На следующий день они явились в Обитель Старейших, где их уже ждал Ункарх. Его взгляд, мгновенно
оценив всю троицу, задержался на ЕвВе. Она ответила напряжённой улыбкой. Этого
было достаточно. Он вздохнул и покачал головой: «Я так и думал, что достанется
именно тебе».

— Смотрю, Скаларис всё-таки отыгрался на вас. Что ж,
могло быть и хуже. Обсудим всё услышанное у меня в доме — там нас никто не
потревожит.

В отличие от Каина с Люрэйном, ЕвВа ещё ни разу не была
внутри жилища Ункарха.

Его дом широко раскинулся на небольшом возвышении,
недалеко от самого поселения, охраняемый «Берсерками», а после недавних событий
— ещё и парочкой таинственных Вечных — легендарными «Тенями». Ункарх ворчал,
что теперь к нему в дом не пройдёт даже собственный призрак, но против воли
других Старейших был бессилен. Те, в свою очередь, также обзавелись
дополнительной охраной — хотя бы до выяснения всех обстоятельств.

Зайдя внутрь, ЕвВа тут же ощутила на себе холодный
оценивающий взгляд и, дерзко ухмыльнувшись, повернулась в его направлении.

Люрэйн, шедший сразу за ней, наклонился к её уху:

— Не обращай внимания, они просто делают свою работу, —
шепнул он так тихо, что слова долетели только до неё.

ЕвВа на мгновение упрямо нахмурилась, но, подумав,
согласно кивнула — на их месте она бы действовала точно так же.

В большом круглом зале, куда провёл их Ункарх, прямо
посередине возвышалась колонна из дымчатого камня с чёрными прожилками — то ли намеренно,
то ли нет, складывающихся в загадочный узор. Такой камень ЕвВа видела только в
одном месте — в Сердце Скалариса.

Она поморщилась в ответ мелькнувшей мысли: Вечное
напоминание….

У подножья колонны, устроенный прямо в каменном полу,
горел негасимый очаг, а вокруг него стояло несколько низких, широких кресел и были
набросаны груды подушек, так и звавшие поваляться в их мягких объятиях.

ЕвВа осмотрелась и с удивлением поняла, что здесь не было
окон. Свет давали кристаллы, устроенные в нишах стен, да огонь в очаге, сразу создавая
атмосферу невероятного уюта, приправленного запахом сушёных трав, лёгким
ароматом дыма, воска и старинных фолиантов, аккуратными рядами выстроившихся на
полках.

Ункарх опустился на груду подушек, и остальные
последовали его примеру, расположившись вокруг очага: Люрэйн — напротив, Каин и
ЕвВа — по бокам от Старейшего. Они неспеша пили из пиал мерцающий,
как ночное небо, «Шёпот звёздной пыли». Пока игристые искорки щекотали язык, магия
напитка замедляла время вокруг, обостряя восприятие и память, настраивая на неторопливую
беседу.

Из всей коллекции необычных напитков ЕвВа остановила свой
выбор на густом, как летний мёд, «Нектаре забытых имён». Его вкус было
невозможно уловить — каждый глоток ощущался одновременно и новым, и как будто
смутно знакомым. Она по-прежнему чувствовала на себе взгляд невидимого стражника,
но теперь, расслабившись, лишь мысленно послала в ту сторону лукавую усмешку.

— Ун, Скаларис намекнул, что ты знаешь хозяина кинжала, —
начал Каин и не спеша пересказал всё, что они услышали от Сущности.

Внимательная сосредоточенность на лице Старейшего
сменилась удивлением, а к концу рассказа его губы сложились в ироничную усмешку.

— Вот оно что… — медленно произнёс Ункарх. — Теперь ясно,
почему Скаларис вменил мне этот долг и не позволил отказаться от статуса
Старейшего. Чистейший расчёт. Подстраховался, пока был формальный повод, — и
пристегнул меня к должности. Хитрый… Не факт, конечно, что тот ритуал удалось
бы довести до конца… но этого уже не узнать. Ладно.

Он откинулся на подушки, и взгляд его снова стал
собранным.

— Сопоставим факты, что мы имеем? Последняя Битва Миров. Хозяин
артефакта хотел свести со мной личные счёты, и он, возможно, из твоего мира
Люрэйн, но был уничтожен — по всей видимости, самим Скаларисом.

Он бросил вопросительный взгляд на Люрэйна.

— Пока мне это мало, о чем говорит, — ответил тот,
покачав головой. — Практически все, кто примкнули в тот момент к Чёрным Магам,
были либо уничтожены, либо заключены в башне и позже в ней же и умерли. И там содержались
маги не только из моего мира. Я могу поискать записи, но пока даже не
представляю, что это нам даст.

— Я тоже. Над этим ещё надо будет подумать, — кивнув,
продолжил Старейший. — Дальше. Копий кинжала — две, надо найти и вторую. Скорее
всего, там будет ещё одна подсказка. Начнём с комнаты Майры. Туда ещё никого не
впускали, Хранительница запечатала её. Но меня озадачивает пока только один
вопрос: почему имя хозяина артефакта всё ещё является ключом, если сам он уже
мёртв? Смерть разрывает большинство связей... если только эта связь не была
предназначена пережить его.

Что-то смутное, словно бесконечно далёкое эхо
шевельнулось на краю сознания ЕвВы, она непроизвольно посмотрела на Каина, столкнувшись
с его задумчивым взглядом.

— А это уже совсем другая история. — Ункарх снова
замолчал, и в его глазах отразились пляшущие языки пламени. Погружённый в
воспоминания, он словно листал древний, залитый кровью фолиант памяти в поисках
одной-единственной строчки.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем он заговорил
снова. Сквозь видения прошлого его низкий голос звучал тихо и задумчиво.

— Чёрные Маги… им не дали бессмертия, и они решили взять
его сами, заключив сделку с Абсолютным Злом… Есть одно предположение. Из всех,
кто хотел бы мне отомстить… этот Чёрный маг — он был одним из самых сильных
магов армии Тьмы…

Люрэйн не шелохнулся. Но ЕвВа, сидевшая достаточно
близко, заметила, как его рука, до этого свободно лежавшая на подлокотнике,
медленно сжалась в кулак — и тут же расслабилась, словно этого не было.

— Возможно, ты, Люрэйн, его тоже знал… Он подходит по двум
подсказкам, — продолжал размышлять Ункарх. — Если только… «вернулся в твой мир»
не означало, что Хозяин «пешки» уже был заключен в Башне. Возможно... 
надо расспросить кое-кого ещё. Аркан’тэлец, сильный маг, сражавшийся на нашей
стороне… Его помощь стала решающей. Если бы не он, ещё неизвестно, сидел бы ли я
тут.

Не поднимая глаз, Ункарх мрачно усмехнулся.

ЕвВа скользнула взглядом по татуировке на лице Старейшего
— загадочному узору, скрывавшему шрам от тёмной магии.

— Думаю, в списке мести он обязательно должен был
присутствовать. Самое интересное, они ведь знали друг друга. Танарос…

— Внезапно, маг-целитель? — Тихо перебил его Люрэйн. —
Танароса я знаю, и очень хорошо знаю…

Он встретился взглядом с Ункархом.

— Но он больше не покидает Аркан’Тэль, — с лёгкой горечью
закончил Люрэйн, прерывая молчаливый диалог взглядов. 

— Я бы с удовольствием наведался к нему, даже не смотря
на мою неприязнь к человеческим мирам. Но, думаю, лучше будет, если кто-нибудь
из вас отнесёт ему несколько слов от меня.

Старейший понимающе кивнул.

— Я согласен и предлагаю следующее. Пока у нас нет
необходимости с кем-то сражаться, а нужно собрать мозаику, мы не будем ходить
всей толпой в поисках ответов. Мы разделимся. В ваших способностях я не
сомневаюсь.

Он встретился взглядом с каждым, убеждаясь в их
готовности, и продолжил:

— Люрэйн, никто, кроме тебя не знает твой мир настолько
хорошо — тебе придётся вернуться и поискать информацию в архивах или башне,
последнем пристанище Чёрных Магов. Надеюсь, она ещё не развалилась до
основания.

Люрэйн ответил коротким кивком.

— Каин, поговори с Зориэлем. Его чутьё к основам
мироздания острее нашего. Он почувствует, не спит ли эта зараза в самых древних
пластах реальности, и сможет сказать, способна ли такая магия пережить
создателя. Спроси его, что шепчут корни миров о той битве и может ли тень
пережить того, кто её отбросил.

— ЕвВа, тебе достаётся Аркан’Тэль. Ты была там?

— Ещё нет, — ЕвВа пожала плечами, а Ункарх тепло
улыбнулся.

— Тебе понравится, это очень красивый мир, но про цель не
забывай.

— Ну всё, прошло пятьсот лет… Вселенная уснула и только в
Аркан’Тэле ЕвВа так и не приступила к допросу свидетеля, потому что она же ему
ещё не всё рассказала, — с важным видом изрёк своё веское мнение Каин, выглянув
из-за Ункарха и поймав её взгляд. ЕвВа в ответ скорчила рожицу и показала язык.

— Каин, не будь занудой, — тут же повернулся к нему
Верховный демон.

— У меня были хорошие учителя, — пробормотал Каин,
отвернувшись в сторону и почесав нос.

— Что?! — возмутился Ункарх, но вышло это у него как-то
совсем нестрашно.

— Что?

ЕвВа фыркнула, наблюдая за ними.

— Что ты сейчас сказал?

— Я?! — Каин изобразил искреннее непонимание и пожал
плечами. — Ничего. Может, тебе послышалось? Тут сквозняки, фшу-ух, — он
изобразил ладонью полёт ветерка.

— Угу… сквозняки, — Старейший угрожающе нахмурился, но в
его глазах уже плясали чёртики, и он старательно сдерживался, чтобы не
рассмеяться.

— Как ты его терпишь? Он всегда такой? — повернулся
Верховный демон к ЕвВе, указывая на Каина пальцем.

ЕвВа приложила ладонь к щеке, как бы отгораживаясь от
свидетелей.

— Убила бы, но он бессмертный, — прошептала она в ответ и,
вздохнув, с видом полной обреченности пожала плечами.

— Что?! — с угрозой в голосе, хохотнул Каин.

Она повторила его жест летящего сквознячка:

— Фшу-ух…

— Наивная какая, я тебе сейчас устрою сквозняк, я всё
слышал…

Он отклонился назад, за спину Ункарха, и одним резким
движением выдернул у неё из-под спины подушку. ЕвВа хоть и не ожидала, но
уловила и движение, и его коварный взгляд, и успела отреагировать, перекатившись
на живот и в мгновение ока оказавшись на ногах.

— Эй-эй, вы мне сейчас всю стражу на уши поставите своими
дурачествами, — рассмеялся Ункарх, одним взглядом успокоив шевельнувшуюся в
углу тень.

— Нет, ты это видел? — обратился он к Люрэйну, с показным
возмущением указывая на обоих. Тот в ответ только хмыкнул и развёл руками, но
уголок его губ под маской дрогнул в почти невидимой усмешке.

— Как демонята малые, — сделал Ункарх суровое лицо, но
тут же сдался, махнув рукой. — Ладно, последнее, пока вы мне тут балаган не
развели. Моя задача — найти второй дубликат кинжала. На этом — всё! ЕвВа,
можешь ему отомстить, я разрешаю, — и поспешил добавить, увидев вспыхнувшие
азартом её глаза: — Но только снаружи!