Внешне я старался сохранять невозмутимость, но внутри порядком растерялся, что было неудивительно: до сих пор мы с Юн Соджу ни разу толком не разговаривали. Да, иногда, сталкиваясь где-нибудь на ходу, я коротко отвечал на вопросы вроде: «Не знаешь, где этот кабинет?» или «Можешь позвать кого-нибудь из класса?», но мы точно не были настолько близки, чтобы он специально отдавал мне свою булочку и ещё покупал напиток.

Пока я мучительно размышлял, Юн Соджу, заметив мою нерешительность, прислонился плечом к автомату. Наблюдая за его неторопливыми движениями, я лихорадочно соображал, пытаясь придумать какой-нибудь предлог, который позволил бы безболезненно выйти из этой ситуации.

— А ты сам не голодный?

— Нет. Я же сказал, что поел.

И тут мне вдруг вспомнилось сегодняшнее обеденное меню.

Суп из вьюна, рис с бобами и… что там ещё было?

Впрочем, неважно.

Надо же, он съел этот невкусный обед. Не привередничает в еде, значит? Неожиданно по-взрослому.

— У меня вообще-то деньги есть.

— Деньги-то есть, только всю еду наверняка уже растащили.

— Тогда я отдам деньги тебе.

— Кто вообще берёт деньги за то, что делает человеку приятное?

— ……

Мне нечего было на это ответить.

И что тогда прикажешь делать? Просто взять?

— У меня уже рука онемела.

Раздумывал я недолго. Мне и без того было неловко от его пристального взгляда, а после стольких колебаний продолжать отказываться от доброго жеста казалось уже невежливым.

Но главное…

Если честно, последняя причина перевешивала все остальные. Мне не нравилось быть кому-то обязанным, потому что это всегда оставляло неприятный осадок, но аппетит оказался сильнее. С самого утра я ничего не ел, а потом ещё и потратил немало сил на экзамены, так что неудивительно, что теперь хотелось есть.

Сначала набью желудок, а потом уже буду думать.

Наконец я забрал протянутые мне булочку и напиток и, с трудом заставив себя открыть рот, неловко поблагодарил:

— Спа… сибо.

— Ага. А если там попадётся наклейка с Райаном, отдашь мне? Я его люблю.

С улыбкой добавив это, он развернулся и пошёл обратно той же дорогой. Услышав его слова, я лишь растерянно опустил взгляд на упаковку с булочкой.

Хотя нет, дело даже не в этом. Разве нельзя было просто сейчас открыть упаковку, проверить и, если она там есть, сразу забрать?

Когда я снова поднял голову, Юн Соджу уже отошёл слишком далеко, чтобы его окликать. Мне ничего не оставалось, кроме как некоторое время смотреть ему вслед, и лишь когда он окончательно скрылся из виду, я снова двинулся с места.

— Эй, а это у тебя в руке что? А?

Я вернулся в класс с каким-то смутным чувством и сел на своё место, стараясь держаться подальше от Квон Санхо, который уже положил глаз на кремовую булочку.

Есть хотелось ужасно. Желудок буквально требовал еды.

Я уже собирался достать булочку, но тут вспомнил недавний разговор и слегка встряхнул упаковку. На стол тут же выпал квадратный листок с наклейкой, обёрнутый бумажной полоской.

На наклейке был Райан, забавно изображённый за занятием спортом.

В тот день я сдал экзамены с неожиданным успехом. Время не поджимало, и не было ни одного вопроса, над которым пришлось бы долго размышлять: задания решались одно за другим без особого труда.

Хотя пробный экзамен и не давил на меня так же сильно, как школьные экзамены, от которых зависели оценки, написать его хорошо всё же было важно. Впервые за долгое время я подошёл к сдаче экзамена с чувством настоящего облегчения, и моё настроение было непривычно приподнятым.

Сразу после окончания пробного экзамена нам выдали ответы, и, подсчитав предварительный результат, я был немного удивлен.

Две ошибки по корейскому, одна по другому предмету — всего три ошибки за весь экзамен. Такого результата у меня ещё не было.

Но самое удивительное было то, что я впервые в жизни правильно решил все задания по математике на пробном экзамене.

Казалось, огромный груз, который давил на меня всё это время, вдруг исчез. От облегчения я почувствовал прилив радости.

Вечером я вспомнил о наклейке с Райаном. После ужина с мамой, когда я разбирал школьную форму в своей комнате, я нашёл её в кармане брюк. Почему-то она показалась мне чем-то особенным, словно талисманом удачи. Той ночью я даже положил её под подушку.

На следующий день я бережно сохранил наклейку и отнёс её Юн Соджу вместе с купленным напитком. Он, похоже, тоже всё забыл. Когда я позвал его, он с недоумением спросил, зачем я пришёл. Но когда я протянул ему напиток и наклейку, его лицо изменилось. Он долго смотрел на них, а затем прикрыл рот рукой.

— А… Ты пришёл, чтобы отдать мне это?

В его голосе уже слышался смех. Он явно пытался сдержаться, но в конце концов фыркнул и рассмеялся. Опершись на дверной косяк, Юн Соджу низко склонил голову.

Теперь уже растерялся я.

Он ведь сам сказал, что любит Райана, и попросил отдать ему наклейку. Поэтому я специально сохранил её. Мне вдруг пришло в голову, что он, возможно, пошутил. Моё лицо стало серьёзным, и Юн Соджу поспешно взял себя в руки.

— Ах… Прости. Прости. Я просто не думал, что ты правда её принесёшь.

— …Понятно.

— Я правда люблю Райана. Честно.

С этими словами он достал телефон в чехле и показал мне.

— Смотри.

На задней стороне телефона красовалась наклейка с Райаном, который забавно танцевал. А затем Юн Соджу взял и отклеил её, после чего аккуратно прилепил на её место ту, которую принёс я.

Старая наклейка безжалостно смялась в его руке.

…Говорил же, что любит её.

Я пристально смотрел на наклейку, которая за несколько секунд превратилась в бесформенный комок, когда услышал тихий голос и поднял голову.

— Спасибо. И напиток с удовольствием выпью.

— Пожалуйста. Что касается вчерашнего… я всё же чувствовал себя перед тобой в долгу.

— А тебе кто нравится?

— Что?

— Из этой серии персонажей.

Это был разговор, который, казалось, не имел ни начала, ни конца. Я уже собирался попрощаться и завершить беседу, но неожиданный вопрос вновь втянул меня в обсуждение.

— Мне… Апич?

— Это тот, у которого розовая голова и белое тело, да?

— Ага. По-моему, он самый милый. Если быть точнее, Маленький Апич.

— А. Маленькие редко попадаются.

Для двух восемнадцатилетних юношей разговор был до нелепости милым. Юн Соджу повертел в пальцах листок с наклейкой, кивнул и твёрдо сказал:

— Если в следующий раз попадётся, отдам тебе.

Три дня спустя, во время уборки, Юн Соджу пришёл в наш класс, чтобы сдержать обещание.

— Протяни руку.

Он улыбался, и я послушно протянул ладонь. На неё тут же легко опустился квадратный листок.

На наклейке Маленький Апич держал в объятиях сердечко. Я поднял голову и увидел, что Юн Соджу выглядит весьма довольным собой.

— Я столько намучился, пока его достал.

Говорил он таким тоном, будто ждал похвалы. Я не знал, как на это реагировать, поэтому немного помялся и в конце концов без особого выражения поблагодарил его.

Я и сам не понимал, за что именно благодарю, но всё равно сказал спасибо. Иначе мне почему-то казалось, что на его красивое, сияющее лицо тут же набежит тень.

Через три дня Юн Соджу снова пришёл в наш класс, и на мою ладонь вновь мягко опустился квадратный листок. На этот раз Маленький Апич ехал на трёхколёсном велосипеде.

— Слушай, уже не обяза…

— А тебе в последнее время Райан не попадался?

— А?

— Если попадётся, обязательно отдай мне.

— Понял?

Он так настойчиво смотрел на меня, повторяя свою просьбу, что я забыл, что собирался сказать, и лишь кивнул.

Такое чувство, будто меня во что-то постепенно втягивают… И почему-то всё это уже казалось знакомым.

Я неловко стоял, перебирая в памяти прошлые события, когда кто-то вдруг положил руку Юн Соджу на плечо. Из-за его спины медленно показался человек, которого я тоже хорошо знал.

Ё Джихун.

Он учился в седьмом классе, как и Юн Соджу. Говорили, что в средней школе он был из тех, кто любил шататься с сомнительными компаниями, но, может, в старшей школе раскаялся, потому что теперь вёл себя вполне прилично. К тому же после перевода Юн Соджу именно с ним общался ближе всего.

— Меня так мутит, блядь. Сейчас блевану.

Вблизи лицо Ё Джихуна выглядело бледным, словно он съел что-то не то. Когда он бесшумно возник сбоку, я, если честно, сперва даже решил, что это призрак.

Он грозно приблизился к Юн Соджу, будто собирался схватить его за ворот и хорошенько встряхнуть, но тут заметил меня. Ё Джихун тут же посмотрел на Юн Соджу, затем снова перевёл взгляд на меня и склонил голову набок.

— Чего? Первый ученик школы? Ты чего с ним стоишь? Вы знакомы?

— Ого. Юн Соджу, у тебя всё-таки талант заводить друзей.

Пока Ё Джихун преувеличенно хлопал в ладоши, Юн Соджу встретился со мной взглядом и сделал крайне удивлённое лицо.

— Первый ученик школы?

— ……

— Ты?

В его светлых глазах мелькнул неподдельный интерес, а последовавшие слова почему-то прозвучали так, словно он надо мной подшучивал.

— А что такое? Нельзя?

Ответ прозвучал чуть раздражённее, чем я думал. Юн Соджу некоторое время пристально смотрел на меня, а затем слегка покачал головой.

— Нет. Просто не ожидал.

— Эй, да он же пипец какой умный. Настоящий гений.

— Ох, серьёзно?

Ё Джихун ткнул в меня пальцем и с жаром принялся рассказывать, что я, наверное, любимчик всех учителей в школе. Говорил он шумно и постоянно всё преувеличивал, а я, слушая его, никак не мог отделаться от ощущения, что он кого-то мне напоминает.

Я как раз задумался об этом, когда прозвенел звонок на урок.

— А. Я же в туалет шёл. Лады, я погнал, ублюдок.

Словно только сейчас вспомнив, зачем вообще вышел из класса, Ё Джихун снова сделался измождённым на вид и, изображая рвотные позывы, помчался в сторону туалета.

Может, ему действительно плохо? Я машинально спросил:

— Он чем-то заболел?

— Кто знает. Наверное, съел что-то не то.

— А-а…

— Или просто переел.

Юн Соджу тихо хихикнул, и его улыбка почему-то показалась мне зловещей. И чего он там столько съел? Пока я об этом думал, Юн Соджу заглянул через моё плечо в постепенно затихающий класс и слегка кивнул.

— Тогда я ещё зайду.

Он как ни в чём не бывало попрощался и вернулся в свой класс, а я остался стоять в дверях, вертя в руке наклейку.

Интересно, сколько он ещё собирается продолжать этот странный ритуал? И где он вообще так легко достаёт эти наклейки, если они в принципе такие редкие?

Я опустил взгляд на листок с милой наклейкой, а затем развернулся. Стоявший неподалёку Квон Санхо, словно только и ждал подходящего момента, тут же подскочил ко мне.

— Ты чего?

— Что?

— Совсем уже?!

— Да что такое?

— Когда вы успели лучшими друзьями стать?

Раздражённо выпалив это, Квон Санхо схватил меня за обе руки и принялся трясти всем телом.

— Какими ещё лучшими друзьями? Ничего подобного.

— И как вы тогда сблизились?

— Я же говорю, мы не близки.

— Если вы не близки, чего он тогда постоянно к тебе приходит?

Хороший вопрос.

Я и сам не знал. Не понимал даже, почему вообще получаю от Юн Соджу наклейки, поэтому, не зная ни причины, ни цели, лишь пожал плечами.

После этого поток наклеек от Юн Соджу не прекратился и вскоре превратился в настоящий обмен с обеих сторон. Не уверен, что подобное изменение вообще можно назвать развитием отношений, но получилось именно так.

Примерно раз в три-четыре дня Юн Соджу неизменно приходил ко мне, и каждый раз выражение предвкушения на его лице сменялось разочарованием. Однажды он прямо передо мной демонстративно поник плечами, и я невольно растерялся.

Он что…

Безумный фанат?.. Ну, из тех, кто зависим от 2Д персонажей?..

Сначала я думал, что он просто дурачится, тем более Юн Соджу вечно выглядел так, словно всё происходящее его забавляет. Но после того, как я несколько раз увидел его разочарованное лицо, меня начало неприятно покалывать чувство вины, будто я совершил какое-то ужасное преступление.

А потом мне вдруг пришло в голову, что он, похоже, относится к этому обмену вполне серьёзно.

С тех пор, заходя в школьный магазинчик, я невольно вспоминал о нём и вместо любимой шоколадной булочки покупал кремовую. Видимо, они пользовались огромной популярностью, потому что часто оказывались распроданы.

— В последнее время они ужасно популярны, да? Некоторые ученики только их и покупают — сразу по десять, по двадцать штук.

После слов продавщицы я окончательно осознал масштаб этой популярности. И если кремовые булочки всё же оставались в продаже, перед глазами непременно всплывало расстроенное лицо Юн Соджу, так что я сам того не замечая покупал одну.

Когда мне впервые попалась наклейка с Райаном, я несколько дней сомневался, но в конце концов всё-таки незаметно передал её Юн Соджу.

— А. Ты ради этого меня искал?

— Ага.

— Ты специально ради меня эту булочку купил?

— Ну… вроде того.

Тогда Юн Соджу снова сделал своё привычное лицо, будто изо всех сил сдерживал улыбку, а затем вдруг мягко улыбнулся, совсем как мальчишка из юношеского комикса, и поблагодарил меня.

А спустя несколько дней, словно это было самым естественным продолжением событий, у меня в руке оказалась наклейка с Маленьким Апичем.

Полученные от Юн Соджу наклейки я клеил на стол, телефон и тетради. Увидев это, Квон Санхо с отвращением спросил, не тех ли таблеток я случайно наглотался.

Мне самому это тоже не особенно нравилось, но что ещё оставалось? Нельзя же выбрасывать или засовывать куда-нибудь в дальний угол вещи, которые тебе подарили. Это ведь невежливо.

Ну и… когда их накопилось побольше, они даже начали казаться немного милыми.

Вот так из людей, которые лишь знали друг друга в лицо и почти не общались, мы превратились в людей, которые обмениваются наклейками.

Приподнятое настроение, незаметно овладевшее мной ещё со дня пробного экзамена, не отпускало довольно долго. Даже когда Квон Санхо сломал мою любимую ручку, я лишь посмеялся и махнул рукой, а когда Ча Донхёк то и дело таскал по одному-два блюда с моего подноса в столовой, просто закрывал на это глаза.

Даже обмен стикерами с Юн Соджу продолжался вполне неплохо, и за это время мы с ним немного сблизились.

Дома я тоже нормально ел и больше не мучился от несварения. В общем, дни шли вполне неплохо.

Всё было хорошо. До тех пор, пока я не получил табель с результатами.