Глупо было бы отрицать очевидное.

Я знаю, что она сильная, её ум острее любого клинка, а её выдержке может позавидовать любой военный. Это не поддаётся сомнению.

Но иногда я забываю, ей нужно наслаждаться.

Когда она встаёт перед людьми, вся сдержанная и выверенная — в ней есть что-то почти пугающее. Грейнджер настолько создана для власти, что становится не по себе от количества судеб, которые она способна удерживать в руках. 

А потом она поворачивает голову, позволяя свету лечь на её лицо, тонкие тени ресниц падают на щёки, а губы сжимаются в прямую линию, и мне хочется, чтобы никто больше никогда не видел её вот так. Чтобы никто не знал, как глубоко эта красота въедается под кожу и заставляет забывать о собственной логике.

Я видел её в роскошных платьях, в официальных мантиях, с идеально уложенными волосами, но мне не нужны атрибуты власти, чтобы задыхаться от неё. Достаточно того, как пара прядей выбивается из причёски, и она кусает губу, задумавшись, или как хмурит брови, вчитываясь в текст. 

Как смотрит на меня, думая, что видит только меня, но на самом деле – целый мир, который я бы отдал за её улыбку.

Я бы никогда не сказал ей этого.

Но я был тем, кто разглядел в ней не только силу, власть и бесконечную борьбу, но и просто женщину, от которой невозможно оторвать взгляд.

~*~

Она очень давно не видела Перси Уизли. Возможно, со времён празднования победы над Волан-де-Мортом в Министерстве в 1998 году, когда он ещё планировал податься в Отдел магического транспорта, жениться и стремиться дальше по карьерной лестнице до руководителя. 

Но вот он, сидел напротив, пробыв заместителем Главы Отдела магической культуры и просвещения последние пару лет, и планировал самые масштабные похороны в истории страны. 

Что-то амбициозное и яркое абсолютно потухло в нём. Перси, которого Гермиона помнила в школьные годы, хотел стать Министром Магии, не меньше, совершал множество ошибок ради власти. В том числе те, которые она бы и сейчас не поняла. 

А теперь просто… Рассказывал, как будет происходить церемония, будто Грейнджер и вовсе не являлась Министром Магии, или её новый титул ни капли его не волновал. Никакой лести, неискренних улыбок, или попытки заслужить её расположение не было.

— И, наконец, речь, — он вздохнул и с едва заметной осторожностью поднял к ней глаза. 

— Речь? — она вскинула брови. Гермиона не планировала, что ей и здесь придётся что-то говорить. Переключив своё внимание на Гарри, который сидел с ними, она наклонила голову. — Она настолько нам нужна? 

— Ты можешь не произносить её, если не хочешь, конечно, — теперь плечами пожала Пэнси за спинами двух мужчин. Паркинсон колдовала над новым образом Малфоя, если точнее, приводила в порядок его костюм зелёного цвета. 

— Но люди её ждут, — Перси явно не пытался надавить, хотя в его голосе читалась твёрдая убеждённость. 

— Похороны — не место для политических шагов. Будет неправильно использовать их для укрепления своего статуса. 

— Никто и не говорит, что ваша речь должна быть политической, — ровно ответил Уизли, его пальцы скользнули по стопке бумаг. 

— Я возьму это на себя, — вдруг перебил Гарри, отрываясь от спинки кресла, подаваясь вперёд. 

— Ты не обязан, — тихо заметила Гермиона. 

— Я знал многих из них лично, — его голос был твёрдым, без тени сомнений. — Я работал с ними, виделся здесь в Министерстве, со многими мы часто пересекались. Мне поверят так же, как поверили бы тебе. Я скажу всё, что нужно, если ты…

Он не договорил. Не было нужды. А она сперва долго молчала, чтобы затем кивнуть, принимая его слова.

«Это и твоя трагедия тоже», — заметил Малфой, поправляя запонки на рукавах. 

«В намного меньшем масштабе», — ответила Гермиона, пересматривая бумаги. «Мы обсуждаем похороны. Будет правильнее дать трибуну тому, кто не понесёт от этого выгоды». 

— Что с представителями других стран? — она вскинула голову снова. 

— Официальные делегации из Америки, Франции и Ирландии подтвердили участие, как и большинство стран Скандинавии, — Перси взглянул на бумаги. — Остальные отправят своих дипломатов, но без политических заявлений. Международная Конфедерация Магов собирается почтить память погибших у себя.

— А что с безопасностью? 

— Патрули займут позиции вдоль всей территории. Крыши зданий по периметру под наблюдением, — Поттер сложил руки перед собой. — Публика будет разделена барьерами, чтобы контролировать поток людей и избежать паники. Основной состав твоей охраны будет рядом с трибуной.

Гермиона кивнула, не найдя причин спорить с его словами.

— Если хочешь, можешь добавить что-то своё, — спокойно добавил он.

— Нет, этого достаточно, — она потёрла переносицу.

— Официальные объявления по завершению траурных мероприятий делать будем? — уточнил Перси.

— Да, но не в тот же день, — Грейнджер задумалась. — Пусть пройдёт хотя бы двадцать четыре часа. Всем нам нужно будет прийти в себя.

— Тогда на завтра все подготовительные работы должны быть закончены, — Уизли перевернул страницу. — Идём по плану.

— Хорошо, — Гермиона посмотрела на часы. — Если будет нужно что-то ещё, вы знаете, где меня найти. 

Перси кивнул и поднялся, прижимая папку к боку. Наклонил голову в прощании с ней. 

— До встречи завтра, Министр. 

Она проследила за тем, как он покидает комнату и закрывает за собой дверь. Затем посмотрела на Поттера. 

— Личная гвардия? — он обозначил причину своего присутствия здесь. 

— Я хочу иметь только своих доверенных людей в отдельной группе охраны, — Грейнджер кивнула. 

— Это разумно, — Поттер поправил очки. — Но ты уверена, что тебе нужен именно отдельный отряд? Все доступные ресурсы и так направлены на твою безопасность.

— Я не хочу случайных людей, — Гермиона ответила спокойно, без тени сомнения. — И я хочу иметь над ними полное руководство.

— Не обращай внимания, Поттер, просто ей и так мало дел, и она решила добавить себе работы, — Малфой усмехнулся и наконец вырвался из рук Пэнси. 

Паркинсон знала своё дело.

Он выглядел…

Блестяще.

На нём был тёмно-зелёный костюм, сшитый с идеальной точностью, подчёркивающий фигуру так, будто каждая деталь была создана специально для него. Ткань мягко отражала свет, создавая едва заметный перелив цвета в тени. Под жилетом — безупречно выглаженная белая рубашка, запонками на манжетах служили миниатюрные серебряные змеи, сжимающие в пасти чёрные ониксы. Галстук был в тон костюму.

А поверх — мантия, безукоризненно сидящая на плечах, подбитая серебристым шёлком. Она струилась за ним, словно тень.

Завершающим штрихом была цепочка для часов, аккуратно зацепленная за жилет.

Он выпрямился, бросив взгляд на Гермиону, а затем медленно ухмыльнулся, уловив её выражение.

— Довольно впечатляюще, правда? — мурлыкнула Паркинсон, сложив руки на груди, явно довольная своей работой.

— Смерть меня забери, Пэнси, ты наряжаешь его, как дорогой трофей, — пробормотал Поттер, покачав головой.

— Очень дорогой, — подтвердила она с самодовольной улыбкой. — И главное — редкий. Ты представляешь, какие сложности пришлось пережить, чтобы собрать это воедино?

— Надеюсь, ты не собираешься меня продавать на аукционе, — усмехнулся Драко, бросив взгляд на неё, а затем вернувшись к Гермионе. — Ты довольна? 

— Рада разнообразию, — сухо заметила она, не рискнув даже в мыслях подумать о том, насколько же восхитительно он смотрелся. 

Мерлин, из раза в раз она наступала на те же грабли абсолютного восхищения им. Это было даже немного унизительно, разве она не должна злиться? 

— Я всё ещё не поддерживаю идею сделать его твоей правой рукой, — с недовольством заметил Поттер. — Это ударит по имиджу. 

— Ты преувеличиваешь, — заметила Пэнси, подходя к месту, где только что сидел Перси. Она заняла его и посмотрела на Гарри. — Магглорождённый Министр и советник-бывший Пожиратель? Это выглядит, как насмешка над предрассудками. 

— И потеря ценных союзников во власти. 

— К слову об этом, — Малфой бросил взгляд на часы. — Нам не пора посетить встречу с Визенгамотом? 

Гермиона подняла запястье и с разочарованием отметила, что её часы снова встали. Так что, подняв голову к тем, что были на стене, она нахмурилась и кивнула.

— Есть ещё пара минут, — лёгким движением руки она собрала документы перед собой. — Подумай над отрядом, Гарри. Я хочу своих людей, и чтобы каждого я одобрила лично. 

— Почему ты не хочешь, чтобы мы занялись этим вопросом? 

— Я не хочу, чтобы им занимался ты, — довольно холодно заметила Гермиона. — И ты уже давно должен понять, почему. 

Намёк на Малфоя не остался незамеченным. Поттер потупил взгляд, не согласился, но и не опроверг её идею. 

— Майкла и Александра я хочу видеть в числе кандидатов. 

— Они не пройдут отбор. 

— В мою охрану в Дублине прошли? — на губах появилась улыбка. — Значит, и сюда пройдут.

Гарри выглядел так, будто хотел возразить, но передумал. Он знал, что этот спор не в его пользу.

— Хорошо, — кивнул он. — Но если хоть кто-то из них покажет слабину, я заменю его немедленно.

— Только с моего одобрения, — ровно ответила она. — Это не вопрос.

Малфой лениво поправил манжеты, явно наслаждаясь этим обменом мнениями. Пэнси, сидевшая на своём месте, тоже наблюдала с интересом, но не вмешивалась.

— Нам всё-таки пора, — напомнил Драко, бросив взгляд на неё.

— И Хогвартс. Организуйте поездку в ближайшую неделю. Если родители переживают, может, большая встреча внутри замка убедит их, что мы уверены в безопасности детей. 

Поттер тяжело выдохнул, но ничего не сказал.

— Встреча в Визенгамоте, — Малфой щёлкнул пальцами, указывая ей на дверь. — Ты же не хочешь, чтобы они начали без тебя?

— Они не начнут без меня, — заметила она, но всё же поднялась.

— Тогда тем более не будем заставлять их ждать, — ухмыльнулся он.

Пэнси проводила их взглядом, покачав головой:

— Постарайся хотя бы в первый раз не устроить скандал.

— Это зависит не от меня, — парировала Гермиона.

Малфой усмехнулся, распахивая для неё дверь:

— Давайте узнаем, кто выйдет оттуда с большим количеством врагов… 

Они пошли по коридору, авроры пристроились сразу за ними.

«И ты всё ещё доверяешь мне», — он открыто ухмыльнулся, наклонившись в её сторону. Гермиона едва не закатила глаза. 

«Тогда сделай так, чтобы мне не было стыдно за твоё поведение», — только бросила она, прежде чем они достигли лифтов. Там они встретили Нотта. 

— Вы оба здесь, прекрасно, — он быстро пробежался взглядом сначала по Гермионе, потом по Драко. — Ты по какому случаю такой нарядный, Малфой? 

— Он любезно согласился занять должность моего советника, — сухо ответила она и вошла внутрь, пока Тео давился воздухом. 

— Тебя наняли, чтобы защищать её, а теперь ты будешь управлять страной? Неплохой карьерный рост. 

— Мне даже не пришлось никого подкупать, — Малфой хмыкнул, заходя в лифт следом за Гермионой. 

Тео покачал головой, но всё же нажал нужную кнопку, пока двери закрывались.

— Половина Визенгамота съест вас за этот шаг, — он посмотрел на Гермиону, проигнорировав ответ Драко. 

— Советник — не государственная должность, — она пожала плечами. — Реальной власти он не имеет, а спрашивать мнение я могла и у своего аврора. По сути, это ничего не меняет. 

— Кроме того, что он может присутствовать на всех встречах, видеть документы, получать доступ к информации, — Нотт хмыкнул, глядя на неё с плохо скрываемым скепсисом. — А ещё говорить за тебя на неофициальных встречах. Они будут недовольны. 

Его способности в любом случае были ценнее, чем все недовольства Визенгамота. Закон давал ей право выбирать советника из числа любых сотрудников Министерства, и она выбрала. 

— Это новый мир, пусть привыкают. 

Нотт молчал несколько секунд, обдумывая её слова, прежде чем устало выдохнуть:

— Надеюсь, ты понимаешь, что твоя способность плевать на их ожидания не делает последствия от их разрушения менее реальными. 

— Вполне, — она перевернула страницу, взглянув на него лишь мельком. — А ты лучше меня знаешь, что всем нам сейчас не до обсуждения того, подходит Драко или нет.

— Не будь так уверена.

Лифт дрогнул, двигаясь вверх, и в гробовой тишине замкнутого пространства это ощущалось ещё отчетливее. Малфой молчал, скрестив руки на груди и наблюдая за ними обоими, но выражение его лица говорило, что он уже развлекается этим спором.

— У нас тут целая страна в панике и список преступников, нуждающихся в суде. Думаешь, у них осталось время на возмущение?

— О, оно появится в ту минуту, когда они увидят тебя и Малфоя в одной комнате. Их терпение не бесконечно.

— Как и моё, — отрезала она. — Пусть занимаются той работой, которая у них есть. Они принимают законы, я их исполняю. Ни больше, ни меньше. 

Она говорила без тени сомнений в голосе, но не упустила, как Малфой чуть приподнял бровь, а затем снова опустил взгляд, будто решив ничего не комментировать.

Двери лифта открылись, и перед ними раскинулся длинный коридор, ведущий в главный зал заседаний Визенгамота. Гермиона шагнула вперёд первой, за ней — Нотт, Малфой и двое авроров, которые, хоть и держались на расстоянии, внимательно следили за каждым шагом.

В воздухе пахло свежестью пергамента и чуть заметным дымом от свечей, которые висели на стенах, создавая мягкое освещение. Зал не выглядел таким, как в предыдущем здании. Ряды мест, предназначенные для членов Визенгамота, были заполнены новыми лицами. Старые — мертвы, выбиты из истории одним взрывом, унесённые вместе с Министерством.

Их место заняли те, кто оказался ближе всего к власти в тот момент. Заместители, наследники, оставшиеся в правительстве после атаки и чьё присутствие теперь было критически важным.

Они не скрывали своей реакции на её появление.

Гермиона ощущала взгляды, которые пронзали её со всех сторон, но не позволила себе даже замедлить шаг. Она не стала останавливаться ни на одном из них, но сразу почувствовала недовольство, раздражение и — что важнее — ожидание.

Она заняла своё место в центре зала, сложив руки на постаменте перед собой и выпрямив спину. Малфой встал рядом, а Тео во главе, как и должен был. 

Один из старших членов нового состава Визенгамота, человек лет пятидесяти с резкими чертами лица, склонился вперёд.

— Министр, — в его голосе прозвучало напряжение. — Мы ожидали вас немного раньше.

— У меня были другие дела, — она не пыталась оправдываться, они и сами должны были это понимать. 

Он слегка кивнул, но не отступил:

— Мы бы хотели обсудить несколько вопросов, касающихся управления. В особенности, ваш новый указ о составе Визенгамота.

— Он ещё не подписан, поэтому я здесь.

— Это хорошо, потому что не все с ним согласны.

Как раз этого Гермиона и ожидала.

Впереди был очень долгий день…

Она медленно провела взглядом по залу.

Предыдущий зал видел многих министров. Видел немало громких решений, ссор, триумфов и поражений. Он пережил не одну смену власти, войну и годы стабильности. Но, пожалуй, никогда прежде Гермиона не видела ничего подобного.

— Сегодня у нас обширная повестка, — начала. — Вопросы, которые будут рассмотрены, критически важны для дальнейшей работы правительства и стабилизации страны.

Она развернула бумаги перед собой, хотя текст знала наизусть.

— Во-первых, утверждение нового состава Визенгамота. Все собравшиеся в этом зале были отобраны по критерию опыта, квалификации и готовности взять на себя ответственность. Нынешний состав будет временным, так как работа Визенгамота не может останавливаться. 

Некоторые из присутствующих переглянулись, но возражений пока не последовало.

— Во-вторых, ратификация военного положения. В условиях чрезвычайной ситуации правительство обладает расширенными полномочиями. Я ожидаю, что Визенгамот официально утвердит этот статус, либо предложит корректировки в его применении.

Теперь в рядах зашевелились активнее. 

«Будь с ними помягче, Грейнджер, все в таком же ужасе, как и ты», — усмехнулся Драко. Она не стала отвечать, возвращаясь к темам сегодняшнего дня. 

— Третье — бюджет и распределение международной помощи. Нам необходимо обсудить, как распределить имеющиеся ресурсы, и какие меры будут приняты для поддержки населения.

Кто-то хмыкнул, и она сразу же уловила скепсис.

— Четвёртое — ход расследования. Визенгамот, как законодательный орган, запросил отчёты и пожелал рассмотреть возможные юридические последствия. 

Гермиона прошлась по записям быстрым взглядом. 

— Пятое — стратегическое управление государством в ближайшие месяцы. Это включает не только распределение должностей, но и пересмотр обязанностей департаментов, а также меры по восстановлению работы государственных структур.

Она позволила этим словам немного осесть в воздухе прежде чем тихо вздохнуть и заметить пункт, который добавил Тео для неё:

— Кроме того, по вашему запросу в повестку был добавлен пункт о пакте о ненападении с Ирландией, который был подписан в экстренном порядке. Я готова выслушать ваши вопросы и предоставить необходимые разъяснения.

Теперь она выпрямилась и расправила плечи. Уловила в глазах Нотта искорку одобрения и обвела зал глазами: 

— Если вопросов по общей повестке нет, предлагаю начать по порядку.

Возражений не последовало. Значит, можно было двигаться дальше.

— Начнём с утверждения нового состава Визенгамота. Все, кто сейчас находится в этом зале, были отобраны в экстренном порядке. Мы не могли позволить себе роскошь долгих обсуждений, а потому взяли за основу тех, кто оказался ближайшим к вакантным должностям. Необходимо закрепить этот состав официально.

Она сделала небольшую паузу.

— Если у кого-то есть возражения по кандидатуре коллег, высказывайте их сейчас. Или же, если кто-то из вас считает, что не сможет нести эту ответственность, у вас есть возможность отказаться.

На несколько секунд воцарилась тишина, но затем один из старших членов нового состава Визенгамота, мужчина лет пятидесяти, сдвинул бумаги перед собой и заговорил:

— Министр, никто не спорит с тем, что срочность требовала быстрых решений. Но разве не стоило привлечь к процессу отбора более широкий круг лиц?

— Кого именно? 

Он наклонился вперёд, сцепив пальцы.

— Возможно, представителей магического сообщества, других влиятельных фигур, тех, кто мог бы…

— Тех, кто остался в живых? — уточнила Гермиона.

У него не сразу нашлось, что сказать.

— Давайте проясним, — её голос остался ровным. — В стране сейчас идёт поиск огромного числа преступников, ответственных за чудовищный теракт. Мы имеем масштабный экономический кризис, гуманитарный кризис и, возможно, самую большую трагедию за всю историю. У нас нет времени и ресурсов на проведение выборов. 

Несколько человек в рядах переглянулись.

— Этот состав работает до стабилизации ситуации в стране и момента, когда выборный процесс станет возможным. В зависимости от обстоятельств мы либо закрепим его законодательно, либо приступим к новому отбору.

— То есть временность не означает формальность? — спросил он. 

— Вы здесь не для того, чтобы занимать пустые кресла, — Гермиона уверенно кивнула. 

Этот ответ, судя по всему, удовлетворил большую часть присутствующих, но несколько человек в рядах продолжали выглядеть напряжённо.

— Вопросы?

Молчание.

— Переходим к следующему пункту, — она кивнула.

— У меня есть вопрос, — одна из женщин вскинула руку, сразу привлекая к себе внимание. — На основании каких фактов и убеждений главой Визенгамота был выбран Теодор Нотт? Министр Магии не имеет таких полномочий, как и по утверждению кандидатур в Визенгамоте. 

Гермиона уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы ответить, но Малфой резко её прервал. 

«Дай Нотту сказать». 

— Поверьте, Марисса, я испытываю мало удовольствия от такой ответственности, — Тео обворожительно улыбнулся. — Однако, я должен напомнить, что в условиях военного положения и погибшего состава Визенгамота, кто-то должен был принять решение, чтобы вы здесь находились. 

— Мой вопрос не исчерпан. Исходя из каких фактов главой нашего собрания были выбраны вы?

— Я полагаю, об этом вы можете спросить у Кинсгли Бруствера, — холодно сказала Гермиона, поднимая взгляд. — Весь состав штаба по восстановлению власти был сформирован ещё до моего назначения, и господин Нотт вошёл в него по решению покойного Министра, как и большинство присутствующих здесь. 

Марисса, женщина, поднявшая вопрос, не выглядела удовлетворённой этим ответом. Она сжала губы и сделала короткий кивок, но не отвела взгляда.

— Мы должны просто принять это как данность?

Нотт наклонился вперёд, переплетая пальцы на столе перед собой.

— Вы можете не принимать, — он улыбнулся, в его голосе не было ни тени агрессии, только уверенность. — Когда страна будет в состоянии провести новые выборы, я с радостью уступлю должность подходящему кандидату. 

Марисса молчала.

— А пока позвольте мне работать. 

«Он хорош», — подумала Гермиона, не сомневаясь, что Малфой её расслышит в любом случае. 

«Весьма. Ты должна быть благодарна за то, что он находится в твоих союзниках». 

— Всё-таки я предлагаю перейти к следующему пункту, — Грейнджер постучала кончиками пальцев по папке с документами. — Мы должны официально утвердить введение военного положения.

— Вы ввели его самостоятельно, без обсуждения с Визенгамотом, — в голосе одного из членов собрания читалось едва скрытое недовольство. — Согласно законам, через семь дней после введения оно должно быть снято. 

— Я настаиваю на более длительном сохранении.

— Исходя из каких оснований? — вопрос прозвучал от Тео, так что в нём было больше предложения это обосновать. 

Она задержалась на мгновение, собирая мысли. Грейнджер понимала, что этот вопрос будет поднят, и готовилась к нему, но теперь, когда он прозвучал вслух, все правильные слова вылетели из головы.

— Исходя из той же логики, по которой оно было введено изначально. Восстановление базовых институтов власти, угроза повторных атак, недостаток кадров, необходимость строгого контроля за безопасностью стратегически важных объектов.

Она оглядела зал, встречая взгляды тех, кто колебался.

— Восстановление управления занимает время. Введение военного положения дало нам возможность оперативно принимать решения, не теряя драгоценные часы на бюрократические проволочки. Но мы ещё не завершили этот процесс, и система остаётся уязвимой. Мы не можем позволить себе отменить особые меры сейчас, потому что это создаст хаос.

— Или вы просто планируете сохранить за собой больше полномочий? — спросил кто-то из старшего состава.

«Спокойно», — предупредил Малфой. «Хочешь накричать, кричи мысленно». 

Гермиона сжала пальцы на папке с документами чуть крепче. Она же предвидела этот вопрос, знала, что кто-то обязательно его поднимет, но внутри всё равно вспыхнуло раздражение.

— Я предлагаю рассмотреть ситуацию не с точки зрения того, кому удобнее обладать полномочиями, а с точки зрения того, что необходимо государству. Наши законы предписывают утверждение военного положения Визенгамотом, и это — то, что мы сейчас обсуждаем.

— Давайте будем откровенны, Министр Грейнджер, — мужчина лет сорока подался вперёд. — Вы некомпетентны для того, чтобы удерживать управление страной в режиме военного времени. Ни сейчас, ни станете позже. 

Она тихо выдохнула, с силой подавляя желание закатить глаза. Как предсказуемо. Как банально. Как утомительно.

И как отвратительно, что она не могла ответить на это прямо, ведь Визенгамот ей не подчинялся. Если она не понравится им, они сместят её кандидатуру в ту же секунду. 

— Я знаю, что у вас нет ни опыта военного управления, ни должной подготовки для таких решений, — мужчина продолжал говорить. — Вам следовало бы передать бразды правления тому, кто справится с этим лучше.

— Ваша обеспокоенность понятна, — ровным, собранным тоном произнесла она. — Позвольте мне напомнить, что мы обсуждаем не вопрос моей личной профпригодности. Вы правильно отметили, что ситуация требует срочных решений и опытных управленцев. Именно поэтому моя задача — не действовать в одиночку, а опираться на кабинет министров, на совет и на систему, которую мы сейчас восстанавливаем.

— Не уклоняйтесь от сути, — перебил её тот же мужчина. В его голосе прозвучало нетерпение. — Вы хотите продлить военное положение. Под каким предлогом? Что именно вы боитесь потерять, если контроль частично вернётся Визенгамоту?

Гермиона не отвела взгляда.

— Я не боюсь потерять власть, если вы об этом. Но я боюсь потери контроля над ситуацией. Отмена военного положения в этот момент — это шаг в хаос.

— Или просто удобный способ продолжать править без оглядки на контроль со стороны нашего собрания, — не сдержавшись, вставила другая ведьма с другого конца стола.

— Если у вас есть конкретные предложения по тому, как лучше организовать этот процесс — я готова их выслушать, — её тон остался неизменным. — У меня нет многолетнего опыта работы в исполнительной власти, и именно поэтому я ни в коем случае не стала бы отказываться от предложений Визенгамота. 

— Вы можете назвать сроки. Внести чёткие рамки, после которых военное положение будет пересмотрено, — подал голос ещё один маг.

Гермиона задумалась.

— Это разумное предложение, — признала она, слегка кивая. — Я предлагаю закрепить обсуждение пересмотра режима на следующее заседание через месяц. К этому моменту мы сможем дать объективную оценку ситуации от всех отделов Министерства, и полноценный отчёт для вашего решения. 

— И если ситуация стабилизируется, вы готовы будете снять особые полномочия? — уточнил тот же мужчина, что начал спор.

— Я сама инициирую этот процесс, — заверила Гермиона.

На этот раз пауза была длиннее.

— Мы голосуем, — объявил он, наконец. 

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом пергамента и едва слышными движениями магов, готовящихся к голосованию. Гермиона держала спину ровно, не позволяла себе ни нервного движения, ни взгляда в сторону Малфоя или Нотта. Всё, что она могла сделать — это наблюдать.

Каждый из присутствующих имел перед собой пергамент с двумя простыми вариантами: «За» и «Против». Процесс был быстрым, формальным, но оттого не менее напряжённым. 

Наконец, когда все бумаги были сложены и переданы магу, назначенному подсчитывать голоса, воцарилась пауза. Несколько минут тишины, во время которых в воздухе повисло ожидание.

Маг пробежался взглядом по результатам, а затем поднял голову:

— За продление военного положения сроком на один месяц — двадцать восемь голосов. Против — девять.

Не единогласное, но всё же убедительное решение.

— Решение принято, — Тео кивнул, отложив бумаги в сторону. — Мы вернёмся к этому вопросу через месяц.

Гермиона не позволила себе показать облегчение. Она ожидала худшего сопротивления, но, похоже, даже скептики понимали, что отказ сейчас обернётся анархией.

— Переходим к следующему пункту, — продолжила Гермиона. — Бюджет и распределение международной помощи.

Это обсуждение прошло относительно спокойно. Были высказаны отдельные замечания, предложены уточнения, но, в целом, никто не пытался оспорить саму необходимость этих мер. Визенгамот согласился с тем, что приоритет должен отдаваться социальным нуждам и восстановлению инфраструктуры, а дополнительный контроль за финансированием поможет избежать злоупотреблений. Вопрос был закрыт без особых возражений, как и несколько следующих. 

— Нам осталось обсудить назначение глав департаментов, — объявила она, поднимая глаза на собравшихся.

Здесь атмосфера изменилась почти мгновенно. Там, где обсуждение носило характер сдержанной дипломатии, теперь повисло напряжение.

— Я понимаю, что этот вопрос вызывает интерес. Список кандидатов был составлен ещё при Министре Бруствере, как я уже упоминала сегодня, и предварительно согласован с ним. Он не является неожиданным, и все назначения логично вытекают из структуры Министерства, существовавшей до теракта.

Она тихо выдохнула, зная, на какое поле ступает, и добавила. 

— Однако, я уверена, что у вас есть вопросы.

И ожидания оправдались незамедлительно.

— Министр Грейнджер, — голос принадлежал мужчине средних лет, чьи резкие черты лица выдавали явное недовольство. — Мы не можем не заметить, что среди кандидатур подавляющее большинство составляют лица, имеющие личные связи с вами.

По залу прокатился лёгкий гул.

— Это вызывает опасения, — продолжил он. — Мы говорим о людях, которые имеют с вами давние дружеские или профессиональные отношения. Каковы были критерии отбора?

— Насколько я могу судить исходя из оставленных мне документов и собственного опыта, большинство из них были заместителями, начальниками отделов, занимали ключевые позиции до трагедии. Они уже не раз доказывали свою компетентность в кризисных ситуациях. Более того, многие из них в той или иной форме поддерживали Орден Феникса во время войны.

— Именно, — сказал мужчина, сидевший ближе к центру. — Поддерживали Орден.

В его голосе не было откровенного осуждения, но чувствовалась осторожность. Он скользнул взглядом по рядам, и вскоре кто-то ещё подал голос:

— В таком случае, Министр, позвольте спросить… А что здесь делает мистер Малфой?

Драко не шевельнулся, не изменился в лице, но Гермиона ощутила его внимание, как ощущала бы взгляд, направленный в спину.

— Вы привлекаете людей, которые работали с Орденом, которые боролись против Волан-де-Морта, и это логично, — продолжил мужчина, пожав плечами. — Но мистер Малфой — бывший Пожиратель смерти. 

— Амнистированный, — поправила Грейнджер.

— И всё же, человек с непростым прошлым.

— У нас у всех непростое прошлое, — ответила она, ни на секунду не понизив тон. — Его компетенция не подлежит обсуждению и сомнениям.

— По вашему мнению.

— По мнению Министерства, которому он служил на протяжении последних лет. 

— На какой должности сейчас он находится, чтобы иметь доступ к закрытому заседанию Визенгамота? — Марисса, которую Гермиона уже узнавала, резко вскинула голову.

«Рядом с тобой? Хоть до конца жизни», — она не видела, но была уверена, что Малфой улыбнулся. 

— Он назначен моим личным советником. 

По залу прокатился удивленных вздох. Марисса поджала губы, но прежде чем она успела возразить, другой член Визенгамота едва не подскочил с места:

— И что, кроме статуса доверенного лица, даёт ему это назначение?

— Он имеет доступ ко всей необходимой информации, участвует в совещаниях и даёт рекомендации по ключевым вопросам. В том числе по вопросам, которые мы обсуждаем прямо сейчас.

— Прекрасно, — Марисса сложила руки на груди. — Министр Магии назначает в советники своего бывшего охранника, и он сразу же получает доступ к государственной тайне?

— Бывшего сотрудника Министерства, имеющего доступ к государственной тайне последние несколько лет, — снова поправила Грейнджер.

— И который несколько лет назад был осуждён как пособник режима.

— Был амнистирован, полностью реабилитирован и продолжительное время работал на Министерство.

— У вас есть возражения? — Малфой наконец подал голос. — Или просто желание напомнить мне, кем я был?

Марисса взглянула на него с плохо скрытым раздражением. Гермиона едва не обернулась, чтобы заткнуть его, но женщина перебила её раньше. 

— У меня есть сомнения, что ваше назначение — это продуманный государственный шаг, а не личное решение Министра Магии.

— Я работаю исключительно на Министра, — он чуть склонил голову, бросая ей вызов. — И не обязан доказывать вам свою ценность. 

— И всё же, стоило бы, раз уж вы присутствуете здесь, — Марисса сжала губы. — Я хочу понимать, на основании чего бывший Пожиратель Смерти получил доступ к таким полномочиям.

— На основании доверия, — голос Гермионы прозвучал немного резко. — Если вы сомневаетесь в моих решениях, предлагаю оспаривать их по существу.

— Доверия? 

— Это то, без чего сейчас не построить правительство. Малфой доказал свою компетенцию, — продолжила Грейнджер. — Я не предлагаю вам любить его, я не прошу его поддерживать. Но в данном случае это моё решение, и оно окончательное.

Марисса взглянула на неё, затем перевела взгляд на Малфоя. Он улыбнулся, чуть склонив голову в её сторону, будто позволяя ей решить, стоит ли продолжать этот бессмысленный спор.

Тишина затянулась на несколько долгих секунд, а затем Марисса лишь выдохнула, чуть откидываясь назад.

— Полагаю, с этим всё ясно.

— Если позволите, — тот мужчина, что и поднял вопрос, не собирался так просто отступать, откидываясь на спинку кресла. — Вам не кажется, что это не самый разумный шаг? Бывший Пожиратель смерти в роли личного советника Министра Магии. Это даёт определённый сигнал обществу.

— Вы правы. Прошло много лет с окончания войны, и обществу нужно дать это понять. 

— Насколько это объективный выбор? Не руководствуетесь ли вы в первую очередь личными симпатиями?

— Учитывая, что Министерство разрушено, составлено заново и нуждается в немедленном управлении, мне нужны люди, чьей компетенции я могу доверять, — Гермиона не отвела взгляд. 

— И это не фаворитизм?

— Если у вас есть замечания к их опыту и навыкам, которые вы можете подкрепить фактами, я бы хотела взглянуть.

Он на секунду замолчал, затем посмотрел на коллег.

— Возможно, здесь уместнее обсуждать не их прошлое, а их будущее. Они назначены в условиях кризиса, но планируете ли вы оставить их после того, как ситуация стабилизируется?

— Я буду готова обсуждать свои решения касаемо глав отделов, когда это случится, — Гермиона сжала пальцы на документах. — Позволю себе напомнить, что в правительстве моё решение считается окончательным. 

— Значит, все останутся на своих местах?

— Пока они справляются со своей работой, да.

— У меня больше нет вопросов. 

— С вашего позволения я зачитаю список тех, кто будет утверждён мной на посты глав отделов утром двадцать первого ноября. 

Её встретила лишь тишина. 

— Гарри Поттер остаётся главой Отдела Магического Правопорядка. Эдриан Пьюси возглавит Международное Магическое Сотрудничество. Дафна Гринграсс займётся Здравоохранением, а Ханна Аббот — Промышленностью, Сельским хозяйством и Торговлей.

Она перехватила пергамент в руке поудобнее, больше вслушиваясь в обстановку вокруг. 

— Блейз Забини займёт пост главы Финансов и Экономического Развития. Перси Уизли будет руководить Культурой и Просвещением, а Джинни Уизли — Играми и Спортом. Терри Бут – Транспортом. Невилл Долгопупс возглавит Магическое Образование, Полумна Лавгуд будет курировать Магические популяции и контроль над ними. Симус Финниган займёт пост главы Происшествий и Катастроф.

Кто-то сделал пометку на листе, кто-то скрестил руки, намекая, что вопросы появятся позже.

— Лаванда Браун возглавит Коммуникации и связи с общественностью. — Гермиона перевела взгляд на последнюю запись в списке. — А Падма Патил займётся Отделом Тайн.

На этот раз молчание затянулось, прежде чем один из членов Визенгамота всё же подался вперёд: 

— Интересный состав. Если не сказать, однобокий.

Она сохранила невозмутимое выражение лица.

— В случае недовольства компетенцией кого-либо из представленных людей, члены собрания знают, к какой процедуре они могут прибегнуть. 

— Это звучит как вызов, Министр, — мужчина напротив чуть склонил голову, оценивая её реакцию.

— Не более, чем напоминание. 

Визенгамот не имел права утверждать глав департаментов, но он мог вынести вотум недоверия Министру, если считал его работу неудовлетворительной. И если кто-то сейчас надеялся, что она уступит — он не понимал, с кем имеет дело.

— Как и всегда, я ожидаю от Визенгамота оценки наших действий, а не фамилий в списке, — её губ коснулась мягкая улыбка. — Хотим ли мы перейти к следующему вопросу? 

— А есть ли в этом необходимость? — заговорил Тео, чуть повышая голос. — Пакт был одобрен Министром Кингсли, и он был подписан сразу после вступления Министра Грейнджер в должность. Нам правда нужно это обсуждать? 

На его лице промелькнула толика недовольства. Гермиона знала, что он внёс этот пункт в списке только по настоянию будущих членов Визенгамота, и сам не считал, что на него нужно тратить время. И был в некоторой мере прав. 

— Но ведь до подписания соглашения Визенгамот не был уведомлён.

— Согласно закону, международные договоры и соглашения, влияющие на безопасность страны, должны обсуждаться перед их ратификацией, — уточнила Марисса. — Министр Грейнджер, вы приняли решение самостоятельно, без консультации с нами.

Гермиона задержала дыхание, прежде чем ответить:

— Не моя вина, что Кингсли Бруствер не успел согласовать с вами этот вопрос, прежде чем позволить мне подписать документ. Получив новости, я приняла решение в интересах страны.

— Разве это не то, что решается совместно?

— В мирное время — да.

Она оглядела собравшихся.

— Я вступила в должность в момент, когда за несколько минут до этого здание Министерства было превращено в руины, десятки сотрудников убиты, а политическая структура находилась на грани коллапса. 

Она не повышала голос, не поднимала бровей, не позволяла эмоциям скользнуть в интонации.

— Вы действительно полагаете, что было бы разумно оставить Ирландию без ясного ответа, пока мы собираем состав Визенгамота?

Марисса не дрогнула.

— Мы понимаем обстоятельства. Но вопрос остаётся: почему не обсудить это с будущими членами Визенгамота сразу после вступления в должность?

— Потому что было неясно, кто этими членами станет, — парировал Тео, скрестив руки. — Министру следовало провести переговоры с неизвестными, надеясь, что они войдут в состав?

— Но сам договор…

— Что с ним не так? — на этот раз голос Малфоя прозвучал слишком мягко, чтобы быть даже отдаленно похожим на искренний.

Небольшая пауза.

— Мы не ставим под сомнение сам факт необходимости соглашения, — наконец заговорил один из мужчин. — Когда кризисный период вступления в должность позади, Визенгамот должен получить разъяснение, что именно было подписано и к чему это нас обязывает.

Гермиона молча развернула папку с документами, пролистала несколько страниц и отложила один из листов вперёд.

— Пакт о ненападении фиксирует обязательства обеих сторон воздерживаться от агрессивных действий и вмешательства во внутренние дела друг друга. Он не обязывает нас к союзу, не требует военной поддержки, не затрагивает экономические вопросы. Его цель — исключительно предотвращение дальнейшей дестабилизации.

И почти сразу подняла голову назад к заседающим. 

— В условиях, когда наше Министерство было атаковано, а страна нуждалась в восстановлении, этот шаг обеспечил нам хотя бы одну стабильную границу, на которую мы можем опереться. Задержка дала бы возможность другой стороне усомниться в наших намерениях. Это могло бы привести к эскалации и дать ИРА возможности, которых мы бы хотели их лишить. 

Грейнджер чувствовала себя подсудимой, а не Министром Магии, и её терпение явно было на исходе. Если бы ей действительно приходилось оправдываться перед таким составом за совершенное преступление, она бы никогда не добилась смягчения приговора.

В голове вдруг всплыло воспоминание, как Кингсли жаловался на это в их кругу после какого-то из официальных ужинов. Он тогда выпил больше обычного, и не сдерживался в формулировках насчёт принципиальности Визенгамота. 

Воспоминание вызвало бы улыбку, если бы Гермиона позволила себе расслабиться.

Кто бы мог подумать, что теперь она сама будет стоять посреди нового зала и объясняться за свои действия на посту Министра Магии? В прошлом её работа была другой — выполнять приказы. За её решения перед Министром отчитывался Кроу, и в этой цепочке она никогда не находилась в положении, требующем оправданий перед судьями.

— У нас есть ещё вопросы для обсуждения? — Нотт нарушил повисшее на несколько секунд молчание. Когда никто не отозвался, он с громким звуком захлопнул папку перед собой. — Объявляю заседание закрытым. 

Люди начали расходиться. Кто-то намеренно быстро покидал помещение, кто-то подходил к Нотту или своим коллегам. Некоторые направлялись напрямую к Гермионе, чтобы выразить поддержку или высказать своё ценное мнение. 

У неё и так оставалось множество работы, которая не терпела отлагательств, но и члены Визенгамота не стерпели, если бы она просто ушла. Грейнджер пожимала руку одну за другой, отвечала на вопросы и улыбалась, как если бы делала это всегда. Хотя… она и делала, ведь это было её работой на протяжении нескольких лет.

Особенно надоедливый мужчина, имя которого она не могла вспомнить, никак не хотел уходить, вместо этого высказывая своё недовольство действиями ИРА. Он не побрезговал и критикой самой Гермионы, но она решила, что с неё хватит резких ответов на сегодня. Голова и так гудела. 

Он всё говорил и говорил, и даже Тео выказал немалое раздражение такой задержкой, закатив глаза. 

— Не говоря уже о том, что вы позволяете бывшему Пожирателю Смерти таскаться за вами, словно собачка на поводке, — он гневно фыркнул, отшатнувшись назад, как будто само присутствие Малфоя его оскорбляло. — Такое не должно находиться подле Министра Магии ни на какой службе, Министр Грейнджер.

Она вскинула голову так резко, как никогда прежде, и что-то внутри переключилось. Это стало последней каплей. Она могла злиться на Малфоя. Могла винить его в ошибках, которые он допустил по отношению к ней. Обвинять, заканчивать с ним отношения. 

Но никто. Никогда. Ни при каких обстоятельствах не смел оскорблять его так. Тем более поднимая прошлое.

Гермиона не позволит унижать человека, который беспрекословно выполнял приказы Министерства годами, хотя у него были все права сжечь здание дотла. Она не позволяла себе обвинять его в службе Лорду, и тем более не дала бы такого права кому-то другому.

Её гнев в какой-то момент стал настолько чрезмерным, пока она смотрела в эти узкие глаза, похожие на крысиные, что линия горизонта начала расплываться.

Она бы не закричала. Это было выше её достоинства опускаться до уровня этого человека и повышать голос, доказывая своё превосходство. 

— Этот Пожиратель Смерти, — она перешла на тон ниже, обещающий убийство, если услышит ещё хоть одно оскорбление, — сделал для страны больше, чем вы за весь свой срок работы при Министерстве. 

— Но…

— Я не закончила, — Грейнджер прервала его почти мягко. — Этот человек, которого вы только что унизили, ценой своей жизни ежедневно защищал дипломата, посла, а теперь и Министра, перед которым вы стоите. Этот человек на протяжении нескольких лет раскрывал преступления и защищал наших граждан. И, наконец, этот человек является причиной, по которой многие из пособников ИРА не ходят на свободе.

Она шагнула вперёд, пока мужчина перед ней начал стремительно уменьшаться в размерах под её давлением.

— Поверьте мне, вы не хотите стать тем, кто так относится к служащим нашей страны, — ей не хватало роста, но ничего не мешало смотреть свысока. — Драко Малфой подчиняется мне, и он никогда не причинит вам вреда, а я не имею власти над Визенгамотом. Но, думаю, вы не захотите, чтобы защищающие вас авроры узнали об этом разговоре, а это я могу устроить.

Драко молчал где-то на задворках её сознания, но его удивление она чувствовала кожей. Настолько, что тёплое дыхание, что должно было коснуться плеча на выдохе, пропало.

— Это ясно? — уточнила Гермиона, прежде чем закончить до ужаса отвратительный ей разговор.

— Более чем, Министр Грейнджер, — пролепетал он, широко раскрыв глаза.

— Отлично, — она кивнула и отступила. — Впредь следите за языком, когда высказываетесь об аврорах на почётной службе, и у нас с вами не возникнет проблем.

— Благодарю, Министр Грейнджер. Хорошего дня, Министр Грейнджер. 

И исчез так стремительно, что она не успела моргнуть. 

Нотт всё ещё стоял у своего места, пересекаясь в коротких диалогах с членами Визенгамота. Малфой оставался рядом с ней, молча наблюдая.

— Не смотри на меня так, — наконец сказала она, когда поток людей заметно уменьшился.

Драко молчал ещё несколько секунд, прежде чем ответить: 

Гермиона замерла.

Слова прозвучали без предупреждения. И без привычных для него ухмылок или двусмысленности. 

Будто он не сомневался в них ни секунды.

Она медленно повернула голову, встретившись с его взглядом. Её сердце, казалось, вообще забыло, как работать. 

Он не искал в её лице подтверждения, потому что вряд ли бы его нашёл, пока она ощущала эту дыру в груди от услышанного. 

— Я знаю, — она дёрнула уголком губ. 

Драко кивнул. 

Гермиона перевела дыхание, развернулась и направилась к выходу, уверенно и спокойно, как будто его слова не выбили почву из-под её ног.