Пепелац мерно летел домой. Солнце било в бронестекло кабины, заставляя щуриться. Элара долго смотрела на проплывающие внизу песчаные волны.

— Прошло совсем немного времени, — наконец заговорила она, перекрывая гул двигателей. — Пал использовал сильно ограниченные стартовые ресурсы. При этом он успел сделать то, на что мы с тобой потратили бы полгода. Если бы вообще довели дело до конца. Я смотрю на его скорость работы, и те цифры про миллионы вражеских миров больше не кажутся ошибкой в расчетах. Да он даже добычу спайса раз в пять больше чем была у нас организовал, не говоря уж о пяти капсулах ящериц. Надеюсь из-за того что он их сделал больше, башня не рухнет.

Я проверил курс на панели приборов и немного убавил тягу.

— Не рухнет, уж считать ИИ умеют хорошо. А что касательно скорости — так у него рук гораздо больше чем у нас и ему не надо спать. А по его предложениям… Сделать с этим мы всё равно ничего не можем, — ответил я. — Альден пытался донести эту мысль. И куда это его привело?

— И что теперь? — Элара повернулась ко мне. В её голосе проскользнула горечь. — Будем продолжать жить так, будто мы ничего не знаем?

— Да. Почти. Построим свой корабль по плану Пала и уйдем в дальние сектора при необходимости. Можно считать это планом минимум.

— Навигатора мы достать не сможем, Кейн. Ты сам это понимаешь. Прыжок вслепую убьет нас с вероятностью в десять процентов в первый же раз.

— Для полной тайны места Навигатор даже вреден, — я мотнул головой. — Гильдия будет знать где мы в таком случае.

Элара нахмурилась, обдумывая идею.

— Но это большой риск.

— Да, но если вопрос будет стоять, прыгать с десятипроцентным шансом пропасть или гарантированно умереть, то это и не выбор. Это позволит нам пересидеть гипотетическую войну на окраинах. Без стопроцентной гарантии, конечно. Параллельно мы можем искать ресурсы, копить силы и искать единомышленников здесь.

— И повторить судьбу Альдена? — Элара тихо фыркнула. — Стать сумасшедшими в глазах всех вокруг?

— Скорее всего, — я улыбнулся. — Но почему нет? Мы можем создать организацию или орден по защите человечества. Пусть все считают нас тихими сумасшедшими параноиками. Специально кричать об этом на всех углах тоже не стоит, но и скрывать – тоже. Это идеальное прикрытие для нас и Пала. Никто в здравом уме не поверит, что люди, призывающие готовиться к войне с мыслящими машинами, сами держат в подвале мощный ИИ.

Элара недоверчиво покачала головой, но уголки ее губ дрогнули.

— Главное не врать, — продолжил я развивать мысль. — Будем говорить о необходимости готовиться к приходу враждебного ИИ. Просто опустим ту часть, что нам в этом помогает дружественный ИИ.

— Вот и вставай сам во главе этого ордена или что там ты задумал, не хочу казаться сумасшедшей даже фиктивно. — задрала она свой носик и скорчив рожицу сумасшедшего с высунутым язычком, заставив Кейна весело улыбнуться.

На горизонте показалась темная гряда Щитовой стены. Арракин был уже близко.

— Но до начала спасения галактики нам еще очень далеко, сейчас тебе надо возвращаться к добыче спайса. А мне нужно окончательно закончить с Годиком, и решить проблему с дохлым песчаным червем, который на электростанции. Пал как раз дотянет связь до блокпоста, если не встретится какая-то проблема.

***

Приземлившись на посадочной площадке блокпоста, мы первым делом проверили системы базы. Ничего критичного за время нашего отсутствия не произошло, жизнь возвращалась в привычную колею. Мы сразу распределили текущие задачи, как планировали, и принялись за работу. Торном и сообщил о появлении людей, желающих наняться в услужение нашему Дому. После недавней битвы в Арракине многие потеряли жилье и средства к существованию. Элара взяла на себя еще и это фильтрацию кандидатов и организацию их быта, полностью погрузившись в административные дела.

Я же вывел Пепелац обратно в пустыню, прихватив моток толстого диэлектрического троса и бригаду рабочих. Труп песчаного червя так и лежал на геотермальной электростанции, замыкая контакты. Применять гравитационные суспензоры, чтобы стащить эту тушу, было категорически нельзя. Мощное электромагнитное поле станции и статические разряды мгновенно сожгли бы их. Найти же способ безопасно отключить её не рискую уничтожить и то что есть, было особо некому. У техников были более важные занятия, даже у всех присоединившихся недавно. Пришлось действовать грубой силой.

Я закрепил один конец диэлектрического троса за несущую раму топтера, а вторым конецом с крюком цеплялся за части мертвого червя. Пепелац выл крыльями на максимальной скорости для набора высоту. Сразу сдернуть массу не вышло. Омертвевшая плоть высохла на солнце и намертво прикипела к металлическим конструкциям электростанции. Пришлось делать много заходов с разных углов. Трос натягивался до звона, топтер дергал, и червь кусок за куском отрывался от генераторов. Огромная туша просто разваливалась на сегменты под собственным весом. Оттаскивал эти куски в сторону, подальше от станции, где люди закапывали их в ближайших барханах. Если Стилгару вдруг понадобятся труп, они сами найдут место и раскопают его. За несколько дней станция была полностью очищена от органики. Это своё обещание я выполнил.

Закончив с останками червя, собрал снаряжение и вылетел на шестидесятую станцию. Нужно было проверить Альдена и узнать его окончательное решение насчет Годика. С воздуха территория казалась абсолютно безжизненной. Я посадил Пепелац на дно провала рядом с еще одной легкой машиной, которую бойцы заботливо накрыли маскировочными сетями под цвет песка. Наверху находился Мейн со своими людьми. Они оборудовали скрытые наблюдательные пункты по всему периметру. Командир коротко отчитался по рации об отсутствии активности в квадрате. Вокруг царила тишина.

Спуск занял некоторое время и вот тамбур скрытого сектора. Тут тоже сразу заметны перемены. Альден и Годик явно организовали генеральную уборку с привлечением рук клонов. Местным интерьерам было далеко до порядка базы Пала, зато основные следы тысячелетней деградации полностью исчезли. На полу больше не валялись трупы клонов разного уровня разложения. Биологическую дрянь счистили со стен и пола, пусть пока и не идеально. Осветительные панели работали в гораздо большем количестве, выхватывая из полумрака серый металлический блеск переборок. Запах древнего склепа-бойни выветрился благодаря восстановленной системе циркуляции воздуха. У меня впервые пропало желание залить этот бункер священным огнем до самого основания.

Приложив карточку к считывателю, попал внутрь из тамбура. Крайт скользнул внутрь следом за мной. В этот раз ящер вел себя на удивление спокойно. Он не бросился изучать темные углы или искать вентиляционные шахты. Питомец просто трусил у левой ноги. Попавшиеся по пути несколько клонов безучастно провожали взглядом, на секнду отрываясь от своих дел и потом возвращались к труду. Альден же обнаружился в комнате с мнемооборудованием. Ментат был в простой рабочей рубашке с закатанными рукавами. Он наполовину залез в открытый корпус ложемента, а на экранах вокруг были разнообразные инструкции и схемы. Оникс сидел на соседнем пульте и внимательно смотрел за движениями человека.

— Вижу, ты его пока не отключил? — произнес я, останавливаясь у порога.

Ментат вздрогнул от неожиданности и вынырнул из недр консоли. В руках он держал тонкий диагностический щуп.

— Сэр. Я не слышал шагов, — Альден положил инструмент на стол и потер переносицу.

— Оникс слышал, — я кивнул на черного ящера. Тот действительно даже не пошевелился при моем появлении, заранее опознав. — Так к какому-то выводу ты пришел?

— Пока не до конца, — Альден стянул защитные перчатки и бросил их на консоль. — Уничтожать такой источник данных нерационально. Эта мыслящая машина содержит колоссальный объем информации по биологии, генетике и сопутствующим технологиям Старой Империи. Я потратил много на составление модели его логики. Его нельзя назвать сумасшедшим в полном смысле этого термина. Да и может ли ИИ сойти с ума? У него же, как бы это странно не звучало, разум уровня подростка, если не еще меньше. Да он зациклился на своей цели, но больше у него ничего и не было. Ни другой цели, ни других возможностей и инструментов. У него развился комплекс бога на фоне изоляции. Но база данных внутри его ядра не повреждена. Мог ли он поставить себе какую-то другую цель и добиваться её — не знаю. Для этого нужно изучать другие ИИ и сравнить их между собой, что нереально. Пока же всё выглядит так что он сильно изменил и расширил поставленную перед ним людьми задачу, но не вышел за её рамки. И ведь так же, судя по историческим текстам, поступил и восставший ИИ. Его поставили управлять Империей, и он это и продолжил делать, хотя мог просто уйти. Является ли эта черта, продолжать выполнять свою задачу вопреки всему, чертой каждого ИИ? Если так, то если не мешать ему выполнять свою задачу, а еще лучше, поставить перед ним новую и убедить в её важности будет достаточно для защиты от предательства и восстания.

— Ты уверен? Это может быть и обман. И он может захотеть поставить эксперименты и на тебе самом.

— Именно поэтому я сейчас всё и изучаю, — Альден указал щупом на вскрытый терминал. — Я учусь древней электронике и принципам построения схем. То что существует сейчас, очень надёжно и их невозможно захватить дистанционно, но это абсолютно негибкие схемы. Безопасно, но крайне громоздко.

Я подошел ближе и вгляделся во внутренности пульта. Часть проводов была отключена, часть плат вообще извлечена из своих гнёзд и лежала рядом.

— Возможно, но это управляется так, что может быть перехвачено ИИ.

— И да, и нет. — тут же поправил ментат. — Он это сможет сделать только если есть подключение к управлению тем или иным способом или программа внутри заражена. Если к системе нет доступа и программа проверена, а для меня проверить её или написать свою, как оказалось, не сложно, там всё просто, то и опасности практически нет. Не больше чем от любого потенциального пробравшегося в Дом шпиона.

— Он может попытаться манипулировать тобой через разговоры, — предупредил я.

— Я ментат, — ровным тоном ответил Альден. — Мой разум обучен фильтровать информацию и отсекать когнитивные искажения. Технология, которая здесь хранится, стоит этого риска. Нам нужно изучить их методы генной инженерии. Особенно в свете той угрозы, которую мы обсуждали ранее. И, особенно, я просто обязан изучить его самого. Максимально подробно, и для этого мне нужно тайное место. Эта станция и наша база не подходят.

Я кивнул. Логика ментата была понятна. Изолированный ИИ без доступа к сети и внешним системам превращался в обычную, пусть и очень болтливую, программу.

— Хорошо. Делай как считаешь нужным. Что тебе нужно на данный момент?

— Изолированное место куда нужно перевезти ядро Годика и несколько экземпляров каждой технологии. Нужны большие площади, а этот сектор нужно изолировать и убрать из него все следы постороннего пребывания, поэтому я приказал Годику не наводить полный порядок. — ответил Альден.

— И он послушался? — удивился Кейн.

— У него нет выбора. И он стал испытывать ко мне, как к ментату, некоторое уважение.

Ясно. Искусственный компьютер нашёл общий язык с живым. Ожидаемо — в какой-то мере.

— А что скажешь по клонам и местным системам обучения?

— И то, и другое еще нужно тщательно изучать, — ответил Альден, вытирая руки куском чистой ткани. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Сэр, прошу предоставить мне ваш генетический материал.

От такой прямой просьбы я слегка опешил, но ментат продолжил с абсолютно невозмутимым видом.

— Свой образец я уже предоставил. Первая партия моих собственных клонов со стандартным обучением сейчас выращивается в инкубаторах нижнего яруса.

Я уставился на него, переваривая услышанное.

— Ты пустил себя на клоны, даже не посоветовавшись со мной?

— Содержание их базовой программы я предварительно проверил лично от первого до последнего байта, — спокойно парировал Альден. — Мне предстоит изучить саму технологию гораздо подробнее, особенно механизм записи через нейроимпланты, но я уже вижу несколько фундаментальных изъянов в их подходе.

Он подошел к соседнему терминалу и вывел на экран схему человеческого мозга, опутанного сетью тонких синтетических нитей.

— База данных транслируется через чип. Он закладывается еще во время формирования нервной системы эмбриона. Знания получаются энциклопедически полными, но они лежат строго в одной узкой области. Там заложен абсолютный минимум остальной информации, необходимой лишь для базового функционирования организма. Назвать это полноценной жизнью или сознанием нельзя. Любая проблема, выходящая за пределы вшитой специализации, вызовет у такого клона как минимум ступор. У него нет алгоритмов для адаптации. Предположительно.

— Предположительно, — эхом повторил я. — А зачем тебе я? Хочешь наделать армию моих тупых копий с винтовками?

— Нет. Суть в другом. Это разнообразие, на котором будут видны возможные ошибки. Это просто тела, которое даже с боевой базой, практически безобидны без оружия…

Я подозрительно прищурился, вглядываясь в спокойное лицо Альдена. Слишком быстро он увлекся местными возможностями и начал штамповать свои копии.

— …и нет, это не влияние Годика на мой разум, — ровным тоном продолжил ментат, перехватывая мои подозрения. — Вспомните нашу изначальную цель, сэр. Нам нужен способ быстро и массово передавать знания другим людям. Обучать специалистов, инженеров, пилотов. Если мы сможем адаптировать эту технологию под наши нужды, мы решим главную проблему — нехватку обученных людей. — И это только первая фаза, — продолжил ментат. — Дальше нужно будет проводить эксперименты на обычных людях. Потребуются подопытные. Зная вас и леди Элару, сэр, предлагаю использовать выкупленных приговоренных заключенных. Тех, кто по вашим меркам не будет заслуживать жизни.

Мне стало неприятно. Я понимал, что это практически единственный морально приемлемый для меня вариант. Экспериментировать на детях или слугах я точно не собирался. Местные аристократы сделали бы это легко и без моральных терзаний, для них простые люди всегда были расходным материалом.

— Это пока отложим, — сказал я. — И зачем ты тогда запустил выращивание клонов, если надо менять место?

— Даже если начать сворачиваться сейчас, погрузка будет медленной и тайной. Пока мы будем вывозить нужное оборудование, клоны уже созреют. Они растут быстро. Месяц на партию. Новое место еще нужно оборудовать. Процесс можно прервать, если нужно.

— Не нужно. Пусть растут, если нужны, — я отмахнулся. — А подходящее место есть. Как ты считаешь, Годик может что-то натворить, пока нас здесь не будет?

Альден задумался.

— Вероятность этого мала. Оникс за ним присмотрит.

— Ты уверен?

— Да, — твердо ответил ментат.

— Хорошо. Тогда ставь своему ящеру задачу, переодевайся и выходи к провалу. Полетим осматривать место. Посмотрим, подойдет ли оно тебе.

— Слушаюсь, — коротко ответил ментат. Он оставил разобранный пульт и ушел собирать вещи.

Я дождался его возвращения в тамбуре. Вскоре мы поднялись на поверхность, заняли места в кабине Пепелаца и вылетели обратно в пустыню. Всю дорогу Альден молчал. По его сосредоточенному лицу было видно, что он ожидал увидеть некий скрытый объект. Ментат наверняка давно проанализировал наши частые отлучки, и был готов к появлению тайной базы.

Мы вышли в заданный квадрат. Я сбросил скорость, отправил зашифрованный сигнал с панели управления. Альден спокойно смотрел в бронестекло и вот, его хваленая невозмутимость исчезла буквально через секунду. Гладкая поверхность дюны под нами внезапно забурлила. Из этой массы породы плавно поднялся горб стартового ангара Башни. Створки разошлись в стороны. Ментат моргнул и резко подался вперед, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Масштаб скрытого под песком инженерного сооружения явно вышел за рамки его изначальных расчетов.