Почти дойдя до Обители Хранителя, Каин услышал пение и сразу же узнал АмиЛею. Сидя на берегу озера-сердца, она пела, глядя на своё отражение в воде и заплетая косички. Много косичек. Почувствовав его присутствие, Ами обернулась, но демон жестом попросил её продолжать и, подойдя, присел рядом, а через несколько мгновений блаженно растянулся на траве и закрыл глаза. 

В этот раз её пение пробудила в нём какую-то смутную, но при этом сладкую тоску, как воспоминание о чём-то давно забытом, но бесконечно любимом.

— Каин, ты там не заснул? — закончив петь, она ласково коснулась его груди ладонью.

— Нет, конечно, я наслаждаюсь, — поднявшись, он сел и чмокнул её в подставленные губы. — Привет, птичка моя.

— Привет, красавчик. Давно не виделись.

— Соскучилась?

— Ещё бы! Шастаете там между мирами, а меня тут одну забыли. Ещё и ЕвВа теперь в изгнании, — Ами расстроенно надула губы, и сложила на груди руки.

— Никто тебя не забывал, не выдумывай. И у тебя тут Велегор и дриады. Ирион тоже был недавно, м-м? — он лукаво подмигнул и, приобняв за талию, легко пощекотал её сквозь платье. 

Взвизгнув, Ами попыталась вывернуться, но от Каина было не так-то просто улизнуть.

— Каин, прекрати! — хохоча, извивалась под его руками она.

— А, ну и в конце концов — целый Дракон! — улыбаясь, добавил он, перестав дурачиться.

Ами шумно выдохнула с показным недовольством и закатила глаза.

— Что опять случилось? — Каин рассмеялся.

— Вот у него и спросишь! Он меня наказал.

— А где он? Он мне нужен, а его, похоже, нет в Обители?

— Нету, верно… он там, где я слегка потоп устроила, недалеко от сгоревшей деревни… где… — Ами пристально посмотрела на него, а потом отвернулась.

— Я понял, — он нахмурился.

— Если бы ЕвВа мне сразу сказала, то... — тихо начала она.

— То что? — вопрос Каина прозвучал так отстранённо, словно он думал уже о чем-то другом.

— Это мой мир, меня он не сможет изгнать, — удивилась его реакции она. Он молча смотрел на озёрную гладь, а потом медленно повернулся и Ами зябко поёжилась под его взглядом. 

— Ты действительно думаешь, что ЕвВа будет прикрываться тобой? 

Он не ругал её, и даже не сказал, что мысль глупая, но от того, каким тоном он задал этот вопрос, Ами совсем расстроилась.

— Я скучаю по ней, — еле слышно произнесла она, опустив голову. Каин обнял её, коснулся губами виска.

— Она знает, но больше так не делай, договорились?

Ами кивнула и вздохнув, прижалась к его плечу.

Они вместе смотрели на воду, в которой отражались безмятежно плывущие облака.

— Подобное — беда не только Земли. Таких полно и в других мирах — тех, кто на глазах у всех убивают своих сородичей, беззащитных и слабых, прикрываясь необходимостью жертвы, а точнее — невежеством большинства. Это — маньяки, психически больные. Лекарство одно — уничтожить. 

Ледяное спокойствие его голоса отозвалось в глубине её сущности древним, кристально-холодным согласием, беззлобным и безжалостным одновременно.

— Я думаю, что даже Зор не станет спорить с этим, — посмотрел на неё Каин, и лёгкая ухмылка коснулась его губ — такая же ледяная и смертоносная.

Ами встрепенулась.

— Но Зор сказал, что мой гнев — как цунами. Что нельзя смывать вину одних — виной других. Что даже праведный потоп оставляет после себя пустоту.

— А он, как всегда, прав, — Каин усмехнулся без веселья и мягко добавил:

— Не думала, что может в тех деревнях были нормальные люди?

— Но там никто не погиб, я их просто немного испугала.

— И усложнила им жизнь.

Она виновато взглянула на него, снова прижалась к его плечу, и на мгновение стало тихо. Каин посмотрел на неё сверху вниз — на эти забавные косички, на надутые губы, на скомканный подол платья, который она теребила пальцами, — и подумал, что с неё на сегодня хватит.

— Я смотрю, на тебе что-то новенькое. Это как называется, сарафан? — улыбнулся он ей.

В её взгляде появился знакомый огонёк. 

— А, не знаю, — отмахнулась она. — Смотри, красивое?

Она поднялась с земли, Каин поднялся следом. Он взял её за руку и, подняв за кисть, заставил покружиться.

— Ты — да, красивая. А вот обновка… Ну, если честно, без — лучше. Не люблю балахонистые шмотки.

Ами рассмеялась, и в её смехе послышалась игривая нотка.

— Ничего не лучше! И вообще, это сейчас модно.

— Ами, модно ещё не значит красиво. И вообще, мода — всего лишь способ управления толпой. Ты же не толпа? И у тебя есть вкус, не бойся давать ему голос. Если сомневаешься, но тебе хочется чего-то новенького и точно красивого, попроси ЕвВу подобрать тебе наряды.

— Ну конечно, в её нарядах на меня охоту объявят, потому что примут за демона-искусителя.

Каин усмехнулся.

— Вот и пусть побегают — спорт полезен для здоровья. А тебе внимание и развлечение, не вижу минусов.

Ами шумно выдохнула и всплеснула руками. 

— Кому я рассказываю, демон же, что с тебя взять?

— Действительно, — съехидничал он.

Она улыбнулась и, с плохо скрываемым лукавством, заглянула ему в глаза.

— Ладно, только для тебя, я могу сплавать за нашим Драконом.

— Да я и сам могу к нему добраться, если ты скажешь, где его искать.

— Не-е-е-т, сиди тут, заодно я поплаваю. У меня же будет очень уважительная причина, — невинно хлопая ресницами, хихикнула она.

— Ох, Ами, хитрость случайно не раньше тебя родилась?

Вместо ответа она пожала плечами и стала рассматривать своё отражение в воде. Взялась за края платья, покружилась и вздохнула.

— Ты прав, что-то не то.

Она сбросила одежду и юркнула в воду. Каин хмыкнул: Без — однозначно лучше.

Вынырнув уже на середине озера, АмиЛея обернулась.

— Не скучай, я быстро, — произнесла она одними губами и скрылась под водой.

Сидя на берегу озера, Каин сначала почувствовал Зориэля, а потом увидел — преломление солнечных лучей, искажение пространства по невидимым границам его исполинских крыльев. Дракон подлетел к крыше своей Обители, и та распахнулась, впуская Хозяина. Каин поднялся и посмотрел на озеро — Ами нигде не было видно. Возможно, это и к лучшему, — подумал он и, повернувшись к лесу, стал подниматься по тропинке.

Зор встретил его в главном зале, будучи уже в человеческом облике, и, тепло поприветствовав, наколдовал пару кресел, огромный камин и пару кружек с пуншем.

— Ами тебе уже нажаловалась? — с лёгкой усмешкой в голосе произнёс он.

Демон коротко рассмеялся, согласно кивнув.

— Ну, а ты как думал? Мы — её забыли, ты — наказал. Сидит одна на берегу, грустит и поёт. Но голос у неё просто волшебный.

— С этим не поспоришь, — улыбнувшись, согласился Зор.

— Её чувство справедливости всё ещё слишком безапелляционно и разрушительно, насколько я понимаю, — продолжил Каин.

— Уже не так, конечно, как пару столетий назад, но — да, — Зор покачал головой и, вздохнув, добавил: — Пока она была маленькой, было точно проще. Тогда Ами хотя бы иногда советовалась перед тем, как что-то натворить. 

Хранитель, словно что-то вспомнив, посмотрел в кружку и сделал глоток.

— Вообще-то, я её не наказывал, а всего лишь сказал посидеть и подумать.

— Я догадывался, — усмехнулся Каин. — Но это же Ами. И, к слову, не знаю, стоит ли ей рассказывать, почему я тебя искал.

— Посмотрим, зависит от того, с какими вопросами ты пришёл. Но сначала расскажи, как там наше солнце? — с нескрываемой нежностью в голосе спросил Зор.

— Ну как тебе сказать, побездельничать и спокойно прийти в себя у «солнышка» не вышло, что, собственно, и не удивительно. Зато теперь у нас у всех загадка вселенского масштаба. — Ухмыльнувшись, он покосился на Зора. Но тот лишь лукаво прищурился и молча отпил из чашки.

— А загадка действительно серьёзная. И главное, не совсем понятно — у нас проблемы или пока ещё есть время.

Каин рассказал обо всех последних событиях, начиная с ритуала и заканчивая планом Ункарха.

— Зор, я не понимаю, разве в той битве вы не уничтожили Зло?

— Уничтожили… тогдашнее Его воплощение. 

— Что? — бровь Каина дёрнулась, но осознание пришло мгновенно.

— Да… — тихо ответил Дракон. — Ты верно догадался. Оно всегда будет возрождаться. Оно бессмертно, Каин… Как ржавчина: ты её соскребаешь в одном места, а она выползает в другом. Не смотри на меня так, это не я придумал. Это не сказки про вечную борьбу Добра и Зла. Так оно и есть. 

Демон выдохнул. Медленно, беззвучно — как тот, кто только что понял, что играет в бесконечную игру, не зная правил.

— М-да, — тихо протянул он, качнув головой.

— В каждом из нас есть как добро, так и зло, — продолжил Зор. — И совершая поступки, мы «кормим» Добро и Зло. Все наши мысли напитывают либо одного, либо другого. Чёрные Маги совершили ошибку, полагая, что нужны своему Господину. Но Абсолютному Злу никто не нужен — оно равнодушно. Ты знал, что равнодушие – Зло? 

Каин взглянул на Зориэля. В его лице мелькнуло что-то новое — не вопрос, а скорее попытка примерить эту мысль на себя.

— Хм, — он слегка наклонил голову. — Никогда об этом не задумывался. Мне казалось, это нейтральная эмоция.

— Нейтральных не существует, — покачал головой Хранитель. — В конце концов Зло принимает облик и всегда собирает под своими знамёнами армии.

— Как интересно, а что же тогда Добро не делает тоже самое?

Дракон улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла — только мудрость веков, холодная и ясная, как горный хрусталь. Взгляд вечности встретился с тёмным огнём бездны.

— Как это не делает...

Демон хмыкнул, задумавшись. Он ощутил это не как откровение, а как давно знакомую, но не осознанную до конца истину, вставшую на своё место.

— Мы?

Хранитель кивнул. Один раз, медленно и тяжело, будто возлагая на него бремя этого знания.

— Вечные, драконы и даже смертные — все, кто восстаёт против. 

Зориэль ненадолго умолк, задумчиво глядя на трепещущее пламя в камине.

— Ты спрашивал про связь. Есть красивая связь, светлая, выросшая из истинной любви, способная пережить время, расстояния и саму смерть. Ставшая Вечностью и в Вечность ведущая. 

Зор загадочно улыбнулся, внимательно посмотрев на Каина. И пока тот не стал задавать вопросы, продолжил:

— Но есть и другая связь — мёртвая связь, уносящая душу в заранее подготовленную, обескровленную оболочку. Это та связь, что лишает памяти, чувств и погружает в вечный, пустой сон без сновидений. Они называются Спящие. 

Всё, что смогли выторговать Чёрные Маги у своего Хозяина — стать консервами, — с абсолютно невозмутимым видом резюмировал Хранитель.

Демон как раз допивал пунш и поперхнулся.

— Зор… предупреждать же надо… — еле выдавил он, пытаясь откашляться.

— По тебе постучать? — с напускной заботой предложил Дракон.

Каин отрицательно замотал головой и расхохотался.

— Я остальным так и передам.

— Не, ну а что, по сути-то, так и есть, — с лёгкой усмешкой ответил Зор, но продолжил уже совершенно серьёзно. 

— Всё изменится, если их коснётся живая магия — особенно тёмная, особенно жертвенная — они могут вспомнить, кто они. И тогда… тогда они проснутся такими, какими были в свой худший час. Без надежды на искупление. Без возможности выбора. Слепое орудие тьмы.

Едва заметная тень сомнения скользнула по лицу Хранителя и тут же исчезла.

— Скаларис не зря всё это затеял. Он не шутит. Он просто не считает нужным объяснять.

— Только теперь у него кинжал с кровью всех пятерых.

— Думаю, этого кинжала больше не существует. А кровь… разве алтарь не напоён кровью всех Вечных Скалариса? 

Встретившись с удивлённым взглядом Каина, Зор улыбнулся одними губами и с безмятежным видом отпил из кружки.

— Сейчас важнее то, что никто не знает, где спрятаны Спящие. И если вы их найдёте…

— Вы? — перебил его Каин. — А ты с нами не пойдёшь?

Хранитель покачал головой.

— Я не ощущаю какого-либо существенного прироста сил Зла и думаю, что цель Скалариса была немного в другом — найти Кузницу Тьмы. Место, где они ковали свои орудия для ритуалов. А если каким-то образом вам удастся ещё и схрон с «личинками» найти, то считай, это будет приятным бонусом.

Каин хохотнул:

— «Личинки», мне кажется, их так ещё никто не оскорблял.

Дракон рассмеялся, но тут же замер, к чему-то прислушиваясь. 

— Что касается Ами — я слышу, она уже вернулась и идёт к нам. Я сам ей расскажу так, как будет лучше для неё, а ты останешься здесь до завтра.

— Хорошо, но что это даст?

— Ощущение безопасности, что нашей стае ничего не грозит и это не более чем профилактическое расследование. 

Демон успел коротко кивнуть, как в этот момент к ним впорхнула Ами, опять в каком-то новом наряде. Но на это раз уже гораздо более симпатичном.