Не знаю, на кой чёрт мой мозг решил, что нам нужно воспоминание с тем самым кабинетом. 

Он был серым. Безликие стены, металлический стол, пара стульев. Отдел Правопорядка ведь не тратил время на показную роскошь, в отличие от того, кого они сюда привели. В воздухе стоял слабый запах кофе и пергамента, смешанный с чем-то холодным, чем-то, что оставалось на кончиках пальцев, даже когда выходишь за дверь.

Запах службы и долга, который нельзя было смыть с кожи, сколько ни пытайся.

Человек за столом был мне знаком. Всё ещё носил строгую чёрную мантию, хотя теперь на лацкане значился герб Министерства. Я не знал, то ли это должно было внушить мне уважение, то ли напомнить, что выбора у меня нет.

“Ты ведь знаешь, зачем ты здесь”.

О, конечно, блять, я знал.

Я был там, потому что мне позволили быть там, подарив пару недель до вступления в должность. Смахнув их со своего плеча, как милость Короля. Хотя я был благодарен за неё, если быть до конца честным.

Ещё одна подпись в бумагах — и меня могло бы не быть вовсе. Я пришёл, потому что единственной альтернативой была полная изоляция. Потеря всего, что оставалось. Потеря семьи.

Он, помню, сдвинул ко мне пергамент. Внизу красовалось пустое место для подписи.

“Твои родители останутся на свободе. Ты останешься на свободе” — вот такая цена за ошибки, а расплачиваться предстояло способностями легилимента. Я мог бы просто влезть к ним в голову прямо там, изменить их память, сознание и решения. Навязать их. Но моих способностей не хватило бы, чтобы стереть воспоминания всему заседанию Визенгамота, которое приняло это решение в закрытом формате.

Грейнджер интересовалась, каким был приговор. Таким, Гермиона… Он был таким.

Если бы они поняли, что я сделал, чтобы избежать судебного решения, у моих родителей не было бы больше ни шанса. Я не мог так рисковать.

Чернила растеклись по пергаменту, когда я продал себя.

Меня больше не существовало. Был только приказ. Только долг. И я был уверен, что привыкаю. Год за годом. Принимаю.

Но иногда, когда я закрываю глаза, я всё ещё там. В том кабинете, с пером в руке, с холодным пергаментом передо мной. И что-то внутри меня до сих пор шепчет: Ты мог бы уйти. Ты мог бы не подписывать.

~*~

Снова душ, уложенные в причёску волосы, щелчок застёжки часов на руке. Чёрное платье и мантия с золотым значком, оставленные для неё Пэнси. Некоторые вещи не менялись, и Гермиона была благодарна за возможность переключиться на выполнение простого алгоритма дел, подальше от мыслей о Драко. 

Он не заслуживал от неё молчания и побега, но сейчас на большее Грейнджер не была способна. Она не могла найти в себе ни капли желания или даже сил, чтобы переступить через грань недоверия к нему. 

Слишком много лжи вскрылось, даже если часть правды была произнесена прямо ей в лицо. Она действительно хотела бы злиться. Но в груди осталась только выжженная дыра, и её пальцы на секунду коснулись места над солнечным сплетением, чтобы убедиться, что физически там что-то ещё оставалось. 

Огромное зеркало в пол ей не нравилось, хотя показывало удивительно красивое отражение. Зелье, или макияж, или сон, длиной в несколько часов, пошли на пользу. 

Паркинсон покрутила в руках какой-то конверт, сидя на краю кровати и рассматривая Гермиону. 

— Ты уверена, что хочешь собрать волосы? — вопрос прозвучал как приказ всё переделать. 

Грейнджер, закручивая пряди в строгий пучок на затылке, настояла на своём: 

— Да. Что за письмо? 

— Тебе передали, — она протянула его вперёд на кончиках пальцев. — Переделай волосы. 

— Ни за что, — Гермиона с едва заметной улыбкой забрала у неё конверт. И тут же замерла, рассматривая печать. — И почему письма Конфедерации никогда не приходят мне дипломатической почтой? 

— Кажется, Майкл упоминал сову, — протянула она в ответ. 

Она сломала печать и развернула конверт, замирая посреди комнаты. Внутри было письмо, подписанное человеком, имя которого Гермиона никак не ожидала увидеть. 

Элоиза Монтальво, Президент Международной Конфедерации Магов, писала ей лично. 

Гермиона перечитывала письмо, пропуская каждую фразу через себя.

Она так привыкла к дипломатическим заявлениям, к выверенным формулировкам, которые звучали так, будто их собирали всем отделом, прежде чем отправить адресату. Но это письмо было другим.

Оно не было личным в том смысле, в каком могли быть письма от её друзей. Но в каждом слове читалась сдержанная забота, уважение, осознание масштаба произошедшего.

Она выдохнула и опустила руку с листом бумаги. 

Монтальво — опытный дипломат, и если она всё же решила написать, значит, осознавала последствия. Её письмо может быть расценено как выход за рамки официальных полномочий, и акт личной поддержки там, где должны были звучать только формальные заявления. Она понимала, что это шаг, который нарушал нейтралитет организации.

И всё же написала.

Гермиона провела пальцами по строчкам, желая убедиться, что оно настоящее. Не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе думать, что кто-то в политике может сделать что-то просто так. Только потому, что хотелось поддержать другого человека.

Точно. Когда верила, что её наставник не плетёт тайного заговора за её спиной. Как она могла забыть. 

— Всё плохо? — Пэнси подняла к ней глаза, наполненные настороженностью. Похоже, Гермиона молчала слишком долго. 

— Нет, — она снова посмотрела на письмо и уверенно мотнула головой. — Нет, совсем нет. 

— Ты смотришь так, как будто там очень плохие новости… 

Гермиона задумалась, стоит ли вообще говорить что-то вслух. Письмо не содержало угроз, двусмысленностей, скрытых намёков. Оно было прямым, почти тёплым, насколько это возможно в их среде. 

Но в политике даже сочувствие имело вес и последствия.

Она перевела взгляд на Пэнси и медленно кивнула, всё же решив поделиться:

— Президент Конфедерации Магов написала мне личное письмо.

Паркинсон чуть приподняла брови.

— Официальные соболезнования?

— Нет. Личное.

Пэнси, чьё чутьё на политические нюансы было столь же безупречно, как и её вкус, тут же поняла, что означает этот тон. Она выпрямилась, выражение её лица стало ещё более внимательным.

— То есть письмо, которого никто не должен был видеть.

Гермиона кивнула. 

Пэнси медленно подалась вперёд, протягивая руку. Без лишних слов Грейнджер вернула его назад в конверт и вложила в ладонь. А затем молча смотрела на то, как Паркинсон кидает его в камин и поджигает. 

— Работа не ждёт, госпожа Министр. 

— Ещё один день, — Гермиона закинула голову назад и на пару секунд позволила себе помолчать. — Давай сделаем это. 

Она взяла ладонь Пэнси в свою, и они обе вышли из комнаты. 

~*~

— Итак, — она опёрлась обеими руками о поверхность стола. — Я вас слушаю. 

По кабинету пронёсся еле уловимый порыв магии — кто-то запечатал двери, усилил заглушающие чары, сделав так, чтобы разговор не покинул пределы комнаты.

Поттер первым поднял голову.

— Периметр оцепления держится стабильно. Мы закрыли все лазейки, доступ возможен только для сотрудников Министерства. Завалы полностью разобраны, все тела подняты. Списки погибших переданы в соответствующие отделы.

— Среди пропавших без вести?

— Два имени, их родственники утверждают, что они уехали ещё до заседания. Рон проверяет по каким причинам. Пока подтверждений, что они были в здании в момент взрыва, нет.

— Если они живы, я хочу знать, где они.

Рон коротко кивнул, черкнув что-то в бумагах.

Гермиона повернулась к Лаванде:

— СМИ?

— «Пророк» публикует отчёты, выдерживая официальную позицию. В независимых изданиях есть небольшая критика действий правительства, в рамках ожидаемого.

— Информация о завтрашних похоронах?

— Подана ровно в тех рамках, которые вы одобрили. Внимание сосредоточено на памяти о погибших, а не на поиске виновных.

Она не без удовольствия отметила, что в рабочей обстановке они всё ещё обращались к ней на «вы». 

— Расследование?

Гарри наклонился вперёд:

— Вчера вечером задержали нескольких человек, связанных с финансированием подозреваемых группировок. Допросы идут. 

— Кто именно?

— Два младших чиновника в экономическом отделе, один бывший сотрудник отдела магического транспорта и один владелец частной компании, работавшей с Министерством. Прямых улик нет, зато есть несколько совпадений. 

Забини приподнял бровь, лениво крутя перо в пальцах.

— Какого рода?

— Финансовые потоки, — Гарри встретился с ним взглядом. — Крупные суммы, переведённые незадолго до теракта, на счета, которые сейчас активно вычищаются.

Гермиона кивнула, отметив это про себя.

— Работайте дальше. Визенгамот?

Нотт выпрямился.

— Новый состав составлен из ближайших заместителей и кандидатов. Все ключевые должности закрыты. Официальное утверждение требует вашего подписания, после чего смогут приступить к работе.

— Пропускать через слушания смысла нет, — заметила Грейнджер. — Нам нужен функционирующий Визенгамот как можно скорее.

— Документы готовы. 

Гермиона переключилась на Блейза:

— Финансы?

— Все выплаты семьям погибших и пострадавшим идут согласно плану, — Забини ответил спокойно. — Мы выделили экстренные фонды на поддержку временно перемещённых сотрудников, а также увеличили финансирование медиков, авроров и служб восстановления.

— Резервов хватает?

— Да, — он уверенно кивнул. — Но для восстановления полной стабильности понадобится введение экстренного налога. 

— С этим зайдёшь ко мне позже, — Гермиона указала на него, а затем скользнула взглядом к Эдриану.

— Международная поддержка?

— Франция, Ирландия и Америка предоставили помощь, — Пьюси говорил чётко, перебирая пергаменты. — Ирландия выделила дополнительные ресурсы. Франция направила медикаменты, зелья и продукты. США предложили материальную помощь и выслали дополнительные наряды авроров. Мы ещё ждём подтверждения от Канады, поставки гуманитарной помощи должны отправить сегодня, Австралия отправила редкие ингредиенты для зелий, а Германия настаивает на том, чтобы мы приняли их специалистов по расследованиям. 

— Нам это необходимо? — она повернулась к Поттеру. 

— Мы бы сейчас от любого содействия не отказались.

— Дайте им согласие и спросите, что они хотят взамен, — Грейнджер кивнула. — Завтра похороны. Международная реакция?

— Разрешили всем сотрудникам посольств вернуться в Британию на день, но публично это не обсуждается. Боятся, что это может спровоцировать ещё одну атаку, — Эдриан бросил взгляд на Лаванду. — Поэтому важно, чтобы информация не утекла раньше времени.

Браун кивнула.

— Разумеется. 

Гермиона вдохнула и перевела взгляд на Дафну.

— Мунго справляется?

— Пока да. Запасов зелий и расходных материалов должно хватить, — Гринграсс помассировала переносицу. — Если поставки от Франции прибудут в ближайшее время, этого более чем хватит для стабилизации работы. 

Терри Бут заговорил сам, оставшись последним:

— С транспортом есть проблемы. Каминная сеть работает с перебоями, из-за взрыва были повреждены некоторые ключевые узлы. Часть зон трансгрессии до сих пор нестабильна.

— Как долго займёт восстановление?

— Полностью? Недели три. Основные потоки сможем стабилизировать за несколько дней, если нагрузка аврората снизится.

Гермиона провела языком по сухим губам и вздохнула.

— Итак, у нас: проблемная экономика, потенциальная нехватка ресурсов, дезорганизация транспорта и недостаточная медицинская поддержка.

Поттер скрестил руки.

— В двух словах, да.

На самом деле это было лучше, чем она ожидала. По крайней мере, ситуация выглядела так, как будто несколько основных зон своего влияния они смогли стабилизировать и вернуть в работу. 

— Хорошо. Теперь приказы.

В комнате установилась абсолютная тишина.

— Первое. Приоритетные дела Визенгамота — пересмотр статуса обвиняемых. Любые дела, связанные с текущими арестами по взрыву, переводятся в срочный порядок.

Нотт записал это себе, пока Гермиона продолжила. 

— Все поставки стратегических ресурсов оформить, получить и распределить немедленно. От экономического отдела хочу получить полный пересчёт всех наших резервов и примерный прогноз на ближайшие несколько месяцев. 

К слову об этом. В штаб проскользнула Полумна, допущенная Малфоем. Её появление сразу привлекло внимание. Она задержалась дольше обычного, и Гермиона ожидала услышать что-то тревожное, но выражение лица Лавгуд было… спокойным. Даже довольным.

— Извините за опоздание, — мягко сказала она, скользя к столу. — Встреча с представителями магических сообществ заняла больше времени, чем я рассчитывала.

— Что-то срочное? — Гермиона посмотрела на неё, жестом приглашая сесть.

— Да, но не так, как вы думаете, — Полумна достала несколько листов и разложила их перед собой. — У нас хорошие новости.

Наступила короткая пауза.

— Хорошие? — Нотт поднял брови. — Ты уверена, что находишься в том же Министерстве, что и мы?

Полумна улыбнулась, но не стала отвлекаться на шутку.

— Оборотни хотят помочь.

Гермиона нахмурилась, подаваясь вперёд.

— В каком смысле?

— В прямом, — Лавгуд спокойно встретилась с её взглядом. — Они знают, что Министерство сейчас не сможет уделить им достаточно внимания, что могут быть задержки с их социальной поддержкой. Вместо требований и претензий они предложили поработать с нами. Многие из них обладают навыками, которые могут быть полезны в восстановительных работах, в защите границ, в организации помощи пострадавшим. Они не хотят оставаться в стороне.

Грейнджер сжала пальцы на краю стола, обдумывая услышанное.

— Они понимают, что это не принесёт им немедленных привилегий?

— Им важно быть частью этого мира, а не его проблемой, — Полумна сложила руки на столе. — Они понимают, что если докажут свою полезность, это изменит отношение к ним.

Грейнджер выдохнула. Это было неожиданно.

— Это многое меняет, — наконец произнесла она.

— Я знала, что вам понравится, — Лавгуд улыбнулась, прежде чем продолжить: — Гоблины тоже проявили себя.

— В каком смысле? — тут же вмешался Забини, который до этого внимательно изучал отчёты.

— Они не пытаются манипулировать ситуацией так, как мы думали, — ответила Полумна. — Да, переговоры с другими магическими банками идут, но их цель — сохранить стабильность финансовой системы, а не подорвать её. Они предложили Министерству помощь в обеспечении ликвидности, готовы вложиться в восстановительные проекты, если им дадут определённые гарантии.

— И что за гарантии?

— Минимальное вмешательство в их работу, пока идёт кризис, и закрепление их статуса как официальных финансовых партнёров правительства, — Полумна кивнула.

— Это… — Грейнджер на секунду замолчала, обдумывая масштаб происходящего. — Это огромный шаг.

Забини пробежался пальцами по странице.

— Если мы грамотно всё оформим, этот союз может стать прочнее, чем когда-либо.

Полумна кивнула:

— Они всё-таки знают, что сильное Министерство — это гарантия и их стабильности. 

Гермиона ощутила, как внутри разливается странное чувство — смесь облегчения и напряжения. Это было слишком хорошо, чтобы просто принять как данность.

— Ты уверена, что за этим не скрывается что-то ещё?

— Они гоблины, Гермиона, — Лавгуд чуть улыбнулась. — Конечно, скрывается. Пока что им выгоднее быть на нашей стороне.

— Ладно. Это меняет ситуацию. Записываем — нужно утвердить с ними официальное соглашение, обсудить условия, которые устраивают обе стороны. Забини, займись этим.

— Уже в процессе, — коротко ответил он, делая пометки.

Гермиона посмотрела на Полумну:

— Спасибо. Это действительно хорошие новости.

Лавгуд кивнула.

— Я подумала, что нам всем нужен был хоть какой-то луч света.

Грейнджер оставила это без ответа, возвращаясь назад к приказам: 

— Третье. Гарри, вы с Малфоем сосредотачиваетесь на безопасности завтрашнего дня. Никто не должен использовать похороны, как возможность для нового удара.

Поттер кивнул.

— Четвёртое. Любая международная помощь проходит через дипломатический отдел. Никаких сторонних сделок без согласования. Если кто-то предлагает помощь, я хочу сразу знать, чего хотят взамен. 

Пьюси слегка приподнял голову и прищурился, но ничего не сказал.

— Пятое. Сегодня же организовать встречу с новым составом Визенгамота. 

Нотт склонил голову.

— Сделаем.

Гермиона взглянула на бумаги перед собой.

— И мне нужно, чтобы транспортный отдел организовал быстрое перемещение всех, кто захочет приехать в Лондон для похорон, — она снова вскинула голову. — Гарри, я понимаю, что это обеспечит дополнительную нагрузку, но надзор нужно будет усилить. 

— При условии, что они не задержатся надолго… — протянул Поттер в ответ. — Мы направим сотрудников. 

— Что с Хогвартсом? 

По комнате прокатился тихий вздох. 

— Родители настаивают на возвращении детей, — заговорил Малфой. — Макгонагалл прислала стопку писем, которые ей были направлены, и она крайне обеспокоена тем, что на них отвечать. 

— Какие у нас прогнозы на этот счёт? 

— Предугадать сложно, — ответил Рон, — существует вероятность, что если мы позволим забрать детей, в стране поднимется паника. С другой же стороны, Хогвартс всё ещё может стать следующей целью. 

Никто не хотел произносить эти слова вслух, но каждый из присутствующих понимал, насколько реальной была угроза.

Гермиона накрыла губы пальцами, задумчиво вглядываясь в столешницу перед собой. Хогвартс всегда был символом безопасности, пусть и только формально. Сейчас школа казалась больше потенциальной мишенью, чем убежищем.

— В любом случае будет недовольство, — вздохнул Тео, откидываясь на спинку кресла. — И родители, и ученики ждут решения.

— Хогвартс под усиленной защитой? — уточнила она, поворачиваясь к Малфою.

— Да, — он кивнул. — Мы усилили барьер, активировали дополнительные защитные чары, увеличили количество патрулей. Макгонагалл сама организовала ночные обходы территории.

— Защита не вечна, — вставил Гарри, потирая висок. — Если кто-то решит атаковать, им потребуется время, но они всё равно найдут способ прорваться.

— Если бы мы только знали, чего хотят эти ублюдки, — пробормотал Рон. — У них вообще есть требования, кроме того, чтобы всё сгорело дотла?

Никто не ответил.

— Нет, — наконец сказала Гермиона. — Мы пока не отправляем детей обратно. Даём официальный ответ, что Министерство рассматривает вопрос и примет окончательное решение в ближайшие дни.

— И что делать Макгонагалл? — спросил Малфой.

— Пусть отвечает родителям, что Хогвартс находится в полной безопасности, и никаких угроз школе нет, — Грейнджер подняла глаза. — Нам нужно выиграть время, чтобы понять, что происходит. Я хочу полный доклад о безопасности школы, прогнозы на ближайший месяц и анализ возможных рисков.

— Сделаем, — кивнул Поттер.

— Кроме того, — добавила она, постукивая пальцами по столу, — мне нужен список всех студентов, чьи семьи пострадали в теракте. Мы должны понимать, как поддержать этих детей, независимо от того, останутся они в Хогвартсе или нет.

Полумна быстро записала этот пункт, а затем задумчиво заметила:

— Некоторые семьи могут не пережить потерю дохода. Если родители погибли, а остальные родственники не могут содержать ребёнка, им придётся бросить обучение.

— Тогда мне нужен отдельный фонд поддержки для студентов, — твёрдо ответила Гермиона. — Это не такие большие расходы, ведь так? 

Блейз на несколько секунд задумался, разглядывая что-то в бумагах перед собой. 

— У нас хватит ресурсов на первостепенную поддержку сейчас. Позже я смогу привлечь финансирование, отдельное от государственного, для этой программы. 

— Тогда включите это в план, — Грейнджер захлопнула папку перед собой. — Забини, Пьюси со мной. Кто отвечает за организацию похорон? 

— Перси Уизли, — Тео посмотрел на Гермиону. — Он был назначен исполняющим обязанности главы отдела Магической Культуры и Просвещения. 

Ещё одно имя, которое она не ожидала услышать сегодня. То, что Перси в целом не стремился попасть в этот зал и поговорить с Гермионой, и никто о нём не сообщал — тоже было совершенно не в его духе. 

— Хорошо, — она кивнула. — Встречаемся через пять часов. 

Малфой ненадолго задержался на своём месте у стены, не сводя с неё глаз. Она собрала документы в руках и посмотрела на него. 

Он кивнул и вместе с остальными покинул пространство. Через пару секунд Гермиона вышла следом, за ней хвостом увязались Блейз и Эдриан. 

— От Министра Магии Ирландии не поступало никаких сообщений? 

Вопрос был задан скорее машинально — она знала, что официальные заявления появляются не сразу, и если бы Флинн что-то отправил, оно ещё могло быть в пути.

— Нет, — коротко ответил Блейз, сверяясь с отчётами. — Официально — тишина. Но неофициально…

Эдриан сдержанно кивнул.

— Его люди в Лондоне. Двое из его советников прибыли сегодня утром, так что, я полагаю, он тоже скоро появится.

Гермиона сжала губы, задумчиво всматриваясь в пустое пространство впереди.

— Значит, приедет лично…

— Всё указывает на это, — согласился Пьюси. — Не вижу причин, по которым он пропустил бы похороны.

— Вопрос в том, что он скажет, когда появится, — добавил Забини. — Новостей о подписанных документах тоже не было. 

Гермиона кивнула, принимая это к сведению. Она не знала, насколько сильно Эйдан будет вовлечён в дальнейшие процессы, но если он решился прибыть лично, значит, у него были причины.

— Пока пусть остаётся как есть. Сообщите, как только получите подтверждение о его прибытии.

Эдриан кивнул и свернул в одном из ближайших коридоров. Перед Грейнджер распахнули двери её кабинета, в котором они устроились с Забини за несколько мгновений. 

— Теперь давай подумаем над экономикой. 

~*~

Страна не разваливалась. Удивительное открытие этого дня заставило Гермиону на секунду засомневаться в том, была ли ситуация такой страшной, как ей казалось. Если в ближайшие дни не случится великой катастрофы, у них имелись большие шансы на стабильное восстановление.

Нужно было отдать должное, Кингсли всё продумал. Если бы он не подготовил резервы и заранее сформированный штаб, Грейнджер сошла бы с ума.

Она перечитывала список членов Визенгамота, который ей передала помощница Тео, и пыталась вспомнить имена или лица. Нотт проделал огромную работу, предоставив ей также информацию о некоторых из них, но не всех. Ей придётся направить запрос в архив за личными делами до того, как она подпишет этот документ. 

В двери постучали, Гермиона вскинула голову. Секретарша заглянула внутрь. 

— Мистер Малфой сказал, вы хотели его видеть? 

— Да, впусти его, пожалуйста. 

Как же чертовски она скучала по Алисии. 

Драко зашёл внутрь с небольшим свёртком, напоминающим конверт с выпечкой. 

— Планируешь купить меня сладостями? 

— Да, — с ухмылкой сказал он, укладывая на свободное место на столе. — Что хотела? 

— Подпиши для меня кое-что, — Грейнджер слегка отодвинулась на кресле и вытащила из ящика стола один из многостраничных документов. Стандартная печать и эмблема Министерства тут же должны были броситься Малфою в глаза, когда она положила бумаги перед ним. 

Драко расстегнул пару пуговиц своей формы и сел в кресло. 

— Всё же решила подписать меня на служение великой стране? 

— Не совсем, — она перехватила ручку. — Обозначить твои профессиональные обязанности. 

В двери снова постучали и девушка забежала с двумя чашками кофе. Драко чёртов Малфой. Она с виноватой улыбкой нашла ещё свободное место на столе и поспешила удалиться, накладывая заклинание прямо за собой. 

— Формально твоя работа здесь окончена, — Гермиона потянулась к кофе, — ты не являешься сотрудником, а значит, я не имею право допускать тебя в Министерство без надзора. А тем более допускать до обсуждения в кризисном штабе.

— Так, — он развернул к себе бумаги. — И? 

Она не могла не заметить лёгкую нотку сомнений и в его словах, и в выражении лица. 

— Это обычный рабочий контракт, Малфой. В нём нет тайных условий. 

— Подвох всегда есть. В чём он? — он наклонил голову на бок. 

— Получишь должность и будешь подчиняться только мне, — прямо сказала Гермиона, чуть вскинув голову. — Без надзора и контроля в виде Гарри. 

Она попросила составить его ещё вчера, до того, как услышала утреннюю историю. Теперь слова приобрели совершенно другой смысл. 

— Ты хотел остаться? — добавила она. — Оставайся. Получишь защиту, официальную зарплату, допуск ко всей информации здесь так, чтобы меня не привлекли по статье за твоё участие. 

— Никто не стал бы…

Гермиона перебила его одним лишь взглядом. 

— Даже то, что ты на свободе — преступление против прав человека. Не заставляй меня совершать ещё одно, не оформив тебя документально. 

— Ладно, — он слишком просто согласился и посмотрел на документы. — И в чём обязанности? 

— Там два контракта на выбор. По одному — займёшь должность личного советника. Человека, который анализирует ситуацию в стране и за её пределами, присутствует на закрытых встречах и даёт рекомендации. Фактически — моя правая рука.

Драко хмыкнул, изучая текст перед собой.

— А неофициально?

— Человек, который способен сказать мне, когда я совершаю ошибку, — спокойно ответила она. — И тот, кому я достаточно доверяю, чтобы не задаваться вопросом, не предаст ли он меня, когда придёт время.

Он задержался на её словах, прежде чем взглянуть на второй документ.

— Второй вариант? 

— Возьмёшь на себя управление моей личной группой охраны.

— «Королевская» гвардия?! — он усмехнулся, откровенно веселясь. — Это мне нравится. 

Гермиона едва не закатила глаза, но решила не реагировать. 

— И в обоих случаях ты хочешь поставить мои способности себе на службу? — он чуть приподнял брови. Она ожидала такого вопроса, поэтому только пожала плечами. 

— Астория права, для Министра это удобно. Но ни нашей сделкой, ни обещаниями, ни документами это не закреплено. Захочешь, — она посмотрела на него и сделала паузу, — перестанешь. Я не смогу это контролировать. 

— Что с моими родителями? — вдруг Драко изменился в лице, в голосе зазвучала сталь. 

— И Нарциссе, и Люциусу уже направлены оповещения о том, что они могут вернуться в страну, их ссылка окончена. Это не изменится. 

Она не собиралась брать в заложники его семью. Он и так оставался добровольно. 

— Счета? Сроки работы? 

— Все твои финансовые операции меня совершенно не интересуют, — Гермиона мотнула головой. — Контракт не имеет срока. Может быть прерван тобой в одностороннем порядке. 

— Ограничения?

— Ни одного, — Гермиона откинулась на спинку кресла, наблюдая за ним. — Уйти сможешь в любую секунду, без последствий.

Он коротко хмыкнул, пробежав глазами по документам.

— Честно говоря, я не думал, что ты предложишь мне выбрать.

— Я дала тебе сразу два выбора, — она наклонилась вперёд, опираясь локтями на стол. — Уже на два больше, чем дал мне ты. Цени это, Малфой. 

— Моя собственная гвардия, — пробормотал он, постукивая пальцами по краю пергамента. — Звучит чертовски пафосно.

— Скорее, как твоя нынешняя работа, — сухо заметила Грейнджер.

Драко помолчал несколько секунд, перечитывая составленные бумаги, а затем чуть отодвинул их от себя. 

— У меня есть условие. 

Она выгнула бровь, едва не ответив ему откровенным сарказмом.

— Ты думаешь, ты в положении, где можешь их ставить? — спокойно спросила Гермиона. 

— Я рискну, — он расплылся в улыбке. 

— И чего ты хочешь?

— Окклюменция, — ответил он. — Я научу тебя защищать свои мысли.

Грейнджер ожидала чего угодно — особых привилегий, влияния, дополнительных гарантий для его семьи. Но не этого.

— Ты хочешь, чтобы я училась у тебя? — в её голосе не было ни скепсиса, ни насмешки, лишь чистое удивление.

— Это единственное, что я хочу получить взамен, — подтвердил Малфой. — Это касается не только меня. Ты Министр Магии, Грейнджер. Твои мысли — оружие, и сейчас они совершенно не защищены.

Он знал, на что давить. Она понимала, что он прав, даже если не хотела этого признавать.

— Ты хочешь показать мне, как…? — она замялась, но затем сформулировала точнее. — Как закрыться даже от тебя?

Драко кивнул.

— Именно.

Гермиона долго смотрела на него, ощущая, как внутри поднимается сомнение.

— Ты можешь обучить меня этому, а потом всё равно суметь обойти мою защиту.

— Я научу тебя так, что никто не обойдёт твою защиту. 

Он ждал. Он не торопил её, но не делал и шаг назад.

Она задумалась. Это означало, что Малфой сможет залезать в её мысли во время тренировок, что он увидит в ней больше, чем уже видел. Это значило дать ему доступ к чему-то более глубокому, чем все её чувства к нему.

Но это также значило, что она сможет, наконец, поставить между собой и миром барьер. И выстроить барьер для него. 

— Договорились.

Он задержался на её лице чуть дольше, чем стоило бы, но не стал ничего говорить. Затем поддел ручку и аккуратно вывел свою подпись на документе советника.

— Советник, — подтвердил он, откладывая его в сторону. — Поздравляю, Министр. Теперь тебе придётся меня терпеть.