* * * 

И Тэмин улетел по делам, а Чонгук остался. У каждого из них были свои обязательства, которые они не могли нарушить. Именно поэтому с самого утра следующего дня Чонгук отправился вместе с Чимином на цветочный рынок.

Нужно было отобрать цветы для свадебной церемонии. Для композиций на центральной площадке, арки для венчания, ваз и столиков на лужайке перед особняком и еще сотне других мест, потому что размах у свадьбы Тэмина, наследника своего отца медиа-магната господина Ким Бо Суна, предполагался не шуточный.

Но это всё можно было сделать как обычно. Просто предложить Чимину выбрать по фотографиям варианты, а ему заказать у проверенного поставщика. Но Чонгук любил это место, благоухающее и разноцветное, словно ты попадал в рай, где можно было нежиться в красках и ароматах. Легонько касаться нежнейших лепестков и вдыхать запах живых растений. И ему хотелось разделить это удовольствие с Чимином.

Но больше всего Чонгуку хотелось своими руками собрать букет невесты. И неважно знал Чимин, что согласно традициям, этим вопросом в идеале должен заниматься жених. Или нет. Знал ли, что в самом крайнем случае этот букет должен быть подарен отцом или братом. Тоже не так важно.

После отъезда жениха Чимин загрустил. И какое-то неясное волнение толкало Чонгука на поступки, о последствиях которых он не хотел задумываться.

Ведь главное, преподнести букет жениха должен именно мужчина. Так в чем проблема?

Чимин был серьезен. После вчерашней эмоциональной стычки на танцполе, держался отстраненно, делая вид что ничего особенного не произошло. С самого начала он безразлично тыкал пальчиком то в один цветок, то в другой, а Чонгук подробно и безропотно рассказывал, что он обозначает.

Но когда Чимин третий раз подряд тыкнул в цветок для погребального венка, остановился и замер.

— Интересный выбор.

— Правда? — с сомнением в голосе проговорил Чимин.

— Правда. Официальный погребальный цветок Тибета.

— Ой.

— Ой, — согласился Чонгук. — Почему ты выбрал именно его? — он старался быть максимально тактичным и не пересекать установленные границы.

Чимин только пожал плечиком.

— Он милый и такой одинокий.

— Кто?

— Цветок.

— Понятно. Идём со мной.

Чонгук взял его за руку и потащил сквозь длинные ряды к цветочному прилавку его старой доброй знакомой. У нее не было грустных растений, а только нежные и самые свежие.

— Доброе утро, аджума Соён! Как поживаете?

— Жду тебя, Чонгук! Давненько ты не заглядывал, — она бросила заинтересованный взгляд на стоявшего рядом Чимина. — Хочешь выбрать для него цветы?

Чонгук кивнул.

— Иди сюда! — она вышла из-за прилавка, уступая место Чонгуку. Давая ему возможность беспрепятственно рассматривать и выбирать.

Она улыбнулась ласково, посмотрела на Чимина с такой нежностью, как на любимого внука и прошептала так тихо, чтобы мог услышать только он:

— А мы с тобой узнаем, что он чувствует сейчас, — она заглянула в глаза Чимина. — Ведь цветок не может обмануть. Его выбирают не только глазами, но и сердцем.

Чонгук потянулся к большой вазе, в которой стояли белые розы и выбрал самую свежую, с плотным бутоном, который окружала рубашка из зеленых лепестков.

— Надо же, сразу белая роза!

— А что она означает?

— Белый — это чистота и невинность. Нежность и свежесть! Правда и истина! А белая роза, буквально, ты — ангел! — пожилая аджума склонила голову набок с интересом наблюдая, какой цветок Чонгук выберет следующим. — Дельфиниум!

— А этот что?

— Это цветок, который говорит: позови меня!

Чонгук на минуту задумался, а потом стал один за другим добавлять цветы в букет и аджума едва поспевала за вихрем его эмоций.

Желтый! Начало любви!

Нарцисс! Сильные чувства! Безответная любовь!

Гербера! Тайна, флирт, улыбка!

Жасмин! Чувственность, привле…

— Нет! — вскрикнул Чимин и закрыл лицо ладонями.

— Почему нет? — не поняла аджума. — Всё что я сказала…

Но аджума не успела договорить, потому что Чимин внезапно бросился на колени, потом встал на четвереньки и медленно стал отползать за стойку с цветами, где стоял Чонгук.

— Чимин? — глаза Чонгука расширились до невероятных размеров, и он присел, чтобы рассмотреть, что за причина заставила Чимина отползать почти по-пластунски. — В чем дело? Тебе плохо?

— Спрячь меня! — его взгляд метался из стороны в сторону, как у котёнка загнанного в угол.

— Чимин?!!!

— Не называй меня по имени так громко, — взмолился он и сжался в комок, закрывая уши ладонями, будто отсутствие звуков извне изменят ситуацию.

— Ты что делаешь?

— Он там! — в глазах Чимина плескался не то ужас, не то отчаяние. Чонгук так и не понял.

— Кто он? Тэмин?

Чимин лихорадочно замотал головой.

— Мой бывший! — Чимин закусил губу. Ужас отразившийся в его глазах был неподдельным.

Чонгук впервые видел его таким раздавленным и неуверенным в себе.

— Твой кто-о-о-о?

Поистине этот парень был полон сюрпризов и непредсказуемых реакций.

— Они идут сюда! Они меня увидели…

— Они? — Чонгук запутался совершенно. — Может объяснишь по-человечески?

Но Чимин только снова бешено замотал головой, готовый вот-вот впасть в истерику.

— Привет, Чимин-щи! — приятный голос с бархатцой, проплыл над их головами и Чонгук выпрямился, чтобы оценить размер катастрофы.

Перед ним, взявшись за руки стояли два парня, явно довольные и днём, и местом, где они находились, и собой. Их лица излучали умиротворение и вселенскую любовь к человечеству.

— Что он там потерял? — спросил один из них и прищурился на солнце, как мартовский кот.

— Кольцо, — ответил за Чимина Чонгук и протянул под стол руку, чтобы тот ухватился за нее и, наконец, явил свой прекрасный лик на свет божий.

Чимин ещё секунду попсиховал, но всё же уцепился за Гуки и поднялся. Вырос из-за прилавка, как цветок в окружении своих собратьев по красоте.

— Кольцо, — подтвердил он и покрутил не существующее украшение на среднем пальце.

— Юнги, — протянул руку «мартовский кот» и растекся в счастливой улыбке. — А это мой Тэхён!

— Очень приятно, — сказал Чонгук и обернулся посмотреть на Чимина.

Ничего страшного не происходило, но того лихорадило словно у него началась простуда, не меньше.

Чонгук соображал быстро, даром что был представителем той профессии, которая научила его не теряться в любых обстоятельствах.

— Я Чон Чонгук. А вы…. Вы все друг друга знаете?

— В общем это долгая история и сейчас, наверное, не стоит… — Юнги был явно смущен, потому что ухватил своего парня Тэхёна за руку и прижал к себе сильнее.

— Стоит! — резкий голос Чимина врубился в идиллию, которую демонстрировала еще секунду назад счастливая пара его друзей. — Я расскажу. Это не долгая. Это очень смешная история.

Он потоптался на месте, набрал в легкие побольше воздуха и заговорил. Быстро, тараторя, выталкивая из себя слова словно испорченный автомат незапланированные покупки.

— Видишь ли, Чонгук-и, Юнги был моим парнем! Точнее будущим женихом, — он глянул на «мартовского кота» и тут же вернул взгляд Чонгуку, точно он был спасательным кругом, который не давал ему потонуть.

— Кем он был?

— Женихом, ты не ослышался. А Тэхен, — обладатель бархатного голоса смущенно улыбнулся, и Чимин вперился в него таким взглядом, что если бы взгляд мог испепелять, то от этого Тэхёна ничего бы не осталось. — Записывался у него в студии, брал уроки вокала. Юнги у нас талантливый продюсер и музыкант, что не помешало ему….

В общем, за два дня до свадьбы я застал их в моей машине, где они…

— Не надо, Чимин. Это было давно.

— Где они… Во всю, как это сказать… Эм-м-м… Обнимались! — Чимин обернулся к Чонгуку. — Я доступно объяснил. Подробно изложил суть событий? — Чимин снова метнул свой взгляд на Юнги. — Ничего не упустил?

Чонгук ничего не сказал, да и что тут говорить. Он просто тыкнул языком в щеку — крайняя степень недовольства, за которой следуют только действия.

Но смысл разбираться с бывшим, который разбил сердце? Сейчас хотелось взять это сердце в свои руки. Унести подальше от всех. Так чтобы никто не нашел.

— Мы, пожалуй пойдем, — тот, которого назвали Тэхёном, оказался благорозумнее всех. — Не теряй больше своего кольца, Чимин-щи!

Парни быстро ретировались, всё также удерживая друг друга за руку, словно один из них мог оттолкнуться от земли и улететь в неизвестном направлении. Прямо как Маркшагаловские любовники. А Чимин в миг потух, будто где-то отключили источник энергии, который питал его до этого.

— Что в нём такого особенного, — слезы дрожали в уголках глаз Чимина.

Но уважаемая аджума Соён сноровисто завернула выбранные Чонгуком цветы и только строго глянула на Чонгука, притопнув на него ногой, когда тот протянул ей деньги. И отодвинув Чонгука в сторону, шагнула к Чимину.

— Не о том думаешь, — шепнула она и бережно вложила в руки расстроенного Чимина букет. — У тебя всё наладится. Совсем скоро. Смотри на мир вокруг себя не глазами, а сердцем. Будто цветы выбираешь.

Но Чимину было не до цветов.

— Я бы выпил, — преодолевая образовавшуюся сухость в горле прохрипел Чимин.

— Клубничный коктейль? — попытался пошутить Чонгук, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Соджу, — отрицательно мотнул головой Чимин.

— Пусть будет соджу.

Они заняли столик в ближайшем кафе, где Чонгук сначала попытался накормить Чимина завтраком, чтобы он не опьянел сразу, на голодный желудок. А затем вывел его на свежий воздух. Прогуляться, чтобы отвлечь от нелегких воспоминаний.

Получилось всего лишь до следующего ресторанчика, где они застряли основательно. Но Чонгук не сопротивлялся. Не торопил. В конце концов, он был занят с клиентом, хотя называть Чимина так, язык не поворачивался.

Всё остальное могло подождать. Да и Хосок не беспокоил его, а значит справлялся со всеми вопросами сам.

Чимин кружил вилкой по тарелке, разбирая салат на составляющие. А память подбрасывала ему все новые и новые моменты из прошлого, которые сейчас казались такими очевидными, не то, что раньше.

Он рассказывал, путался в воспоминаниях. Начинал снова. Переполненный обидой всхлипывал, принимая из рук Чонгука то очередную салфетку, то отодвигая от себя стакан с минеральной водой. И конкретно так налегал на пиво.

Чонгуку снова пришлось уговаривать его пройтись по свежему воздуху. И они снова гуляли, потому что Чимин категорически отказывался садиться в такси, чтобы тот отвез его домой.

Они прошли почти через весь город и уже дошли до улицы с маленькими коттеджами, когда Чимин пьяно замотал головой.

— Не пойду к нему.

— К кому?

— К отцу. Не хочу, чтобы он видел, как я снова…

— Здесь живет твой отец?

Чимин кивнул.

— А куда пойдешь?

— Домой.

— Не понял.

— Какой ты тугодум. К себе домой. У меня там кошка. Серендипити. И диван. И камин. И большой телик. И много розовых зефирок. Я взрослый мальчик.

— Я отвезу тебя, только адрес назови, взрослый мальчик.

— Это там, — Чимин махнул рукой в другом направлении и, заплетаясь ногами мелко засеменил в сторону спуска. Но не устоял на ногах, поскользнулся и плюхнулся на задницу, как мультяшный герой. Как-то плюшево и мягко.

— Оу! Я забыл, что ты не дружишь с крутыми спусками, — Чонгук помог ему подняться и подхватил на руки, — адрес говори.

Почему-то ему захотелось добавить: кексик мой сладкий. Такой Чимин был милый и беззащитный, (а ещё легкий как пушинка), но сдержался. Они итак сблизились за этот день. Слишком.

Ещё немного и Чонгуку пришлось бы признать, что он нарушает все принципы работы с клиентами своего свадебного агентства «Счастливы вместе». Уже нарушил. Уже зашел слишком далеко.

Пора было остановиться. Но он не мог бросить растерзанного Чимина, который еле-еле держался на ногах. А ведь Тэмин сказал: я тебе доверяю. Нужно было оправдывать оказанное доверие. Сберечь жениха до свадьбы.

Они вошли в квартиру. И Чонгук уложил его на диван. И камин зажег, и даже покормил кошку, освоившись в небольшой современной квартире Чимина достаточно быстро, пока тот сонно хлопал глазами.

И можно было уже уходить, но Чимин призывно протянул к нему руку. Чонгук присел рядом, погладил по волосам, убирал их со лба, да так и застыл. Утонул в пшеничном, шелковом великолепии.

— Скажи, что он несимпатичный, — почти засыпая требовательно вопрошал Чимин.

— Конечно, так себе.

— Что он совсем не так хорош, как прежде.

— Без сомнения. Он поправился, прибавил себе парочку тонн. И двигается неуклюже. Счастливый и толстый бегемот.

— И я лучше этого его Тэхёна. У меня татуировка. Вот. — Чимин задрал к верху майку, демонстрируя выбитое под ребрами Nevermind, отчего Чонгук аж присвистнул. — И вообще я секси.

— Это вообще бесспорно! — Чонгук даже сложил губы уточкой для убедительности.

— Откуда ты знаешь?

— Ты только что сказал. И потом, ты не должен во мне сомневаться. Я сама правда. Клянусь упаковкой розового зефира.

— Ты не умеешь врать. Так что ешь мой зефир и молчи.

— Сколько прошло времени, как ты встретил Тэмина? — постарался перевести тему в более безопасное русло Чонгук.

— Не помню. Он появился как-то сразу и безоговорочно. Задарил подарками, затянул в круговерть своей жизни. Ну, знаешь все эти магазины, выставки, презентации. Перелеты на личном авиалайнере в любую точку мира. Убеждал, что мы созданы друг для друга. Делал всё, чтобы я забыл.

— Ты поддался?

— Я просто поверил. Поверил, что меня есть за что любить. Разве нет?

— Есть. Ещё как…

— Ты в чем-то сомневаешься?

— Я думаю, что ты не выходишь за Тэмина замуж, а надежно сбегаешь от своего прошлого. Может тебе стоит об этом подумать, пока не поздно?

— Ты такой хороший, — как-то совсем жалостливо пролепетал Чимин. — Носишься тут со мной.

— Речь не обо мне.

— Я понял. Я подумаю об этом. Может быть.

— Уже поздно. Я должен идти, а ты постарайся уснуть. У тебя завтра последняя, самая важная примерка костюма.

— Я провожу тебя.

— Не надо, а то я так совсем не уйду. Я сам. Спокойной ночи, Чимин. Сладких тебе снов.

Чонгук ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь до щелчка, чтобы она была надежно закрыта, а Чимин ткнулся носом в подушку и горько расплакался.

Он и сам не знал почему плачет. Что-то происходило в его душе, какой-то слабый огонек затеплился в сердце, и вот снова погас.

В дверь постучали. Ручка дернулась и опустилась.

Чонгук вернулся!

Чимин в одну секунду вскочил с дивана и бросился к входной двери. Замер всего на секунду, а потом решительно распахнул дверь.

— Ты что-то забыл?

— Я забыл сказать главное, выслушай меня, пожалуйста не перебивая.

— Хорошо, — Чимин отступил назад, приглашая Чонгука войти, но он так и остался стоять, словно ему нужно было разрешение переступить порог.

— Я совсем тебя не знаю. Не знаю, как зовут твоего отца, как ты учился в средней школе, какой университет выбрал. Я не знаю носил ли ты скобки или очки. Играл в волейбол или футбол. Я не знаю почему ты любишь кошек и розовый зефир.

— Чонгук…

Что-то такое было в этих словах, что Чимин моментально протрезвел и подался вперед, но Чонгук только приложил палец к его губам, чтобы он дал ему договорить.

— Но я знаю каждую черточку твоего лица. Знаю твой голос. Знаю, как умеют светиться твои глаза, когда ты счастлив. Знаю, что тот вечер в ночном парке, был особенным для тебя, а ты — лучшее, что случилось со мной в этой жизни.

Чимин стоял молча, а его глаза снова наливались слезами. Только теперь это были другие слезы. Он покусывал губы и молчал.

— Пожалуйста. Ответь мне что-нибудь.

— Что ты хочешь услышать, Гуки, — тихо-тихо вполголоса произнес Чимин.

— Я и сам не знаю.

— Понимаю, — Чимин как-то особенно горестно вздохнул. — Я просто магнит. Чертов магнит для многих мужчин. Но я больше не могу. Я должен остановиться. И я тоже мало знаю тебя, но это не мешает мне тебя уважать.

— И только?

— А этого недостаточно?

Чонгук опустил голову.

— Я благодарен за всё, что ты делаешь для нас с Тэмином. Он любит меня, а я... Я не могу подвести его.

— А как же ты, Чимин? — снова вскинул на него взгляд Чонгук.

— А я… Я только твоя работа, больше ничего.

— Неправда.

— Правда. — Чимин оперся одним плечом о дверь, словно ему нужна была опора, чтобы продолжить. — Свадьба пройдет. Эмоции улягутся. И чувства угаснут. Ты благополучно забудешь меня, как забыл десятки своих клиентов, если не больше. Вот и всё. Всё когда-нибудь кончается, даже хорошее. А теперь. Пожалуйста, уйди. Завтра трудный день. Нам всем нужно отдохнуть.

***

Чонгук так и не уснул этой ночью. Он с большим трудом дождался утра, и как только часы показали семь стал собираться. К восьми он уже мерил шагами кабинет Хосока.

— Гуки? — Хосок не поверил своим глазам. Давненько Чонгук не приходил на работу раньше, чем он. Что-то определенно случилось.

— Рассказывай. Снова въехал в кого-то на полном ходу?

— Можно сказать и так.

— Ты сейчас серьезно? Пожалей мои нервы.

— Я серьезен как никогда. — Чонгук выдвинул стул за длинным столом заседаний художественного совета и сел. — Я отказываюсь от организации всей церемонии и ведения свадьбы, в особенности.

— Чьей свадьбы? — не понял Хосок.

— Сына Ким Бо Суна и его жениха Чимина.

— Ты в своем уме? У нас осталось несколько дней до церемонии!

— Неважно. — Чонгук как будто споткнулся об это слово и прикрыл рукой рот. — Я все равно отказываюсь. Категорически на этом настаиваю.

— Постой. Ну, это, конечно, не конец света… — Хосок налил в стакан воды и выпил его до самого дна. — Да нет же! Это именно конец света! Ты не можешь, не должен! Ты сам знаешь, что отказаться можно, только если… Постой! Ты же не хочешь сказать, что…

— Я именно это и хочу сказать.

— Ты влюбился в клиента?

— Не надо быть мудрецом, чтобы понять это. Ты сам его видел.

— Прости, но я все же хотел бы уточнить, — вкрадчиво спросил Хосок. —Кого?

— Как кого! — возмутился Чонгук. — Чимина! Разве есть еще кто-нибудь, кто как тайфун способен снести тебя с ног?!

— Мне казалось, что опасность исходит совсем с другой стороны.

— Тебе казалось.

— Ты режешь меня без ножа! Где я найду тебе замену?!

— Ты же помнишь как говорят: если не действует план А, воспользуйтесь планом Б. Нас так учил отец. Всегда должен быть запасной план. И он есть.

— На что ты намекаешь?

— Я не намекаю, я прямым текстом тебе говорю. Ты меня заменишь!

— Но я не делал этого сто лет!

— Это как езда на велосипеде. Этому невозможно разучиться.

— А ты? Что будешь делать ты?

— Уеду. Возьму отпуск недели на две. Как сказал один человек: я должен остыть.

— Нет, нет, нет, Чонгук! Тысячу раз нет! — Хосок потянулся к селектору, чтобы вызвать Минджи с привычным, почти джентельменским набором: капли, кофе, кексы (с некоторых пор), но его рука зависла в воздухе. — Ты крутой профессионал! Ты возьмешь себя в руки, настроишься на деловую волну, вспомнишь какой гонорар нам обещан за идеальное проведение свадьбы и…

— Черт побери, Хоби! Я не смогу смотреть на них, не смогу слышать в своем наушнике, как они воркуют друг с другом. Просто вырву его к чертям собачьим, а уж подсказывать Тэмину слова клятвы у алтаря, которые все женихи забывают от волнения…

Да я просто сразу сдохну! Разве ты ничего этого не понял?

— Я как раз всё понял, — возмутился он, — это ты не понимаешь, что ставишь под удар работу всей команды. Ты, наверное, забыл, что мы давно уже работаем не одни — ты, да я. У нас целое агентство. И мы несем ответственность за этих людей!

Хосок все же вызвал секретаря, а сам поднялся из кресла и встал у панорамного окна, за которым начинал свою деловую жизнь большой город.

— Ты сейчас успокоишься. Выпьешь кофе. И посмотришь, что у вас сегодня по графику. А потом пойдешь и как всегда сделаешь все в лучшем виде. Как умеешь только ты.

— Но, Хоби!

— А потом, — в голосе брата был только металл, он как никто умел всё и всех расставлять по своим местам, — когда всё закончится, ты можешь взять отпуск. Я сам оплачу любой перелет в любую точку мира и лучший отдых класса люкс. В качестве благодарности, за твое ответственное отношение к работе. — Он обернулся, чтобы посмотреть Чонгуку прямо в глаза. — Я очень люблю тебя, Гуки. Вспомни, что это только работа. Ничего личного быть не может. Мы профессионалы. А значит лучшие. Не подводи нас. Пожалуйста.

В кабинете повисла такая плотная тишина, что казалось ее можно было черпать ложкой, как желе.

— Надо же. Второй раз подряд мне сказали: просто уйди.

— Я не сказал этого, братишка. Не перегибай.

— Нет-нет, Хобс, это я так сам себе напоминаю, что чувства остынут. Как только свадьба закончится. Значит нужно все сделать побыстрее.

Он встал и вышел из кабинета брата. У него действительно осталось еще много дел, которые он должен был завершить.

.