— Что? Что это было?! — внезапный возглас секретаря, словно удар грома, заставил нескольких учеников подпрыгнуть от испуга.

Коридор был окутан гнетущей тишиной, словно сама тьма притаилась в его углах. Клеона, будто сломанная кукла, прислонилась к стене, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, в бездну собственных переживаний. Асель тихо всхлипывала в объятиях Миранды, а та нежно гладила её непослушные каштановые пряди, пытаясь утешить.

     — Осквернённый взорвался… — прошептала заклинательница, и её голос дрогнул, словно тонкая нить, готовая порваться. Даже яркие заколочки-цветочки на её голове, казалось, склонили свои лепестки.

     — Осквернённый?.. — в глазах Гесты вспыхнул ужас. Обычно непоколебимая, она теперь смотрела растерянно, словно земля ушла у неё из-под ног. — Кто это был?!

     Клеона судорожно перебирала в памяти имена, но вспомнить не могла, как же звали того мальчика. 

     — Тики, — коротко ответила Миранда, её голос звучал твёрдо, несмотря на тяжесть момента.

     — Тики? — секретарь нахмурилась. — Тот самый, что был с вами, когда напал безумный принц?

     Маранг кивнула, а принцесса лишь жалобно всхлипнула.

     Оглушительный грохот расколол тишину, заставив даже невозмутимую Гесту подпрыгнуть от неожиданности. Железная стена, пронзительно взвыв, исказилась в агонии – металл покраснел в нескольких местах, словно живое существо, испытывающее боль. В следующее мгновение сталь не выдержала – её разорвало, образовав зияющий проход в темноту, от которой по спине пробегал мороз.

     В коридор, запыхавшись, ворвались долговязый Севир и красноносый Комоэ. Глаз на шапке последнего бешено вращался.

     — Геста?! Что случилось?! — их голоса слились в один испуганный хор. — Что это за шар? Там небо красное!

     Секретарь лишь молча указала на пробоину в стене. 

     На пороге искорёженного металла стоял мальчик, чьи глаза пылали смесью страха и ярости, словно у загнанного в ловушку хищника. Его лицо, обрамлённое причудливыми двуцветными волосами, было исполосовано тонкими кровавыми царапинами. На руках, сжатых в побелевших от напряжения кулаках, тоже виднелись свежие раны.

     Все — и дети, и учителя — застыли в оцепенении.

     — Тики? — прошептала Асель, вытирая слёзы со щёк.

     Мальчик сделал шаг вперёд.

     — Стой на месте! — рявкнула секретарь, извлекая свой малахитовый мундштук.

     Но юный маг не собирался подчиняться. Резким движением он швырнул вперёд красную бумажную птичку – она с оглушительным хлопком увеличилась в размерах, заставив всех поблизости отпрянуть. Мальчик молниеносно вскочил на оригами, лавируя между оцепеневшими учениками, ринулся прочь.

     — Ловите его! Не дайте ему уйти! — взревела Геста, когда вырвавшаяся из её мундштука дымная рука лишь в последний момент промахнулась мимо беглеца.

     Учителя бросились в погоню. Дети остались в коридоре, растерянно переглядываясь. 

     Только принцесса, не раздумывая, рванулась следом. Миранда, обречённо вздохнув, последовала за ней.

     Тем временем у кабинета Бернаёля, демоническая белая рука, словно призрак из преисподней, отчаянно сражалась с неподатливой дверью. Её шарниры скрипели и стонали, пытаясь преодолеть сопротивление тяжёлой створки.

     — Быстрее, Краб, что ты там возишься?! — истошно верещал из-за двери Бульк, его голос дрожал от волнения.

     С той стороны маленький помощник изо всех сил тянул дверь, и та, наконец, начала поддаваться, издавая протяжный, скрежещущий звук, будто жалуясь на свою участь.

     — Давай ещё! — надрывался котелок, задыхаясь от натуги. — Тики в смертельной опасности! Если мы не вытащим этого олуха — ему конец!

     Собрав последние силы, шарнирная конечность с лязгом рванула дверь на себя. Пронзительный скрип металла и дерева огласил коридор, и створка, наконец, распахнулась. Бульк, словно выпущенный из катапульты, вылетел наружу, и вместе с верной шарнирной рукой они бросились вглубь мрачных лабиринтов, где тени казались гуще.

     Асель и Миранда, словно заблудившиеся в густом тумане, метались по бесконечным коридорам, теряя след своего друга. Их шаги эхом отражались от стен, а тревога с каждой минутой становилась всё ощутимее.

     — Миранда? Ты что-нибудь слышишь? — принцесса остановилась, вслушиваясь в тишину. В этой напряжённой паузе было слышно только бешеное биение их сердец и прерывистое дыхание.

Маранг изогнула ушки, пытаясь уловить хоть малейший звук погони или крики о помощи, но вокруг царила зловещая тишина.

     — Нет, не слышу, — наконец произнесла она с ноткой надежды в голосе. — Может быть, он уже выбрался наружу?

     — Сомневаюсь, — в голосе Асель звучало неподдельное беспокойство. — Наверняка все входы и выходы уже перекрыли.

     — А что насчёт того места с витражами… — Миранда задумчиво подняла взгляд. — Где нас вёл Гонзо…

     — Точно! — Асель резко взмахнула рукой, щёлкнув пальцами. — Давай проверим там!

     Внезапно пронзительный свист, едва не заставил девочек вздрогнуть от неожиданности. Они одновременно повернули головы к стене, где, словно маленькое яркое пятно, сидела жар-птичка.

     — «Внимание! Всем ученикам и учителям школы срочно собраться в главном зале!» — прокричала она звонким голосом, нарушая хрупкую тишину коридоров.

     — Чёрт, — прошептала принцесса сквозь зубы, и слово повисло в воздухе, будто дурное предзнаменование. — Надеюсь, Тики всё-таки успел убежать…

     Миранда нервно провела пальцами по складкам юбки, её голос прозвучал тихо, но отчётливо:

     — Наверное, всех сгоняют, чтобы бросить больше людей на поиски… Вряд ли просто для прилюдной порки…

     Асель резко провела рукой по лбу, смахивая капли пота, и шагнула вперёд, в полумрак туннеля.

     — Пошли, проверим. А потом — быстро в витражный коридор.

     Гигантская статуя богини Альбион возвышалась перед входом, её каменные губы застыли в загадочной улыбке, будто она знала то, чего не ведали смертные. В огромном зале уже толпились последние запоздавшие ученики — школа собиралась на срочное объявление.  Воздух гудел от шёпота, тревожного и бессвязного. Дети переглядывались, ловили чужие взгляды, но никто не понимал, что происходит.

     На небольшой сцене, освещённой дрожащим светом магических огней, выстроились все учителя. Даже Мабуза занял своё место на излюбленном золотом столике, его чёрная мордочка была непроницаема. Асель встала на цыпочки, подпрыгивая, чтобы хоть что-то разглядеть, но старшеклассники стеной заслоняли обзор, а младших оттеснили к стенам, будто они были всего лишь тенями на периферии главного действа.

     — Как вы уже знаете, — начал директор, и, хотя голос его звучал бодро, в глазах читалась тревога. — В нашей школе произошла чрезвычайная ситуация. Которая вышла за пределы этих стен, напугав мирное население.

     Рядом стоящая Геста нервно выпускала клубы дыма, будто разжигала незримый жертвенный костёр — её фигура казалась окутанной грозовой тучей.

     — В нашу школу тайно пробрался осквернённый лазутчик и попытался уничтожить школу… а заодно и наследную принцессу! — его слова, словно удар грома, пронеслись по залу.

     По толпе прокатилась волна шёпота, переходящего в возмущённый ропот. Асель лишь недоумённо скривила губы, не веря своим ушам.

     — К счастью, наша отважная Клеона, учитель заклинаний, вовремя его обнаружила и предотвратила катастрофу!

     Зал взорвался аплодисментами. Заклинательница лишь смущённо уставилась в пол, словно желая провалиться сквозь каменные плиты. 

     Директор медленно провёл рукой по бороде, собираясь с мыслями.

— Нарушитель должен быть наказан! — его глаза вспыхнули холодным гневом. — Но вот проблема…

     Ваннабель обвёл взглядом толпу, и в этой тишине даже дыхание казалось громким.

     — Он отказывается назвать тех, кто его подослал… Затем мужчина резко повернулся. — Тики!.. Может, взглянешь в глаза тем, кого хотел убить, и наконец признаешься?

     Принцесса вздрогнула, сердце её бешено заколотилось. Она заерзала, пытаясь пробиться вперёд, но Миранда резко схватила её за руку и пригнула к полу, указывая куда-то в сторону. Ноги учеников заслоняли почти всё, но хоть так – лучше, чем ничего.

     Прямо перед сценой, на коленях, сидел Тики. Его руки были скручены за спиной шарнирными демонами, железная хватка которых не оставляла ни малейшего шанса на побег или колдовство. Чёрные пряди волос, обычно скрывавшиеся с одной стороны под золотистой маскировкой, теперь свисали мокрыми сосульками, открывая истинный цвет — вороной, как ночная тьма. Он медленно поднял голову, и принцесса увидела: маски на лице не было.

     Только широко раскрытые, полные ужаса глаза цвета аквамарина — и разбитый нос, с которого капала алая кровь на каменный пол. Видно было, что его ловили грубо, без церемоний, сорвав все слои обмана.

     — Что делать?.. — Асель прошептала так тихо, что слова едва долетели до Миранды. – Они же сейчас самосуд устроят…

     В памяти всплыл разговор королевского судьи с её отчимом: «Ко мне почти никто не обращаются… Люди предпочитают вершить расправу сами».

     — Не знаю… — Миранда сжала её руку так, что аж кости хрустнули. — Но умоляю, не лезь. Станет только хуже…

      В зале повисла тяжёлая тишина, предвещающая недоброе.

      — Молчишь, значит… — Директор медленно кивнул красноносому учителю. — Комоэ! Помоги ему развязать язык. Самое время применить Шёпот Пронзающих Клинков.

     Маленький мужчина замер, будто его ударили в грудь. Пальцы невольно дрогнули.

     — Он же ребёнок…

     — Ну, увольте! — хохотнул Ваннабель. – Вы же применяете Шёпот на детях в качестве наказания.

     — Это… словно комариный укус, — пробормотал Комоэ, и его голос дрожал. — Настоящий Шёпот может и убить…

     — Если и убьёте – думаю, никто здесь страдать не станет.

     Толпа учеников взорвалась одобрительным гулом. Кто-то засмеялся. Кто-то захлопал.

     — Но перед этим… — Директор облизнул губы, и в его глазах вспыхнул нездоровый блеск. — Постарайтесь выудить информацию. Кто он? Как сюда попал? Кто его подослал?..

     Комоэ будто сжался, его морщины стали глубже, а лицо покрылось пятнами. Он двигался к Тики так медленно, словно каждый шаг давался ему невыносимой тяжестью. Наконец, он наклонился и нерешительно коснулся плеча мальчика.

     От внезапного крика у Асель кровь похолодела в жилах. Этот крик, пронзительный и отчаянный, разорвал тишину.

     — Ну, что, малыш… — Ваннабель склонил голову набок, наслаждаясь зрелищем. Многие ученики впервые видели его таким — живым, почти ликующим. — Готов рассказать, откуда ты взялся?

      Он сделал театральную паузу:

      — И, кстати… кто такой капитан Бутылка? Мы так и не нашли о нём ни единой записи, никто о нём не знает.

     Тики молчал. Комоэ снова прикоснулся к нему — и в зале раздался только скрежет зубов да прерывистые, хриплые вздохи.

     — Ах, вот оно как… — Директор разочарованно вздохнул. — Комоэ, мне кажется, вы недостаточно стараетесь.

     В этот момент через главный вход бесшумно вошёл Гонзо. Но все были так поглощены зрелищем у сцены, что никто не заметил мертвеца.

     Миранда изо всех сил удерживала принцессу, прижимая ладонь к её рту. Асель рвалась вперёд, её тело напряглось, как тетива лука – ещё мгновение, и она бросится спасать Тики, чего бы это ни стоило.

     — Тогда мы спросим у привратника, — произнёс Ваннабель, и в его голосе зазвучала сладостная угроза. — Он кое-что интересное о тебе расскажет… И о таинственном посетителе — очень похожем на тебя, с такой же маской на лице и двуцветными волосами…

     Пауза, намеренная, мучительная.

     — Кстати, он интересовался именно тобой…

     Тики резко вскинул голову, глаза его расширились от внезапного испуга, будто перед ним мелькнула тень призрака.

     — О… — директор прислушался, и губы его растянулись в предвкушении. — Я уже слышу его шаги.

     И действительно — по каменным коридорам раскатисто разносился мерный стук каблуков, с каждым шагом звучавший всё отчетливее. Шелест тяжёлой мантии нарастал, словно предгрозовой шорох листвы.

     Дети у входа вскрикнули — кто ахнул, кто подавился собственным дыханием. Шаги внезапно оборвались, замерли у самых дверей.

     Привратник являл собой жалкое зрелище. Его чалма съехала набок, жидкие усики бессильно обвисли, а его обмякшее тело беззаботно волочил за собой принц Анатас, словно ненужный тряпичный мешок. Штаны принца, с одной стороны, были испачканы запёкшейся кровью, но он, казалось, не замечал этого. Златовласый юноша, словно ребёнок, заворожённо пялился вверх, на лазурные своды с плывущими среди них лабиринтами.

     Услышав детские возгласы, принц резко повернул голову. Его юношеское лицо исказилось жгучим любопытством. Он разжал пальцы — привратник с глухим стуком рухнул на пол. 

     Сделав несколько небрежных шагов, безумный принц вошёл в зал.

     С оглушительным грохотом все двери одна за другой захлопнулись, отрезая пути к бегству.

     Дети попятились, ощущая животный страх перед приближающейся угрозой. Тёмные глаза принца метались по бледным лицам, выискивая что-то. Позади него возник Гонзо, но, сделав пару шагов, безжизненно рухнул. Златовласый юноша даже не оглянулся. Он медленно, неотвратимо двигался к центру зала.

     Директора будто молнией ударило — вся его напускная надменность испарилась в мгновение.

     — Где чёртов дракон?! — прошипел он Гесте сквозь стиснутые зубы.

     Та лишь отчаянно отмахивалась от дыма руками, подавляя приступ кашля, лишь бы не привлекать внимание. Бернаёль в недоумении склонил голову, будто не веря своим глазам. Севир и Клеона вцепились друг в друга, как тонущие в хлипкое бревно. Лишь кот Мабуза сверкал оранжевыми глазами, словно учуяв добычу.

     Комоэ выступил вперёд, капли пота на его лбу выдавали смертельную тревогу.

     — Не подходи, Анатас! — выкрикнул он. — Уходи!

     Глаз на шляпе выкатился, зрачок сузился до булавочной головки.  Учитель собрался применить Шёпот, но принц опередил его — молниеносным движением выхватил из-за пояса кинжал с львиной головой и швырнул прямо в зрачок на шляпе. Ошеломлённый Комоэ застыл — этого мгновения хватило, чтобы безумец нанёс сокрушительный удар в живот и швырнул учителя в толпу.

     Дети разбежались с криками. Лишь принцесса с Мирандой не успели увернуться — им пришлось ловить бездыханное тело. 

     В зале поднялся хаос — кто-то рыдал, кто-то колотил в наглухо запертые двери.

     От этого гама принц схватился за голову, зажимая уши ладонями.

     — Хватит! — взревел он. — Хватит! Хватит! ХВА-ТИТ!

     Когда крики стихли, он опустил руки, тяжело дыша. Взгляд его упал на сцену, где замерли учителя – бледные, как смерть.

     — Кто выпустил этот проклятый шар в небо?! — голос принца звенел, как натянутая струна. Он шагнул ближе. — Я спрашиваю – КТО?!

     Дрожащий палец Ваннабеля указал на черноволосого мальчика у сцены. Тики судорожно дёргался в цепких лапах демонов.

     Принц уставился на него. 

     Не спеша, с хищной грацией юноша обошел пленника, наклонился, осторожно заглядывая в лицо. Их взгляды встретились.

     — Твою ж мать! — выпрямившись, выругался Анатас. — Армагеддон! Так и знал, что это ты!.. Армагеддон! Какого чёрта?!

     От имени «Армагеддон» даже Геста пошатнулась, будто под ней внезапно разверзлась пропасть. На детских лицах застыл немой ужас, превратив их в бледные маски. Тики била мелкая дрожь, словно его окунули в ледяную бездну. Асель, вынув отцовский кинжал из глаза на шляпе Комоэ, замерла с клинком в руке. Лишь Миранда, единственная, прослушав последние фразы, пыталась привести учителя в чувство, её пальцы судорожно формировали спасительный шарик маны.

      — Армагеддон! Что же ты наделал! — голос принца исказился, и невозможно было понять, что преобладало в нём – ужас или бешеная ярость.

     Внезапно пол под ногами дрогнул.

     С оглушительным рёвом из каменных плит вырвался столб воды, обрушив на всех ледяные брызги. На самой вершине этого водяного смерча вознёсся трон из пены и сверкающих волн, а на нём – величественный белоснежный русал. Его кожа, переливающаяся перламутром, казалась высеченной из тысячи маленьких жемчужин, а холодные аквамариновые глаза источали древнюю, бездонную мощь.

     — Владыка вод... — прошептал Бернаёль, заворожённо глядя на существо. — Адельвейс...

     Принц Анатас исподлобья взглянул на белого маранга. Вся его фигура напряглась, будто под тяжестью этого взгляда – даже его безумная ярость на миг отступила перед древней силой.

     — Уходи, — прогремел низкий голос, и в этом одном слове слышалось: «Исчезни. Сгинь. Пока я не стёр тебя в пыль.»

     Принц начал медленно отступать, не сводя глаз с русала. Маранг лишь прикрыл лицо рукой – то ли от раздражения, то ли от внезапно нахлынувшей головной боли.

     — Твою ж мать! — прошипел Анатас, и его голос дрогнул. — Это чёртова ловушка! Меня заманили в ловушку! Твою ж мать!

     Его взгляд метнулся к Тики — мальчика передёрнуло, и он рухнул на пол, залитый водой.

     Принц застыл, глаза его расширились, отражая безумие. 

     Попятившись, он споткнулся о тело Гонзо, отчаянно отпихивая нежить ногами, словно это могло избавить его от кошмара.

     — Твою ж мать! Гонзо! — завопил он, и в крике слышалось уже настоящее отчаяние. — Ты что тут разлёгся?!

     Вскочив на ноги, он рванул к запертым дверям — но они не поддавались. Он бил в них кулаками, точь-в-точь как до этого испуганные дети.

     — Да что ж это такое?! — его голос сорвался, будто у загнанного зверя, у которого не осталось путей к бегству.

     Собрав всю ярость в один удар, Анатас вынес ногой массивные двери с такой силой, что одна створка слетела с петель, а Булька с Крабом, пытавшиеся открыть их снаружи, отлетели в сторону. Котелок с грохотом перевернулся, зелёная жижа растекалась по полу.

     Русал грациозно соскользнул с трона и исчез в водном смерче, утянутый обратно в бездну.

     Анатас выбежал в коридор, поскользнувшись на жиже, шлёпнулся на спину.

     Он снова выругался, но вдруг замолчал. Его пальцы наткнулись на что-то в луже — маленький мандрагорский орешек, сверкающий, как драгоценный камень в грязи. Прожилки на нём пульсировали, словно живое сердце.

     Принц встал. На его лице отразилось внезапное, неестественное спокойствие. Он подбросил орешек в воздух, поймал его — и, сжав в кулаке, рванул в лабиринты, оставив за собой лишь растерянность и разрушение.

     В ночной тиши, когда серебристый свет луны прорезал тьму, а последние отголоски дневного ужаса растворились в воздухе, в дверях зала возник высокий мужчина. Его двуцветный хвост, словно живое пламя, переливался в лунном сиянии, когда он небрежным движением поправил его.

     Часовщик, будто невидимый реставратор хаоса, методично устранял последствия минувшего дня. Его пальцы ловко переводили стрелки времени вспять, возвращая каждой вещи её изначальное место.

     — Капитан Бутылка... — промурлыкал Мабуза, не меняя позы. Он сидел на позолоченном столе, как изваяние — неподвижный, с горящими в полумраке оранжевыми глазами. — Как же я рад нашей встрече.

     Мужчина не удостоил его ответом — лишь бросил взгляд, в котором читалось ледяное презрение.

     — Один-ноль в мою пользу... — маранг самодовольно пошевелил усами.

     — Плешивый кот... — процедил капитан сквозь зубы. — Ты только всё усугубил.

    — Я лишь ускорил неизбежное.

    — Ускорил... — мужчина устало провёл рукой по лицу. 

Развернувшись, он резко зашагал к выходу.

     — Ты куда, Бутылка недобитая? — кот наклонил голову, оранжевые глаза сверкнули в полумраке.

     — К Аманаку, — капитан хлопнул дверью, оставив за собой лишь эхо последних слов.

     — К этому жулику?.. Как глупо… — прошептал Мабуза, растворяясь в лунных бликах, будто его и не было.

*** конец 14 главы ***