Настоящее

Воздух в подземной камере был густым, тяжёлым, пропитанным запахом сырой земли и озона. Прежде чем Узи успела осмыслить хоть одну мысль, Би уже была там — стояла прямо перед ней. Это не был шаг и не движение. Это было мгновенное, бесшумное перемещение. Секунду назад Узи была одна в удушающей темноте — и в следующий миг Би полностью заполнила её поле зрения.

Узи затаила дыхание. Би была так близко, что она видела слабый, светящийся код, мерцающий глубоко в её широко распахнутых, немигающих глазах. Её руки держали лицо Узи с тревожащей осторожностью, будто она обращалась с точнейшим инструментом. Медленная, нарочитая улыбка изогнула её губы. Это было не приветствие — это было раскрытие хищника. Улыбка без тепла, наполненная лишь холодным, пугающим любопытством.

Узи чувствовала себя образцом под микроскопом.

Она пристально наблюдала за ней, анализируя каждую реакцию, каждое мимолётное микровыражение, мелькавшее на её лице.

И вдруг — резкое размытие движения.

Уай больше не висела.

С беззвучным рывком она разорвала толстые лозы, сдерживавшие её, и легко опустилась на пол, приземлившись на носки с выверенной грацией. В слабом свете Узи наконец заметила то, что раньше упустила: лозы, сковывавшие Уай, были гладкими, лишёнными бритвенно-острых лезвий, покрывавших всё остальное в камере. Будто Би и не собиралась по-настоящему причинять ей вред. Лишь разыграть сцену. Сохранить контроль.

В следующее мгновение Уай рванулась вперёд и швырнула Би в другой тёмный угол комнаты. Грохот разлетающихся обломков прокатился по камере. Узи не видела, где заканчивается помещение — только тени, поглощающие удар, — но Уай уже двигалась, вставая перед ней. Из её предплечий с металлическим шипением выдвинулись два клинка, готовые к бою.

— Би! Держись от неё подальше! Ты сказала, что не причинишь ей вреда!

Её голос рассёк тишину, как хлыст — резкий и непреклонный, глаза впились в темноту, где исчезла Би.

Узи коснулась щеки, поморщившись от жжения маленького пореза. Она попыталась отмахнуться от этого, но голос выдал её лёгкой дрожью.

— Я в порядке… просто царапина. Видишь?

Уай не обернулась.

Она стояла совершенно неподвижно, уставившись в одну точку комнаты, поглощённую абсолютной темнотой — словно оттуда в любую секунду могло что-то появиться.

Узи ничего не видела.

Только тени.

А за ними — нечто ещё более тёмное.

— Что случилось? Она там?

— Да. Она всегда там. Она делает это, чтобы провоцировать реакции. Чтобы изучать тебя. Она анализирует твой страх, твою храбрость, твою глупость. Делает мысленные заметки.

— Я не какая-то лабораторная крыса…

Уай медленно повернулась к ней, приподняв одну бровь с откровенным скепсисом.

В то же мгновение лоза хлестнула воздух, словно кнут. Она обвилась вокруг руки Уай и с силой дёрнула её в тени, поглотив в извивающейся массе покрытых шипами щупалец. Узи осталась одна, её сердце бешено колотилось о рёбра. Другая лоза — холодная, непреклонная — обвилась вокруг её талии и без усилий подняла в воздух, оставив болтаться беспомощно.

— А!

Из самой глубокой тьмы вновь появилась Би.

Но она уже была не прежней.

Её зрачки, прежде узкие и точные, теперь были переполнены — затоплены — будто древний, беспощадный разум полностью взял контроль. Её улыбка стала шире. Она смотрела на Узи, не мигая.

— Будь ты врагом, ты бы уже была мертва. Я вижу, Уай тебе доверяет. Твоё масло уже остывало бы на полу, если бы не она. Но твоё масло сияет презрением. Смерть Джей… она ведь была не намеренной, верно? Расскажи мне. Давай проанализируем твоё положение.

Узи сглотнула, инстинктивно пытаясь вырваться из лозы.

— Нет. Конечно нет. Это была ошибка. Несчастный случай.

Би наклонила голову, как птица, рассматривающая червя.

— Несчастные случаи — всего лишь события, которые не были должным образом предвидены. Расскажи подробнее, пожалуйста. Я жажду этого. Я хочу знать всё. Что ты чувствовала? Как ты это сделала?

Внутри Узи вспыхнула искра упрямства — последнее убежище гордости.

— Я расскажу. При одном условии.

Улыбка Би перекосилась. В комнате стало ещё холоднее.

— О? Правда? — тихо рассмеялась она пустым, безрадостным смехом. — Ты думаешь, можешь ставить мне условия? Сейчас?

— Да. Я знаю то, чего не знаешь ты.

Наступила бесконечная пауза. Би изучала её.

Затем камеру наполнил резкий смех — громче, но не менее тревожный.

— Сомневаюсь. Но каковы твои условия?

— Оставь Уай в покое. Сейчас же. Выпусти её из своей игры.

Глаза Би расширились от искреннего удивления. Её голова резко дёрнулась, словно она заметила движение в темноте за своей спиной.

В это короткое мгновение отвлечения Уай вышла из теней, словно призрак — тихо, как сова. Одним чистым, жестоким движением она подняла руку. Ребро её ладони рассекло воздух —

— и отсекло голову Би от тела.

Крик Узи разорвал тишину. Она даже не увидела, как Уай двинулась. Лозы, удерживавшие её, мгновенно опали, рухнув, как мёртвые змеи. Уай поймала её на лету, не дав удариться о пол.

— Ты в порядке? — тяжело дыша, спросила Уай.

— Да… но что ты сделала? Я не хотела, чтобы она умерла!

— Расслабься. Я не задела Ядро. Это просто чтобы она перестала драматизировать. Сбить концентрацию, понимаешь? Она ведёт себя как ТАКАЯ КАПРИЗНАЯ ДЕВОЧКА! ВСТАВАЙ УЖЕ, Би!

Тело Би заискрилось. По всей камере лозы снова ожили с новой яростью. Одна, толщиной с человеческую руку, спустилась из отверстия в потолке и подхватила катящуюся голову на лету. Другие подняли туловище.

С влажным щелчком и электрическим всполохом голову водрузили обратно на шею.

Визор Би загорелся. Замерцал.

Сфокусировался.

Она посмотрела на Уай. Затем на Узи.

Её улыбка стала ещё шире. Искажённой.

— Ай. Посмотри на её лицо, Уай. Ты ведь никогда раньше не видела, как кто-то умирает, да? Какая мягкая.

— Можем мы сосредоточиться на том, ради чего пришли? — холодно ответила Уай. — Сейчас.

— Ты права. Представления окончены. Ты, моя дорогая — вон.

Даже не глядя на неё, Би положила обе руки на плечи Уай и мягко повела её к двери. Она вытолкнула её наружу и захлопнула дверь.

Узи осталась с Би наедине.

Камера не стала светлее — но изменилась. Панели в потолке раздвинулись, открывая искусственные источники света, имитирующие солнечный, отбрасывая длинные резкие тени по комнате.

Они были под землёй.

Как это возможно?

— Думаешь, откуда свет? — непринуждённо сказала Би, почти как хозяйка. — Не волнуйся. Он полностью искусственный. Функционирует примерно как настоящий солнечный, просто слабее. Позволь устроить тебе экскурсию. Постарайся не потеряться.

Узи моргнула, дезориентированная.

— Но… как ты жива? Я видела, как ты—

— Она не задела сердце. Это самая ценная часть дрона. И человека. Ядро. Уничтожь ядро— и убьёшь дрона. Всё просто. Можно отсечь руки, ноги — даже голову. Но сердце — ключ. Мы держим его в самом защищённом месте.

Она самодовольно улыбнулась.

— Ах — конечно.

Она подвела Узи к маленькому уютному столу, освещённому фальшивой свечой. Рядом с тарелкой печенья стоял заварочный чайник, из которого поднимался пар, но всё имело лёгкий пластиковый блеск — искусственное. Декоративное.

— Присаживайся. Я хотела бы обсудить кое-что, что меня интересует. Если только ты не предпочитаешь стоять. Как служанка.

— Нет… спасибо.

Узи напряжённо села.

Из теней за спиной Би вышел Эр.

Узи вздрогнула. Она не заметила, как он появился.

— Скажи, Узи, — мягко произнесла Би, — сколько времени у тебя ушло на разработку оружия?

— Какого оружия?

— Того, которым ты убила Джей. Не притворяйся.

— …Около трёх месяцев. Почему?

Би медленно кивнула.

— Три месяца. Для оружия такого уровня. Ты очень умна. Удивительно умна. Что тебя мотивировало? Расскажи больше. Я хочу знать о тебе всё. Как ты думаешь. Как ты обрабатываешь информацию.

Узи начала говорить. О чертежах. Об испытаниях. О разочаровании.

Би не моргала.

Она не пила чай и не трогала печенье.

Она лишь слушала — с той же застывшей улыбкой — как живое записывающее устройство.

Эр стоял рядом с ней, опустив глаза.

Прошли минуты.

Вдруг Эр взглянул на большие настенные часы, украшенные солнцем и луной. Стрелка-солнце только что сдвинулась. Не говоря ни слова, он поднял огромные садовые ножницы и начал подрезать лозы, растущие под сиденьем Би. Делал это спокойно, будто выполнял ежедневную рутину.

Би не реагировала.

Она продолжала слушать.

— У Алмазов слишком много особняков, — продолжила Би. — Джей любила путешествовать. По прихоти её сестра строила ей дома где угодно — на вершинах гор, у озёр… Самое забавное, что карта, которую тебе дали, была устаревшей. Но это не важно. Что случилось — то случилось. Нужные шестерёнки встали на место.

Её улыбка стала ярче.

— Ах! И у меня есть для тебя подарок.

Она щёлкнула пальцами.

Эр шагнул вперёд с деревянной шкатулкой, украшенной тем же символом, что был вырезан у входа. Би взяла её и протянула Узи.

— Я закончила её исследовать. Возвращаю её тебе.

Сбитая с толку, Узи открыла шкатулку.

Внутри, на чёрном бархате, лежало её оружие.

Оригинал.

— Копия?

— Нет. Оригинал. Давай. Коснись его. Можешь даже выстрелить во что-нибудь! Только не в меня — Хах!

Узи осторожно подняла его. Вес был знакомым. Баланс — идеальным. Она прицелилась в экзотическое растение на другом конце комнаты и выстрелила.

Чёткое попадание.

— Потребовались некоторые доработки, — небрежно заметила Би. — Компенсатор отдачи был плохо откалиброван. Полагаю, меткость стрельбы не была твоей сильной стороной.

— Нет… не была.

— Я так и думала. Если прицел хороший, ты не убиваешь кого-то точным выстрелом. Ты делаешь это по ошибке. Или по инстинкту.

Впервые Эр поднял взгляд на Узи.

— Тебе стоит поблагодарить нашу наставницу, Би. Она была достаточно искусна, чтобы пережить Джей3 в тот день на вечернем мероприятии. И вернуть твоё имущество.

Узи посмотрела на Би — благодарность и холодный страх переплелись внутри неё.

— Спасибо.

Би слегка склонила голову, принимая это, будто дань.

— Не стоит. Я лишь вернула услугу.

Узи просто смотрела на неё, чувствуя беспокойство. Би чуть подалась вперёд, её голос стал почти интимным.

— Ты ведь знаешь о Джей, не так ли? Ты много раз её видела. — Её улыбка стала острее. — И она ужасная лгунья. Я знаю, что эта девчонка жива.

Имя повисло в воздухе, как обвинение.

Узи почувствовала, как оружие в шкатулке стало тяжелее.

— Я не буду тебе лгать, — наконец сказала она. — Да. Я видела её. Но она ничего не сделала… кажется.

Би тихо рассмеялась. Не от веселья. Расчётливо.

— Конечно, не сделала. У неё больше нет власти. И Уай рискует, держа её в своём особняке. — Её пальцы тихо застучали по столу, отбивая почти музыкальный ритм. — Ей повезло, что Джей3 редко навещает.

По стенам прошёл слабый скрип. Лозы напряглись, будто слушали.

Узи сглотнула.

— Тебе… нужно, чтобы я что-то сделала? Я хочу отблагодарить тебя. За то, что спасла меня тогда. И за оружие.

Слово «отблагодарить», похоже, позабавило её.

— Мне ничего от тебя не нужно, — ответила Би, опираясь подбородком на сцепленные пальцы. — Уай сказала мне поговорить с тобой о плане.

Тишина стала острой.

— Каком плане?

Би не отводила взгляда.

— Убить Джей3.

Тиканье настенных часов стало невыносимым.

Тик.

Так.

Узи почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Я… я не хочу больше смертей.

— У тебя нет выбора, — ровно сказала Би. — Либо они убьют тебя, либо убьют тех, кого ты любишь. День рождения Джей приближается. Ты правда думаешь, никто ничего не предпримет? В тот день вся доска будет собрана.

— Ты хочешь, чтобы я была приманкой? — её голос дрогнул. — Почему не ты? Разве ты не хочешь подобраться к ней?

Из теней донеслось низкое рычание.

— Следи за тоном, — предупредил Эр.

Его силуэт едва виднелся, но давил присутствием.

Би подняла руку, заставляя его замолчать.

— Я уже нанесла ей медленную, болезненную рану. Я выполнила свою часть. — Она слегка наклонилась вперёд. — Теперь я хочу, чтобы ты подтолкнула её в нужный момент. Вот и всё. Ты умеешь драться?

— Немного… но я не справлюсь с ней. Не одна.

Её улыбка стала тонкой, как серп, рассекающий темноту.

— Кто сказал, что ты будешь одна?

— …Ты мне поможешь?

Лозы едва заметно задрожали, словно тихо рассмеялись.

— Не я. Кто-то дорогой ей скоро появится, — прошептала Би. — Я не хочу больше вмешиваться. Ради моего народа. Но ты… тебе есть за что расплатиться.

…

Дверь распахнулась.

Уай.

— Вы закончили?

Свет из коридора пролился в камеру.

Она застыла.

Перед ней стояла Би — безмятежная, с чашкой чая в руках, словно был летний полдень. Узи склонилась над столом, вокруг неё лежали чертежи, беспорядочные заметки и кривые уравнения.

— Невероятно… — пробормотала Би почти по-матерински. — Значит, ты смешиваешь это соединение с воздухом, и оружие выдаёт энергию менее чем за пять секунд… с двухминутным охлаждением. Захватывающе.

Узи подняла голову, сияя.

— Именно! Наконец-то кто-то меня понимает!

По спине Уай пробежал холодок.

— Что вы делаете? Я думала—

— Уай, дорогая… тишина, пожалуйста. — Би даже не посмотрела на неё. — Учитель нас наставляет.

Слово «учитель» прозвучало как изящная насмешка.

— Уай! — воскликнула Узи. — Ты уже вернулась!

Уай смотрела на неё не мигая.

— Прошло три часа.

Комната будто сжалась.

— Три часа?! — одновременно сказали Би и Узи.

Тик.

Уай шагнула вперёд.

— Би не может долго находиться на поверхности. Её ветви растут каждый час… минимум на пятьдесят сантиметров. Её помощники должны подрезать лозы каждые три часа, чтобы она могла регенерировать. — Она кивнула подбородком. — Видишь тот стул?

Узи опустила взгляд.

Это было не дерево.

И не металл.

Это был трон, сплетённый из живых органических шипов.

Они слабо пульсировали.

— Они… часть её?

Би улыбнулась.

Узи пробормотала слабое прощание, но Уай уже стояла рядом. Она положила ладонь на лицо Би, закрывая её улыбку, словно пытаясь погасить её.

— Мы уходим. Всё кончено.

Мгновение напряжения.

Шипы скрипнули.

Но Би не перестала улыбаться.

Она лишь изящно подняла руку.

— Уай. Подожди.

Это был приказ.

Уай застыла у порога, не оборачиваясь. Узи, всё ещё оглушённая, продолжала идти рядом с Эр, который уверенно вёл её к лифту. Их шаги стихли.

И тогда воздух изменился.

Стал тяжелее.

Холоднее.

Свет замерцал.

Би встала.

Звук отделяющихся от трона шипов прозвучал, как щелчок срастающихся костей. Лозы вокруг неё напряглись, реагируя на её настроение.

Её голос больше не был мягким.

Он стал острым.

— Прости за твоего питомца, Уай. Я понимаю, ты напряжена… но я не могу создавать жизнь. Я не буду производить клон Джей. Ради твоей маленькой игры.

Слова упали, как железо на камень.

Уай медленно повернулась.

Её глаза сияли.

Не от ярости.

От чего-то худшего.

— Моя маленькая игра? — её голос дрогнул. — Ты не имеешь ни малейшего понятия, о чём говоришь.

— Я прекрасно знаю, о чём говорю. — Улыбка Би исчезла. — Я знаю, что ты держишь оригинальную Джей в своём особняке. Я не глупа. Я закрою на это глаза, потому что ты мне дорога. Но больше не лги мне.

Тишина расколола комнату.

— Я знаю, что смерть твоего человека много лет назад всё ещё причиняет боль, — продолжила Би, слегка наклонив голову. — Но я не могу тебе помочь. Мой народ окажется под угрозой. Решай сама. Я не стану союзником лжецов. Особенно тех, кто лжёт мне в лицо.

Лозы тихо зашипели.

Уай побледнела.

На мгновение она будто стала меньше.

А потом что-то внутри неё сломалось.

— Я? Лгунья? Это ты — мошенница! — Она шагнула вперёд. — У нас была сделка. Я позволила тебе увидеть Узи. Я дала тебе местоположение оружия на вечернем мероприятии. Я позволила тебе расследовать дело Тессы и Долл — ты хоть представляешь, чего мне стоило добыть эту информацию? Я доверяла тебе!

Её дыхание сбилось.

— Я поклялась, что ты отомстишь за тот день, когда Джей3 пришла сюда и—

На визоре Уай замерцали показатели радиации.

Растут.

Безмолвное предупреждение.

Стены заскрипели.

Она увидела это.

Послание было ясным.

— Л-ладно, — пробормотала она, заставляя себя улыбнуться. — Будь по-твоему.

Её глаза блестели, но она не отвела взгляда.

— По крайней мере, потеря моего человека действительно причинила боль. А что ты знаешь о горе? Ты просто улыбаешься.

Её голос дрожал.

— Ты мне отвратительна.

Тишина.

Затем Би тихо сказала:

— Знаешь, почему ты моя единственная подруга, Уай?

Уай не ответила.

— Потому что только ты способна заставить меня перестать улыбаться.

Уай развернулась и захлопнула дверь.

Звук пронёсся по коридору, как выстрел. Жестокая точка в конце предложения.

Поднимаясь к поверхности, Узи не могла перестать думать о безмятежности Би.

О её улыбке.

Будто она уже точно знала, чем всё закончится.

И будто, что бы ни произошло —

она будет единственной, кто никогда не проиграет.