Вновь скрипнули покрышки - ну нет смысла выкручивать обороты к отсечке, пытаться раздувать улиточки со старта, если у тебя задний привод и твин-турбо. А если одна большая турбина - все равно не стоит, мощность будет нарастать лавиной, сразу уйдешь в пробуксовку, потеряешь драгоценные мгновения на попытки зацепиться, пока найдешь держак - соперник будет уже далеко...

Мотор ревел, выкручивая обороты на пик мощности. Вторая. Щелчок. Третья. ТРД'шный спидометр и не заметил, как отмотал половину шкалы - стрелка перемахнула отметку 160. В принципе, сейчас она уже поняла, как именно нужно гоняться с этой Маздой. Главное не запороть все на развороте, и тогда вполне можно приехать первой.

***

- Как она? - тихо спросил Хан.

- Держится, - ответил Даниэль. - Тяжело, но держится. Машина в норме.

- Это хорошо, - сказал Хан. - Сейчас главное, чтобы она сама руки не опустила.

***

Путепровод. Поворот на Молодежную. Дальше прекрасная пологая дуга - спуск мимо Строителя и подъем к Столетию. Показалось, что Мазда слегка сбросилась - она смогла пристроиться впритык. Видимо, роторный мотор наконец-то начал потихоньку задыхаться - растет температура воздуха во впускном тракте...

Прострел по проспекту Столетия. Она вцепилась в ярко-красную корму мертвой хваткой. Индра наверняка нервничает. А если нервничает - начнет ошибаться. Спуск к Постышева. Вот он, дорогой и любимый железнодорожный переезд. Снова сбросить скорость, перед самим полотном чуть прижать газ - чтобы ускорением разгрузить переднюю подвеску, которая тащит на себе чугунный блок с шестью цилиндрами, кульком, и парой радиаторов; нет, а вы думали - автомат охлаждать не надо?

Мазда снова осталась позади. Теперь только один вариант - топить в отсечку, в надежде что соперница начнет перегреваться.

***

- Ты думаешь, она сможет? - спросил Даниэль.

- А ты видел, как Индра перед стартом кулек обливала водой? - спросил Хан. - Процесс пошел, сейчас наша девочка ее загонит.

- По ходу, Хан, наша девочка уже не наша, - вздохнул Даниэль.

- В смысле? - спросил Хан.

- Ну... ей по ходу скоро в ПТС хозяина внесут, - ответил парень.

- Гонишь? - искренне удивился Хан.

- Сама сказала сегодня, - вздохнул Даниэль.

- Ясно, - Хан не на шутку задумался. Весь налет веселости и юмора, что держался перед гонкой, слетел на раз. Все-таки клуб это не только машины, это еще и люди. - Такое непростое дело, понадобится время, чтобы это все перекубатурить. Но ты это, не теряйся. Если надо там бухнуть, по душам перетереть - ты знаешь, я рядом.

Он похлопал парня по плечу.

- Спасибо, Хан, - ответил Даниэль.

***

За переездом открывалась Русская. Здесь было два варианта - долбить колеса о стыки плит на мосту, либо низом - лететь через перекресток. На мосту у старого тойотовского дивана с его дубовой двухрычажной передней подвеской будет несомненное преимущество, а вот низом...

Вообще, конечно, в 4 часа утра воскресенья тяжело найти кого-то в городе даже на таком проездном месте, но небольшая вероятность все равно существует. И Индра решилась. Она бросила машину низом, через перекресток Столетия и Русской, в надежде что сможет выжать из мотора остатки, опередить Карамельку и теперь уже не пускать ее вперед, до самого финиша.

И ей это удалось. Красная Мазда вынырнула снизу и справа, опередив Марк2 на несколько мгновений. И тут же вильнула кормой, закрывая траекторию для обгона. Белоснежный диван начал рыскать из полосы в полосу, пытаясь выхватить свободную траекторию.

На самом интересном месте ярко-красная Рыкса закашляла. В былые времена он бы не удержался и отпустил что-нибудь колкое, про чахоточных на трассе. Но к сегодняшней ночи он уже пережил достаточно, прошел довольно долгий для машины путь, а может и просто постарел. В любом случае, он хранил молчание. Как и подобает настоящему Самураю. Тем более, что соперница вела себя более чем достойно - не пыталась задирать его или насмехаться. В отличие от своей хозяйки.

Температура во впуске продолжала расти. Наверное, стоковый МАП все-таки не увидел наддув в районе килограмма и на верхах сам о том не подозревая беднил смесь. Зажигание не попадало в оптимальный угол, от чего росла температура в камерах сгорания. В какой-то момент Индра бросила взгляд на два будильничка, показывающих данные с ЕГТ-сенсоров в передней и задней секциях ротора, вильнула в крайнюю правую полосу и сбросила скорость. Высокая температура выхлопных газов накаляла горячие части турбин и еще сильнее грела нагнетаемый во впуск воздух. Для полного счастья оставалось дождаться звона с датчика детонации, тогда будет уже поздно что-то предпринимать. Можно, конечно, попытаться дожать этот заезд, и прийти к финишу первой, но скорее всего мотор ляжет раньше, а капиталить ротор не хотелось.

Белая корма Самурая с фирменными узкими красными стоп-сигналами уходила вверх по Магнитогорской. У Карамельки датчик ЕГТ был только один - в раннере шестого цилиндра, в самом горячем месте рядной "шестерки".

***

Дзинтаро нервно курил, периодически поглядывая на полосу встречного движения. Хан почему-то больше не подкалывал его вместе с Хондой, иногда они с Даниэлем перебрасывались короткими фразами. Там явно что-то происходило, но что именно - Дзинтаро так и не смог разобрать. Видимо, что-то, не касавшееся темы гонок. В принципе, зная чем занимаются Хан и Даниэль - логично предположить, что у них есть какие-то пересечения деловых интересов.

Но когда к финишу подъехал белый Самурай - Хан не смог сдержаться и облегченно выдохнул. Карамелька спустилась с путепровода, чуть затянув на мгновение дрифтовый ручник, лихо развернулась вокруг собственного мотора, подняв облако белого дыма, и снова подкатила к старту. Первым к ней направился Даниэль.

- А где Индра? - спросил он.

Девушка показала куда-то вперед. Сначала они ничего не поняли. Потом издалека донесся стрекот ротора. Потом на горизонте показалась красная Мазда. Дзинтаро в этот раз никак не изменил выражения своего лица - в принципе, он уже понял, что этим все и закончится. Поэтому он молча пошел к своей машине - взять канистры с водой и маслом. Все-таки понемногу ротор маслице поджирает - там конструкция мотора такая, что масло попадает в саму камеру сгорания. До 90ых годов на Рыксах смазывание шло по двум каналам - маслодозирующий насос качал через впускной канал и непосредственно в мотор. У Индры модель свежая - там напрямую в ротор...

- Какая чушь в голову лезет, мы тут гонку просрали, - сказал сам себе Дзинтаро.

Индра его услышала, но ничего не сказала. Как бы невзначай коснулась рукой его запястья - хороший способ без голоса сказать "не переживай, я с тобой". Истинная причина переживаний Дзинтаро была на поверхности - болела не честь клуба, по которой белый Самурай уже прокатился полусликом Тойо, а самолюбие любимой девушки; в принципе, свои отношения они ни от кого особо не прятали. Честь клуба начнет болеть если Валет в свою очередь сольет гонку Касперу - у последнего на счету пара намотанных на столб Туриков, и репутация не самого умелого водителя.

- Что у тебя? - Хан подошел к белоснежному, словно айсберг, Марку.

- Все в норме, - улыбнулась Карамелька, снова протирая обод руля салфеткой. - Я же говорила...

- Не говори заранее, - неожиданно грубо перебил ее Хан. - Давай, вторая победа, и можешь ехать домой отсыпаться.

Индра по традиции проливала фронтальный интеркулер водой, Дзинтаро проверял уровень масла.

- На такой дистанции я ее темп не смогу выдержать, - говорила брюнетка. - Ехать на длинную чистая подстава со стороны Хана.

- Формально он прав, по понятиям они должны определять, где гоняться, - отвечал Дзинтаро. - И на дистанцию мы монетку бросали, разыграли по какому варианту ехать. Видишь, с его стороны все безупречно, мы ничего предъявить не сможем.

- Дзинтаро, мы едем? - спросил Хан.

Красная Мазда выкатилась на старт, рядом с белым Туриком.

Теперь уже исход гонки был предрешен. Интеркулера Мазды катасторофически не хватало, чтобы охлаждать поступающий во впуск воздух, нагретый двумя турбинами. Горячий воздух на впуске в свою очередь отнимал часть мощности у мотора, и повышал температуру внутри двигателя. Высокая температура такта сжатия в любой момент могла спровоцировать детонацию топливной смеси. Но сдаваться просто так Индра крайне не хотела.

Дзинтаро снова дал старт. Красная Мазда снова выстрелила - за ней, отставая на полкорпуса, сопровождаемый ревом прямоточной трассы, словно реактивный истребитель, взлетал белоснежный Самурай. И когда обе машины скрылись из виду, откуда-то со стороны гоголевской развязки донесся вой сирен.

- Это к нам? - поинтересовался Хан.

Вой сирен нарастал.

- Скорая наверное, - хмыкнул Дзинтаро.

Кто-то заорал в матюгальник.

- Это к нам, - сделал вывод Хан.

Сначала из-под моста вылетел темно-синий "Сотик" Каспера, от воя выпуска которого сработали, пожалуй, все автомобильные сигнализации в округе. Наглухо тонированный в круг - Каспер не просто так имел репутацию пижона - Марк2 пронесся мимо собравшихся на "островке" и направился дальше по путепроводу, оглашая окрестности ревом прямотока. Следом появился Валет - бордовый, с выкрашенными в черный стойками и крышей, Тойота Чайзер в 90-ом кузове.

Автомобиль плюнул огнем из выхлопной трубы - компьютер поймал лимит по оборотам и на короткий миг выключил зажигание, несгоревшую топливно-воздушную смесь выдуло в выпускной коллектор и дальше - во фронтпайп; зажигание вновь включилось, несгоревшую смесь подожгло горячими выхлопными газами из выпускного коллектора и выдуло через прямоточную трассу на улицу. Мотор громко пшикнул блоу-оффом на переключении передачи, и бордовый Чайзер отправился вслед за своим коллегой. Завершающим аккордом стала кавалькада красно-синих огней, украшенных несколькими японскими машинами.

- Ну вот, - удовлетворенно сказал Хан. - А говорили, Каспер ездить не умеет.

- А ты не обратил внимание? - спросил Даниэль. - Среди полицейских машин - все те же Сугроб и Ариста, что гнали нас с Карамелькой в прошлый раз.

- А девчонки наши там, где-то впереди едут, - Дзинтаро добавил горюче-смазочных материалов в огонь.

Даниэль достал мобильный телефон.

***

На подлете к Молодежной стало окончательно ясно - даже положив мотор, гонку Индра уже не выиграет. Поэтому красная Мазда ушла вправо и сбросила скорость, освобождая дорогу сопернице, а сама не спеша покатилась дальше, по спуску к стадиону - мотору надо было остыть. Когда мимо пронеслись два спортивных автомобиля, Индра не придала этому значения - мало ли кто по ночному городу бесчинствует. Но когда сзади горизонт заполыхал отблесками красно-синих огней - она сбросила скорость до тридцати километров и как бы ненароком свернула с проспекта Столетия во дворы чуть выше стадиона Строитель. С гонкой в этот раз и так все было ясно, не хватало еще полуночного общения с оптовыми продавцами полосатых палок.

- Я ее дожала, ты слышишь, дожала! - радостно кричала Карамелька в трубку.

- Уходи оттуда, немедленно! - не выдержав, заорал Даниэль.

Она приближалась к Заре. Распоров плотную стену, в которую превращается воздух на высоких скоростях - мимо пролетел "Сотик" Каспера. Ей даже показалось, что машина качнулась всем кузовом, словно от набежавшей волны. Сзади уже подлетал бордовый Чайзер, сверкающий аварийкой. Она включила поворотник, ушла в крайний правый ряд, освобождая дорогу. А дальше начиналось интересное.

- Закат, я Полдень, вижу подозреваемого, скорость выше разрешенной, белый Самурай без номеров, в обвесе. Точно, он.

Сзади появился белый Краун S151 - с синими полосами и люстрой на крыше.

- Белый Самурай, останавливаемся!

На нее вопль матюгальника подействовал как на спринтера - хлопок стартового пистолета. Марк взревел мотором, набирая скорость. Стрелка тахометра поползла к отсечке.

- Белый Самурай, вправо принимаем и останавливаемся!

Они пролетели Зарю - Каспер и Валет уже успели раствориться в ночной темноте, что неудивительно с их моторами. Трасса уходила чуть вверх и направо. Полицейский Краун начинал отставать - все-таки для такой тяжелой баржи без серьезного наддува тягаться с Туриком бессмысленно.

- Белый Самурай без номеров, принял вправо и остановился! Стрелять буду!

Она неожиданно сбросила скорость и приняла вправо, а затем резко крутанула руль влево и насыпала оборотов - Самурай поставился, боком проехал полосу торможения - здесь разделительная полоса прерывалась, и знаки прямо указывали на разрешенный разворот - и оказался на встречной полосе, в обратном направлении. Айсберг вышел на прямые колеса, снова рыкнул двигателем. Полицейский Краун не сразу разгадал намерения беглянки, сначала пролетел мимо, потом стал оттормаживаться, разворачиваться, пока вернулся к месту разворота...

Возвращаться в город - казалось чистым самоубийством. Поэтому она проехала мимо стелы Дальневосточного отделения Академии Наук и свернула на Мусоргского. Здесь полно узеньких и вместе с тем хороших асфальтированных дорожек - можно бесконечно петлять среди частного сектора и леса, но она решила спускаться вниз - к самому берегу моря. Пришлось немного покрутиться, потом заехать на территорию какого-то госпиталя, но в итоге она выехала на Чапаева - Карамельке открылась совершенно пустая улица, с более-менее живым асфальтом, которая тянулась параллельно береговой линии. Девушка доехала до железнодорожного переезда - видимо, от большого везения, именно сейчас путь был перекрыт. Она остановилась у предупреждающего знака - выезжать на железнодорожное полотно под приближающийся поезд удовольствие сомнительное. Полицейские мигалки не спешили появляться. Она боязливо оглядывалась назад - а что, если прямо сейчас один из экипажей появится из-за поворота?

***

Даниэль в очередной раз достал трубку, набрал номер. Сначала в ухо пиликала неприятная мелодия, потом механический голос резиновой женщины на английском языке сообщил, что аппарат абонента выключен, либо находится вне покрытия сети. Он выключил телефон и посмотрел на формального и неформального босса клуба.

- И как это понимать? - поинтересовался Хан.

- Не знаю, честно, - Даниэль сунул трубку в карман. - Даже если бы ее гаера приняли - мобила была бы включена, как она адвокату звонить должна? Слушай, а если ее по столбу мотануло?

Хан молчал и хмурился - история приобретала скверный оборот.

- Короче, наберу-ка я Стайера, - сказал он.

Стайер ситуацию не прояснил - только рассказал, как Карамелька ушла на разворот обратно в сторону Академгородка, стряхивая с себя полицейский хвост. Дзинтаро, уехавший за Индрой, на пути до самого проспекта Столетия белого Самурая не видел. Что ж, если Карамелька хотела потеряться от всех - ей это удалось.

***

Связи здесь не было. Вместо заветных палочек - в углу экрана самого популярного смартфона последней модели горел красный крестик, а по центру красовалась надпись "нет сети". Она уже собиралась набить смску Хану, с расчетом что сообщение доставится при первых же намеках на пойманную сеть, но тут бесконечный пассажирский состав наконец-то закончился, а потом и переезд открылся.

У института биологии моря Карамелька повернула направо, поняла что заблудилась, снова тащилась по каким-то разбитым грунтовкам, пару раз грохнулась передним колесом в яму, потом наконец повернула на берег, отъехала к каким-то то ли лодочным гаражам, то ли рыбным цехам. Потушила свет, включила печку на максимум, перебралась на заднее сиденье. Проверила бутылку с питьевой водой, принадлежности для женской гигиены. Сначала обработала кожу специальным молочком, потом достала небольшую круглую губку, смочила водой - и принялась смывать макияж. Не хотелось утром увидеть в зеркале очаровательную мишку панду. Потом полезла в перчаточный ящик, проверить наличие фонаря и особенно - перочинного ножа. Им можно обрезать горло у пластиковой бутылки, потому что вопрос посещения туалета встанет, и не хотелось бы делать это посреди берега...

Наконец Карамелька передвинула передние кресла до упора вперед, достала из кармана на спинке небольшую подушку в виде коричневого прямоугольного монстрика с широко распахнутой пастью. Следом выдернула плед, разулась. Подождала пока печка натопит салон, потом заглушила мотор. В принципе, здесь можно переждать, пока все не уляжется - ну не полезут полицейские сюда.

Она легла на сиденье, свернувшись калачиком, укуталась в плед, и закрыла глаза.