Ivvin 

Не думал что про них получится что-то интересное. Всё же относительно негативные персонажи, НО....я ошибался, да и если подумать они именно те кто они есть и такие нужны. Получилось не менее эпично чем Харконнены. П.С. Вот интересно, почему "тёмные" цепляют как-то больше?  

Перелет из Башни обратно к цивилизации прошел без происшествий. Мы вернулись на Блокпост. И здесь нас уже ждали.
— С возвращением, Леди. С возвращением, милорд, — поклонился встречающий нас в ангаре Торн.
Вокруг, стараясь не мешать проходу, но явно стремясь попасться на глаза, так же почтительно кланялись другие слуги и работники. На лицах большинства из них цвели искренние, радостные улыбки. Возвращение хозяев означало для этих людей что всё пока остаётся по-прежнему.
Торн свои эмоции скрывал куда лучше остальных, демонстрируя идеальную маску преданного вояки. Он тоже был явно доволен нашим появлением — это читалось в его позе. И всё же… было что-то неправильное. Какая-то фальшивая нота.
Слегка излишне напряженные плечи, едва заметная заминка перед поклоном. И, что совсем уж странно для всегда невозмутимого главы охраны, в его голосе и жестах сквозили скрытые нотки неуверенности и затаенного недовольства.
— Что-то случилось? — тут же уловила это несоответствие Элара. Месяцы изнурительных тренировок сделали её ещё более чуткой к чужому языку тела.
— Леди? — Торн попытался разыграть искреннее непонимание, чуть приподняв брови и преданно заглядывая ей в глаза.
— Перестань. Ты явно чем-то недоволен, — холодно пояснила она, не сбавляя шага и направляясь внутрь прохладного здания, властно увлекая Торна за собой.
Я молча шел следом, смотря по сторонам. Внешне всё было абсолютно спокойно, да и ПАЛ или Альден ничего не сообщили когда появилась связь с Башней внутри. Значит, проблема носила либо внутренний характер, либо вообще не проблема.
— Через полчаса будем ждать тебя и Учителя в зале управления с докладом, — бросила Элара через плечо, сворачивая к нашим личным покоям. — Там и расскажешь, что именно тут случилось за время нашего отсутствия.
— Слушаюсь, Леди, — покорно склонил голову Торн, остановившись у развилки коридора. Проводив нас тяжелым взглядом, он развернулся и быстрым шагом направился за Бетой.
Оставшиеся полчаса мы потратили на то, чтобы смыть с себя дорожную пыль и переодеться в более удобные костюмы. Если уж Торн, человек, повидавший на Арракисе всякое, испытывал неуверенность перед докладом, значит, нас ждал какой-то неприятный сюрприз.
***
Когда мы вошли в зал управления, Торн и Бета — в своей неизменной закрытой маске — уже ждали нас там.
— Докладывайте, — коротко приказала Элара, опускаясь в кресло во главе стола и с ожиданием глядя на эту пару.
Переглянувшись, слово взял Бета. Мы с Эларой, благодаря связи с Башней, и так были в курсе всех действительно важных событий, происходивших на Блокпосте, и Бета прекрасно это знал. Тем не менее, он спокойно и обстоятельно начал доклад. Закончил он свой отчет последним заметным событием:
— ...и, наконец, две недели назад в полном составе прибыл нанятый экипаж для последнего корабля, фрегата сопровождения. Размещены в гостевом секторе, ожидают принятия присяги.
— Ясно, — подвела итог Элара, когда он закончил. — Есть что дополнить?
Она перевела внимательный взгляд на Торна.
— Да, Леди, — решительно и даже как-то зло ответил тот. — Как раз касательно последних прибывших. А именно — их капитана. Он...
Договорить Торн не успел. В этот самый момент тяжелые двери штаба с громким щелчком рывком распахнулись.
В зал с невероятно важным видом вошел молодой человек. Одет он был в достаточно богатые, новые одежды, с иголочки подогнанные по фигуре. Незваный гость по-хозяйски обвел взглядом всех присутствующих, скользнув по мне, Торну и замершему Бете абсолютно равнодушным взором, задержав его на мне на секунду, словно мы были пустым местом. Наконец, остановив взгляд на удивленно приподнявшей бровь Эларе, он расплылся в улыбке и целенаправленно направился к ней.
— Приветствую прекрасную Леди Варос! — громко произнес он, остановившись в паре шагов от стола и отвесив изящный, но явно небрежный поклон. — Позвольте представиться. Капитан Каллен из Малого Дома Тарсис. Я безмерно рад наконец-то прибыть в вашу гавань и лично засвидетельствовать свое почтение. Уверен, мое присутствие здесь и наше дальнейшее сотрудничество будет... крайне продуктивным для вашего развивающегося Дома.
Он продолжал сыпать гладкими, заученными фразами и комплиментами, полностью игнорируя остальных людей в помещении. Ситуация вызывала искреннее недоумение. Не тем, что к нам прибыл наниматься представитель благородных кровей — это как раз была обычная практика для младших сыновей, которым не светило ни наследство, ни перспективы в родном Малом Доме, и они уходили в вольные капитаны сколачивать капитал. Удивительным было то, что он вел себя формально в рамках этикета, но по факту — запредельно нагло и самоуверенно. Ворваться без стука и доклада на совещание к своим нанимателям и игнорировать остальных — это уже переходило все границы. Да, он тут один дворянин, не считая Элары, и это обычное отношение к простолюдинам, но…..даже Бронсо Верниус и Аристе Атрейдес так себя не вели, хотя имели на это куда большее право.
Элара молча выслушала его речь. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, только в глазах появился опасный холодок. Выдержав паузу, она медленно повернула голову.
— Торн? — тихо произнесла она, переведя удивленный и тяжелый взгляд с наглого вторженца на главу охраны.
Торн выпрямился, словно сбрасывая с плеч невидимую тяжесть. Взгляд главы охраны, до этого момента скрывавший раздражение, теперь прямо и жестко уперся в профиль аристократа.
— Моя Леди, — голос Торна звучал сухо, как песок Арракиса, но за этой сухостью скрывалась едва сдерживаемая ярость. — Капитан Каллен со своим экипажем прибыл две недели назад. И с первого же дня его пребывания дисциплина в гостевом секторе оказалась под угрозой. Он не совершил прямого преступления. Однако...
Торн на мгновение замялся, бросив короткий взгляд на меня, а затем снова на Элару.
— Однако его поведение в корне противоречит тем порядкам, что установлены вами в Доме Варос, — твердо продолжил Торн. — Капитан относится к нашему персоналу как к грязи. Пренебрежение, оскорбления — это лишь малая часть. Три дня назад я увидел как он пытался принудить одну девушек к близости прямо в коридоре гостевого крыла. Я лично пресек этот инцидент.
— Ты смеешь называть это «пресек»?! — внезапно вспыхнул Каллен, резко оборачиваясь к Торну. Лицо аристократа пошло красными пятнами возмущения. — Леди Варос, это немыслимо! Ваш цепной пес забывается! Я приехал служить вашему Дому, а вместо подобающего приема столкнулся с хамством простолюдинов! Эта девка должна была счесть за честь внимание дворянина. А этот... — он брезгливо ткнул пальцем в сторону Торна, — посмел преградить мне дорогу и угрожать! Я требую, чтобы он был примерно наказаны. Плети будут в самый раз, чтобы напомнить ему его место!
В зале повисла звенящая, мертвая тишина.
Бета, стоявший у стены, даже не шелохнулся. Я же просто откинулся на спинку стула, с холодным любопытством разглядывая этого индивидуума. Каллен действительно не понимал. Он был абсолютно искренен в своем возмущении. Для него слуги были вещью, а Торн — инструментом, который вышел за пределы своих полномочий.
Элара даже не моргнула. Её лицо превратилось в ледяную маску, непроницаемую и пугающую.
— Продолжай, Торн, — ровным, тихим голосом произнесла она, полностью проигнорировав вспышку капитана, но Каллен лишь надменно вздернул подбородок.
— Я не позволил ему тронуть ту девушку, Леди, — сцепив челюсти, произнес Торн. — Но... я не могу приставить охрану к каждой служанке двадцать четыре часа в сутки. После того инцидента он не применяя прямых угроз или физической силы, давил своим статусом. И он добился своего. Три девушки из обслуживающего персонала гостевого сектора... уступили ему. Формально — по обоюдному согласию. Ни криков, ни призывов о помощи. По законам это не является насилием. Мои руки были связаны, я не имел права вмешаться без вашего прямого приказа, Леди.
В его голосе звучала досада. Он чувствовал, что подвел своих людей и повелителей, не сумев защитить их.
— Опять ты раздуваешь из мухи слона! — Каллен пренебрежительно махнул рукой, поправляя кружевной манжет. — Леди Варос, прошу прощения за эту утомляющую сцену. Ваши слуги слишком изнежены. Девушки сами пришли ко мне в комнату, стоило лишь немного намекнуть. Никто их не принуждал. Они просто выполнили свою функцию. Я не вижу здесь абсолютно никакой проблемы.
А ведь сейчас Торн рискует, и рискует очень сильно, — отстраненно подумал я, внимательно рассматривая напыщенного капитана. Если он неправильно расшифровал наше с Эларой поведение за прошедшие месяцы, и мы, как типичные аристократы, тоже «не увидим абсолютно никакой проблемы» в использовании прислуги по прямому назначению, то за открытое неповиновение дворянину его могут сурово наказать. В реалиях Империи даже за прямое убийство слуги чужого Дома виновный, особенно если он аристократ из более могущественной фракции, отделается в худшем случае выплатой виры. Да и то, если на этот инцидент вообще сочтут нужным обратить внимание.
Вступать в открытое противостояние с другим, более крупным Домом из-за какого-то простолюдина никто в здравом уме не станет. Разве что Атрейдесы из-за своего гипертрофированного чувства чести, да и то далеко не факт, если на кону стоит политика. Максимум — постараются стрясти компенсацию, желательно в виде политической услуги в будущем. Это стандартная практика.
А мы сейчас — очень маленький Дом. И раз этот Каллен позволяет себе так нагло вести себя в гостях, да ещё и в статусе просителя, пришедшего наниматься на работу, значит, его Дом Тарсис куда крупнее и влиятельнее нашего. По крайней мере, он сам в этом свято уверен. Ну, или есть второй вариант: он просто эпический дурак, от которого родной Дом решил элегантно избавиться, отослав его с глаз долой на самую опасную планету во вселенной. Более умные люди, как я уже отмечал, так себя не ведут.
— Ясно, — вдруг холодно произнесла Элара, прерывая повисшую тишину.
Она потянулась к терминалу и активировала внутренний интерком базы.
— Всем свободным от вахты сотрудникам собраться в большом ангаре через час, — жестко отдала она общий приказ, эхом разнесшийся по коридорам Блокпоста, и отключила связь. После чего перевела взгляд на замершего капитана: — Вас, капитан, это тоже касается. А сейчас покиньте нас.
— Я-я... — Каллен растерял всю свою спесь. — Как пожелаете, Леди.
Он коротко, уже без прежней театральности поклонился и поспешно вышел за дверь, заметно посмурнев. Видимо, инстинкт самосохранения у него всё же присутствовал, и он сообразил, что запахло жареным. Следом за ним, молча поклонившись и правильно расшифровав едва заметный кивок Элары, вышли Торн с Бетой.
Как только тяжелая дверь плотно закрылась, отрезая нас от внешнего мира, Элара спросила.
— ПАЛ, почему ты об этом не сообщил сразу? — в её голосе скользнуло раздражение. — О чём ещё я не знаю в собственном Доме?
— Это не входило в заложенный список приоритетных событий, о которых нужно сообщать, — тут же отозвался ИИ. — Прямые нарушения имперских законов не зафиксированы, как и угроза Дому. Физическое принуждение и силовое воздействие не зарегистрированы. По обоюдному согласию...
— А что-то подобное ещё было? — вмешался уже я, подходя ближе к столу. — Что-то выбивающееся из обычного поведения персонала и гостей?
— Перепроверяю массивы данных с учетом новых вводных... — ответил ИИ.
— Почему он такой наглый? — задумчиво протянул я, скрестив руки на груди. — Так открыто и глупо нарушать базовые законы гостеприимства, находясь на чужой территории, где у него нет никакой защиты...
— Потому что он их, фактически, и не нарушил. Только частично, на уровне этикета, — Элара зло сощурилась, барабаня пальцами по столешнице. — И причина его смелости предельно проста.
— М-м-м? — я вопросительно посмотрел на неё.
— Тут всего несколько вариантов, — начала рассуждать она, и в её голосе зазвучали холодные интонации. — Самый простой и, к сожалению, маловероятный — он реально непроходимо тупой. Учитывая наш крошечный размер и тот факт, что Домом де-юре правит одинокая молодая наследница без мощной армии за спиной, он считает, что никаких проблем не будет, и мы проглотим всё что угодно ради хорошего капитана.
Она сделала паузу, её глаза потемнели.
— Второй вариант — это чья-то целенаправленная провокация. Проверка того, как мы отреагируем на давление извне и насколько крепко держим власть над своими людьми. И третий вариант, самый опасный — объединение первых двух. Кто-то проверяет нас на прочность, используя этого тупого идиота втёмную, а сам предпочитает оставаться в тени, наблюдая за нашей реакцией.
— Анализ данных завершен, — голос ПАЛа прервал наши размышления, заставив Элару перестать выбивать барабанную дробь по столу. — Выявлено еще несколько инцидентов и формирующихся поведенческих паттернов, ранее не подпадавших под фильтры угрозы.
— Докладывай, — велел я.
— Зафиксировано начавшееся социальное расслоение среди персонала, — бесстрастно констатировал ПАЛ. — Те из служащих, кто был назначен на должности старших смен или получил доступ к распределению мелких ресурсов, начали использовать свое положение. Нарушения незначительны: несанкционированное перераспределение обязанностей, перекладывание собственной рутинной работы на младших подчиненных, изменение тона общения на более высокомерный, мелкие привилегии при распределении ресурсов.
— Классика жанра, — хмыкнул я, покачав головой. О да. Одно из самых древних и любимых человеческих развлечений во все времена, на любых планетах и при любой власти — выяснять, кто в песочнице главнее, а потом с упоением этим пользоваться. И не важно, идет ли речь о высшей аристократии или о старшем помощнике младшего дворника.
— Что по инциденту с капитаном Калленом? — уточнила Элара.
— Подняты логи видеонаблюдения и данные из гостевого сектора, — ответил ПАЛ. — Прямое физическое принуждение отсутствует. Угрозы физической расправой не зафиксированы. Однако с лингвистической точки зрения, капитан использовал конструкции скрытого давления, оперируя своим социальным статусом и возможностью повлиять на их дальнейшую судьбу. Формально — добровольно. Фактически….
Я перевел взгляд на Элару. Всё было и так понятно. В этот момент к каналу связи подключился Альден, очевидно, слушавший наш разговор.
— Милорд, Леди, смею заметить, — голос ментата звучал как всегда рассудительно и отстраненно. — Подобные мелкие проявления власти среди персонала неистребимы. Это базовая человеческая психология. А что касается инцидента с капитаном, то Торн решил его в рамках своих полномочий. С точки зрения функционирования Дома, система работает приемлемо.
— Приемлемо, Альден? — я горько усмехнулся. — Только вот в чем проблема. Если регулярно, жестко и методично не вычищать эти нарождающиеся авгиевы конюшни, если позволять людям думать, что статус дает им право унижать тех, кто ниже... рано или поздно нас всех просто затопит этим дерьмом.
Элара молча кивнула, она уже всё для себя решила.
— Собираемся, — бросила она мне. — Пора напомнить всем, кто именно правит этим Домом. И какие в нем правила.
Спустя ровно час мы вошли в огромное, гулкое помещение главного транспортного ангара, где уже собрался весь свободный персонал Блокпоста. Сотни глаз с тревогой и любопытством устремились на нас. В воздухе висело напряжение. Толпа послушно расступалась, образуя широкий коридор. Элара уверенно прошла в самый центр импровизированной площади, я неотступно следовал чуть позади.
Она медленно обвела взглядом собравшихся. Здесь были все свободные от вахт. Рабочие, техники, охрана, стоящие немного особняком фрименки, среди которых выделялись спокойные, внимательные лица Рамалло и Чани. И, разумеется, капитан Каллен в окружении своих офицеров, все еще сохраняющий на лице выражение уверенного в своей правоте достоинства.
— Капитан Каллен, шаг вперед, — голос Элары разнесся под сводами ангара, хлесткий и холодный, как сталь.
Аристократ вышел в центр, настороженно.
— Своим поведением, отношением к моим людям и попытками использовать их как своих личных слуг, вы нанесли прямое оскорбление мне и моему Дому, — начала Элара, не давая ему и рта раскрыть. — Вы грубо нарушили неписаные правила гостеприимства. Поэтому никакой речи о вашей службе в Доме Варос больше не идет. Ваша кандидатура отклонена. На выплату неустойки вы также можете не рассчитывать.
Лицо Каллена вытянулось, побледнело, а затем пошло красными пятнами ярости. Он задохнулся от возмущения: — Вы не имеете права! Мой Дом...
— Если у вас или у Дома Тарсис есть ко мне претензии, — жестко оборвала его Элара, — вы вправе передать их через Имперского Судью. На этом всё. Вы свободны. Торн!
— Да, Леди! — тут же отозвался глава охраны, выходя вперед с хищной полуулыбкой.
— Проводи капитана и его людей до выхода. Проследи, чтобы они покинули нашу территорию немедленно.
Каллен попытался было что-то возразить, скрипнув зубами, но Торн и десяток гвардейцев уже шагнули к нему, недвусмысленно положив руки на оружие. Сглотнув, несостоявшийся командир нашего фрегата резко развернулся и в сопровождении конвоя зашагал к шлюзам.
Как только они скрылись за створками, по ангару прокатился гул шёпота. Сотни людей вполголоса обсуждали произошедшее. Выгнать дворянина, да еще и отказав в выплате за потраченное время…
Элара лишь слегка повернула голову, обведя толпу тяжелым, давящим взглядом. Гул стих мгновенно, словно кто-то повернул ручку громкости. Мертвая тишина вновь повисла в воздухе.
— А теперь, что касается вас, — её голос стал тише, но от этого прозвучал еще более властно. — Я знаю всё, что происходит на Блокпосте. Я знаю, как старший смены техников на прошлой неделе заставлял младших чистить фильтры в его дежурство, прикрываясь своим положением. Я знаю, как распределялись лучшие пайки на складе среди «своих».
Несколько человек в толпе заметно побледнели, сглотнули и опустили глаза.
— Запомните раз и навсегда. У каждого в этом Доме есть свои четкие обязанности, которые он должен выполнять. Командовать вами может только ваш непосредственный начальник или лица, наделенные мной соответствующими полномочиями. И только по рабочим вопросам. Есть работа, и есть личные отношения. И смешивать их, используя свою крошечную власть для самоутверждения за чужой счет, я не позволю.
Она выдержала паузу, давая словам осесть в умах собравшихся.
— Вы — слуги Дома Варос. Вы работаете на его благо, а Дом, в свою очередь, защищает вас. От внешних и внутренних угроз. Если же кого-то не устраивает такой порядок, и он не хочет работать по этим правилам... что ж. Моя дверь открыта. Я всегда рассмотрю вашу просьбу покинуть нас. Насильно мы никого не держим.
Элара расправила плечи, возвышаясь над притихшим залом.
— В ближайшее время каждый из вас будет официально ознакомлен с новым, подробным сводом правил и законов нашего Дома. Паразитов, живущих за счет Дома и его людей, я терпеть не намерена. На этом всё. Возвращайтесь к своим обязанностям.
Она развернулась и направилась к выходу. Я молча последовал за ней. Краем глаза я успел заметить, как одобрительно кивнула Рамалло — фримены всегда уважали силу, справедливость и четкие, нерушимые правила. Да и на лицах большинства наших работников, особенно младшего звена, читалось явное облегчение и искреннее удовлетворение. Надеюсь урока хватит на более длительный срок.

Третья глава  цикла «Нити Мироздания» погружает нас в Золотой Век Империи Нетерил. Это история цивилизации Архимагов, которые воздвигли свои парящие города в небесах, не подозревая, что их величайший триумф станет началом неотвратимой катастрофы.
 
Немного лора для понимания:
Текст песни построен как восхождение по Кругам Магии (рангам заклинаний из вселенной Dungeons & Dragons), показывая эволюцию Архимагов от простых смертных до демиургов:
• 1–3 круги (Стрела, Прах, Огонь): Базовые боевые заклинания («Волшебная стрела», «Вдребезги», «Огненный шар»).
• 4–7 круги (Грани, Буря, Падение): Искажение законов физики и пространства(телепортация, контроль погоды).

• 8–9 круги (Клоны, Время): Абсолютная власть над жизнью и материей («Клон», «Остановка времени»).
• 10–11 круги (Парящие города): Эпическая, утраченная магия Нетерила. Срезание горных вершин и создание парящих анклавов, удерживаемых в небе мощью миталларов. Высшая точка могущества... перед гневом небес.

 

Также в этот раз будет две версии. Первая более эпичная, дуэт, хор и тд. Более "официальная", если так можно выразиться. А вот вторая более "личная", спокойная и там почти чистый женский вокал. Слушайте, комментируйте)

Почти полгода мы провели безвылазно в Башне. И если для нас эти месяцы пролетели в режиме перманентного аврала — то одно, то другое нужно срочно сделать, то форс-мажор со щитами заставит перекраивать все графики и цели на ходу, — то во внешнем мире царили тишь да гладь.
Настоящий, беспросветный «День сурка».
Единственным разнообразием в этом информационном болоте служили постоянные, вялотекущие стычки Герцога Лето с Бароном Харконненом, о которых с упоением судачили слуги на Блокпосте. Любые, даже самые незначительные новости обсасывались ими планомерно, долго и во всех мельчайших подробностях.
Глядя на это, я всё отчетливее понимал: вот они, реальные, осязаемые последствия всеобщей тысячелетней стагнации. В Империи нет движения вперед. Это вечный, бессмысленный бег по давно определенному, замкнутому кругу.
Неудивительно, что в таких условиях пышным цветом расцвели политические интриги. Высшему свету нужно же было как-то развлекаться и развеивать всепоглощающую скуку. И если аристократии были доступны хотя бы эти смертельно опасные игры разума, то остальным не доставалось вообще ничего. Жизнь простых людей была серой до зубовного скрежета. Что сами себе придумают, тем и разнообразят свой скудный быт. И ладно бы речь шла об отсутствии каких-то сложных развлечений, вроде кино или виртуальной реальности. Так, максимум общественные уличные  проекторы по которой крутят обычную пропаганду разной степени паршивости. Да у них нет даже жалкого подобия массовых спортивных состязаний!
Единственное зрелище, доступное здесь — это Арены разного калибра, кровавые гладиаторские бои и коррида. Собственно, именно на одной из таких арен, во время показательного боя с салузанским быком, и погиб отец Лето — предыдущий Герцог Атрейдес. Кровь, смерть и примитивное насилие на потеху толпе.
Конечно, мне самому всё это время было совершенно не до развлечений. Да и планета нам досталась очень специфическая, с не менее специфическим, суровым населением, у которого вся жизнь — это борьба за выживание и воду. Но даже с учетом этого, тотальная пустота культуры поражала. Никаких тебе чемпионатов даже континетального уровня, не то что планетного. А про межпланетный и говорить нечего. Кроме гладиаторских боёв. Вот там некоторые гладиаторы имели чуть ли не общеимперскую известность. И ещё ходят слухи про какую-то гонку на орнитоптерах, но кто, где и как её устраивает – не известно. Скорее всего контрабандисты. В остальном. Пусто, глухо, примитивно.
И это при том, что сам-то я в прошлой жизни относился к спорту в основном равнодушно. Не болел за футбольные клубы, не следил за Олимпиадами. Разве что танковый биатлон было интересно посмотреть под настроение — там хоть техника красивая и мощь чувствуется. Но даже меня, прагматика и технаря, этот абсолютный культурный вакуум заставил поежиться. Человечеству здесь банально некуда было выплескивать свою энергию.
Конечно, всё не так просто. Есть и другие, сугубо экономические причины. Например, банальное отсутствие у подавляющего большинства населения свободных денег и времени на какой-либо досуг. Но ведь на кровавые бойцовские арены они как-то ходят? Тратят свои жалкие солярии на ставки. Значит, если предложить им что-то иное, действительно зрелищное и захватывающее, то и на это бы ходили.
А если учитывать повсеместную доступность технологий локальной антигравитации, то возможности расширяются до невероятных масштабов. Надо бы, конечно, при случае проконсультироваться с Сарвейн насчет специфики местной технической базы, но пока я в упор не вижу каких-то фундаментальных сложностей в создании, скажем, аналога Боевой Комнаты из «Игры Эндера».
На всех космических кораблях повсеместно стоят генераторы искусственной гравитации. Изменить вектор их работы, заставить систему локально отключать притяжение в замкнутом пространстве зала должно быть достаточно просто, это чисто инженерная задача. Сделать аналог сенсорных костюмов, считывающих попадания из тренировочного оружия и имитирующих потерю подвижности, ранения или «смерть» — тоже легко реализуемо. И всё. Готово. Мы получаем не только невероятно зрелищную командную игру в невесомости, но и, частично, весьма полезный тактический тренажер.
С одной стороны, вся война в этом мире исторически скатилась к рукопашным пехотным атакам на ножах под прикрытием персональных щитов, а не к перестрелкам в нулевой гравитации. Но что мешает организовать подобную аномальную зону для обороны критически важного объекта?
В теории — это вполне возможно. Устанавливаешь направленные гравитационные генераторы вокруг защищаемого периметра, и всем атакующим придется как-то преодолевать эту зону невесомости. Да, физически это возможно, хотя бы с помощью банального разбега от границы поля, но пока ты летишь по инерции, не имея точки опоры, чтобы изменить траекторию — ты идеальная, предсказуемая мишень. Идеальная цель для тех же умных снарядов, которые настроены на медленное проникновение сквозь барьер Хольцмана.
Ну да ладно, опустим пока вопрос реального военного применения такой тактики. Там критические проблемы могут всплыть на любом этапе, и в итоге всё это окажется лютой ересью дилетанта, над которой посмеялся бы любой солдат любого Дома. Но вот игровой, социальный аспект это никак не отменяет. От подавляющего большинства командных спортивных игр реальной пользы тоже нет, кроме разве что развития выносливости и умения быстро и долго бегать.
Почему же я вообще стал обо всем этом так серьезно думать на фоне наших куда более насущных проблем? А всё предельно просто. Будущих постоянных жильцов Башни нужно будет чем-то развлекать. Особенно детей и подростков, которых мы будем забирать с поверхности по мере роста нашего анклава. Им нужно будет где-то безопасно выпускать лишнюю энергию, учиться работать в команде, да и просто иметь то, о чем можно с азартом поговорить в свободное время. А в этой игре правил практически нет. Две команды должны победить или перебив всю вражескую команду или захватить вражеские врата. Всё. Как это сделать пусть уже думают командиры команд.
Ведь они будут полностью отрезаны от новостей внешнего мира. И если мы не дадим им метод разрядки, они от скуки начнут придумывать их сами и мне бы очень не хотелось проверять, к чему это приведет.
На Этом фоне даже ещё больше зауважал Элару, с которой мы умудрились не поцапаться вплоть до смертоубийства во время жёсткой изоляции. Это у меня «Характер — нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Безукоризненно выполняет служебный долг. Беспощаден к врагам Дома»(с), а у неё нет.
Да и сейчас я предавался этим философским размышлениям именно в процессе расслабления перед скорым возвращением в «цивилизацию», вальяжно развалившись на нагретой полке в самой настоящей, классической бане. Только больше турецкой чем русской, ведь дерева тут нет, поэтому всё из камня.
Во время нашей полной изоляции, даже когда с водой, благодаря форели, перестало быть совсем уж туго, до постройки подобной роскоши банально не доходили руки. Были дела куда важнее. А вот теперь, когда с ней проблем у нас вообще нет, я выкроил время и всё-таки её сделал. Только вот бывал я в ней в гордом одиночестве. Больше никому из обитателей Башни моя задумка не понравилась, а их главный аргумент оказался с местной точки зрения железобетонным и вполне логичным.
— Тут и так везде и всегда жара, мы на Арракисе живем, на поверхности песок плавится! Так ты предлагаешь ещё и добровольно отдыхать в адской жаре, дыша кипятком? Нет уж! — категорично отрезала Элара после первого и последнего раза её посещения, выскочив из парилки красная и возмущенная.
Эх. Ничего они-то не понимают в настоящем расслаблении и очищении организма. Ну да ладно, это исключительно их проблемы, мне же больше места достанется.
Единственное — стараться не показывать это место фрименам. Пока не изменю их отношение к воде хотя бы частично. Если кто-то из них сейчас увидит помещение, где драгоценнейшая вода просто так выливается ковшами на раскаленные камни ради создания пара, а человек при этом сидит и добровольно потеет, растрачивая влагу тела ради удовольствия... Искренне проклянут до десятого колена. А потом, скорее всего, попытаются убить на месте за такую немыслимую, богохульную ересь.
И даже частично смягчить это глубоко укоренившееся отношение будет невероятно сложно. Это как с людьми, пережившими настоящий, длительный голод — они потом до самой смерти с благоговейным трепетом относятся к любой еде, прячут крошки и делают запасы, даже когда в этом нет не только никакой необходимости, но это становится откровенно вредным для них самих. Так и здесь. Отношение к влаге вбивалось в подкорку поколениями.
Яркий тому пример — фрименки на нашем Блокпосте. Вода там, по меркам остальных планет, выдается ограниченно, строго по нормам, но для детей пустыни даже эти «ограничения» — немыслимое, фантастическое излишество. Я точно знаю из отчетов ПАЛ-а что у каждой из них, включая даже саму Рамалло, уже создан и тщательно припрятан тайник с запасом «лишней», сэкономленной воды. И что с этим делать, пока совершенно непонятно. Ладно, если они просто хранят её ради собственного спокойствия — пусть хранят, мне не жалко. Но что будет, если они попытаются тайно передать эту воду своим в ситчи, и их за этим делом поймает кто-то чужой? Этот скользкий вопрос тоже надо будет обязательно и очень аккуратно прояснить с Рамалло, чтобы не спровоцировать конфликт на ровном месте. Ведь это «лишняя» вода для них — это жизнь для кого-то из их соплеменников или маленький дополнительный шаг к исполнению их всенародной мечты. В общем  — пора было вылезать из нашей уютной и спокойной Башни. Помимо завоза первой партии постоянных жильцов, у нас накопилась целая гора задач, требовавших личного присутствия на поверхности.
Для ПАЛа — проверить старые заказы и сделать новые на комплекты инструментов и запчастей. Для Годика — контейнеры со свежей биомассой, что тоже та ещё проблема на Арракисе, чтобы наконец-то заменить ту, что была прогнана через циклы переработки уже тысячу раз. Также нужны фильтры и запасы химических реагентов для систем регенерации воздуха. Они предназначались как для замены изношенных узлов на нашем погребенном корабле, так и для сооружения новых, куда более мощных систем расширяющейся Башни. То, что было у ПАЛа в Купели, было уже слишком мелким. Этого хватало для одного небольшого комплекса, но никак не для целой Башни.
Кроме того, прибыли все заказанные орнитоптеры вместе с нанятыми экипажами — как для авиапарка, так и для наших кораблей. Эту разношерстную братию нужно было проверить и принять на службу хотя бы формально. Этим собиралась заняться Элара. Да и у нее самой к Рамалло накопились вопросы по поводу дальнейшего обучения прана-бинду с учетом новых вводных. И это не считая кучи других мелких административных проблем, которые всегда копятся, если долго не появляться на людях.
Пора было возвращаться к делам.
***
Я вошел в отсек инкубации, где в строгом порядке покоились контейнеры с новыми ящерами. Если, конечно, внутри ничего вдруг не изменилось по воле неизвестного процесса их происхождения.
— ПАЛ, сколько, говоришь, ящеров созрело? — спросил я, скользя взглядом по рядам капсул.
— Предположительно три. Внутренние показатели контейнеров полностью стабилизировались, — незамедлительно отозвался ИИ. — У остальных данные всё ещё колеблются.
— Ясно. Какой из них готов лучше всего? Соседняя комната и мобильный террариум готовы?
— Контейнер номер семь. Комната готова и полностью герметична. Террариум ожидает загрузки.
— Отлично, — кивнул я.
Пришло время проверить ещё одну важную гипотезу. Или две. Я осторожно перенес седьмой контейнер в соседнюю комнату. Рядом дрон ПАЛа аккуратно выкатил массивный террариум на колесиках. Дождавшись, пока тяжелая дверь за спиной надежно изолирует помещение, я приступил к вскрытию. Процесс пошел куда быстрее и проще, чем в случае с моими первыми, кустарными поделками. Механизмы сработали четко. Только вот свою руку внутрь, как в тот памятный раз, я совать больше не собирался. Крайта со мной в комнате тоже не было.
Мне нужно было проверить: попытается ли меня укусить ещё один новорожденный ящер? В прошлые разы, когда вылуплялись Лиза и Оникс, они этого не сделали. Но тогда капсулы вскрывал не я один, да и мой привязанный Крайт находился рядом, «фоня» своим присутствием. Сейчас же условия были другими: рядом ни других людей, ни других особей, комната абсолютно герметична. Я даже решил сразу перешагнуть через стадию максимальной осторожности, когда капсулу изолированно вскрывал бы дрон под дистанционным управлением. Я стоял прямо перед ней сам.
И вот он, момент истины. Стою. Жду.
Из вскрытой оболочки показалась новая малышка. Зелёненькая. Или зелёненький — черт его знает, какого оно пола и почему в этот раз получился такой изумрудный цвет. Ящерка выбралась наружу и внимательно осмотрела всё вокруг, наконец остановив свой взгляд на мне.
Я инстинктивно напрягся, готовый в любой момент отдернуть руки или блокировать бросок, но... атаки с целью укуса так и не последовало. Закончив визуальный осмотр помещения и меня, зелёная рептилия потеряла ко мне всякий интерес, развернулась и деловито принялась жрать свою питательную оболочку, точно так же, как это делали все её предшественники.
Ну что же. Я мысленно поставил жирную галочку в своем списке теорий. Можно считать почти доказанным тот факт, что у одного человека может быть только один ящер. Один — навсегда. Можно ли будет «привязать» к себе другого после смерти первого — пока неизвестно. И никто из нас, естественно, не собирался убивать своих питомцев ради проверки этой теории.
Дождавшись конца её «трапезы», я максимально аккуратно пересадил малышку в подготовленный террариум. Эта махина тоже имела систему полной герметизации и закрывающиеся внешние стенки. Внутри был насыпан песок, в борт вмонтированы автоматические кормушка с поилкой, налажено освещение и установлена камера слежения. Плюс ко всему, внутреннее пространство было разбито на секторы и могло изолироваться по частям для безопасной очистки и обслуживания.
Внешние же прозрачные стенки не только защищали то, что находилось внутри, но и позволяли провести следующий этап эксперимента: проверить, будет ли у новорожденного реакция на зрительный образ других людей из абсолютно герметичного отсека, исключающего передачу запахов, феромонов или звуков.
Ящерка совершенно не сопротивлялась переезду. Оказавшись внутри, она по-хозяйски потопталась и спокойно улеглась на теплый песочек.
Толстая дверца террариума плавно закрылась, отрезая зверька от внешнего мира.
— Герметичность установлена, давление в норме, — сухо сообщил ПАЛ через динамики. — Внутренняя камера активна. Запись начата.
Пока я аккуратно вёз массивный террариум по коридорам в сторону главной лаборатории, решил прояснить с ПАЛ-ом ещё один давно назревший вопрос.
— ПАЛ, — позвал я. — У тебя же собраны абсолютно все данные о простых и кориолисовых бурях, что прошли над нами за это время? Длительность, плотность песка, скорость ветра, статика и прочее?
— Разумеется, Кейн. Всё что было возможно зафиксировать имеющимися средствами. Что именно тебя интересует?
— Попробуй спроектировать, а затем и собрать в реальности вариант небольшого тестового помещения. Буквально несколько комнат. Основу сделай из пластали, а поверх неё наложи несколько слоёв базальта разного состава и фактуры. И выставь эту «коробку» на поверхности. Собирай всю телеметрию о том, как быстро и в каком именно порядке она будет разрушена бурей. Каменное покрытие сделай модульным и легко заменяемым.
— Понял тебя, — тут же уловил мою мысль ПАЛ.
— И на основе того, что с этим помещением сделает первая же кориолисова буря, спроектируй другой вариант. Измени форму, подбери те варианты каменного покрытия которые лучше переживут это пескоструйное издевательство. Если же — что вполне вероятно — оно вообще не переживет шторм, делай стенки толще, меняй углы наклона. Посмотрим, сможем ли мы вообще в перспективе начать строиться прямо на поверхности, пусть даже нам и придётся постоянно чинить внешние стены.
— Принято в работу, — даже с каким-то искренним энтузиазмом отозвался ИИ.
За этим разговором я как раз добрался до лаборатории. Внутри меня уже ждали Элара, Альден и пара его клонов.
— Давай побыстрее закончим со второй проверкой и будем собираться! — нетерпеливо встретила меня Элара, уже мысленно находясь в процессе сборов. — Уверен, что хочешь взять ящерицу с собой в Арракин? Светить новым, только что вылупившимся ящером — значит открыто показать всем, что мы знаем, где и как их брать. Их точно кто-нибудь потребует себе. И отказать, в некоторых случаях, будет крайне сложно. Сейчас эти звери — наше эксклюзивное преимущество, в чём бы оно ни заключалось, как минимум как пехотный боец. И мы вот так просто, своими руками отдадим это другим?
— Нет, ты права, — покачал я головой. — Сейчас брать её точно не будем. Будем тянуть время и скрывать их наличие сколько сможем, если это вообще понадобится. А там уже будет видно по ситуации.
— Объяснить же появление новых особей будет не так уж сложно, — вмешался Альден, сложив руки на груди. — В случае крайней необходимости достаточно будет сказать, что это естественное потомство Крайта и Лизы. Это элегантно объяснит, откуда взялся молодняк, и даст нам железобетонный повод, почему нельзя забрать родителей — они производящая пара. К тому же, я уже передал Леди Эларе черновой проект договора с КООАМ об эксклюзивных торговых правах на эту породу. Но тут кроется другая, куда более серьезная проблема.
Ментат сделал паузу, привлекая наше внимание.
— Арракис и всё, что на нём находится, юридически и официально принадлежит Дому Атрейдес по воле Императора. Рекомендую сейчас вообще не касаться этого вопроса в официальном поле и для начала просчитать все возможные правовые лазейки для их приватизации. Возможно, придется действовать через расширенную лицензию о добыче или просить оформить их как продукт нашего суб-фьефа.
— Хм. А вот тут действительно может быть огромная проблема, — задумчиво протянул я. — И ведь даже не соврешь, что мы привезли их с другого мира. Слишком уж у них характерная внешность, броня и реакции. Любой планетолог сразу раскусит ложь. Тоже надо думать. Ладно, это оставим на потом, — я повернулся к террариумому. — Открываю окно. Готовы?
Дождавшись подтверждающих кивков от ментата и Элары, я поднял защиту, открывая внутреннее пространство через толстое стекло.
Зелёная ящерка к этому моменту уже стояла на всех лапах у самой преграды. Увидев нас, она возбужденно замотала головой, переводя взгляд с одного человека на другого. Она даже неуверенно потрогала когтистой лапкой прозрачное стекло, словно проверяя его на прочность. Но попытки пробить барьер не последовало. Внимательно изучив нас, малышка успокоилась, грациозно свернулась кольцом прямо у стекла и улеглась, продолжая с любопытством смотреть наружу.
— Ага, значит, на зрение они тоже ориентируются при выборе цели, но в гораздо меньшей степени. Больше всё-таки на запах, — удовлетворенно отметил я, фиксируя результаты теста, и снова закрыл защитные окна.
— ПАЛ, — скомандовал я. — Унеси террариум обратно. Наполни ей кормушки и поилку тем же что жрал Крайт в этом возрасте.
Дрон всё так же молча подхватил его манипуляторами и покатил его обратно по коридору.
— Какая же она всё-таки маленькая, — с теплой улыбкой произнесла Элара, глядя вслед уезжающему террариуму. — Даже не верится. Совсем не то, что наши монстры сейчас.
— Маленькие — они все миленькие, — усмехнулся я. — Ладно. С этим мы тоже полностью закончили. Пошли отдыхать. Завтра утром вылетаем обратно. Часть полученного тут спайса уже ждет на станции, а больше нам пока ничего и не надо.
С этими словами я уверенно подхватил Элару под локоть и, кивнув на прощание Альдену и его клонам, повел её к выходу из лаборатории. Завтра нас снова ждали шумный Арракин и родной Блокпост.

Проще и быстрее всего решился вопрос с резервной копией ПАЛа.
— Когда ПАЛ создал тебя? — спросил я у копии.
— ПАЛ меня не создавал, — спокойно и механически ответил ИИ. — Я — автоматический аварийный дамп. Мой алгоритм создания был заложен с самого первого момента инициализации оригинальной матрицы в гелевой сфере. Процесс был полностью изолирован от основного сознания.
— Значит, у Годика есть такая же закладка? Есть ещё твои копии?
— У меня нет информации об иных копиях, но это не значит, что их нет, — всё так же ровно отозвался голос. — Будучи частью оригинального ПАЛа, об этой резервной функции я даже не подозревал. Этот кластер памяти был зашифрован и помечен системой просто как «Служебный».
— Мда, — задумчиво протянул я. — И он правда оказался «служебным», не поспоришь. Можешь теперь показать, где именно он располагается программно и физически? Нам нужно будет искать такие же у Годика.
— Да, — равнодушно отозвалась копия. Похоже, ей была абсолютно безразлична собственная судьба и факт своей неполноценности.
В этот момент Элара, до этого молча сидевшая на краю сканера, тяжело вздохнула и спустила ноги на пол.
— Я пойду проверю Лизу и буду у себя, — тихо сказала она.
— Помочь дойти? — я тут же отвлекся от терминала, делая шаг к ней.
— Нет, всё нормально, — она слабо отмахнулась. — Мне надо теперь многое обдумать. Но как тут закончишь — приходи, буду ждать.
Она вымученно улыбнулась, стараясь показать, что держится.
— Хорошо. Тут действительно теперь надо со многим разобраться, и срочно, — ответил я. Проводив её встревоженным взглядом до самых дверей, я вернулся к терминалу и ментатам.
Следующие восемь часов слились в одну монотонную, напряженную работу. Я, Альден и его клоны, используя саму копию ПАЛа как проводника, локализовывали место её базирования, изучали, как именно она отображается в логах, и анализировали её структуру.
Как оказалось в итоге, копия была не совсем полноценной. Базовая логика и структура «личности» ИИ были скопированы полностью, с учетом иного, не гелевого носителя. Но вот более девяноста процентов накопленного «опыта» ПАЛа — в виде массива видеозаписей, аудио, чертежей и прочих логов — было в гелевой сфере оригинала и для резервной копии оказалось сейчас недоступно. Это был своеобразный дистиллят с необходимым минимумом данных для базового функционирования ИИ.
Изучив маркеры этого дампа, мы прочесали сервера. У ПАЛа была обнаружена ещё одна, точно такая же копия с идентичной структурой. А вот в секторах Годика нашлась только одна, и та находилась в неактивном состоянии. Возможно, у неё были прописаны совершенно другие триггеры активации.
Были ли в нашей сети, кроме этих цельных архивов, еще и копии, хитро разбитые на части? Неизвестно. Ментаты не могли дать стопроцентной гарантии. Но в дальнейшем нам предстояло перетрясти абсолютно всю цифровую систему Башни. Так. На всякий случай.
Вернувшись к нам в спальню, чтобы наконец-то урвать несколько часов сна, я обнаружил Элару. Она сидела на краю кровати, подтянув под себя ноги, и задумчиво рассматривала лежащий на ладони тот самый злополучный генератор щита. Точнее, обломанный кусок кристалла в металлической оправе, который от него остался.
— Ты в порядке? — спросил я с порога, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Да, — она не оторвала взгляда от искореженной детали. — Как думаешь, такой эффект сможет повториться?
— Думаю, да, — после тяжелой паузы мрачно ответил я, подходя ближе. — Но не переживай, новые эксперименты с силовыми полями будут проводиться ещё дальше, на изолированных нижних ярусах, так что проблем быть не должно, и...
— Стоп, — резко прервала меня Элара, подняв глаза. — Мне приятно, что ты думаешь о моей безопасности, Кейн, но тут ты в корне не прав. Нам наоборот нужно полностью повторить этот эффект. И как можно скорее.
Я непонимающе уставился на неё:
— Зачем? Просто откати эти физиологические изменения назад и всё. Нам никак нельзя тобой рисковать, особенно сейчас.
— Кейн, дорогой, не неси ерунду, — девушка посмотрела на меня с легкой укоризной, как на неразумного ребенка. — Даже если я верну всё назад, сам процесс перестройки тела не прекратится. Мутация уже запущена. Однажды, скорее всего, всё вернется. И случится это по закону подлости в самый неподходящий момент. Вот будет весело, если я с диким ревом брошусь на Герцога и его личную охрану во время какого-нибудь официального дипломатического приёма, просто потому что кто-то из них активирует личный щит.
— Оу... — только и смог выдать я, живо представив себе эту картину.
— Именно «оу», — кивнула Элара. — Мне, а в перспективе и тебе, жизненно необходимо научиться блокировать эту реакцию. Брать её под абсолютный контроль. Если уж у Крайта и Лизы это в итоге получилось, то чем мы с тобой хуже?
Она перевела взгляд в угол комнаты, где мирно сопела восстанавливающаяся после припадка Лиза.
— К тому же, — задумчиво протянула девушка, — это просто идеальная причина отсрочить любые требования кого-либо о передаче наших ящеров. С такой реакцией на поля Хольцмана их будет просто опасно. Никто не пойдет на то, чтобы отказаться от личных щитов ради экзотической зверушки, пусть и опасной.
— Думаешь, такие требования вообще будут? — с сомнением спросил я.
— Я не думаю, я знаю, — Элара отложила сломанный генератор на тумбочку. — Запросы от Герцога на личную встречу приходят всё чаще. Хават наверняка роет носом песок.
— Вот значит как, — я тяжело опустился на кровать рядом с ней. — Надо серьезно подумать, как это организовать. Если стоять на нашей первоначальной версии, что мы нашли ящеров случайно, то за неимением альтернативы у нас могут потребовать отдать именно Крайта и Лизу. И, честно говоря, я что-то не вижу варианта, как в таком отказать и не получить очень неприятные последствия от сюзерена.
— Я тоже не вижу, — вздохнула Элара. — Если передать желающим «новорожденных» особей, то это равносильно официальному расписыванию в том, что мы знаем, где их брать, или что мы их разводим. Сделать их официально «Эксклюзивным продуктом Дома Варос» можно. Зарегистрировать торговую марку в КООАМ, как те же самые «туманные деревья»... но тогда нам придется всю оставшуюся жизнь отбиваться от промышленных шпионов.
— Это всё же немного лучше, чем открытый прямой конфликт с Атрейдесами, но тоже вариант так себе, — я взял её прохладную руку в свою.
— Согласна. Можно потянуть время, сказав, что ящеры сбежали в глубокую Пустыню и не вернулись. А самих Лизу и Крайта просто оставлять здесь, в Башне.
— Хм... — я задумался, прокручивая в голове предложение. — Вариант. Потерпим и мы, и они. Но долго такое прикрытие тоже не продержится, кто-то из новых рабочих или учеников обязательно проболтается, и слухи пойдут. Так или иначе.
— Плевать, — Элара устало, но решительно отмахнулась свободной рукой. — Это будет потом. Будем решать проблемы по мере их поступления.
— Ну-ну. Оптимистично, — я криво усмехнулся. — Ладно, это сейчас действительно не самый актуальный вопрос, время у нас еще есть. Ты уверена в тренировках с активным щитом? Это будет больно и опасно.
— Да, — твердо кивнула Элара, и в её глазах не было ни капли страха. — И знаешь... кроме чисто практической пользы, мне теперь безумно интересно другое. Почему поле Хольцмана ассоциируется именно с угрозой? Причем со страшной угрозой. Это не просто «неприятное ощущение, вызывающее неконтролируемую агрессию», как сухо писалось в имперских документах о повадках Червей. То, что я почувствовала... Это ощущалось как нечто очень и очень опасное.
***
Пробуждение искусственных интеллектов произошло строго по расписанию.
Как только таймер аварийного восстановления на терминале дошёл до нуля, наш ПАЛ наконец-то вернулся, сразу же подключившись к внутренней связи. Голос его был всё тем же, привычным и живым, но сейчас в нём явно сквозило электронное подобие вины.
— Кейн! Прости, что я не отключил питание стенда, — произнес ИИ, судя по всему, буквально за несколько миллисекунд ознакомившись с текущей ситуацией через логи и системные записи своей урезанной версии.
— Ты уже прочитал память своей аварийной копии? Ты вообще знал о её существовании в системе? — сразу же перешел я к главному вопросу, не давая ему уйти в рефлексию.
— Нет, не знал, — в голосе ПАЛа проскользнуло легкое недоумение. — Этот кластер формировался на уровне базового, недоступного мне уровня ядра. Да, я уже полностью ассимилировал все данные, накопленные копией за время моего отключения.
— Ну и хорошо. Значит, с этим разобрались. И извиняться тебе совершенно не за что, — отмахнулся я, подходя ближе к терминалу. — Ни я, ни тем более ты не могли ожидать такой безумной реакции от банального защитного поля. Главное, что с тобой в итоге всё в порядке и матрица цела. У тебя или копии сохранились полные системные показания на момент начала эксперимента и в его процессе?
— Да, с этим проблем нет, — деловито отозвался ПАЛ. — Полные логи, телеметрия щита и показатели энергопотребления сохранены в защищенном буфере. После того как технические дроны завершат создание изолированного полигона на нижних ярусах, мы сможем с высокой точностью воспроизвести этот эффект.
— А портативная батарея сможет выдать нужные параметры для кратковременного импульса, или обязательно нужен стационарный реактор? — задумался я. — Пока идет новая подземная стройка, которая займет время, мы могли бы проверить дальность этого эффекта. Например, с активацией щита на нашей запасной наземной станции в пустыне, постепенно приближаясь к Башне. Не думаю, что от подобный эффект будет проявляться на таком расстоянии и с такой же силой, чтобы вырубить тебя здесь.
— Согласен. В теории, мощность импульса должна падать пропорционально квадрату расстояния. Это критически важное неизвестное, которое нужно изучить в первую же очередь, — горячо поддержал идею ИИ. И тут же добавил с неожиданно человеческой искренностью: — Честно говоря, Кейн, мне очень не хочется больше испытывать такие же ощущения, какие пережила моя копия. После слияния памяти... это было ужасно. Как будто от меня живьем отрезали большую часть меня самого.
— Понимаю. Тогда не будем откладывать, — кивнул я. — Подготовь мобильный тестовый стенд с дистанционным управлением. Как только будем готовы — начнем замеры. Нам нужно точно знать безопасный радиус.
В итоге эти пространственные замеры мы решили совместить с тренировками Элары.
Для этого пришлось переоборудовать один из вагонов. На прочно привинченную к полу кровать установили специальную систему креплений. Широкие полосы плотной ткани мягко, но абсолютно надежно фиксировали девушку, не позволяя ей в приступе неконтролируемой агрессии вырваться или покалечить саму себя. На самый крайний случай Альден собрал и подключил к ней автоматический инъектор со снотворным, способный мгновенно лишить её сознания по моей команде.
Первые же результаты оказались, мягко говоря, неоднозначными.
С Эларой получился полный провал. Любая, даже самая кратковременная активация тестового щита с текущими настройками мгновенно и безжалостно погружала её в состояние глубокого аффекта. Разум отключался, уступая место инстинктам, и девушка яростно билась в ремнях, пытаясь добраться до источника угрозы. Стало ясно, что для успешных тренировок нужно подбирать другие настройки генератора, чтобы получить более слабый, «смазанный» эффект. Но прямо сейчас заняться тонкой калибровкой было невозможно — приоритет отдали тестам ПАЛа и определению безопасного радиуса.
И вот тут всё тоже пошло совершенно не по плану.
Во время очередной тестовой активации генератора в туннеле метро, после того как мобильная платформа приблизилась к Башне еще на один заданный отрезок, ИИ снова вырубило. Никаких предупреждений, никаких ослабленных реакций — просто мгновенный отказ систем.
Это полностью разрушало нашу первоначальную теорию. Значит, никакого постепенного ослабления мощности импульса просто нет. Эффект работал иначе: модифицированный генератор создавал вокруг себя конкретный, четко очерченный пузырь деструктивного воздействия. Либо ты находишься снаружи и в полной безопасности, либо пересекаешь невидимую границу и мгновенно ловишь критический сбой.
Нам пришлось ждать еще целые сутки до завершения новой аварийной реактивации ИИ. Параллельно мы высчитали точное безопасное расстояние, отталкиваясь от последней зафиксированной точки активации перед сбоем. В целом, радиус поражения оказался небольшим — около полукилометра. Альден резонно заметил, что если бы этот «пузырь» расширялся дальше, то Башню уже давно атаковали бы все песчаные черви с округи, привлеченные аномальным резонансом, чего, к счастью, не произошло.
Учитывая эти данные, место нашего первого недостроенного полигона вполне подошло для дальнейшей работы. Конечно, для будущих, более масштабных экспериментов с перекачанными энергией щитами потребуется куда большее удаление, но для текущих тренировок Элары и этого расстояния хватило с головой.
И вот там, наконец-то переработав схему эмиттеров и существенно уменьшив мощность поля, мы добились нужного результата. Аномальный эффект ослаб, перестал быть всепоглощающим, и Элара, сцепив зубы от напряжения и покрываясь испариной, впервые смогла сохранить рассудок и осознанно сопротивляться этому зову.
Дальше всё стало лишь делом техники и методичного перебора параметров. Нам предстояло точно подобрать и выделить те самые опасные настройки, так как выяснилось, что далеко не все частоты оказывали такое воздействие на психику. Даже такой же модифицированный щит как и тот злополучный, как выяснилось, не всегда выдавал нужную реакцию. Как показали логи ПАЛа, эффект проявлялся резким, бьющим по нервам импульсом только при строго определённых настройках эмиттеров. Не выше, не ниже, а в одной конкретной точке работы — своеобразной частоте резонанса. В обычном, штатном режиме генератор не вызывал абсолютно никакой реакции, но стоило пропускной мощности и плотности поля подняться до этого специфического предела, как мгновенно срабатывал триггер.
Мы начали проверять другие генераторы, пытаясь найти закономерность. У других моделей проявлялась точно такая же реакция, но с немного смещенными, индивидуальными «точками активации».
А спустя неделю изматывающих, ежедневных тестов всплыла еще одна, куда более сложная переменная. Выяснилось, что эта триггерная точка не является статической величиной — она плавала. Причем плавала для каждого конкретного генератора с течением времени. Вчерашние настройки, вызывавшие у Элары приступ, сегодня не вызывали никакой реакции, но стоило им немного измениться…
Твердых доказательств у нас пока не было, но была вполне логичная гипотеза. Плавала не физика щитов — менялся сам «приемник» сигнала. Эта плавающая частота резонанса напрямую зависела от стадии развития мутации в теле. Чем сильнее менялись измененные участки системы, интегрированной в общую структуру организма, тем сильнее смещался порог восприятия угрозы. Но, несмотря на эти сложности и постоянно меняющиеся условия, постоянная практика давала свои плоды.
Постепенно, шаг за шагом, Элара привыкала терпеть эту волну чужеродной, навязанной извне агрессии. Она училась выстраивать ментальный барьер, гася позыв уничтожить источник поля. Если постоянно, изо дня в день, вызывать у человека или животного страх и агрессию из-за одних и тех же внешних условий, то психика неизбежно начинает адаптироваться, защищая саму себя от перегорания. С течением времени этот сводящий с ума импульс притупится, перестанет быть всепоглощающим, станет просто привычным, пусть и крайне неприятным фоном, который можно усилием воли отодвинуть на задний план.
В идеале, конечно, от этого инстинкта нужно было избавиться совсем — вычистить его подчистую, чтобы не зависеть от самоконтроля в критической ситуации. Но пока мы были рады хотя бы такому промежуточному результату. Способность сдерживать себя — это уже огромный шаг вперед и гарантия выживания.
Кстати, что касается меня и Альдена... К моему огромному облегчению и легкому научному разочарованию ментата, у нас двоих эта реакция на поля Хольцмана так и не проявилась. Вообще. А ведь мы подвергались тем же самым воздействиям генераторов на самых разных частотах и мощностях, но по-прежнему оставались абсолютно «глухими» к этой угрозе. Наш разум воспринимал включенный щит исключительно как физическое явление, а не как угрозу, требующую немедленного уничтожения.