотова использовать! Творческий подход, етить. Да и друг его, Сарай, тоже интересен. Обрушить конструкцию батареей, просчитал же…

Ещё двое с военным опытом… Диким… Первая Чеченская… Украина… Это как же они у себя там СССР раздолбили, ущербные, что такое возможно стало? Хотя, кто бы говорил. У тебя Союза тоже уже нет».

Вспомнил про чай. Ругнулся безобидно - остыть успел. И тут его осенило. Что-то было не так. Фундаментально. Что-то мешало работать. Какая-то инородность, но знакомая, до мелких нюансов моторики…

«Да, ёжкин кот …» Красная лампа мерцала под потолком, ритмично и неумолимо… «Кремлёвский апологет!»

Он вскочил, опрокинув стол, в полёте поймав подстаканник, из которого по широкой дуге вылетел стакан. Бегом ринулся в комнату. Уже через двадцать четыре секунды особист выскочил обратно в коридор в шинели и шапке ушанки. АК в руках, на ремне пистолет - последний шанс для нечистого. Он быстро извлёк икону из кармана, перекрестился, произнёс сакральное: «Слава СССР!» - и выскочил на лестничную площадку, не погасив свечи.

Далее - Глава 8. Режим «Хук»