Тики всё ещё сжимал руку принцессы мертвой хваткой, будто боялся, что реальность растворится, стоит ему разжать пальцы. Даже когда они с Мирандой и Бульком оказались далеко от озера, его ладонь оставалась влажной и холодной. У большого старого дуба ребята рухнули на землю, задыхаясь. Ветер гудел в ушах, смешиваясь со стуком сердец, готовых вырваться из груди.

     — Боги меня услышали! — выдохнул Бульк, и его медный корпус зазвенел, словно колокольчик на ветру. — Спасибо, спасибо, спасибо!

Он кланялся всему подряд: вековому дубу, треснувшему от времени, скромному белому цветку, пробивавшемуся сквозь мох, даже пролетавшей бабочке с кристальными крылышками. 

     — Я всё-таки отбила тебя у этого монстра! — Асель гордо подняла подбородок. Её голос дрожал от адреналина, но в глазах горел огонь победительницы. Тики лишь недоумённо моргнул, будто её слова достигли его сквозь толщу воды. Разжав пальцы, мальчик скинул промокший шерстяной жилет и принялся выжимать его с таким усердием, что ткань затрещала. Вода стекала ручьями, образуя лужицу у его ног. Миранда молча протянула ботинки, её жест был неловким и нерешительным.

     — Ты — болван, Тики! — внезапно рявкнул Бульк. Жижа в его котле забурлила, словно внутри бушевал крошечный вулкан. — Твои заискивания с русалами нас всех в могилу сведут!

     — Всё обошлось ведь, — мальчик пожал плечами, натягивая ботинки. — Они просто... другие. Со стороны кажутся грубоватыми, но на самом деле они довольно милые.

     — Ми-ми-лые?! — Асель вскочила, глаза её стали огромными, как полнолуние. — Этот русал тебя чуть не утопил! Они чудовища, Тики, ты совсем рехнулся?

     — Я предпочитаю дружить с разумными существами, — он встал, отряхивая штаны от прилипших листьев. Развернувшись, направился в гущу леса. — Как бы это не было трудно.

     — Он безнадёжен, — проворчал Бульк, поплёвшись за ним. Котелок позвякивал с каждым шагом, как раздражённый бубен.

     Асель же не сдавалась. Её голос, звонкий и настойчивый, резал лесную тишину, словно острый нож. Она спорила, жестикулировала, топала ногой, а эхо разносило её слова меж деревьев, будто лес сам присоединялся к её возмущению. Тики шёл вперёд, не оборачиваясь, но в его спине читалось непоколебимое упрямство. Миранда шла последней, украдкой поглядывая на голубое небо между деревьев. Ей хотелось верить, что юный маг прав... но в сердце клубился холодок сомнения.

     Гонзо терпеливо ждал у входа, сливаясь с колючими кустами, словно каменный страж из древних легенд. Тики, сунув ворчащий котелок в мешочек, юркнул в узкий проход первым. Они прошли сквозь витражный коридор, где солнечные лучи, преломляясь в стекле, рисовали на стенах танцующие блики, и миновали чёрные как смоль туннели, где тишина давила гуще подземного мрака. Лишь вернувшись в знакомые залы с голубыми сводами, где золотая статуя богини Альбион возвышалась с посохом, Асель снова набросилась на Тики:

     — Ты вообще понимаешь, что этот русал мог…

     Её слова потонули в гомоне главного зала. Школьники сновали повсюду, как муравьи в гигантском муравейнике, но внезапно толпа заволновалась. Радостные возгласы, смех, топот — дети расступались, образуя живой коридор. Тики, погружённый в свои мысли, не успел среагировать. Асель и Миранда отпрыгнули в сторону, а его вдруг подхватило что-то огромное, тёплое и пахнущее дымом.

     Мир опрокинулся. Воздух свистнул в ушах. Тики, вцепившись во что-то мягкое, успел разглядеть лишь два огромных глаза, светящихся как расплавленное золото. Это был дракон — алый, словно закатное небо, с короной из причудливых рогов, напоминающих сплетённые ветви. Существо подбросило его вверх, поймало на спину и взмыло под стеклянный купол, за которым плыли пухлые облака.

     — Держись, малыш! — прогремел голос, и Тики инстинктивно вцепился в огненно-рыжую гриву, каждая прядь которой искрилась, как раскалённая проволока.

     Снизу донеслись восторженные крики и аплодисменты. Дракон, описав несколько кругов, плавно приземлился, подняв вихрь золотой пыльцы. Дети тут же обступили его, тянули руки, просили прокатить.

     — Не сегодня, птенцы! — дракон мягко отмахнулся хвостом, и его голос звучал как далёкий гром. — Привилегии — только для новичков!

     Тики сполз на мраморный пол, шатаясь, будто внизу была палуба корабля в шторм. Голова кружилась, земля уходила из-под ног.

     — Дракоши! — Асель подбежала, сияя. — А меня?

     — Малышка Асель… — существо наклонило голову, коснувшись носом её лба. — Для тебя есть кое-что поинтереснее.

     Из синей бархатной сумки, висевшей на его шее, дракон извлёк продолговатый свёрток, обёрнутый в ткань с вышитыми звёздами. Девочка вскрикнула, схватила посылку и прижала к груди, будто это был величайший клад.

     — Ты должен был привезти его вчера! — топнула она, сверкая глазами.

     — Виноват, искорка! — дракон зажмурился, будто ребёнок, пойманный на шалости. — Хвост запутался в ветвях древнего кипариса… Еле вырвался!

     — Какое глупое оправдание! — фыркнула Асель, уже разворачивая свёрток.

     Тем временем толпа всё плотнее обступала дракона. Одни тянули к нему записки в виде оригами с письмами для родителей, другие дергали его за золотые рога и гладили гладкую чешую.

     — Может, хотя бы, на историю сходим? — Миранда осторожно тронула Тики за рукав. — Урок скоро начнётся…

     — Давайте, — кивнул он, всё ещё шатаясь. Голова гудела, но мысль о тишине классной комнаты манила, как оазис в пустыне.

     Они двинулись прочь, оставляя за спиной шум и смех. Тики мечтал лишь об одном — чтобы этот день наконец перестал подкидывать сюрпризы. Хотя бы на час.

     Ребята вошли в просторный кабинет, напоминавший старинную библиотеку, и тут же устроились на задних партах. Полки, доверху забитые потрёпанными фолиантами, тянулись к потолку, а на стенах в золочёных рамах замерли портреты монархов прошлого. Взгляд Тики сразу приковал образ совсем молодого короля Артэка. Тёмные глаза, прямой нос, высокие скулы и волевой подбородок — всё повторяло черты Асель, словно гены королевской крови играли здесь в прятки. Рядом висел другой портрет: тот же правитель, на вид ему тогда было лет за тридцать, изуродованный шрамом, будто сама история когтями прошлась по его лицу. Мальчик замер, пытаясь разгадать хронологическую загадку: первый портрет, нарисованный прямо перед смертью короля, хранил следы юношеской дерзости, хотя ему было уже за пятьдесят, а второй, написанный в год коронации, дышал зрелостью опытного война. Мысли путались, как нити в клубке, пока взгляд не скользнул к Асель — та уже развернула свёрток и нежно гладила отцовский кинжал с рукоятью, увенчанной львиной головой. 

     — Какой красивый! — прошептала Миранда, заворожённо наблюдая, как свет играет на гравировке.

     Тики мгновенно узнал кинжал — тот самый, что красовался на поясе короля Артэка во всех портретах. 

     В класс постепенно начали стекаться ученики. Принцесса поспешно завернула ценную вещь в ткань, и сунула быстро в шёлковый чёрный мешочек, висевший у неё на поясе.

     Учителя из-за высоких столов не было видно, но мальчик заметил знакомые антенки — тонкие, как стебли лунного тростника, с мерцающими наконечниками. Они покачивались в такт шагам, а за ними семенил золотой столик на ажурных ножках, позвякивая, словно ключи, брошенные на пол. Когда он занял место у доски, на золотую круглую столешницу ловко запрыгнул чёрный кот Мабуза. Его шерсть переливалась синевой ночного неба, а глаза светились янтарным блеском.

     — Добрый день, — прокатился по классу голос маранга, напоминающий журчание подземного ручья. — Рад, что никто на сей раз не сбежал в поисках приключений…

     Антенки на его голове извились, будто улавливая незримые волны.

     — Сегодня мы обсудим невероятно интересную тему: экономические и социальные предпосылки Смутных времён Второй эры.

     Над партами вспыхнули серебристые искры — и перед каждым учеником материализовались массивные фолианты. Книги с грохотом плюхнулись на столы, сами раскрываясь на нужных страницах.

     Тики тут же уткнулся в иллюстрации: города-призраки, армии, застывшие в бронзе, торговые караваны под ударами песчаных бурь. Мабуза, обычно рассказывавший истории с огнём в глазах, сегодня говорил монотонно, будто зачитывал погребальную речь. Но для мальчика это не имело значения — его уже затянул водоворот разноцветных картинок, где каждая деталь шептала тайны забытых веков.

     Внезапный пронзительный свист разорвал скучную речь кота. Все ученики вздрогнули, уставившись в угол, где на верхней полке сидела жар-птичка. Её крохотное человеческое личико исказилось в гримасе тревоги, когда громкий женский голос зазвучал из её уст:

     — Внимание! Внимание!.. Всем ученикам запрещается в ближайшие дни покидать школу!.. Посещения отменяются! В округе объявлена чрезвычайно ситуация! Поблизости в лесу был замечен безумный принц!.. Не стоит беспокоится, вокруг школы стоит мощная защита, внутрь он проникнуть не сможет!.. Будьте осторожны и бдительны!.. По всем вопросам обращайтесь к секретарю Гесте!

     Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Тики сглотнул, вспомнив, как всего час назад они бродили по тем самым чащам. В классе ученики в страхе начали переглядываться.

     — Что тут забыл этот полоумный? — вдруг громко прервав тишину спросил Авагалармедоманат. — Короля убил, теперь за вами явился, принцесса Асель? 

     Юный маг ошарашенно уставился на наглеца. Нос Авки уже был в полном порядке — видно, заживляющее зелье на славу сработало. Однако Асель не обращала внимания на его насмешки. Она сидела неподвижно, словно окаменев, и смотрела в парту пустым взглядом.

     — Короля убили гули, а не принц Анатас! — встряла девочка с тонкими чёрными косичками, сверкнув глазами.

     Авка медленно повернулся к ней, как хищник, оценивающий добычу: — Этот псих подбросил приманку. Поэтому так много гулей было в ущелье! — его слова повисли в воздухе, тяжелые и сладкие, как трупный запах. — Так сказал мой отец. А он всё знает, в отличие от твоего дешёвого бульварного вестника!

     — Это тот самый принц, что людей похищает? — спросил рыжий мальчик у окна, играя с волшебной палочкой в руках.

     — Ага, — Авка щёлкнул языком. — Этот псих с самого детства причинял страдания множеству людей.

     Девочка с тонкими косичками, вдруг оживилась, будто ветер ворвался в затхлую комнату:

     — Его должны были казнить, — голос её звенел, как лезвие по камню, — но благородный король Артэк… — она сделала паузу, давая словам осесть в тишине, — сжалился. Думал, сумасшествие лечится зельем или заклинанием. — Глаза её сверкнули, будто вспыхнул фитиль. — А тот в благодарность едва не выбил душу из короля! Неудачная попытка убийства, обернулась побегом. А приютила его сама владычица вод Адельвейс… — Она обвела взглядом класс, наслаждаясь вниманием. — Внезапно для всех они сыграли свадьбу! Представляете? Не под водой, а на суше!

     — Мой дядя видел эту процессию, — встрял мальчик у окна, щурясь от солнца. — Говорят, невеста была бледна как лунная медуза, а жених… — он сглотнул, — смеялся так, что местные запирали окна и двери, только бы не встретится с ним взглядом.

     Авка фыркнул, словно выплюнул косточку. Его пальцы барабанили по парте, отбивая ритм насмешки:

     — Романтика утопленников. — Он скривился, будто попробовал тухлую селёдку. — Жених-психопат, невеста-монстр…

     — А ведь Адельвейс уже носила под сердцем дитя! — девочка перебила его, продолжая цитировать бульварный вестник. — Ровно одиннадцать лет у них родился… Армагеддон. — Она выдохнула имя шепотом, словно боялась разбудить древнее зло. 

     Тики икнул. Звук, глухой и нелепый, раздался так громко, что даже Мабуза на мгновение отвлёкся от девочки с косичками. Мальчик вжал голову в плечи, пытаясь подавить спазмы, но икота вырывалась снова, будто дразнящий бес.

     — Не ребёнок, а стихия во плоти! Русалы пытались его задушить в колыбели, но чудовище взбунтовалось… — Её ладонь сжалась в кулак, имитируя захлопывающуюся ловушку. — Пришлось срочно запечатать новорождённое бедствие под дном морским, поставив семь стражей! Если печать разрушить — конец всему живому!

     — Ик! — новый звук гулко прокатился по классу.

     — Владычица вод не вынесла позора! Её брат-близнец, могучий как шторм, вышвырнул Анатаса из подводных чертогов! — Она вскинула руки, словно изображая взметнувшиеся волны. 

     — Какой увлекательный рассказ, — кот раскрыл широко свои оранжевые глаза. — Кто-то уже пробовал Армагеддона вызволить?

     — Сам Анатас! — выпалила девочка, будто её подтолкнули. — Он рыщет у берегов, ломает скалы… Мечтает обнять своего ребёночка! — Голос девочки сорвался в фальцет. — Но его мозг — разбитое зеркало, в осколках которого лишь безумие!

     — Чушь собачья, — рыжеволосый мальчик откинулся на спинку стула, скрестив руки. Солнечный луч играл на его веснушках, делая их похожими на россыпь медных монет. — Сами посмотрите, зачем тогда безумный принц нападает на простых обычных людей?.. И уже одиннадцать лет прошло, но никто ничего не говорил, что этот сумасшедший лезет в воду и пытается что-то там вскрыть…

     Авка вдруг вскочил на парту, раскинув руки, как проповедник на площади, и запел. Его тень, искажённая косыми лучами солнца, плясала на стене, словно демон:

     «Идёт Армагеддон

     На небесах раздор и звон

     Утаил свой грех Ардон

     В кромешной тьме и бездне он».

     Его пение, хриплое и нарочито фальшивое, оборвалось хохотом. 

     Асель сидела неподвижно, будто застывшая статуя. Её глаза, чернее ночи, смотрели в никуда, не реагируя на настойчивые толчки Миранды. Икота наконец отпустила Тики, оставив его наедине с роем тревожных мыслей. Он так глубоко ушёл в себя, что не услышал звонкого голоса Мабузы, объявляющего конец урока, не заметил, как Асель вдруг вскочила и вылетела из класса, словно гонимая невидимым ураганом, а Миранда бросилась следом.

     — Тики... — мягкий, словно шуршание пергамента, голос кота вывел мальчика из оцепенения. — Ты спишь с открытыми глазами?

     — А? Нет... — мальчик моргнул и огляделся. Пустой класс. Только он и Мабуза, чьи глаза светились в полумраке, как два кусочка янтаря.

     — Кажется, бульварные истории произвели на тебя впечатление, — промурлыкал кот, облизывая лапу. — Не переживай, дети всегда предпочитают сказки скучным учебникам.

     — Наверное... — пробормотал Тики, сжимая в руках потрёпанный мешочек на поясе.

     — Зато какой прекрасный способ учить историю! — антенки Мабузы радостно дёрнулись, будто поймали интересную мысль.

     Мальчик нахмурился:

     — Но ведь там одни выдумки...

     — А разве в каждой выдумке нет крупицы правды? — кот наклонил голову, и его тень на стене превратилась в загадочную загогулину.

     В голове у мальчика молниеносно пронеслась мысль, которая до этого момента дремала, и он широко раскрыл глаза:

     — Так это... вы пишете эти истории?

     — Мя-ха-ха! — Мабуза рассмеялся, сверкнув острыми клыками. — Если тебе от этого станет легче, то да… Я сам придумал и разработал «Бульварный вестник».

     — Но... зачем? — голос Тики дрогнул от изумления.

     — Потому что люди глупы, мой мальчик, — кот лениво потянулся. — Им нужны сказки. Дети не станут читать учебники, но с жадностью проглотят любую сплетню. А если приправить её щепоткой правды... — его хвост изящно изогнулся, — она запомнится на века.

     — Значит, песня про Армагеддона... — начал Тики.

     — Дело моих лап, — перебил Мабуза, демонстративно подняв пушистую конечность. — Рук, как видишь, у меня нет.

     Тики сжал губы, резко развернувшись, удалился из кабинета. Кот же наклонил голову, будто прислушиваясь к шепоту старых стен.

     — Да, хорошо, — прошептал он в ответ невидимому собеседнику, и его антенны дрогнули, словно поймали новый слух для следующего выпуска.

     Мальчик стремительно пробирался сквозь толпу возбуждённых школьников, которые бурно обсуждали появление принца Анатаса. Его взгляд метался по залу в поисках девочек, но их нигде не было видно. Оставив зал позади, Тики оказался у золочёной статуи Альбион и замер в раздумьях, не зная, куда направиться дальше. 

     Внезапно он услышал далёкий голос Миранды, отчаянно пытавшейся остановить принцессу. Подняв голову, Тики увидел в голубом пространстве, на верхней плавающей платформе с разноцветными дверями, как Асель пытается войти в одну из них, а маранг отчаянно держится за её ногу. Принцесса вырвалась и скрылась за дверью, за которой тут же исчезла Миранда.

     — Не может быть, — прошептал растерянно мальчик.

     Не теряя ни секунды, он достал из мешочка свою красную птичку и, увеличив её, мгновенно запрыгнул ей на спину. Взлетев в воздух, он устремился туда, где исчезли девочки. Сердце колотилось в такт свисту ветра. Дверь захлопнулась за ним, когда он ворвался в знакомый коридор с фресками. Стены мелькали смазанными пятнами: кабинеты директоров, чёрные туннели, витражи, алый занавес…

*** конец 10 главы ***

Комментарий от автора:

Да, в этой главе главный акцент был на короле Артэке и его кинжале. Так надо :) В общем, если возникла путаница в портретах, ничего страшного. Причина более молодого возраста на момент гибели тоже будет раскрыта :)