Глава 34. Обновление
fb2
Глава-34.fb228.35 Kb
Визит Кайнза оказался нам на руку. Судья Смены убедился в безопасности дочери и покинул базу, попутно закрыв бюрократический вопрос. Его личная инспекция официально закрепила законность покупки блокпоста. Также Элара подняла вопрос о границах. Ей требовалось четко зафиксировать территорию резиденции Малого Дома в реестре. Кайнз достал планшет и сверился с кадастровыми картами.
Геометрия выделенного участка оказалась специфической. Находись аванпост в другом месте, граница прошла бы ровным радиусом вокруг центральных строений. Близость Арракина диктовала свои условия. Экспансия в сторону города жестко ограничивалась одним километром. Вся остальная территория уходила в противоположную сторону, углубляясь в пустошь на четыре километра.
Мы получили участок земли общей площадью около двадцати квадратных километров. Эта цифра могла звучать солидно только для жителей столичных трущоб. Но зная имперские реалии... На планетах с пригодным для жизни климатом Малые Дома легко получали от своих сюзеренов в управление целые провинции, архипелаги или материки. Наш же кусок владений представлял собой минимум для законной регистрации владений Дома. Потом их можно будет расширить, если договоримся с Атрейдесами, но пока нам хватит и этого.
Элара осталась в Арракине, поглощенная тренировками с Чани и Рамалло. Я же вернулся в Башню. Сроки поджимали: клоны Рамалло требовали внимания, как и проверка достройки канала связи между базами.
Едва я вышел на станции, меня перехватил Альден.
— Хорошо, что вы прибыли, господин. Нужна Ваша помощь.
— Что стряслось? Годик опять создаёт проблемы? Или проблемы с клонами Рамалло?
— Нет, сэр. Я завершил подготовку оборудования для экстракции памяти. Нужно ваше присутствие. Во время процедуры я буду без сознания.
Я нахмурился.
— Снятие памяти? Разве у Годика была такая технология?
— Как оказалось, да. Он использовал оборудование для записи военной базы и мнемо-импланты на клонах. Анализ документации показал, что этот же комплекс позволяет проводить полную экстракцию памяти.Как единым образом, так и частично. Мнемо-имплант позволил бы извлекать только нужные фрагменты, но я не стану так рисковать.
— А так риска нет? Ты уверен в безопасности? Не хотелось бы, чтобы тебе поджарило мозг.
— Риск сведен к минимуму, — Альден говорил ровно, как и всегда. — В изолированном секторе смонтирован комплекс. Я дважды проверил состав и изоляцию цепей. Ваше присутствие нужно, чтобы исключить стороннее вмешательство. Любая попытка удаленного доступа извне могут стать фатальными.
— Понял. Веди. Не будем тянуть.
Мы направились вглубь Башни. Коридоры встретили привычной прохладой, резко контрастирующей с жаром пустыни. В изолированном отсеке царила тишина, нарушаемая лишь гулом системы вентиляции. В углу, окруженном рядами серверов, уже было установлено кресло с громоздким оборудованием в районе головы. Альден начал ещё раз проверять всё оборудование, запечатав дверь в комнату. Никаких новых «дополнительных» элементов не было. Закончив он стал устраиваться в кресле.
Я занял место за терминалом мониторинга рядом, но пока мог быть только зрителем.
— Начинай. Я слежу. Если что-то пойдёт не так, я отключу питание. Следить за вот этими графиками?
— Да, сэр. — Альден кивнул, уселся в кресло и активировал процесс. Световые индикаторы на стойках замигали, а ложемент перешёл в лежачее положение, зафиксировав Альдена. Ментат закрыл глаза. Его дыхание стало размеренным, а на экранах побежали потоки данных — запись его памяти началась.
Система работала без сбоев, но напряжение росло. Ошибка в такой процедуре по словам Альдена привела бы только к сбою копирования памяти. Он физически удалил те части оборудования которые отвечали за запись информации на мозг, оставив только то что отвечало за считывание памяти. Больше половины серверов были стойками с элементами памяти. Если Альден проведёт этот процесс полностью и удачно, мы получим базу знаний ментата и мощнейший инструмент шпионажа. Выкрал человека, считал память, и отпустил. Профит.
Спустя три часа индикаторы на консоли погасли. Фиксаторы с лязгом отошли, освобождая тело ментата. Альден оставался неподвижным еще десять минут, прежде чем его веки дрогнули. Он глубоко вдохнул, поморщился от резкого света ламп и медленно сел, опираясь на подлокотники.
Я сверялся с логами. Графики были идеальными: никаких скачков напряжения или просадок нейронной активности.
— Как ощущения? — спросил я, отрываясь от экрана.
Альден провел ладонью по лицу, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Полная чистота восприятия. Никаких побочных эффектов.
Мы переключились на основной массив данных. Итог разочаровывал: вместо структурированной базы знаний в которой можно посмотреть нужную информацию, как мечталось, перед нами развернулась стена бессмысленных данных. Информации было в избытке, но она не поддавалась расшифровке.
— Шифрование? — я указал на экран. — Или всё же сбой системы?
Альден молчал, пробегая глазами по строкам. Он переключал режимы отображения, пытаясь найти хоть один знакомый фрагмент.
— Не похоже. Это не шифр.
Мы потратили час, прочесывая архивы документации Годика. Ответ нашелся в устаревших технических инструкциях, которые ментат до этого не изучал. Оборудование, переведенное в автоматический режим и лишенное пишущих модулей, работало в формате прямого слепка. Это был «сырой» массив, пригодный только для записи на идентичный биологический носитель. Грубо говоря, данные предназначались для перезаписи в мозг клона того же донора. Даже другой клон не подходил из-за жёсткой структуры снятой копии. С этим пока проблем не ожидалось. Клоны были готовы: идеальные, пустые оболочки, ждущие загрузки.
— Значит, возвращаем модули записи и пробуем запись?
— Да, — ответил ментат. — Это займет время. Нужно восстановить интерфейсы и откалибровать синхронизацию. Потом доставлю первого клона для теста.
В его глазах читалась легкая досада, но руки двигались уверенно.
— Идите, сэр. Я справлюсь сам. Здесь нужно только восстановление и настройка по шаблону. Вы же нужны Палу.
***
Я вошел в сектор с Купелью. Над поверхностью из нанитов медленно поднималась очередная деталь — процесс сборки выглядел завораживающе, это всегда притягивало мой взгляд. Высокотехнологичная магия, пусть и ограниченная.
— Пал, я освободился. Альден передал, что у тебя вопросы?
— Да, сэр, —появился дрон из-за стоек управления и протянул мне кейс.
— Во-первых, пять модулей связи. Настроены на канал с Башней. Расстояние до блокпоста почти достигнуто. Работают как обычные рации или как узлы управления со стандартными интерфейсами текущего времени.
Я принял кейс, проверяя вес. Внутри лежали стандартные приборы, ничем не выдающие свою начинку.
— Теперь по устройству для эссенции, — Пал стал серьезнее. — Оно не вечно. После вашего визита процесс прервался. Вскрытие показало, что оболочка полностью истощена.
— Просто отключилось?
— Именно. Это не свойственно органике, никакой деградации функций. Резкий обрыв, как у перегоревшего узла.
Я потер щетину.
— Больше похоже на механизм.
— Согласен, — подтвердил Пал. — Но эффективность всё равно выше старых методов. Сейчас я перевожу остальные камеры на этот принцип. Пока идет переоборудование, собрали шесть килограммов триста грамм спайса. Часть — сушка эссенции, остальное — обычная добыча.
Шесть килограммов. Даже здесь — вполне себе состояние, но укладывающееся пока в нормы добычи.
— Хорошо. Сколько времени займет переоснащение камер?
— Точные сроки назвать не смогу. Зависит от стабильности отлова песчаной форели. Пока с этим проблем нет. В течение месяца планирую выйти на объем в сорок пять килограммов спайса. Затем продолжу расширение.
— Сорок пять килограммов мы пока не сможем легализовать. Складывай излишки в изолированные хранилища. Что-то еще?
— Да. Мне нужны фабрикаторы. Пару штук, а лучше больше. Купель и «Гефест» работают без перерывов. Дополнительные мощности позволят ускорить процесс.
— Достать их можно. Но у нас нет официальных чертежей для них... — Я осекся, поняв его цель. — Стоп. Тебе ведь не нужны чертежи. Так?
— Верно. Я планирую напрямую подключиться к исполнительным механизмам станков. Заводские управляющие блоки ограничивают ассортимент рамками лицензии. Если я получу физический контроль над манипуляторами, экструдерами и резаками, то смогу выпускать любую произвольную продукцию которую смогу рассчитать. Чертежи нужных мне сейчас деталей у меня есть, но нет инструмента для их воплощения. Вскрывать же работающий «Гефест» для подобных экспериментов слишком рискованно. Ошибка остановит всю текущую сборку.
Я обдумал эту идею. Взлом фабрикаторов на аппаратном уровне снимал проблему зависимости от Икса или Ричеза в вопросах производства. Частично и нелегально, но снимал. Главное было достать само "железо".
— Понятно. Посмотрю, что можно найти. Быстро не обещаю. Ты пока готовь площадки под новые производственные линии. Транспортную сеть не расширил?
— В процессе, сэр. Свободные дроны уже прокладывают дополнительные маршруты.
***
Давать искусственному интеллекту прямой доступ к средствам производства было риском. Пал не давал поводов для подозрений, но фабрикаторы я решил привезти только после настройки постоянного канала связи. Это обеспечит хоть какой-то контроль. От автоматизации процессов мы никуда не уйдем.
Дальше начались проблемы. Проверка клонов Рамалло дала смешанные результаты. Обычный клон сформировался без отклонений и был готов к выгрузке. Второй экземпляр, которому мы, ради эксперимента, вводили дозы спайса, показывал аномальную активность мозга. Годика это настолько увлекло, что он забыл о своем привычном снобизме. Альден не нашел объяснений этим скачкам графиков, и Годик обратился ко мне.
Активность мозга у клона? Что это может быть... И тут мозг пронзила догадка. Вот я деби-и-и-ил!!! Своими же руками создать Мерзость это надо быть альтернативно одарённым! Насыщение клона спайсом в процессе роста точно привело к пробуждению генетической памяти. У клона не было сформированного сознания, способного сдержать этот поток.
— Годик, уничтожить этот образец. Немедленно.
Я не сводил глаз с капсулы, пока тело внутри не дернулось и не обмякло. А потом ещё и проконтролировал его утилизацию. Даже с извлечением органов рисковать не буду.
— Вы поняли природу аномалии? — осторожно спросил Годик, когда камеры утилизатора закрылись.
— Догадываюсь. С этого момента я категорически запрещаю любые эксперименты по скрещиванию процесса клонирования и инъекций спайса. Указание понятно?
— Да, — коротко ответил Годик.
— Принято, сэр, — отозвался Пал через динамики терминала.
Дальше всё пошло по отработанной схеме. Годик под присмотром Пала извлек нужные органы и упаковал их в криоконтейнеры. Остатки биомассы отправились в утилизатор. Я не стал наблюдать за процедурой. Зрелище малоприятное, а без медицинских знаний мое присутствие там лишено всякого смысла.
В голове крутилась мысль: а что, если вырастить моего клона в насыщенной спайсом среде? Станет ли он Мерзостью? И чью именно генетическую память он будет нести, учитывая мое происхождение? Любопытство присутствовало, но не настолько сильное, чтобы проверять это на практике. Я погрузил контейнеры с органами и собранным спайсом в транспортный вагон, после чего вернулся к Альдену.
Ментат уже поместил пустого клона в ложемент и запустил перенос памяти. Обратный процесс шел тяжело. Судя по рваным линиям графиков на мониторах, система постоянно стопорилась и калибровала потоки данных.
— Запись займет еще несколько дней, если не будет изменений, — доложил ментат. — Вы возвращаетесь?
— Да. Органы для пересадки готовы, ждать не стоит. Пал обещает скоро наладить связь, так что жди.
Я остановился у дверей.
— Следи за Годиком. Повторю лично тебе: никаких экспериментов с клонами и спайсом в процессе их роста. О возможной проблеме расскажу потом.
— Хорошо, сэр. Буду ждать.
Ментат кивнул и вернулся к наблюдению за процессом записи.
***
Вернувшись на базу, я сразу связался с Велласом. Первую операцию назначили на следующий день. Решили не только провести её в нашем медблоке, но и хирург согласился не только привезти недостающее оборудование, но и продать его. Аппаратура специфическая, но не уникальная, и за предложенную сумму Веллас согласился без долгих раздумий. Услышав о сроках, Рамалло лишь мрачно кивнула. Она собрала учениц у себя. Старая фрименка готовилась к худшему.
— Если я не проснусь, — голос Рамалло звучал сухо и скрипуче, — Чани, ты знаешь, что делать с моей водой. Тебе придется вести остальных.
— Ты проснешься, — упрямо ответила девушка, сжав губы.
— Я констатирую факты, а не прошу утешения.
Рано утром прибыл Веллас с помощником. Они быстро развернули аппаратуру и интегрировали ее в системы медблока. Хирург профессионально оценил наше оснащение, после чего вскрыл криоконтейнеры.
— Идеальное состояние, — Веллас просканировал органы, хмурясь от удивления. — Поразительная свежесть тканей. Будто изъяли на этой неделе.
Появление Рамалло заставило его замереть. Внешний вид предельно изможденной старухи-фрименки, явно не вязался с его предположениями о состоятельном пациенте. Но Веллас оправдал свой гонорар. Он не задал ни единого вопроса, молча указав на операционный стол.
Началась первая стадия — замена изношенного сердца и основных сосудистых магистралей. Процесс занял несколько часов. Веллас работал методично, отсекая отмирающие ткани и интегрируя новые органы в тело Рамалло. Вмешательство прошло успешно. Старуху подключили к аппаратуре, оставив под постоянным контролем систем жизнеобеспечения.
Рамалло пришла в себя раньше прогнозов Велласа. Первое, что она ощутила, был ровный и сильный ритм в груди. Слишком сильный. Старая фрименка напряглась, ожидая почувствовать холодную вибрацию мёртвого, но нет. Она прислушалась к себе, активируя все чувства прана-бинду. Это было её собственное сердце. Ткани отзывались знакомо. Но что-то было не так. Старое сердце десятилетиями качало кровь, густую от меланжа. Оно билось в такт с дыханием пустыни и было пропитано Памятью предков после пряной агонии. Новая мышца оказалась абсолютно чистой. Чистое молодое мясо. Как они это сделали? Вырастили кусок её самой? Это отдавало запретными, мерзкими манипуляциями древних времен. Осквернение сосуда, который должен хранить священную воду племени. Рамалло стиснула зубы. Но она дышала. Удушающая слабость последних месяцев не исчезла полностью, но отступила. Ей не нужно было заставлять биться это новое сердце.
Рамалло закрыла глаза. Сделка с собственной совестью состоялась. Осквернение плоти было приемлемой ценой. Умри она сейчас, линия прервется. Чани сильна, но еще слишком юна для полноты бремени Преподобной Матери. На это нужны годы.
Она решила не задавать Кейну вопросов. Ей не требовались подробности святотатства, творящегося тут в этот момент с её телом. Главным был результат. У неё появилось время.
Веллас провел оставшиеся две операции с интервалом в несколько дней. Вмешательства прошли без сбоев. Когда хирург получил остаток оплаты и покинул базу, старуху перевели в её привычную комнату. Она сидела на кровати и вслушивалась в чужой-родной стук в груди. В тихую и чистую работу других новых частей тела. Тело работало исправно. Новые органы прижились идеально.
дюна том 2
Такую систему можно будет продать Иксианцаи и Ричез, она хоть и интеллектуальна но не несёт в себе сознательности как и возможности заиметь разум вряд ли получится, короче система на грани без шанса перейти черту, но практическая отдача от неё будет высока как для производителей так и империи. К тому же Икс работал и над более сомнительными решениями, а тут можно будет просчитывать варианты совокупных решений уровня экосистема что продвинет =>
Так гг может получить союзника в лице Икса, в теории БГ(разве что разовой поддержки), от Тлайлаксу ждать подобного не стоит 🤔 но и Гильдия может соблазниться созданием системы дублирования навигации на экстренный случай. адаптация технологий к условиям эксплуатации в мирах отличных от идеального.
Во всяком случае с Иксом ему будет чем торговать. Интерактивный сопромат как есть 😉, среда разработки и другие системы. К слову эти системы можно будет использовать не только для разработки изделий и объектов но и для формирования знаний и навыков в других областях(этакий аналог баз знаний, фиков про нейросети в головах), банальное систематизирование с выбраковкой ненужного и вредного, тут и навыки БГ будут уместны так как они способны просчитать вред и исключить его в перспективе не подразумевающих что технологии будут отуплять их создателей.
Где чувства господствуют - там вожделенье,
А где вожделенье - там гнев, ослепленье,
А где ослепленье - ума угасанье,
Где ум угасает - там гибнет познанье,
Где гибнет познанье, да ведает всякий -
Там гибнет дитя человечье во мраке!
А тот, кто добился над чувствами власти,
Попрал отвращенье, не знает пристрастий,
Кто их навсегда подчинил своей воле -
Достиг просветленья, избавясь от боли,
И сердце с тех пор у него безпорочно,
И разум его - утверждается прочно.
Вне йоги - к разумным себя не причисли:
Вне ясности - нет созидающей мысли;
Вне творческой мысли - нет мира, покоя,
А где вне покоя есть счастье людское?
Там - разум и мудрость,
Где чувства - в неволе.
(Примечание: Махабхарата)