Система требует точности, но даже самый совершенный алгоритм бессилен перед тем, кто отказывается подчиняться уравнению.

Лучи ложились на стеклянный стол, на тонкие кривые графиков и папки с пометками, которые давно перестали быть просто бумагой.

На стене медленно менялись проекции: карты, диаграммы, бесконечные строки данных. В них было больше цвета, чем во всем остальном помещении.

Джованни стоял у окна, заложив руки за спину. Город под ним пульсировал, как живой организм — ровно, без перебоев. Он смотрел не на улицы. Он ловил отражение экранов в стекле.

Система всё еще держалась.

— Потери за последний квартал, — произнес один из голосов.

На стене развернулась карта региона. Красные и желтые маркеры расползались по ней, словно очаги воспаления.

— Потери за последний месяц.

Список обновился.

— Уничтожено шестнадцать объектов.

— Что с нашими людьми? — не оборачиваясь, спросил Джованни.

— Пять агентов «Р».

Голоса звучали сухо, без интонаций.

— Дикие монстры всё чаще отвечают агрессией на попытки захвата. Подполье выходит из-под контроля.

Джованни подошел к столу и коснулся ладонью стеклянной поверхности. Холод мгновенно просочился в кожу, пошел выше по руке, пробирая до костей.

Он смотрел не на цифры, а на связи между ними. Это не было похоже на беспорядок. Точки выстраивались в закономерность, линии сплетались в узор. Всё начало рушиться с того самого момента, как была уничтожена лаборатория.

— Это не хаос, — негромко произнес он. — Это сопротивление.

Экран сменился. 

Разбитый грузовик. Обугленные остовы оборудования. Тела под термоплёнкой, тускло отсвечивающей в полумраке. 

— Они защищаются, — добавил кто-то по громкой связи. — С каждым разом всё яростнее. 

— Значит, мы зря пустили ситуацию на самотёк, — отозвался Джованни. — Этого следовало ожидать. 

Он медленно пошёл вдоль стены. 

Свет проектора ложился на его плечи и лицо, ломался на складках дорогого костюма, превращая человека в часть цифрового шума. 

— Частота инцидентов выросла на семнадцать процентов. 

— Смертность среди объектов — на девять. 

— Люди называют это жестокостью, — донеслось из-за спины. — Общественные группы требуют... 

Джованни резко остановился. 

— Люди называют жестокостью всё, что перестают контролировать, — отрезал он. Голос оставался спокойным, но в нём проступил металл. — Так бывает, когда забываешь, что такое баланс. 

Он снова повернулся к карте. 

— Мы слишком долго позволяли эмоциям вмешиваться в процессы. Эти... покемоны — не символы и не друзья. Они — часть структуры. 

А структура выходила из равновесия.

 Чувства вносили погрешность, которую Джованни не мог себе позволить. Система требовала точности.

Проекция сменилась сама, без команды. 

Инцидент: Веридианский лес. 

Свидетель: Несовершеннолетний. 

Имя: Эш.

Последовательность событий: 

Инцидент в лесу → контакт с существами → выживание. 

Следом — еще одна запись. 

Инцидент с грузовиком → случайный свидетель → контакт с существами → выживание. 

Дважды. 

Джованни наклонился к столу. Его пальцы легли между строк отчёта, точно в пустое место. 
Слишком часто для простой случайности. 

Либо невероятно удачливый, либо... 

— Дети, которые видят страдания покемонов, делятся на два типа, — произнес он, не оборачиваясь. — Те, кто привыкает. И те, кто мешает. 

— Этот мешает, — ответили из динамиков. — Приказать устранить? 

Джованни выпрямился и посмотрел в окно. Город не изменился, но для него картина мира стала яснее. 

— Нет. 

Он сделал жест рукой, и экран погас. 

— Им уже занимаются агенты «Зиро». Всё схвачено.

На стекле вспыхнули новые координаты. Он завершил общий созвон и вызвал кнопкой секретаря : 

— Агентов «Спектр» ко мне.

Дверь открылась почти сразу. 

Кэссиди и Бутч вошли и замерли у стола, не поднимая глаз. В отличие от лейтенанта Сёрджа, выдержки им явно не хватало: Джованни заметил, как они напряжены — сжатые кулаки и плотно сомкнутые челюсти выдавали их с головой. 

Джованни листал отчёт. Медленно, почти лениво, наслаждаясь гнетущей паузой. Каждый лист в тишине кабинета шуршал слишком громко. 

— Повторите. 

Бутч сглотнул, прежде чем начать: 

— Мальчик находился в кузове грузовика. Он вмешался в процесс транспортировки. Покемоны были освобождены. После этого… появился Драгонайт. 

Джованни не поднял головы. 

— И? 

— Мальчик… выжил. 

Кэссиди поспешно добавила, пытаясь спасти положение: 

— Мы сочли его несущественным фактором. Обычный свидетель. Просто ребёнок. 

Движение руки замерло. Джованни поднял взгляд — холодный, взвешивающий. 

— Вы решили, что имеете право не учитывать переменные. 

Он встал и медленно обошёл стол, сокращая дистанцию. 

— Вы потеряли груз. 

— Да, сэр. 

— И допустили внешнее вмешательство. 

Он коснулся пальцем строки отчёта. Система автоматически выделила фамилию мальчика как значимую.

Джованни промолчал, но в его внутреннем расчете появилась новая графа — строка риска. 

— В следующий раз исключайте случайных свидетелей из уравнения сразу, — произнёс он вкрадчиво.

 Кэссиди побледнела. Она поняла, что «исключить из уравнения» в лексиконе босса — это не просто прогнать.

— Сэр, мы докажем—

Он резко нажал кнопку на панели стола. 

Щелчок. 

Бутч вскрикнул первым. 

Кэссиди осела на колени, судорожно хватая ртом воздух. 

Джованни даже не повернулся. 

— Вы допустили утечку, — ровно произнес он. — И продемонстрировали самоуверенность. 

Джиованни помолчал.

 — Самоуверенность — это форма слабости. 

Он развернулся и нажал кнопку под столешницей. После этого в помещение сразу вошли охранники. 

— Изъять допуск. Перевести в лабораторный сектор.

— В лабораторию? — выдохнула Кэссиди, в её голосе звучал неподдельный ужас. 

— Туда, где ошибки стоят дороже, — ответил Джованни. — И полезность измеряется точнее. Докажите.

Их увели. Когда дверь за тяжелыми шагами закрылась, кабинет снова стал ровным и тихим. 

Джованни снова активировал экран. 

Графики. Кривые. Потери. Объекты. Агенты. Линии неумолимо ползли вверх. Он смотрел не на цифры — он видел ритм катастрофы. 

Они больше не боятся. 

— Научный отдел, — скомандовал он. Экран вспыхнул, появилось лицо ассистента. Тот выглядел изнуренным. 

— Доктор Зэйгер снова требует расширения ресурсов, сэр. Он... нестабилен. 

— Он потерял контроль над объектом, — отрезал Джованни. — И теперь тонет в собственных эмоциях.

Джованни не интересовало состояние Зэйгера, его не устраивал результат: система теряла устойчивость. 

— Его проект сбежал. Значит, нам нужен инструмент совершеннее. 

— Вы имеете в виду модификацию покеболов? 

— Не просто модификацию. 

Джованни перевёл взгляд на график сопротивления монстров. 

— Новый уровень. Объект Зэйгера не подчиняется воле. Значит, саму волю нужно обойти. 

— Но это крайне рискованно… 

— Пока у них остается выбор — будет и сопротивление.

 Джованни оборвал связь, не дождавшись ответа. 

На столе осталась папка, которую он не открывал при подчиненных. 

Он задержал на ней взгляд дольше, чем на всех графиках вместе взятых. 

Если его эксперимент окончательно выйдет из-под контроля — у него должен быть ключ. 

Он всегда знал, куда давить, если видел уязвимость. Знал, где найти рычаг. 

Но его собственные слабости должны оставаться невидимыми. 

Он убрал папку в секретный ящик и подошел к стеклянной стене. Внизу пульсировал город — упорядоченный, управляемый, не подозревающий, какие нити тянутся над ним в темноте. 

— Даже привязанность поддается контролю, — негромко произнес он в пустоту кабинета

***

Эш проснулся рывком. 

Он даже не сразу понял, что именно его вытолкнуло из сна. То ли дурацкое видение, то ли настоящий кошмар.

 В голове не осталось ни образов, ни лиц, ни голосов — ничего, за что можно было бы ухватиться. Только липкое ощущение, будто его куда-то тянули, а он не успел удержаться. Словно падал и очнулся в самый последний момент, прямо перед ударом о землю.

Вообще-то, Эш обожал поспать. Он почти никогда не просыпался сам, тем более так резко. Обычно его приходилось вытягивать из кровати силой: трясти за плечо, по десять раз звать по имени или просто стаскивать одеяло на пол. 

Делия специально купила ему для школы самый громкий будильник в Паллете, но и тот помогал через раз. Эш привычно смахивал его с тумбочки одним движением и спал дальше, даже не размыкая век. 

Но сейчас всё было иначе. В комнате стояла тишина, а сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон.

В груди было тяжело. Не больно, скорее — необъяснимо тесно. Как будто он забыл что-то жизненно важное, но сколько ни старайся — в памяти зияла пустота. 

Эш сжал пальцы, сминая простыню, и только тогда заметил, что дышит часто и мелко, словно воздуха в комнате внезапно стало меньше. 

Глупость какая-то. Просто не выспался.

Вчера он и правда долго ворочался: переворачивал подушку холодной стороной вверх, считал трещины на потолке и слушал, как Ритчи спокойно сопит на соседней кровати. В голове по кругу носились мысли о том, что случилось за пределами лагеря. 

Интересно, с ними уже всё хорошо? 

Их вылечили?

И что стало с теми браконьерами? 

Несколько секунд он лежал неподвижно, тупо глядя на деревянные балки. В поле зрения медленно проступало светлое пятно окна и тонкая полоска пыли, танцующая в утреннем луче. Снаружи доносились приглушённые звуки: кто-то протопал мимо домика, о чём-то тихо переговариваясь. 

Точно. Он в лагере. 

Эш медленно повернул голову.

Кровать Ритчи была пуста и аккуратно заправлена. 

Это удивило Эша сильнее, чем собственное пробуждение. Неужели в лагере, кроме Гэри, есть еще «ранние пташки»? Он всегда считал, что в такую рань встают только взрослые. 

Эш сел на край и коснулся пятками пола. Доски были такими ледяными, что он тут же поджал пальцы — это помогло окончательно прийти в себя. Он уже потянулся за футболкой, когда дверь тихо скрипнула. 

— Эй... 

Эш вздрогнул и резко обернулся. 

На пороге стоял Ритчи с кружками в руках. Над одной поднимался тонкий пар. Мальчик выглядел таким собранным и бодрым, что Эш невольно почувствовал укол зависти. 

— Ты как? — спросил Ритчи, прикрывая дверь. — Я вернулся, а ты уже... Не спишь, значит. Я думал, придется будить, — он широко улыбнулся и подошел к кровати Эша. — На, держи. Еще горячий. Мама всегда давала мне чай с лимоном, если ночью снилось что-то плохое или просто не спалось. 

Эш принял кружку обеими руками. Теплое стекло приятно обожгло озябшие ладони. 

— Спасибо, — ответил он и сам удивился тому, насколько хриплым и чужим прозвучал его голос. 

Ритчи кивнул, поставил свой чашку на тумбочку и с размаху плюхнулся на свою кровать. 

— Рад помочь! На кухне сказали, что я сегодня был первым, — он хихикнул. — Мне во всех лагерях так говорят. Никто просто не знает, что на кухне с утра пораньше можно разузнать самые интересные новости. 

— Новости? — Эш мгновенно забыл о желании лечь обратно. — Какие новости?

Ритчи озадаченно почесал затылок. 

— Говорят, ночь выдалась… странная. Все куда-то носились, что-то искали. В главном здании до рассвета свет горел, — он кивнул в сторону окна. — А профессор Оук вообще уехал затемно. И не как обычно, по делам, а как-то… совсем. Поспешно. 

Эш замер, так и не донеся кружку до рта. — Уехал? Куда? 

— Без понятия. Вожатые шепчутся про какие-то комиссии и срочные отчеты. Вроде как вызвали официально, — Ритчи пожал плечами. — Короче, обычные взрослые дела. 

— Срочно… — Эш нахмурился. — Это точно из-за того, что случилось вчера. 

Ритчи удивлённо моргнул. 

— Думаешь? 

— Конечно! — вырвалось у него. — Там всё было… всё было не просто так. 

Он осекся и сделал глоток горячего чая, скрывая волнение. 

Ритчи посмотрел на него внимательнее, ловя эту внезапную перемену в настроении друга. 

— А что насчёт тебя? Я тебя вчера везде искал. Хотел показать покемона, которого мне выдали. Он такой классный…

Эш сильнее сжал пальцы на тёплой кружке. 

— Мой поливаг убежал. 

— Чего?! 

— Его напугали, — быстро добавил Эш, перебивая изумление друга. 

— Специально. Помнишь Мэтта? 

— Того задиру, который к тебе цеплялся?

— Его самого. Мы с Гэри потом пошли за поливагом в лес. 

Ритчи подался вперёд, едва не задев свою чашку чая. 

— И что? Нашли?

 Эш тяжело выдохнул, глядя на пар над кружкой. 

— Нашли. Но… он сильно пострадал. И не только он. 

— Он хоть жив? 

— Да! — Эш бросил это слишком резко, почти с вызовом, будто защищаясь от самой мысли о худшем. — Но профессор Оук сказал, что их вылечат. Обязательно. 

Ритчи немного помолчал, внимательно изучая лицо друга. 

— Так вот почему ты так метался во сне? 

Эш неопределённо передернул плечами. 

— Я не помню, что мне снилось. Но… — он уставился на дно кружки. — Всё равно такое чувство: закрой я глаза, и кто-то опять убежит. Или пропадет. Насовсем. 

Ритчи не стал смеяться или переводить тему. 

— Ты не виноват, Эш. 

— Я знаю, — упрямо буркнул тот, и в этом «знаю» слышалось четкое «нет». — Но всё равно… надо было быть быстрее.

Ритчи вдруг вскочил с кровати. 

— Ладно! — он звонко похлопал себя по коленям. — Пошли в столовую, а то моргнуть не успеешь, как всё самое вкусное разберут. 

Эш допил чай залпом, быстро натянул кеды и попытался выкинуть плохие мысли из головы. Он даже заставил себя улыбнуться — вышло криво, но сойдёт. 

— Пойдём. И это... Ритчи? Если вдруг услышишь что-то про вчерашнее — скажи мне, ладно? 

— Договорились, — просто кивнул тот. 

Уже выходя из домика, Эш снова поймал себя на той же навязчивой мысли: 

Интересно, с ними правда уже всё хорошо?.. 

До столовой они шли вместе, но скоро их разделило — они стали частью одной большой, шумной толпы. 

На дорожках становилось тесно. Кто-то зевал во весь рот прямо на ходу, кто-то вовсю спорил, хотя ещё даже не позавтракал. Один мальчишка тащил куртку по земле, забыв продеть руки в рукава. Сонная болтовня смешивалась в общий гул, а сотни ног топали по тропинке вразнобой. 

Пахло дымом из кухонной трубы и чем-то сладким — так всегда пахнет правильное утро. Всё это было совсем не похоже на дом, но Эшу здесь нравилось. Было здорово чувствовать, что ты не один, а со всеми вместе. 

— Быстрее! Кто последний, тот тухлое яйцо! — крикнул кто-то сзади, и толпа разом припустила бегом. 

В столовой было тесно и оглушительно шумно. Длинные деревянные столы, скамейки, подносы, которые передавали прямо над головами... 

Вожатые стояли у раздачи, отмечая что-то в списках и следя, чтобы никто не лез без очереди. 

— По одному! — громко крикнул высокий парень в яркой футболке с эмблемой лагеря. Он тряхнул волосами, разделенными на две ровные половины, и поправил красную повязку на лбу. — Всем хватит, не толкайтесь! 

Эш прочитал имя на бейдже: «Трейси Скетчит». Парень заметил его взгляд, дружелюбно улыбнулся и протянул поднос. Эш быстро кивнул в ответ. Ему досталась миска овсянки, кусок поджаренного хлеба, яблоко и кружка с чем-то тёплым. Каша выглядела... ну, нормально. Не, как у Делии, завтрак, конечно, но вполне съедобно. 

Впрочем, Эшу было всё равно. В последний раз он нормально ел ещё вчера днём, а вечернее яблоко, которым его угостил Майкл, давно переварилось. Желудок сводило так, что он готов был проглотить что угодно. 

Ритчи примостился напротив. Он ставил свой поднос осторожно, боясь пролить хоть каплю. А вот за соседним столом уже вовсю кипел спор.

— Электрических покемонов нельзя держать без изоляции! — возмущался лохматый мальчишка, размахивая ложкой. 

— Это в городе нельзя, — отмахнулась его соседка. — А тут лагерь, другие правила. 

— Но они всё равно могут сорваться, — неуверенно буркнул лохматый. — В новостях говорили… 

— В новостях всегда показывают только плохое, — влез Эш, оборачиваясь к ним. Слова вылетели прежде, чем он успел себя остановить. — Это не значит, что все покемоны такие. 

— Ты что, жил с ними в лесу? — хмыкнул кто-то из ребят. 

Эш на секунду замялся, подбирая слова. 

— Нет. Но я видел, как они спасают людей.

Меня. 

За столом сразу стало тише. Ребята переглядывались с недоверием, словно Эш только что ляпнул несусветную глупость. 

— А мне вожатый по секрету сказал, что сегодня будет лекция про огненных, — донеслось с другого конца стола. 

— Из Центра специалисты приедут. 

— Опять будут твердить про опасность, — вздохнул кто-то. 

— Лучше бы показали, как они летают. 

— Да радуйся, что вообще дают к ним подходить, — фыркнула девочка. — Моя бабушка в обморок бы грохнулась, если б узнала, что я трогала оддиша. 

— Подумаешь, оддиш… Вот если бы чаризард! — оживился рыжий мальчишка. — Или хотя бы бластойз! 

— Их сюда точно не привезут, — отрезала она. — Таких только на полигонах держат, за двойным периметром. 

— А кто сказал, что сильный — значит плохой? — вспыхнул Эш, чувствуя, как внутри закипает бессильная обида за покемонов. — Его что, за силу запирать надо? 

Ритчи осторожно дернул его за рукав: 

— Эш, тише… 

Кто-то из старших прыснул: 

— Ты что, защищаешь их, что ли? Может, ты еще и против фильтрации?

— А почему нет? — упрямо бросил Эш. 

Но разговор уже перескочил на другое. Ребята начали азартно гадать, какой десерт дадут в обед, и на Эша перестали обращать внимание. 

Видя, что его больше не слушают, Эш молча вернулся к еде. Ложка шустро мелькала над тарелкой — каша исчезла мгновенно, он даже не успел почувствовать вкуса. 

Глаза сами собой принялись искать в толпе знакомую макушку. 

Гэри бы сейчас уже вовсю спорил с кем-нибудь. Или стоял рядом со взрослыми, делая вид, что ему всё равно на этот балаган.

 Эш поспешно уткнулся в поднос. Глупая привычка, от которой никак не получалось избавиться. 

Ритчи тоже ел быстро, но гораздо аккуратнее. Было видно, что он чувствует себя здесь как дома — как человек, который сменил уже десяток таких лагерей. 

— …говорю тебе, он сегодня прилетит! — заорал кто-то за соседним столом. 

— Лэнс? Тот самый? 

— Ага. На чаризарде, — уверенно заявил рыжий. — Мне отец сказал. 

По столовой прокатилась волна оживления. 

— Да ладно тебе врать! — Его только по телеку показывают! 

— А кто он вообще такой? — спросила девочка с косичками. 

— Мой папа говорит, что он работает в Интерполе, — вставил кто-то. — Из-за того, что умеет управлять драконом без страха. 

— Точно! — поддакнул сосед. — Мой отец — полицейский, он врать не станет. 

— Да нет же, мой дедушка его видел, — возразил мальчишка с короткой стрижкой. — Он в Региональном центре работает. Сказал, что Лэнс — эталон. У него покемон полностью сертифицирован. 

— А мне всё равно, — вдруг подал голос Эш. — Главное, что он ценит своего Чаризарда. 

Ритчи посмотрел на друга. — Мне тоже нравится Лэнс, — произнес он негромко. — Его обычно показывают, когда случается что-то серьезное. Пожар или наводнение. Он такой смелый. 

Эш кивнул. Он часто смотрел новости, чтобы узнать что-нибудь о мире, особенно когда Гэри пропадал в лаборатории дедушки. Лэнс и правда впечатлял: алый плащ на фоне дыма, могучий силуэт в небе и голос диктора, дрожащий от восторга. Совсем как в любимых мультфильмах о героях.

— А кем работают ваши родители? — вдруг спросила та же девочка с косичками. — Моя мама — врач. 

— У меня отец механик. Он говорит, что без покемонов давно бы разорился. 

— А моя мама — инструктор по адаптации, — тихо произнесла другая девочка. — В водном секторе. Это там, где если покемон отказывается подчиняться, его признают нестабильным. 

— И что с ними делают? 

— Переводят на полигоны, — она пожала плечами. — Для тестов. 

— Это же неправильно! — возмутился было Эш, но его перебили. 

— А у тебя? — девочка напротив с любопытством уставилась на него. — Кем работают твои родители? 

Ложка в руке Эша замерла. Он хотел сказать, что у Делии свой ресторан, но почему-то промолчал. Он вдруг осознал, что на самом деле не знает, что ответить. Секунды тянулись, он отчаянно пытался что-то придумать. 

— Не знаю, — наконец честно выдавил он. Эш сжал ложку так сильно, что мягкий металл немного погнулся. — Я… я их не помню. 

— А-а… понятно. 

Девочка выглядела такой растерянной и пристыженной, что Эш сразу пожалел о своем ответе. Лучше бы он просто соврал. 

Но ребята быстро зашумели снова, мгновенно вернувшись к теме Лэнса. 

— Всё равно! — гнул свою линию рыжий. — Если бы у меня был чаризард, я бы тоже летал везде и всех спасал. 

— Чтобы он тебя не сожрал, его сначала вырастить надо, — хохотнул кто-то. — С самого чармандера. 

— Да вы что! Если у Хьюи появится чаризард, — влез другой парнишка, — он же в первую секунду весь лагерь спалит случайной вспышкой! 

Стол дружно зашелся смехом. Эш улыбнулся вместе со всеми — просто чтобы не выделяться. Он снова опустил взгляд в кружку. Пар над чаем почти исчез, но тепло еще держалось.

К одному из столов подошла вожатая — невысокая женщина с короткими тёмными волосами. 

— Не забываем доедать, — напомнила она. — После завтрака сбор у флагштока. И да, никаких обсуждений боевых приёмов за едой. 

— А если теоретически? — тут же подал голос кто-то из задир. 

— Особенно теоретически, — отрезала она, но Эш заметил, как в уголках её губ промелькнула улыбка. 

Шум понемногу выравнивался. Лавки скрипели, кружки пустели. Эш допил чай — кисловатый и уже остывший — и собирался было поторопить Ритчи, когда Трейси вдруг вышел на середину зала. Он несколько раз громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание. 

— Внимание! 

Гул начал затихать. 

— Заканчиваем завтрак. Живее! По столовой прокатился волна недовольства. 

— Но мы ещё не доели! 

— Что случилось? 

— Расписание меняется, — вмешалась вожатая постарше, быстро проходя между столами. 

— Урок общения с покемонами переносится на текущий час. Всем быть на площадке через пять минут. 

— Что, прямо сейчас? — удивился кто-то из ребят. 

— Да, — коротко бросила она, не терпящим возражений тоном. — И без лишних разговоров.

***

Площадка была огорожена низким забором. За ним — вытоптанная до жесткого блеска земля, несколько переносных вольеров и навес, под которым суетливо переговаривались вожатые.

Дети собирались медленно. Кто-то вполголоса обсуждал Ланса, кто-то сонно пинал гравий.

Эш остановился у самого края. Его взгляд сам собой метнулся к той части леса, куда вчера исчез поливаг. Пальцы сомкнулись на перекладине забора. Дерево было холодным и шершавым. Эш сжал его так крепко, что костяшки побелели, и заметил это лишь тогда, когда ладонь начало сводить. Он резко отдернул руку, словно обжёгся.

Воздух здесь был особенным: он пах пылью, прибитой росой, примятой травой и теплым звериным мехом.

Если бы я был внимательнее… 

Мысль оборвалась, не находя выхода.

— Не толпимся.

Голос был слишком знакомым.

Эш поднял голову. Гэри стоял в нескольких шагах от вожатых. Одна рука упиралась в бок, другая придерживала ремень сумки через плечо. Он стоял, выпрямившись и задрав нос — совсем как всегда, когда хотел показать, что он здесь самый главный.

Их взгляды встретились. Эш первым отвёл глаза и тут же разозлился на себя за эту слабость.

Гэри подошёл быстро.

— Ты как? — спросил он негромко.

— Нормально, — резко бросил Эш и тут же добавил, будто оправдываясь: — Ну, то есть… поливаг жив. Значит, всё нормально.

Он спрятал кулаки в карманы, словно боялся, что, если разожмет их — выдаст себя.

Гэри прищурился, изучая его лицо.

— Ты всегда так говоришь, когда врёшь.

Эш неопределённо дёрнул плечом.

— Гэри, это Ритчи, — поспешно перевел он тему. — Мы в одном домике. Он… он с Оранжевых островов.

Ритчи неловко кашлянул и сделал шаг вперёд, явно желая прервать эту дуэль взглядов.

— Привет! Э-эм… приятно познакомиться.

Гэри окинул его коротким, оценивающим взглядом и кивнул.

— Гэри. С Оранжевых островов, значит? — он чуть оживился. — Дедушка рассказывал про них. Говорил, там очень крутые водные виды.

— Профессор Оук? У нас его все уважают, — улыбнулся Ритчи. — Его работы очень помогли нашему региону.

— Да, дед такой, — гордо хмыкнул Гэри. — Кстати, о покемонах…

Он потянул за собачку уже приоткрытой молнии на сумке и раздвинул края ткани, будто показывая нечто хрупкое и невероятно ценное.

— Смотри.

Из сумки показалась пушистая мордочка. Иви осторожно высунулась наружу, спрыгнула на траву и, смешно дернув ушами, распушила хвост. Её живые глаза сразу отыскали Эша. 

Он не выдержал и улыбнулся. 

— Это… та самая? — спросил он, подаваясь вперед. — Про которую ты рассказывал? 

Гэри кивнул: 

— Да. Базовая форма, но с отличной адаптацией. Они мгновенно подстраиваются под обстановку… и под людей, — добавил он, наблюдая за покемоном. 

— А они эволюционируют сами или только камнями? — тут же заинтересовался Ритчи. — И правда, что у них нестабильная ДНК? 

— Не нестабильная, а гибкая, — поправил Гэри. — Отсюда и столько вариантов. 

Пока они спорили, иви уже подобралась к Эшу. Тот и не заметил, как теплый меховой бок коснулся его колена. Покемон тихо фыркнул и устроился поудобнее, прижимаясь к его ноге. 

Эш почти неосознанно присел на корточки. 

— Привет… — тихо сказал он. — Ты такая славная. 

Он погладил её осторожно, кончиками пальцев, словно боясь спугнуть. И в этот момент внутри снова кольнуло. 

Поливаг. 

Мысль пришла резко и некстати. Пальцы сбились с ритма. Иви подняла голову, почувствовав перемену, и тихо пискнула. Гэри заметил это мгновенно. 

— О чём задумался? Опять про вчерашнее? 

— Конечно! — вырвалось у Эша. — Я должен был смотреть в оба. Должен был быть рядом. Он же маленький, он не знал, что будет так страшно!

— Так, стоп, — перебил его Гэри. — Ты не охранник и не вожатый. 

— Но мне его доверили! 

— Дед сказал, что мы не виноваты, — Гэри говорил непривычно серьёзно, без своих обычных подколок. — Хотя и просил в следующий раз сразу бежать к взрослым. 

Эш промолчал, продолжая смотреть на Иви. 

— Это всё из-за Мэтта. И тех двоих с клетками, — добавил Гэри, помрачнев. 

— Наверное, — тихо ответил Эш.

Ритчи неловко переминался с ноги на ногу. Он чувствовал, что ребята говорят о чем-то важном и мрачном, но не знал, как помочь, и потому просто молчал.

 — Эй, парни! 

К ним подошёл Трейси — тот самый вожатый из столовой. 

— Привет, Трейси, — Гэри махнул рукой. — Знакомься, это Эш. А это Ритчи. 

Трейси по-доброму кивнул им: 

— Привет. Пора снова увидеться со своими покемонами, они по вам уже соскучились. Но сначала проверю вас в списках. 

Он открыл планшет и начал водить пальцем по листу.

 — Фамилия, имя? — спросил он, глядя на Ритчи. 

— Эванс, Ритчи. 

— Отлично. Твой Баттерфри сейчас у мисс Фишер. Найдёшь её во-он у того вольера, — Трейси указал рукой в сторону. 

Лицо Ритчи мгновенно просветлело. 

— Правда? — он обернулся к друзьям. — Я сейчас!

 Он чуть ли не вприпрыжку помчался к вольерам, на ходу махая рукой. Когда они остались втроём, иви свернулась пушистым клубочком у ног Гэри. Но стоило тому хоть немного шевельнуться, как она тут же вскидывала голову и пересаживалась поближе — будто боялась, что он исчезнет. Гэри, даже не глядя на неё, привычно почесал её за ухом. Иви довольно фыркнула, прижимаясь к его колену так уверенно, словно это было самое безопасное место на свете. 

Трейси, понаблюдав за ними, снова заглянул в планшет. 

— Эш Кетчум. 

Эш подобрался, затаив дыхание. 

— Извини, Эш. Поливаг пока остаётся в медблоке, — Трейси сочувственно покачал головой. — До конца лечения. И, боюсь, свободных покемонов для занятий сейчас больше нет. 

Он выглядел таким виноватым, будто лично отобрал у Эша покемона. 

— Да, я понял, — тихо ответил Эш. Он посмотрел на иви и заставил себя кивнуть. — Я так и думал... что он ещё на лечении. 

— Только не кисни. Уверен, профессора подберут тебе кого-нибудь другого, даже лучше. 

— Я не хочу другого, — упрямо буркнул Эш. — Мне не нужен кто-то «лучше». 

Он отвернулся, пряча расстроенное лицо, но упрямо задрал подбородок. 

— Ладно, спасибо, Трейси! — вмешался Гэри, чувствуя, что обстановка накаляется. — Ещё увидимся. 

Вожатый кивнул и направился к другим ребятам. 

Между Эшем и Гэри повисла тяжелая тишина. Иви снова подошла к Эшу и осторожно ткнулась холодным носом в его колено. Она не стала прижиматься, просто коснулась, словно спрашивая: 

«Эй, ты как?» 

Эш вздрогнул. 

— Видишь, — негромко сказал Гэри. — Даже она понимает, что ты не виноват. 

— Да знаю я, — ответил Эш. — Я честно стараюсь... не думать об этом. 

Но получалось плохо. 

Гэри шумно выдохнул и легонько толкнул его плечом. 

— Ты никогда сдавался, — произнес он. — И сейчас не вздумай. 

Послышались быстрые шаги. 

Вернулся сияющий Ритчи, а вокруг него порхала баттерфри. Она так энергично хлопала крыльями, что Эш почувствовал на лице прохладный ветерок. 

— Видели бы вы, что он вытворяет! — выпалил Ритчи. — Закачаетесь! Я назвал его Хэппи. 

— Ух ты… — выдохнул Эш. — Он тебя сразу узнал. Это круто, Ритчи! Правда круто! 

Он помахал покемону рукой: 

— Привет, Хэппи! 

Но даже когда баттерфри взмыл выше, чтобы покрасоваться а иви снова приластилась к его ноге, противное ощущение пустоты никуда не делось. Оно просто затаилось, став от этого еще тяжелее. 

Перед глазами на мгновение всплыл образ поливага — мокрого и беззащитного. Но эта мысль тут же сгорела в яркой желтой вспышке. Эш почти физически почувствовал знакомое покалывание в ладонях, точно такое же, как в тот раз, когда пикачу впервые ткнулся ему в лоб. 

Обещаю, он вернётся к тебе. 

Эш выпрямился и убрал руки в карманы. 

— Вам повезло, — Эш улыбнулся, глядя то на иви у ног Гэри, то на сияющего Ритчи. Он легонько потрепал иви за пушистое ушко. — Хотя, возможно, им повезло с вами даже больше. 

— Тебе тоже повезет, — неожиданно серьезно ответил Гэри. — Просто… чуть позже.

Эш кивнул. Он и правда был за них рад, но всё равно чувствовал себя «лишним» — словно застрял в ожидании чего-то, чего еще не случилось.

Вдруг всё вокруг изменилась. Эш заметил это не сразу: разговоры начали затихать сами собой. Кто-то замер на полуслове, кто-то задрал голову, прислушиваясь к небу. В воздухе, словно перед грозой, разлилось тяжелое напряжение.

Иви вдруг вскочила и заметалась, просясь обратно в сумку к Гэри. Хэппи тоже занервничал — он стал кружить над самой головой Ритчи, почти задевая его крыльями. 

— Слышишь? — тихо спросил кто-то за спиной. 

Эш обернулся первым — он всегда чувствовал такие моменты быстрее остальных. Над лагерем прокатился глухой звук. Не рёв, а глубокий, вибрирующий выдох, от которого в груди что-то отозвалось. Звук был далёким, но жутким — он прошёл по земле, а не по воздуху. 

Вожатые переглянулись. Трейси мгновенно подобрался. 

— Всем стоять на местах! — скомандовал он. Голос звучал спокойно, но предельно четко. — Без паники. 

Слово «паника» прозвучало лишним. Оно лишь подтвердило: происходит нечто совсем странное. 

По спине Эша пробежал холодок. Это был не страх, а то самое предчувствие — как тогда, в лесу. Он еще ничего не видел, но уже знал: сейчас всё изменится.

 Эш замер, устремив взгляд в небо. Там, над самыми деревьями, пронеслась тень. Огромная и быстрая, она скользнула по верхушкам сосен, заставляя ветки стонать. Тень накрыла площадку, на секунду погрузив ребят в темноту. 

— Это… — выдохнул кто-то. 

— Чаризард… — прошептал Ритчи. 

Эш почувствовал, как внутри всё сжалось от восторга. Сначала он увидел алое пятно — развевающийся плащ. А следом — крылья. Мощные, настоящие, заслоняющие солнце. 

— Лэнс! — это имя пронеслось по рядам детей, как электрический разряд. Вокруг внезапно стало жарче — словно солнце спустилось к самой земле. 

Эш машинально вытер вспотевшие ладони о шорты. Шум крыльев стал тяжелым, размеренным: 

В-у-ух, в-у-ух.

 От каждого взмаха по воздуху шла горячая волна, толкавшая в грудь. И вот тогда чаризард наконец приземлился.

Дракон опустился за оградой площадки, подняв облако пыли. Земля дрогнула, будто по ней ударили гигантским кулаком, но сам покемон приземлился на удивление бережно. 

Все ребята как один отпрянули. 

— Это правда он?.. 

— Настоящий… 

— Ну и махина! 

Дракон замер полубоком. Крылья сложены, хвост опущен к самой земле. Пламя на его кончике горело ровно, без всплесков. Покемон вообще не смотрел на детей, будто их не существовало — он просто тяжело и громко дышал. 

Вдруг он мотнул головой, и из пасти вырвался клуб обжигающего воздуха. 

— Назад! — резко скомандовал Трейси. — Всем за линию! Живее! Уведите покемонов в вольеры! 

Эш, вопреки приказу, сделал шаг вперёд. Он и сам не понимал, что им движет. Сердце колотилось так, что, казалось, стук слышен на весь лагерь. 

Он злится? Или ему больно? 

Гэри мертвой хваткой вцепился в его запястье. 

— Ты с ума сошёл?! 

— Всё нормально, — отозвался Эш, не сводя глаз с дракона. — Он не злится. 

Чаризард ударил хвостом по пыли, и пламя вспыхнуло ярче. Сзади кто-то вскрикнул. 

— Интересно… — Трейси прищурился, анализируя ситуацию на ходу. — Он держит хвост ниже обычного уровня доминирования. 

— Сейчас не время для лекций! — рявкнула вожатая, оттесняя детей. 

— А зря, — парировал Трейси, хотя тоже начал отступать. — Всем своим видом он показывает, что не намерен атаковать. 

В этот момент Лэнс спрыгнул со спины Чаризарда — легко и стремительно, как тень. Алый плащ накрыл его плечи, словно вторые крылья. 

— Спокойно, — произнес Лэнс. Голос был негромким, но его услышали все. — Он не причинит вреда. 

Он положил ладонь на чешуйчатую шею друга. Дракон фыркнул и замер, послушно склонив голову. Когда Лэнс шагнул к ребятам, в лагере воцарилась такая тишина, что стал слышен стрекот кузнечиков в траве. 

— Всем доброе утро, — сказал он просто. — Я здесь ненадолго. 

Кто-то разочарованно выдохнул, а кто-то, напротив, подобрался в ожидании. 

— Я знаю, многие ждали шоу, — Лэнс медленно обвел взглядом притихшую толпу. — Полет, атаку пламенем… что-то яркое. — Он смотрел внимательно, будто видел каждого насквозь. — Но сегодня ничего этого не будет.

По толпе прошел разочарованный гул. 

— Но почему? — выкрикнул кто-то из задних рядов. 

Лэнс ответил не сразу. Он обернулся к своему покемону. Тот стоял неподвижно, лишь кончик хвоста лениво скользил по траве. 

— Потому что он не хочет, — наконец произнес Лэнс. — А раз он не хочет, значит, сегодня мы не летим. 

Дети недоуменно переглядывались. 

— Но… — подал голос мальчик постарше. — Разве он не обязан вас слушаться? 

Лэнс посмотрел на него в упор. Очень серьезно. 

— Нет, — отрезал он. — Он ничего не обязан. 

Лэнс убрал руку с плеча чаризарда и отошел, давая покемону больше пространства. Он сделал это так просто, как делают только с тем, кому доверяют абсолютно. 

— Покемон — это не инструмент. И не оружие, даже если он выглядит как таковое, — продолжил Лэнс. — Если он не готов, значит, сейчас не время. 

Чаризард тихо фыркнул, выпустив облако тёплого пара. Это был не огонь — просто дыхание, как у человека на морозе. 

Эш почувствовал, что сам забыл, как дышать. 

— Но если они не захотят помогать, то… как мы будем жить? — не унимался мальчишка из толпы. 

— Мой папа говорит, что без них всё рухнет, — пробормотал кто-то рядом. 

— И что теперь, заставлять их силой?! — резко перебил их Эш. Он сам не ожидал, что выйдет так громко. — А если вас так заставить? Это, по-вашему, честно? Вам бы понравилось?

Ребята замолчали, недоуменно уставившись на него. 

Лэнс поднял взгляд, и на секунду их глаза встретились. Он шагнул вперед, и шепот за спиной Эша мигом стих. 

— Правильные мысли, — спокойно сказал Лэнс, глядя на мальчика. — Если из нашего мира исчезнет справедливость, он окончательно станет холодным. И на этот раз нам уже никто не протянет лапу в ответ. 

Лэнс обернулся к чаризарду. Дракон всё так же тяжело дышал, и в каждом его выдохе чувствовалась бесконечная усталость. Эш не выдержал и сделал еще шаг. 

— Ему не больно? — снова спросил он, не сводя глаз с покемона. 

Лэнс посмотрел на него с легким удивлением. 

— Ему не больно. Он просто очень устал, — честно ответил он. — Мы летели слишком долго. 

Эш сократил дистанцию еще на шаг. 

— Тогда ему нужна вода, а не чтобы на него тут пялились! — он сердито махнул рукой в сторону толпы. 

— Эш, — прошептал Гэри, предостерегающе коснувшись его плеча. — Не подходи к нему. 

— Да ладно тебе, — отмахнулся тот. 

Чаризард медленно наклонил голову. Его огромный глаз оказался вровень с лицом Эша. Кожу обдало жаром. Эш снова вытер вспотевшую ладонь о шорты, сердце колотилось где-то в горле, но он заставил себя не отводить взгляд. 

Лэнс приподнял брови. 

— Смелый мальчик, — заметил он. — Или безрассудный. 

— И то, и другое, — буркнул Гэри под нос.

Трейси шагнул ближе, заметно нервничая: 

— Лэнс, по протоколу положено… 

— Я знаю, — перебил тот. — Не беспокойся. 

Он обернулся к Чаризарду. Тот фыркнул, словно подтверждая его слова, и тяжело опустился на землю, но взгляд остался настороженным. По толпе снова прошел шепот: 

— Он что… правда его понимает? 

— У меня тоже был покемон, — вдруг сказал Эш. — Только его забрали в медблок. Может, и для вашего чаризарда найдется какое-нибудь лекарство? Чтобы ему стало легче. 

Лэнс долго и изучающе смотрел на него. 

— Как тебя зовут? 

— Эш. 

— Эш, — повторил Лэнс, словно пробуя имя на вкус. — Для него сейчас лучшее лекарство — это покой. Поверь, вкус микстур ему точно не нравится. 

Он повернулся к дракону и добавил тише: 

— Всё хорошо. Мы среди друзей.

 Чаризард медленно кивнул, прикрыв тяжелые веки.

 Трейси шумно выдохнул — кажется, он всё это время не дышал. 

Гэри наконец отпустил запястье Эша. 

— Ты псих, — негромко констатировал он. 

Эш в ответ лишь криво улыбнулся. Ритчи придвинулся к ним поближе, во все глаза глядя на лежащую оранжевую гору. 

Когда стало ясно, что угрозы нет, напряжение начало спадать — не сразу и не у всех, но ощутимо. Кто-то неловко рассмеялся, кто-то наконец расслабил затекшие плечи. 

Чаризард лежал неподвижно, лишь кончик хвоста лениво чертил дугу по примятой траве. Он по-прежнему не смотрел на детей, и именно это безразличие вдруг показалось Эшу пугающим. 

Тишина затянулась. 

В ней не было страха — только ожидание. Тягучее и неудобное, как пауза после вопроса, на который не последовало ответа. 

— И… всё? — неуверенно прошептала девочка в первом ряду. — Он что, больше ничего не будет делать? 

— А где полёт? Где огонь? 

Лэнс услышал их. 

Он шагнул вперёд, не повышая голоса, но гул моментально стих: 

— Нет. Он не будет показывать трюки. 

По рядам снова прокатилось разочарование. 

— Но зачем тогда… — послышалось из глубины толпы. 

Лэнс обернулся к детям. 

— Профессор Оук попросил нас прилететь не ради шоу, — отрезал он. — А ради кое-чего другого. Гораздо более важного.

 Он на мгновение положил ладонь на чешуйчатую шею Чаризарда и тут же убрал руку, оставляя покемону пространство. 

— Чтобы вы увидели, как выглядит настоящее согласие. Когда решение принимает не человек. 

Он посмотрел дракону прямо в глаза и произнёс уже тише: 

— Ты не обязан. Выбор — за тобой. 

Чаризард внезапно вскинул голову и издал такой оглушительный рёв, что у Эша на секунду заложило уши. Это был не крик боли, а мощный, торжествующий звук, сотрясающий сам воздух. 

— Если честно, — прошептал Трейси, втягивая голову в плечи, — у меня сейчас научный восторг борется с желанием спрятаться под ближайшую лавку.

Эш слушал вожатых вполуха. 

Он не мог оторвать взгляда от дракона. Интерес был живым и честным: его по-прежнему восхищали мощь, размах крыльев и само величие этого существа. Но вместе с восторгом пришло и другое — странное, тихое чувство. Он вдруг понял, что меньше всего на свете хочет, чтобы чаризард сейчас делал что-то через силу. Просто чтобы угодить толпе.

Покемон повернул голову. Медленно, изгибая лишь мощную шею. Его взгляд скользнул по притихшим детям и замер. На Эше. 

Кто-то рядом заметил это первым: 

— Эй… 

— Куда он смотрит?

Эш почувствовал это не сразу. Сначала накрыла волна жара, а следом — тяжесть чужого взгляда. Она была такой плотной, что мальчику стало трудно дышать.

Он невольно выпрямился и вытащил руки из карманов. Сердце ухало где-то в горле, но ноги будто приросли к гравию.

Чаризард сделал шаг. Тяжелая когтистая лапа опустилась на землю, и камни хрустнули — глухо и уверенно. 

Толпа мгновенно дрогнула. Кто-то вскрикнул и отпрянул, кто-то вцепился в рукав соседа. Дети начали пятиться — толкаясь и спотыкаясь друг об друга.

— Назад! — скомандовал один из вожатых, преграждая им путь. 

— Спокойно, — тут же отозвался Лэнс. Его голос стал ниже, и в нём зазвучала настоящая сталь. 

Эш остался стоять на месте. Один.

Он и сам не сразу осознал, что должен был отступить. Плечи затекли от напряжения, дыхание сбилось, но Эш смотрел прямо — не в ужасе, а пристально и сосредоточенно, как смотрят на нечто одновременно великое и смертельно опасное. 

— Эш… — выдохнул кто-то сзади. Кажется, Ритчи. 

— Ты что творишь?.. 

— Его сейчас поджарят. 

— …потому что придурок! 

Голос Гэри резко пресек шепот: 

— Заткнитесь все! 

Эш почувствовал, как Гэри мертвой хваткой вцепился в его плечо. 

— Послушай, — прошептал он прямо в ухо. — Он потрясающий, я сам едва дышу. Но он дико устал, Эш. Мы для него сейчас — просто лишний шум и угроза. 

— Он понимает, что я не враг, — упрямо бросил Эш, хотя сердце колотилось где-то в горле. 

— Он-то, может, и понимает, — Гэри сглотнул, не сводя глаз с пульсирующего пламени на хвосте дракона. — Но его инстинкты могут сработать быстрее, чем он сам сообразит. 

Гэри не отпускал, буквально удерживая его на месте. Эш сглотнул и чуть задрал подбородок — не из желания спорить, а просто чтобы не казаться самому себе таким крошечным перед этой горой мышц и живого огня. Пальцы непроизвольно дернулись, но Эш заставил себя вытянуть руки по швам. 

Боковым зрением он заметил, как Лэнс резко шагнул вперед. Его рука взметнулась вверх — Эш узнал этот жест, он видел его сотни раз на экранах телевизоров. 

— Чаризард, стой! — начал было Лэнс, но внезапно осекся. 

Эш видел только покемона. Видел, как тот движется: медленно, размеренно, без тени превосходства или агрессии. Чаризард не проверял его на прочность и не пытался напугать. Он просто сокращал дистанцию.

Эш высвободил руку из хватки Гэри и шагнул вперёд. 

Не ради геройства — просто внутри звенело интуитивное знание: угрозы нет. 

Боковым зрением он заметил, как Лэнс медленно опустил руку. Чемпион выдохнул и отступил на полшага, оставляя их один на один. 

Чаризард наклонил голову. Горячее дыхание коснулось кожи Эша раньше, чем произошло само прикосновение. Запах был густым — дымным, сухим, но совсем не резким. 

Эш на мгновение зажмурился, но не шелохнулся. А затем чаризард уверенно ткнулся носом ему в щеку. Коротко. Спокойно. Почти ласково. 

Эш резко вдохнул, чувствуя кожей твердую, разогретую чешую. 

— Ты тёплый… — вырвалось у него невпопад. Он тихо, надрывно рассмеялся — будто сам не до конца верил, что ему позволено сейчас радоваться. В груди вспыхнула мысль — яркая, желтая и колючая. 

Прямо как тогда, с пикачу. 

Это воспоминание, словно электрический разряд, придало ему сил. 

— Ты… не должен никому ничего доказывать, — тихо произнес Эш, глядя в огромный глаз покемона. Он обернулся. Гэри и Ритчи смотрели уже без прежнего ужаса, а остальные дети замерли в тихом ожидании чуда. — Ни им. Ни мне. 

Он замолчал и едва заметно пожал плечами, словно извиняясь за всех взрослых.

— Я просто рад, что ты прилетел, — тихо сказал Эш. 

Чаризард смотрел на него несколько бесконечных секунд. Не на толпу. Не на Лэнса. Только на него.

 Внезапно дракон выпрямился во весь рост, расправляя крылья так широко, что они закрыли солнце. Площадка мгновенно утонула в огромной тени.

А затем он взревел. Это был звук чистой, первобытной мощи. Чаризард вскинул голову к небу и выдохнул ослепительный столб огня. Поток пламени был таким яростным, что воздух мгновенно задрожал и заискрился. Огонь уходил в самые облака, превращаясь в ревущий золотой вихрь. 

Дети в ужасе и восторге повалились назад, закрывая лица руками от страшного жара. Даже вожатые отпрянули. 

И только Эш остался стоять. Он не закрывался. Он смотрел прямо в это бешеное золото, и в его глазах плясали искры. Лицо обдало жаром, волосы растрепались от порыва, рожденного пламенем ветра, но он лишь шире открыл глаза. 

Когда огонь погас, в воздухе повисла звенящая тишина. В небе еще таял огненный след, а на землю медленно оседал пепел. 

Чаризард шумно выдохнул последнее облачко дыма и коротко, почти незаметно, кивнул Эшу. А затем, не дожидаясь команды, первым зашагал в сторону ангаров. Он двигался с достоинством существа, которое знало: больше доказывать нечего. 

Эш стоял, тяжело дыша. По коже всё еще бегали мурашки. Это не было трюком. Это был ответ. 

— Ничего себе… — первым нарушил тишину Гэри. Его голос дрожал. — Ты видел это, Эш? 

Эш не ответил. Он просто смотрел вслед уходящему дракону. Он не смог бы подобрать слов, чтобы объяснить это себе, а тем более — другим. Он просто чувствовал: мир вокруг стал иным. 

Лэнс смотрел на них обоих — на уходящего дракона и замершего мальчишку. 

— Вот так, — негромко произнес он наконец, — и выглядит выбор.