«Не шевельнуться. Тяжело дышать. Неужели мысли так путаются от нехватки кислорода…» – пронеслось в голове Хадзиме.

«Это не к добру… таким темпом…» – ощутил Хадзиме отдалённое ощущение опасности. Уже угасавшее сознание в один миг прояснилось.

– Нмх?! – издал он, попытавшись открыть глаза.

Тем не менее, ничего кроме тьмы увидеть он не смог. Он попытался вдохнуть глубже, но нечто закрывало всё его лицо. Он хотел попытаться стряхнуть это руками, но обнаружил, что обе его руки сковали чем-то мягким.

Его замешательство продлилось лишь долю секунды, после чего его разум тут же переключился в боевой режим…

– М-м-м-н…

Услышав этот знакомый тихий сладкий голосок, он тут же пришёл в себя. Медленно, используя только мышцы пресса, он слегка приподнялся. Мягкая, зыбкая штука, накрывшая его лицо, скатилась вниз, и он наконец-то вновь смог видеть.

– …Ясно, остался вопрос – зачем?

На груди у Хадзиме со счастливым лицом посапывала его драгоценная приёмная дочь, Мью. Судя по всему, она заснула, вцепившись в его лицо. В какой-то момент её пижама расстегнулась, обнажая мягкий живот. Если накрыть рот и нос чем-то таким… ему стало совсем неудивительно, что он испытал такие проблемы с дыханием.

Однако его вопрос не был направлен к Мью или её необычному выбору позы для сна. Он был озадачен открывшимся пейзажем. Любой мужчина, увидевший перед собой такое зрелище, посчитал бы, что попал в рай.

– Ммм? Хадзиме?

Юэ, которая обычно спала в одной из его рубашек вместо пижамы, в этот раз спала совершенно голая, вцепившись в его правую руку. И прямо как в тот раз, когда он впервые проснулся в её объятиях в скрытом убежище Оскара глубоко на дне Великого Лабиринта Оркуса, она зажала его руку у себя между ног.

– Фу-а-а-ах! Уже утро?

К левой руке прижималась Шиа, одетая в одну только его рубашку. Однако все пуговицы были расстёгнуты, открывая взору все области, которые должны были быть скрыты.

– Хе-хе, хощяин… мой зад… он уже больше не выдержит…

На правой ноге, или вернее сказать, уткнувшись лицом ему в промежность, ёрзая задом и бормоча во сне, расположилась бесполезная драконша, в смысле, Тио. Её юката совершенно раскрылась, тоже ничего не прикрывая.

– Даже ты, Ремия…

Ремия занимала оставшееся свободное место, размеренно посапывая и свернувшись калачиком в ногах у Хадзиме. Её пижама была в идеальном порядке, хотя она всё же вцепилась в край шорт Хадзиме буквально кончиками пальцев. Но это скорее вызывало умиление, чем раздражение.

В общем, вся комната была окутана приятной, сладковатой атмосферой. Даже словно сладкий сироп. Хадзиме был окружён кучей красавиц всех возрастов. Действительно, любой парень на этом свете изошёл бы от зависти к нему, увидев такое.

– Вообще-то, у каждой из вас есть свои комнаты… – произнёс Хадзиме, с кривой улыбкой наблюдая за тем, как Юэ и Шиа постепенно просыпаются. После этого он развернулся и оглядел комнату. Большая часть её была уставлена шкафами, заполненными книгами и видеоиграми. Единственное окно в комнате смотрело на юг, и лучи солнца, просачивающиеся через плотные синие шторы, обозначали ясную погоду.

Рядом с окном стоял стол, игровое кресло и компьютер, который, судя по виду, стоил целое состояние. Постеры самых любимых Хадзиме аниме украшали дверь и открытые стены.

– …

Без сомнения это была его комната. Та самая комната, в которой его родители целый год поддерживали чистоту, продолжая несмотря ни на что верить, что однажды Хадзиме вернётся к ним. После призыва в иной мир Хадзиме прошёл через многие суровые испытания, но в итоге преуспел в возвращении домой, к родителям.

Примерно половина месяца прошла с судьбоносного дня возвращения домой, и у Хадзиме выработалась своеобразная привычка каждое утро осматривать свою комнату, чтобы напоминать себе о том, что он действительно вернулся.

Хадзиме почувствовал нежное касание на своей щеке и, опустив взгляд, увидел, как Юэ ласково гладит его.

– Не беспокойся. Ты действительно здесь, Хадзиме. Ты смог вернуться, – произнесла Юэ с нежной улыбкой, похожей на солнечный свет, пробивающийся через весеннюю листву. Очарованный её рубиновыми глазами, которые словно видели его насквозь, он ощутил мягкое, влажное прикосновение губами. Это был едва ощутимый поцелуй. Но одного этого было ему достаточно, чтобы ощутить глубину тепла и любви, которую она пыталась донести.

Или, возможно, она заметила, как он только что едва не перешёл в боевой режим, и старалась его ободрить.

– …Да, ты права. Я дома. И это не сон.

Хадзиме поднял левую руку, которая выглядела прямо как обычная из плоти и крови. После этого он провёл пальцами по правому глазу, который больше не прикрывала привычная повязка.

Глядя в глаза Юэ, он увидел отражённого в них прошлого себя – молодого человека с чёрными волосами и двумя обычными глазами. Белые волосы, металлическая рука, демонический глаз из светящегося камня – всё, что было свидетельством приобретения им сверхчеловеческого тела после преодоления чудовищных мучений на дне бездны, теперь исчезло без следа.

Планируя своё возвращение на Землю, он поработал совместно с Юэ и остальными над тем, чтобы придать себе ту внешность, которая была у него в прошлом, или как минимум настолько приближённую к этому, насколько это было возможно реализовать.

– …Всё ещё не привык выглядеть как раньше? – спросила Юэ, поправляя растрёпанные волосы Хадзиме, словно убаюкивая.

– Да, похоже на то… – ответил Хадзиме, криво улыбаясь. Его левая рука и правый глаз лишь казались абсолютно нормальными. Под искусственными тканями его левая рука всё ещё была металлическим протезом, а правый глаз был всё тем же Глазом Демона, который он себе смастерил.

Если бы он захотел, то Каори вполне могла восстановить глаз и руку при помощи магии восстановления. Однако он отказался от этого, потому что эта новая, беловолосая, однорукая и одноглазая версия него смогла пробиться через все эти трудности и испытания вместе с Юэ и остальными. И эта его часть была настолько важна для него, что он ни за что не мог с ней расстаться.

В остальном это было простой мерой предосторожности. Было объективно непрактично, отказываться от всего этого мощного оружия, которое он вложил в своё тело. Он не был настолько глуп, чтобы поверить в то, что ему больше никогда не придётся сражаться. Так что по таким причинам он решил сохранить новое тело и просто закамуфлировал его под старый образ.

– Видимо даже вернувшись, будет не так просто переключиться. Пережитое на Тортусе всё ещё свежо в моей памяти.

– Возможно, потому что ты постоянно был занят с самого возвращения?

– Да, это однозначно тоже повлияло.

Последние две недели были похожи на один сплошной спуск по бурной реке. И это вполне естественно. Одновременно целый класс загадочно исчез и никого из них не видели целый год. Можно было представить, какой шум поднимет их внезапное возвращение.

Объяснение случившегося полиции и разным чиновникам, принудительное прохождение тщательных физических и психиатрических обследований, принятие мер для обеспечения Юэ и остальным нормального пребывания в Японии, общение с представителями бесчисленных СМИ…

У Хадзиме до сих пор не нашлось ни одного денька, чтобы он мог нормально посидеть и пообщаться со своей семьёй.

– Спасибо, Хадзиме… – произнесла Юэ, вновь уловив его мысли.

Разобраться с вопросом Юэ и остальных, которые были не знакомы с обычными знаниями и привычками жителя Земли, было непросто. Наоборот, в этот раз одноклассники гораздо больше помогли Хадзиме, особенно один парень, который был незаметнее тени, и теперь величал себя каким-то «Лордом Бездны».

Очевидно, какими чувствами были переполнены Юэ и остальные, вынужденные только наблюдать за тем, как Хадзиме носится туда-сюда, жертвуя даже временем на родителей и сон, придумывая всевозможные способы уладить возникающие проблемы, только чтобы Юэ и остальные не оказались под ударом из-за всей этой ситуации.

– Да ладно… вы все – члены моей семьи.

– Ммм… И всё же, спасибо.

Хадзиме был готов сделать что угодно, если это ради тех незаменимых людей, которых он взял с собой с Тортуса. Он хотел, чтобы они не испытали такой же страх и беспокойство, которые испытал он, когда его призвали на Тортус. Всё же Земля была для них совершенно иным миром, хотя обстоятельства и были другие.

Естественно, Юэ и остальные были прекрасно осведомлены о том, на какие крайности Хадзиме пошёл ради них. Однако это Хадзиме не осознавал того, сколько значат для них все эти действия, которые он считал данностью. Таким человеком он был, но именно поэтому Юэ и остальные считали его таким очаровательным.

Юэ снова на него уставилась, всем своим видом стараясь передать, насколько она благодарна. Её красота была как всегда ошеломительна, и Хадзиме невольно пробежался пальцами по её золотым волосам. Он спустил руку ниже и коснулся кончиков её ушей, щекочущее ощущение заставило её улыбнуться ещё шире.

– Теперь всё наконец-то станет попроще, верно?

– Ага, я сделал всё от меня возможное. Хотя это всё ещё лишь временные решения. Так что в будущем наверняка ещё придётся попотеть.

– Всё будет хорошо… мы тоже постепенно учимся.

Юэ взяла эту руку Хадзиме и нежно потёрлась щекой о его ладонь. Наблюдая за тем, как изменяется выражение её лица, он смог понять, почему они все пробрались к нему в комнату, вместо того чтобы спать в своих временных спальнях, которые он всем соорудил. Они все с нетерпением ждали момента, когда всё поуляжется, и он будет достаточно свободен. Иными словами, возможности попросить их побаловать.

«Неужели я заставил их чувствовать себя одиноко?» – подумал он, виновато улыбнувшись, и произнёс:

– Прости, поначалу я планировал сразу показать вам окрестности…

– Не беспокойся из-за этого. Твоя мама составила нам компанию, пока ты был занят. К тому же… – пододвинулась Юэ ближе и начал шептать Хадзиме на ухо. – Теперь у нас полно времени. В конце концов, теперь мы вместе навсегда.

После чего она игриво куснула Хадзиме за мочку уха.

– Юэ…

– Ммм… Хадзиме.

Они положили друг другу ладони на щёки и прижались лбами. Горячее дыхание пробежало между ними. Милый язычок Юэ показался из-за её бледно-вишнёвых губ. Их губы снова сомкнулись в поцелуе. В этот раз он был куда более глубоким. Раздались тихие чмокающие звуки.

Оба они видели, как счастье отражается в глазах друг друга, и, отстранившись, широко улыбнулись друг другу.

– А, едва не забыл. Доброго утра, Юэ.

– Ммм… доброго утра, Хадзиме.

С такими словами влюблённая парочка собралась совершенно естественно возобновить свой «утренний поцелуй», как вдруг…

– Н-н-н-нф! Да заметьте меня уже! – взревела Шиа, схватив Хадзиме за лицо и повернув к себе.

«А, точно, она же проснулась одновременно с Юэ», – подумал он.

Шиа не дала Хадзиме ни шанса на возражения перед тем, как прижалась к его губам своими.

Шиа целовала Хадзиме с такой силой, что он даже пошевелиться не мог, о чём красочно говорило не только то, как она зажала его щёки в ладонях, но и то, как у него в шее что-то хрустнуло, и стал подёргиваться глаз.

Этот поцелуй был не такой, как у Юэ, а словно высасывал из него все силы. Однако Хадзиме не сопротивлялся этому весьма страстному «утреннему поцелую» в стиле Шии.

Через несколько секунд Шиа наконец-то отстранилась и произнесла:

– Пха… хе-хе-хе! Доброго утра, Хадзиме-сан, Юэ-сан.

– Ммм… Доброго утра, Шиа.

– Д-Да, доброго, Шиа.

Юэ восприняла всё происходящее абсолютно спокойно, но Хадзиме на это беспокойно нахмурился. Не только потому что они сели и одновременно вытянули губки, ожидая ещё поцелуев, но и потому что к ним присоединился молчаливый наблюдатель.

– Эм-м, тебе не нужно притворяться спящей, Ремия, – произнёс Хадзиме, заметив, как она закрыла глаза, как только он повернулся в её сторону. Он был настолько увлечён Юэ, что даже не заметил, как она проснулась.

– П-Простите! Не хотела вас беспокоить, – тут же ответила Ремия, выглядя прямо как ребёнок, которого с поличным застали за какой-то шалостью. То, как она тут же села, сомкнув ноги, и принялась кончиками пальцев поправлять за ухо прилипшую к щеке прядь волос, выглядело настолько сексапильно, что это было трудно не заметить.

– Доброго утра, Ремия. Хорошо смогла «там» выспаться?

– А, да. Всё нормально… Мне комфортнее всего рядом с тобой, Хадзиме-сан, – произнесла она, слегка покраснев.

«Неужели она пришла добить меня своей красотой?» – подумал Хадзиме.

Алый румянец на её щеках усилился, когда она уставилась на него, явно подумав о том, не стоит ли ей тоже дать ему «утренний поцелуй». Даже если она делала это непреднамеренно, каждый из её жестов делал её ещё более манящей, так что Хадзиме пришлось сдерживаться, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас.

– Тио, если продолжишь дальше, пока здесь Мью… я телепортирую тебя прямо в океан.

– Х-Хозяин, я просто пошутила! – тут же вскочила вторая обманщица, давая ясно понять, что она тоже только притворялась спящей. Её рука лежала на краю шорт Хадзиме. Более того, она даже немного приспустила их. Было очевидно, что задумала эта извращенка.

Она не стала поправлять юкату перед тем, как энергично встала, так что её грудь знатно качнулась при подъёме, а её пухленькие ноги были полностью открыты взору из-под распахнутого подола.

Обычно любой мужчина посчитал бы её невероятно привлекательной, но то, как она радостно томно дышала от перспективы быть выброшенной в океан, прикончило всякую похоть, которая могла возникнуть у Хадзиме. Однако в данный момент он был очень благодарен тому удобному факту, насколько отвратительной она бывала.

В ответ на полный надежды взгляд Тио, Хадзиме пинком скинул её с кровати.

– Премного благодарна! – раздалось, когда она со шлепком приземлилась на пол.

– Н-му? Папа?

– Ага, это я. Доброго утра, Мью.

К этому моменту они уже настолько расшумелись, что даже Мью проснулась. Все с улыбками наблюдали, как она сонливо потирает глаза.

– Ага… Доброго утра… Н-н-н-м… – Мью тоже надула губки и потянулась к Хадзиме, явно ожидая от него поцелуй. Было очевидно, кто на неё повлиял.

– Опаньки, – произнёс Хадзиме, выставив руку, чтобы остановить её. После чего зыркнул на Юэ и Шию, которые отвернулись, словно они не при чём.

– М-м-мнью? Почему ты остановил меня?!

– Тебе слишком рано целоваться в губы, Мью. К тому же, я твой папа.

– Неприемлемо! Если не будешь дёргаться, будет совсем не больно! Хватит сопротивляться и предоставь всё мне!

– Мью, ты где таким словам научилась?!

– Из мелодрамы, которая очень нравится маме!

Попав на Землю, Ремия знатно увлеклась запутанными отношениями в телесериалах. Юэ и остальные тоже были поражены чудесами современной цивилизации, под названием телевидение. Однако получать информацию через компьютер, о котором он рассказывал им параллельно, было куда проще.

Так что в итоге Юэ и остальные оказались куда больше увлечены компьютером, как и остальная современная молодёжь, но было похоже, что Ремия оказалась покорена драмой о любви и ненависти, которую как раз транслировали во время объяснений Хадзиме.

Хадзиме всё ещё свежо помнил, как со словами: «Ара-ара, ну и ну», – она со сверкающими глазами села перед телевизором, неспособная отвести взгляд, пока все остальные возились с компьютером.

Кстати говоря, у каждого нашёлся свой любимый современный бытовой прибор. Юэ влюбилась в навигационное устройство на смартфоне, Шиа оказалась без ума от скороварки с микроволновкой, Тио была поражена туалетом (с функцией мытья тёплой водой!), а Мью оказалась одержима игровой приставкой.

Когда Каори читала Юэ лекцию о том, что если у Хадзиме с собой будет телефон, то при помощи этого она сможет отследить его местонахождение, где бы он ни находился, выражение лица Юэ стало, как бы это сказать… нет, лучше не распространяться. Скажем так, оно мало чем отличалось от выражения лица Каори.

Любимые приборы Шии и Мью идеально соответствовали их характерам. Шиа уже начала захватывать кухню семейства Нагумо, тогда как Мью была жителем Тортуса, который больше всех продвинулся в использовании компьютера и прочих электрических устройств за это короткое время.

Что касается Тио, то она много времени проводила в ванной, и все могли услышать периодически раздающиеся оттуда странные стоны, но все очень старались не думать об этом.

Как бы то ни было, услышав ответ Мью, Ремия закрыла лицо руками и принялась активно извиняться за плохое влияние на дочь, прямо как виноватая жена из телесериалов. Пока Хадзиме ласково гладил её по спине, чтобы успокоить, Юэ повернулась к Мью и произнесла:

– Мью, давай тебя поцелует твоя сестричка.

Не желая продолжать быть частью группы, которая оказала плохое влияние на Мью, Юэ потянула её сбоку и поцеловала в щёку.

– Хья! – пискнула от удивлению Мью, но в остальном не сопротивлялась.

– Иди сюда, я тоже тебя поцелую. С добрым утром, Мью.

– О, и меня не забывайте. Доброе утро, Мью, – произнесла Тио, чмокнув её.

– Впредь мама будет осторожнее, но и ты не должна такое говорить, хорошо, Мью? – произнесла Ремия, потянув дочь к себе и тоже поцеловав.

– Н-Нья! Не все сразу! – Мью обняли Ремия с остальными и засыпали поцелуями в щёки и лоб.

Естественно, Хадзиме не видел никаких проблем в том, чтобы так поцеловать Мью, и чмокнул её в лоб, как только все остальные закончили. Было похоже, что это удовлетворило её на данный момент, так как она завизжала от радости и щекотки, взволнованно вскочив с кровати.

Было сложно поверить, что эта группа людей совсем недавно сражалась не на жизнь, а насмерть в ином мире. Или, возможно, именно поэтому тут была такая сцена.

Хотя Хадзиме было тяжело полностью перестроиться, такие сцены помогали ему проникнуться пониманием, что он действительно вернулся домой, и что его не ожидали суровые испытания после каждого пробуждения.

– Хадзиме, давай вставай или… – достиг его ушей знакомый, но всё ещё вызывающий ностальгию голос матери, когда она поднялась наверх и уже приоткрыла дверь. Естественно, было уже слишком поздно пытаться остановить её.

Дверь распахнулась и Сумире Нагумо, женщина сорока с небольшим лет со стильной стрижкой боб, вошла в комнату и замерла, увидев, что происходит в комнате её сына. А именно, что её сын на кровати был окружён голыми и полуголыми красавицами.

– А, – издали одновременно Юэ, Шиа, Тио и Ремия. Взгляды невесток и свекрови замерли.

Честно говоря, судя по тому, как они все ввалились сюда в постель к Хадзиме на девяносто процентов голыми, было сложно понять, это уже «отлично провели прошедшую ночь», или все эти женщины собирались «прямо сейчас как следует позабавиться» с её сыном.

Разумеется, в любом случае эта ситуация была неловкой. Кра-а-айне неловкой. Юэ и остальные начали паниковать, беспокоясь, что Сумире может посчитать их всех бесстыжими женщинами, недостойными их сына, что тут же отразилось на их лицах.

– Мам, всё не так, как ты думаешь, я…

– О, бабуля! Доброго утра! – воскликнула Мью, прерывая попытку Хадзиме объяснить происходящее.

– Ох, доброго утра, Мью-тян. Ты сегодня с самого утра в хорошем настроении.

Благодаря радостному приветствию Мью, напряжённое лицо Сумире расплылось в улыбке, после чего она одарила этой лучезарной улыбкой Юэ и остальных.

– Я загляну через часок… Хотя нет, вас… вас тут так много… Думаю, часа через два будет нормально. Развлекайтесь.

– Чего?!

Ошеломлённые тем, насколько учтиво повела себя Сумире, Юэ и остальные не смогли издать что-либо ещё до того, как она вышла и закрыла за собой дверь.

– Т-Ты всё не так поняла, мама-а-а!.. – слишком поздно прокричала Юэ, протянув руку в сторону двери.

– Дорогой, беда! Наш сын развлекается у себя в комнате с целым гаремом! Как мне на это реагировать, как его матери?! – прокричала Сумире, сбегая по лестнице. Её слова и шумный спуск заглушили слова Юэ.

Шиа поспешила соскочить с кровати и произнесла:

– П-Пойду объясню происходящее…

– Что?! Не могу поверить, что мой сын решил покувыркаться со своим гаремом с самого утра! Я-то думал, что такое только в эротических новеллах бывает! Так вот какой он – главный герой эроге?! – в этот раз из гостиной раздался взволнованный голос отца Хадзиме, Сю Нагумо.

– О, но, дорогой, это же значит, что у нас будет ещё больше внуков! Наша семья станет ещё больше!

– Ты права! Тогда нам надо сходить в храм и купить амулеты для всех девушек и помолиться за лёгкую беременность. Точно, Сумире, давай прямо сейчас это и сделаем. Поездка до местного храма и обратно займёт примерно два часа. Этого же как раз хватит, верно?

– А, да, идеальная идея! Всё равно ведь будет неловко оставаться тут? Я буду готова через сорок секунд!

Раздался топот и грохот, когда родители Хадзиме принялись собираться. Ремия закрыла лицо руками и покраснела настолько, что казалось будто пылает.

Юэ, Шиа и Тио тоже краснели от смущения, что от них ждут внуков, но в то же время многозначительно поглядывали на Хадзиме.

– Папа… мама… – раздражённо схватился за голову Хадзиме.

«Хадзиме, твои родители прямо как ты».

«Хадзиме-сан, твои родители прямо как ты».

«Хозяин, твои родители прямо как ты».

Юэ, Шиа и Тио подумали одновременно одно и то же. Именно так, реакция, или, точнее, манеры или, ещё точнее, общая атмосфера, которую они излучали – очень походили на самого Хадзиме, когда тот не находился в бою, а над кем-нибудь подшучивал.

Хотя в таком случае правильнее было бы сказать, что это Хадзиме был очень похож на своих родителей. Если бы не суровые испытания на Тортусе, то, возможно, что своей атмосферой он был бы ещё больше похож на них.

– Папа? Что случилось с бабушкой и дедушкой? – спросила Мью, удивлённо хлопая глазами и совершенно не понимая, что происходит.

«Никогда не меняйся, Мью. Вырасти такой же чистой и невинной…» – тут же подумал Хадзиме.

– Ничего особого, не беспокойся. Мама и папа всегда такие. Они легко поддаются порывам настроения, но временами у них случаются вот такие приступы. Это уже не лечится, – похлопал Хадзиме по голове Мью, после чего повернулся к Юэ с остальными. Он с лёгким раздражением зыркнул на них и произнёс:

– Для начала, может, всё-таки нормально оденетесь?

Как-никак, это по их вине его мама всё так неправильно поняла.

– Ой! – вновь разнеслись в унисон голоса.

Юэ не то что недостаточно, она вообще не была одета. Остальные обычно раздевались до состояния близкого к этому, когда спали в одной постели с Хадзиме, так что никто не придавал этому особого значения, но после случившегося с Сумире им стоило как следует подумать над своими действиями, способными вызвать недопонимание.

Хадзиме был благодарен, что это не папа решил прийти его разбудить. Если бы такое произошло… «Прости, пап. Мне бы пришлось стереть тебе несколько секунд воспоминаний взамен на чуточку боли…» – со вздохом подумал Хадзиме. В этот миг из гостиной раздался громкий чих его отца.

– Какого чёрта?! Это что за холодок сейчас пробежал?! – произнёс Сю.

– Я пойду, объясню им происходящее, а вы пока приведите себя в порядок, ладно? – произнёс Хадзиме, подняв Мью одной рукой, другой рукой взяв Ремию за руку, и поднялся с кровати.

– Да-а-а-а… – протянули Юэ, Шиа и Тио со смущением на лицах.

~~~~~~

– Сегодня еда как всегда замечательна, Шиа-тян, Ремия-тян, – произнесла Сумире.

– Я впечатлён тем, что меньше чем за месяц вы адаптировались под Земную кухню, хотя у вас в другом мире наверняка были совершенно иные приправы и ингредиенты. Удивительно! – добавил Сю.

Теперь нормально одевшись, Юэ и остальные присоединились к завтраку за обеденным столом. Было редким событием, чтобы всё семейство Нагумо собиралось за завтраком. Оба родителя Хадзиме работали в индустрии развлечений – Сумире была популярным автором сёдзё-манги, тогда как Сю работал в компании по разработке игр. Они оба были очень увлечены своей работой, и к тому же были закоренелыми отаку, так что ожидаемо оба были «ночными совами».

Обычно они редко завтракали, да и обед зачастую тоже пропускали. В их стиле было основательно запастись питательными веществами за ужином, приготовившись к ночи. Они даже считали, что вставать рано только ради того, чтобы поесть, было какой-то формой пытки.

Точнее, так они считали раньше.

– Хе-хе-хе, я рада, что вам нравится. Я много чего слышала о еде на Земле от Хадзиме-сана, когда мы были на Тортусе, и он показал мне, как сделать несколько простых блюд, так что адаптироваться было несложно, – сказала Шиа покраснев, её фирменные кроличьи ушки подпрыгивали вверх-вниз. Она выглядела очень счастливой.

– Я знаю, все по-разному относятся к жизни, но вы оба должно быть очень переживали весь прошедший год, не так ли? Вы оба выглядите очень исхудавшими. Я понимаю, что вы теперь очень заняты из-за своей работы, но хотя бы некоторое время питайтесь нормально как минимум три раза в день, ладно? – продолжила Ремия ласковым голосом. Хотя Сумире и Сю сами были родителями, от излучаемой ею материнской атмосферы всеобъемлющей заботы оба они испытали острое желание назвать её мамочкой.

Пока Хадзиме был занят решением самых разнообразных вопросов, Шиа и Ремия принялись изучать Земную кухню, чтобы привыкнуть к жизни в Японии и заодно помочь ему и его родителям.

Очень помогало, что обе они были прирождёнными поварами, так что им надо было лишь научиться использовать новые ингредиенты и готовить по новым рецептам. В обычной ситуации Сумире и Сю никогда не проснулись бы к завтраку, но услышав, что две их невестки готовят им домашнюю еду, они тут же принялись заводить будильник.

«Если откажусь от домашней готовки, сделанной с любовью, то не смогу звать себя настоящей мангакой!» – заявляла Сумире.

«Разве можно отказаться от возможности, выпадающей лишь раз в жизни?! Ни за что!» – заявлял Сю.

Употребление завтрака не имело ничего общего с тем, рисует человек мангу или нет, и поскольку Шиа с Ремией готовили каждый день, то это едва ли можно было назвать возможностью, выпадающей лишь раз в жизни, но в любом случае оба они накинулись на возможность прожить типичный аниме-шаблон. Они бы съели что угодно, приготовленное им их милыми невестками, даже если бы они от этого заболели.

Не успели они заметить, как целая неделя прошла с момента, как они начали так готовить. Сбор за завтраком всей семьёй теперь стал своеобразным обычаем.

– Хадзиме, ты привёл очень замечательных жён. Если они из-за тебя плакать будут, то я нарисую про тебя страшную додзинси, так что как следует о них заботься, – произнесла Сумире.

– Ага, не вздумай их бросить… Или возмездие отца будет похлеще всего, что ты только можешь себе вообразить, понял?

– Вы начинаете меня пугать.

Их основательно прикормили. Целую неделю питаясь завтраками, обедами и ужинами, состоящими из домашней готовки Шии и Ремии, Сю и Сумире стали абсолютно без ума от них. Они уплетали приготовленную ими еду за обе щёки как настоящие хомяки.

Тем временем Шиа и Ремия радостно краснели от того, как родители Хадзиме захваливали их.

– Бабуль, дедуль, а что насчёт Мью? Мью станет когда-нибудь хорошей женой?

– Хм-м, должна признаться, что я тоже заинтересована узнать свою оценку. Я не умею готовить так же, как Шиа или Ремия, и не могу поддерживать семью финансово. Можно даже сказать, что я ни на что не годная нахлебница.

Мью взволновано перевалилась через стол, тогда как Тио озадаченно наклонила голову в сторону, оценивая своё положение в семействе.

Все последние полмесяца Юэ и остальные старались как можно больше избегать появления на улице. Повсюду сновали журналисты, надеясь подловить их ради интервью. Разумеется, они могли просто воспользоваться магией, чтобы скрыть своё присутствие, стать невидимыми или даже телепортироваться. Но Юэ и остальные изначально не были заинтересованы выходить наружу, так что решили, что это не стоит связанных с этим проблем. Или точнее, они не хотели ходить развлекаться, пока Хадзиме загонял себя, особенно, поскольку они хотели, чтобы именно Хадзиме показал им свой город.

В результате ситуация была именно такой, как её описала Тио.

– Вы вовсе не нахлебники! – идеально синхронизировано воскликнули Сумире и Сю. Видя, как часто они соглашаются друг с другом, Тио и остальных с самого первого мгновения знакомства часто посещали мысли о том, что эта пара очень хорошо ладит. Точнее, что они прямо две половинки одного целого.

– Ты тоже замечательная жена, Тио-тян! Я невероятно рада, что у меня есть такая забав… замечательнейшая невестка! Я рада видеть тебя членом нашей семьи! – выдала Сумире.

– Мама, ты только что хотел назвать меня…

– Всё верно, Тио-сан! Тут нечего стыдиться! Такое посмеш… в смысле, такая замечательная жена – это прямо расточительство на нашего сына! – добавил Сю.

– И ты тоже, папа?!

Было похоже, что Сумире и Сю понравилась Тио, но скорее за юмористические таланты, а не таланты жены. Как бы то ни было, похоже, что супругам Нагумо очень понравилась эта никчёмная драконша, чьё существование было похоже на недоразумение.

– …

В этот момент взгляд Сумире опустился на Юэ. Та вела себя необыкновенно тихо, потягивая чай, хотя на самом деле её взгляд нервно бегал из стороны в сторону. Сумире легко поняла, о чём та думает. Она тепло улыбнулась Юэ, словно смотрела на нечто невероятно умилительное.

Юэ слегка вздрогнула, когда их взгляды встретились, и Сумире произнесла:

– Хе-хе, разумеется, Юэ-тян – идеальнейшая жена.

– А, это… спасибо, мама…

Юэ покраснела и отвернулась от смущения. Было редкостью увидеть её такой кроткой. Обычно она была окружена аурой уверенности.

– Что такое, Юэ? Всё ещё нервничаешь? – спросил Хадзиме.

– В-Вовсе нет, – запротестовала Юэ.

– Все остальные уже довольно спокойно общаются с твоими родителями, Хадзиме-сан, но Юэ… – произнесла Шиа, смолкнув под конец.

– Как мне кажется, ты слишком усердно думаешь над тем, как тебе стоит вести себя в качестве жены и невестки. Но клянусь, тебе не о чем беспокоиться, – любяще произнесла Сумире.

– О-Ох… извините.

Юэ закрыла лицо руками. Было редкостью видеть её такой взволнованной, так что Шиа и остальные улыбались, глядя на неё… однако Шиа выглядела ещё и немного возбудившейся.

Обычно Юэ гордо заявляла, что она – первая жена Хадзиме, но именно из-за того, что была так привязана к этому званию, она особенно сильно нервничала в присутствии родителей Хадзиме. Она категорически не хотела, чтобы его родители стали недолюбливать её, и хотела, чтобы они искренне считали её самой достойной спутницей по жизни для их сына, о которой он только мог бы мечтать. Так что в результате часто чересчур волновалась при общении с ними.

– Всё нормально, можешь расслабиться. Что бы кто ни говорил, ты – лучшая жена, Юэ-тян. Мы оба очень рады, что ты стала нашей невесткой, не так ли, дорогой?

– Именно так. Чем больше мы узнаём о случившемся в ином мире, тем больше радуемся тому, что Хадзиме повстречал тебя. Не могу передать словами, насколько я благодарен тебе за то, что всегда была рядом с ним. За всё.

Оба они были глубоко благодарны Юэ. Никто не знает, что могло случиться с Хадзиме, если бы не она. Даже если бы он каким-то образом выжил, то его душа могла бы увянуть и сгинуть в этом лабиринте, если бы не Юэ.

Однако их искренняя благодарность лишь ещё больше разволновала Юэ.

– Я п-просто… сделала это, потому что сама так захотела…

Хадзиме и остальные улыбались тем шире, чем более взволнованной становилась Юэ. Тем временем Шиа выглядела так, словно уже была готова накинуться на Юэ прямо здесь.

– Кроме того, похоже, что наш сын и дня больше не сможет прожить без тебя, – заявил Сю, широко улыбаясь.

– Так что позаботься о Хадзиме, хорошо? Я рассчитываю на тебя, Юэ-тян, – добавила Сумире.

– А, да, разумеется! – преувеличенно закивала Юэ, её утрированная реакция и сжатые кулачки придавали ей невероятно милый образ. От этого она к тому же выглядела моложе, чем казалось обычно.

– Эй, Юэ, это только моё воображение, или с тех пор как мы сюда прибыли, ты стала вести себя куда больше как ребёнок?

– О, я тоже так считаю! Каждый раз, как оказывается рядом с мамой, Юэ-сан начинает вести себя по-детски! Это так мило! – воскликнула Шиа, довольная тем, что нашла в Хадзиме такого же ценителя образа милашки-Юэ.

Все повернулись к Юэ, которая раскраснелась ещё больше и заявила:

– Э-Это потому что мама и папа такие добрые. Они относятся ко мне как к настоящей дочери и… хотя дядя Дайн показал мне, что значит иметь отца, мне не довелось узнать, что такое иметь маму…

С самого рождения бог наблюдал за Юэ, так что её родители относились к ней скорее как к объекту поклонения, чем как к дочери. Её дядя постарался научить её семейной любви, но Юэ выросла, не зная материнской любви в её истинном смысле. Поэтому хотя Юэ успела провести с Сумире лишь немного времени, её доброта тронула душу Юэ.

Другой причиной нервозности Юэ по отношению к Сумире и Сю, должно быть, было то, что она не понимала, как выразить, насколько она счастлива от того, что они относятся к ней как к настоящей дочери.

– О-о-о-ох, какая же ты милашка!

– Ммм?! Мама?!

Неспособная больше сдерживаться, Сумире соскочила со своего места и с невероятной для истощённого человека ловкостью обогнула стол, чтобы крепко обнять Юэ. Настолько поразительно трогательно она себя вела.

– М-Мама, не так сильно. К тому же все на нас смотрят…

– Всё нормально, нормально, никто не возражает!

– Уох?!

Сумире внезапно подхватила Юэ как принцессу и отнесла в гостиную на диван. Хотя Юэ была удивлена, было очевидно по её лицу, что она тоже счастлива.

– Хнык, – издал Сю, смахивая слезу с уголка глаз, словно свою дочь провожал под венец.

– Отец, а ты-то чего слезу пустил?!

– Естественно, потому что это самое восхитительное зрелище! – парировал Сю слова Хадзиме, однако было очевидно, что Хадзиме лишь подшучивает. «Я абсолютно тебя понимаю», – говорил весь его вид, особенно его лицо, ставшее таким, словно он познал буддистское просветление.

Шиа и остальные тоже невольно рассмеялась, и на чрезмерную реакцию Юэ, и на такую же реакцию Хадзиме и его родителей.

– Честно говоря, я был очень удивлён, когда ты впервые привёл в дом Юэ-тян и остальных, – сказал Сю, шмыгнув носом. Он словно смотрел вдаль. – Я и подумать не мог, что пропав, ты попадёшь в иной мир прямо как в одной из игр, которые я разрабатывал. А там ещё и соберёшь себе настоящий гарем. Или «нарем» для краткости.

– Хватит уже со своим «наремом». Но, в общем, ты прав. Мне было интересно узнать, как ты с мамой отреагируешь, но я и не думал, что всё будет именно так, как я себе напредставлял.

Наблюдая за весело болтающими Сумире с Юэ, а также Шией и остальными, которые отдыхали после завтрака, Хадзиме и Сю предались воспоминаниям о том судьбоносном дне, случившемся пару недель назад…