Пробуждение было резким, словно на меня вылили ушат ледяной воды.

В высоких стрельчатых окнах спальни не брезжил рассвет, под багровой луной Сумрачных земель не существовало утра в привычном понимании. Небо лишь сменило угольно-черный оттенок на тяжелый, свинцово-лиловый сумрак. Мой внутренний свет едва пульсировал на самом дне сознания, скованный холодом этих земель.

Я осторожно провела пальцами по правому бедру: плотный, рана после мази целительницы затянулась, превратившись в гладкий рубец. Однако крылья по-прежнему сковывал тугой бандаж, надежно удерживающий надломленные слюдяные пластины. Я больше не чувствовала свои крылья.

На резном столике у выхода меня уже ждал новый комплект дорожного снаряжения.Черная выдубленная кожа, плотные походные штаны, высокий ворот и глухой плащ из тяжелой шерсти с глубоким капюшоном. На спинке которого были сделаны аккуратные прорези, чтобы не травмировать перевязанные крылья.

Едва я затянула последние ремни наручей, как тяжелый дверной засов снаружи отодвинулся.

На пороге возникла Андрия.

Сегодня воительница была в полном боевом облачении: темная чешуйчатая кираса плотно облегала ее стан, за плечами крепились парные клинки из черненой стали, а смоляные волосы были туго заплетены в косу, открывая точеный профиль и острые кончики ушей. В ее обсидиановых глазах скользнула холодная насмешка.

— Вижу, ты уже собралась, светлая, — она сложила руки на груди. — Маршал уже ждет на нижней террасе. И если ты надеялась отсидеться в шелках, пока мы разгребаем дерьмо на границе, тебя ждет разочарование.

— Я не просила укрытия в ваших шелках, — холодно парировала я, натягивая перчатки. — И не привыкла прятаться за чужими спинами.

— Скоро проверим, сколько весят твои слова, — усмехнулась темная фейри и резко развернулась на каблуках. — Шевелись. Трещины появляются не по расписанию.

Она повела меня вниз по винтовым лестницам цитадели. Мы миновали парадные залы и казармы, спускаясь все глубже к вырубленной в скале внешней террасе. Оттуда открывался жуткий, величественный вид на бескрайние мертвые пустоши.

Ветер здесь выл с бешеной силой, швыряя в лицо колючую пыль и запах серы. Под этой чужой багровой луной стоял промозглый холод, от которого сводило челюсти. Мои разбитые крылья под тугими повязками ныли от каждого резкого порыва ветра.

Валдис стоял на самом краю обрыва. Его широкие плечи укрывал темный боевой панцирь, а за спиной неподвижно застыли две пары крыльев из черного обсидианового стекла. Вокруг него полукругом стояли рослые вооруженные воины.

Услышав звук наших шагов, он обернулся. Его черные глаза скользнули по мне с ног до головы.

— Твои крылья все еще слабы, я понесу тебя на руках,— сказал он, делая шаг ко мне.

— Ничего, дойду ногами, — резко бросила я, стараясь держать спину прямо.

Валдис оскалился, показав острые клыки.

— Дойдешь? Через обвалы и гнезда тварей? Мы потратим полдня из-за твоих капризов, светлая. Так что не глупи.

— С ума сошел?! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри все закипает от возмущения. —Я не стану! Не смей прикасаться ко мне!

— Хватит, — рявкнул он и резко шагнул вперед, протягивая ко мне руки.

Мои пальцы мгновенно нащупали ребристую рукоять на поясе. Сталь светоносного кинжала со звоном покинула ножны.

Я сделала быстрый выпад влево, ушла под его занесенную руку и снизу вверх полоснула лезвием по его груди. Валдис среагировал молниеносно, резко отпрыгнув назад, уклоняясь от острия. Мой клинок со свистом разрезал воздух.

— Вот как? — низко пророкотал он, и на его губах появилась хищная ухмылка. — Решила поиграть?

Воины вокруг нас зашумели, застучали оружием и мгновенно сомкнулись в плотное кольцо, отрезая нам пути к отступлению. Со всех сторон послышались гортанные выкрики и свист.

Валдис медленно пошел по кругу, глядя на меня в упор. В его темных глазах вспыхнул опасный азарт. 

Я перехватила кинжал обратным хватом, тяжело дыша. Раненая нога немного ныла, повязки на спине давили на надломленную слюду, но отступать я не собиралась.

Я снова бросилась на него, целясь острием в плечо, а затем резко меняя траекторию к боку. Валдис отбивал каждый мой удар. Звон стали эхом разлетался над обрывом. С каждым его движением до меня долетала тяжелая волна его раскаленного тела, перехватывая дыхание.

Маршал резко выбросил раскрытую ладонь вперед, метя мне в шею. Я увернулась, но больная нога подогнулась. Меня качнуло прямо на солдат. Стоявший сзади воин с оскалом уперся кулаком мне в лопатки и грубо толкнул обратно в центр площадки.

Круг вокруг нас загремел от криков.

Валдис воспользовался моей заминкой и в воздухе перехватил мою правую руку с клинком. Его горячая ладонь сомкнулась на моем запястье.

— Не плохо, для хромоногой, — выдохнул он мне в лицо, обдав запахом гари и раскаленного металла.

Я стиснула зубы. Свободной левой рукой я изо всех сил ударила его кулаком в челюсть.

Голова Валдиса дернулась вбок.

Крики вокруг мгновенно оборвались. На террасе повисла глухая тишина.

Валдис медленно повернул ко мне голову. На его рассеченной губе блеснула капля темной огненной крови. Он посмотрел на меня с диким, откровенным восторгом, словно именно этого удара он и ждал.

— А теперь хватит игр, — коротко бросил он.

Его пальцы резко сжали нерв на моем запястье. Руку свело судорогой, пальцы разжались, и кинжал со звоном упал на камень. В ту же секунду Валдис сбил меня подсечкой, лишая равновесия, и подхватил меня на лету.

Одно быстрое движение, и он зажал меня в железной охапке, прижав к своей груди.

— Пусти, скотина темная! — закричала я, колотя кулаками по его плечам и жесткому панцирю.

— Угомонись, следопыт, ты свое доказала, — прорычал он мне на ухо, сдавив так сильно, что у меня перехватило дыхание.

И до меня вновь добрался его жар.

От его тела исходило настоящее пекло. На этом ледяном ветру, где без солнца меня колотила дрожь, его жар ударил по онемевшей коже, тепло пробивалось сквозь ткань его рубахи, согревая мои заледеневшие ребра и прогоняя озноб. Пальцы сами собой разжались, бессильно цепляясь за его плечо. Боль у основания сломанного крыла под этим теплом начала медленно отступать, сменяясь тяжелой истомой.

Я задохнулась от стыда и бессильной злобы на саму себя. Мое тело жадно тянулось к врагу, умоляя об этом тепле и спасаясь от чужого холода. Чтобы скрыть пылающие щеки и не видеть гогочущих солдат, я уткнулась лбом в его плечо и до боли прикусила губу.

Валдис почувствовал, как я обмякла, и в его груди раздался низкий, довольный смех.

Кольцо воинов расступилось, освобождая дорогу к самому краю карниза. За спиной маршала со звонким скрежетом распахнулись широкие обсидиановые крылья.

Он сделал шаг вперед и упал в пустоту. Мощный хлопок темного стекла ударил по воздуху, подхватил нас и вынес над бездной.

Мы летели по прямой над расколотыми каньонами, рассекая рваные клочья тумана. Далеко внизу, на самом дне ущелья, с глухим гулом катились багровые мутные воды, а вокруг зияли черные трещины недавних провалов. Валдис уверенно держал полет, ровно рассекая ветер темным стеклом. Я висела в его руках, боясь взглянуть на разверзшуюся внизу пустоту, пока впереди не потянуло резким запахом озона, тления и свежей гари.

***

Переход к пограничной полосе занял меньше часа.

Земля здесь продолжала ходить ходуном. Воздух дрожал от скрытого напряжения, а трещины в скальной породе то и дело вспыхивали тусклым багровым светом.

— Сюда, — бросил маршал, не оборачиваясь, и резко пикиовал вниз.

Мы влетели на широкую смотровую площадку, нависшую прямо над центральным ущельем. На краю уже стояли несколько старших командиров и целительница Селена. Осколки недавнего боя были тщательно зачищены, но сама скала выглядела так, будто по ней пронеслись сотни когтей. Посреди площадки чернел свежий, наскоро затянутый серебром шов — моя работа, оставленная здесь в день прорыва.

— Разлом расширяется, — холодно произнесла Андрия, подходя ближе и скрестив руки на груди. В ее обсидиановых глазах плясали тревожные искры. — Прошлая заплатка держится, но глубина под ней снова пошла трещинами. Если ударит вторая волна, серебро не выдержит.

Валдис подошел к самому краю обрыва, опустил меня на землю  и прикоснулся ладонью к остывшему камню. Под его пальцами багровые прожилки породы на миг вспыхнули ярче, отзываясь на жар его собственной крови.

— Слабый узел, — глухо произнес маршал, поднимаясь на ноги. Он обернулся и посмотрел на меня тяжелым, оценивающим взглядом. — Следопыт. Подойди.

Я шагнула вперед, чувствуя, как между лопатками неприятно заныли стянутые бандажом крылья.

— Что требуется? — спросила я, стараясь держаться прямо и не показывать слабости.

— Мне нужно, чтобы ты укрепила шов изнутри, — сказал Валдис, подходя ближе. Его лицо было жестким, лишенным каких-либо эмоций. — Не просто запечатала поверхность, как в прошлый раз, а пустила серебряную нить вглубь породы. Связала фундамент.

— Для этого придется спуститься на уступ ниже, прямо к пасти разлома, — возразила я, чувствуя, как внутри поднимается холодное сопротивление. — Там концентрация скверны вдвое выше. Без поддержки щита я сожгу остатки сил за несколько минут.

— Тебя никто не просит справляться в одиночку, — перебил он, и в его голосе прозвучала сталь. — Я пойду с тобой. Мой огонь прикроет тебя от испарений Бездны, пока ты будешь работать с камнем.

Я удивленно вскинула брови. Предложение маршала звучало неожиданно разумно, но от этого не менее опасно. Доверять порождению тьмы, которое еще сутки назад тащило меня в свое логовище в качестве трофея, было верхом безумия.

Но выбора у меня не было.

Мы спустились по отвесной скале на узкий каменный карниз, висевший над самой бездной.

Здесь гул земли стал громче. Воздух был настолько раскаленным и полным серных выделений и яда, что каждый вдох обжигал горло, а в глазах рябило от багровых вспышек. Валдис встал впереди меня, широко расставив плечи и распустив крылья. Под его кожей запульсировали яркие багровые нити родового огня, создавая вокруг нас невидимый щит, отталкивающий едкую гарь и летящие из трещин искры.

— Начинай, — крикнул он сквозь рев ущелья, не смотря на меня.

Я опустилась на колени прямо на вибрирующий гранит. Мой кинжал остался на террасе цитадели, поэтому направлять силу пришлось напрямую. Я резко опустила обе открытые ладони на раскаленную породу. Камень обжег пальцы жаром, но ледяное серебро в моих жилах среагировало, спасая руки от огня. Морозная волна выплеснулась через поры, и прямо под моими ладонями раскаленный черный камень с яростным шипением покрылся коркой серебристого инея.

— Свяжи, — прошептала я, выпуская силу на полную мощность. Плотный серебряный свет хлынул из пальцев вглубь разлома, сковывая подземное пекло ледяными кристаллическими нитями.

 Порода заскрежетала, сопротивляясь, но серебро неумолимо вплеталось вглубь горы, сжимая расходящиеся пласты и замораживая прорывающиеся потоки скверны.

В этот момент из глубины разлома донесся жуткий, скрежещущий визг.

— Держи шов! — рявкнул Валдис, шагая прямо наперерез надвигающейся лавине чудовищ.

Только сейчас, глядя на него снизу вверх, я поняла, насколько он поддавался мне во время недавней стычки на террасе цитадели. Там маршал лишь лениво развлекался, позволяя мне делать выпады и даже безнаказанно ударить его в челюсть.

Здесь же передо мной стоял беспощадный демон бойни.

Его движения обрели чудовищную, размытую скорость. Без клинка, одним лишь сокрушительными ударами когтей он вдребезги раскрошил череп первой подлетевшей твари, швыряя ее дымящиеся ошметки в бездну. С его раскрытых ладоней сорвался ревущий поток багрового родового огня. Встретившись с черной скверной Бездны, его пламя с пушечным грохотом разорвало ядовитый чад, испепеляя чешую и мясо монстров до белых костей.

Валдис дрался яростно, одним хлестким ударом он перерубил хребет наседавшему монстру, не позволяя им приблизиться к моим рукам.

Но тварей было слишком много. Они перли сплошной стеной. Едкий жар отравлял воздух, от кашля раздирало горло, а серебряный свет в моих пальцах начал истончаться.

Один из пепельных мутантов обошел маршала по отвесной стене. Тварь оттолкнулась лапами от скалы и с разинутой зубастой пастью метнулась прямо на меня. Я стиснула зубы, понимая, что если разорву контакт с разломом, шов лопнет в ту же секунду.

Валдис среагировал мгновенно. Он шагнул назад, закрывая меня своей спиной. Когти чудовища вспороли броню на его плече, но маршал словно не почувствовал боли. Его левая рука намертво сомкнулась на шее твари, и он вырвал монстру гортань.

Черная жижа брызнула на камни возле моих коленей.

Багровые жилы на шее Валдиса вздулись, наливаясь кипящей вишневой кровью. Он хрипел, теряя дыхание под невыносимым откатом скверны. Мы были на самом краю. Еще секунда, и его пламя захлебнется, а меня разорвут на куски.

В этот миг воздух над каньоном распорол протяжный стеклянный свист.

Сквозь багровые тучи на уступ клином рухнул десяток темных воинов. Черные обсидиановые крылья с грохотом рассекли воздух, вбивая колючие вихри в ущелье.

— Держать фланги! — проревел Валдис сквозь грохот распадающегося гранита.

Каратели врезались в стаю, выставив длинные тяжелые пики и сверкая заколдованной сталью. Маршал остался впереди, страхуя каждого бойца. Валдис выхватывал воинов из-под сокрушительных ударов шипастых хвостов, прикрывал пробитые участки строя мощными ударами и сжигал багровыми вспышками самых массивных тварей, выигрывая для меня драгоценные секунды.

Я зажмурилась, выталкивая вглубь разлома последние остатки своей серебряной силы. Порода под моими ладонями глухо застонала, серебряные морозные нити натянулись и с колоссальным лязгом стянули края расщелины в единый остывающий монолит.

— Запечатано! — крикнула я, срывая голос, и рухнула лицом на остывающий камень.

Серебряная корка слитным монолитом затянула трещину. Гул внизу начал стихать.

Валдис опустился рядом со мной на одно колено, тяжело дыша. Его крылья за спиной сложились. Он протянул руку, подхватил меня за плечо и легко поднял на ноги, прижимая к своему горячему боку.

— Ты справилась, светлая.

Его тяжелое дыхание обжигало мне висок. Мы стояли на краю остывающего ущелья под багровой луной. Вокруг валялись дымящиеся туши чудовищ. Каратели добивали уцелевших тварей тяжелыми копьями.

Разлом был запечатан, но расслабляться было слишком рано. Земля на горизонте все еще слабо вибрировала. Ничейные земли скрывали множество других трещин. Однако мой резерв был абсолютно пуст. Серебряный свет выгорел до последней капли. Я едва держалась на ногах.

Внезапно реальность поплыла перед глазами.

Воздух каньона был пропитан едким дымом и испарениями Бездны. Я сделала слишком глубокий вдох. Легкие обожгло странным сладковатым пеплом. В ту же секунду мой внутренний свет окончательно погас. Без поддержки дневного солнца и после чудовищного магического истощения яд Бездны ударил по оголенным нервам.

Вместо лихорадки меня скрутил абсолютный парализующий холод.

Серебряная кровь в венах превратилась в колотый лед. Ноги окончательно отказали. Я начала оседать на гранит. Валдис мгновенно перехватил меня поперек талии.

— Что с тобой? — резко спросил он.

Его голос прозвучал глухо и словно издалека. Я попыталась сфокусировать взгляд на его лице. Черты маршала расплывались. Внутри меня разрасталась ледяная пустота. Стужа ломала кости. Каждое прикосновение его пальцев сквозь плотную ткань доспеха отзывалось спасительной судорогой. Ядовитые испарения скверны проникли в кровь, вызывая сильный дурман и подавляя рассудок. Яд безжалостно ломал все светлые барьеры. Высвободился лишь голый инстинкт выживания.

— Холодно... — прошептала я непослушными губами. Мои зубы выбивали мелкую дробь.

Я инстинктивно вжалась в его грудь. Мои ледяные пальцы скользнули по влажной горячей коже воина на открытой шее. Темный фейри замер. Его обсидиановые глаза сузились. Он мгновенно понял причину моего состояния.

— Ты надышалась дурманом Бездны, — мрачно констатировал Валдис. — Каратели! Зачистить сектор и выставить дозор! Светлая пуста. Я возвращаю ее в цитадель.

Он не стал ждать ответа своих бойцов. Маршал одним мощным движением подхватил меня на руки. Четыре огромных крыла из темного стекла распахнулись за его спиной. Мощный толчок оторвал нас от земли.

Мы стремительно набирали высоту. Ветер хлестал по лицу. Ледяной вихрь пустошей усугублял мое состояние. Яд Бездны действовал как мощнейший наркотик, лишая воли и контроля. Жрецы Солнечного Двора всегда учили нас подавлять плотские желания. Они заставляли нас запирать эмоции под ледяным панцирем долга. Теперь этот панцирь раскололся на мелкие осколки.

Мое замерзающее тело отчаянно жаждало его тепла. Я прижалась щекой к груди Валдиса. Запах его пота, пепла и терпкого можжевельника сводил меня с ума. От него исходил первобытный вулканический жар. Я непроизвольно потерлась лицом о его горячую ключицу и тяжело задышала, пытаясь впитать кожей каждый градус его температуры.

— Прекрати, — рыкнул маршал.

Его голос дрогнул. Я чувствовала невероятное напряжение каменных мышц под его кожей.

— Пожалуйста... согрей меня, — выдохнула я, теряя остатки стыда.

Мои руки крепче обвили его шею. Я прижалась всем телом к его литому торсу. Скверна в моей крови требовала выхода, выжигая остатки рассудка.

Перелет до цитадели слился для меня в сплошное пульсирующее марево. Я помню только оглушительный стук его сердца и невероятный спасительный жар. Мы приземлились на каменную террасу крепости. Валдис не понес меня в лазарет к целительнице. Он стремительно миновал пустые коридоры и толкнул ногой тяжелую дубовую дверь моих покоев.

Замок громко щелкнул. Маршал подошел к кровати и попытался опустить меня на широкую постель под бордовым балдахином.

Но я не хотела отпускать его. Стоило его рукам разжаться, как могильный холод комнаты снова впился в мои кости. Мои пальцы вцепились в ремни его портупеи. Я с силой потянула Валдиса на себя.

Он потерял равновесие и навис надо мной, упираясь руками в матрас по обе стороны от моего лица. Его черные глаза полыхали опасным багровым огнем.

— Ты не понимаешь последствия, светлая, — хрипло произнес он, тяжело дыша. — В тебе говорит яд.

— Мне плевать, — ответила я.

Я приподнялась навстречу и накрыла его губы своими.