В начале был Тот, кто существовал сам по себе.

И ничего больше.

Он был совершенно один, и, таким образом, пережил
целую вечность.

Но смочь и хотеть – не одно и то же. Хотя ему и никто
не требовался, чтобы существовать самому по себе, он так же считал, что ему не
требуется существовать в одиночестве.

Чтобы стать из одного двумя, ему пришлось разделиться.

Он выбрал разрез. Великим мечом, выкованным из самой
своей сущности, он разрезал себя. Нижняя его часть после горизонтального
разреза опустилась и стала землей, а верхняя поднялась и стала небом.

В ознаменование рождения неба и земли люди назвали
момент первого разреза Годом Меча.

1.

Сильвия.

Некогда Леди Золотая Слива из академии Сормвин, а ныне
Камердинер и Садовник из Семьи Короля Смерти.

Сегодня она опять проспала.

– Уф... Ммм... Ты видел... Глава Семьи, нет, Ким Гон Джа...
Вот [моя истинная сила]...

Должно быть, ей снился приятный сон.

Сейчас, когда она уже начала путать, как звучала ее
фамилия – Эванейл или Эбигейл, сны стали единственным наркотиком, позволенным
ей миром.

Но, конечно, причудливый и кошмарный мир, созданный
безжалостным злым богом, полностью разрушившим ее жизнь, не желал, чтобы она
предавалась столь сладостной дреме.

– Сильвия.

Голос, разбудивший дремавшую Сильвию, принадлежал нежной
на вид женщине с мягким характером.

Когда-то её знали как Бессмертную Императрицу
Драконов, потом как Богиню Защиты, затем, как священный меч Империи, и наконец,
меч по имени Блестяшка. Но на самом деле её звали Хвия и её карьера хранила бесчисленное количество достижений в самых различных областях.

Теперь она проводила время в Саду Иссохших Цветов,
пила чай с Эсдель, своей заклятой вражиной, один раз уже уничтожившей мир, или
играла в старые игры по типу Smash Bros со своим предыдущим напарником Ким
Юлом, чья жизнь достойна такого титула, как [Надо мной издевались в школе, но я
попал в другой мир, встретил Богиню и пошел по пути Богоубийцы, при помощи
моего непревзойденного навыка забывать воспоминания].

Список её обязанностей включал будить проспавшую
Сильвию

– Сильвия, пора вставать.

– Ммм...

– Сильвия.

– Еще пять минуточек... – пробормотала Сильвия, крепко
сжимая подушку в форме куклы-гоблина. – Еще пять минуточек... Пожалуйста,
просто помолчи и дай мне немного времени...

Способность сохранять спокойствие была одной из
выдающихся качеств Хвии.

Она спокойно ждала пять минут, прежде чем снова
заговорить.

– Сильвия, прошло пять минут.

– Ты прождала пять минут? Как похвально... Если ты
ждала пять минут... значит, можешь подождать и десять... Я верю... в твою...
[волю ждать]...

Способность к логическому мышлению была еще одним из
выдающихся качеств Хвии.

Спустя еще десять минут она сказала,

– Сильвия, прошло десять минут.

– Ньях...

– Пора просыпаться.

– Зачем..?

– Для тебя есть работа.

– А что, если... я не хочу работать...?

Зарывшись лицом в подушку Сильвия показала одну свою
руку.

– Вот и подумай... Богиня защиты... Хвия... Сияшка... не
важно. Просто подумай...

– Я не Сияшка.

– Да ладно, все равно блестящая штучка... В общем,
подумай... Если я... не хочу работать... если у меня такая золотая воля... что
ты будешь делать...? Заставишь меня работать...?

Затем Сильвия растопырила один палец и поводила им
взад-вперед.

– Нет, нет, нет... Ты так не поступишь... Только не
ты, Сияшка...

– Я же сказала, я не Сияшка.

– Хвия, может, ты просто дашь мне поспать... А пока...
с радостью выполнишь за меня мою работу...

– Хм... И зачем?

Может ли такое быть, что еще одно из выдающихся
качеств Хвии заключалось в способности спокойно реагировать на даже самую
бессмысленную ерунду.

Или, скорее, это недостаток.

Так или иначе, Сильвия ответила сонным голосом, как
будто еще не проснулась.

– Потому что ты... Богиня...

– ...

– Богиня... пожалуйста, защити... Если уж ты все равно
выглядишь как Верданди, так хоть сделай что-нибудь достойное своей внешности...
С вами была Сильвия... Все, пока...

– Сильвия...

Сильвия ничего не ответила. Ее ранее поднятая рука
мягко опустилась.

Она ушла. Вернулась в мир грез. Заставив даже не
человека, а Богиню ждать 15 минут.

– ...

Даже после такого обращения Хвия не рассердилась. Явно,
в спокойствии заключались её великое преимущество и сила

Потому что не сердиться означало [Нет необходимости ей
лично сердиться]. Как и сказала Сильвия, Хвия была Богиней, и много кто мог бы
рассердиться от ее имени.

Настолько много, что несколько таких сущностей содержалось и внутри
самой Хвии.

– Пожалуйста, сестра...

– Понятно. Предоставь это мне, сестра.

["Богиня защиты" превращается в "Богиню
Защиты" ~Форма Сострадания~]

Волосы и крылья Хвии резко почернели.

[Ранг Созвездия "Богиня Защиты" изменен]

[Набор навыков "Богини защиты" изменен]

Подол одежды Хвии затянулся, и свободное струящееся
платье превратилось в грубую монашескую рясу. Почернели даже её ногти,
казалось, выкованные из платины.

Так спустился черный ангел.

Если Хвия выглядела так, будто Верданди может подать
на нее в суд за использование чужого товарного знака, то одно из воплощений
Хвии-меча, [Форма меча Сострадания] выглядела так, как будто она вот-вот
собирается получить уведомление о нарушении авторских прав от Армии спасения.

Даже характер, судя по тому, как она говорила, у них
был одинаковый.

– Боль без раны.

– Ааааа!

Сильвия вскочила на ноги, словно кошка, которой
подбросили огурец. Очнуться её заставила сила Меча Сострадания, точнее, его способность
причинять боль.

– Ах, что такое! Произошло насилие над Сильвией!

– Ты уже проснулась?

– Проснулась? Нет. Большое спасибо, что спугнула мой
сон так далеко, что он больше никогда не вернется. Что ты творишь, ты вообще,
что ли? Неужели ты не можешь относиться к Сильвии более бережно?

– Может, еще разок?

– Все, уже умываюсь и выхожу.

Через некоторое время умытая Сильвия вышла из дома и
обнаружила Хвию в своей оригинальной форме готовившую завтрак.

Тщательно перемешивая рис с яйцом, Сильвия заворчала.

– А известно ли тебе вот что. Именно из-за твоего
нежелания пачкать руки Империя Айгим в конце концов и поступила так с советницей.
Подумай.

– Ах, и правда. Может есть какая-то связь…?

Хвия нахмурилась, опустив взгляд.

Сильвия уставилась на нее, а затем с глухим звуком
ударила ложкой по своей миске с рисом.

– О чем... ты вообще говоришь? Тебя запечатал тот подонок,
которого ты сама же и призвала. А теперь говоришь [Может есть какая-то связь]?

– Но все же...

– Перестань говорить "но все же" и винить
себя. Я просто разглагольствовала, потому что сердилась. Неужели боги настолько
наивны?

Поглотив рис с яйцом и запив его суннюном, Сильвия в
мгновение ока закончила трапезу и потянулась. А Хвия молча стояла рядом и
ждала, пока та закончит свои потягушки.

Сильвия цокнула языком и накинула на плечи свою форму
садовника, а затем спросила,

– Кстати, из-за чего вы поссорились?

– Прости?

– Ким Юл, или Ким Юлма Чу, как его там. Должна же была
быть хоть какая-то причина для его призыва. Вы даже сражались вместе некоторое
время, не так ли? Что случилось? Мне любопытно.

– А, ну да.

Сильвия имела привычку просыпать так часто, что Директор
перенес утреннее собрание на вечер.

Эсдель кипела и в ярости винила Сильвию в том, что она
доставляет неудобства старшим, а Ким Юл молча стоял в стороне, оказывая на нее
невербальное давление. Но Сильвия, воплощая в себе дух нации, не склонившейся
перед несправедливой властью, стоически их перетерпела.

Короче говоря, до собрания оставалось еще много
времени. Сильвия с лопатой в руках и Хвия с ведром, полным заката, болтая,
направились к саду.

Хвия ответила:

– Я сражалась с другой версией себя.

– Боже правый. После всего этого чаепития с советницей...
А теперь еще и другая форма… Когда же занесенный Ядовитым Змеем вирус успел
распространиться так далеко….

– Нет, нет! Правда, я серьезно! Я действительно сражалась
с другой я.

Хвия, чрезвычайно взволнованная, замахала руками.

Сильвия, скептически хмыкнув, скрестила руки.

– Объясни.

Возможно, из-за своей врожденной доброты, а может
быть, шокированная поразительным обвинением Ядовитого Змея в вирусности, Хвия
охотно объяснила причину конфликта.

По словам Ким Юла, который присоединился к ним в саду,
объяснение было следующим:

– В то время Хвия разделилась на две части. На плохую
Хвию и хорошую Хвию.

– Ты что, слизь?

Ким Юл, недавно начавший возвращать себе свои эмоции,
не отличался хвиевским уровнем терпимости. Он выстрелил резинкой в Сильвию.

Почувствовав физический укол, Сильвия стиснула зубы.

– Ой! Ты чего!

– Верховный Камердинер. Ты можешь оскорбить меня, но
не смей оскорблять мою бывшую спутницу. Ты и в самом деле испытываешь мое терпение.

– Ах, ну да. Мне тут вдруг на ум пришла одна мысль,
кто же это такой ударил в спину ту самую столь уважаемую твою старую спутницу?

– ...Прежде всего, слизь? Идет ли речь о мелком
монстре или грозном враге, которого трудно убить без магии огня? Избегай двусмысленных названий. Ясный язык ведет к ясности ума. Сильвия, как Верховный
Камердинер, ты отвечаешь за чистоту семьи. Вот о чем тебе следует знать.

– Ты просто хочешь сменить тему, не так ли?

Ким Юл прочистил горло и начал листать свой блокнот.

– В любом случае, существуют два типа святилищ. Святилища,
которые [создаются] кем-то, как, например, Сад или Помойка Убийцы Небесной Звезды, и
те, которые просто [появляются].

– Оу?

– Мир Чомсан... Или мир Хвии был [появившимся]
святилищем. Все там брало свое начало от тела Хвии. Например, горный хребет,
покрывающий континент, сформировался из разлагающегося трупа гигантского
дракона.

– Хо?

– Этот дракон также был одной из истинных форм Хвии.
Таким образом, долгая борьба с самой собой закончилась тем, что остались только
две фракции Хвии. Слабая и добрая Хвия призвала меня, чтобы я помог её
победить сильную и злую Хвией.

Хвия кивнула и хмыкнула, скрестив крылья, словно руки.

– В каком-то смысле она вступила в процесс
[перерождения]. Война в конечном итоге должна была решить, кем станет
Хвия. Подобно тому, как Глава Семьи преодолел испытания 70-х этажей и стал
полноценным Созвездием, Хвия тогда так же переживала аналогичный процесс.

Ким Юл поведал длинную историю о том, как он по
очереди обломал крылья злобной Хвие, вобрал их силу в себя, как он
преобразил мир Чомсан и собрал под своими знаменами и знаменами Хвии огромное
количество людей.

– Если вырезать из нашей истории самые жестокие части,
можно было бы положить её в основу 24-серийного аниме для утреннего эфира.

Сказала Хвия с ностальгическим видом.

Ким Юл наклонил голову.

– Правда? По-моему, больше похоже на историю, которая
могла бы лечь в основу SRPG, и продаться тиражом порядка 100 000 копий.

Сильвия лишь бросила взгляд, полный отвращения, не
став отдельно комментировать завышенную самооценку этого бредового комбо.

– Итак, вот и вся история. Есть еще вопросы?

– Итак, ты уже сменил тему, верно?

Завязалась короткая потасовка, и полетели резинки,
и лопата рассекала воздух.

– В любом случае, за работу! Уже почти время обеда.

– Яволь. Ох, судьба моя тяжкая.

Таким образом, они втроем занялись уходом за садом.

Пока Хвия порхала вокруг, развешивая и собирая закат,
а Ким Юл подравнивал длинные выступающие камни при помощи секатора и ауры,
Сильвия на коленях пропахивала землю и бурчала.

– Ах, и правда... Я бы хотела сразиться сама с собой
прямо сейчас. Должно быть, я невезучая Сильвия, поэтому удачливая Сильвия бы
сбила меня с ног и поглотила… Нет, погодите, тоже какая-то ерунда получается.
Если уж кто и должен кого-то поглотить, то я её. Высосать из неё всю удачу и
стать настоящей единственной счастливицей… Хм…

Сильвия остановилась на полуслове, ее собственное
паясничанье, пожалуй, звучало слишком жалко даже для нее самой.

– Уф.

В конце взгляда Сильвии примостилась маленькая
календула.

Она заметила, что её корни слегка оголились.

– Она так много плакала вчера... не то, чтобы она была
какой-то большеглазой лягушкой. О. А может и было время, когда она была
лягушкой... Цк.

Сильвия зачерпнула лопатой немного земли и с ворчанием
засыпала оголившиеся корни.

– Глава Семьи, Глава Семьи, поскорее возвращайся
назад. Как долго ты еще собираешься возноситься, когда тут цветы в таком виде?

Конечно, на ее ворчание никто не ответил, ведь Хвия и
Ким Юл отошли от неё подальше.

Тем не менее, Сильвия продолжила нежно прикрывать
корни календулы, бормоча сама себе:

– Или ты уже тут? С каким-нибудь навыком скрытности
прячешься где-нибудь вон там и сдедишь… Уф. Если ты вдруг там, пожалуйста,
потряси вон тот цветок моркови... Ой, гадство, напугал как!

Сильвия внезапно замерла.

Внезапный ветерок всколыхнул цветок моркови.

– Ничего себе... Ты там?

Пораженная неожиданным порывом ветра, Сильвия едва
сумела успокоить колотящееся сердце.

– Не может такого быть, если подумать.

Сильвия почесала затылок.

– Гадство.

Ворчание зазвучало с новой силой.

– Ты сделал меня такой. Хотя, в общем, я не жалуюсь...
так-то мне недурно живется, особенно когда я вижу, как наследный принц Ким Нас
При превращается из замороженного минтая в сушеный минтай, я думаю: ах, мне
все-таки легче... но все же.

Тишина.

– Ты сделал это не только со мной.

Тишина.

– Нас много... чтоб ты знал.

А потом.

– Возвращайся поскорее. Пожалуйста.

[Формирование ключа завершено.]

Где-то эхом прозвучало оповещение.

[Все жители с 81-го по 90-й этаж помнят вас].

[Локация 91-го этажа зачищена]

Оповещение Башни не дошло до Сильвии.

Она услышала только.

– Сильвия, пойдем обедать!

– Ах, да.

Откликнувшись на зов Хвии, Сильвия поднялась со своего
места.

Бросив последний взгляд на хорошо укрытую календулу,
Сильвия потянулась.

– Что сегодня на обед?

– Сегодня мы обедаем вне дома. Пойдем в кафе-планетарий.

– А, хорошо. Поняла. ...Ну тогда...

Сильвия щелкнула пальцами и активировала силу,
дарованную вассалам семьи Короля Смерти. Открылась лестница, ведущая на нижний
уровень Святилища.

– Пойдем пожуем салат и посмотрим на морду
надоедливого хомяка.

Сильвия, Хвия и Ким Юл спустились по лестнице шаг за
шагом.

Вслед за ними по лестнице начал свой спуск и тот, кто
услышал голос Башни.

[Вы вступили на 92-й этаж]

Тогда небо и земля обратились друг против
друга, но ни одно из них не довольствовалось только своей противоположностью;
они жаждали последовательности событий.

И небо выковало меч, и земля выковала меч. Теперь,
когда у них появился противник, им не пришлось резать себя.

Небо опустило свой меч на землю, а земля вознесла свой
клинок против неба.

Последовали сотни ударов.

Из небесных разрезов вырвался ветер, а из земных трещин
хлынула вода.

Разрезанное небо запечаталось в разных моментах,
таких, как весна, лето, осень, зима, полярная ночь, полуночное солнце,
новолуние и полнолуние. Разрезанная земля разделилась на десятки континентов и
сотни тысяч островов, каждый из которых стал уникальной экосистемой,
сохранившейся со временем.

В ознаменование появления климата и морей, времен года
и жизни люди назвали момент войны Месяцем Меча.

2.

Планетарий.

В кафе, служившем промежуточной базой в мире Белого
Льва, поднялась неожиданная суматоха.

– Хе-хе, девушка, давайте заберемся на башню вместе❤.

Панк с ирокезом грубо схватил хрупкую на вид женщину
за запястье. На непрерывно шевелившемся языке ирокеза блестел маленький
пирсинг.

– Пожалуйста, отпустите...

Женщина в очках съёжилась от страха, но панк-ирокез
был неумолим.

– Не будь ты такой, давай вместе на башню. Зачем
довольствоваться достигнутым этажом, давай отдадимся в руки своим желаниям
совершенствования и дойдем до 100 этажа❤.
Мухахаха.

– Эээ… К-кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне...

Подобно подчиненному, которому начальник в
одностороннем порядке установил невыполнимую норму, женщина зарыдала, прося о помощи.

Но, как ни странно, похоже в Башне не нашлось героя, пожелавшего ей помочь.

Неужели такая несправедливость задела другую девушку,
которая было собиралась спокойно поесть?

– Ха... и правда. Даже спокойно поесть не дадут.

Наслаждающаяся едой девушка с привязанной к поясу
лопатой, казалось, собралась встать.

Ни для кого не было секретом, что эта девушка выполняла
функции Камердинера семьи Короля Смерти. Ее сила могла окутать небо и сокрушить
землю. Стоило ей вмешаться, и судьба панка была бы решена.

Однако в итоге девушке не пришлось вмешиваться.

– Остановись, Верховный Камердинер Семьи Короля Смерти.

– Хм?

Голоса призвали девушку остановиться.

Потому что в мире все-таки существует справедливость.

– Ты...

– Настала наша очередь вмешаться.

Какие-то парни остановили девушку.

Все они были одеты в одинаковые белые добки с
большими буквами на спине, складывающимися в слово "Врата".

– Прекрасные руки Верховного Камердинера Короля Смерти
не должны использоваться для уборки столь пустякового мусора.

Согласно словам их главного, девушка снова заняла свое
место.

Затем, приподняв бровь, она заметила.

– Оу... Оставляю его на вас. Сейчас мне предстоит
серьезный диалог с другим типом по имени [Паста с кремом из морепродуктов].

Мужчины в белой форме улыбнулись и скрестили руки в
унисон.

– Хорошо.

– Не позволим разным мелким негодяям выйти из-под
контроля.

– В конце концов, мы здесь именно ради таких, как он.

Мужчины в добках встали и медленно подошли.

Только один из них молчал, глубоко натянув капюшон, но
все вместе они направились к панку с ирокезом.

Тук, тук.

Их простая белая одежда скрывала тяжесть их шагов, создавая
впечатление слонов, когда-то бродивших по Серенгети, когда экорегион еще был
саванной.

– Эй, прекращай, ладно?

– А? Что? Кто вы такие?

Панк с ирокезом усмехнулся, обнажив зубы.

Вышедший вперед парень покачал головой, как бы говоря,
ничего не поделаешь, и показал свое лицо из тени. Увидев лицо главного, панк с
ирокезом захихикал.

– Ну ты даешь. Так смело выходишь вперед, а сам, по
сути, милый маленький ребенок.

И правда.

Первый среди парней в добках больше выглядел как
мальчик, чем как мужчина.

Панк с ирокезом и нежный юноша. На первый взгляд такое
жуткое несоответствие заставляло беспокоиться о последнем.

Но юноша, с улыбкой, способной за секунду похитить девичье
сердце, сказал:

– Меня зовут Гахейль.

– Что?

– В прошлом преемник Секты Истинного Небесного Меча Фракции
Чести, в то время я носил [боевое имя] [Меч, Пронзающий
Солнце], а теперь, после различных обстоятельств непреодолимой силы, я зарегистрировался
в гильдии Врата Тысячи Безликих под моим нынешним [псевдонимом] Харуто.

Представившись Харуто, мальчик, щелкнул пальцами.

– Давай-ка упростим представление. Открыть карту охотника.

В воздухе замерцал огонек, принявший форму карты.

– А? Карта охотника? В твоем возрасте ранг должен
быть... Ааааа! Что это за ранг?!

Панк с ирокезом, было начавший смеяться над картой,
закричал в истерике.

Очевидное клише. Такая реакция не могла не последовать.

Чего уж тут скрывать? Да и можно скрыть, даже если
попытаться?

У парней в добках были поразительно высокие ранги, у
большинства [B-ранг].

А когда дело дошло до Харуто и он раскрыл свою карту
охотника...

– Охотник A-ранга...!!!

Охотниками называют тех, кто восходит по Башне, а люди с высоким рангом относятся к элите охотников. Их мастерство признавалось даже одной из
[Пяти Великих Гильдий] – Вратами Тысячи Безликих.

– Я не знал!

Словно лягушка, столкнувшаяся со змеей, охотник с
ирокезом опустился на колени и склонил голову.

Глядя на жалкое зрелище мелкого подонка, Харуто с
лицом, преисполненным меланхолии, сказал…

– На тебя противно смотреть. Может, прекратим весь этот фарс???

– Зачем прекращать, младший... Мы как раз переходим к
самой интересной части...

Харуто с неловким видом почесал затылок.

Человек, ранее молчавший под надвинутым капюшоном,
внезапно раздраженно завопил и сорвал капюшон.

– Хватит с меня этого дерьма! Серьезно, все вы
действуете мне на нервы... Харуто или кто там еще, просто все вы редкостные
душнилы!

Сброшенный капюшон добка открыл вид на прекрасного мужчину с
длинными темными струящимися волосами.

Харуто растерялся.

– Да ладно, Ю Су Ха, не слишком ли ты груб?

– Груб? Я груб? Грубо само ваше существование!

– Что мы сделали...?

– Что сделали? Что сделали, ты спрашиваешь?

– Хм...

Харуто мог только повторять "Хм..." и "Но...",
как будто игромана поймал клуб любителей отдыха на природе.

Сцена выглядела слишком знакомо, настолько, что никто
из гостей и сотрудников Планетария не стал подливать масла в огонь. Камердинер
дома Короля Смерти и два других вассала закончили трапезу и вернулись в
Святилище, поэтому их места опустели.

Возможно, именно поэтому Ю Су Ха выплескивал свое
недовольство на других.

– А как насчет вас? Почему вы смотрите? Сделайте хоть
что-нибудь!

Там, куда указывал Ю Су Ха, старик и мальчик,
подставив под подбородок руки, радостно наблюдали за суматохой, словно
тюльпаны.

Мальчик заговорил первым.

– Знаете ли вы? Сюрстрёмминг поначалу может показаться
странным блюдом, которое не должно существовать, но по мере того, как его ешь,
постепенно начинаешь понимать определенные тонкости его вкуса.

А старик добавил.

– Зачем мне им мешать? В моем возрасте мне положено
хоть какое-то развлечение, хотя бы смотреть на вас.

– Ты слишком… Вот почему тебя называют водяной блохой,
старик!

Женщина в очках, на которую напал панк с ирокезом,
накинулась на старика.

Старик сердито отмахнулся.

– А сама? Зачем Хозяйка Алхимического Замка
притворяется, что над ней издевается какой-то жалкий бездельник?

Озвученная новость, казалось, еще больше потрясла
панка с ирокезом.

Женщина, названная Хозяйкой Алхимического Замка,
указала на панка с ирокезом и поспешила доказать свою невиновность.

– Как ты смеешь... Посмотри на него... Он страшный!

– Боже правый, ты гораздо страшнее!!! Знаете, как
часто твой ученик приходит ко мне и умоляет о снисхождении, как он тебя боится?
"Профессор такая страшная, если я вернусь, она снова будет меня мучить,
профессор Шон, пожалуйста, дайте мне несколько дополнительных уроков", говорит
он мне...

– Что...?

Фармацевт поправила очки на носу.

Бранч-кафе Планетарий было создано на
основе Великой Библиотеки Всех Знаний. В Великой Библиотеке были собраны
различные остатки миров под названием "Апокалипсисы", поэтому
Планетарий дышал воздухом бесчисленного количества миров, спрятанных на тонких
листах бумаги.

Вот почему атмосфера помещения здесь определялась
действиями присутствующих. И хотя то же самое верно в отношении любого помещения,
но Планетарий в плане восприимчивости к изменениям преодолевал все мыслимые
пределы.

Когда панк с ирокезом домогался к Фармацевту, в кафе
стояла атмосфера дешевого бара; когда вмешались ученики Врат Тысячи Безликих, возникло
неописуемо жуткое чувство; когда вопил Ю Су Ха, все почувствовали огонь, как
будто разгоралось пламя. Однако благодаря простому жесту Хозяйки Алхимического
Замка в кафе наступила зимняя ночь.

– Ахаа... Понятно... Да... Что мне делать с этим
неблагодарным подонком... Пожалуй, мне пора вернуться...

Ощутив сильное чувство долга, Фармацевт вышла из
Планетария.

Мальчик равнодушно посмотрел на старика.

– Что?

– Неужели тебе не жаль ученика леди Фармацевта?

– Кто просил его браться за алхимию? Он получит по
заслугам.

– А знаешь? Мне начинает нравиться твой характер...

Старик фыркнул. Тем временем охотник с ирокезом
незаметно уполз.

Наблюдавший за ними Ю Су Ха, потер лоб.

– Ебанутым нет покоя...

Ученики Врат Тысячи Безликих настороженно смотрели на
Ю Су Ха, опасаясь его реакции.

Ю Су Ха, заново осознав безумие своих старших, в
досаде хлопнул себя по груди.

– Гон Джа, точно! Ох уж этот Гон Джа, абсолютно
ебанутый Гон Джа. Видишь ли ты? Понимаешь. Вот ебнутый мир, который ты создал.

– А мне кажется, мир не так уж и плох...

– Старший, пожалуйста, давайте отправим поезд, в
котором нельзя будет говорить... Отправление через 3… 2… 1…

– Но...

Харуто зажал рот. Почувствовав его реакцию, Ю Су Ха в
очередной раз разозлился. А потом он сделал глубокий вдох и резко выдохнул.

– Не надо было просто так отпускать его, когда он
вдруг начал танцевать казачок… Надо было заставить его танцевать больше.
Оставить его в какой-нибудь безлюдной пустоте, и пусть там вечно танцует...

["Бог, танцующий в пустоте", выражает
серьезную озабоченность и легкое сожаление]

Голос Башни не дошел до Ю Су Ха.

Он опять накинул капюшон и подошел к старику.

– Эй, бумер... собери мне немного еды.

– Чего желаешь?

– О, как обычно... Ну знаешь, то, что любит старый
хрыч. Как оно там называется, ризотто? Вот его.

– Как всегда, никакого уважения... Я в молодости был
таким же. Что ж...

Несмотря на ворчание, старик мастерски принял заказ,
разжег плиту и начал готовить, достав минеральную воду, которую Эвиан с почтением принял бы
себе в наставники.

Ю Су Ха, наблюдая за ним, поторопил своих старших.

– Чем вы занимаетесь! Поторопитесь и собирайтесь.
Время обеда уже почти закончилось, понимаете?

– Но мы еще даже не закончили есть...

– Тогда возьмите еду с собой и доешьте по дороге! Как
же вы ненадежны, старшие.

– Но...

Несмотря на их неуклюжесть, все же они были элитой
Боевого Альянса. А потому они умело продолжили трапезу на ходу, ловко держа в
руках миски и орудуя палочками для еды.

Ю Су Ха оглянулся на старика.

– И это... Ну, знаете, старый чудак. Он сказал, чтобы
ты взял отпуск и навестил его. И Святого Меча с собой прихвати.

– Зачем?

– Ну я-то откуда знаю, зачем? Наверное, скучает по обществу
таких же стариков, как и он сам. Пойди и поиграй с ним в го или во что-то типа
того.

– Ох уж этот мудрец с топором...

Старик продолжил ворчать, но в выражении его лица
не было и намека на недовольство.

Взяв упаковку с едой, Ю Су Ха обратился к старшим.

– Пойдемте.

Ученики Врат Тысячи Безликих посмеивались, складывая
свои миски и палочки.

– Да, младший.

– Давайте вернемся в нашу [Крепость].

– К вершине Пути Чести, [Альянсу Мурима]…

Ю Су Ха вздохнул.

– Дорогой Гон Джа, пожалуйста, осознай всю
чудовищность своего греха…

[Формирование ключа завершено.]

[Все завербованные вами апостолы вознесли вам свои
искренние молитвы].

И снова откуда-то донеслось извещение от Башни.

[Локация 92-го этажа зачищена].

Ю Су Ха его тоже не услышал.

Он просто бормотал проклятия и жалобы, выводя своих
старших из Планетария.

Следом за ними медленно шел тот, кто все слышал.

[Вы вступили на 93-й этаж]

Огромные косые линии перечеркивали мир в общей
сложности четыре раза.

Из Третьего Разреза наконец-то появились на свет [Люди].
В народе момент Третьего Разреза прозвали Днем Меча.

А при Четвертом Разрезе [люди], изначально бывшие единым
целым, разделились на бесчисленные [расы], [нации], [города], [деревни],
[племена] и [семьи], и в конце концов появились [личности]. В народе момент Четвертого Разреза прозвали Часом Меча.

А время шло.

Чтобы выделить Год Меча, были созданы Год топора, Год
копья, Год лука и так далее.

Точно так же, чтобы выделить Месяц Меча, были созданы
Месяц Доспехов, Месяц Щита, Месяц Наручей и другие.

И так же появились бесчисленные дни и часы, чтобы
выделить День Меча и Час Меча, а после время раздробилось еще и на минуты и
секунды.

Были и те, кто называл столь скрупулезное деление
времени Пятым Разрезом, но такое название не получило всеобщей поддержки. Как
бы то ни было, разделенные мгновения начали свое вращение, каждое в своем
собственном цикле.

И, наконец, наступил момент, когда Год Меча, Месяц
Меча, День Меча, Час Меча, Минута Меча и Секунда Меча все вместе идеально
сошлись, словно шестеренки огромного механизма.

И в тот момент он был выкован.

3.

Храмы обычно представляют из себя святилища, где
обитают боги, определяющие провидение своих миров. Или же они становятся убежищами
для изгнанных богов, ищущих спасения от других, более страшных существ.

Однако этот храм не относился ни к первому, ни ко
второму типу.

Он был всего лишь оболочкой одного бога.

Бам!

Руины.

В потоке бесконечно вращающихся шестеренок, на
протяжении времени, чье количественное измерение столь бесконечно, что его
бессмысленно измерять, среди бесконечной вечной зимы стоял храм, словно
висящая над землей разлагающаяся оболочка, которую не получалось сбросить.

Бам

Бам

Бам

Внутри постоянно раздавался звук столкновения двух
твердых тел.

Бам!

Одно из них представляло из себя маленький кулачок.

Кулачок сжимался, словно схватывая весь мир, и бил с
чудовищной силой.

Бам...! 

Каждый раз от него исходила ударная волна, казалось, раскалывающая
небеса и сотрясающая землю.

Бам!

Другое из них представляло из себя металлическую
болванку.

На первый взгляд выглядело, будто бы металлический
слиток пылает, поскольку он было именно такого красного цвета. Но при ближайшем
рассмотрении оказалось, что при каждом ударе из массы вылетают не искры, а
ржавчина.

Слиток выглядел ярко-красным, потому что он полностью
проржавел, от края до края.

Бам!

У владелицы кулачка были золотистые волосы.

Не липко-медового оттенка, а скорее такие, что если их
распустить, а потом склеить и подбросить в воздух, то они рассыпятся, словно
семена одуванчика.

Бам…!

Сквозь просветы, появляющиеся при колыхании золотистой
пшеницы, словно пугала, торчали две сломанные штуки.

Точнее, рога.

Их владелица не была человеком.

Она была одной из старейших Императриц Драконов с
одной из самых обширных территорий на небе, принадлежащей ей как Созвездию.

– Корова, пожинающая руины, верно?

Кто-то назвал божественное имя девушки.

Кулак девушки, с силой бивший по металлическому
слитку, на мгновение замер.

Она лишь отвела взгляд, не поворачивая головы. Её
волосы оставляли достаточно просветов для глаз, чтобы она без труда смогла
разглядеть того, кто ее окликнул.

Губы девушки дрогнули.

– Ядовитый Змей?

– Конечно, ты не знаешь, кто я, но… Что?! Откуда ты
знаешь?!

По-видимому, она смогла удивить парня с седыми
волосами, который, прислонившись к одной из колонн храма, сейчас за ней
наблюдал.

Бам!

Мутия, Корова, Пожинающая Руины, продолжила бить кулачком
по металлической массе, невозмутимо ответив.

– Как ты думаешь, какая добродетель главная для бога?

– Э-э... Усердие?

Застигнутый врасплох внезапным вопросом, Ядовитый Змей
ответил рефлекторно.

Мутия на мгновение задержала кулачок, а затем кивнула.

– Ты понимаешь. Значит, ты хорошо исполнял свою роль
бога.

– Уф, ну пришлось попотеть… Да нет, при чем здесь моя
роль…

– Быть богом, по сути, значит быть слугой.

Бам!

Мутия снова ударила по металлическому слитку.

– Таким образом, быть хорошим богом значит быть
хорошим слугой.

– Э-эммм...

– Значит, Хозяйку Башни можно считать лучшим богом для
всех.

Бам!

Ядовитый Змей замолчал в окружении металлических
звуков. Тема Хозяйки Башни все еще оставалась для него непостижимой.

Мутия продолжила.

– Может, я и не так хороша, как Хозяйка Башни, но все
же я тоже хороший бог. А добродетель слуги – усердие.

Бам!

– На один краткий миг небрежности я утратила присущее
мне усердие, и это стоило мне рогов.

Бам!

– Тот, кто отнял мои рога, живет в том же мире, что и
ты. Однажды ты даже смог по нему попасть. Вполне естественно знать и
готовиться.

– Хм... Большая честь для меня, хотя и немного
раздражает.

Ядовитый Змей почесал затылок, затем пробормотал:
"Что ж, думаю, мне стоит смириться с ролью соперника главного героя", – и посмотрел
на Мутию.

– Разве ты не хочешь спросить, зачем я пришел?

– Ты все равно сам скажешь. Либо словами, либо
действиями.

– Эээ, так-то да, но... ты могла бы сказать что-то
вроде [Ты ведь пришел сюда по этой причине, не так ли?], так же, как ты сказала
мое имя.

– Почему я должна раскрывать свою руку?

– Ты же сама только что сказала про хорошего слугу...?

– Я сказал, что добродетель слуги в усердии, а не в
глупом высокомерии.

Ядовитый Змей закрыл рот. Мутия тоже замолчала, и
некоторое время лишь звук ударов кулака бога по металлической массе наполнял
пустоту.

Наконец, Ядовитый Змей нерешительно заговорил.

– А ты слышала про кузнечный молот? С ним куда сподручней…

Пока он говорил, в его голове прокрутилось.

[Молот? Что такое молот?]

[Вот смотри, вот это называется "молот"... С
его помощью легче придавать форму металлу].

[Как удивительно, Ядовитый Змей...! Как в Мире Белого
Льва могут сочетаться столь потрясающие технологии с преданностью даже такому
простому делу, как обработка металла!]

– Ядовитый Змей. Слушать такое слишком неприятно даже
для меня; может, хватит?

– Я ничего не говорил!

– Но ты подумал.

– Ну... Мысли часть личной свободы, нельзя просто вот
так взять и вторгнуться в частную жизнь, даже если ты знаменитое Созвездие... В
любом случае, есть специальный молот...

– Это...

Бам!

– …мой рог.

Бам!

– Чтобы выковать мой рог, приходится использовать
кулаки. Любой другой металл слишком мягок.

– Понятно.

Ядовитый Змей когда-то в качестве бога жил среди
обычных существ и работал кузнецом, и теперь он понимающе подпер подбородок
рукой.

– Хм... Так вот почему он заржавел...

– Мой рог может заржаветь только от времени. Любое
другое пламя слишком холодное.

– Понятно.

Ядовитый Змей вздохнул.

– Время – твоя сила. То есть только ты можешь
расплавить и сформировать свое собственное тело.

– Верно.

– Какой-то смысл есть, но не более того.

Ядовитый Змей скрестил руки.

– Ведь тем, кто отрезал тебе рога, был Ким Гон Джа.

Бам...!

Металл, ударенный кулаком, испустил резкий крик.

Словно предсмертный хрип и в то же время крик
новорожденного.

[Поздравляем!]

Куда более оживленным тоном, чем обычно, прозвучало
оповещение из Башни.

[Предмет неизмеримой ценности!]

[Вы создали 13-й артефакт легендарного уровня!]

Оповещение услышали и Мутия, и Ядовитый Змей.

Ядовитый Змей напрягся. Не обращая на него внимания,
Мутия встала.

Пару раз встряхнув только что выкованный меч, она с
треском подняла его.

+

[Жнец регрессоров].

Редкость: Легендарный уровень

Создатель: Корова, пожинающая руины

Описание: Меч, вобравший в себя одержимость Коровы,
Пожинающей Руины, выковавшей его из собственного рога. Так же его можно назвать
"самонаводящейся ракетой, путешествующей во времени". Другими
словами, "ракета, убивающая регрессоров"... Жутко, не правда ли? Убитые
этим мечом регрессируют(путешествуют во времени) вместе с ним. Что это значит?
Они снова умирают, как только возрождаются. А если они снова возродятся? Они
снова умрут. Оставь надежду, всяк убитый Жнецом Регрессоров… Вот что это
значит.

+

Ядовитый Змей сухо сглотнул.

– Я пришел сюда, потому что было сделано пророчество.

Мутия молча смотрела на меч.

Ядовитый Змей продолжил.

– В нашей Башне появился не фальшивый, а настоящий
пророк.

– ...

– Пророчество гласило, что ты, Мутия, станешь опасным
врагом для Ким Гон Джа.

Пока он говорил, Ядовитый Змей активировал свой навык.

[Непревзойденный под небесами активирован]

Его навык ранга SS, [Непревзойденный под небесами],
позволяет прогнозировать действия противника и парировать их.

Просто, но мощно. Все равно, что сначала увидеть выбор
соперника при игре в камень-ножницы-бумага, а потом сделать свой ход.

Конечно, даже самый простой бой сложнее, чем игра в
камень-ножницы-бумага, и больше похоже на добавление игры в салки минус один.
Тем не менее, а точнее, именно поэтому, если знать, как им пользоваться,
истинная ценность этого навыка становится неизмеримой.

И, конечно же, Ядовитый Змей хорошо знал, как его использовать.

Тогда кое-что случилось.

– Заткнись...

Мутия презрительно скривилась.

Приняв её слова в свой адрес, Ядовитый Змей прикусил
губу и приготовился занять правильную боевую стойку.

Но произошло недоразумение. Мутия не обращалась к
Ядовитому Змею.

Её глаза даже не смотрели на него.

– Говори только то, что нужно сказать, как консультант
по предметам.

– Хм...?

Ядовитый Змей удивился, но Мутия не обратила на него внимания.

Она смотрела на описание предмета.

Тут же описание изменилось.

+

Описание: Но так же будет слишком жестоко, разве нет. Как
человек, отвечающий за сообщения, связанные с артефактами, я мечтаю вместе со
своей сестрой, занимающейся сообщениями, связанными с навыками, стать немного
человечнее, более доступными представителями. (Сильное чувство долга) Я сделаю
все возможное, чтобы стать Башней, готовой в любой момент протянуть руку помощи!!!
(Искренние амбиции)

+

Мутия потерла лоб.

– Какой бред. Как будто мне отвечает Принцесса.

– А? Принцесса? Если ты говоришь о Принцессе, идущей
сквозь мираж, то это моя фраза...

Ядовитый Змей выпрямил грудь, пока говорил.

Мутия взглянула на Ядовитого Змея, вздохнула, как и
раньше, сжала кулак и силой его опустила.

Бум...!

С резким шумом меч [Жнец регрессоров], только что
выкованный Мутией, раскололся на две части.

[Что за дела?]

Администратор из Башни, отвечающий за артефакты в
Башне, сильно удивился.

[Вы только что уничтожили неклассифицируемый предмет легендарного уровня...!?]

Ядовитый Змей тоже выглядел изумленным

– Что ты сделала...

– Не такой предмет я хотела создать.

Мутия отряхнула руки и продолжила.

– Просто твое упоминание об этом козлине породило
негативные мысли. Вот он и получился.

– ...

– Конечно, поскольку меч уже сделан, было бы
интересно использовать его по назначению, но я – воплощение времени. Я не могу допустить
совпадений, вызванные моей деятельностью.

Таким образом, Мутия начала заново выковывать свой
рог, который теперь снова превратился в металлическую массу.

Бам, Бам! Звук гулко отдавался в храме.

Некоторое время Ядовитый Змей молча наблюдал за
происходящим.

– Что бы ты хотела сделать?

– Что-то, что нельзя использовать как оружие.

Бам!

– Что нельзя направить на живых.

Бам!

– Предмет, про который ты высокомерно думал, что он
мне не известен.

Бам!

– Кузнечный молот – вот, что я пытаюсь создать.

Ядовитый Змей на мгновение замолчал.

А потом уточнил.

– Как он будет использоваться?

– Как угодно.

Бам!

– Я хочу создать инструмент, предназначенный для
кого-то, а не использовать кого-то в качестве инструмента. Хотя бы раз.

Бам!

– Должно получиться получше, чем мусор, который тут
вечно валяется…

Бам!

– И он приблизит меня к тому козлине, который сломал
мне рог.

Бам!

Ядовитый Змей принял ее ответ к сведению и глубоко
задумался.

[Непревзойденный под небесами деактивирован].

Затем Ядовитый Змей спросил:

– Нужна помощь?

– Хм?

– Я раньше немного занимался кузнечным делом... Ты
сказала, что сработает только твой кулак, но на всякий случай можно
попробовать, верно?

Ядовитый Змей закатал рукава и усмехнулся.

– Ведь этот кулак почти пронзил сердце козлины.

Мутия нахмурилась.

Но ненадолго. Она пренебрежительно фыркнула,
отвернулась и сказала,

– ...Поступай как знаешь.

Ну Ядовитый Змей так и поступил.

Бам!

Бам!

Различные звуки наполнили воздух, прошло некоторое
время.

Бабах...!

Вспыхнула ударная волна.

Подобно трещине в яйце, в нем появились расщелины, а
изнутри вырвался резкий яркий свет.

А потом.

[Поздравляем!]

Храм начал разрушаться.

Как будто оболочка, которую долгое время пытались
сбросить, наконец-то смирилась со своей судьбой.

[Предмет неизмеримой ценности!]

Хрясь. 

Бух! 

Крыша провалилась, а колонны, поддерживающие храм, прогнулись.
Поначалу столбы вздулись, словно от несварения желудка, а затем с грохотом посыпались,
подняв пыль.

Ударная волна разрушила храм изнутри.

[Вы первый создали нечто, выходящее за рамки артефакта легендарного уровня.]

Говорят, что в тот день каждый в Башне услышал
оповещение.

[Формирование ключа завершено.]

Но.

[Созвездия, чья судьба переплетена с вашей, изменили
свой образ жизни из-за вас, и теперь они больше не могут существовать так же,
как раньше].

Никто не знал, что в тот же миг прозвучало еще одно
оповещение, доступное только одному человеку.

[Локация 93-го этажа зачищена!]

Тот, кто услышал доступное только ему оповещение, посмотрел
вниз на руины, на человека с повязкой на глазу, радостно держащего кузнечный
молот, и на девушку с обломанными рогами рядом.

Затем он развернулся и медленно пошел прочь.

[Вы вступили на 94-й этаж]

С самого момента своей ковки он был одиноким мечом.

[О! Готово!]

[Наконец-то он выкован!]

Многие люди не помнят первого момента, когда их начал
грызть мир. Только после того, как со временем тело вырастает и взрослеет настолько, чтобы справиться с разумом, возникает осмысленное познание, а на его основе
формируются воспоминания. Но для него продолжительность существования была равна
длительности его воспоминаний.

[Наконец-то он создан!]

[Он был закален!]

[Великий закон завершен!]

[Наконец мы его выковали!]

От начала и до конца окружающие его люди называли его
именно так

[Первородный Меч!]

Он оглядел людей.

[О!]

[Первородный Меч!]

Собравшиеся перед ним люди казались пустыми. Их заскорузлые
пальцы свидетельствовали о том, что все, за что они хватались в своей жизни, ускользнуло,
словно песок.

Пальцы, трепещущие, словно бесчисленные водоросли в
морских глубинах, вцепились в его рукава.

[Наши]

Обездоленные заголосили.

[Печаль]

[Боль]

Они сказали.

[Обида] [Отчаяние]

Они говорили.

[Агония] [Удушье] [Голод] [Жажда]

Они формулировали.

[Познай нас!]

[Возьми на себя ответственность за нас!]

Таким образом, обездоленные кричали в унисон.

[Спаси нас!]

Он пристально посмотрел на них, затем отвернулся.

Люди, собравшиеся за его спиной, выглядели так хрупко.
Их дрожащие ноги свидетельствовали о тяжести пройденного пути и страхе перед
тем, что им еще предстоит пройти.

Один за другим, сложив ноги, словно бревна, они опустились
на колени у его ног.

[Наши]

Слабые заголосили.

[Будущее]

[Страх]

Они говорили.

[Надежда] [Тоска]

Они объявили.

[Нужда] [Сожаление] [Страх] [Желание]

Они формулировали.

[Сочувствуй нам!]

[Неси наш крест!]

[Возьми на себя ответственность за нас!]

Таким образом, слабые закричали в унисон.

[Веди нас!]

Таких людей было много.

Со времен Первого Разреза сюда не проникал свет. В
пещере, где царила и гнила лишь тьма, собралось бесчисленное множество людей.
Куда бы он ни повернул голову, везде была толпа. Они умоляли и просили, умоляли
и просили его.

С самого момента своей ковки он был одиноким мечом, то есть
ему определили цели и причины, ради которых ему нужно было замахнуться.

Другими словами, он был главным героем в своем мире.

[Наш мир существует только для тебя].

Сказал тот, кто управлял Великими Законами.

[Все остальные люди – массовка. Соломенные пугала.
Пустые банки].

Тот, кто так ему сказал, не выглядел обездоленным или
слабым. И сам он не напоминал массовку, пугало или пустую банку.

Тем не менее, управляющий непоколебимо продолжил.

[Если в мире и есть какая-то причина для существования
других людей, то она заключается лишь в том, чтобы ты их зарезал.]

[И доказал им свою правоту.].

Управляющий указал на обездоленных.

[И спас их]

Указал на слабых.

[И защитил их]

Указал на себя.

[И превзошел их]

Каким-то образом он почувствовал, что в словах
управляющего не было ни капли лжи.

"Так и есть."

Он понял.

– Неужели в столь большом мире только я один уникален?

Я...

один?

4.

Наступили сумерки.

Оставленные солнцем тени постепенно растворялись в
темноте. Коррозия порождалась самим временем и темные пятна занимали свои
места, как созвездия на небе. В конце концов темнота растворит всех, а пока в
полумраке, не отпуская паутины, лежал умирающий паук. Рядом с дергающейся
паучихой были разбросаны пальцы.

Пальцы бледной и худой женщины. По тыльной стороне ее
руки тянулись ржавые вены, прямо к запястьям, длинным и тонким, словно ветки
зимой. Зарывшуюся в грязь и задыхающуюся женщину, тонувшую в грязи, звали
Черной Вдовой.

Черная вдова умирала.

– ...

Печальная судьба, уготованная Магической башней. Всей накопленной ею ненавистью. Бесчисленными обидами. Бесконечные вызовы наконец
свалили её, некогда полноправную Королеву 50-го этажа.

– Мы победили...

Сказал кто-то рядом с умирающим пауком.

– Мы… Мы все же победили.

– ...

Черная вдова точно знала, кому принадлежит этот голос.

Неважно, что подбиралась тьма. Она отчетливо видела,
хоть и почти утратила зрение и слух.

Вокруг нее собралось столько людей, все они наблюдали
ее гибель, но Черная вдова безошибочно могла определить владельца голоса.

Потому что она знала их всех.

– Чудовище!

Того, кто рычал так, как будто его грызли, звали
Родерик.

Оборотень из мира Белых волков, потерявший своих
родителей, братьев и сестер из-за ведьм под ее командованием. Ведьмы вживляли
сердца и мозги оборотней глубоко в лунные камни, а те использовали для
украшений. Чем сильнее голодал оборотень, тем ярче светил его лунный камень,
поэтому члены Магической башни завели привычку долгое время морить оборотней в
кандалах ради лунных камней.

– Дьяволица...

Рыдающую женщину звали И Чунь Лин.

И Чунь Лин родилась в Мире Драконьего Огня.

Внешний вид их расы, называющейся диликами, больше
походил на дерево, чем на человека. Очень редкий пример ответвления эволюции
разумной жизни.

Безграничная власть и раздутое самомнение превращает
чужое жизненное пространство в собственный трамплин. Ведьмы Башни с
удовольствием превратили редкость диликов в драгоценность. Знаменитые ведьмы
сажали диликов в свои личные цветочные горшки, подстригали ножами и ножницами
различные их придатки по своему вкусу. Плоды, приносимые ими раз в год, помимо
приятного вкуса, усиливали магическую силу потребителя, и потому были признаны
прекрасным деликатесом.

– Я должен был убить её.

Черная Вдова знала имя и этого человека.

– Мне по праву…

Она прекрасно понимала, откуда взялось скрежетание
зубами от злости.

– Я…

– Нет, я…

– Только у меня, среди всех…

У каждого из них были причины желать её смерти.

Черная вдова была Королевой Магической башни и несла
ответственность за то, что сотворили ее подчиненные. Да и сама она не то, чтобы
была невинной.

Ее руки совсем покраснели. Так много крови.

– Я пришел первый.

– Не смеши меня, я следующая в очереди.

– Почему ты не дождался моей очереди.

Вокруг Черной вдовы то и дело звучали ругательства.
Паутина из слов и дыхания трепетала от ненависти по отношению друг к другу.

Кто-то шагнул вперед.

– Остановитесь.

Черная Вдова и его узнала. Этот человек желал ее
смерти больше, чем кто бы то ни было из присутствующих. Тот, кто только что
сбил ее с ног в недавней битве.

– Что?

– Думаешь, победа в конкурсе дает тебе право на
организацию всего мероприятия?

– Ты же не пытаешься посочувствовать чудовищу?

Все они оскалили зубы. Тем, кто из-за Магической
башни потеряли свои шкуры и вынужденно обнажили плоть, все происходящее вокруг
казалось холодным ветром.

Но дуэлянт спокойно ответил.

– Мы здесь не для того, чтобы драться друг с другом.

Толпа замолчала, ощущая шаткость спокойствия, словно
карточной башни на льду.

Сдерживая себя, противник посмотрел на Черную вдову.

– Ты умираешь, да?

Потемневшие губы паучихи беспомощно разошлись. Из них
не вырвалось ни слова, только кровавая пена, а затем они сомкнулись.

Все равно ничего уже не имело значения. Его и не
интересовал ответ Черной вдовы.

Точнее, интересовал, но он подавил свой интерес.

– Надеюсь, ты сдохнешь.

Дуэлянт присел на корточки и прошептал.

– Сделай одолжение, не пытайся показать решимость, дух
или что-то типа того. Даже не пытайся оставить последнюю волю. Не борись.
Умри как есть. Я просто хочу твоей смерти.

Раздался хор нервных шепотков.

– И я не позволю драматичную смерть.

В шепоте слышалось проклятие.

– Не будет тебе ни гроба, ни могилы, никто не узнает
дату твоей смерти, никто не почтит твою память, и я надеюсь… Надеюсь, что ты
сгниешь в одиночестве и забвении.

Наступила тишина.

Больше никто ничего сказал. Не из-за собравшейся
вокруг леденящей душу ненависти, а потому что слова более не требовались.

Они не могли простить Черную Вдову, точно так же, как
и Черная вдова не смогла бы простить своих богов. Так все и кончилось. В мире
должны быть вещи, которые просто заканчиваются, и на этом все.

Черная Вдова все понимала. Может быть, даже лучше, чем
кто-либо другой.

– Я.

Черная Вдова кашлянула.

– Я… Я…

А потом протянула тонкую бледную руку.

Собравшаяся толпа напряглась. Дуэлянт, изрыгавший
проклятия, заколебался и потянулся за мечом.

Но то было недоразумение. Черная вдова просто
тянулась к ночному небу. Её пальцы сомкнулись, как крючья, и ухватились за
звездное небо.

А потом она упала.

С легким стуком все было кончено.

– ...

– ...

И все.

Черная вдова больше не открывала рта. Никогда.

В буквальном смысле слова ее уже не было в живых.

– Она ушла?

– Ушла.

Стоящие зашумели, некоторые подошли и потыкали древками
оружия в темнеющее тело паучихи. Когда она никак не отреагировала, по толпе
пронесся вздох облегчения.

Но облегчение длилось недолго и сменилось сомнением.

– Что она хотела сказать?

Ропот снова возобновился.

– Хотела быть высокомерной до самого конца.

– Нет. Она бы, скорее, попыталась в позоре вымолить
себе жизнь.

– Может, хотела извиниться?

– Или…

В темном поле разговоры взвились, словно лесной пожар.

Дуэлянт закричал.

– Стойте.

Все вздрогнули и замолчали.

Дуэлянт стиснул зубы.

– Не спорьте.

Все равно что топтал угли лесного пожара.

– Не интерпретируйте. Не передавайте. Не ищите смысл.

– …

– Чтобы ранить, нужно знать, а чтобы убить, нужно
понимать, так что все попытки понять Черную вдову оставьте на поле боя. Теперь,
когда она мертва, не нужно ничего такого.

Претендент сказал твердо.

– Просто забудьте.

Толпа кивнула.

– Верно, – согласился кто-то, – Забвение – самый
подходящий ад для души этого чудовища.

По предложению дуэлянта они решили забыть о
существовании Черной вдовы.

Однако.

– ...

– …

Все понимали, что у них не получится.

В конце концов, смерть Черной вдовы оставила столь же
неизгладимый шрам на душах собравшихся здесь существ, сколь и ее жизнь.

– Блять…

Раздражало. Так, что дуэлянт мог только стиснуть зубы
и отвернуться.

Тело Черной вдовы так и осталось лежать в поле никому
не нужное.

Но её не забыли.

[Формирование ключа завершено.]

Прозвучало тихое оповещение.

[Те, в чьей судьбе произошел из-за вас коренной
перелом, в итоге приведший к их смерти, не держат на вас зла]

[Локация 94-го этажа зачищена]

Тот, кому было предназначено оповещение, молча смотрел
на труп Черной Вдовы.

Из останков паука не восстало ни души, ни даже ее
подобия. Не было и теплой встречи с Духом-Хранителем, присутствовавшим рядом с
ним. Как и при жизни, после смерти между Черной Вдовой и ее жертвами не случилось
ни примирения, ни прощения.

По крайней мере, пока.

Тот, кто услышал оповещение, знал, что примирение
случится. Сколько бы времени оно не заняло, он знал, что оно должно
случиться, и что он сделает это событие возможным благодаря роли, взятой им на
себя давным-давно.

[Вы вступили на 95-й этаж].

Но прежде ему еще нужно взойти на Башню.