Есть границы, которые защищают. И те, которые ломают.

Когда всё стихло и покемоны разбрелись кто куда, лес будто выдохнул вместе с ними.

Тени медленно сдвинулись, ветви перестали подрагивать, а шорохи распались на привычные вечерние звуки — далёкое стрекотание, осторожный треск веток и тихий вздох ветра между стволами.

Мальчишки присели на землю, особо не выбирая место.

Эш всё ещё поглядывал туда, куда ушёл последний покемон — ратата; его взгляд задержался на пустоте, словно ожидая, что тот ещё вернётся.

Гэри опустился рядом, подтянув ногу ближе к себе. Поливаг устроился у него на коленях, вяло шевельнув лапками. Гэри неосознанно поглаживал его по гладкой спинке, большим пальцем описывая короткие круги, и о чём-то напряжённо размышлял. Его взгляд зацепился за самый обычный куст.

Эш отметил про себя, что сейчас Гэри был похож на профессора Оука, прям один в один: тот так же смешно морщил лоб, когда думал, и так же замирал, будто весь мир на секунду переставал для него существовать.

Внутренне хихикнув, Эш отвернулся и посмотрел на небольшую кучку оран-ягод перед ними.

Он взял самую зрелую. Кожура оказалась тёплой, чуть липкой от сока; ягода мягко пружинила в пальцах. Эш резко разломил её пополам.

Ягода хрустнула слишком громко — в наступившей тишине это прозвучало почти неприлично, — и капли сока брызнули на траву.

Пикачу вздрогнул и приподнял уши, настороженно втянув носом воздух. Эш неуверенно посмотрел сначала на кусочки в ладонях, потом на него. Пикачу замер, не сводя с него глаз, хвост чуть дрогнул и снова опал.

— Не так, — сказал Гэри, потянувшись к его рукам. — Вот.

Он забрал часть ягоды, разжевал её сам — медленно, с заметным усилием, морщась от вкуса. Эш на секунду удивился: ему она показалась сладкой.

Гэри наклонился к поливагу и поднес к его рту. Тот тихо квакнул, почувствовав запах, лениво шевельнулся и приоткрыл рот. Гэри осторожно дал ему проглотить размягчённую мякоть, придерживая подбородок пальцами, пока тот всё не проглотил.

Эш секунду смотрел, а потом сделал так же.

Он аккуратно разжевал вторую половинку и поднёс её к пикачу. Тот сначала слабо мотнул головой, будто не до конца понимая, что от него хотят, потом осторожно наклонился и принял угощение. Его лапки дрогнули, когда он жевал, а уши медленно опустились — не от слабости, а от расслабления.

Эш облегчённо выдохнул, даже не заметив этого. Его плечи чуть опустились.

— Вижу, ты чувствуешь себя намного лучше, — выдохнул он почти беззвучно. Потом вдруг добавил тише:

— Если бы Делия тебя увидела, она бы сказала, что мы сошли с ума.

Он хихикнул. Пикачу слегка повернул голову, слушая его. Эш продолжал смотреть на электрического покемона — слишком долго, словно ожидая чего-то, сам не зная чего.

Может, ответа?

Мысли?

Слова?

Отголосок того ощущения — будто его понимают — всё ещё был где-то рядом, не исчезая полностью. Эш неловко, почти стесняясь, попробовал мысленно:

«Ты в порядке?»

Ничего не произошло.

— Пи?

Пикачу просто посмотрел на него — тепло, доверчиво — и осторожно придвинулся ближе, уткнувшись лбом в его руку. Хвост слабо дёрнулся, оставив в воздухе тихий треск.

Наверное, он всё это придумал. Эш пожал плечами и всё-таки улыбнулся.

Дальше они шли медленно.

Не потому, что не знали дороги — силы уходили внезапно, как будто организм только сейчас понял, насколько устал. Гэри несколько раз начинал прихрамывать, раздражённо выравнивал шаг и злился на это, сжимая челюсти. Поливаг в его руках тихо издавал звуки всякий раз, когда он спотыкался, но так не очнулся.

Эш же шёл ровно, почти не различая направления: всё вокруг казалось одинаковым. Он почему-то был уверен, что Гэри знает, куда идти.

Сумерки сгущались быстро.

Двойной забор лагеря вырос из темноты неожиданно — резкой, жирной линией, отсекающей лес.

Эш остановился первым. Почти неосознанно подтянул Пикачу ближе к груди, прижав ладонью его тёплую спину. Тот недовольно зашевелился, но тут же устроился удобнее, ткнувшись носом в ему в майку.

— Мы… пришли? — негромко спросил Эш, щурясь и всматриваясь в сетку. Он чуть наклонился вперёд. — Или дальше?

Гэри уже шёл вправо, вдоль ограды. Он не оборачивался, но шаг замедлил — на полудолю секунды.

— Где-то здесь, — отозвался он. — Если я правильно помню, нам сюда.

— Откуда ты знаешь? — удивился Эш и поспешил за ним, едва не цепляясь носком за корень. Забор выглядел для него одинаковым с какой стороны ни посмотри.

— Когда мы вылезали, я заметил кое-что… — Гэри коротко вздохнул. — Ну и компас.

Он бросил быстрый взгляд через плечо и тут же добавил, резко:

— Забор не трогай.

Эш кивнул, хотя Гэри этого не видел. Он шёл чуть осторожнее, следя за расстоянием, стараясь не касаться электрической сетки.

Пикачу потянулся к забору, но Эш чуть отошёл от него, чтобы покемон не смог достать.

— Пи-качу, — в его голосе зазвучала досада.

Забор тихо гудел — звук был почти неслышным, но от него неприятно сводило челюсть.

Пикачу снова потянул лапку к сетке, наклонив голову. Эш перехватил его движение раньше, чем успел подумать — пальцы сами сомкнулись вокруг маленького запястья.

— Нельзя, — прошептал он, больше себе, чем покемону, и прижал его к себе крепче.

Пикачу фыркнул, но подчинился.

Гэри резко остановился.

Эш не успел среагировать и налетел на него плечом. Оба качнулись. Поливаг на руках у Гэри завозился и тихо крякнул.

— Ты чего толкаешься? — Гэри обернулся, нахмурившись.

— А ты чего так резко встал? — буркнул Эш отступив на полшага.

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Гэри провёл рукой по лицу, смахивая напряжение, и кивнул в сторону.

— Вот.

Эш выглянул из-за его плеча. Камень с белой полосой лишайника. Дерево с содранной корой. Метки были старыми, почти незаметными — такими, которые замечаешь только если знаешь, что искать.

— Это здесь, — подтвердил Гэри.

Эш кивнул без вопросов. Присел и заглянул в дыру между сетками, втягивая голову в плечи.

— Нам надо как-то переползти, — пробормотал он. — Это было проще, когда у нас не было покемонов.

Гэри переложил поливага, стараясь устроить его удобнее. Тот тихо чмокнул.

— Ты первый, — решил Гэри. — Я подержу их. Потом передам и пролезу.

— Уверен? — Эш бросил взгляд на его ногу. — Ты же…

— Я в порядке, — оборвал Гэри и прищурился. — Сначала покемоны. Сам же говорил.

Эш фыркнул.

Он передал пикачу и, улёгшись на живот, осторожно начал протискиваться в дыру.

— Смотри, чтобы тебя не заметили, — уже шёпотом прокричал ему вслед Гэри. — А то сам будешь придумывать оправдания.

— Ага, — прокряхтел Эш, стараясь держаться ровно посередине отверстия. — Что-нибудь придумаю. Не привыкать.

Локти дрожали от напряжения. Теперь он понял, почему в первый раз это показалось таким долгим.

Между сетками оставалось пространство — зачем оно, Эш не понимал. Он старался не задевать металл, стараясь дышать неглубоко. Мысль о токе не уходила ни на секунду.

По ту сторону он перевёл дух только когда оказался полностью на другой стороне.

— Я на месте, — прошептал он, оглядываясь.

— Да не шепчи ты так громко, — прошипел Гэри. — Держи пикачу.

Эш опустился на колени и увидел, как из темноты к нему потянулись жёлтые лапки. Эш аккуратно принял электрического покемона и тут же прижал к груди. Тот вцепился в майку, будто боялся, что его снова отпустят.

— Получилось?

— Ага, он у меня.

— Хорошо, давай теперь держи поливага.

Эш на секунду замялся. Он понял, что для водного покемона, ему понадобиться обе руки.

— Извини, приятель, — тихо сказал он пикачу, аккуратно укладывая его на траву рядом. — Подожди секунду, я сейчас.

Пикачу устроился поудобнее и дёрнул ушами, словно соглашаясь.

Поливага Эш принял особенно бережно. Тот тихо булькнул, содрогаясь всем телом, будто от боли, и выпустил часть воды прямо на землю. Эш, притянув его к себе, начал мерно покачивать покемона в руках, стараясь унять его дрожь.

— Тише, всё хорошо, Поливаг, — прошептал он, чувствуя холодную влагу на своей одежде. — Скоро тебя вылечат. Потерпи ещё немного.

Гэри лез последним. Электрический гул забора за спиной подгонял, заставляя нервничать. В какой-то момент его ладонь соскользнула на мокрой земле, и он с глухим стуком ткнулся лицом прямо в землю.

Он замер на секунду, уткнувшись лбом в грязь и тяжело выдыхая — то ли от изматывающей усталости, то ли от жгучего стыда. Наконец он выпрямился. Нос и щёки были в густых грязных разводах, к виску прилипла мокрая травинка, но взгляд оставался по-прежнему упрямым и злым. Гэри Оук не собирался признавать поражение даже перед гравитацией.

Эш, стоявший напротив, решил это не комментировать. Он видел, как Гэри лихорадочно пытается сохранить остатки своего достоинства, хотя сейчас он больше походил на взъерошенного лесного покемона, чем на образцового внука профессора. Уголки губ Эша предательски потянуло вверх. Он с усилием сглотнул подступающий смешок и поспешно отвёл взгляд, делая вид, что крайне заинтересован изучением какой-то скрюченной коряги под ногами.

— Ну… — Эш негромко откашлялся, потянув время и пытаясь вернуть голосу подобие серьезности. — Это было… интересное приключение.

Вроде получилось нейтрально, но плечи всё равно чуть дёрнулись от подавленного хохота. Эш надеялся, что Гэри этого не заметил, но тот уже всё понял.

Гэри не стал ворчать. Вместо этого он молча наклонился, зачерпнул полную пригоршню той самой скользкой жижи и, прежде чем Эш успел отпрянуть, с размаху влепил её ему прямо в лицо.

— Эй! — вскрикнул Эш, отплевываясь. Теперь друг на друга смотрели два одинаково грязных и злых мальчишки.

— Теперь приключение стало по-настоящему интересным, Эши-бой, — буркнул Гэри, вытирая ладонь об штаны. В глубине его глаз на мгновение промелькнула тень привычной издевательской усмешки, но в ней больше не было холода.

Он ощутимо стукнул Эша кулаком в плечо, закрепляя это странное «грязевое перемирие».

— Ладно, давай мне его и пошли.

Эш, всё-таки не выдержав, коротко заржал, вытирая нос рукавом. Они оба были в грязи, оба нарушили правила, и оба знали, что этот момент они запомнят надолго.

Эш передал поливага, осторожно переложив его в руки Гэри, затем поднял и перехватил пикачу поудобнее и сделал несколько шагов вперёд. Трава тихо зашуршала под кроссовками. Эш замедлился, потом вовсе остановился.

— Слушай, а… — он обернулся через плечо. — Нам вообще в какую сторону?

Гэри даже не ответил сразу. Он закатил глаза и молча пошёл налево.

— Чтобы ты без меня делал? — бросил он через плечо.

Эш хмыкнул, догоняя.

— Наверное, дальше этой сетки бы не прошёл, — сказал он с лёгкой усмешкой. — А ты бы вообще про этот ход без меня не узнал.

Гэри фыркнул.

— Ага. И в итоге полез с тобой в лес, — он чуть поправил поливага, — хотя мог бы сейчас спокойно попивать горячее какао.

Он сделал короткую паузу, будто смакуя мысль.

— То самое, которое нам передала миссис Кетчум.

— Мама? — вырвалось у Эша слишком быстро.

Он тут же осёкся, почувствовав, как внутри что-то сжалось. Щёки потеплели.

— Я… я имею в виду, Делия…

Гэри либо не заметил, либо сделал вид, что не заметил. Он продолжал идти, не меняя темпа.

— Ага. Она передала его через Джо. — Он дёрнул плечом. — Только вот попробовать мы его сможем не скоро. Нам ещё перед дедом объясняться.

— Надеюсь, Делия не узнает, что тут случилось. А то думает, что я уже сплю, — неловко усмехнулся Эш. — А я тут... с пикачу и дырой в заборе.

Он шёл следом за Гэри, слушая, как под ногами поскрипывает гравий, и вдруг замер.

— Подожди, — он остановился совсем. — А разве главный корпус… он же был… — Эш махнул рукой в темноту, подбирая слова. — Ну, там. Ты же показывал той девочке дорогу.

Гэри остановился тоже. Обернулся и посмотрел на него с выражением тихого недоумения — словно тот спросил что-то очевидное.

— Нет, — сказал он спокойно. — Сначала мимо склада, потом налево. — Он кивнул в сторону слабого жёлтого света. — Видишь фонарь? От него второй поворот.

Эш проследил за жестом. Фонарь действительно был там — тусклый, чуть перекошенный, стоящий на самом видном месте и явно привлекающий к себе внимание.

— Я… — он замялся, сдвинул пикачу повыше. — Я вообще не помню этот фонарь.

— Потому что ты на него не смотрел, — хмыкнул Гэри и снова развернулся.

Эш постоял ещё секунду, словно проверяя собственную память, потом быстро нагнал его.

— Да кто вообще будет обращать внимание на этот дурацкий фонарь?

Гэри тихо рассмеялся.

Они шли по территории лагеря, держась тени между домиками. Где-то слышались приглушённые голоса, где-то хлопнула дверь, скрипнула ступенька. Лагерь был уже не таким оживлённым, как днём.

Эш почувствовал, как холод пробирается под майку. Он поёжился, незаметно прикрыл пикачу ладонью, стараясь сохранить тепло, и ускорил шаг — хотелось поскорее добраться до домика.

И именно тогда —

— Ого.

Голос был знакомый.

— Только не он... — вырвалось у Эша сквозь зубы.

Мэтт.

Эш резко повернулся всем телом на голос — так, что пикачу у него на руках тихо пикнул и прижался плотнее.

Гэри шагнул вперёд раньше, чем Эш успел открыть рот. Встал перед ним — заслоняя, как щит.

— Гляньте-ка… кто тут по ночам шарахается, — протянул Мэтт. Он остановился в паре шагов, не приближаясь, но и не отступая. — Наша сладкая парочка.

Эш нахмурился, не сразу уловив, что именно в этом голосе было не так. Слишком ровный. Довольный. Ни удивления, ни злости — будто он нашёл ровно то, что ожидал.

— А ты что здесь делаешь, Оуэн? — холодно спросил Гэри. Он даже не повысил голос, но подбородок приподнялся, а спина выпрямилась. — Отбой уже наступил.

— Тот же вопрос и к вам, — Мэтт чуть склонил голову, будто рассматривая их. — Или к вам какое-то особое отношение, а, господин внук профессора Оука?

Эш сделал шаг вперёд — и тут же упёрся в Гэри. Тот снова сместился, перекрывая его полностью. Не оглянулся. Даже не посмотрел.

Эш замер, сбитый с толку, и медленно поднял на него взгляд. Гэри смотрел только на Мэтта.

Тот медленно улыбнулся.

— Так вот где вы были, — сказал он, словно подводя итог собственным мыслям.

Его взгляд скользнул ниже. Задержался.

— Ничего себе… — присвистнул он, разглядывая поливага так, будто тот был неисправной вещью, а не живым существом. — Это что, твой покемон, Оук?

Гэри напрягся мгновенно. Плечи едва заметно приподнялись.

— Отвали.

— Ой, да ладно тебе, — Мэтт даже не повернул к нему головы. Его внимание было приковано к покемону. — Бедняга. Весь побитый.

Он сделал шаг ближе.

— Да он же еле живой! — в голосе мелькнуло почти восторженное удивление. Он цокнул языком и покачал головой. — Интересно, как это вышло?

У Эша внутри что-то болезненно сжалось. Он сжал пальцы до онемения.

Пикачу дёрнулся, почувствовав напряжение, и Эш обнял его чуть крепче, прижав к груди, словно боялся, что его могут отнять.

Взгляд Мэтта медленно поднялся.

— Ты ведь должен был за ним следить, да? — продолжил он почти ласково, смотрев на него.

Мысли у Эша спутались. В голове стало слишком тихо — то самое оглушающее чувство, которое появляется перед стыдом.

Он знал, что сделал всё, что мог. Знал. Но слова застряли где-то в груди, не находя выхода.

— Это не твоё дело, — резко сказал Гэри.

— Моё, — ухмыльнулся Мэтт. — Если вы не умеете заботиться об этих существах, вам не должны их доверять. Хотя-я, им не нужно, чтобы о них «заботились».

Он пожал плечами — легко, будто речь шла о чём-то очевидном.

— Их задача — выполнять. Всё остальное вы сами себе придумали.

И наклонился ближе.

— Я расскажу кому надо, — добавил он с явным удовольствием. — Пусть знают, какие вы защитнички.

Эш сжал зубы.

Ему вдруг захотелось объяснить. Рассказать про лес, про ягоды, про то, как покемоны сами вышли им навстречу. Доказать, что всё не так.

Но он поймал взгляд Мэтта — и понял.

Тот не хотел понимать.

— Мы просто… — начал Эш.

— Не лезь, — резко сказал Гэри, выставляя руку в сторону, даже не глядя.

Мэтт усмехнулся и перевёл на Эша внимательный, цепкий взгляд.

— Слышал? — бросил он. — Даже он понимает, что тебе лучше помолчать.

— Заткнись, Оуэн, — Гэри шагнул вперёд. — Ты ничего не знаешь.

Голос дрогнул — совсем чуть-чуть. Эш это услышал.

— Зато вижу, — спокойно ответил Мэтт. — И знаешь, что?

Он снова наклонился, с презрением разглядывая поливага.

— Это забавно. У вас всегда так. Много болтовни. Много пафоса. А потом — хоп, — и кто-то пострадал.

Эш дёрнулся вперёд.

— Хватит…

Гэри тут же сместился, снова заслоняя его плечом.

— Я же сказал. Не лезь.

— Да дай ты ему сказать, — фыркнул Мэтт. — Или боишься, что он ляпнет что-то лишнее?

Он прищурился.

— Например, что без тебя он вообще не знает, что делать?

Эш вздрогнул, словно его ударили.

— Что? — усмехнулся Мэтт, заметив выражение его лица. — Правда глаза режет? Что без Оука ты вообще никто?

— Ты хоть сам-то понимаешь, что несёшь? — грубо перебил его Гэри. — Если ничего нормального сказать не можешь, то заткнись и дай пройти.

Мэтт выпрямился. Улыбка исчезла, оставив холодную линию губ.

— О-о, мне есть что сказать, — произнёс он ровно, ткнув пальцем в сторону поливага. — Эти существа — не друзья. Они мерзкие. Злобные.

Он скривился, словно от неприятного запаха.

— Отвратительные монстры, а не что-то «добренькое». Самая настоящая опасность.

Он фыркнул.

— То, что здесь говорят и показывают, звучит как полный идиотизм. Дружба с монстром… — он усмехнулся. — Даже звучит смешно.

Эш почувствовал, как внутри поднимается жар — не злость, а что-то более беспомощное, давящее изнутри.

Почему он так уверен?

Мэтт сделал паузу.

— Они вообще не для этого. Они просто инструмент. Как техника, только живая.

Его глаза на секунду сверкнули.

— Им повезло, что человек вообще нашёл им применение.

Инструмент.

Слово резануло.

Эш опустил взгляд на пикачу. Тот был тёплым, дышал, чуть шевелился, доверчиво смотря на него.

Инструменты так не делают.

— Это неправда! — сказал Эш резко. — Они не вещи!

Гэри резко повернул голову.

— Эш, не сейчас.

— Нет! — голос сорвался. — Сам он идиот!

Эш попытался шагнуть в сторону, но Гэри снова перекрыл ему путь, почти грубо.

— Гэри, да дай пройти!

— Остынь, — быстро сказал тот, почти шёпотом. — Нам надо к деду.

— Но они помогли нам, — Эш заговорил тише, с усилием выталкивая слова. — Они сами вышли. Никто их не заставлял.

Гэри посмотрел на него — и в этом взгляде было почти отчаяние. Потом его глаза коротко опустились вниз и вернулись обратно.

Пикачу.

До Эша дошло сразу. Запал схлынул, словно кто-то резко выкрутил звук. Он сделал шаг чуть левее, чтобы пикачу точно был скрыт от глаз.

Мэтт рассмеялся.

— Что, нужно посовещаться? Аргументы закончились? — он развёл руками. — Да брось. Они тупые. Как пробки.

Он сказал это без злости. Почти буднично.

— Но это не их вина. Их жизни пустые. А человек даёт им смысл.

Он отвернулся, сделал пару шагов — будто разговор ему наскучил, — и бросил через плечо:

— У моего дяди лицензия была. Всё по правилам. Даже хорошо относился к одному, как вы говорите, «другу».

Ещё шаг.

— И что?

Он обернулся.

— Думаете, его это спасло?

Слова упали тяжело. Воздух словно сгустился.

— Не смей, — сказал медленно Гэри.

— Почему? — Мэтт пожал плечами. — Я же просто говорю правду. Стоит лишь ослабить контроль — и всё. Ты беззащитен. И мёртв.

Он снова сделал шаг к ним. Слишком близко.

— Всё должно быть правильно. Всё по правилам.

Сердце Эша колотилось так сильно, что казалось — его слышно.

— Вот, — в голосе Мэтта впервые мелькнуло что-то острое. — Именно.

Эш побледнел.

— Это… — он запнулся. — Это не значит, что они виноваты.

Скажи правильно.

Скажи так, чтобы он понял.

Мэтт резко посмотрел на него.

— Ты откуда знаешь?

— Потому что… — Эш сжал пикачу сильнее. — Потому что они не выбирают быть такими. Они не—

— Эш, — резко сказал Гэри. — Хватит.

Но Мэтт уже слышал.

Его лицо изменилось. Не вспышка злости — что-то глубже. Тёмное. Сдерживаемое слишком долго.

— Ты вообще ничего не понимаешь, да? — тихо сказал он. — Думаешь, что можно просто так подойти к гаярдосу и быть уверенным, что тебя не сожрут? Очнись. Это реальная жизнь.

Он перевёл взгляд на Гэри.

— И тебя это тоже касается, Оук. Вот увидите — кого-то из вас убьют эти монстры. Рано или поздно.

Эш растерянно покачал головой.

— То, что произошло с твоим дядей… — он посмотрел на Гэри, ища поддержки. Тот не двигался. — Иногда… иногда так бывает. Это не значит, что—

— Это ничего не значит, — оборвал его Мэтт, злобно сверкнув глазами. Эш не отступил.

— Ещё как значит. Они спасли нас! — сорвался он. — Если бы не они, мы бы вообще не вернулись, идиота кусок!

— Что ты сказал? — медленно переспросил Мэтт.

Гэри шагнул вперёд, полностью закрывая Эша.

— Он ничего не сказал.

— Нет, — Мэтт смотрел сквозь него. — Он сказал достаточно.

— Я имел в виду…

— Заткнись, — сказал Мэтт тихо, приближаясь. Почти шёпотом.

Эш сжался.

Ещё секунда — и всё пойдёт не так.

— Мэтт.

Голос прозвучал, как спасательный круг.

Майкл Перес стоял у края площадки, скрестив руки. Он внимательно оглядел их троих, задержав взгляд сначала на Мэтте, потом на Гэри, и лишь на мгновение — на Эше.

— Хватит, — сказал он. — Время отбоя. Возвращайся в свой домик.

Мэтт замер. Сжал челюсть. Было видно, как заходили желваки.

— Потом, — бросил он. — Мы ещё говорим.

— Нет, — спокойно ответил Майкл. — Не потом. Иди отдыхай.

Мэтт развернулся и ушёл слишком резко, пнув по пути камень.

Только когда тот скрылся из виду, Эш выдохнул — резко, рвано, будто всё это время не дышал.

— Я…

— Не сейчас, — перебил Гэри. Голос всё ещё был напряжённым, но тише. — Просто… не сейчас.

***

Кабинет профессора Оука был ярко освещён — слишком ярко после сумерек и лесных теней. Белый свет резал глаза. Эш на секунду прищурился, моргнул, и только потом заметил, какими грязными и поцарапанными были его руки. Кожа саднила, особенно там, где засохла кровь.

Но сильнее всего в глаза бросалось другое — взрослые. Их усталость. Складки у рта, тяжёлые веки, напряжённые плечи, будто каждый из них держал на себе тяжёлый груз.

Дверь закрылась с мягким, но окончательным щелчком.

Майкл ловко провернул замок — раз, другой — и только после этого медленно выдохнул, словно всё это время держал воздух в груди.

— Я сказал всем, что они помогали с инвентаризацией у склада, — негромко сообщил он Оуку, не глядя на мальчиков. — И что задержались из-за неисправностей генератора. Хоть для чего-то пригодилась эта бесполезная груда металла. И да… — он чуть усмехнулся краем рта, — он опять сломался.

Профессор Оук коротко кивнул.

— Хорошо. Я вызову ремонтников завтра. На сегодня хватит новых лиц.

— И ещё, — Майкл всё же повернулся. — Наших пропащих видел один мальчик. Мэтт Оуэн. Я завтра с ним поговорю. Думаю, проблем не будет.

— Полагаюсь на тебя.

Профессор Бёрч, насколько Эш помнил по рассказам Гэри, стоял у стены, скрестив руки на груди. Он не вмешивался, но его взгляд был слишком внимательным. Когда мальчики вошли, он мельком посмотрел на них — и тут же отвёл глаза.

Профессор Брауни закрыл дверь и первым делом взял планшет.

— Начнём с очевидного, — сказал он сухо, по-деловому. — Вы покинули территорию лагеря. Без разрешения. И отсутствовали до темноты.

Профессор Оук стоял у стола, сложив руки за спиной. Его лицо было спокойным — тем самым нейтральным выражением, за которым он обычно прятал тревогу.

Гэри рядом переминался с ноги на ногу. Эш тоже чувствовал себя не в своей тарелке — слишком много внимания вдруг сосредоточилось на нём одном.

Профессор Брауни поднял взгляд от планшета. Теперь он смотрел на них уже не как врач, а как представитель лагеря.

— Вы осознаёте, — начал он ровно, — что за пределами ограждённой территории лагерь не несёт ответственность за ваши действия?

Гэри кивнул сразу.

Эш — с запозданием. Ему потребовалась лишняя секунда, чтобы понять: вопрос был не риторический.

— Это значит, — продолжил Брауни, — что в случае травм, контакта с дикими покемонами или несанкционированного взаимодействия ответственность ложится… — он сделал паузу, — на взрослых, допустивших это нарушение.

Его взгляд скользнул к профессору Оуку. Тот не отвёл глаз, лишь слегка нахмурился.

— Вы оба несовершеннолетние, — добавил Брауни. — Любая ситуация за периметром лагеря автоматически классифицируется как потенциально опасная.

Эш этого не понимал. Если всё дело в браконьерах — то да. Они опасны. Особенно для покемонов.

— В следующий раз, — вмешался Майкл, стараясь смягчить тон, — подобное нарушение повлечёт за собой исключение из лагеря. Минимум.

— И разбирательства, — добавил Бёрч. — Уже не внутренние.

Эш вспомнил слова Гэри о «тех, кто сверху», и по спине пробежал холодок.

— Вы должны понимать, — подвёл итог профессор Брауни, — что правила существуют не для ограничения. Они существуют, чтобы никто не пострадал.

Его взгляд задержался на пикачу в руках Эша. Планшет мягко щёлкнул, когда профессор отложил его в сторону.

— А они? — вырвалось у Эша. — Те, кто в контейнерах... это тоже никто?

Брауни его осадил.

— Сейчас не об этом.

— Но почему—

— Мы понимаем, — быстро перебил его Гэри. — Это была моя идея.

Эш дёрнулся. Он ненавидел, когда Гэри так делал.

— Это всё я! — выпалил он, делая шаг вперёд. — Я нашёл ту дыру. Из-за меня поливаг убежал. И пострадал…

— Про дыру расскажете позже, — прервал его Брауни и уже присел перед ним. — Для начала покажите-ка свои раны.

Он внимательно осмотрел руку Эша. Его взгляд бегал быстро, цепко, отмечая царапины, синяки, следы ударов. Он не прикасался — явно замечая, как настороженно за ним следят маленькие чёрные глазки пикачу.

— Так, — сказал он уже другим тоном. — Где ещё болит?

— Уже почти ничего, — неуверенно ответил Эш. — Но поливаг и пикачу…

— Они потом, — перебил Брауни и посмотрел на Гэри. — Сейчас важно убедиться, что с вами всё в порядке.

И добавил строже:

— Мне нужна правда. Иначе мы поедем в больницу. Я думаю, терять драгоценное время лагеря не хочется ни вам, ни мне.

Эш прикусил губу.

Если их начнут тщательно осматривать, поливагу станет только хуже. Они и так слишком долго тянули с помощью.

Мальчики переглянулись — коротко, но достаточно, чтобы понять друг друга.

— Что ж… — профессор Брауни уже потянулся к планшету.

— Мы… — торопливо сказал Эш. — Мы просто немного поцарапались.

Он сказал это слишком быстро — и сразу посмотрел на Гэри.

Ну же. Подыграй.

— Немного? — сухо переспросил Брауни.

Эш уверенно кивнул — и только потом понял, что это не совсем ложь. Он осторожно пошевелил плечом. Боль почти ушла. Осталась где-то глубоко, тупая, притуплённая. Он сжал пальцы, разжал. Царапины тянули, но не мешали.

Он посмотрел на Гэри.

Тот стоял, слегка нагнувшись, и осторожно надавливал на ногу. Его брови сдвинулись… потом удивлённо приподнялись.

— Странно… — вырвалось у него.

Профессор Оук тут же насторожился.

— Что странно?

— Я думал, будет хуже, — Гэри надавил сильнее. — А теперь… ничего не болит.

Эш почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло.

В памяти всплыло отчётливо: голубая ягода. Тёплая на ладони. Сладкая до приторности.

Он посмотрел на покемонов.

Поливаг всё ещё был слаб, но уже не дрожал так сильно. Скорее просто спал.

Пикачу де дышал ровнее, веки тяжело опускались, но уже без той лихорадочной резкости, что была раньше.

Есть ягоды. Они снимают боль.

— Оран-ягоды! — вырвалось у них одновременно.

Они посмотрели друг на друга — и не удержались, фыркнули от неожиданности.

Брауни поднял голову.

— Что?

— В лесу, — с усилием делая серьёзное лицо, сказал Гэри. — Покемоны… принесли. Мы… — он замялся, — мы тоже съели. Немного.

Профессор Оук медленно кивнул.

— Это многое объясняет.

Он посмотрел на планшет.

— Они не лечат тяжёлые раны, — добавил он. — Но стабилизируют состояние и снимают острую боль. Похоже, как и предполагалось, на людей они тоже действуют.

Эш почувствовал странное тепло.

Они помогли и нам тоже.

Брауни вздохнул и подошёл к Гэри, чтобы осмотреть поливага.

— Сэм, — бросил он через плечо, надевая стетоскоп. — Подойди.

Оук подошёл ближе.

— Выглядит нехорошо, — пробормотал тот. — Без другого покемона тут явно не обошлось.

— Он будет в порядке? — тихо спросил Эш.

— Снаружи не всё видно, — ответил Брауни, водя мембраной по груди покемона. — Но похоже на повреждение внутренних органов. И истощение.

Он снял стетоскоп.

— Спреями не отделаемся. Срочно в покебол. Стационар.

— А второй? — спросил Майкл, наблюдая, как профессор Оук передал Джо покебол.

Брауни, коснулся поливага кнопкой шара, и тот, ярко сверкнув, открылся и тут же закрылся. Поливага на руках Гэри уже не было. Зато у покебола замигала та самая кнопка и через пару секунд затихла, издав щёлкающий звук.

— Вот и славно, — убирая покебол в карман, профессор Брауни повернулся к пикачу. Эш ощутил, как маленькие когти впиваются в его кожу. Не больно, но ощутимо. — А вот с этим дружком сложнее, — он посмотрел на пикачу.

— Эш, сможешь положить его на стол?

— Я попробую…

Пикачу тут же вцепился сильнее и перебрался ему на плечи.

Профессора переглянулись.

— Может, осмотреть прямо на нём? — неуверенно предложил Майкл.

— А если током ударит? Головой-то думай, — буркнул Бёрч.

— Не похоже, что он агрессивен.

— А если всё-таки шарахнет — кто потом его маме объяснять будет?

— Остаётся только один выход? — Майкл с сомнением посмотрел на пикачу, беря в руки покебол. Тот фырнул в ответ, выпуская из своих красных щёк искры. — Воу-воу, малыш полегче, никто не собирается тебя обижать. Ишь ты какой ранимый.

— Он не ранимый, а раненный, дурья башка — Бёрч забрал у него покебол и, медленно подошёл к Эшу и вложил шар в руки. — И, похоже, доверяет только тебе. Так что дерзай.

Эш в ступоре чувствовал, как руки тянет вниз тяжёлый металл. Покебол казался непривычно массивным, будто в нём было больше, чем просто механизм. Он не сводил глаз с красно-белого шара.

— Мне нужно сделать… что?

Бёрч тяжело выдохнул и потёр переносицу.

— Коснуться, — сказал он устало. — Ты должен его коснуться, чтобы механизм сработал. Пикачу уже ранен, так что, думаю, проблем не будет.

Эш опустил взгляд на покебол. Несколько секунд просто держал его, словно примеряясь. Потом медленно провёл пальцами по гладкой, холодной поверхности.

Жёлтая лапка осторожно коснулась его щеки.

— Пи… ка…

Эш замер.

— Всё хорошо, — прошептал он, почти не размыкая губ. — Я здесь.

Пикачу прижался сильнее, уткнулся мордочкой ему в шею, будто понял, что происходит. Его тело было тёплым — или это он всё ещё не согрелся. Эш поднял руку и сначала погладил его по голове, затем осторожно почесал за ухом, спускаясь к подбородку.

Пикачу тихо запыхтел — довольный, почти умиротворённый. Но уже через пару секунд его тело обмякло. Он начал медленно сползать вниз.

Эш дёрнулся, сжав покебол крепче, едва успел подхватить покемона, не дав упасть на пол.

— Он в плохом состоянии, — сказал Брауни жёстче. — Нам нужно немедленно изолировать его для лечения.

Пикачу дёрнулся и издал слабый, но отчётливый протестующий писк. Он смотрел Эшу прямо в глаза, умоляюще, едва мотая из стороны в сторону зигзагообразным хвостом.

— Эш, — сказал профессор Оук, делая шаг ближе, — чем быстрее он окажется в покеболе, тем быстрее поправится.

— Нет.

Эш покачал головой. Он не мог. Не сейчас — не когда чувствовал, как под ладонью слишком быстро бьётся маленькое сердце. Страх пикачу словно прошёл по нему током, холодным и липким, оставляя внутри пустоту.

— Пожалуйста, — выдохнул он хрипло. — Не сейчас.

На мгновение ему показалось, что если он это сделает, то совершит ошибку, которую уже нельзя будет исправить. Что они больше никогда не увидятся. И от этой мысли стало по-настоящему больно.

Он знал пикачу совсем недолго — и всё же мысль отпустить его сейчас ощущалась как предательство.

— Эш… — начал Брауни, тоже подходя ближе.

— Он не хочет, — перебил Эш почти шёпотом, снова слегка почёсывая пикачу за ухом.

Пикачу тихо пискнул в подтверждение и ещё крепче прижался к нему, словно боялся, что его сейчас отнимут. Его щеки начали слегка искрить.

Оук всё это время смотрел молча.

— Джо, — сказал он спокойно. — Я беру ответственность на себя.

Брауни резко поднял голову.

— Сэм—

— Этот покемон будет лечиться под нашим наблюдением, — продолжил Оук. — Отдельно.

Брауни сжал губы.

— Это нарушение процедуры.

— Иногда правила нужны не для того, чтобы их соблюдать, — ответил Оук, покачав головой. — А для того, чтобы понимать, когда их можно отложить.

Он с теплотой взглянул на Эша.

— Он вернётся к тебе. Я обещаю.

Эш внимательно посмотрел на профессора, осознавая: возможно, они впервые контактируют так близко. Это была не обычная отстранённая улыбка, а искреннее сочувствие. Он медленно кивнул. Его пальцы побелели от напряжения — так крепко он сжимал покебол. Затем он вновь перевёл взгляд на пикачу, будто стараясь запомнить каждую деталь: кончики ушей, мягкую шерсть, яркие алые щёчки.

— Мы не прощаемся, — прошептал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Как только тебе станет лучше, мы сразу увидимся. Хорошо?

Пикачу несколько секунд замер, глядя ему прямо в глаза, а затем едва заметно кивнул.

Эш нетвёрдой рукой коснулся его покеболом.

В то же мгновение тяжесть исчезла.

В ладонях остался лишь тёплый мигающий шар, но и он через секунду погас.

Кабинет словно опустел. Не физически, а на уровне чувств — будто вместе с покемоном из комнаты выкачали весь воздух.

Эш всё ещё стоял на том же месте, не сводя глаз с точки, где исчез пикачу. Руки дрожали. Плечи оставались напряжёнными — казалось, он просто забыл, как их расслабить.

— Им... — он запнулся, подбирая слова. — Ему там не больно?

Брауни, уже собиравшийся забрать покебол, замер. Первым ответил профессор Оук.

— В активном покеболе болевой шок подавляется, — произнёс он ровным, успокаивающим голосом. — Не полностью, но достаточно, чтобы тело перестало сигнализировать об угрозе.

Профессор подошёл ближе и осторожно положил ладонь Эшу на плечо.

— Проще говоря, покемон чувствует, что боль отступила. Это похоже на глубокий сон без кошмаров.

Эш медленно выдохнул, позволяя напряжению наконец немного отпустить его.

— Значит... он не страдает?

— Нет, — подтвердил Оук. — Сейчас он в безопасности.

Эш облегчённо кивнул. Именно это ему и нужно было услышать.

— Теперь, — сказал Бёрч, меняя тон на более деловой, — расскажите всё с самого начала. Без пропусков.

Гэри вздохнул, явно решив, что надежды на помощь Эша нет, и начал рассказ. Он говорил о фургоне, контейнерах, покемонах без маркировки и о браконьерах, которые увозили их в неизвестном направлении. Он не смотрел на Эша, пока говорил, — будто боялся сбиться. Его пальцы время от времени судорожно сжимались. Взрослые слушали, не перебивая, лишь изредка задавая короткие, точные вопросы.

Эш тоже не вмешивался. Он слушал вполуха, словно выпал из реальности. Покебол в его руках уже нагрелся от тепла ладоней. Эш ни капли не жалел, что они нарушили правила. И он знал: если бы пришлось — он сделал бы это снова.

Перед глазами снова всплыло, как было тем покемонам — тесно, темно, по одному, в металлических ящиках. Эта память сжимала где-то под рёбрами. Эш нежно прижал покебол к груди, будто мог так защитить то, что внутри.

Он очнулся только когда Гэри замолчал.

Резко повернув голову, Эш заметил, что у друга под глазами залегли глубокие, тяжёлые тени. Он поймал себя на мысли, что измотан точно так же.

Не сдержавшись, Эш зевнул, прикрыв рот ладонью. Челюсть болезненно щёлкнула, глаза на мгновение заслезились.

Никто не обратил на него внимания — взрослые уже начали обсуждать услышанное, сгрудившись вокруг стола.

— Это подтверждает худшие сценарии, — сказал профессор Оук, встав из-за стула. Он сдвинул бумаги, разложил их веером, словно порядок мог что-то изменить. — Они снова начали действовать открыто.

— Или никогда и не прекращали, — отозвался Майкл.

Голос у него теперь был иным: без привычной улыбки, ровный и жёсткий. Эш поймал себя на мысли, что уже успел привыкнуть к его показной лёгкости, и теперь эта перемена неприятно царапала.

— Мы снова упираемся в одно и то же, — сказал Брауни.

Он говорил, глядя в стол, но в какой-то момент поднял глаза — и его взгляд на секунду зацепил Эша. Он лишь крепче сжал покебол, так что пальцы снова побелели. Брауни тут же отвернулся к остальным, словно из жалости прервав этот контакт.

— Покебол рассчитан на экстренное удержание, а не на постоянное пребывание, — продолжил он.

— Его превратили в инструмент владения, — покачал головой Оук. Он провел ладонью по лбу и замер на мгновение, будто пытаясь стереть усталость. — А потом удивляются, почему покемоны сопротивляются.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Такая, в которой решения уже приняты, но ещё не произнесены вслух.

Эш переступил с ноги на ногу. Пол был прохладным, доски чуть пружинили под весом. Он вдруг остро почувствовал, что стоит слишком близко ко всем ним — и одновременно бесконечно далеко.

— Если это правда, — сказал Майкл, скрестив руки на груди, — нам нужен кто-то вне протокола.

— Он будет здесь завтра, — отозвался Бёрч, не поднимая головы. — С самого утра.

Брауни замер, его пальцы вцепились в край стола.

— Вы думаете, он согласится?

— Он уже сталкивался с подобным, — уверенно произнёс Оук. — И знает, чем всё заканчивается, если делать вид, что ничего не происходит. И...

Разговор не оборвался, нет. Просто Эш вдруг перестал его воспринимать.

Это произошло не сразу. Слова по-прежнему звучали, взрослые продолжали говорить, но смысл будто сместился на полшага в сторону. Словно Эш стоял слишком далеко и слышал уже не фразы, а лишь их эхо.

Он опёрся плечом о шкаф. Дерево было тёплым, чуть шершавым. Плечо нашло выемку, знакомую неровность. Пальцы нащупали скол — маленький, зазубренный. Эш водил по нему ногтем снова и снова, будто это было самое важное занятие в его жизни.

Голоса стали тише. Или это он перестал вслушиваться.

— …уникальные покемоны…

— …не лагерное оборудование…

— …контейнеры с символами…

Эш слушал, но не осознавал значения слов. То ли усталость стала невыносимой, то ли просто не хватало сил удерживать нить разговора — ему вдруг стало невыносимо лень вникать.

И тут прозвучали имена.

— Кэссиди и Бутч, — произнёс Бёрч.

Это прозвучало почти как ругательство.

Эш слегка нахмурился.

Это же те… которые в фургоне.

Он непроизвольно подался вперёд, навострил уши.

— Ланс упоминал их, — добавил Брауни. — Давно. Говорил, что если где-то появляются нестандартные контейнеры — стоит искать их след.

— Какой идиот станет носить такую маркировку, — раздражённо бросил Бёрч.

— Буква «Р» на одежде, — повторил Брауни, поднимая коммуникатор. — Ты точно уверен?

— Ага, — ответил Гэри.

Эш не смотрел на него, но услышал, как тот резко сел.

Стул скрипнул, ножка царапнула пол.

Гэри всегда так садился, когда чувствовал усталость: быстро, будто хотел, чтобы тело как можно скорее заняло устойчивое положение.

Эш хотел посмотреть на него, но не стал. Почему-то ему показалось: если повернётся — его обязательно попросят выйти.

— … он и так сегодня увидел больше, чем должен, — сказал профессор Оук, закончив фразу

Эш понял, что это про него, только потому что в комнате вдруг стало слишком тихо и все взгляды были обращены на него.

Бёрч вдруг стартанул с места и прошёл мимо, едва не задев его плечом, уже набирая номер.

— Мне нужно сделать звонок. Сейчас.

Брауни отошёл к окну, отвернувшись от остальных. Свет из коридора скользнул по стеклу, полосой лёг на экран коммуникатора.

— Служба безопасности лагеря, — сказал он вполголоса. — Да. Срочно.

Он помассировал лоб, задержав пальцы у виска.

— Нет, это не учебный инцидент.

Эш смотрел на его отражение в стекле и всё ещё пытался понять, что именно происходит, когда рядом оказался профессор Оук.

Он подошёл тихо, почти неслышно.

Посмотрел на Эша.

Эш не понял этого взгляда — только почувствовал, как внутри что-то сжалось, словно он вдруг оказался слишком маленьким для этой комнаты.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Оук мягче, чем прежде. — Майкл проводит тебя в домик.

Он сделал шаг ближе, понизил голос:

— А я позабочусь о твоём друге. Он поправится. И вернётся к тебе.

Он подмигнул — неловко, неуверенно. Как будто сам не до конца верил, что имеет право это обещать.

Эш колебался секунду. Потом медленно вложил покебол в протянутую ладонь. Пальцы задержались дольше, чем нужно. Металл был тёплым. Не хотелось отпускать.

— А Гэри? — спросил он, не поднимая взгляда, всё ещё пристально смотря на покебол.

— Сегодня он останется со мной, — ответил профессор Оук. — Есть вещи, которые лучше уточнить сразу.

Он положил ладонь ему на голову и мягко погладил.

— Утром вы увидитесь.

— Ну… ладно, — Эш кивнул, хотя не понял, что именно уточнять и почему это нельзя сделать потом.

Он посмотрел на Гэри.

Тот уже смотрел на него немного виновато. Подался вперёд, как будто хотел что-то сказать, но передумал.

Он не сказал ни слова.

Просто кивнул.

Обещание «завтра».

Эш кивнул в ответ. Развернулся и вышел, стараясь не оглядываться.

Дверь закрылась.

Гэри остался.