Он нашёл её в самом дальнем уголке древней библиотеки Цитадели, где воздух был густым от пыли веков и тайн. Она склонилась над развёрнутым свитком. Тусклый свет из высокого витража никак не помогал чтению и потому над пергаментом парил магический кристалл, своим холодноватым светом выхватывая из полумрака её тонкие пальцы, линию скул, тень от длинных ресниц и сосредоточенно сжатые губы. Демон невольно замедлил шаг, залюбовавшись картиной, где знание и красота были одним целым.

Его проводница — ещё одна помощница Хранительницы, но чуть ниже рангом — бесцеремонно подтолкнула его вперёд. 

— Не стесняйтесь, — громко прошептала она, — я позабочусь, чтобы вам ближайший час никто не помешал.

Читающая оторвалась от текста. Её взгляд, холодный и острый, скользнул по нахалке.

— Свои фантазии держи при себе, милая, — голос был тихим, ровным и подчёркнуто вежливым.
Нахалка фыркнула, дёрнула плечом и скрылась. Демон — служитель Обители Старейших и потому привычный гость Цитадели — остался наедине с тишиной и той, кто умела обращать её в оружие.

Тишина продлилась дольше, чем было комфортно. Наконец она подняла на него взгляд. В тёмно-фиолетовой глубине её глаз смешались возмущение его неосторожным визитом и тревога от предчувствия плохих новостей.

— Что заставило тебя прийти ко мне в открытую? — её шёпот был едва слышен, но каждое слово отчеканилось в тишине.

Он подошел к столу, оперся ладонями о груду фолиантов и наклонился так, что их разделяло лишь дыхание.

— Кое-кто… — его голос стал тише и жестче, — внезапно вернулся. И он сейчас с Ней. Я предлагаю перенести всё…

— Нет! — перебила она, так резко поднявшись, что древнее кресло угрожающе заскрипело и с глухим стуком откатилось. Круто развернувшись и не глядя на него, демоница подошла к узкому окну, цветные стёкла которого рисовали на полу пёстрый узор. Жестом, коротким и властным, она подозвала его. Этот угол был безопасен — стены здесь помнили только заклинания молчания.

— Я и так ждала слишком долго. Нет! Сегодня!

В глазах демона на миг мелькнула обжигающая досада.

— Послушай, это опасно, не забывай, с кем мы имеем дело, — он приблизился, подойдя к ней почти вплотную. — Твой лабиринт не сработает на двоих. А… к-хм, методы сама знаешь кого точно растормошат Ев...

Она прервала его на полуслове. Её ладонь — внезапная, холодная — резко закрыла ему рот, и в её глазах мелькнул страх. 

— Никогда. Не смей произносить их имена здесь, — прошипела она и, также резко убрав руку, добавила: — Я усилю лабиринт…

Была уже глубокая ночь, когда они, ощутив чьё-то присутствие в комнате, проснулись. И, не сговариваясь, в полной, молчаливой синхронности, продолжили притворяться спящими. Лёжа на боку, ЕвВа сквозь щёлочку век увидела осторожный, крадущийся к их кровати силуэт незнакомца. Каин, прижимая её за талию спиной к себе, едва ощутимо надавил, предлагая ей перевернуться. 

Она поняла намёк и, подпустив «гостя» поближе, томно вздохнула. В тёплой тишине комнаты это прозвучало особенно громко. Силуэт тут же замер. ЕвВа сладко потянулась, изображая чувственную расслабленность, и перевернулась на спину. Полоса света от одной из лун Скалариса, падавшая сквозь окно на кровать, оттенила серебром соблазнительные изгибы её тела.

Незнакомец был обречён.

Его взгляд встретился с её внезапно открывшимися глазами, в которых уже не было и тени сна — только густой, бархатный, всепоглощающий огонь. Он резко выпрямился, забыв и о цели, и об осторожности, полностью отдавшись единственной мысли — обладать ею. Из темноты за его спиной навалилась тень, скрутив руки железной хваткой. Что-то упало, глухо стукнув об пол.

— Как интересно, — задумчиво произнёс Каин, крутя в руке кинжал и рассматривая его под светом луны. — Я только недавно разговаривал с Люрэйном на Асгарии, и он мне показывал руны тёмных магов. Так вот эта, — он показал ЕвВе загадочную завитушку, — одна из самых мощных. Остальные — мне незнакомы, но… это точно не боевое оружие.

— Я и не собирался никого убивать! — испуганно вскрикнул связанный демон.

ЕвВа отвесила ему подзатыльник.

— Тогда, что ты здесь забыл?

Каин удивлённо приподнял бровь:

— Как трогательно. Но меня больше интересует, как он попал в дом при живом-то домовом?

И словно ему в ответ они услышали тихие всхлипы из гостиной. 

Обменявшись настороженными взглядами, они двинулись на звук, подталкивая перед собой связанного.

В полумраке гостиной, в самом дальнем углу, где темноту разгонял только свет небольшого кристалла на столике с лабиринтом, они увидели сгорбленную фигуру домового. Генри стоял неподвижно. По щеке беса медленно катилась тяжёлая слеза. В его искажённом страхом воображении разыгрывалась жестокая картина: его любимую хозяйку — сильную, дерзкую и такую… красивую — похитили и где-то мучали, а он, жалкий домовой, самый младший в иерархии Скалариса, не мог сделать ровным счётом ничего. Вся его сущность сжималась от этого ужаса и чувства собственного бессилия.

— Генри, что с тобой? — ЕвВа, отбросив всю осторожность, заглянула ему в лицо. Он был почти одного с ней роста, но сложен как кузнец — с плечами, на которых, казалось, можно было удержать кровлю дома, и руками, способными переломить хребет незваному гостю.Домовые Скалариса не знали иной формы. Всё в нём было создано для защиты его территории. И сейчас эта самая мощь была парализована ужасом того, что он не смог защитить самое ценное.

Бес не реагировал, его взгляд был прикован к мерцающим водопадам лабиринта. 

— Понятно. — Каин тут же грубо развернул беса к себе, а ЕвВа набросила на лабиринт покрывало от кресла.

Генри вздрогнул, словно очнувшись от кошмара, и растерянно обвёл их взглядом.

— ЕвВа? Ты… ты тут? — он произнёс это с такой искренней, обжигающей радостью и облегчением, что ЕвВа озадаченно хмыкнула, а Каин сдержал улыбку.

— Но… я же только что видел, как… — и тут же, смущённо замолчав, отвел взгляд.

Каин сразу понял природу его привязанности и решил пощадить, перейдя к сути.

— Генри, — спросил он уже строго, — откуда этот лабиринт?

— Как откуда? — домовой удивлённо моргнул. — Это же твой подарок, Мастер. Я нашёл его на пороге с запиской для хозяйки. Генри похлопал себя по скрытым карманам жилетки и выудил откуда-то небольшой квадратик бумаги. — Вот, я её сохранил. Это же твой почерк? — с внезапным сомнением в голосе спросил он.

— «С любовью, Каин», — прочитала ЕвВа.

Они синхронно фыркнули и заговорили почти одновременно.

— Почерк-то мой, но писал не я.

— Ага, — хмыкнула ЕвВа. — Он скорее подписал бы: «Не сожри это, коза».

Генри усмехнулся — действительно, это же очевидно, почему он сразу ничего не заподозрил. А потом его глаза округлились от ужаса:

— Значит, меня обманули, и я собственноручно принёс ЭТО в дом?!

Каин с ЕвВой переглянулись.

— А мы сейчас спросим нашего молчаливого гостя, — произнесла она с таким хищным азартом в глазах, что связанный демон тут же отчаянно замотал головой. Его воображение мгновенно нарисовало куда более яркие и болезненные картины, чем холодная реальность заключения в пещерах. С ним могли сделать что угодно, и Вечные остались бы безнаказанными — ведь нарушителем закона был он.

— Нет-нет! Постойте, я всё расскажу! Всё, что знаю! Там какой-то древний ритуал! А про эту штуку, — он кивнул на прикрытый лабиринт, — клянусь всеми ликами Скалариса, я ничего не знаю! Мне вообще просто заплатили за то, чтобы я вас незаметно уколол и смылся!

— Ритуал? — ЕвВа бросила взгляд на Каина. 

— Ты либо очень глуп, либо наивен, либо и то, и другое! Ты серьёзно думал, что у тебя получилось бы убежать?

Демон ощутил, как его начинает бить мелкая дрожь, ледяное спокойствие в голосе Каина звучало хуже прямых угроз.

 — А почему нет? — тихо пробормотал он. — У меня... получалось. Я делал свою работу тихо и быстро, а потом относил кинжал в схрон в руины на окраине.

— Кого ещё ты «уколол»? — голос ЕвВы стал тише и опаснее.

— Всех трёх Старейших, — выпалил он. — Вы были следующие…

Наступила секунда гробового молчания. Даже дыхание Генри замерло. В глубине глаз Вечных на мгновение вспыхнул огонь смертоносной, мрачной кровожадности.

— Но зачем? — произнёс тихо Генри, и в его голосе прозвучала настоящая тоска. — Кому понадобилось столько силы?

Каин поднёс кинжал к стоящему на столике кристаллу — единственному источнику света в комнате — и снова принялся рассматривать руны, пытаясь найти хоть что-то знакомое, подсказку о сути ритуала.

— Как ты прошел мимо охраны Старейших? 

— Тот демон, он отвлекал их разговорами, но его самого я не видел... — охотно продолжил связанный. — Даже когда он со мною разговаривал, то всегда прятал лицо, но... он явно не из низшей лиги, судя по тому, как держался. Он говорил, что это... ну, как бы формальность. Это, как там… какая-то там вещь между сильнейшими. Что кровь — всего лишь символ, печать на договоре.

— Ты точно идиот, — произнёс Каин, даже не посмотрев на него. 

— Ну почему же…— демон лихорадочно вспоминал весь разговор, ведь он тоже засомневался в первый момент, — он мне объяснил, что так надо, это… к-хм…

Он замолчал, пытаясь осмыслить логику, которая теперь казалась ему дырявой, как решето.

— Ну? — тихая угроза в голосе ЕвВы заставила его выложить все воспоминания, не обдумывая:

— Он сказал, что это... да как же оно там… а, часть древнего обряда. Ритуал должен быть тайным, иначе сила рассеется. Что кровь, взятая в момент полного покоя и доверия, — чистейшая. Что вы, великие, никогда бы не согласились на такую «унизительную церемонию» при всех, а так... это будет красивой тайной, знаком высшего уважения.

Демон умолк, и в его глазах читалась не только страх, но и зарождающееся осознание, что его жестоко надули. Эту «красивую тайну» теперь расследуют два разъярённых Вечных.

ЕвВа сощурилась. 

— Ты же понимаешь, что ты — труп?

Демон вздрогнул и, стуча зубами от ужаса, затараторил:

— Но я же всего лишь уколол, они д-даже н-ничего не почувствовали! Я в-ведь не причинил никому никакого в-вреда! 

— В этом тебя тот демон убедил?

— Д-д-а-а, разве это не так?! Послушайте, я вас туда отведу, к схрону! И-или расскажу, как его найти… Что угодно! Только не... Клянусь, это всё, что я знаю!

Он умолк, его перепуганный взгляд метался от невозмутимого лица Каина к опасной улыбке ЕвВы.

Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием.

— Нам нужен Люрэйн, — тем же ледяным, взвешивающим тоном сказал Каин, — судя по всему, появление «подарка» — один из этапов. А этого я заберу и запру пока у себя в подвале, оттуда не сбежишь.

Каин нашёл Люрэйна на Асгарии, благо тот ещё не успел никуда отбыть. Он рассказал ему всё, что произошло, и Люрэйн согласился им помочь.

Когда они вернулись, на Скаларисе было уже позднее утро. Получив в руки кинжал, он долго и сосредоточенно его рассматривал, а потом бегло осмотрел со всех сторон и лабиринт.

— Задача лабиринта была проста: усыпить бдительность, расслабить, погрузить в полудрёму. Создать идеального, пассивного донора, но потом произошёл сбой. Он вместе с энергией поглотил нечто… иное. Нечто настолько глубокое по своей сути, что он не выдержал и его заклинило…

Голос Люрэйна был красивым. Низким, тихим и безупречно вежливым, как шёлк, обёрнутый вокруг лезвия. ЕвВа молча слушала, её взгляд был прикован к лабиринту. Она понимала, что он говорит о ней. Её пустота затопила собой все эти милые водопады. И он не требовал объяснений.

— А потом его перегрузили, и он окончательно захлебнулся, — продолжил Люрэйн, уже обращаясь ко всем. — Не был рассчитан на такую интенсивность. Исказил реальность для домового — единственного, кто оказался в этот момент в поле его влияния. Видите? Кристалл в основании треснул от перенапряжения.

— Что это значит? Кто-то испугался? — спросил Каин, взяв со стола лабиринт.

— Испугался или торопился, — кивнул Люрэйн. — Решил проблему силой, а не умом. Первый признак, что ваш противник — не спокойный стратег. И нам это только на руку.

— Лабиринт — инструмент, он не нужен для самого ритуала, — резюмировал он. — Шумный, заметный, но его достаточно для прикрытия. А вот это... — его внимание снова вернулось к кинжалу.

— Этот артефакт из другой эпохи и другого мира. Руны, что выгравированы на его рукояти, — древняя, чёрная магия. Настолько древняя, что даже я не все из них могу расшифровать. 

Он некоторое время молчал, погрузившись в размышления, касаясь магических знаков так, словно уговаривал прошептать ему свой секрет.

— Вот что здесь написано... — его голос изменился, приобретя странный, напевный оттенок, будто он не говорил, а цитировал давно заученный текст:

Пять бессмертных в дар Тебе 

— Поэтично, — сухо заметил Люрэйн. — Эти руны... они говорят о «даре» и «силе», но умалчивают о цене. Тот, кто пройдёт этот ритуал, получит бессмертие, навсегда связав себя с пятью донорами узами Чёрной Крови. Он будет забирать часть их сил, в свою очередь питая то древнее Зло, чьё клеймо выжжено на рукояти. Это паразитизм. Вечный и ненасытный. И худшее в том, что однажды все шестеро могут проснуться с осознанием, что в их телах живёт уже не их воля. В них говорит чужой голод... Тот, кто решил заполучить вечность в обход законов Скалариса, скорее всего, не знает всей правды… Что значит бессмертие в понимании Тьмы... — в его тихом голосе теперь звучала горечь, и ЕвВе на мгновение показалось, что под маской на его лице что-то шевельнулось. — ...Или знает, но лжёт себе.

Всё ещё перебирая узоры рун, Люрэйн резко поднёс кинжал к глазам, вглядываясь в едва заметную насечку у основания рукояти. ЕвВа затаила дыхание — почему-то она почувствовала, что это не сулит ничего хорошего.

— Ну, а теперь самая плохая новость: это дубликат, всего лишь средство для сбора крови. Оригинал кинжала, подозреваю, у того, кто решил обмануть Скаларис.

ЕвВа медленно опустилась в кресло и, на мгновение закрыв глаза, шумно выдохнула:

— …Чем дальше, тем хуже.

Они мрачно переглянулись.

— Ты уверен? — спросил Каин, принимая кинжал.

— Да, в самом основании рукояти есть цифра. Вот здесь, — Люрэйн указал на насечку. — Этот — второй. И меня с самого начала смущало, что руны так вяло откликались.

— Но… — Люрэйн хмыкнул, — на самом деле всё это мишура. Для проведения ритуала достаточно банальной иголки и любой ёмкости с каплями крови всех пятерых. Чёрные маги любят рядить свою грязь в ритуальные одежды. Истина их обрядов всегда проста и отвратительна. Поэтому то, что дубликат у нас, ещё не значит, что он или они не найдут другой способ заполучить недостающие две порции крови. Будьте предельно осторожны, раз уж вы в списке.

Повисло тягостное молчание, каждый из них продумывал варианты дальнейших действий.

— Я побеседую с вашим пленником? — нарушил тишину Люрэйн. — А ещё, хорошо бы найти это место. Ритуал требует точных условий: что-то, скрытое от глаз, скорее всего пещера, но такая, чтоб в «час торжества» — между полуночью и часом ночи — туда падал свет обеих ваших Лун. Час наивысшей власти тёмных сил.

— Пещеры? Подожди, надо найти кристалл навигации, я им не пользовалась, наверное, уже лет сто. — ЕвВа рванула к шкафу. — Где же он был? — пробормотала она.

Метнувшийся следом за ней Генри, только и успевал ловить летящее на пол содержимое полок, ящиков и коробок, демонстрируя чудеса эквилибристики.

ЕвВа замерла, резко обернулась к Каину с Люрэйном. Те стояли, одинаково сложив руки на груди и с интересом наблюдая за происходящим.

— А что со Старейшими? Сообщим?

— Если мы последние в списке, то нас не станут слушать — нас запрут в Башне Молчания, пока всё не кончится, — Каин говорил ровно, но в голосе звучала холодная ярость. — Можно рассказать о ритуале и уйти на Асгарию или в любой другой мир и ждать там вестей. Но меня очень сильно интересует, почему из всех Вечных демонов Скалариса выбраны именно мы с тобой? Старейшие понятно — это доступ к власти. А мы что? Личная обида? Но это как искать иголку в стоге сена…

— Почему? — поинтересовался Люрэйн.

— Потому что высшие демоны, в отличие от всех остальных, затаивают обиду, и ты даже знать не будешь, что кто-то когда-то на тебя за что-то там обиделся, — ответила за Каина ЕвВа, роясь в очередной коробке.

Генри отправили побродить в толпе, послушать разговоры демонов и постараться выяснить, не назревает ли что-то массовое. Такую версию тоже пришлось рассмотреть.

Теперь нужно было отвести Люрэйна к пленному. Перед уходом, Каин оторвал её от поисков, притянул к себе и нежно поцеловал.

— Никуда не выходи и никого не впускай, — тихо произнёс он. ЕвВа собралась возражать, но он тут же приложил палец к её губам, заставив замолчать. — Ты будешь дома и будешь очень подозрительной. Договорились? И тебе надо найти кристалл.

Она насупилась, а он чмокнул её в лоб, и они с Люрэйном ушли.

Первым вернулся Генри. К счастью, ни о каком массовом недовольстве не было и речи — всё в пределах каждодневной суеты. 

Люрэйн вернулся один. Теперь они знали, где находится схрон, но пока разговаривали с пленным демоном, прибежал посыльный из Обители Старейших — Ункарх просил Каина прийти к нему. 

— Тебе надо было пойти с ним, — встревоженно произнесла ЕвВа. Люрэйн усмехнулся.

— Каин попросил, чтобы я был с тобой, пока его нет, — мягко ответил он. — Насколько я понял, в этой просьбе Ункарха нет ничего необычного.

ЕвВа скрестила руки на груди и недовольно выдохнула, но он был прав. Это действительно не вызывало подозрений. Она ведь тоже первым делом явилась к Старейшему, когда вернулась с Земли — такое было правило. А Каин уже сутки здесь. Так что всё как будто нормально, ничего странного…

— Ладно, — буркнула она, словно делая ему одолжение, и тут же отвернулась к столу, чтобы скрыть лёгкую, непрошеную улыбку. Каин, ну ты придумал! Люрэйна назначить нянькой? Как он только согласился? — мысленно хихикнула она.

— Я нашла кристалл, — сказала она, и голос её прозвучал уже твёрже, возвращаясь в привычное русло действий и контроля. — Можно приступать к поиску нужной пещеры.
Люрэйн, с интересом наблюдавший за этой сменой настроений, будто за игрой света на воде, сделал шаг к столу, готовый помочь.

Рядом вздыхал и ворчал Генри, наводя порядок после мини-урагана, имя которому ЕвВа. В поисках кристалла, она перевернула всё вверх дном. Бес расставлял по местам фолианты и складывал назад содержимое коробок и ящичков, бросая на хозяйку укоризненные взгляды.

Наблюдая за манипуляциями с кристаллом, Люрэйн незаметно рассматривал ЕвВу. 

— Ты позволишь? — сняв перчатку, он коснулся её локтя. ЕвВа на миг застыла, разглядывая его руку. Кожа была не просто чёрной, последствие проклятия, — она была ночной глубиной, сквозь которую просвечивали голубоватым сиянием прожилки магии, а её поверхность отливала тусклым, холодным серебром, как старинное зеркало в лунном свете. Получив молчаливое согласие, он взял её ладонь и аккуратно провёл пальцем по небольшому проколу с тыльной стороны. Его касание оказалось на удивление приятным и тёплым.

— Этот след, от чего он? Утром его не было.

— А, это меня пыталась заколоть Майра, — рассмеявшись, ответила ЕвВа. — Преемница нашей Ведьмы-Хранительницы, она нечаянно воткнула мне в руку кончик пера. Ей надо было собрать согласия Вечных на проведение какого-то там праздника в Цитадели. Я потом еле успокоила её, она так распереживалась. 

— Четвёртая капля крови, — произнес Люрэйн и бережно отпустил её руку. ЕвВа почувствовала, как у неё похолодели пальцы, и улыбка, секунду назад такая беззаботная, исчезла с её лица. Она смотрела на крошечную ранку, которая внезапно стала чувствоваться как раскалённая игла.

Ощутив присутствие Каина, ЕвВа встрепенулась и унеслась открывать, не дожидаясь стука в дверь. Они встретились взглядами и сразу поняли — сбылись все самые худшие их опасения.

— Каин? — тихо выдохнула ЕвВа. Он зашёл внутрь и, закрыв дверь, молча показал прокол с тыльной стороны ладони. Она, в ответ, показала свой… 

— Майра? — спросил он, горько усмехнувшись.

ЕвВа кивнула. Они смотрели друг на друга, и в их взглядах разгоралась мрачная, холодная ярость. С ними решили поиграть? Что ж, они принимают вызов…

Вернувшись в гостиную, где в тревожном ожидании замер Генри, а Люрэйн сосредоточенно рассматривал одну из пещер на карте, ЕвВа повторила рассказ о визите Майры.

Она явилась почти сразу, как только Каин с Люрэйном ушли, и, дико извиняясь и заикаясь, начала лепетать про какой-то праздник. ЕвВа хотела поскорее от нее отделаться и, не вникая в подробности, сразу же согласилась подписать всё, что угодно. Она бы и забыла уже про прокол, если бы не Люрэйн.

— Похоже, нас уделали! И не абы кто, а «пример для подражания», «гордость Цитадели»! — развёл руками Каин. — Я уже подходил к Обители Старейших, когда Майра выскочила прямо передо мною, споткнулась и упала с какой-то вазой в руках. Естественно, она её разбила, и пока я помогал собирать осколки — кольнула меня одним из них. И да, я её тоже еле успокоил... Черт! Она тогда вцепилась в меня, рыдая в ужасе от того, что «поранила Вечного». Я даже и не понял сразу — был слишком озадачен всей этой дурацкой ситуацией.

— Ну и само собой, когда я нашёл Ункарха, то внезапно выяснилось, что никто за мною не посылал… Тут мозаика и сложилась. Отчаянный шаг. Теперь понятно, что её сообщник из служителей Обители. Я же еле выкрутился — Наставник всегда слышит ложь, пришлось всё списать на усталость и что я что-то не так понял… 

ЕвВа снова взяла его руку, и рассматривая уже начавший затягиваться прокол, задумчиво произнесла:

— Что же случилось? Почему она?.. Почему мы? Будущая преемница Ведьмы-Хранительницы… тоже ведь власть, не такая как у Старейших, но всё же…

— Понятия не имею, но мы теперь знаем, кто за этим стоит. А ещё — что значительно облегчает задачу — место ритуала должно быть где-то недалеко, иначе она просто не успеет. 

— И… сколько у нас времени?

— Если она не дура, — тихо отозвался Люрэйн, — то до часа торжества. То есть до полуночи.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, ровным дыханием Каина. Генри, притихший в углу, зажмурился.

Осознание того, что обратный отсчёт запущен, помогло им сконцентрироваться и отодвинуть эмоции на задний план. Люрэйн предложил для начала осмотреть укромное место, куда, по словам пленного, тот должен был отнести кинжал: 

— Может, нам повезёт, и мы найдём подсказку…

Придя на место, ЕвВа почувствовала слабый отголосок недавних событий. Неприметные руины на окраине поселения — таких сотни. Они казались самыми обычными: камни, обломки какой-то утвари, обугленные балки перекрытий. Когда-то здесь был пожар — безмолвное свидетельство буйного и взрывоопасного нрава демонов.

— Здесь кто-то был, совсем недавно… — она задумалась. — Я могу «увидеть», что здесь происходило. Только… это забирает силы… а мы ведь не знаем, с чем нам в итоге придётся столкнуться, сколько ещё у нее сообщников. Может, там уже целая армия.
— Ты умеешь видеть прошлое? — заинтересованно произнёс Люрэйн. — Удивительно, сколько в тебе ещё сюрпризов.
ЕвВа хитро улыбнулась, но в глазах мелькнула тень сомнения. Она посмотрела на Каина. 

Он подошёл к ней, нежно убрав ей за ухо непослушную прядь волос, прикоснулся пальцами к её виску — лёгкое, почти невесомое касание.
— Делай, — сказал он тихо. В его голосе не было ни капли сомнения, только спокойная уверенность. — Между нами и любой опасностью — здесь или потом — встану я. А спину прикроет тот, кто укротил тьму. Ты в самой надёжной крепости на всём Скаларисе.

Его слова не были бахвальством. Это была простая констатация факта. И в них была такая сила, что последние остатки сомнений в её глазах исчезли. Она кивнула, закрыла глаза и коснулась ладонью холодного камня стены, позволив видениям прошлого нахлынуть на неё.

Сначала она «увидела» его одного — он был здесь сегодня утром и проверял схрон. Его лицо омрачилось, демон понял, что что-то пошло не так. Дальше… Вот снова он. А вот пойманный ими наёмник прячет кинжал, напоённый кровью Старейшего. Долгое время здесь вообще никто не появлялся. И наконец, всё больше погружаясь в прошлое, ЕвВа увидела Майру с тем, первым демоном, вместе. Он не брал плату за помощь — он принимал «подарок», веря, что служит своей богине, и смотрел на неё со слепым восхищением, а в её глазах была лишь холодная расчётливость. Они были здесь и обсуждали, насколько хорошо спрятан от посторонних глаз схрон и почему пришлось выбрать именно это место — так далеко от места проведения ритуала, в прямо противоположной стороне от поселения.

ЕвВа выдохнула и открыла глаза. Мир на секунду поплыл, реальность возвращалась в замедленном режиме. Каин был рядом, она ощущала его руку на талии — свою точку опоры.

— Есть, попалась! — произнесла ЕвВа приглушённым голосом, словно только очнувшись ото сна, и активировала кристалл. Прямо в воздухе распустилась призрачная карта. 

Они быстро шли по извилистым коридорам — оставалось совсем немного времени, и наступит час триумфа. На одном из ответвлений демон резко остановился, уловив звуки шагов где-то позади них. 

— Майра, нас обнаружили! — с упрёком в голосе тихо произнёс он. — А я ведь предупреждал тебя! Твоя последняя выходка было ошибкой, они нас вычислили! 

Приняв решение, он резко выдохнул и, схватив её за руку, потянул в боковое ответвление коридора:

— Надо уходить!

Демоница гордо вскинула голову, отступив от него и выдернув руку.

— Нет! Я поставлю барьер, они ничего не смогут мне сделать и будут беспомощно наблюдать за моим возвышением! 

Он покачал головой:

— Каин — инкуб, Майра, ты сама прыгнешь в его объятия!

Она пренебрежительно скривилась:

— Ошибаешься, это уже учтено. И знаешь, у меня теперь есть всё, что я хотела. Ты выполнил свою роль. Исчезни. Ты мне больше не нужен!

Демон отшатнулся, будто от удара.

— Что? Но мы… — он не договорил. Слова застряли в горле комом из стекла и льда. 

Она смерила его презрительным взглядом и юркнула в тёмный коридор. Сердце, ещё секунду назад бившееся в такт её голосу, замерло, а потом провалилось в пустоту.

Внезапно в памяти всплыли её жесты — всегда чуть отстранённые, её улыбки — никогда не доходившие до глаз. «Роль». Да. Он был инструментом. Инструменты выбрасывают.

Боль, наконец, прорвалась сквозь шок — не жгучая, а леденящая. И странно: этот холод выжег всё лишнее — иллюзии, надежды, привязанность. Остался только чистый, неопровержимый факт. Он — преступил закон. Его ждёт смерть. От рук Вечных или… от её следующего «не нужного» инструмента.

Шаги позади звучали как отсчёт последних секунд. Он бросил последний взгляд в темноту, где скрылась её тень, и принял решение. Он не станет мстить. Не станет предупреждать. Пусть попробует выжить без него. А он… он исчезнет. 

Демон развернулся и бесшумно слился с тьмой бокового прохода, словно его никогда и не было.

Не прошло и нескольких мгновений, как на этом самом месте появились Вечные и пронеслись дальше. Майра не устроила ни одной ловушки — против бессмертных они не имели смысла, те их чувствовали на уровне инстинктов и с лёгкостью избегали.

— Майра! — ЕвВа окликнула её, увидев мелькнувший силуэт в глубине главной залы пещеры.

Та внезапно остановилась и резко повернулась к преследователям. В её взгляде, горящем лихорадочным блеском, читалось высокомерное торжество. Она уже мысленно примеряла корону и уверенно шагнула им навстречу, оказавшись в столпе света одной из лун. На роскошном бархате платья пылились следы пещерной глины, но это её больше не заботило.

Скоро обе луны будут в нужном положении, и она получит то, о чём ей нашептывал всё это время кинжал — бессмертие, да ещё и такое, о каком она могла только мечтать…

— Ну надо же, а вы явились немного раньше, чем следовало. Что ж, осталось недолго, вы всё увидите собственными глазами. ЕвВа, ты же помнишь, кто я?

— Конечно, помню! Ты — лучшая выпускница, гордость Цитадели! Мне Ведьма-Хранительница вечно тебя в пример ставила! — ответила ЕвВа и тихо добавила: — Как же я тебя временами ненавидела.

— Но что случилось, Майра? Ты же собиралась стать следующей Хранительницей. Зачем тебе кровь Вечных?

Каин с Люрэйном переглянулись — к демонице было не подобраться, магический барьер защищал её невидимой стеной, вибрируя в воздухе.

— Разве ты ещё не догадалась? — Майра расхохоталась. — Хочу всего лишь бессмертия. Без этого вашего дурацкого Испытания.

— То есть ты решила его украсть?! Вот от кого-кого, но от тебя — не ожидала!

— Не ожидала? Я тоже не ожидала, что именно из-за тебя всё пойдёт вкривь и вкось! Почему?.. Почему ты, ты всегда переходишь мне дорогу! — в её голосе послышалось яростное рычание.

— Я?! Майра, ты ничего не путаешь? Мы с тобой даже не общались, — озадаченно ответила ЕвВа.

Красивое лицо демоницы внезапно исказила гримаса жгучей ненависти.

— Да, ты! Ты была единственная суккуба в группе — отлично! Я была очень рада: ведь с вашим родом конкурировать просто невозможно, всё внимание всегда — вам! А потом это чудесное правило: «Суккубам нельзя связываться с инкубами…» — ещё лучше! Но нет же! Именно ты получила Его, — она ткнула пальцем в Каина. — Почему? Да потому что ЕвВе плевать на правила, она свои пишет! 

И что же? Тебя выгнали или наказали? Нет! Тебя наградили! Ты — далеко не самая сильная демоница, но вдруг получаешь Наставника… Ты втираешься к нему в доверие и обольщаешь! Ты даже обманула Ведьму-Хранительницу, но не меня! Я всегда видела тебя насквозь! Не хочешь сама честно признаться, что такого произошло тогда в его жилище? — она опять кивнула в сторону Каина. — Почему он тебе подарил кинжалы? Почему не украшение, а оружие? Может, потому что ты знаешь кое-какой его секрет? И не ври, что у вас ничего не было! Почему ты вообще выжила? — почти прошипела Майра.

— Ого! Ты что, за мной следила?! Так… стоп. Это что — ревность, помноженная на зависть? Всё это время… столько лет… ты … — ЕвВа была в таком удивлении от её обвинительной тирады, что даже забыла о цели их миссии.

— А эти ваши сказки про его уникальность и про тебя — «самую обычную демоницу», — Майра произнесла это писклявым голосом, стараясь вложить в него всё своё презрение, — думаешь, я поверила? Просто признайся, ты всех обманула! Я знаю, что на самом деле он тебе рассказал, как пройти испытание!

Каин склонил голову
набок, в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость — или на брезгливое
любопытство.

—
И ты получила и самого желаемого демона, и бессмертие! Теперь ты — Вечная! Тебе досталось вообще всё — привилегии, почести, особый статус, с тобою даже Старейшие не спорят!

— Что ты несёшь?! Откуда ты вообще всё это взяла? И, между прочим, статус Ведьмы-Хранительницы ненамного ниже статуса Старейшего! Правда, тебе он уже не светит.

— Да-а?! Какая честь! — её голос звенел ядовитым сарказмом. — Да я к тебе обратиться первая даже не имею права, без веской на то причины. К тебе, к той, что только и делала, как перебирала демонов и пользовала их как хотела!

— К-хм... вообще-то нет, — ЕвВа просто опешила от этого заявления.

— Это всё должно было достаться мне! Мне! Я всё делала правильно, всё, что от меня требовали! Но я видела, как ты, нарушительница, ты — получила всё. А я, которая верила в правила, оказалась обманута! — её голос взвился криком под тёмные своды и тут же стал вкрадчиво тихим.

— Значит, правила — ложь, и играть надо по-другому. Теперь я играю по-своему. Теперь я получу ВСЁ! Я буду связана с вами всеми — с тобой, ЕвВа, и с тобой, Каин — навеки! Ты готова к всеобщему презрению? Наконец-то все узнают, какая ты на самом деле! А ты, Каин... что ты скрываешь за этим высокомерным спокойствием? Скоро я буду знать о тебе больше, чем ты сам!

Она тихо рассмеялась, пробуя каждое слово на вкус.

— Я буду слышать шёпот ваших мыслей, чувствовать отзвук ваших эмоций! Я узнаю каждую вашу грязную тайну, каждый скрытый страх! Это будет моя, заслуженная победа. Даже вы о таком мечтать не могли. 

— О чём? Стать пиявкой? По-твоему, это — победа? — раздался ледяной голос Каина. — Это тебе кинжал нашептал, что самый лучший способ нам отомстить — это получить роль вечного паразита?

— Нет, Каин, это не совсем так, — она торжествующе улыбнулась, но в глубине её зрачков мелькнула крошечная, тревожная искорка — как отзвук того самого шёпота, который иногда говорил не совсем то, что ей хотелось услышать. — Это не кража, это восстановление порядка. Порядка, в котором я на вершине, где мне и место! Я буду питаться вашей силой, как и полагается вашей королеве!

Каин холодно рассмеялся.

— Королеве? Ты будешь не королевой, Майра, — ответил он с неприкрытой жалостью в голосе.
— Ты будешь ключом. Живым ключом, который откроет дверь тому, кто ждал этого веками. И первым, кого он съест, чтобы выйти на свободу, будешь ты. Твоё сознание, твоя воля, твоё «я» — это просто первое блюдо на его пиру. Ты не видишь цепи, которые надеваешь. Ты любуешься их блеском, думая, что это ожерелье. Тебя просто использовала Тьма — она нашептала тебе всё, что ты хотела услышать, но не озвучила самого главного: цены, которую придётся заплатить! 

— Цены? Если эта тьма может дать мне ВСЁ, то почему бы и нет!

Её голос сорвался на пронзительный, торжествующий визг, и в руках появился кинжал. ЕвВа инстинктивно сделала шаг назад, найдя и коснувшись рукой Каина. В ответ он незаметно сжал её ладонь, не сводя глаз с Майры.

В пещеру проник свет второй Луны. ЕвВа затаила дыхание. И в этот момент Люрэйн, до этого молча стоявший в тени, сделал шаг вперёд.

— Это ещё кто?! — Майра только сейчас поняла, что третий в их компании был вообще не демон.

— Тише, девочка, — его голос прозвучал сразу везде и нигде конкретно, отозвавшись глухой вибрацией в самих костях. — Ты получишь бессмертие. Но не совсем такое, как ожидаешь. То, что ты приняла за демонический древний ритуал, на самом деле тёмная магия из другого мира — сильная и страшная. Та, с которой когда-то сражались и ваши Вечные тоже — Ункарх, например. А теперь его кровь в этом артефакте… какая ирония. Думаешь, он сможет тебе это простить? — Люрэйн на мгновение замолчал. — Твоё бессмертие будет немного другое, как моё… — он сделал ещё один шаг к ней и стянул с лица маску. ЕвВа заметила его жест, догадавшись, что он сделал, но не видя всей картины. Люрэйн стоял спиной, между ней и барьером.

Майра в ужасе отпрянула… её взгляд, полный ненависти, на миг сменился животным, глубинным страхом. Сгустки теней, больше не сдерживаемые материей, пришли в движение и устремили на неё свои слепые глаза. Его лицо потеряло чёткие контуры и теперь дышало тьмой, и среди этой тьмы смертельным, холодным огнём горели его глаза. Она зажмурилась, но этот жуткий образ уже врезался в её сознание.

— Что, неужели не нравится? — теперь его голос звучал как шепот времени, рассыпаясь множественными тонами. — А он тебе сказал, что… это будет больно? Настолько больно, что ты забудешь своё имя и будешь молить о смерти, но тебе уже никто не сможет помочь.

Она резко открыла глаза и её лицо на миг исказилось не только страхом, но и брезгливым отрицанием.

— Нет! Со мной будет не так! — выкрикнула она. — Я сильнее! Я заслужила это! Мой ритуал совершенен! Ты просто… сломался! А я — выдержу! 

Ничего не ответив, он вытянул вперёд руку, касаясь барьера, и в это момент кинжал в её руке задрожал и потянулся к нему, словно ответив на его зов.

— Что это? Что ты делаешь?! — выкрикнула Майра, испуганно глядя на артефакт. Её голос предательски дрогнул, а костяшки пальцев, вцепившихся в рукоять кинжала, побелели. Она ощущала, как он отстраняется, его голос в её сознании становился всё тише, и её уверенность таяла так же стремительно. 

— Всего лишь приветствие, — тихо ответил Люрэйн. Он медленно повернул руку ладонью вверх и жестом, будто поманил его к себе.

— Чувствуешь?.. Он слышит родную кровь. Не твою. Мою. И он хочет домой.

Майра уже с трудом сдерживала рвущийся из её рук кинжал — он больше не откликался на её призыв, он её предал. В сознании металась паническая мысль: Клинок… Ударь! Покончи с этим! Но пальцы не слушались, а внутри всё сжималось от леденящего ужаса — такого она не испытывала ещё никогда за всю свою жизнь. И больше некому было успокоить и поддержать… 

Внезапно в воздухе раздался треск, будто лопнул кристалл. Майра вздрогнула — барьер питался её волей и дал трещину, почувствовав её страх.

ЕвВа не увидела — она ощутила эту брешь и, доверившись чутью, повернулась прямо к ней.

— Каин, — беззвучно выдохнула она. Он отреагировал мгновенно, увидев её взгляд и его направление. Один точный молниеносный удар клинка — сконцентрированный удар магии и металла. Барьер вздрогнул. Трещины побежали по нему паутиной молний. И он осыпался дождём холодных, гаснущих искр, оставив беззащитной бледную, дрожащую Майру. Бежать! — кричал её взгляд. Но бежать было некуда.

— Ты побоялась погибнуть в Сердце Скалариса, но не побоялась нарушить его закон. Он, кстати, здесь. Наблюдает. И ждёт, — всё так же тихо произнёс Люрэйн, делая шаг назад и в сторону, медленно склонив голову в уважительном, молчаливом приветствии древней силе. Той, что невидимо присутствовала здесь всё это время.

В тот же миг воздух в пещере застыл. Капли воды, падающие откуда-то сверху, зависли в воздухе. Даже пламя ритуальных факелов перестало колыхаться и замерло в неестественно прямых языках. Давление незримого присутствия стало физически ощутимым.

Теперь ЕвВа поняла, кого она неуловимо чувствовала за своей спиной и что это было за касание — настолько мимолётное и лёгкое, что она приняла его за дыхание ветра, ласково скользнувшее по коже её спины.

Майра затравленно оглянулась по сторонам и отступила к стене пещеры с кинжалом в трясущейся руке.

— Подожди, — тихо произнесла ЕвВа. Она знала, что тот, к кому она обращается, слышит её. И Каин тоже знал. В безотчетном жесте он притянул её к себе, и ЕвВа почти уткнулась в его плечо.

Она встревоженно посмотрела на него, встретившись с ним взглядом, но её слова были обращены Скаларису.

— Подожди, она просто всё не так поняла…

— Я знаю, — еле слышный шепот коснулся её шеи. 

Рядом с Майрой внезапно выросла огромная Тень. Демоница вскрикнула и выронила кинжал. С её руки сорвалось заклинание, не причинив никакого вреда Сущности и растворившись в ней. Тень стала плотной и набросилась на неё, полностью окутав тёмным коконом. Пещера наполнилась жуткими шорохами, приглушенными всхлипами и бормотанием. ЕвВа отвернулась, спрятав лицо на груди Каина. Люрэйн отступил к ним и теперь стоял рядом, бесстрастно наблюдая за расправой.

Несколько мгновений — и в пещеру вернулось безмятежное спокойствие. Снова где-то капала вода, и пламя факелов весело трепетало и рвалось от лёгкого дыхания сквозняков. 

Ни от Майры, ни от кинжала не осталось и следа — словно их и не было.

ЕвВа взглянула на Каина в немом вопросе.

— Теперь у Скалариса есть новая игрушка, — снисходительно ухмыльнулся он. 

Она перевела взгляд на Люрэйна, но тот в ответ только пожал плечами. 

— Бессмертие может быть очень разным.

Его лицо снова было скрыто маской. 

— Каин, а где ты познакомился с Люрэйном? — тихо спросила ЕвВа, прижавшись щекой к его груди и рисуя на коже узоры.

— Здесь, на Асгарии, так же, как и ты, — ответил Каин, не открывая глаз.

— А ты его давно знаешь?

— Дольше, чем ты — это давно? — он усмехнулся.

— М, понятно... А…

— Нет!

— Что «нет»? Ты же даже не знаешь, что я хотела спросить.

— Знаю.

— И что? — съехидничала она

— Видел ли я его без маски.

— Ха! Не угадал! — торжествующе выдохнула она.

— Всё равно — нет… Я не буду просить его снять маску только ради твоего любопытства.

— Эм-м, как это у тебя получается? Откуда ты узнал?! — ЕвВа приподнялась от удивления на локтях и заглянула ему в лицо.

— От верблюда, спи! — ответил ей Каин, всё также не открывая глаз, и прижал её голову к своей груди.

— Не могу, я тоже хочу такого верблюда!

Каин промолчал, ЕвВа не унималась. 

— Ну Ка-а-аин…

— Спи сказал, а то сейчас по жопе получишь! Тебе надо, ты и проси. Я-то тут при чём?

— Я стесняюсь, он кажется таким суровым… таким древним… а может, он вообще на самом деле дракон … и только притворяется… М?

Чувствуя, что она ещё долго будет болтать и препираться, Каин схватил её в охапку и, навалившись сверху, прижал своим весом к кровати.

— Дракон, не дракон, всё! Цыц! Я уже всё сказал, спи!

— Мне дышать нечем, — пропищала ЕвВа, сдавленно рассмеявшись.

— Вот и замечательно, быстрее заснёшь.

Так уж получилось, что слух у Люрэйна был гораздо тоньше демонического и, будучи в соседней комнате, он невольно слышал весь их разговор. Вечный хмыкнул, и в его глазах промелькнула тёплая усмешка.