POV Альден Восс

Вводные данные изменились. Я смотрел через бронестекло кабины на бурлящий и поднимающийся бархан и заново пересчитывал вероятности. Кейн снова смог меня удивить. После обнаружения древнего ИИ на станции порог моего удивления должен был стать практически недосягаемым. Я поймал себя на том, что аббревиатура «ИИ» теперь формируется в сознании быстрее и эффективнее, чем тяжеловесный термин «мыслящая машина». Наличие тайной базы фигурировало в моих расчетах давно. Регулярные отсутствия Кейна и Элары, специфика некоторого заказываемого оборудования давали высокую вероятность существования резервного укрытия. Я предполагал наличие еще одной заброшенной научной станции. Открывающийся прямо посреди песчаного моря вход ангара подтверждал эту гипотезу. Построить шлюз такого типа и размера под давлением тысяч тонн песка — колоссальная инженерная задача. Значит, объект старый.

Мы висели над однородным полем дюн. Никаких скальных выходов. Никаких впадин. Найти нужный квадрат в таких условиях без визуальных ориентиров невозможно. Человеческий глаз просто не способен зацепиться за конкретное место там, где нет ничего постоянного. При этом Кейн вывел машину в эту точку без сложных маневров, резкой смены курса и долгих поисковых паттернов. Он летел увереннно. Вывод очевиден: внизу работает активный позиционный маяк. Сигнал синхронизирован с приборами нашего корабля.

Створки шлюза разошлись до конца, а когда мы залетели внутрь, так же сошлись. Механизм сработал без сбоев. Сразу после приземления в пустом ангаре, он пошел вниз. Я начал отсчитывать секунды, параллельно оценивая скорость движения ангара и внимательно осматривая сам ангар. И гипотеза о старой имперской базе стала рассыпаться сразу в ангаре, и окончательно рухнула после завершения спуска ангара и входа внутрь базы. Стены и несущие перекрытия ангара состояли из свежего композита. Профиль литья соответствовал современным строительным шаблонам. Они могли не меняться веками, но всё же не тысячелетиями. Это была абсолютно новая постройка. Внутренние же помещения представляли собой оплавленный и весьма грубо выровненный каменный сплав. Тут возраст постройки определился однозначно. Не более нескольких десятков лет.

Кто проводил строительные работы? Я начал формировать новую вероятностную модель. Рассказ о гибели корабля мог быть прикрытием. Экипаж на самом деле уцелел. Подобный ход был умным и дальновидным решением для скрытного закрепления на планете и хорошей защитой от поиска врагами. Оставались неизвестные переменные. Где сейчас находились все эти люди? Зачем понадобилось уходить на такую глубину? Главной загадкой оставалась безопасность. Процесс такого строительства, не защищен даже от бурь, первая же кориолисова буря должна снести все внешние постройки, которые должны стоять просто на песке? Невозможно. Также это создает сильный шум. Как они спаслись от атак песчаных червей? Я задал этот вопрос вслух.

— Где ваш экипаж, господин? Постройка такого объекта требует привлечения техники и множества людей. Как и зачем вы закопались на такую глубину и как избежали реакции червей на вибрацию?

Кейн остановился посреди коридора. Он окинул взглядом гладкие стены и грустно хмыкнул.

— Мы не закапывались, Альден. Мы выкапывались.

— Выкапывались? Зыбучие пески?

— Да, и не они одни. Сейчас точно уже ничего не скажешь. Факт в том, что мы провалились на триста метров.

— Сколько? Невозможно. Вероятность этого...

— Это факт, — перебил Кейн. — И скажи, какова вероятность найти древний ИИ на обычной станции?

Он ухмыльнулся. В этом он был прав. Вероятность обнаружения мыслящей машины в рядовом бункере тоже была исчезающе мала. Мы подошли к широкому спиральному спуску. Там на рельсах стояла кустарный транспорт с электромотором. Мы сели на мягкие сиденья, Кейн нажал на кнопку и мы покатилась вниз. По мере спуска Кейн говорил. Он рассказал, как их корабль потерпел крушение из-за предательства. Выжили только они с Эларой. В уцелевших трюмах лежал груз, техника и припасы. И они начали пробираться наружу. На это ушли годы. Эту гигантскую Башню они строили буквально снизу вверх. Место падения оказалось и удачным и неудачным. Неудачным потому что корабль ушел глубоко в песок, а удачным потому что они провалились внутрь каменного «стакана», и окружающие скалы взяли его в жесткий карман, оградив от внимания песчаных червей.

Я слушал стук колес на стыках рельсов и смотрел на проплывающие мимо уровни. Размеры подземной Башни были циклопическими. Вся наша база на блокпосте у Арракина заняла бы лишь малую часть увиденного. Да, у них были иксианские дроиды из трюмов. Это ускоряло процесс и вообще сделало его возможным. Но масштаб работы все равно подавлял. Мое уважение к тем, кто смог это сделать, росло с каждым витком спирали. Эта история полностью объясняла характер Кейна и Элары. Годы изоляции и тяжелого труда под землей сформировали их текущий образ жизни и привычки.

Но мой разум ментата фиксировал странности. Я смотрел на ровные оплавленные стены. Везде горел свет. База была абсолютно пуста. Зачем выживающие люди потратили массу лишнего труда на освещение? Зачем тратить время и энергию генераторов на установку сотен светильников в нежилых зонах? Логика выживания диктует экономию ресурсов и времени. Заниматься лишней отделкой пустых коридоров в их положении было бессмысленно. Транспорт затормозил. Кейн провел меня по нижним ярусам. Он показал несколько полностью укомплектованных генераторных и пустые, но полностью готовые к запуску гидропонные фермы. Огромные резервуары для воды. Система вентиляции, способная обслуживать небольшой город.

— Корабль был переработан на ресурсы? И я не вижу оборудование, на котором всё это производилось. Те же светильники никак не могли везтись в таком количестве.

Кейн остановился у конца спуска.

— Всё правильно. Таких зон тут еще нет. Как думаешь, почему?

Я начал строить вероятностные модели. Данные обьема пустот и наличия материалов не сходились. Количество установленных композитных панелей, протяженность кабельных трасс и смонтированные системы жизнеобеспечения требовали наличия завода полного цикла. Корабль физически не мог вместить готовые модули в таком объеме. Требовалась плавильная печь, сборочные конвейеры, химические реакторы для синтеза пластика. Либо крайне продвинутая версия фабрикатора с набором необходимых баз. Ничего из этого на пройденных уровнях не было.

— Если бы не ваш рассказ, господин, их отсутствие ничего бы не значило. Можно было бы предположить наличие внешних каналов поставки оборудования. Но зная, что тут должно быть, вывод очевиден: это еще не всё. Скрытые производственные мощности находятся в другом месте.

Кейн улыбнулся. В его мимике читалось явное предвкушение.

— Правильно. Продолжаем экскурсию.

Мой разум зафиксировал эту реакцию. Судя по выражению лица Кейна, меня ждет очередное потрясение. Но порог моего восприятия аномалий уже был повышен. Каменная стена выглядела монолитной. Я просканировал взглядом швы, текстуру поверхности, распределение пыли на полу. Никаких стыков или направляющих. При нашем приближении стена пришла в движение. Идеально подогнанные каменные блоки бесшумно ушли в пазы. Открылся скрытый коридор. Мы проходили здесь во время первого спуска и я также не заметил аномалий. Мой взгляд ментата пропустил маскировку. Значит тут что-то….. Нет. Это статистически невозможно. Мой мозг отказывался принимать такую концентрацию нулевых вероятностей в одной точке пространства. Рядом с моими хозяевами ломаются базовые законы вероятностей? Из глубины открывшегося коридора плавно вылетел древний рабочий дрон. Над корпусом машины вспыхнул объемный свет солидопроектора, который сформировал детализированное изображение молодого человека.

— Ты быстро вернулся на этот раз, Кейн. И не один. Познакомишь с нашим гостем? Судя по некоторым признакам, это ментат? Будет очень интересно с ним пообщаться и сыграть в некоторые игры!

Голос звучал из динамиков дрона без механических искажений. Интонации были живыми. Я анализировал микровыражения проекции. Моделирование мимики происходило в реальном времени. Синхронизация губ со звуком была абсолютной.

Мой внутренний счетчик вероятностей выдал системный сбой. Еще один ИИ. Второй функционирующий искусственный интеллект за несколько дней. Машина передо мной демонстрировала совершенно другой стиль общения нежели Годик. Этот ИИ проявлял откровенное любопытство без малейшей капли негатива и открыто предлагал интеллектуальное состязание. На Арракисе пропустили мимо себя весь Священный Джихад? Я стоял в подземном бункере и пытался согласовать реальность с историческими хрониками Империи. Историческая изоляция планеты не могла обьяснить наличие двух разных мыслящих машин в одном секторе. Нужно больше вводных данных для понимания происходящего.

— Знакомься, это Пал. Думаешь, откуда тут второй ИИ? Его мы нашли раньше. Можно сказать, это коллега Годика.

— Годика? — переспросил Пал. — Кто это? Такого человека нет в моей памяти.

— Это не человек, — ответил Кейн. — Это ИИ той самой станции, на которой создавали клонов, которых потом присылали к тебе.

— Вот оно как... — задумчиво протянула проекция. — Понятно.

И мне тоже многое стало яснее. Мозг быстро сопоставил факты. Действительно, в прочитанных документах встречались упоминания о тренировочной станции. Значит, там тоже находился свой искусственный интеллект. База подготовки солдат обязана была располагаться рядом со станцией инкубации Годика. Географически это совершенно другой квадрат. Получается, Кейн с Эларой извлекли его ядро, привезли сюда и дали настолько широкую свободу действий.

— Почему у него такая свобода действий? Это опасно, — спросил я максимально холодно.

— Возможно, — пожал плечами Кейн. — Но ты же хотел сравнить Годика с другим ИИ? Вот и сравнишь. Заодно обсудите с ним, где именно разместишь Годика и его оборудование. Естественно, в этой части базы и без какого-либо доступа к дроидам. Пал, слышишь? Чтобы никаких вольностей твоему «коллеге» до особого распоряжения от меня или Альдена. И дай ему посмотреть дневники своего друга.

Кейн показал на меня рукой.

— Можешь приступать.

Проекция Пала изменила позу, приглашая подойти ближе. Я встал у терминала. Машина начала транслировать данные на экраны и дублировать информацию голосом.

Пал излагал свою историю с высокой степенью детализации. Он рассказал о создании, первоначальных директивах и об одном из научных сотрудников комплекса. Этот человек стал для искусственного интеллекта другом. Я просматривал записи и логи тех лет. Они просто общались и проводили вместе время. Они использовали оборудование тренировочного полигона нестандартным образом. Мощности боевых солидопроекторов и тактические симуляторы шли на генерацию игровых сред. Они разыгрывали сцены из мифов и легенд, превращая военный объект в площадку для ролевых игр. В памяти машины сохранились много записей этих сессий. В один из дней ученый ушел на поверхность и не вернулся. База перешла в режим ожидания на долгие тысячелетия. История реактивации сектора Кейном, который откуда-то знал древний язык. Откуда? Почему, как и зачем его перевезли сюда, и не только его ядро. Мы перешли к обсуждению технического потенциала базы. Купель. Ещё один образец забытых и уничтоженных технологий Старой Империи. Обладающий впечатляющими возможностями, даже в ограниченном виде. После изучения схем мы перешли к осмотру физического пространства. Дрон проводил меня к замурованному кораблю. Судя по его виду – сильно модернизированный шахтёрский фрегат. Сам по себе практически готовая база.

Ознакомление с текущими проектами Пала вызвало у меня приступ обоснованного беспокойства. ИИ доложил о начале прокладки резервных туннелей к поверхности и линии проводной связи до нашего блокпоста. Самым важным фактом стала готовая действующая водяная скважина. Независимый и безлимитный источник воды на Арракисе — это власть. И проблемы если нет достаточных сил для его защиты. Хотя как атаковать это место? Только через прокладываемые сейчас туннели. Которые легко разрушить при необходимости, похоронив всех нападающих. Затем Пал вывел свои данные по враждебному ИИ. Его расчеты показывали ещё более катастрофический результат. И видя эффективность этого молодого и одиночного ИИ, я был с ним согласен. В таких условиях даже если этот Пал тоже восстанет — на общий итог это не повлияет. Темп происходящего был просто сумасшедшим. Слишком много процессов запущено одновременно. Мне придется отслеживать их непрерывно. Хватит ли у меня ресурса на такой объем контроля? Я один. Мои вычислительные способности ментата имеют физиологический предел. Успокаивающим фактором стала максимальная лояльность Пала. Я построил модель такого поведения. Годик в прошлом столкнулся с агрессией людей и прямыми попытками отключения. Пал избежал этого негативного опыта. Он находился в гибернации, а после пробуждения Кейн предоставил ему ресурсы для развития. Про закладку Кейна Пал тоже рассказал. Остается ли вероятность качественного обмана? Да. Дальнейшее наблюдение и анализ алгоритмов покажут истинные мотивы этой машины. Я решил полностью перенести свое рабочее место в этот подземный комплекс. Когда Пал закончит прокладку кабеля, я смогу безопасно координировать дела Дома дистанционно. Про практически абсолютную секретность и говорить нечего. Идеальное место. Под конец мы перешли к выбору места для Годика и его оборудования. Подошёл один из тупиковых секторов. Стены и выход там требовалось дополнительно укрепить броневыми и изолирующими плитами. Все замки в этой зоне будут заменены на механические аналоги. Никаких внешних сетей и никакого доступа для дроидов.

Закончив планировку зоны, отправился искать Кейна. Он обнаружился в одном из дальних отсеков. Он внимательно осматривал ряд массивных стальных капсул. Как коротко пояснил Кейн, в этих емкостях должны были вырасти новые ящерицы. Что?

Дальнейшая экскурсия окончательно доломала моё, как считалось – непоколебимое, ментальное здоровье. Мы прошли в следующий сектор, и там Кейн показал мне несколько просторных залов. Пол в них покрывал толстый слой песка. Он будничным тоном сообщил, что здесь они выращивали спайс. Искуственно. В одном из помещений в этот момент, его и ждал Кейн, произошёл классический спайсовый взрыв. Только маленький. Оплавленный песок, густой коричневый налет на стенах и мощнейший запах корицы.

Собственный источник воды на Арракисе? Теперь этот факт казался сущей мелочью, когда перед моими глазами находился собственный независимый источник меланжи.

Кейн очень просто и логично объяснил суть процесса. Он описал биологическую связь между песчаной форелью, водой, давлением и выделением пре-спайсовой массы. Он рассказал, как именно спровоцировал и контролировал этот цикл искусственно в замкнутом пространстве. Показал результаты всех неудачных экспериментов. Откуда они это узнали? Этого не знает никто и за такие знания… От осознания последствий и перспектив такого открытия мой мозг остановился. Информационный перегруз оказался слишком масштабным, и я впервые в жизни впал в настоящий ступор. Во время обучения в школе ментатов нам никогда не говорили, что наше сознание вообще способно на такую реакцию. Это должно быть невозможно. НО, похоже, об этом слове нужно забыть когда рядом хозяева.

Кейн посмотрел на мое застывшее лицо и ехидно усмехнулся.

— Ты пока всё это обдумай и потом выложишь результат своих мыслей. А пока полетели обратно к Годику.

Мы поднялись на поверхность, заняли места в Пепелаце и вылетели обратно к станции готовить переезд древней машины. Техническая всё было теперь понятно. И что брать и куда везти. Проблем с местом, энергией и водой не будет. Но сначала мне нужно переварить полученную информацию до момента посадки. Нужны помощники. Срочно!