Едва за У Сыюанем закрылась дверь, как я почувствовал на себе два пристальных взгляда. Мэй и Сюэ молча изучали меня, словно видели впервые.

— Учитель, — наконец подала голос Мэй, осторожно подбирая слова. — Вы были учеником этой школы?

— Был, — кивнул я, снимая дорожную сумку и аккуратно ставя её у стены. — Три года учился здесь, прежде чем отправиться в паломничество.

— Три года? — Сюэ нахмурилась, явно производя в уме какие-то подсчёты. — Но старший ученик У сказал, что вас не было всего два месяца…

Я устало опустился на циновку, жестом приглашая девушек сесть напротив. Хэй Лань соскользнула с моих плеч и свернулась рядом, подставляя свою холку для почёсывания, в чем я не стал ей отказывать. Благо мне самому нужна была пауза, чтобы подумать. Невольно начинаешь понимать действительно старых мастеров техник духа, которые могли долго задумчиво молчать. Это действительно очень удобно, когда нужно подумать и определиться с ответом.

Признаваться у меня в наличии Пульса и Небесного Дара в виде личного мира я не собирался. Даже ученицам. Хотя тут, наверное, скорее стоит сказать «особенно ученицам», не настолько я им доверяю. Скинуть всё на мою связь с Хули Цзин? Так себе идея, на самом деле.

А что если просто навести тумана? Может это позволит закрыть вопрос хотя бы на время, а дальше будет видно. В конце концов, вечно скрывать свои силы у меня не получится. Особенно, если ученицы начнут делать успехи на пути духовных искусств.

— Вы очень многого не знаете в этой ситуации, — я медленно провёл пальцами по шерсти Хэй Лань, чувствуя, как она довольно урчит, — Например, в каком состоянии, а главное какого ранга, я пришел в школу три года назад. Да и о тех двух месяцах, что я провел в паломничестве, тоже можно много рассказать.

Мэй и Сюэ переглянулись. Я видел, как в их глазах борются любопытство и воспитанная сдержанность. Хотя это и был не самый идеальный вариант, но я все же максимально откровенно намекнул, что пришел в школу, скрывая свои силы. Сюэ могла бы легко в это поверить, а вот с Мэй этот фокус может не пройти.

Но посмотрим, к чему это в итоге придёт. В конце концов умение вовремя всё понять и промолчать тоже очень важно для ученика. Можно считать это своеобразной проверкой их лояльности и догадливости. И обе девушки эту проверку прошли. Меня поблагодарили за разъяснения, и мы, по крайней мере на некоторое время, этот вопрос отложили.

Дальше мы сидели молча. Лично я думал о предстоящей встрече со Старейшиной Бовеном да почесывал Хэй Лань. Подумать было о чём, так как от Наставника (4) не получится отделаться так же, как от своих же учеников. Да и непонятно, что вообще дальше делать?

Оставаться в Школе Стремительного Ястреба, скорее всего, просто нет смысла. Не в качестве ученика, так точно. А что-то я сомневаюсь, что мне предложат место учителя. Ученицы мои тем временем разложили свои немногочисленные вещи и принялись медитировать, чтобы не терять времени зря.

Я тоже прикрыл глаза, глубже погружаясь в свои мысли, а заодно начав практиковать технику дыхания. Благо все эти волнения и размышления не помешают мне правильно дышать, хоть и пользы от подобной медитации для меня минимум.

Постепенно ворох мыслей в голове начал укладываться в подобие стройной картины. Старейшина Бовен… Для него наш последний разговор состоялся около двух месяцев назад. Для меня же прошло несколько столетий. Сейчас мне тяжело даже точно вспомнить его лицо.

Что я ему скажу? Хотя тут намного важнее другое, что он мне скажет? Это был очень интересный вопрос и, к сожалению, заранее узнать на него ответ я не смогу.

Время в медитации текло незаметно. Я уже успел несколько раз прокрутить в голове варианты разговора со старейшиной, когда тишину нарушил осторожный стук в дверь. Сюэ тут же подорвалась с места, спеша открыть дверь.

— Учитель, — вернулась она быстро. — Там посыльный от старейшины Бовена. Вас ожидают.

— Значит он не стал откладывать этот разговор. Это хорошо, — киваю, поднявшись со своего места. — Хэй Лань, пойдешь со мной или останешься?

Это тоже был интересный вопрос. Я сам не был уверен, какой вариант для меня был бы лучше. Поэтому оставил это на решение самой Хули Цзин.

Хэй Лань, до этого лениво щурившаяся под моими пальцами, подняла голову. Её черные глаза встретились с моими. В них читалось что-то среднее между «ты ещё спрашиваешь?» и снисходительным презрением к самой мысли о том, что я могу отправиться куда-то без неё. Она бесшумно поднялась, потянулась, выгнув спину, зевнула, и одним плавным движением вскочила мне на плечи, привычно обвив шею пушистым хвостом.

— Понял, — усмехнулся я. — Значит, вместе.

— Никуда не выходите и продолжайте тренировать дыхание, — даю указание ученицам напоследок. — Если кто-то придет, ни с кем не говорите и ждите моего возвращения. Пускай на территории Школы нам ничего не должно угрожать, но все же никогда не стоит терять осторожности.

Посыльным оказался Ци Хао, с которым я говорил перед началом своего паломничества. Это была очень неожиданная встреча, по крайней мере, для меня. А вот Хао радостно оскалился, приветствуя меня вскинутой рукой.

— Привет, Ян Джун!

— Привет, Ци Хао. Не ожидал тебя увидеть в качестве посланника, — киваю ему. Этот здоровяк был таким же шумным и дружелюбным, как мне запомнился. Хотя узнать его с ходу по отпечатку духовной силы у меня не получилось, что сам Ци Хао тут же отметил.

— В чем дело, неужели, научившись прятать собственную силу, ты также потерял нюх на чужую Чи? — он удивлённо выгнул бровь. Это была не насмешка, а именно интерес к странной и незнакомой для него технике.

— Нет, твою силу я все ещё чувствую. Просто удивлен, что столь сильного Ученика (2) используют в качестве посыльного.

— У личного ученика Школьного Старейшины есть не только некоторые привилегии, но и целый ряд обязанностей, — даже несмотря на показательную скромность, в его голосе чувствовалась гордость за себя и своё положение.

Я же начал припоминать, что он хотел стать личным учеником старейшины и вроде даже получил от меня какой-то совет по этому поводу. Надо будет потом поспрашивать наставника о техниках работы с памятью. А то я начинаю чувствовать себя древним старцем, что собственной жизни не помнит.

И как прочие бессмертные с этим справляются? Я ведь прожил всего пару веков, что не такой уж и большой срок для многих по-настоящему старых Мастеров (3).

— Поздравляю, — искренне говорю ему. — Твоё упорство принесло плоды.

— Когда я последовал твоему совету, то получил наказание и был готов призвать проклятие на твою голову, Ян Джун, — здоровяк улыбнулся. Я же задумался обо всех тех злоключениях, что со мной случились во время паломничества. Не то чтобы надо мной довлеют суеверия, но невольная параллель все же сложилась. Ци Хао же продолжал. — Но пару недель спустя Старейшина Бовен вызвал меня на разговор и вот…

Хао развел руками, как бы показывая, что «и вот». Что ж, за него можно только порадоваться. Пускай всё получилось не тем путем, что сам Хао себе представлял, но по сути его мечта исполнилась, он стал учеником Старейшины.

Мы двинулись по знакомым дорожкам школы. Я машинально отмечал некоторые детали, которые всё ещё оставались в реальном мире, но совершенно стерлись из моей памяти. Ци Хао продолжал говорить, активно махая руками. Он даже ткнул Хэй Лань пальцем в нос, за что удостоился укоризненного взгляда и предупреждающего клацанья зубами.

— Осторожнее с руками, — предупреждаю его в ответ на подобное хулиганство. — Она не любит фамильярности от незнакомцев.

— Это ведь заклятый зверь? — Ци Хао с интересом разглядывал лисицу. В этот момент я как никогда прежде удостоверился в его предполагаемом родстве с Повелителями Зверей. По крайней мере только они называли духовных зверей «заклятыми», так как имели возможность использовать свои техники не только на демонов, но и на обычных животных. — Где ты научился заключать подобные договоры?

— Нигде не учился и никаких договоров не заключал, — с улыбкой почесываю подругу за ухом. — Просто прикормил её в своём путешествии.

Ци Хао фыркнул так выразительно и демонстративно, что не осталось никаких сомнений: он мне не поверил.

— «Просто прикормил», — повторил он с таким видом, будто я сказал: «просто поймал молнию в мешок». — Ян Джун, я, конечно, никогда не изучал техники единения духа, но даже я понимаю, что обычные лисы не сидят у людей на плечах с таким выражением морды.

— А какое у неё выражение морды? — уточнил я.

— Такое, будто это она тебя прикормила, а не наоборот.

— В чем-то ты недалек от истины, — невольно усмехаюсь. Хэй Лань же довольно махнула хвостом, словно принимая его слова за должную дань уважения.

Дальше мы шли уже молча. Ци Хао показал себя с неожиданной стороны, проявив такт и не став засыпать меня вопросами.

Чем ближе мы подходили к внутренним корпусам, тем тише становилось вокруг. Шум ученических дворов, окрики наставников и гул разговоров постепенно остались позади, словно сама Школа знала, где можно позволить себе суету, а где нет.

Вскоре Ци Хао остановился перед знакомым павильоном. Я тоже не стал спешить.

Снаружи здесь почти ничего не изменилось. По крайней мере некоторое чувство узнавания присутствовало. И всё же для меня это место ощущалось почти чужим. Слишком много времени прошло в моём представлении. В дороге, когда я не задерживался на одном месте больше месяца, подобный разрыв чувствовался не так остро.

Ци Хао кашлянул, видимо решив, что я слишком уж надолго застыл у входа.

— Старейшина ждёт, — негромко напомнил он.

— Я чувствую, — отзываюсь так же тихо.

Мой ответ его удивил, но Хао не стал ничего говорить, а просто отошел в сторону, давая понять, что дальше я должен идти один. Коротко кивнув Ци Хао, все же перестаю тянуть время, благо меня уже ждали. Притом именно ждали, Бовен сидел в главном зале своего дома, даже не пытаясь делать вид, что он медитирует или занимается другими делами.

Раньше его духовная сила ощущалась как нечто подавляющее. Теперь же я чувствовал её более отчётливо, ясно, но без прежнего трепета. Он все ещё был сильнее меня, но той же Хэй Лань уступал, пускай и немного.

— Ученик Ян Джун приветствует Старейшину Бовена, — я сложил ладони в традиционном жесте и поклонился ровно настолько, насколько требовал этикет.

— Подойди, — отозвался он. — Садись.

Я опустился на циновку напротив, а Хэй Лань перебралась с моих плеч на колени и свернулась там, настороженно разглядывая старика. Её ноздри едва заметно подрагивали, показывая, что она принюхивается к человеку перед ней. Старейшина бросил на неё короткий взгляд и вернулся ко мне.

— За два месяца ты изменился сильнее, чем некоторые ученики меняются за всю жизнь, — заметил он без лишних предисловий. — Опустим вопрос о духовной силе, которую ты прячешь весьма… интересным способом. Даже взгляд изменился.

— Это паломничество действительно было тяжелым и многое произошло за время пути, — пожимаю плечами. Мне нечего было сказать о своём собственном взгляде.

Понятно, что за несколько столетий очень сложно не измениться, но о себе самом я могу сказать только, что стал сильнее и многое узнал, что-то ещё добавить сложно.

— Твоё паломничество длилось лишь два месяца. Даже для твоей жизни это не такой уж большой срок, — Бовен медленно кивнул, будто желая подчеркнуть своё замешательство жестом. Ну или за всем этим скрывалось что-то ещё. — Действительно ли за такой короткий срок могло произойти «многое»?

— Иногда один шаг по лезвию меча меняет человека сильнее, чем десятилетия медитаций в безопасном зале, — я пытался выиграть время для размышлений, а потому начал говорить витиевато. — И один точный удар разрушает скалу сильнее, чем десятки лет дождей и ветров.

— Весьма поэтичная и в то же время глубокая мысль, — в этот раз он кивнул несколько раз и тут я уже не сомневался, что эти кивки предназначались мне. — Чувствуешь ли ты себя «разрушенным» после этого путешествия?

— Не могу сказать, что вынес из своего паломничества только несчастья или вообще хоть что-то плохое. Но для меня оно действительно многое изменило.

— Например то, что ты больше не прячешь свою подругу? — он скосил глаза на Хэй Лань.

— Простите? — такого вопроса я никак не ожидал. — Почтенный Старейшина, я не понимаю.

— Когда ты уходил, начался сильный дождь в котором можно было без труда почувствовать демонические эманации. Я даже вышел на охоту, желая поймать демона, но так и не смог его почувствовать. Зато я почувствовал, как ты сошел с тропы, и твоя духовная сила начала странно мерцать в моём духовном восприятии, то появляясь, то исчезая. Теперь же ты сидишь передо мной с демонической лисицей на коленях и я вообще не чувствую ни твоей силы, ни её.

Я замер, пытаясь уложить в голове, как всё это вообще так получилось. Старейшине Бовену нельзя было отказать в банальной логике, то как он рассуждал выглядело стройно и логично. И тем более нелепой выглядела ситуация, когда он исключительно умом и логикой пришел к ложному умозаключению.

Меня точно кто-то проклял на Небесах, слишком уж часто я попадаю в подобные нелепые ситуации.

— Я не прятал Хэй Лань во время обучения в Школе, а познакомился с ней в паломничестве. И она духовный зверь, а не демон, так как чиста от демонических эманаций.

Моя хвостатая подруга на это фыркнула и позволила Бовену ощутить её силу. Вернее, как мы в своё время договаривались, она показала иллюзию, благодаря которой можно было скрыть её настоящий ранг и два хвоста. Пускай все думают, что она лишь на уровне Мастера (3).

Старейшина Бовен на мгновение замер, когда духовная сила Хэй Лань коснулась его восприятия. Некоторое время мы сидели молча, прежде чем он решил продолжить разговор.

— Духовный зверь ранга Мастера (3), — медленно произнес он, будто пробуя слова на вкус. — И при этом совершенно чист от демонических эманаций. Интересно.

Хэй Лань зевнула, демонстративно показывая острые клыки, после чего снова свернулась клубком у меня на коленях. Судя по всему она достаточно изучила Школьного Старейшину и теперь изображала полное отсутствие интереса. Хотя, зная её, уверен, что это лишь притворство и на самом деле она продолжает внимательно отслеживать происходящее.

— И все же остаётся вопрос того дождя и твоих странных исчезновений.

— Про дождь я могу рассказать не много. Некий очень странный сектант использует технику сокрытия, что как будто размывает его Чи по округе, что и вызывает этот дождь. Он успел много где отметиться в долине рек и даже моё паломничество в Зелёную Крепость закончилось досрочно из-за того, что этот человек обокрал храм. Я успел попросить у храма только мудрости и испытания, но не покоя.

— Что ж, это большая потеря для тебя. Возможно через несколько лет тебе стоит ещё раз прийти в храм, чтобы всё же закончить там своё обучение до конца, — Бовен поджал губы и посмотрел куда-то поверх моей головы. — Ну и вести про еретика, что грабит храмы, весьма тревожные. Добром это точно не кончится.

— Не кончится, — я был полностью с ним согласен. — Вода, что проливается на землю в этом дожде, отравляет посевы и многие лечебные травы. Также страдают дети и старики. А духовные практики без специальной помощи от целителя накапливают яд в своих меридианах, осложняя дальнейшее развитие на пути бессмертного.

Старейшина Бовен помрачнел не сразу. Сначала его лицо осталось таким же неподвижным, лишь веки чуть дрогнули, да пальцы правой руки едва заметно постучали по колену. Но духовное восприятие не обманешь, в его Чи отразилась вязкая волна тревоги.

— Ты говоришь об этом слишком уверенно для человека, который лишь слышал слухи в дороге, — наконец произнёс он.

— По вашему совету я навестил своих родителей и видел последствия дождя своими глазами.

Говорить о том, что понимаю этот вопрос довольно глубоко, благодаря Почтенному Наставнику и Госпоже Травнице я не стал. Ко мне и так было существенно больше вопросов, чем я хотел бы. Незачем увеличивать их количество.

Старейшина же долго молчал, а я не стал его торопить. Пускай подумает, благо мне тоже есть над чем подумать. Хэй Лань тоже не шевелилась, только хвост у неё один раз лениво дрогнул у меня на руке.

— Если это правда, — наконец произнёс Бовен, — то речь идёт уже не о бродячем еретике, решившем поживиться храмовыми дарами. Это бедствие, которое способно дотянуться до всей округи.

— Я больше боюсь карательного похода со стороны кланов на север. До сих пор югу было выгоднее торговать с севером, чем гонять сюда войска. Но поветрие и голод могут сильно изменить положение дел.

— Карательный поход, — повторил он. — Это довольно страшные слова и мне с трудом удаётся представить такое развитие событий. Кланы не просто махнули рукой на север, они заняты разделом и контролем своих собственных земель, в то время как север стал своеобразным щитом от северных земель и племён горцев. Дикие территории, бедные для земледелия, добыча ресурсов в которой требует слишком много сил, чтобы окупать массовые работы… Зачем кланам тратить силы на то, что не принесёт выгоды?

— Я бы очень хотел ошибиться, но считаю также благоразумным предвидеть бедствие, а не отмахнуться от него, — мои слова были на грани оскорбления, но это важно было сказать. Ведь глупо верить в чужое благоразумие, когда речь идёт о жизни и смерти. Особенно когда это твоя жизнь.

Бовен молчал. Его лицо оставалось бесстрастным, но в Чи опять отразились некие эмоции. Это точно был не гнев и не тревога, но точнее мне было сложно сказать. Все же разница в нашем ранге и мой в целом скудный опыт не позволял читать его достаточно хорошо.

— Ты прав, — произнёс он наконец. — Благоразумие требует готовиться к худшему. Но благоразумие старика часто называют трусостью, а благоразумие юноши дерзостью. Ты рискуешь, говоря мне такие вещи.

— Я всего лишь ученик, делящийся наблюдениями с наставником, — склонил я голову ровно настолько, чтобы смягчить свои предыдущие слова, но не отрекаясь от них. — Если мои слова прозвучали неподобающе, прошу меня простить.

— Не нужно извиняться за правду, — старейшина взмахнул рукой, отметая формальности. — Лучше скажи, что бы ты сделал на моём месте? На месте старейшины школы, отвечающего за сотни жизней?

Вопрос застал меня врасплох. Я ожидал чего угодно: допроса о моих силах, расспросов о Хэй Лань, может быть даже обвинений в связях с демонами. Но не этого. Старейшина Бовен спрашивал моего совета так, будто я был равен ему по положению. И уж точно у меня не было готового ответа, который я мог бы сразу предложить.

Что уж там, у меня вообще не было никакого ответа.

— Я не знаю, — после ещё одной долгой паузы делаю честное заявление. — Мне не хочется уповать только на милость и благоразумие кланов. Но и просто бросать всё и бежать кажется глупыми.

Старейшина Бовен впервые за весь разговор улыбнулся. Это была странная улыбка, в ней смешались печаль, гордость и что-то ещё, чему я не сразу смог подобрать название. Понимание. Так улыбается человек, услышавший именно то, что надеялся услышать.

— «Я не знаю», — повторил он, будто смакуя эти слова. — Знаешь, сколько юношей и девушек на твоём месте сказали бы мне эти слова, Ян Джун?

Молча качаю головой, откуда мне это знать?

— Ни одного. Почему-то молодые люди не любят признавать свою неправоту. И тем удивительнее услышать от тебя, безусого юнца, настолько взрослый ответ. Уже на этом можно было бы закончить твоё ученичество…

И снова я промолчал, что-либо отвечать тут было излишне. Даже ребенок понял бы, к чему всё идёт.

— Именно об этом я хотел поговорить с тобой изначально, Ян Джун, — продолжил Старейшина Бовен. — Здесь и сейчас, я официально объявляю, что ты больше не ученик Школы Стремительного Ястреба.

Что ж, значит я правильно догадался о его решении. В груди шевельнулась какая-то сложная эмоция. Вроде и облегчение, но в то же время с некоторой ноткой обиды. Значит, меня выгоняют? Что ж, по крайней мере, не придётся придумывать предлог, чтобы уйти самому.

— Твоё обучение здесь завершено, — Бовен поднял руку, останавливая мой готовый сорваться с губ вопрос. — Это не наказание, Ян Джун. Просто ты перерос эту школу. Не важно, умом или силой, но когда за человеком идут Ученики (2) и Мастера (3), то ему стоит уже самому начать говорить, а не только слушать.

Он сделал паузу и мы некоторое время просто молчали. Я представлял себе всё это по другому, но сам факт официального окончания моего обучения в школе был достаточно торжественным, чтобы не пытаться вмешаться в процесс.

— Но и предложить тебе место наставника я не могу, — продолжил Бовен, и его губы тронула лёгкая усмешка. — Уважение к твоим секретам не означает, что кто-то должен ставить их выше собственных интересов или безопасности.

— Я понимаю, наставник, и благодарен за вашу открытость в этом вопросе, — склоняю голову, пока Хэй Лань на моих коленях фыркает.

Бовен ответил мне не сразу, случилась ещё одна продолжительная пауза, в течении которой он не моргая рассматривал меня. Возможно он ждал, что я скажу что-нибудь ещё или просто сравнивал меня прошлого с тем, что видит сейчас. А может и просто ждал, пока я, наконец, встану и пойду вон. Сложно сказать. Поэтому я оставался на месте и ждал хоть какого-то сигнала от Бовена, чего же он хочет.

Наконец, старейшина тяжело вздохнул. И в этот момент передо мной сидел не могущественный практик и основатель Школы Стремительного Ястреба, а просто уставший старик, несущий на своих плечах слишком большой груз ответственности.

— Знаешь, Ян Джун, — негромко произнёс он, плавно потянувшись к рукаву своего одеяния, — я рад, что ты вернулся. Но ещё больше рад, что ты уходишь. Наличие в Школе неизвестной, неподконтрольной силы, пусть даже скрытой под лицом моего бывшего ученика, лишило бы меня сна. Но отпустить тебя, зная о надвигающейся буре, и не дать направления… это было бы преступлением против твоего потенциала.

Рука Бовена появилась из-за складок ткани, и на пол между нами лёг небольшой плоский предмет. Нефритовая табличка, от которой едва ощутимо веяло спокойной, женской, Чи.

— Что это? — я чуть подался впёред, но руками трогать не спешил. Хэй Лань лишь приоткрыла глаз, оценив безделушку, и, не найдя в ней угрозы, снова уткнулась носом в свой хвост.

— Небольшой артефакт, в котором заключена техника призыва духа-посыльного. Сломаешь табличку, и скажешь духу, куда лететь и что передать. Что ты будешь с ним делать решай сам, но я советую тебе отправиться дальше на север, к горам. Там есть несколько поселений, что ведут дела с горцами и там же находятся многие сильные духовные практики северного региона.

Это было интересное предложение. После моего пути шествия по югу действительно стоило хотя бы немного попутешествовать по северу. Да и может найду место, где смогу остановиться хотя бы на некоторое время.

— Если ты прислушаешься к моему совету, то ступай к городу Ваньлунфу. Там ты сможешь и самостоятельно попробовать найти своё место под солнцем, либо же послать сообщение мне, и я попрошу некоторых своих друзей помочь тебе, — продолжал Бовен. Дав указания, он усмехнулся, с нескрываемой иронией заметив: — Ну или можешь использовать табличку для связи с другими своими покровителями. Дух там не связан никакими дополнительными договорами и следить за тобой не станет.

Было бы мне ещё к кому обращаться. Но оправдываться перед Старейшиной я не собирался. Лучше повернуться к главной теме.

— Я приму ваше последнее наставление, почтенный Бовен, — склонив голову принимаю протянутую мне табличку. Бовен при этом странно выгнул бровь, как будто я сделал что-то не так. — Позволите ли вы мне и моим ученицам остаться в Школе на несколько дней, чтобы отдохнуть перед дорогой в Ваньлунфу?

— Конечно. Ученики моей школы всегда будут желанными гостями, даже после окончания обучения.

В этот раз продолжительных и непонятных пауз не было. Бовен сделал движение рукой, предался мне подняться, тем самым дав понять, что разговор окончен и мне нужно идти. Что ж, не будем спорить. Я поднялся, заставив заставив Хэй Лань тут же перетечь с моих колен на плечи.

— Благодарю за всё, чему вы меня научили, Старейшина Бовен.

— Я научил тебя немногому, — отозвался Старейшина. — Остальному ты научился сам. Или тебя научили другие. Это не так важно, на самом деле. Важно, чтобы ты не растратил полученное впустую.

Что ж, тут не поспоришь. Ещё один поклон, уже неглубокий, и я поднимаюсь, чтобы уйти. Старейшина же прикрыл глаза, погрузившись в медитацию. Или сделав вид, чтобы он медитирует.

Снаружи меня ждал Ци Хао, выполняя ката динамичной медитации. Увидев, что я вышел, он тут же прервался.

— Ну что? — спросил он с юношеской непосредсвенность. — Поговорили?

— Поговорили, — подтвердил я. — Я даже получил напутствие.

— Напутствие? — его брови поползли вверх. — Какое ещё напутствие? Что именно тебе сказал Почтенный Старейшина?

— Меня отправляют дальше на север, в Ваньлунфу, — я не был уверен, стоит ли говорить ему о том, что моё обучение закончено. Сомневаюсь, что этот искренний, но простой парень воспримет подобные новости спокойно.

— Ого. — Ци Хао присвистнул. — Это же почти у самых гор. Там Повелители Зверей часто бывают и представители разнообразных сект.

— Да… — подняв глаза к небу, я наблюдал чистое небо, на котором не было ни облачка. Хорошая погода радовала. — Это будет очень необычное путешествие.