Каин вернулся ни с чем.

Скаларису не понравилось, что пришёл Ункарх, а не Каин с ЕвВой. Он ждал их, поэтому ответ Сущности был максимально абстрактным и обтекаемым, а под конец разговора он оставил Старейшему загадку, выжженую на обрывке тёмно-красной бархатной ленты. Откуда он её только взял?

И тут вырисовывалось два варианта: либо сидеть и ломать голову над загадкой, либо идти им вдвоем снова к нему на разговор — что тоже могло закончиться ничем. Почему? Да потому что они изначально к нему не пришли, и теперь Сущность Скалариса может решить капризничать и вредничать.

— Если мы не разгадаем загадку — я сам пойду.

— Чтобы он ещё больше раскапризничался?

Каин пристально посмотрел на неё.

— Я бы не хотел, чтобы ты находилась на его территории, — с тихой твёрдостью в голосе произнёс он.

— Весь Скаларис — его территория, — возразила ЕвВа, тепло улыбнувшись на его тревогу. — И ты ему точно также интересен.

— Нет.

— Да! А если бы он хотел меня заполучить, то уже давно бы это сделал.

— Не совсем так.

— А как?

— Его территория — Сердце, только там он делает всё, что вздумает, никто ему не указ. Остальной Скаларис — зона его правосудия, но не более. Чувствуешь разницу?

— Мне кажется, ты зря переживаешь. Он всё-таки не сумасброд.

— Ты не можешь этого знать наверняка.

— Ох, Каин, но одному идти тоже — такой себе вариант. Ункарх ведь сказал, что Сущность нас обоих ждал, и ему не понравилось, что мы не пришли, вдвоём... Можно попробовать разгадать его загадки. Хотя они вообще могут оказаться всего лишь шуткой.

Каин нахмурился, достал обрывок ленты с какими-то выжжеными письменами на ней и положил на стол перед ними. Люрэйн, сидевший всё это время в задумчивом молчании, внезапно хмыкнул:

— Это не загадка.

— Что? В смысле? — хором отозвались Каин с ЕвВой.

— Это язык моего мира. Здесь написано: «Я вас жду, приходите и всё узнаете». Скаларис, похоже, в курсе, что я с вами. И, если я правильно понимаю подтекст, он не против и моего присутствия.

— Он издевается, что ли? — Возмутился Каин.

— Как знать, может и… да, — ответил Люрэйн, переведя взгляд с Каина на ЕвВу.

Он знал Сущность их мира не понаслышке — встреча в пещере, когда они помешали Майре, была далеко не первой. Появившись ненамного позже Первых Детей Мирозданья — Драконов, Скаларис, в отличие от последних, оказался достаточно взбалмошным и своенравным. Опасения Каина не были лишены оснований, но Люрэйн знал о Сущности и кое-что ещё: Скаларис гордился своими Избранными. И да, он любил мимоходом подкинуть своим Вечным испытание — подвергая их опасности и наслаждаясь тем, как они справляются с вызовами, лишний раз убеждаясь в правильности своего выбора.

— Я давно знаю Скаларис. Возможно, именно то, что он приглашает и меня, говорит о его мирном настрое, — продолжил Люрэйн.

— Ах, так вот откуда ты так много знаешь о демонах!

— А ты думала, Люрэйн их ест? — съехидничал Каин.

ЕвВа фыркнула. Под маской Люрэйна промелькнула усмешка, а в его взгляде, метнувшемся к ЕвВе, вспыхнула озорная искра. Она ответила ему тем же.

— Что, всё-таки ешь? — ухмыльнулся Каин, наблюдая за их молчаливым диалогом.

ЕвВа у себя над головой нарисовала нимб и пожала плечами — «я вообще не при делах». Каин для вида покивал, изображая доверчивое понимание. Но уже через мгновение, переглянувшись, они расхохотались.

Оказалось, что помимо Тропы Испытаний, к Сердцу Скалариса есть совсем короткий путь — скала сама им его предоставила. ЕвВа возмутилась.

— Какой вообще смысл в Тропе, если ключевое испытание всё равно в самом Сердце?

— Ты ещё Сущности это выскажи, — проворчал Каин и тут же добавил, уловив её готовность: — Не вздумай!

— А почему бы…

— ЕвВа!

— Ладно, ладно, мы идём узнавать про кинжал, я помню. — Она молчала буквально одну минуту.

— А про Майру…

— Нет! — внезапно хором ответили Каин с Люрэйном. Они на секунду переглянулись. Их запрет отличался только по тону.

ЕвВа так удивилась, что замедлила шаг.

— Эй!

Каин хмыкнул, обращаясь к Люрэйну.

— Хотя, чего я переживаю? Скаларис её сам, дня через три, может, четыре, ну максимум неделю — вернёт. Нет, неделю не выдержит.

— И табличку у входа поставит: «ЕвВе вход запрещён», — невозмутимо продолжил Люрэйн, нарисовав слова в воздухе пальцем. Каин фыркнул, и они вдвоём рассмеялись.

— Почему это? — она насупилась, возмущённо глядя то на одного, то на другого.

— Догадайся, — ответил ей Каин и, не дожидаясь её вариантов, добавил: — Ты же его до смерти заболтаешь.

— Ах, так?! Предатели, больше ни слова не скажу! — Она обиженно поджала губы и зашагала вперёд.

— Эй-эй, тише, куда рванула, а ну вернись! — тут же поспешили они за ней.

Впереди появился зал со световым потоком. Они остановились перед ним. Каин взял её за руку, сжав ладонь, Люрэйн — за другую и они одновременно шагнули в поток.

Люрэйн с интересом осмотрелся — в Сердце Скалариса он ещё никогда не был. В обитель Сущности не-демоны могли попасть только по приглашению. С фокусами искажения пространства Люрэйн был знаком и совершенно не удивился тому, что они оказались где-то на самой вершине под открытым небом, когда перед этим спускались вглубь планеты.

ЕвВа непроизвольно вздрогнула, увидев тот самый алтарь ровно посередине круглого пространства вершины. Казалось, это было невероятно давно, в какой-то другой жизни. Каин приобнял её за талию:

— Я тоже не люблю сюда возвращаться, — тихо произнёс он. Люрэйн, всё ещё держащий ЕвВу за руку, сжал её ладонь в ответ.

Прямо из алтаря поднялась Тень и, спрыгнув к его подножью, поманила их к себе. На этот раз в его облике угадывались черты и Каина, и Ункарха одновременно.

— Ну наконец-то, а я вас заждался уже. Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома, присаживайтесь, — зашелестел знакомый голос.

Они оглянулись в поисках, куда это он им предлагает присаживаться. За их спинами появился низенький столик с набросанными вокруг подушками. Каин, Люрэйн и между ними ЕвВа уселись напротив Сущности. Тень, играя в радушного хозяина, наколдовала в их руках чашки с какой-то вкусно пахнущей жидкостью.

Сделав большой глоток, он жестом показал, чтобы они тоже попробовали. Деваться было некуда, пришлось отпить. На удивление, это оказался всего лишь травяной чай.

Скаларис насмешливо улыбнулся и поставил чашку на столик.

— Последняя Битва Миров, ты помнишь её, Люрэйн… — тёмный лик обратился к нему, с любопытством рассматривая его лицо в глубокой тени капюшона и ожидая реакцию. Но тот только легко кивнул, никак не высказав удивления внезапным напоминанием о тех событиях — ведь именно в той Битве в него попало Проклятие, превратив в изгоя.

— Как думаешь, может, именно благодаря всему, что тогда произошло, ты теперь находишься в такой… уютной компании? — Скаларис тихо рассмеялся.

— Возможно, — безупречно вежливый тон, почтительный кивок. Люрэйн прекрасно понимал, с кем разговаривает. Тень удовлетворённо хмыкнула.

— Кинжал принёс тот, кто уже не принадлежал себе, и он искал Ункарха. Мой Избранный должен был стать первым источником силы в этом ритуале, но тот, кто направил сюда Вечного с артефактом Чёрной Крови, был слишком самонадеян и плохо знал Скаларис. За что и поплатился в скором времени, но это уже другая история, — Сущность произнёс это таким мрачным и кровожадным шёпотом, что у всех троих побежали мурашки по коже. — А я забрал у его марионетки и сам артефакт, и его копии. Кстати, их было две, вы обе нашли? Что касается того Вечного… он вернулся к хозяину ни с чем — в твой мир, — Тень указала на Люрэйна.

Все трое переглянулись.

— А Ункарх знает об этом? — спросил Каин.

— Нет, но вы можете ему рассказать.

— Ты… не скажешь его имени? — аккуратно спросил Люрэйн.

— Того, кто принёс кинжал? Хм… наверное, нет, — с ехидной нежностью в голосе ответила Тень. — Он — пешка, хотя и благополучно избежавший самой жуткой участи. Сомневаюсь, что он вообще помнит, что с ним произошло. Ункарх, к слову, его освобождению и поспособствовал, косвенно конечно. Но какое отношение ко всему этому имеет Майра? Никакое… — внезапно сменил тему Сущность.

— То есть, это было испытание?! — не выдержала ЕвВа, и в её голосе проскользнули нотки возмущения.

— Угу, — взгляд Сущности жадно впился в её лицо.

ЕвВа с трудом заставила себя промолчать, ощутив прикосновение воли Каина: Молчи!

— Каин, отстань от неё, я же буквально кожей… — Тень запнулась и, не отрывая взгляда от ЕвВы, тут же рассмеялась тихим шорохом сухих листьев. — Да, пусть будет кожей… чувствую любопытство моей суккубочки и целый ворох вопросов в её прелестной голове.

Одно мгновение — и плотный сгусток тьмы ринулся в её сторону, но реакция двух мужчин оказалась молниеносной. Не сговариваясь, Каин рванул ЕвВу к себе, а Люрэйн в это же время оттолкнул её в его же сторону, и она с размаху улеглась на колени Каину. Сущность встретилась с пустотой и, замерев на мгновение, расхохоталась, тут же вернувшись на своё место напротив них.

— Безобразие… Ты смотри, защитнички, хороши… — с едва уловимой досадой прошелестел его голос. Он поднялся, следом встали и Вечные.

Окинув их оценивающим взглядом, Скаларис протянул к ЕвВе руку.

— Ответ на один вопрос — одно твоё воспоминание. И учти, имён я не называю, сами ищите. Я вам дал достаточно подсказок.

ЕвВа молчала, пытаясь собраться с мыслями — этот внезапный выпад сбил её с толку. Далеко не всеми воспоминаниями она хотела делиться сразу со всеми тремя. Нет, интимные моменты её не смущали — никого из этой троицы этим давно не удивишь. Моменты её глубоких переживаний, печали и размышлений — вот то, что она не готова была выставлять напоказ. Но… Что ж… Она кивнула и вложила в его ладонь свою — соглашение заключено.

Она подумала о Зориэле — и как бы он поставил один единственный вопрос Сущности. И вдруг вспомнила его слова:

Скаларис — Хаос в своей первоначальной, но мудрой природе. Он ничего не станет делать просто так. То, что тебе кажется капризом, на самом деле имеет глубокие, скрытые мотивы. 

— Осталось об этом не забыть, — рассмеялась тогда она. 

Зор, чтобы мы без тебя делали... — с нежностью подумала ЕвВа, ощутив внезапное спокойствие и ясность, как будто он оказался рядом. Вопрос сложился сам:

— Ты ведь не делаешь ничего просто так, Скаларис. Тогда почему сейчас именно нас ты решил испытать ритуалом Черной Крови?

Сущность довольно заулыбался.

— М-м, как хитро придумала! Здесь целых три вопроса, моя милая ЕвВа, но… я отвечу.

Он некоторое время молчал, а потом продолжил:

— Вечные, в большинстве своём, одиночки. А если и собираются вместе — то лишь со своими. Но не вы. Вы собрали… стаю.  И вы продолжаете притягивать к себе тех, кто веками был один — сильных, могущественных, древних, — Скаларис кивком указал на Люрэйна. — Мне стало интересно, что это вам даст, какие преимущества. И я впечатлён. Даже не в полном составе, вместе вы — действительно сила, способная заставить считаться с собой кого угодно.

Почему сейчас и почему Чёрная Кровь? Испытание с кинжалом — это только пробный камень, разминка. Я хочу знать, насколько вы готовы к встрече с Абсолютным Злом. Но все подсказки я вам уже дал.

Он замолчал и повернулся ЕвВе.

— Теперь твоя очередь... Я чувствую свежий шрам на твоей душе. Покажи мне его историю.

Она внутренне напряглась. Каин выдохнул, скрестил руки на груди, и застыл в ожидании.

Сущность, пристально вглядываясь в её лицо, снова протянул руку. Сглотнув, ЕвВа медленно коснулась его открытой ладони пальцами. Он мягко сжал их — и воспоминание хлынуло.

— Фу-у, не хочу замуж, — умильно скривив личико, сказала одна из девочек. — Я хочу с тобой быть всегда, — она обняла ЕвВу за плечи, прижавшись к ней, следом прижалась и вторая.

ЕвВа рассмеялась, обняв их в ответ. 

Этот момент — это был вздох самой нежности, сохранившийся в её душе и теперь вырвавшийся наружу. Тёплой волной он накрыл не только память, но и троих бессмертных свидетелей. Люрэйн невольно прикрыл глаза, Каин почувствовал, как у него свело челюсть, а Скаларис на миг замер, вслушиваясь в это ощущение.

— Ой, мы же тебе кое-что принесли, — вдруг отстранилась одна из них и полезла в карман.

— Не-е-ет, не нюхай, ты всегда угадываешь! — запротестовала другая.

— Вот, держи, еле нашли, сейчас их в лесу так мало, — девчушка протягивала в ладошке несколько ягодок земляники.

— Вы мои… землянички, — прошептала она вслух одновременно с той собой, не отрывая застывшего взгляда от воспоминания.

Люрэйн беззвучно выдохнул, скрестив на груди руки, и опустил голову.

И тут, в самой гуще этого калейдоскопа, где пепел смешивался со смехом и запахом варенья, возникло ощущение. Не её. Чужое. Глубокое, как впадина между мирами, тихое, как движение звёзд.

Люрэйн, стоявший от неё по правую руку, едва заметно вздрогнул. Он не видел образа — он ощутил его. Эхо собственной силы вернулось к нему через призму её восприятия.

В нём было молчаливое знание, отпечатавшееся прямо на её израненной душе: боль — не конец. Это — новый ландшафт.

Она больше не падала в пустоту. Пепел стал почвой, местом, где можно жить, а не только помнить. 

Воспоминание погасло. Скаларис опустил её ладонь.

— Надеюсь, некоторые убедились, что развешивать уши не самое полезное умение, — наконец нарушил молчание шедший впереди Каин.

— Бесполезно. У девочек это умение включается самопроизвольно, по собственной, никому непонятной логике, — отозвался Люрэйн, таким тоном словно это был всем известный закон Вселенной.

— Ой, какие умники собрались, — проворчала ЕвВа, шагая между ними.

Как только звуки их шагов стихли в туннеле Скаларис запустил снова её воспоминание.

— Хм, неужели сработало… — тихо пробормотал он, задумчиво вслушиваясь в голос ЕвВы, весело болтающий с детьми.

— А что бы случилось, если бы вы с Люрэйном меня не оттолкнули? Что это вообще было?

— Не знаю, но лучше не проверять. Тут слишком много вариантов — от попытки испугать или безобидного поцелуя, до… — Каин задумался, мотнул головой и не стал продолжать мысль. — Может, Люрэйн знает или Ункарх.

— А он может вселиться в кого-нибудь из нас?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Я недавно видела сон… он в тебя вселился.

ЕвВа поёжилась, зябко обхватив себя за плечи. В памяти вспыли подробности сна, и в её лице проступила боль.

— Это было… так жутко. Я смотрю на тебя, обнимаю, а тебя… нет, — произнесла она шепотом.

Каин нахмурился, но через мгновение притянул её к себе за плечи и заглянул в лицо. От привычной насмешливой снисходительности не осталось и следа, на неё смотрела Вечность, которая была её домом. Она ощутила странную, древнюю, но при этом бесконечно родную силу, связывающую их через время и пространство. И эта сила словно окутала её тёплым, плотным коконом.

— Нас никто и никогда не сможет обмануть, — произнёс он одними губами.