Честно говоря, ей нравилось, как он относится к ней. Как окружает её заботой и вниманием. Ухаживает. Дарит подарки - и порой весьма и весьма недешевые. Пылинки с нее сдувает. Не мужчина, а сказка. Она лишь смотрела на него свысока. Он думает, что она - его. Но даже не догадывается, достаточно малейшего ее каприза - и он пойдет, палимый солнцем, как Кастанеда по пустыне.

Да, она - девушка видная, она привыкла привлекать внимание, она привыкла, что все хотят обладать ею. Она привыкла быть дорогой и самой любимой игрушкой. Да, в какой-то момент она снизошла и позволила ему овладеть ею. Да, она отдается ему, порой полностью растворяясь в его сильных руках, подчиняясь каждому его движению.

Да, стервой быть очень легко. Но вот если честно, в глубине души...

Нет, они вовсе не пара. Никакой любви, об этом и речи идти не может, хватит - она уже любила однажды, и чем это все закончилось? И даже не друзья. Она вообще - сама по себе, если что. Просто так получилось, что...

Да нет, это бред какой-то. Ну зачем он ей, да еще со своей бесконечной любовью? Честно, уж лучше было бы остаться где-то под мостом, тихонечко умирать под шум дождя, одной, наедине с собой, такой израненной и несчастной. Брошенной любимым и единственным. Вот зачем небеса прислали ей этого парня? Да еще такого чуткого и внимательного. С которым она - постепенно, капля по капле - оттаяла, ожила. Позволила взять себя, сильно, порой жестко - но все же очень бережно и нежно. А потом, со временем - сама стала с нетерпением ждать каждой встречи. Стала переживать - почему до сих пор не пришел? Где его черти носят? А вдруг с ним что-то случилось? При этой мысли внутри все замирало, покрывалось ледяной коркой страха и отчаяния.

В общем, так получилось, что он - ее человек.

Город укутался в черное манто и зажег гирлянды огней. На Красоте как всегда было полно народу. Они катились не торопясь, тщательно присматривая свободный пятачок на правой стороне - с видом на залив. Молодые парни и даже девушки, столпившиеся у припаркованных машин - пожирали взглядами ее тело. Да, ее хотели. Она лишь едва заметно улыбалась - да, мальчики и девочки, я здесь самая желанная игрушка.

Минуту назад он взял на пит-стопе огромный стакан кофе, и теперь бережно обнимал его бедрами - чтобы не дай боже не облить любимую горячим и липким. Наконец он увидел свободный кусочек пространства, включил поворотник, аккуратно подоткнул передачу - и 34-ая Скала насыщенного темно-синего цвета протиснулась между какой-то компашкой на Батарейке и Сайрой, с милой парочкой на борту. Парочка всячески обжималась, а Сайра откровенно скучала, монотонно выдувая ЦэО2 в атмосферу слегка гнусавой ТРД'шной трассой на холостых оборотах.

Он вылез наружу, бегло глянул в сторону парочки, чуть отошел чтобы не мешать им и пригубил кофе. Она знала, что когда-то - у него была своя, человеческая самка. А теперь он один. И очень старается не думать, не вспоминать. В чем-то она его понимала. Ей тоже когда-то любимый человек подписал приговор. У нее было два пути - либо под пресс, либо пойти в разбор - донором для других автомобилей. Но случилось третье - ее разобрали до самых косточек, на какое-то время она словно перестала существовать. Было темно, сыро и очень страшно. Казалось, она попала в то самое Чистилище - где души получают дальнейшее распределение, в Рай или Ад. Она готовилась к худшему. Она пыталась представить - а как выглядит автомобильный Ад?

А потом внезапно стало светло. Она видела зеленые кроны деревьев, слышала пение птиц. Она дышала свободно, полной грудью. Сердце билось ровно и четко. Сперва ей показалось, что она в Раю. А потом появился он. Четкий, короткий щелчок коробки передач - и вот она выкатывается за ворота. Поначалу она думала, что это и есть автомобильный Рай. Но это оказался лишь город на другом краю Моря. Старые машины, которым дома грозила мучительная смерть - обретали здесь новую жизнь. Находили здесь новых хозяев. Да, не всем везло - она видела, как иной раз неопытный хозяин разматывает свой автомобиль в лоскуты. Но ей жаловаться было не на что. Ее берегли. Ее любили.

Телефон пискнул новым сообщением. Он допил кофе, не отрывая взгляд от экрана дошел до урны и бросил стакан, затем открыл дверцу и угнездился в глубокий, чуть жестковатый, обнимающий с боков полу-ковш.

- Ну что, родная, двинем на Рабочую? Там народ собрался, наваливать будут...

Короткий ход рычага, четкие и точные переключения - коробка с квик-шифтером работала как часы. Они двигались спокойно - тут и ехать всего ничего, по Красоте до Шилкинской, от Славянского вниз, к кольцу.

На спуске с кольца они услышали рев разномастных глушителей где-то в самом низу - на Третьей Рабочей народ уже собирался.

- Делай со мной что хочешь, - шептала она, хотя сквозь шелест наддувного мотора и мерное гудение трассы он вряд ли мог это услышать. - Но если еще хоть раз долбанешь в отсечку, клянусь, ты у меня пешком пойдешь...