Утро выдалось сырым и туманным. И ветреным. Лобовое стекло запотело, капельки конденсата повисли на нем гроздьями винограда. Она проснулась от холода. Лодыжки выворачивало неприятной судорогой, она дотронулась рукой - ножки были холоднее льда. Ночью машина очень быстро остыла и превратилась в стальной гроб - а она была в одном лишь коротком тонком платье. Она достала бутылку с питьевой водой, сделала глоток. Затем дотянулась до рулевой колонки, нащупала немного правее замок зажигания, непослушной рукой засунула ключ, завела мотор. Подождала пару минут, включила печку на полную мощность. Снова завернулась в плед гусеничкой, силясь согреться. Способность мыслить постепенно возвращалась к ней. Так, первым делом - нужно спрятать машину. Сейчас она оттает, найдет в себе силы прикрутить на место регистрационные номера - и можно ехать в город. В этом городе тяжело найти белого Самурая в обвесе - потому что таких Самураев в таких обвесах по городу ездит бесконечное множество.

***

Хан и Стайер резались в карты, сгорбившись над маленьким журнальным столиком. От Хана была постановка - не расходиться, пока все виновники ночного торжества не прикатят в бокс. Даниэль пил кофе, сидя в фирменном брайдовском ковше, покоящемся на двух возложенных друг на друга колесах. В принципе, часа три он поспал здесь же, на диване - то есть на день этого заряда батарейки должно было хватить.

- Ты с этой жердочки не навернешься? - один раз поинтересовался у него Хан.

Даниэль отрицательно покачал головой, и на этом вопрос закрылся.

Раздался стук каблуков по стальным ступенькам - к ним поднялся Каспер. Как всегда, на стиле - зауженные джинсы, дорогой пиджак по фигуре, блестящие черные туфли. Хан отложил карты, повернулся к нему.

- Ушел, - догадался он. - Красавчик!

- А то! - Каспер подошел, пожал парням руки, и плюхнулся рядом на потертый кожаный диван. - Ночь не спал, сейчас вырублюсь. А неслабые у них тачки появились, да? Ты видел, как вжаривают?

- Где вы их нашли? - поинтересовался Хан.

- Ну, мы с Валетом двинули на гонки, - сказал Каспер. - Знаешь, мы в соседних подъездах живем. Ну и когда поднялись к фуникулеру - увидели, что на библиотеке куча полицейских машин стоит. Мы чуть дальше по "красоте" проехали до пятака, взяли кофе, встали. Ну я и говорю, мол, давай по фунику бочком раздадим, погода шепчет.

- Что, на глазах у гаеров? - спросил Хан.

- Ну да, - невозмутимо ответил Каспер. - Скучно же. Ну, прокатились чуть бочком. Они давай в матюгальник орать. Одна машина выехала поперек кольца, встала. Ну я подъезжаю и говорю нормальным, человеческим языком - ребята, вы уху ели, тут люди катаются между прочим. Две машины за нами сорвались, остальные так и остались стоять. Ну мы ушли на Шилкинскую, оттуда по Тобольского, метнулись на Гайдамак. Оттуда стрельнули до Авангарда, там на колечке чуть раздали боком, поднялись на "красоту", подъезжаем - а они там так и стоят.

- Прекрати... - Хан ржал, уже не пытаясь сдержаться.

- А что я-то сразу? - спросил Каспер. - Мы кружок навалили, и стали на Некрасовскую спускаться. И тут они всем скопом снялись и повалили за нами.

- Интересная история, - сказал Даниэль. - То есть среди ночи несколько полицейских экипажей стоят на библиотеке и пьют кофе. Пока мы гоняемся в двух минутах езды оттуда.

- Парень, ты со своим стукачом уже залюбил, - вздохнул Хан. - Я готов поверить, что в краевом реально решили с нами разобраться. Но какой к чертям стукач?

- Хан, ты не понял? - спросил Даниэль. - Они ждали момент, когда на путепроводе соберутся все участники гонок, чтобы накрыть сразу толпу, на горячую...

- Не ждали они ничего, их Каспер с Валетом на хвосте привели! - внезапно рявкнул Хан. - Может, рейд у них был плановый, но это точно не стукач. Я в своих парнях уверен.

- В парнях? - уточнил Даниэль.

И тут где-то внизу зарычал холостыми оборотами твин-турбовый первый Джей - чей-то Турик медленно закатывался в бокс. Хан посмотрел в глаза Даниэлю. Даниэль ответил такой же невербаликой - агрессией на агрессию.

- В парнях, - коротко и негромко произнес Хан.

***

Она с трудом выбралась из-за руля. В голове шумело. Лицо горело, словно она перед этим заснула на солнце где-то на Мальдивах - они с Филиппом отдыхали там неделю этой весной. Филипп конечно же ничего не знал о ее ночном увлечении - зачем посвящать его во все эти подробности, она же готовилась стать добропорядочной супругой и заботливой матерью, и честно говоря - уличные гонки с таким будущим не очень-то вязались.

Она взяла из машины сумочку, захлопнула дверцу, чуть отошла, обернулась и бросила взгляд на Айсберга. Вообще, есть такая примета - если ты не оглядываешься на свою машину на парковке, значит у тебя неправильная машина. Филипп считал правильными машинами только те, что сделаны в Германии. Она - привыкла видеть эти машины в зеркале заднего вида. Мысли уже откровенно путались. Филипп, машины, семья, Мальдивы, гонки. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула. Мутило, голова немножко плыла. Она взялась за поручень и поднялась наверх. Взгляды присутствующих тотчас оказались устремлены к ней.

- Всем привет, - дрожащим голосом проговорила Карамелька.

- Привет, героиня прошедшей ночи, - сказал Хан. - А мы тебя потеряли, честно говоря. Где была?

- Пряталась на академгородке, - ответила девушка дрожащим голосом, словно ее трясло от сильного жара.

- И даже мобильник выключила? - спросил Хан. - А мы уже хотели по моргам ехать, тебя искать.

- Там приема не было, - ответила девушка. - У вас ничего горячего нет случайно? За ночь промерзла до самых косточек.

- Я кофе принесу, - сказал Дан, поднялся из своего ковша.

И тут Карамелька выронила сумочку, ухватилась за верстак с инструментами, стоявший у стены, что-то со звоном опрокинула и плавно сползла на дощатый пол.

***

Она открыла глаза. Было необычайно уютно, и даже как-то легко. Надо сказать - ей всю ночь снилась какая-то непонятная жуть. Сначала Филипп и Мальдивы, пляж, белый песок, коктейль в высоком бокале - от которого вдруг стало так плохо... потом появились люди в белых халатах, какие-то уколы, ночная погоня... и посреди всего этого - Хан, который утверждает, что она - сливает информацию в дорожную полицию. Потому что как она ушла от преследователя - никто не видел, и значит - она скорее всего ночью отсиделась в краевом управлении, там как раз недалеко.

- А правую шаровую ей, стало быть, в краевом гаера раздолбали, - только что осматривавший Айсберга Стайер тщательно вытирает руки ветошью и подводит итог под обвинительной речью Хана.

Хан продолжал гнуть свою линию. Тогда Стайер просто запустил в него грязной тряпкой, отчего вожак заткнулся и даже приобрел несколько растерянный вид.

- Я утром перед гонками ее машину на подъемник загонял, вся ходовка живая была, - объяснил механик. - А сейчас у нее справа состояние ходовой такое, будто она в тайгу за шишкой прорывалась.

Остатки воспоминаний из снов перемешались в голове, словно элементы паззла, отдельными разрозненными фрагментами. Вот она лежит на диване. Рядом врачи. Хан стоит у изголовья, держит над ней какую-то бутыль с прозрачной жидкостью - от бутылки тянется небольшой шланг. Рядом бледный словно смерть, перепуганный Каспер - никогда она еще не видела его таким. Врач что-то говорит Даниэлю, тот записывает в небольшой блокнот. В кадр заходит Стайер с пакетом, разворачивает, демонстрирует содержимое врачам - в пакете какие-то небольшие коробочки, шприцы в упаковке, стеклянные ампулы. Врачи соглашаются и что-то еще говорят.

Потом декорации меняются. Впереди длинный капот - да, это та самая темно-синяя 34-ка. Она в ковше, словно в тисках. Жарко. Ломит конечности. Давит, дует низкими частотами по ушам - через какое-то время она понимает, что машина летит по улицам города на огромной скорости. Она словно привязана, тяжело вздохнуть, грудь пережимают широкие зеленые ремни с надписью "ТАКАТА". Даниэль что-то говорит, но она не разбирает слов.

Потом снова врачи. Какие-то уколы, причем в самую что ни на есть филейную часть. Капельниц в этот раз никто не ставит. Она чувствует нарастающий жар и проваливается куда-то в небытие. Голоса смолкают.

Она повернулась на другой бок. Приснится же такое.

У изголовья стояла кухонная табуретка. Тут была целая куча упаковок от разных таблеток, стакан с водой, небольшая кружка с малиновым вареньем, градусник, флакон со спиртом, вата, какие-то маленькие тонкие шприцы в упаковке...

Она приподнялась на локтях, оглядела свою спальню. Платье лежало на стуле, скомканное - она бы его так просто никогда не бросила. На платье сверху кто-то бросил черные колготки в крупную сеточку. Карамелька приподняла край одеяла - она была под одеялом в одних трусиках.

Дверь открылась, вошел Даниэль. В руках он держал огромную кружку чая.

- Доброе утро, соня, - сказал парень. - Как ты себя чувствуешь?

- Не подходи! - взвизгнула Карамелька, села, вжалась в стену, закрывшись тоненьким махровым одеялом. - Что ты со мной сделал? Я полицию вызову!

Дан тяжело вздохнул, подошел, поставил кружку на табуретку.

- Ты потеряла сознание, - начал он свой рассказ. - Пришлось вызвать врачей в бокс. Откапали тебя прямо там, выписали кучу бумажек - что купить, как принимать. Я привез тебя домой. У тебя снова начался приступ горячки. Снова вызвонил врачей. Приехали, вкатили тебе пару уколов. Потом, когда тебя чуть отпустило - съездил в аптеку, накупил лекарств, которые они прописали. Ты сутки валялась трупом, иногда приходя в сознание. Получается, уже второй день от тебя не отхожу. Вот, смотался к своим старикам, взял варенья. Купил меда. Отпаиваю тебя потихоньку, всем что под руки попадается.

- Как ты узнал, где я живу? - прошептала Карамелька.

- У тебя на ключах бирка, там адрес написан, - сказал Дан. - Кстати, лучше так не делай, а то потеряешь ключи - а потом квартиру обнесут.

Он взял с табуретки небольшую кружечку и стал накладывать в огромную чашку земляничное варенье. Потом осторожно попробовал чай.

- Вот, держи, уже остыло, можно пить.

Она безропотно взяла кружку двумя руками.

- Мне надо отъехать часа на два-три, а лучше на четыре, - сказал Дан. - Меня уже на работе потеряли. Надо получить пинка от начальства, хоть что-то поработать, и потом я снова подъеду. Ты мой телефон знаешь?

Карамелька кивнула.

- Отлично, - сказал Дан. - Я тогда поехал, если что - будь на связи. Я примчусь как только - так сразу.

Карамелька снова кивнула.

Первым делом, как только уехал Даниэль - она взялась за телефон. Сначала воткнула в него зарядку и какое-то время ждала, взглядом гипнотизируя индикатор состояния батареи. Потом включила. Телефон на этот раз загружался непростительно долго. Наконец, открыла список контактов, нашла нужный. Этот контакт был в ее телефоне назван не иначе как "Любимый", и фоном имел картинку в пастельных тонах, с сердечками.

Некоторое время она слушала гудки. Потом на вызов все-таки ответили.

- Привет, дорогой, как ты? - промурлыкала Карамелька. - Ты знаешь, у меня такая проблемка, я серьезно заболела, температурка высокая уже второй день, представляешь? Даже встать с кровати не могу.

- Дорогая, ну разве же это проблема? - небрежно ответил Филипп. - Вызови врача. Серьезно, вот у меня сейчас действительно проблемы.

- Хорошо, - прошептала девушка. - Извини, что отвлекла. Увидимся.

Первое время она сидела неподвижно, и не дышала, стараясь сдержать плач. Потом решила переключиться, отвлечься - например, позвонить на работу. Генеральный был по-настоящему счастлив, услышав ее голос. Обсудили оперативные вопросы - босс вызвался помочь, прозвонить двух клиентов по дебиторской задолженности, и немного повозиться с оформлением ее документов по текущим продажам. В принципе, мелочи - да и звонок от генерального директора дисциплинирует дебиторщиков гораздо лучше, чем милая блондинка из отдела продаж. Сошлись на том, что она пока официально на больничном, но по возможности - будет работать из дома. И вообще, ты это, поправляйся там, ну и если что нужно - маякуй, по возможности достанем, привезем.

Какое-то время она пила чай - Даниэль весьма предусмотрительно приволок огромный термос и заправил всем, что попало под руку, включая лимон и мелко нарезанный корень имбиря. Ела варенье. Животик недовольно урчал, требуя чего-то более основательного. В самый неподходящий момент проснулась мысль, что она фактически двое суток не ела.

Телефон пискнул новым сообщением. Она посмотрела на экран - сообщение было от контакта под названием "Придурок на синей Скале". Ни тебе пастельных тонов, ни сердечек. Зато сразу понятно, кто беспокоит принцессу. Сначала она не хотела читать сообщение, потом женское природное любопытство все-таки взяло верх.

"Привет. Как ты себя чувствуешь? Есть сильно хочешь?"

Она ничего не ответила, положила телефон рядом и снова принялась за варенье. Даниэль только раздразнил своим вопросом. Ну ничего, сейчас немного прийти в себя, найти сумку - в ней была карточка - и можно заказать горячую пиццу. Пожалуй, да. Пиццу. С креветками и ананасами. Телефон снова пискнул, отвлекая ее от столь сладостных мыслей.

"Я мимо Тоттори буду ехать. Давай я роллов возьму?"

Животик заурчал сильнее прежнего. Как и всякая девушка, да еще родом из приморского города - к роллам она была особенно неравнодушна. Но в этот раз она небрежно бросила телефон на постель, а сама накинула теплый махровый халат и отправилась в экспедицию по квартире - искать сумку. Стильный саквояж от Прада лежал на пуфике в прихожей. Она вытряхнула половину содержимого, выудила наконец свою банковскую карточку, и тут телефон снова пискнул новым сообщением.

Проклиная мужскую настойчивость на чем свет стоит, она вернулась в спальню, залезла на кровать и отыскала телефон в складках одеяла.

"Ты какие любишь? Я Калифорнию закажу, нормально будет?"

Она смотрела то на телефон, то на карточку. Животик жалобно урчал, напоминая про вторые сутки незапланированной диеты. Она бросила карточку и взялась за телефон двумя руками, нажала "ответить".

Открылось окошко для набора текста. Ее тонкие пальчики забегали по сенсорному экрану.

"И с лососем, пожалуйста"

Карамелька положила телефон на табуретку, снова включила на зарядку. Потом достала фен, распахнула шкаф - все-таки есть у нее прекрасное, теплое, трикотажное меланжевое платье с длинными рукавами и бессовестным разрезом сзади - под самую попу. В конце концов, она - женщина, и должна быть красивой.

***

К тому моменту, когда в дверь позвонили - она успела принять душ, привела себя в порядок, надела то самое длинное платье с ажурными чулками, и теперь застилала кухонный стол новой клеенкой.

- Классно выглядишь, - сказал Дан.

Карамелька не придала значения комплименту, отворила входную дверь шире.

- Чайник уже закипел, проходи.

Она шла по коридору на кухню, чуть покачивая бедрами - Даниэль засмотрелся на фигуру девушки, и на проклятый вырез, сквозь который выглядывало кружево чулок. Потом впопыхах захлопнул дверь, сбросил с ног туфли и метнулся следом за девушкой.

- Стайер гостинец передал, - Дан вынул из пакета и поставил на кухонный стол пузатую бутылку, внутри которой переплелись два или три длинных черных кожаных шнура, увенчанных чуть уплощенными головами, так похожие то ли на гадюку, то ли на полоза. - Змеиная водка, он на той неделе в Суйфеньхэ мотался.

- Поесть? - спросила Карамелька.

- Нет, что-то по делам, там запчасти кое-какие, инструменты, - ответил Даниэль, садясь за стол. - Ругался, что Сунька уже не та, одна мелочевка и по оптике чуть. Кстати, за твоего Турика. Справа шаровой конец. И, возможно, наконечники. Ты их давно меняла?

- Наконечники? - переспросила девушка. - А их менять надо?

- Ну конечно надо, - Даниэль смотрел на нее, как на какую-то знаменитую блоггершу из инстаграмма. - Тойота хоть и Тойота, но все же не вечная. Давай сразу вкруг контрактную ходовку закажем, мы со Стайером за полдня тебе всё перекидаем.

Карамелька опечалено вздохнула, села и принялась открывать контейнеры с роллами.

- Нет у меня сейчас таких денег, ходовку вкруг менять.

- Ну я тебе перехвачу, постепенно отдашь, - предложил Даниэль. - Кто за тебя будет ездить? Кортес? Меня, говорит, надо на гонки заявлять...

Тут Дан рассмеялся. Немного наигранно, но тем не менее Карамелька улыбнулась.

- У него секвенталка с турбоямой в районе 4500 оборотов, на раздуве второй турбины, и машина тяжелая, даже тяжелее моего Самурая, - сказала девушка. - А смесь забеднил буст-контроллером, чтобы под длительной нагрузкой масло из мотора начало давить. Он бы на буст-апе Индру не загнал.

- А ты молодец, - Дан улыбнулся, теперь уже совершенно естественно, без тени фальши. - Такого противника завалила.

- У меня просто валы контрактные. Кстати, я по валам на килограмме уже наверняка уперлась, иногда чувствую, что на верхах не хватает наполнения в цилиндрах по фазам... - Карамелька смущенно опустила взгляд.

Наступила неловкая пауза.

- Где у тебя кружки? - спросил Дан.

- Посмотри в шкафу над печкой, - сказала Карамелька, схватилась обеими руками за чайник, обожглась, фыркнула.

- Ну что такое? - Даниэль повернулся, оценил ситуацию. - Обожглась? Покажи, где. Давай быстренько под холодную воду.

Девушка встала из-за стола, подошла, он открыл кран с холодной водой. Осторожно взял ее за ладошку, поднес обожжённое место под струю.

- Ты со всеми девушками такой заботливый? - как бы невзначай спросила Карамелька.

Зрелищем внезапно заалевших кончиков ушей Даниэля она осталась довольна.

- Нет, - парень быстро взял себя в руки. - Только с теми, кто гоняет на Туриках. И раздает боком.

- У тебя хороший вкус, - улыбнулась Карамелька.

Она вдруг побледнела, с шумом выдохнула, переступила с ноги на ногу - чуть не упала, но Даниэль сразу среагировал, поддержал ее за талию, бережно усадил на стул.

- Тебе плохо? - спросил парень.

- Голова кружится, - прошептала девушка. - И тошнить начало.

- Давай я тебя в спальню отнесу, - предложил Даниэль. - Врач прописал постельный режим, а ты скачешь как грациозная лань.

Спорить сил не было, Карамелька молча кивнула. Даниэль присел, осторожно одной рукой подхватил ее под бедра, другой под плечо - она обхватила шею парня - и понес в спальню. Потом вернулся на кухню - собрать тарелочку с роллами для своей пациентки. Замесил в небольшой розеточке васаби с соевым соусом - и вкусно, и лекарство.

Садиться она отказалась. Тогда Даниэль помог девушке лечь на бок, подложил под щеку самый край подушки, двумя палочками взял ролл с лососем, обмакнул в приготовленный соус.

- Надо поесть, малышка. Не капризничай. Давай, этот Турик поехал валить бочком на кольцо третьей рабочей.

Взял салфетку, бережно промокнул губы девушки, снова подхватил палочками ролл - теперь уже Калифорнию.

- Этот Турик поехал на нелегальный драг, на аэродром Майхэ в Штыково...