[Ха! Так это ты тот самый зомби, которого призвали
демоны Великой Пещеры Инь? Ты в самом деле выглядишь, как проклятая душа! Я
убью тебя и стану главным героем пятого великого разреза!]

Он зарезал его.

[Меч Будды. Новая жизнь рождается в столкновении
клинков тех, кто любит друг друга. Таков непреложный закон, созданный четвертым
великим разрезом, что украсил наш мир. Ты – продукт демонического колдовства,
рушащий гармонию мира самим своим существованием! Я подарю тебе мир своим
клинком.]

Он зарезал его.

[Меня послал Император Божественного Меча, монарх
величайшего царства Меча! Склони немедленно голову, ты, мерзкий король зомби!]

Он зарезал его.

Много было таких. Достаточно было ходить и дышать,
чтобы оставить после себя горы трупов, отданных ему на заклание. Казалось, что
все в мире существует только для того, чтобы он резал.

Так не должно быть.

[О, Первородный Меч!]

Так не может быть

[И снова Первородный Меч спас нас!]

Должно быть что-то еще.

[Первородный Меч! Первородный Меч! Первородный Меч!]

[Наше начало! Наш конец! Наш Спаситель!]

Должно быть.

[Наш общий сын!]

Он отправился на поиски этого нечто.

[Вы] покинули пещеру, [Вы] странствовали по миру, [Выкованный
демонами Великой пещеры Инь] сел на паром и доплыл до края восточных морей,
засвидетельствовал восход солнца. [Меч, качнувший мир] посетил город башен на
западном континенте, о котором на его родине ничего не знали. [Вы] победили
Дракона, пьющего свет в горах Божественного Меча, [ждавшего Вас], и даже
встретил отшельников, сидящих в позе лотоса под небом вечного сияния.

[Цк, цк. Такой глупый парень].

Заговорил предводитель отшельников.

[Почему твое лицо так беспокойно?]

Он посмотрел на предводителя отшельников.

Большинство из них существенно уступали ему в росте, но
предводитель отшельников отличался особенной миниатюрностью. У сияющего бледно-голубого лица имелся только общий контур, без видимых очертаний глаз, носа
и рта. Предводитель принадлежал к расе, называемой Истинными Людьми или
Божественными Людьми, и ему уже довелось несколько раз скрестить мечи с такими
существами.

Ужасно сильная раса.

Однако они всегда оказывались на шаг слабее его.

По поводу второго факта он чувствовал особенное сожаление.
Истинные Люди, как раса, огорчила его больше всего.

Он сказал,

[Я одинок.]

[Хо-хо.]

Истинный Человек мрачно усмехнулся, а затем сказал:

[О чем здесь можно грустить. Все, собравшиеся в
Великой пещере Инь и ковавшие тебя, – твои родители. А поскольку всех там
собравшихся выковал мир, то в итоге ты – сын всего мира! По сравнению с
сиротами, которых отцы незаметно оставляют у дверей богатых домов, словно воры,
или которые цепляются за грудь своей матери, не понимая, что она уже умерла, ты
хоть понимаешь, насколько благословлен?]

Это он тоже знал. Многие при встрече направляли на
него свои мечи, но еще больше было тех, кто раскрывал ему свои объятия. Он
знал, куда следует идти, когда ему нужны уютные объятия, а не суровые ветра.

И все же он хотел большего.

[Хочется, чтобы у меня были братья].

На мгновение воцарилось молчание.

[Печальные слова ты говоришь.]

Истинный Человек сломал тростник и поднес его к лицу.
На гладком лице образовалась щель в форме губ, куда он и положил тростник,
словно курительную трубку.

[Понятно.]

Истинный Человек некоторое время грыз тростник, а
затем вздохнул, словно в знак сочувствия.

[И правда. Меч обретает свое назначение только тогда,
когда у каждого есть по мечу].

"Меч, который держит только одна рука, – это
всего лишь смертоносное оружие," – пробормотал Истинный Человек.

Пока кончик тростника покачивался вверх-вниз, он молча
ждал.

В конце концов Истинный Человек заговорил,

[Колдовство, выковавшее тебя, глубоко и сильно. Можно
сказать, что в тебе сосредоточены небеса, земля, жизнь и принципы нашего мира. Искусственность
его происхождения подразумевает, что сюда добавились и человеческие глупости. Ты
проживешь несравненно долгую жизнь, но сколь длинна она бы не была, не найдется
никого, похожего на тебя]

[...]

[Впрочем, нет необходимости принимать столь мрачные
предположения за пророчество]

Истинный Человек выплюнул тростник и подошел к нему.

Тук, тук.

Он замешкался. С каждым шагом рост крошечного
Истинного Человека увеличивался. Топ, топ. С каждым шагом звук шагов становился
все громче и тяжелее. Бум, бум. Он ощутил вибрацию, предшествующую звуку, и
гнетущая тяжесть тени, словно мокрое одеяло, окутала его.

[Опусти голову.]

Прежде чем, он осознал, Истинный Человек, глядя на
него сверху вниз, занес свой кулак.

[Посмотрим, сколько ударов ты выдержишь]

В тот день он присоединился к секте.

5.

Брызнула кровь.

<Кхаа!>

Парень отчаянно закричал.

Его глаза налились кровью и кричал он так отчаянно,
словно его рвало кровью.

<Ведьма Черного Дракона... как ты могла...!>

Темноволосая женщина, известная под псевдонимом Ведьма
Черного Дракона, рассмеялась, раскрыв веер.

<Охо-хо-хо! Мой тщательно продуманный план
воплотился в жизнь! Ким Гон Джа! Я благодарю тебя за то, что ты мне его
доставил!>

<Кхак... Ты предала меня...?>

<Можно было бы назвать предательством, если бы я
поступила так одна. Но!>

Когда Ведьма Черного Дракона с треском захлопнула
веер, толпа людей ринулась вперед.

<Получи! Ким Гон Джа!>

<Кхаа! И ты, Святой Рыцарь?!>

<Попробуй мой меч!>

<С-следователь Еретик, и ты...>

<Эй, эй. Не забудь и про мой меч, ок?>

<Ядовитый Змей, и ты...?>

<А вот таким ударом я верну себе первое место!>

<Даже ты, Святой Меч...?!>

Получив от каждого по удару, Ким Гон Джа рухнул на
землю весь в крови.

Ведьма Черного Дракона снова громко рассмеялась,
прикрыв рот веером.

<Хо! Хо! Хо! Когда воля всех и каждого сходится в
одной точке, то получается не предательство, а великий консенсус!

Ким Гон Джа не смог ничего ответить на её безжалостное
заявление. Смех тех, кто когда-то был его коллегами, но на самом деле только
делавших вид, что они друзья, на мгновение отдался бесконечным эхом, словно
издеваясь над кончиной Ким Гон Джа.

Вот тогда кое-что вдруг произошло

<Ха... Кто вы...?>

С лицом, полным горькой обиды, Ким Гон Джа, внезапно поднялся
на ноги.

Перед ним стояла ярко светящаяся фигура с кучей углов,
опирающаяся на посох.

<Я – Хозяин Башни.>

<Хозяин Башни...?! Но как вы...?!>

<Ким Гон Джа, тебе не суждено здесь умереть. Вид твоего несчастья побудил мне дать тебе еще один шанс.>

Как только Хозяин Башни договорил, тело Ким Гон Джа начало
светиться.

Ким Гон Джа вздрогнул и посмотрел на свои руки.

<О... Ооо... Какая сила...!>

<Я раскрыл твой потенциал>.

<Но такая сила… Она способна уничтожить даже
созвездия, нет, даже саму Башню… И она принадлежит мне?!!!>

<И это еще не все. Открой окно статуса.>

Ким Гон Джа выполнил указание и увидел, что его слоты
навыков заполнены 99-ю навыками SSS-ранга.

Хозяин Башни ярко вспыхнул.

<Сейчас я отправлю тебя в то время, которое ты сам
выберешь.>

<Понятно.>

Торжественно ответил Ким Гон Джа, глядя на Хозяина
Башни.

Вскоре, когда Ким Гон Джа начал таять во времени и
пространства, он холодно подумал.

<В прошлой жизни я жил ради других, и меня предали.
Я больше не совершу такой ошибки>.

Решительно заявил Ким Гон Чжа.

<В новой жизни я буду жить только для себя!>

Ким Гон Джа.

В тот момент появился человек, которого впоследствии
будут знать, как Убийцу Богов…

– Потрясающе!

Рукопись со шлепком упала на стол.

Мангака-гоблин почесал свою лысую голову.

– Правда?

Эльф-редактор кивнул.

– Да, очень хорошо! Особенно та часть про [силу, способную
уничтожить даже созвездия]. Просто потрясающе. Я знал, что ты отличный
художник, но здесь ты превзошел себя.

– Ну, я работаю в этой сфере уже давно...

– Точно. Давно пора обзавестись собственным
хитовым сериалом, тебе не кажется? Невозможно вечно быть ассистентом. Пора
остепениться! Построить бетонный дом. В прямом и переносном смысле.

Слова редактора заставили мангаку на мгновение дернуть
толстыми губами, но вскоре он глухо рассмеялся и кивнул.

– Об этом я могу только мечтать...

– Все так и будет. Такие истории сейчас в моде. В
тренде. Ты ведь знаешь Ким Сыль Лама? Тот художник из племени улиток,
дебютировал в прошлом году. Его первая работа, поставленная как огненная
пьеса, стала хитом. Я даже слышал, что он купил себе дом, при чем даже не в
Вавилоне, а в том райском местечке на 20-м этаже.

– Правда?

– Конечно, правда. Зачем мне врать?

Сердце мангаки заколотилось от слов самоуверенного
эльфа-редактора. Собственный дом! Он даже не смел и надеяться. 20-й этаж или
Вавилон звучали слишком не реально, но может, он и правда сможет позволить себе
собственный дом?

– Может, мне больше никогда не придется беспокоиться
об арендной плате…

Мангака недовольно посмотрел на свою рукопись. Хоть он
и был ветераном с 15-летним стажем, качество ему казалось смехотворным, но если
так надо делать, чтобы достичь своей давней мечты о стабильной жизни, ему
придется смириться… Вот, что он думал.

– Кстати, господин автор.

– Да?

Слова эльфа вернули его к реальности.

– Есть у тебя некоторые вещи, которые меня беспокоят.

Мангака уставился на рукопись. Зловещая сырость пропитала
самое нутро его сердца. Каждый раз, когда ему так говорили, ничего хорошего
потом не происходило.

– Какие вещи?

– А ты сам как думаешь?

"Какого ты от меня требуешь ответа? Мы что на
уроке в младшей школе? Просто скажи мне, чего ты хочешь…" – мангака не мог
произнести такие слова вслух. Как он всегда и поступал, когда происходило нечто
подобное, он сделал вид, что задумался, и тихо спросил редактора.

– Может, слишком прямолинейно делать главным героем
непосредственно бога Ким Гон Джа.

– Ни в коем случае. Ким Гон Джа – общественное
достояние, государственная собственность. Помнишь ту стеллу с результатами
голосования? Согласно вавилонской интерпретации, его можно использовать по
своему усмотрению.

– Тогда может... ммм... 99 навыков ранга SSS слишком
много…

– Уф. Нет, тоже неверно, господин автор, тебе не
хватает здравомыслия. Вот. Посмотри сюда.

Мангака в замешательстве посмотрел туда, куда указывал эльф-редактор.

Сцена появления Хозяина Башни.

Эльф-редактор вздохнул.

– Что, черт возьми, происходит с Хозяином Башни... что
это... что это вообще такое?

– Это называется тессеракт... четырехмерный куб...

– Какой еще на хрен четырехмерный? Башка у тебя
четырехмерная! Ну зачем ты так нарисовал?

Художник покачал головой. Эльф-редактор навострил
свои большие уши и переспросил несколько раз: "Что?" и
"Что?", но прошло некоторое время, прежде чем он дождался ответа.

– Хм... Мне кажется, что Бог должен вызывать какое-то,
ну не знаю, ощущение неописуемости, непостижимости.

– Фу!

Эльф-редактор долго и тяжело вздохнул.

– О чем ты вообще? Нет, нет, и еще раз нет. Давай сделаем красивую девушку. Красивую девушку в прекрасном платье со множеством
оборок… Хотя, нет, тема прекрасной девушки будет пересекаться с
"Тысячелетней Змеёй" нашего другого автора. Хм… А, ну точно! Как
насчет красивого мальчика?

– А? Красивый мальчик?

– Ну да, красивый мальчик, очень красивый мальчик,
такой красивый, чтобы мы могли делать статуэтки и продавать их!

По мере того как волнение эльфа росло,
выражение лица художника все больше мрачнело. Не останавливаясь, редактор
продолжил, постукивая по рукописи сахарной палочкой.

– И не отпускай его просто так… Добавь чего-нибудь.
Раз уж мы делаем красивого мальчика, добавим немного романтики. Например, пусть
прекрасный мальчик целует Ким Гон Джа в лоб. И тут же вспыхивает свет! Как тебе такое? Читатели будут просто слюни пускать, не так ли?

– ...

– Ах, как же я хорош в том, что касается идей. И
раздаю их бесплатно… Мне должны платить. Убытки-то какие! Серьезно, моя
деятельность дискредитирует меня, как эльфа.

– Но....

Мангака пробормотал, опустив голову.

– Я... подумаю.

Редактор нахмурился.

– Подумаешь? О чем тут думать?

Ничего не ответив, мангака встал.

Соответственно природе расы гоблинов, эволюционировавших
теперь в асур, тень мангаки взвилась и закрыла полностью собой эльфа. Однако
редактор не дрогнул.

– Ты же не собираешься рисовать свою собственную мангу?

И снова мангака ничего не ответил, а просто опустил
плечи и отвернулся.

– Это не сработает! Твоя манга не продастся!

Редактор продолжал кричать вслед удаляющемуся мангаке.

– Ты же 15 лет работаешь, должен понимать, автор!!!

Звучало больше как мольба, чем как упрек.

– Ну что ты! Твоя манга не принесет денег!!!

Крепко держа рукопись, художник вышел из кафе. Когда
закрылась дверь, голос редактора оборвался.

Тяжело вздохнув, мангака стиснул зубы, снова взглянул
на свою рукопись комикса, поначалу было замахнулся, чтобы её выбросить, но в
итоге только обнял покрепче и пошел прочь.

[Формирование ключа завершено]

Оповещение Башни отдалось эхом.

[Пути вашей жизни теперь стали мифами и легендами
вашего мира]

[Локация 95-го этажа зачищена!]

Разумеется, художник не услышал оповещения. Он
просто молча шел в свою студию.

Но тот, кто услышал оповещение Башни, тихо последовал
за ним.

[Вы вступили на 96-й этаж].

[Наша секта принадлежит к Пути Чести]

С этих слов его Учитель начал с ним диалог.

[Что такое Фракция Чести? Как бы ты ответил?]

Размышляя над вопросом своего Учителя, он глубоко
задумался. Честь означает праведность, справедливость.

Подумав, он ответил.

[Я считаю, что честь значит стремиться к тому, что
правильно].

[А что правильно?]

Он снова задумался, прежде чем ответить.

[То, что не неправильно].

[В чем разница между тем, неправильно и тем, что не
неправильно?]

Опять он задумался, но так и не смог найти ответа.

Его учитель поднял перевязанную руку и указал в
определенном направлении.

[Что ты видишь?]

Он посмотрел туда, куда указывал Учитель. По
разрываемому синевой весеннему небу плыли ватные облака, похожие на овечью
шерсть.

[Похоже на облака.]

[Верно. Облака].

Учитель кивнул и снова спросил.

[Какими они кажутся тебе?]

Снова вопрос погрузил его в глубокие раздумья.

Через некоторое время он ответил.

[Они выглядят одинокими.]

[Почему?]

[Потому что они в одиночку занимают такое огромное
небо].

[Хммм]

На гладком лице Учителя образовалась горизонтальная
складка, подразумевающая, что он улыбнулся.

Присев на корточки, Учитель сказал.

[То, что ты сказал вначале, и есть путь "чести"]

Назвать облако облаком не неправильно, сказал
его Учитель.

[Видеть все в природе таким, какое оно есть, принимать
вещи и явления такими, какие они есть. Горы – это горы, облака – это облака,
ветер – это ветер, а вода – это вода. Так работает образ мыслей нашей фракции].

Пффф.

Тростник, зажатый между губами, на лице, лишенном глаз
и носа, двигался, словно курительная трубка.

[То, что ты описал потом, неправильно]

Неправильно навязывать облаку свои чувства, заявил учитель.

[Почему небо такое чистое? Потому что оно не понимает
моих чувств. Почему облако плывет в одиночестве? Потому что оно сочувствует
моей ситуации... Такая точка зрения, такая интерпретация не позволяет горам
быть горами, а воде – водой. Так мыслит Демонический Культ]

Пожевав тростник, Учитель продолжил.

[Другими словами, Фракция Чести опустошает себя,
охватывая мир, а Демонический Культ использует себя в качестве веревки, чтобы
опутать мир].

[...]

[У обоих есть четкие ограничения. В мире Фракции Чести
гора – это всего лишь гора, и она никак со мной не связана. И наоборот, в Демоническом Культе все сущее не может существовать отдельно от меня]

Слушая объяснения Учителя, он подумал о тех, кто его
выковал, и о тех, кого он зарезал.

Учитель показал свой перевязанный кулак.

[Я ударил тебя по голове, не так ли? Такова процедура
посвящения в нашу секту. Как ты думаешь, для чего она существует?]

[Опустошить разум.]

Он ответил, а затем добавил в уважительной форме.

[Ведь можно его наполнить только, если он пуст.]

[Верно.]

Учитель кивнул.

[Человеку трудно воспринимать гору просто как гору
из-за контекстов, укоренившихся в его сознании. Необходимо хотя бы раз отсечь
все контексты. Тебя, как особенного по рождению, нужно бить сильнее всех.]

[Я думал, потому что у меня голова твердая.]

[И поэтому тоже.]

На мгновение воцарилось молчание.

Учитель усмехнулся и вынул тростник изо рта, зажав его
между указательным и средним пальцами.

[Таким образом, мы опустошили тебя, мой ученик. Но не
заблуждайся. Будь то честь или демонический культ, у всего есть свои ценности и
свои пределы. Иными словами, и то и другое опасно, если впасть в крайность].

[Под опасностью ты подразумеваешь...]

[Представь себе прославленного мастера боевых искусств
фракции чести. Допустим, он достиг уровня бессмертного, способного видеть в
людях только людей. Будь то человек, потерявший ребенка из-за внезапного
бедствия, или родившийся в богатой семье и проживший свою жизнь, ни в чем не
нуждаясь, для него оба просто люди.]

Учитель вздохнул.

[Если ты привыкнешь видеть мир как просто мир, то в
конце концов все превратится для тебя в нечто несущественное. Воистину, тот,
кто видит всех одинаково, не способен к сопереживанию и неизбежно становится монстром,
утратившим человечность].

Договорив, Учитель на него посмотрел.

[Не будь таким].

[...]

[Я взял тебя в ученики. Я опустошил тебя. Тебя,
закаленного в Демоническом Культе, я научу видеть мир праведно. Но, мой
ученик! Твой "мир" включает в себя сердца выковавших тебя, и твои
чувства к ним]

Опираясь на свой меч, как на трость, Учитель
заговорил.

[Одиночество, хранимое тобой в себе, тоже часть твоего
мира. Его не нужно переоценивать, но его не нужно и отбрасывать. Прими его вес
таким, какое оно есть].

Меч Учителя указал на облако, плывущее по небу.

[Прими его!]

И тогда он увидел.

[Прими мир, прими себя!]

Он так и сделал.

[АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!].

Он резко встал и сделал глубокий вдох. А потом открыл
рот и закричал.

Рев, способный согнуть пружину, разнесся по всей
округе.

Выражение его лица не изменилось. Когда он кричал изо
всех сил, его брови слегка нахмурились. Но слезы не потекли, не было плача.

Но был его крик.

[Да.]

Учитель кивнул.

[Выпусти наружу. Кричи. Сохрани то, что получил, но
освободи место и для нового. А теперь я научу тебя...]

Учитель заговорил с новой силой.

[Как улыбаться.]

И Учитель сдержал свое обещание.

6.

[Формирование ключа завершено.]

На этот раз оповещение Башни прозвучало сразу, как
только он вступил на 96-й этаж.

[Количество работ, изображающих вашу жизнь, количество
людей, увидевших такие работы, и количество людей, изменивших из-за таких работ
свою жизнь, соответствуют требуемым критериям].

[Локация 96-го этажа зачищена!]

Сразу же появилась лестница, ведущая на 97-й этаж.

Однако тот, кто услышал оповещение Башни не сделал ни шагу
в сторону лестницы. Он просто молча последовал последовал за гоблином-мангакой.

Гоблин сидел в своей мастерской и оплакивал
свою судьбу.

– Ну и дерьмо. Мне не хватает денег или достоинства?
Нет, я понял. Если у тебя нет денег, ты теряешь достоинство. Я знаю, но все же...
А может, мне тоже стоит подняться по Башне? Изучить боевые искусства и пойти
дорогой искателя приключений?

Там, где постоянно ходят звери, образуется тропа. Ворчание тоже может стать рутиной. Мангака жаловался легко, даже без помощи
алкоголя.

– Почему я выбрал перо, а не меч? Почему я размазываю
чернила, а не кровь?

Его взгляд переместился с собственной рукописи на
журнал с мангами, вышедший в этом месяце. На обложке был изображен персонаж из
манги Ким Сыль Лама или Пак Сыль Лама, который якобы купил себе дом в раю.

Его жалость к себе быстро переросла в обиду на
окружающих.

– Я завидую... каков ублюдок. Как же хочется, чтобы
другим нравилось то, что нравится рисовать мне. Дерьмо. Все остальные живут,
как хотят, так почему я должен так страдать...

Зависть отягощает сердце. Скрежеща зубами, мангака-гоблин
в конце концов поддался изнеможению и рухнул на рабочий стол. Словно мокрый
хлопок, впитывающий воду, его разум, прежде чем померкнуть, заняли образы Гон
Джа, Ведьмы Черного Дракона, от души смеющейся, и Хозяина Башни, превращающегося
то в тессеракт, то в бородатого старика.  

Звук храпа заполнил небольшую студию.

[Вы можете в любой момент перейти на 97-й этаж].

Кто-то тихонько наблюдал за теперь уже погрузившимся в
сон мангакой.

Художник не почувствовал чужого взгляда. Не потому, что
он спал, а потому, что никто в мире не смог бы почувствовать такой взгляд.

Однако взгляд, несомненно, был прикован к мангаке. Смотревший
находился в том же помещении.

"..."

В этом мире неосязаемая рука коснулась плеча художника.

И медленно подвигалась вверх и вниз.

Как будто утешающее похлопывание по спящему мангаке.

"..."

Губы владельца руки слегка шевельнулись.

Но голос не достиг художника. Не достигло и
прикосновение. Поскольку они находились на разных уровнях бытия, он должен был
уйти, не оставив следов.

"..."

Но не в этом случае.

"......, ......, ......"

Не было ни конкретного послания, ни божественного
откровения. У мангаки не пробудился внезапно новый навык, и он не подвергся
ментальной регрессии, связанной с идеями хитовых манг.

Но, каждый раз, когда рука касалась плеча, дыхание
художника становилось все спокойнее

Ревность утихла, а обида улеглась.

"..."

Этой ночью мангаке приснился сон.

Совершенно бессвязный сон... Там был человек... парень...
запертый в помещении, еще меньшем по размерам, чем студия мангаки, и постоянно
сетующий и злящийся на мир. Все за пределами башни было несправедливо... все
внутри башни было коррумпировано... казалось, для человека нигде нет места.....

Внезапно столь незначительный человек получил навык.

Навык, идеально ему подходящий... как будто кто-то
долго наблюдал за ним и создал навык специально для него, он настолько хорошо
подходил, что трудно было поверить в простое совпадение... если в навыке и было
что-то особенное, то оно заключалось в том, что он был создан исключительно для
человека... Навык заключал в себе всю его жизнь....

Возможно, этот человек был не один.

Даже, когда он стоял на коленях и причитал, даже,
когда он выплескивал свою обиду на весь мир, человек был не один. Кто-то незримо
присутствовал рядом с ним. Тогда он ничего такого не чувствовал, но теперь он
знал. Настолько ясно, насколько только мог.

"С тобой."

Утешая мангаку, человек шевельнул губами.

"Да пребудет с тобой удача."

Мангака вдруг резко вскочил на ноги.

Он огляделся вокруг, как будто привидение увидел. Но в
темной студии был только он один. По крайней мере, так ему казалось.

– ...

Мангака нахмурил брови, думая о только что увиденном
сне. Пока он отчаянно цеплялся и собирал воедино мимолетное содержание сна, подобно
вздох старухи, унесенный зимним ветром, в его голове сложилась история.

Поначалу он не был уверен, но постепенно образы
становились все ярче и смелее.

Мангака кивнул, а затем позвонил по телефону.

– Алло, редактор?

– Автор? – раздался с той стороны раздраженный голос
эльфа, кажется он только что проснулся. – Ты хоть знаешь, который сейчас час?

– А.

Лицо художника покраснело. И в самом деле, он звонил
прямо на рассвете.

– Простите... Может, мне перезвонить позже?

С другого конца трубки послышался стон.

– Нет, в конце концов, не в первый раз…просто
продолжай. В чем дело, автор?

Лицо художника снова покраснело, но уже по другой
причине. Сначала ему пришлось откашляться.

– Речь идет о манге...

– Ах, да. Хм... Я тоже подумал, и… Если делать Хозяина
Башни красивым мальчиком как-то слишком, то, может, сделаем его милым
животным-талисманом с драгоценным камнем на лбу...

– Могу ли я перерисовать её?

Последовала тишина.

Мангака с тревогой ждал ответа, который пришел
через некоторое время.

– Перерисовать?

Разглядеть выражение лица редактора было невозможно.
По его ответу, художник не мог понять, сердится ли эльф, или ему любопытно.

Чувствуя некоторую вину, мангака объяснил,

– Да... Думаю, я смогу нарисовать что-то получше, чем
то, что я вам показал...

Снова тишина.

Художник поспешно добавил,

– Нет, просто... Я и правда думаю, что могу
сделать гораздо лучше, чем вчера...

– Ты уверен?

На этот раз мангака промолчал.

Редактор подтолкнул, словно требуя подтверждения.

– Итак, ты уверен?

Художник глубоко задумался. Был ли он уверен? Верит ли
он в верность выбранного пути? Сможет ли он на самом деле по нему пойти?

Нет, он не был уверен. Какая еще уверенность? За 15
лет он ни разу не был уверен в верности выбора пути художника. Существуют ли в мире
вообще существа, которые планируют свою жизнь с полным понимаем и ясным видением?
Мангака не знал.

Но все же...

Несмотря ни за что...

– Я возьму не себя ответственность.

Ответил художник, повесив голову.

Долгое молчание.

Наконец голос на другом конце аппарата вздохнул.

– Автор, тебе необходимо зарабатывать деньги...

Художник понял его тон. Голосом, наполовину
пристыженным, наполовину взволнованным, он сказал.

– Я справлюсь. Я смогу... наверное.

– Наверное? Что это значит...

– Пожалуйста, помоги мне. – Сказал художник. – Просто
помоги мне немного.

И снова на линии между ними воцарилось молчание.

В конце концов, как это часто бывает в историях, эльф
уступил первым.

– Уф, ладно.

Посетовал редактор.

– Хорошо. Я подожду.

На лице мангаки расцвела радость.

– Спасибо!

– Не говори спасибо, лучше сделай хит. Я тоже хотел бы
получить бонус или что-то вроде того.

– Сделаю все возможное...

– Хорошо. Я кладу трубку.

Звонок закончился.

Убрав телефон, художник кивнул. Он аккуратно сложил
рукопись, нарисованную им в прошлый раз, убрал её в ящик и взял карандаш. Его
пальцы, более взволнованные, чем даже его сердце, постучали по чистому листу будущей рукописи.

Уверенности все еще не было, но предчувствия были
хорошими. На самом деле хорошими.

"..."

И кто-то другой разделил с ним это чувство.

Он посмотрел, как мангака приступил к работе. Карандаш бежал по бумаге так быстро, что казался не одним, а шестью пишущими
принадлежностями, а лицо, бессознательно имитирующее персонажей, казалось не
одним, а тремя. Вид мангаки, увлеченного до одержимости своей работой, на самом
деле отражал его суть как Асуры.

Возможно, он не заработает столько, на сколько
надеется.

Может, реакция людей заставит его разочароваться в
собственных способностях и впасть в отчаяние.

Но, по преодолению всех трудностей, он поймет, что
сделал все возможное для создания произведения.

А пока что мангака ничего не знал. Не знал, вероятно,
и редактор.

Но тот, кто был рядом с ними, все прекрасно понимал.

"..."

Подобно облаку, пересекающему весеннее небо, теплый
взгляд скользнул по художнику, а затем он отвернулся.

[Вы вступили на 97-й этаж].

Конец его пути приближался

Его Учитель не был идеальным человеком.

[Так неправильно. Смотри внимательнее.]

В его словах всегда присутствовал легкий трепет.

[Молодец. Хорошо справляешься. Впечатляет.]

В его словах всегда присутствовал легкая зависть.

[Больше мне тебе нечему учить в этой области. Ты
познал её лучше меня]

И в его словах всегда присутствовало легкое отчаяние.

Он мог почувствовать его эмоции не только благодаря
своей особой проницательности, но и потому, что его Учитель не пытался их
скрыть.

Когда он только стал учеником, его Учитель сказал
тоном, не допускающим разночтений.

[Я буду относиться к тебе таким, какой ты есть].

[...]

[Я не буду приукрашивать. Я не буду скрывать. Я не
буду обманывать. Ты всегда будешь видеть истинного меня. Тот я, которого ты
видишь, полностью соответствует глубине моей сущности]

Учитель посмотрел ему прямо в глаза.

[Поэтому ты должен стать сильнее].

[...]

[Некоторые люди пытаются разыграть карту
"чести" как оправдание своего поведения. Они забывают, что сердце
одного человека несет в себе достаточно остроты, чтобы пронзить сердце другого
человека. Так же, как не вежливо носить незаточенный меч в ножнах, так и беседа
по душам с кем-то с абсолютной честностью не подарит трогательных ощущений.]

Учитель взял его за плечи и продолжил решительным
тоном:

[Но, все равно я буду с тобой честен. Я буду резать
твое сердце бесчисленное множество раз. Будь готов. Понимаешь?]

Он кивнул.

Все было так, как сказал его учитель. Сырая честность
действительно на деле оказалась ужасно неприятно вещью. В бою он понял, что
даже когда жители Великой Пещеры Инь цеплялись за него, даже когда враги
направляли на него свои мечи, они никогда не были до конца с ним честны.

Его Учитель также научил его, как справиться с таким
знанием.

[Не пытайся внимать тому, чему нельзя внимать. Пропусти такое. Не избегай; признай его. Не принимай то, что не может быть принято.
Противодействуй такому. Встречай меня так, как будто идешь на дуэль с мечом в руках.
Смирись. Противодействуй. Выдержи. Стань сильнее.]

Он так и сделал.

Он не избегал боли. Он не пытался угодить настроению.
Он просто относился к человеку, которого называл своим Учителем так, каким тот был на самом деле… и Учитель относился к нему так же. Между ними не было
недопонимания, которое могло бы вбить клин, как не может быть пропасти между
горами и полями.

Таким образом.

[Мне пора уходить].

Он не мог неправильно понять смысл его слов.

[Учитель]

[Я продержался довольно долго.]

Его Учитель умирал.

Раса Истинных Людей жила за счет поглощения солнечного
света через кожу и вытягивания сока ртом и совсем не меняла физический облик от
рождения до смерти. Их возраст можно было примерно определить по светимости
кожи. Учитель уже был достаточно тусклым при их первой встрече, а теперь он
напоминал фитиль свечи, догоревший до последнего мерцания перед тем, как
погаснуть.

[Я недостаточно силен, чтобы жить вечно. Вот и все]

Учитель кашлянул. Его тело тут же ярко вспыхнуло,
затем потускнело.

Он узнал, что непонимание может быть одновременно и страшным,
и в то же время печальным.

[Я рад.]

И еще до боли радостным.

[Что смог встретиться с тобой перед тем, как уйти].

В его словах присутствовали искренние извинения и
глубокая благодарность.

[Что смог тебя многому научить.]

В его словах присутствовали глубокая печаль и огромное
облегчение.

[Было большой удачей стать твоим учителем]

В его словах присутствовали бездонная тревога и
парящая гордость.

[Учитель]

Его учитель мог бы сказать и кое-что другое.

Мне жаль. Я был неправ. Меня оказалось недостаточно.

Пожалуйста, прости мне мою слабость, неспособность не
только вести тебя за собой, но даже поспевать рядом, - он мог бы попросить
прощения.

Но он так не поступил. Напротив, Учитель решил
выразить благодарность за их встречу. Вместо того, чтобы извиниться за свои
недостатки, он поблагодарил. И в его словах не было лжи, как не было и фантазий.
Несмотря на то, что и в первом, и во втором варианте не было неправильности,
его учитель предпочел выбрать первый.

Он понял без слов.

Бум!

Он прижался лбом к земле.

Бум!

Учитель, лежащий на больничной койке, наблюдал за ним,
слабо мерцая.

Бум! Бум! Бум!

Поклоны, предложенные учителю.

Учитель молча принял его поклоны. Благодарность в
одном поклоне, сожаление в другом и еще раз поклон. Если каждый разрез Первородного Меча уносил душу в небо, то каждый из его поклонов притягивали
одну из душ в благоговении к земле.

Всего было семнадцать поклонов.

Учитель улыбнулся. Без глаз, без носа, он передал
широкую улыбку одним движением губ.

[Спасибо.]

Учитель закрыл глаза.

Прошло совсем немного времени, и его мерцание потухло,
оставив после себя лишь бледное тело. К тому времени у него уже не было учителя.

[...]

Жить в мире без учителя оказалось не так трудно, как
казалось поначалу.

Учитель кое-чему его научил. В мире есть проблемы,
которые существуют независимо от силы человека.

Сердце человека достаточно острое, чтобы ранить. Необходимость встречать каждого человека так, как будто собираешься скрестить с ним мечи
означала, что мир полон противников. Он мог бы в одиночку убить всех живущих в
мире, но не мог спасти даже одного умирающего.

Он не был непобедимым.

Ему просто немного повезло.

От природы ему повезло родиться немного сильнее.

И все.

Он был обычным человеком.

В тот момент он понял, что больше он не одинок.

7.

Как только он вошел, как и на прошлом этаже, сразу
прозвучало оповещение о зачистке этажа.

[Формирование ключа завершено.]

[Фрагменты миров, вплетенных вами в свой собственный
мир, теперь стали его частью.]

[Ранее разрушенные миры получили еще один шанс в мире
Белого Льва]

[97-й этаж зачищен].

Тот, кто услышал оповещение, не пошел по лестнице,
ведущей на следующий этаж. Он решил спокойно прогуляться по миру.

Нет – по мирам.

– Когда-то здесь происходили страшные события.

Следующий мир был музеем.

С безупречно белыми стенами. И точно так же
чисто-белый потолок с белым полом соединяли отливающие серебром воздуховоды. Атмосфера
напоминала больницу, но вместо кроватей больных и столов врачей здесь
находились статуи, картины и инструменты.

У статуй были самые разные мотивы, но изображение
маленьких детей объединяло их всех. А содержание картин предполагало
использование различных инструментов в отношении детей.

Все инструменты представляли из себя самые разные
орудия пыток.

Здесь были инструменты для вырывания зубов, для
расщепления ногтей, предполагающие выпуск горячего пара, вырывания волос вместе
с кожей на голове, и еще бесчисленные количество инструментов, предназначенных
для причинения боли.

Женщина-экскурсовод в халате, ведущая группу мальчиков и девочек,
одетых в школьную форму, сказала:

– Когда здесь правило Созвездие Проповедника Вечного
Счастья, выбирались жертвы, а затем страдания жертв использовали как энергию для
производства пищи, машин и лекарств.

Мальчики и девочки, затаив дыхание, слушали рассказ
женщины.

– Оправданно ли пожертвовать немногими ради многих? А
если да, то оправданно ли пожертвовать одним человеком ради всеобщего блага? Что
несправедливее: мгновенная смерть или долгие мучительные страдания?

– ...

– Разные люди дадут разные ответы. Некоторые могут
сказать, что происходившее здесь, в конечном итоге наше неизбежное будущее, и
все усилия, предпринимаемые человеком – это попытки либо избежать его, либо
отсрочить.

Женщина оглядела мальчиков и девочек, заглянула из них
в глаза, а потом продолжила.

– Так тоже можно думать.

– …

– Нет ничего плохого, если некоторые из вас сочтут
такое общество идеалом и будут к нему стремиться.

Женщина подняла голову и осмотрела картины в музее.

– Потому что трагедия того мира заключалась не в том,
каким он был, а в том, что все настолько привыкли к нему, что не осталось
никого, кто бы смог подвергнуть сомнению его устройство.

Женщина остановилась перед статуей.

Статуя изображала не ребенка. Женщина провела тыльной
стороной ладони по статуе мужчины с мечом наперевес.

– Беспрекословное повиновение становится нормой, норма
не предполагает ответственности, в мире, где никто не несет ответственности,
нет и возможностей, а когда нет возможностей, нет и будущего.

– ...

– Так что тот мир был оставлен на произвол судьбы,
пока не появился кто-то извне.

Мало кто из учеников её понял.

Их больше заинтересовало провокационное содержание
картин. Кое-кто усмехнулся, посмотрев на статую мужчины. Кто-то попытался
засунуть палец в орудие пыток и пощупать текстуру металла.

Но некоторые (на самом деле немногие) глубоко
задумались.

– Господа.

К ним женщина и обратилась.

– Совершенно нормально жить своей жизнью, какой бы она
ни была. Просто берите на себя ответственность за свою жизнь.

Студенты кивнули.

Сверху вниз им внимала статуя.

"..."

И похожий на статую мужчина тоже за ними наблюдал.

Но, поскольку никто не заметил его присутствия, он
потихоньку пошел прочь.

– Говорю же, никаких новостей!

В следующем мире был роскошный дворец.

Блондинка с привязанной к поясу лопатой хмурилась и
болтала.

– Гадство! Я просто хочу знать! Хочу знать, когда эта
чертова штука вернется! Я хочу знать, умер ли он или нет! …По крайней мере он
хоть не умер, верно?

Перед блондинкой стояла девушка с длинными
серебристыми волосами, завязанными сзади в пучок. Девушка сложила веер и, вздохнув,
ответила.

– Не умер. Раз мой навык не сработал, значит, не умер.

– Ты уверена? А помнишь историю с Убийцей Небесной
Звезды, вдруг его запечатали или что-то типа того.

– Тогда бы он попросил о помощи.

– А может у него даже не было возможности попросить о
помощи!

– Маловероятно

Сереброволосая женщина скрестила ноги и подперла
подбородок рукой.

– В конце концов, он... моя любовь

Блондинка покачала головой и вздохнула.

– Что за безумная пара со сломанными моральными ориентирами…

– Что ты только что сказала?

– Я сказала, что вы безумная пара.

Сереброволосая девушка удивленно уставилась на
блондинку. Блондинка встретила взгляд девушки вопросом "что" и
"почему", и примерно через минуту она откашлялась и сунула руки в
халат.

– В любом случае, вот что.

– Я вижу, ты меняешь тему.

– Неважно, просто возьми.

Сереброволосая девушка приняла предмет, который
протянула ей блондинка.

Внутри лежала вяленая рыба. Прекрасное лицо
сереброволосой девушки нахмурилось.

– Что это?

– Сушеный минтай*.

(Слова "сушеный минтай" и "наследный принц" похожи по звучанию" - прим.пер.)

– Зачем мне сушеный минтай?

– Наследный принц попросил вам передать. Сказал, что
сожалеет о том, и о сем.

– Боже, что за человек.

Сереброволосая девушка коснулась лба... И тогда настал
момент.

– ...

Сереброволосая девушка замерла, а потом повернула
голову. Блондинка испуганно посмотрела в ту же сторону, а затем приподняла одну
бровь.

– Что там? Ты как будто призрака увидела или что-то
типа того.

– …Хмм.

Сереброволосая девушка слегка улыбнулась, но не стала
отвечать.

Блондинка покрылась мурашками от её вида, но, тем не
менее, сереброволосая девушка протянула руку и приняла подарок.

– Скажи ему, что я его благодарю.

Глаза блондинки расширились.

– Я думала, ты бросишь эту штуку собакам. Может, со временем
ты стала мягче?

– Нет.

Сереброволосая девушка отодвинула подарок и снова
подперла подбородок рукой.

– Просто у меня возникло чувство, что где-то там он
ревнует. Как мило!

– Уф, отбитая парочка кринж… Все, ухожу.

После того, как блондинка с причитаниями удалилась,
сереброволосая девушка еще некоторое время продолжала смотреть в угол своего
кабинета, улыбаясь.

Он снова шагнул.

Его путешествие продолжалось.

– Как бы сказал Железный Космический Рыцарь, у нас во
вселенной…

Он шел по миру, состоящему только из точек и линий,
миру без звезд, заполненному бесчисленными искусственными спутниками и
соединяющими их массивными коридорами.

– Про хижину "Рассвет" есть одна страшная
история.

– Какая история?

– Я не верю в сказки...

– Что случилось с этим сумасшедшим стариком?

На темной вершине тускло освещенной горы стоял
одинокий домик. И ничего больше, кроме домика, в мире не было.

– Мама! Мама! Глянь, что у меня есть!

– Смотрю, дочь Этого Человека. Это называется "сушеный
минтай". Где ты его взяла?

– Ох! Мне подарил его дядя Нас При!

Мир, где свободолюбивая девочка держала за руку свою болезненную
на вид маму и переходила вместе с ней дорогу по пешеходному переходу.

Там женщина и мужчина на мгновение задержали свой
взгляд друг на друге. А может, и с дочерью женщины они переглянулись.

Возможно, все просто так совпало, а может, они и
правда переглянулись. Парень точно не знал.

По правде говоря, он даже не был уверен, действительно
ли им с сереброволосой девушкой удалось пообщаться в предыдущем мире, или
просто все так удачно совпало.

Но он знал, что скоро все скрытое откроется.

Очень скоро.

"..."

Пройдя через несколько миров, мужчина наконец
остановился перед цветущим весной красным пионом.

За пионом в землю был воткнут меч.

Больше ничего не было. Ни надгробия высотой с башню,
ни кургана размером с гору. Кажется, за ним ухаживали, так как на лезвии не
было ржавчины, но в остальном, заросшая полевыми цветами и пышными сорняками
местность напоминала дикий цветник.

Но здесь был отнюдь не дикий цветник.

Просто меч, как и пион, стали частью флоры среди
сорняков и полевых цветов.

"..."

Он начал кланяться цветку.

"..."

В своем первом поклоне он охватил смерть и возрождение
мира, использовавшего страдания невинного ребенка для достижение вечного
счастья.

"..."

В своем втором поклоне он охватил смерть и возрождение
мира, где серебряное сердце застряло в вечности, умерло ради долга,
превышающего любовь и возродилось ради любви, превышающей долг.

"..."

Третьим поклоном был охвачен еще один мир.

Четвертый, пятый, шестой…

"..."

В конце концов, своим последним, девятым поклоном, он
охватил пион, распустившийся в конце вечной зимы.

"..."

Он глубоко поклонился.

А затем начал отступать назад, и отступал до тех пор,
пока пион не скрылся из виду. Тогда он развернулся и пошел прочь.

[Вы вступили на 98-й этаж]

После смерти Учителя он некоторое время скитался по
миру.

Ему не было равных.

Он шел один. Но одни люди выстраивались в очередь,
чтобы преградить ему путь, а другие выстраивались в очередь, чтобы приветствовать
его.

[Остановись, Злобный Демон! Как смеет кто-то вроде
тебя называть себя учеником Мудреца Солнца и выдавать себя за члена Фракции
Чести?]

[Сын мой, Первородный Меч! Когда ты вернешься к нам?]

[Ты силен. Я выражаю тебе свое почтение].

[Мой господин, меня зовут Мё Ху Сон, и я хочу освещать
ваш путь....].

Встретились ему те, кто держал в руках оружие, те, кто
хватался за его рукава, те, кто просил рукопожатия и те, кто кланялся, но всех
их объединяло одно – они следовали за ним. Вес шагов, оставляемых им за собой, всегда утяжелялся
встреченными людьми.

Таким образом, везде, где он проходил, появлялись
широкие дороги.

Так начался Великий Путь.

[Демон Меча.]

[Меч-Дракон.]

[Владыка Меча.]

[Меч небес.]

[Святой Меча.]

Даруемые ему титулы на Великом Пути в конце концов
объединились в один.

[Король Меча]

Так звучало его новое имя

Многие попытались его остановить, но никто не смог.
Многие пытались за ним следовать, но никто не мог поспеть. Тот, кто не шел ни с кем, но сопровождал всех.

Король Меча пронесся по Миру Десяти Тысяч Мечей, словно
комета.

Период его хождения в народ был назван Пятым Разрезом в Мире Десяти Тысяч Мечей, и не только благодаря пути Короля Меча, который
прорезался так глубоко, словно след от меча. В то время так же появилась [она].

Люди шептались между собой.

[Что это?]

Колоссальных размеров Башня.

Слишком грандиозная, чтобы отмахнуться от неё,
чрезвычайно высокая, чрезвычайно широкая.

Горожане не посмели бы посчитать её одной из привычных
им башен, ведь по размерам она превосходила самый большой из известных им
городов. Скалолазы сочли бы её выше любого горного хребта, доступного им, а
рыбаки не осмелились бы посчитать её обычной башней, поскольку видели, как она
из любой точки видна за горизонтом.

[Похоже на рукоять меча, вонзенного великаном в мир,
чтобы расколоть его на части].

Вот что люди шептали друг другу.

Ропот постепенно обрел следующую форму.

[Кто её построил?]

[Кто в ней обитает?]

[Что за существо живет на самой вершине?]

И продолжился следующими словами.

[Почему её видно отовсюду?]

Как они и говорили, Башню было видно отовсюду.

Любопытное явление. Непохоже, чтобы она находилась в
двух местах одновременно.

Но куда ни повернуть голову, отовсюду рядом стояла
Башня, как неизменный фон.

За городом, за горами, за лесами, за морем, за
дорогами, отбрасывая свою метафизическую тень

[Она слишком большая?]

Кто-то утверждал, что мир на самом деле круглый, и
если пройти достаточно большое расстояние, то в конце концов можно вернуться в
исходную точку.

[Мираж?]

Им казалось абсурдным то, что сколько бы они не
приближались или не отдалялись от Башни, она не становилась ближе или дальше.

[Нет.]

Прямо посреди оживленных дебатов Король Меча дал
четкий ответ.

[Она преследует нас]

Люди не сразу поняли слова Короля Меча. Башня преследует
нас? То есть она живая?

Король Меча подтвердил их предположения со всей
присущей ему очевидностью.

[Она ждет]

[Ждет?]

[Да. Разве вы не чувствуете её "ожидание"?]

Люди посмотрели друг на друга.

Гнев легко почувствовать. Любовь, презрение тоже можно
ощутить. Как чувствовать "ожидание" им было непонятно.

Однако Король Меча естественно использовал непонятный
термин. Сказанные им дальше слова еще больше удивили собравшихся.

[Думаю, мне стоит пойти и выпить или что-то типа того].

Король Меча встал со своего места и неторопливо
потянулся.

Он сказал.

[Я скоро вернусь.]

[В каком смысле? Ты куда?]

[Наверх.]

Прозвучало так, как будто он собрался заглянуть на
минутку в таверну напротив. Его слишком спокойная манера поведения не позволила
людям понять смысл его слов.

[Те кто хочет, пусть следуют].

И Король Меча не дал им шанса понять.

[Я буду ждать.]

В тот день выкованный людьми меч зашел в меч,
застрявший в мире Десяти Тысяч Мечей.

То было примерно 150 лет назад.

8.

Отдав дань уважения тройному памятнику моему Учителю,
я вошел на 98-й этаж.

[Вы вступили на 98-й этаж.]

Как только я сделал первый шаг, меня охватило странное
чувство.

"..."

Знакомое чувство.

Как будто видишь что-то хорошо знакомое.

"Здесь…"

Империя Айгим.

Тот самый мир, где я впервые встретил Блестяшку и
победил Эсдель.

Я стоял в Императорском Дворце Айгим.

"Давненько я здесь не был."

Пробормотал я.

Рядом со мной неторопливо плыл Дух-хранитель, скрестив
руки и лукаво посмеиваясь.

"Сейчас ты встретишь кое-кого, кого давно не
видел"

Кого я давно не видел?

"Помнишь, что говорила советница твоей
семьи?"

"А? Эсдель?"

"Верно. Но еще до того, как она стала твоей
советницей."

"Погоди. Прошло много времени… А, возможно, когда
она сказала, что отправит меня на 99-й этаж… Ой."

Понятно.

Вместе с проявлением понимания на моем лице раздался
знакомый звук.

"..."

Капнул дождь.

Кап, кап… Кап-кап-кап. Кап…

Ливень. Капли с неба заливали окна дворца.  Размытые полосы быстро расширились, а потом
смылись новыми потоками жидкости.

"…"

В мире, где все полностью остановилось, продолжал идти
только дождь.

И тут до меня донесся голос.

– Глава Семьи?

Я поднял голову.

Ко мне приближалась Эсдель. На лице, которое я так
долго не видел, появилось такое выражение, будто она увидела привидение.

– Глава Семьи? ...Это действительно ты?

Хм.

Я приветственно и радостно поднял руку.

"Да, советница. Прошло немало времени…"

В следующий момент я испытал чудовищное потрясение.

"Уф...!!!"

Словно муха, прихлопнутая мухобойкой, я упал на землю.
Затем на меня снова обрушился водопад ауры. Я едва не погиб!

"Погоди, почему ты вдруг…"

– А ты так думаешь?

Хм.

Наверное, потому что прошло слишком много времени...
Нет, погоди минутку.

"Как ты можешь видеть меня... кхааа!"

– Потому что я! Здесь! Я администратор 98-го этажа!

"То, что ты администратор значит… Ой, ну не
стукай!"

– Да! Столп или что типа того пришел и объяснил! Что
ты, Глава Семьи, скоро придешь, и мне нужно готовиться!

"То, что ты можешь меня стукать, значит…
Кхаа!"

– Да! Серьезно, какого... Правда!

Я закрыл рот. Скомканного объяснения оказалось вполне
достаточно. Более, угроза новых тумаков заставлять внимательнее подбирать
слова, мне даже пришлось замолчать.

Эсдель какое-то время, пыхтя, пыталась сдержать свои
эмоции, но потом снова подняла меч, окутанный красной аурой.

– Получи-ка еще парочку подарков!

Нет.

Неужели даже если я буду держать рот на замке, меня все
равно будут бить?

"Минуточку, советница. Разве радость нашего
воссоединения вам заменит насилие… Уф!

Какое-то время я продолжал быть битым. И только когда
шум проливного дождя, и отдающиеся в ушах тумаки слились воедино, меч Эсдель,
наконец, остановился.

Не по её воле.

– Этого будет достаточно, советница.

Прозвучал голос Блестяшки.

Я поднял голову. Измученными глазами я увидел, как
Блестяшка, шаг за шагом, спускается вниз.

Эсдель зашипела.

– Хвия.

– Да. Я понимаю твои чувства, но... все же.

Понимает она?

Мне бы хотелось, чтобы она не понимала. И как только я
подумал, Хвия заговорила:

– Эсдель, ты сейчас выглядишь, как те девушки из
новелл, которые любит читать Ядовитый змей.

– Ааааааа!

Эсдель завопила. Хвия протянула крыло, нежно погладила
Эсдель по голове, а затем повернулась ко мне.

Хм.

Я заговорил.

"Привет, Блестяшка. Ты..."

– Я тоже выполняю функции администратора 98-го этажа.

"Ясно. Вместе с Эсдель."

– Я также управляла этажами с 11 по 20.

"Хм. Причина, по которой ты меня перебиваешь..."

– Хочешь спросить?

"Нет..."

Я повесил голову.

И Хвия, и Эсдель, только-только сумевшая прийти в себя,
уставились на меня ледяными глазами.

Первой заговорила Хвия.

– Пожалуйста, возвращайся скорее.

"...Хм"

Мне было нечего противопоставить их словам,
утяжеленным вздохами. Я слишком долго бродил среди людей, не раскрывая себя.

"Простите."

Пришлось глубоко и искренне поклониться.

"Я скоро вернусь."

– Да. ...Хмм.

Хвия широко расправила все свои пять пар крыльев.
Богиня защиты потянулась, словно одеяло, высушенное утренним солнцем, и
развеяла вокруг себя мягкий аромат пушистости.

– Мы, вместе с советницей, тебе поможем.

Через мгновение открылось окно сообщения.

[Богиня защиты предлагает вам награду]

[Король демонов Осеннего дождя предлагает вам награду]

[Пожалуйста, выберите одну из двух наград]

"Эм."

Я невольно моргнул.

И не просто так.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел
такое сообщение в последний раз.

"Вы, девочки..."

Словно предвидя мою реакцию, окно выбора выскочило
передо мной.

+

[Богиня защиты].

Описание: Богиня-покровительница Империи Айгим тронута
вашей преданностью! Богиня решила даровать вам важную роль приготовить еду для
неё....

+

"Э… В смысле? То есть я должен готовить еду ей, а
не она мне? И это к тому же называется "важной ролью"?

+

Вы можете приготовить и яичницу с рисом и соевым
соусом, и организовать банкет в стиле Сормвин, и даже жареную курицу. После
выбора еды, ваше блюдо пройдет строгую оценку, и вы получите соответствующую
репутацию....

+

"Я как-то не совсем понимаю…"

+

Герой Богини! Пожалуйста, возвращайся поскорее.

И, пожалуйста, устрой Сильвии хорошую взбучку!

※Однако, при выборе награды Короля демонов почему бы
не взять еще и награду Богини?

+

"Чего? Последняя часть вообще странная!
Блестяшка, как можно вот так использовать квестовое сообщение…

Пока я удивленно уставился на Блестяшку, следующее
появившееся сообщение меня еще больше шокировало.

+

[Король демонов Осеннего дождя]

Описание: Король демонов восхищен вашей активностью и
предлагает вам тайный союз. Она обещает дать вам точно такую же награду, как
Богиня, но добавит к ней еще один подарок.

Скорее возвращайтесь, прочитайте 99 новелл, что
порекомендует Эсдель и оставьте на каждую отзыв минимум в 1200 символов!

Если вы пообещаете, тогда Король демонов воспользуется
своим положением и сразу перенесет вас на 99-й этаж

※Однако только один человек получит награду Короля
Демонов. (Хотя вы в любом случае здесь один).

※Если несколько человек выберут эту награду, один будет
выбран случайным образом. (Но этого не произойдет.)

※В случае, если никто не выберет её, награда Короля
Демонов будет выбрана автоматически.

+

"Эсдель, и ты туда… Девочки, что вы…"

Было пробормотал я ошарашенно, а потом мне вдруг стало
смешно.

И я не смог удержаться от смеха.

"Вы и правда…"

Давным-давно.

Жил да был некий Король демонов, ставший воплощением
мести после того, как люди сожгли дотла все, что у него было. Жила да была Богиня,
которая могла только наблюдать как все, что у нее было, тонет в дожде.

"Эсдель..."

Король демонов хотел лишь одного, чтобы те, кто отнял
у него близких, живьем попали в самый настоящий ад. Чтобы они
засвидетельствовали смерть своих близких и никогда не обрели покоя.

"Блестяшка. Хвия…"

Богиня постаралась предовратить осуществление планов
Короля любой ценой.

Впрочем, она как будто вручную черпала воду,
поднявшуюся после рухнувшей плотины. Все, что она могла, это отчаянно умолять
нас не поддаться на уловки Короля демонов, дать её уже разрушенному миру еще
один шанс.

"Вы, девочки..."

Таким образом они противостояли друг другу, цепляясь за глотки друг друга каждой новой буквой в окне квеста. Они искушали,
умоляли, насмехались и обвиняли – все ради того, чтобы мы выбрали именно их сторону.

Было такое время.

"..."

И вот теперь они обе разговаривали со мной через то
самое окно квеста.

"Пожалуйста, поскорее возвращайся", – сказали
они.

"Мы будем ждать", – сказали они.

Так оно и будет.

Я почувствовал, что все, что происходит на самом деле
невероятно прекрасно.

– …Да.

С 91-го по 97-й этаж я чувствовал то же самое.

Опыт, полученный мною за время восхождения на Башню,
не ушел вникуда.

"Я вернусь."

[Формирование. ключа завершено]

Сказал я, утирая уголки глаз. Правда, мне едва удалось
выговорить.

Эсдель и Хвия посмотрели друг на друга и легонько
улыбнулись.

[Администраторы 98-го этажа – управленцы потусторонним
миром, с которыми вы впервые встретились – предоставляют вам право прохода]

– Да.

– Возвращайся в целости и сохранности.

[Локация 98-го этажа зачищена].

Вот так они меня и отпустили.

[Вы вступили на 99-й этаж]

■.

Как только песчаная буря улеглась, меня окутал
неистовый аромат цветов немыслимой силы.

Аромат цветов в моем святилище подобен занавеске,
намокшей в дождливый день, – он приглушен, лишь деликатно касающийся и
смешивающийся с иссохшими жизнями, но никогда не подавляющий их.

Но здесь царил совершенно другой, полный жизни аромат.

Аромат тех, кто живет безоговорочно. Аромат тех, кто не
сдерживает себя, предаваясь жизни.

– …Уф.

Я потрогал рукой лоб и почти сразу же заметил еще одну
аномалию.

Моя ладонь отчетливо ощутила кожу.

Я чувствовал дыхание.

Я чувствовал температуру.

– ...Понятно.

Я сжал и разжал кулак. Закрыл глаза, а затем открыл
их. Перед моими глазами развернулось пиршество естественных цветов, столь же
ослепительных, как и их аромат.

Среди живых ожил и я.

– ...

И там я увидел его.

Он сидел, скрестив ноги, на вершине переполненной
клумбы. Скорее всего, давно там сидел. Переживший множество смен времен года,
он напоминал высеченную из камня покрытую мхом статую среди трав, цветов и
деревьев.

Подул ветер.

Он оставался столь неподвижен, что поначалу
показалось, что взвился только подол его формы. Потребовалось мгновение, чтобы
понять, что он вытянул руку в сторону.

Его огромная рука схватилась за рукоять огромного
меча, погруженного в цветочную клумбу.

От плеча и до кисти она извивалась, как
самостоятельное живое существо.

Меч был обнажен.

Яростное движение, подобное взлетающему дракону, не
раздавило цветов, не повредило ни одной травинки. Клумба просто покрылась
рябью, словно озерная гладь.

Посреди клумбы он поднялся во весь рост.

И обернулся.

Пронзительный солнечный свет рассыпался светом и тенью
на его угловатых мышцах. Осколки солнечных лучей заплясали на лепестках цветов,
словно бусинки, а его тяжело упавшая тень слилась с тенью травы на земле.

По ясному небу неслись облака, величественные, как
горы. В вертикально узком мире стоял он один, напоминая горный хребет.

Снова подул ветер.

Семена одуванчика разлетелись со свистом.

– Проходи.

Под лазурным небом Король Меча улыбнулся.

– Зомби, ты опоздал.